Шанс на новую жизнь (гет)

Холодный ветер пронизывал до самых костей. В этом году сезон осенних ливней наступил слишком быстро, а улицы уже вечером окутывали сумерки. Я кинула взгляд на серые тучи и закуталась теплее в тёмную мантию. Гравий хрустел под ногами. Хоть прошло много лет с событий последней Магической войны, это место всё ещё вызывало мурашки, а иногда — забытые воспоминания. Большой и красивый загородный дом был по-прежнему впечатляющим в своей роскоши и богатстве. Витражи и арки украшали белую громадину, на дверях и воротах красовалось зелёное полотно с изображением змеи с холодными глазками-драгоценностями — семейный герб. Я постучала в парадные двери Малфой-менора. Я была нежданной гостьей.

Несколько мгновений слушала звуки капающей воды — за тисовой изгородью прятался фонтан. Двери беззвучно отворились, и я вошла.

— Грейнджер, — прозвучал холодный голос Драко Малфоя. Мужчина не дал мне ответить на приветствие и продолжил: — Мне казалось, человек, работающий в Министерстве, хотя бы изредка помнит, что такое приличия. Или, по крайней мере, пытается.

— Как мило, что ты всё ещё заботишься об этикете, — ответила я. — Видимо, считая себя примером его соблюдения.

Мы прошли просторный коридор с большим зелёным ковром и множеством картин и вошли в огромную гостиную.

— И я уже давно не числюсь в Министерстве, так что давай отложим твои уроки хороших манер.

Он презрительно фыркнул.

— Раз уволилась, то на тебя и правила не распространяются? Приятно видеть, как некоторые продолжают делать для себя исключения.

Я закатила глаза. Королева драмы в действии.

Белизну стен и резных колонн дополняли те же картины, зелёные растения в мраморных горшках. У высокого окна находился стол из светлого тополя, с другой стороны — камин, также мраморный. Он в основном и освещал помещение холодным светом. Около него стояли два широких дивана, обитых изумрудным бархатом; на небольшом столике между ними молчаливо склонили головы белые лилии.

Я опустилась на один из диванов.

— Если серьёзно, дело действительно важное, — устало продолжила я. — Так что прошу тебя не превращать встречу в светский раут взаимных обвинений.

Малфой устроился напротив.

— Ты же видишь, что здесь всегда рады гостям.

Я усмехнулась.

Мы помолчали недолго. Мне нужно было собрать мысли воедино, чтобы не задерживать его дольше, чем позволяли обстоятельства.

Мы уже работали вместе до моего ухода из Министерства — он тогда консультировал нас как эксперт по тёмным артефактам. После войны законы менялись стремительно, а их нарушители — в основном бывшие Пожиратели и их сторонники — питали нездоровую любовь к разного рода смертоносным безделушкам, которые редко несли что-то хорошее.

Семья Малфоев давно отошла от светских дел, а сам Драко долгие годы восстанавливал репутацию, помогая в разоблачениях и давая профессиональные заключения. Давно это было.

Теперь он появлялся на публике всё реже, так как женился на Астории Гринграсс и занимался воспитанием единственного сына, который сейчас учился в Хогвартсе.

Я достала из внутреннего кармана мантии небольшую чёрную шкатулку — зачарованное дерево холодило кожу, отдаваясь лёгким покалыванием в пальцах. Она предназначалась для хранения опасных предметов и не имела ни одного украшения — гладкая, матовая, угрюмо-простая. Я молча протянула её Малфою.

Он покосился на меня с недоверием, но в глазах уже вспыхнул тот самый огонёк, знакомый мне по совместной работе: интерес, смешанный с лёгким азартом.

Я едва заметно улыбнулась.

Малфой осторожно открыл шкатулку и замер.

— Тёмная Звезда Морганы? — пробормотал он скорее себе, чем мне.

На дне шкатулки покоилась звезда размером с ладошку — чёрная, будто поглощавшая свет, с тонкими, словно выжженными в воздухе, нитями, расходящимися от центра. Её поверхность переливалась внутренним мерцанием, как у обсидиана под водой, а в сердцевине таилась едва уловимая пульсация — словно звезда дышала. Даже когда шкатулка была открыта всего пару секунд, воздух вокруг казался гуще, плотнее, как будто магия артефакта влияла на само пространство.

Я приподняла бровь.

Так и думала, но требовалось подтверждение от Малфоя. Несмотря на весь мой опыт работы с артефактами, оставались экземпляры, о которых невозможно было узнать ни из учебников, ни из древних манускриптов. Фолианты по древней магии приходилось буквально вырывать из лап невыразимцев.

