Шанс на новую жизнь (гет)

Холодный ветер пронизывал до самых костей. В этом году сезон осенних ливней наступил слишком быстро, а улицы уже вечером окутывали сумерки. Я кинула взгляд на серые тучи и закуталась теплее в тёмную мантию. Гравий хрустел под ногами. Хоть прошло много лет с событий последней Магической войны, это место всё ещё вызывало мурашки, а иногда — забытые воспоминания. Большой и красивый загородный дом был по-прежнему впечатляющ в своей роскоши и богатстве. Витражи и арки украшали белую громадину, на дверях и воротах красовалось зелёное полотно с изображением змеи с холодными глазками-драгоценностями — семейный герб. Я постучала в парадные двери Малфой-менора. Я была нежданной гостьей.

Несколько мгновений слушала звуки капающей воды — за тисовой изгородью прятался фонтан. Двери беззвучно отворились, и я вошла.

— Грейнджер, — прозвучал холодный голос Драко Малфоя. Он не дал мне ответить на приветствие и продолжил: — Мне казалось, человек, работающий в Министерстве, хотя бы изредка помнит, что такое приличия. Или, по крайней мере, пытается.

— Как мило, что ты всё ещё заботишься об этикете, — ответила я. — Видимо, считая себя примером его соблюдения.

Мы прошли просторный коридор с большим зелёным ковром и множеством картин и вошли в огромную гостиную.

— И я уже давно не числюсь в Министерстве, так что давай отложим твои уроки хороших манер.

Он презрительно фыркнул:

— Раз уволилась, то, видимо, на тебя и правила не распространяются? Приятно видеть, как некоторые делают исключения для себя, а остальные пусть страдают.

Я закатила глаза. Королева драмы в действии.

Белизну стен и резных колон дополняли те же картины, зелёные растения в мраморных горшках. У высокого окна стоял пышно украшенный стол, с другой стороны — камин, также мраморный. Он в основном освещал помещение холодным светом. Рядом стояли два широких дивана, обитых изумрудным бархатом, на небольшом столике между ними молчаливо склонили головы белые лилии.

Я опустилась на один из диванов.

— Если серьёзно, дело действительно важное, — устало продолжила я. — Так что прошу тебя: не превращай встречу в светский раут взаимных обвинений.

Малфой устроился напротив.

— Ты же видишь, что здесь всегда рады гостям.

Я усмехнулась.

Мы помолчали недолго. Мне нужно было собрать мысли воедино, чтобы не задерживать его дольше, чем позволяли обстоятельства.

Мы уже работали вместе до моего ухода из Министерства — он тогда консультировал нас как эксперт по тёмным артефактам. После войны законы менялись стремительно, а их нарушители — в основном бывшие Пожиратели и их сторонники — питали нездоровую любовь к разного рода смертоносным безделушкам, которые редко несли что-то хорошее.

Семья Малфоев давно отошла от светских дел, а сам Драко восстанавливал репутацию, помогая в разоблачениях и давая профессиональные заключения. Давно это было.

Теперь он появлялся на публике всё реже, женился на Астории Гринграсс и занимался воспитанием единственного сына, который уже учился в Хогвартсе.

Я достала из внутреннего кармана мантии небольшую чёрную шкатулку — зачарованное дерево холодило кожу, отдаваясь лёгким покалыванием в пальцах. Она предназначалась для хранения опасных предметов и не имела ни одного украшения — гладкая, матовая, угрюмо-простая. Я молча протянула её Малфою.

Он покосился на меня с недоверием, но в глазах уже вспыхнул тот самый огонёк, знакомый мне по совместной работе: интерес, смешанный с лёгким азартом.

Я едва заметно усмехнулась. Значит, соскучился по загадкам.

Малфой осторожно открыл шкатулку — и замер.

Вот оно.

— Тёмная звезда Морганы? — пробормотал он скорее себе, чем мне.

На дне шкатулки покоилась звезда — чёрная, будто поглощавшая свет, с тонкими, словно выжженными в воздухе, нитями, расходящимися от центра. Её поверхность переливалась внутренним мерцанием, как у обсидиана под водой, а в сердце таилась едва уловимая пульсация — словно звезда дышала. Даже когда шкатулка была открыта всего пару секунд, воздух вокруг казался гуще, плотнее, как будто магия артефакта влияла на само пространство.

Я лишь приподняла бровь.

Так и думала, но требовалось подтверждение от Малфоя. Несмотря на весь мой опыт работы с артефактами, оставались экземпляры, о которых невозможно было узнать ни из учебников, ни из древних манускриптов. Фолианты по древней магии приходилось буквально вырывать из лап невыразимцев.