Раньше у меня был ограниченный допуск к секретным материалам, но теперь, официально не имея никакого отношения к Министерству, я могла рассчитывать разве что на былые знакомства. Или на слабость Драко к тайнам.

Он медленно закрыл крышку и посмотрел на меня с оттенком настороженности.

— Где ты её взяла? — спросил он, и голос его перестал излучать постоянный сарказм.

— Гарри обнаружил в недавней вылазке. Неофициальной. Он не вдавался в детали, но снова стали всплывать следы Пожирателей. Или тех, кто хочет продолжать их дело.

Драко скривился.

— Поттер снова играет в шпионов. И, конечно же, втянул тебя в свои дела?

— Он попросил помощи... Ты же знаешь, как трудно доверять людям, когда заходит речь о чем-то подобном.

Малфой хмыкнул.

— Приятно осознавать, что я всё же в числе тех, кому можно доверять. Или это отчаяние?

— Скорее практичность, — парировала я. — Ты один из немногих, кто действительно разбирается в артефактах подобного уровня.

Малфой внимательно посмотрел на меня.

— Что ты знаешь об этом?

— Лишь то, — я многозначительно повела глазами, — что его создала Моргана.

— Очаровательно, — протянул он, не скрывая насмешки.

— И ещё что он как-то связан со временем, — добавила я. — В древних рунах я разбираюсь отлично, а вот в почерке полусумасшедшей ведьмы, их записывавшей, — не очень.

Малфой поудобнее устроился на диване и, со всем присущим ему пафосом, начал:

— Ну, если вспоминать древние легенды… В далёкие-далёкие времена, когда Мерлин ещё бегал в коротких штанишках и гонял драконов под зад, Моргана создала этот артефакт. Объединила силу ночного неба, пару капель драматизма и тайные заклинания времени. Что бы это ни значило.

Я снова закатила глаза. Это было моё обычное состояние при общении с Малфоем.

— Она каким-то образом изменяла прошлое в свою пользу, — добавил он и фыркнул. — Видимо, у неё тоже была пара делишек, которые хотелось бы переиграть. Или просто ревность к Гвиневре, кто их там поймёт. Удивительно, как быстро такие штуки попадают в категорию «всё-всё потеряно, больше никто ничего не найдёт».

По телу пробежали мурашки.

«Изменяла прошлое в свою пользу».

Я убрала мешающие волосы с шеи. Нехорошее предчувствие сковывало сердце тревогой.

— Настораживает, что в деле с артефактом времени замешаны Пожиратели Смерти, — снова заговорил Малфой. Беспокойный взгляд выдавал его напряжение. — Хорошо, что он в ваших руках. Но одновременно и плохо. Теперь ты в опасности. Как и Поттер, конечно, но когда он вообще был не в опасности?

— А если говорить обо мне, — догадался он по моему взгляду, — то я больше беспокоюсь за Асторию и её состояние. Но, конечно, надеюсь, что ты не начнёшь кричать на пороге Министерства, что я тоже в курсе существования этой звезды.

Он замолчал, и по его лицу скользнула едва уловимая тень. Астория была больна — точнее, на ней впервые за много поколений проявилось старинное родовое проклятие, которое медленно, но верно вытягивало из неё жизнь. С каждым годом ей становилось хуже. Самый сильный удар пришёлся на момент рождения их сына, Скорпиуса. Она настояла на ребёнке, заранее зная, что не сможет остаться с ними надолго. Не хотела, чтобы Драко остался один.

— В такие моменты мне не хватает Северуса. Пусть и помогал мне с подачи родителей. Но, чёрт подери, он был умён, — мужчина провёл рукой по уставшему лицу.

Как бы мне ни хотелось помочь Астории, я мало что могла сделать. Пыталась, конечно. Как только узнала о её состоянии, тащила Малфою всё, что могло хоть как-то быть связано с древними артефактами, в надежде, что в каком-нибудь из них скрыт ключ к решению. Но всё было тщетно.

— Как она? — спросила я почти шёпотом.

Малфой поднял на меня глаза.

— Не просыпалась уже два дня. Такое бывало и раньше. Я просто… жду, — он снова замолчал, — в любом случае дело пахнет отвратительно. Надеюсь, ты не проговорилась об этом Уизелу? — в голосе мелькнула злая искра. — Если он узнает — можно считать, что вся оставшаяся шваль из Пожирателей уже в курсе.

— Он бы никому не проговорился, — раздражённо бросила я, снова потянувшись к волосам.