Раньше у меня был ограниченный допуск к секретным материалам, но теперь, официально не имея никакого отношения к Министерству, я могла рассчитывать разве что на былые знакомства. Или на то, что кое-кто, как Драко, всё ещё питает слабость к тайнам.

Он медленно закрыл крышку и посмотрел на меня с оттенком настороженности.

— Где ты её взяла? — спросил он, и голос его стал уже не ироничным, а холодным и очень серьёзным.

— Гарри обнаружил. Недавняя вылазка. Неофициальная. Он не вдавался в детали, но, по его словам, снова всплыли следы бывших Пожирателей. Или тех, кто хочет продолжить их дело.

Драко скривился.

— Поттер опять играет в шпионов. И снова втянул тебя в свои дела?

— Он попросил помощи. Тихо, без ведомства. Сказал, что дело серьёзное и… доверять некому. Даже в Министерстве.

Малфой тихо хмыкнул.

— Приятно осознавать, что я всё же в числе «тех, кому можно доверять». Или это отчаяние?

— Скорее практичность, — парировала я. — Ты один из немногих, кто действительно разбирается в артефактах подобного уровня.

Малфой внимательно посмотрел на меня:

— Что ты знаешь об этом?

— Лишь то, — я многозначительно повела глазами, — что его создала Моргана.

— Очаровательно, — протянул он, не скрывая насмешки.

— И ещё то, что он как-то связан со временем, — добавила я. — В древних рунах я разбираюсь отлично, а вот в почерке полусумасшедшей ведьмы, их записывавшей, — не очень.

Малфой поудобнее устроился на диване и, со всем присущим ему пафосом, начал:

— Ну, если вспоминать древние легенды… В далёкие-далёкие времена, когда Мерлин ещё бегал в коротких штанишках и гонял драконов под зад, Моргана создала этот артефакт. Объединила силу ночного неба, пару капель драматизма и тайные заклинания времени. Чтобы это не значило.

Я снова закатила глаза. Это было моё обычное состояние при общении с Малфоем.

— Она каким-то образом меняла прошлое в свою пользу, — добавил он и фыркнул. — Видимо, у неё тоже было пару делишек, которые хотелось бы переиграть. Или просто ревность к Гвиневре, кто их там поймёт. Удивительно, как быстро такие штуки попадают в категорию «всё-всё потеряно, больше никто ничего не найдёт».

По телу пробежали мурашки.

«Меняла прошлое в свою пользу».

Я протянула руки к копне волос, чтобы убрать их с шеи. Нехорошее предчувствие сковывало сердце тревогой.

— Настораживает, что в деле с артефактом времени замешаны Пожиратели Смерти, — снова заговорил Малфой. Беспокойный взгляд выдавал его напряжение. — Хорошо, что он в ваших руках. Но одновременно и плохо. Теперь ты в опасности. Как и Поттер, конечно, но когда он вообще был не в опасности?

— А если говорить обо мне, — догадался он по моему взгляду, — то я больше беспокоюсь за Асторию и её состояние. Но, конечно, надеюсь, что ты не начнёшь кричать на пороге Министерства, что я тоже в курсе существования этой звезды.

Наконец Малфой снял маску язвительности. По его лицу скользнула тень. Астория была больна — точнее, на ней впервые за много поколений проявилось старинное родовое проклятие, которое медленно, но верно вытягивало из неё жизнь. С каждым годом ей становилось хуже. Самый сильный удар пришёлся на момент рождения их сына, Скорпиуса. Она настояла на ребёнке, заранее зная, что не сможет остаться с ними надолго. Не хотела, чтобы Драко остался один.

— В такие моменты мне не хватает Северуса. Пусть и помогал мне с подачи родителей. Но, чёрт подери, он был умён, — мужчина провёл рукой по уставшему лицу. И я впервые заметила, насколько он бледен.

Как бы мне ни хотелось помочь Астории, я мало что могла сделать. Пыталась, конечно. Как только узнала о её состоянии, тащила Малфою всё, что могло хоть как-то быть связано с древними артефактами, в надежде, что в каком-нибудь из них скрыт ключ к решению. Но всё было тщетно.

— Как она? — спросила я почти шёпотом.

Малфой поднял на меня глаза.

— Не просыпалась уже два дня. Такое бывало и раньше. Я просто… жду, — он замолчал на какое-то время. — В любом случае дело пахнет отвратительно. Надеюсь, ты не проговорилась об этом Уизелу? — в голосе мелькнула злая искра. — Если он узнает — можно считать, что вся оставшаяся шваль из Пожирателей уже в курсе.

— Он бы никому не проговорился, — раздражённо бросила я, снова потянувшись к волосам.