— Да-да, конечно. Ему и говорить не требуется — по одному лицу всё ясно, — криво усмехнулся Малфой. — А когда действительно нужно открыть рот, тих, как гоблин в банке Гринготтс. Неудивительно, что в Аврорате его терпели недолго.

Уши мои зарделись, и я сжала ткань мантии обеими руками. У Малфоя явно испортилось настроение, раз он решил снять напряжение, отыгрываясь на наших с Роном отношениях.

— Говори прямо, Малфой.

— Сколько ты ещё будешь бегать за этим идиотом, Гермиона? — он скрестил руки на груди, серые глаза горели праведным гневом. — Ладно, Поттер не может вытащить тебя из этой семьи, тоже молчит, как истукан, но ты-то что? Можно же хоть раз проявить уважение к самой себе.

— Я себя вполне уважаю, — медленно произнесла я. — И не понимаю, как мы опять к этому пришли. Спасибо за беспокойство, конечно, но с личной жизнью я сама разберусь.

Мы с Малфоем давно работали вместе. Прошли через многое, подружились в какой-то степени. Он прекрасно знал о моих проблемах и, что хуже всего, позволял себе их обсуждать.

Наши отношения с Роном трещали по швам. Мы оба ушли с головой в карьеру, всегда находя повод, чтобы избежать откровенного разговора. Усложняла дело Молли. Возможно, это случилось из-за смерти Фреда, а может, всегда было в ней. Но из понимающей матери она превратилась в жёсткую и требовательную женщину, и почему-то именно ко мне была строже всех. С её подачи Рон сделал мне предложение. А я, вместо того чтобы подумать, согласилась. Ни к чему хорошему это не привело, конечно.

Постоянные претензии лились на меня и после замужества. Всё шло наперекосяк. Я старалась... хотела быть частью этой семьи, но вместо этого будто угодила в ловушку. После семи лет в Отделе магического правопорядка и двух в Отделе по контролю за магическими существами я покинула Министерство. Молли считала, что я работаю слишком много, и что именно поэтому у нас с Роном нет детей.

Артур поначалу заступался за меня, но потом сдался и сам оказался под давлением. Джордж иногда помогал, когда не пропадал в лавке, но он и сам плохо справлялся с потерей брата. С Перси мы общались только по работе, с Чарли — почти никак. У Билла и Флёр были свои заботы, а Джинни с Гарри разрывалась между детьми и работой.

Иногда с семьёй Поттеров мы собирались вместе на посиделки, но я старалась не вываливать свои проблемы на друзей. Какой в этом был смысл? У всех были свои трудности. Мы сидели, делились новостями, смеялись — как будто всё хорошо. Я играла эту роль, потому что иначе становилось невыносимо. Потому что если говорить вслух о проблеме, значит, признавать её существование.

Сильнее всего ранило молчание Рона. Это ведь он должен был встать рядом, поддержать, но он делал вид, что ничего не происходит. Даже когда ссоры с Молли происходили прямо у него под носом. Это истощало.

И Малфой об этом прекрасно знал. Иногда даже мог что-то открыто сказать. От этого Рон злился и начинал ревновать, хотя поводов я не давала. Молли же только радовалась, когда меня перевели в другой отдел и я перестала работать с Драко.

Проще говоря, с семейной жизнью у меня не выходит ничего путного.

Я посмотрела на Малфоя.

Мужчина удобно развалился на диване. Мятая ткань пижамы, тень усталости в серых глазах — всё говорило о том, что он почти не отходил от кровати Астории.

Я вздохнула. Всё, что было нужно, я уже у него выяснила. Нет смысла задерживаться дальше.

Под его внимательным взглядом я убрала шкатулку со звездой. Мне предстояло многое расследовать — и, по ощущениям, ничего хорошего нас не ждало.

Я порылась в карманах своей утеплённой мантии. Ещё работая в Отделе магического правопорядка, наложила на них заклинание незримого расширения. Было удобно, но, как водится, имелись свои минусы.

Под усмешку Малфоя я чертыхнулась, достала палочку и призвала нужное зелье. Протянула его ему в руки.

— Моя личная настойка. Продолжаю улучшать состав, — быстро проговорила я, вставая. — Три капли в чай для тонизирующего эффекта, пять — для крепкого сна. Но не переборщи.

— Гермиона и её забота, — притворно язвительно проворчал он, принимая пузырёк.

Я приподняла бровь.

— Спасибо, — уже искренне добавил он.

— Астории привет. Как-нибудь выберемся в Хогсмид, — сказала я, направляясь к двери.

Мы дошли до вестибюля. Малфой остановился у порога.

— Будь осторожна, — тихо бросил он мне вслед.

— Как всегда, — ответила я, и дверь за мной закрылась.