— Да-да, конечно. Ему и говорить не требуется — по одному лицу всё ясно, — криво усмехнулся Малфой. — А когда действительно нужно открыть рот, тих, как гоблин в банке Гринготтс. Неудивительно, что в Аврорате его терпели недолго.

Уши мои зарделись, и я сжала ткань мантии обеими руками. У Малфоя явно испортилось настроение, раз он решил снять напряжение, отыгрываясь на наших с Роном отношениях.

— Говори прямо, Малфой.

— Сколько ты ещё будешь бегать за этим идиотом, Гермиона? — он скрестил руки на груди, серые глаза горели праведным гневом. — Ладно, Поттер не может вытащить тебя из этой семьи, тоже молчит как истукан, но ты-то что? Можно же хоть раз проявить уважение к самой себе.

— Я себя вполне уважаю, — медленно произнесла я. — И не понимаю, как мы опять к этому пришли. Спасибо за беспокойство, конечно, но с личной жизнью я сама разберусь.

Мы с Малфоем давно работали вместе. Прошли через многое, подружились. Он прекрасно знал о моих проблемах и, что хуже всего, позволял себе их обсуждать.

Наши отношения с Роном трещали по швам. Мы оба ушли с головой в карьеру, всегда находя повод, чтобы избежать откровенного разговора. Усложняла дело Молли. Возможно, это случилось из-за смерти Фреда, а может, всегда было в ней. Но из понимающей матери она превратилась в жёсткую и требовательную женщину, и почему-то именно ко мне была строже всех. С её подачи Рон сделал мне предложение. А я, вместо того чтобы подумать, согласилась. Ни к чему хорошему это не привело, конечно.

Постоянные претензии лились на меня и после замужества. Всё шло наперекосяк. Я старалась, хотела быть частью этой семьи, но вместо этого будто угодила в ловушку. После семи лет в Отделе магического правопорядка и двух в Отделе по контролю за магическими существами я покинула Министерство. Молли считала, что я работаю слишком много, и что именно поэтому у нас с Роном нет детей. К нему претензий почти не было.

Артур поначалу заступался за меня, но потом сдался и сам оказался под прессом. Джордж иногда помогал, когда не пропадал в лавке, но он и сам плохо справлялся с потерей брата. С Перси мы общались только по работе, с Чарли — почти никак. У Билла и Флёр были свои заботы, а Джинни с Гарри разрывалась между детьми и работой.

Иногда собирались вместе на посиделки, но я старалась не рассказывать о проблемах в семье — не хотела нагружать их лишним. Да и какой в этом был смысл? У всех были свои трудности. Мы сидели, делились новостями, смеялись — как будто всё хорошо. Я играла эту роль, потому что иначе становилось невыносимо. Потому что если говорить вслух, значит, признавать, что всё давно пошло не так.

Сильнее всего ранило молчание Рона. Это ведь он должен был встать рядом, поддержать, но он делал вид, что ничего не происходит. Даже когда ссоры с Молли происходили прямо у него под носом. Это истощало.

И Малфой об этом прекрасно знал. Иногда даже мог что-то открыто сказать. От этого Рон злился и начинал ревновать, хотя поводов я не давала. Молли же только радовалась, когда меня перевели в другой отдел и я перестала работать с Драко.

Проще говоря, с семейной жизнью у меня не выходит ничего путного.

Я посмотрела на Малфоя.

Мужчина удобно развалился на диване. Мятая ткань пижамы, тень усталости в серых глазах — всё говорило о том, что он почти не отходил от кровати Астории.

Я вздохнула. Всё, что было нужно, я уже у него выяснила. Нет смысла задерживаться дальше.

Под его внимательным взглядом я убрала шкатулку со звездой. Мне предстояло многое расследовать — и, по ощущениям, ничего хорошего нас не ждало.

Я порылась в карманах своей утеплённой мантии. Ещё работая в Отделе магического правопорядка, наложила на них заклинание незримого расширения. Было удобно, но, как водится, имелись свои минусы.

Под усмешку Малфоя я чертыхнулась, достала палочку и призвала нужное зелье. Протянула его ему в руки.

— Моя личная настойка. Продолжаю улучшать состав, — быстро проговорила я, вставая. — Три капли в чай для тонизирующего эффекта, пять — для крепкого сна. Но не переборщи.

— Гермиона и её забота, — притворно язвительно проворчал он, принимая пузырёк.

Я приподняла бровь.

— Спасибо, — уже искренне добавил он.

— Астории привет. Как-нибудь выберемся в Хогсмид, — сказала я, направляясь к двери.

Мы дошли до вестибюля. Малфой остановился у порога.

— Будь осторожна, — тихо бросил он мне вслед.

— Как всегда, — ответила я, и дверь за мной закрылась.