Шанс на новую жизнь (гет)

Холодный ветер пронизывал до самых костей. В этом году сезон осенних ливней пришёл слишком рано. И сумерки опускались на улицы ещё до наступления вечера. Я бросила взгляд на тяжёлые серые тучи и плотнее запахнула тёмную мантию.

Под ногами хрустел гравий.

Сколько бы лет ни прошло после последней Магической войны, это место по-прежнему вызывало дрожь. Иногда вместе с ней возвращались воспоминания, которые давно хотелось оставить в прошлом.

Огромный белый особняк возвышался над окрестностями, словно время было над ним не властно. Витражи, изящные арки, безупречная каменная кладка — всё говорило о богатстве и древности рода. Над парадным входом развевалось зелёное знамя с серебряной змеёй, чьи глаза холодно поблёскивали драгоценными камнями. Я поднялась по ступеням и постучала в массивные двери Малфой-менора. Я была нежданной гостьей.

Несколько секунд я стояла в тишине, прислушиваясь к мерному плеску воды — за тисовой изгородью прятался фонтан. Затем двери бесшумно распахнулись.

— Грейнджер, — прозвучал холодный голос Драко Малфоя.

Мужчина не дал мне ответить на приветствие и продолжил.

— Мне казалось, человек, работающий в Министерстве, хотя бы иногда помнит о правилах приличия. Или, в крайнем случае, пытается.

— Как мило, что ты до сих пор так печёшься об этикете, — парировала я. — Видимо, ты и сам считаешь себя примером его соблюдения.

Мы молча прошли по широкому коридору. Тёмно-зелёный ковёр приглушал шаги, а со стен за нами наблюдали десятки портретов. Малфой первым вошёл в просторную гостиную, и я последовала за ним.

— К тому же я уже давно не работаю в Министерстве, — добавила я. — Так что можешь приберечь свои лекции о хороших манерах для кого-нибудь другого.

Тот лишь презрительно фыркнул.

— Раз уволилась, то на тебя и правила больше не распространяются? Приятно видеть, что некоторые по-прежнему делают для себя исключения.

Я лишь закатила глаза.

Некоторые вещи действительно не меняются.

Гостиная встретила привычной холодной роскошью. Белый мрамор, резные колонны, тяжёлые зелёные растения в высоких вазах. Потрескивал мраморный камин, разливая по комнате неровный свет.

Перед ним располагались два широких дивана, обитых изумрудным бархатом. Их разделял небольшой кофейный столик из светлого тополя. А в хрустальной вазе белели свежие лилии.

Я села на один из диванов.

— Если серьёзно, дело действительно важное, — сказала я, устало потерев переносицу. — Поэтому давай хотя бы сегодня не превращать встречу в светский раут взаимных обвинений.

Малфой опустился напротив.

— Разумеется. Ты же видишь, как здесь любят гостей.

Я невольно усмехнулась.

Повисла короткая тишина. Я собиралась с мыслями, стараясь сразу перейти к сути.

Когда-то мы уже работали вместе. Тогда я ещё служила в Министерстве, а Малфой консультировал отдел как специалист по тёмным артефактам. После войны законы менялись стремительно, а их нарушители — в основном бывшие Пожиратели и их сторонники — питали нездоровую любовь к разного рода смертоносным безделушкам.

За эти годы Малфои почти исчезли из светской жизни. Драко восстановил своё имя, помогая расследованиям и составляя экспертные заключения, а затем окончательно ушёл в семью.

Женитьба на Астории Гринграсс и рождение Скорпиуса изменили его куда сильнее, чем он сам был готов признать.

Я достала из внутреннего кармана небольшую чёрную шкатулку.

Она предназначалась для хранения опасных предметов и не имела ни одного украшения — гладкая, матовая, угрюмо-простая. Зачарованное дерево было ледяным на ощупь и слегка покалывало пальцы.

Я молча протянула её Малфою.

Он взглянул на меня с недоверием, но уже в следующую секунду в серых глазах вспыхнул знакомый блеск. Такой же появлялся всякий раз, когда ему попадалось что-то действительно редкое.

Я едва заметно улыбнулась.

Малфой осторожно приподнял крышку и замер.

— Тёмная Звезда Морганы… — тихо произнёс он, будто не мне, а самому себе.

На бархатной подкладке лежала чёрная звезда размером с ладонь. Казалось, она не отражала свет, а поглощала его. От центра расходились тонкие линии, словно прожжённые в воздухе. Глубоко внутри мерцало что-то живое, похожее на тусклое биение сердца. За те несколько секунд, что шкатулка оставалась открытой, воздух в комнате словно стал тяжелее, а пространство — теснее.

Так я и думала. Но мне нужно было услышать подтверждение именно от него.

Несмотря на весь мой опыт работы с артефактами, оставались экземпляры, о которых невозможно было узнать ни из учебников, ни из древних манускриптов. Фолианты по древней магии приходилось буквально вырывать из лап невыразимцев.

Раньше у меня был допуск к секретным материалам, но теперь, официально не имея никакого отношения к Министерству, приходилось полагаться лишь на старые связи.

Или на слабость Драко к загадкам.

Он медленно закрыл шкатулку и поднял на меня взгляд. От привычной насмешки почти ничего не осталось.

— Где ты это взяла?

— Гарри нашёл её во время одной из своих… неофициальных вылазок. Подробностей он не рассказал, но следы Пожирателей снова начали всплывать. Или тех, кто решил продолжить их дело.

Лицо Малфоя едва заметно исказилось.

— Поттер по-прежнему играет в героя. И, разумеется, втянул в это тебя.

— Он попросил о помощи. Ты сам знаешь, как трудно доверять людям, когда речь заходит о подобных вещах.

Малфой тихо хмыкнул.

— Приятно узнать, что я всё ещё в числе тех, кому можно доверять. Или это жест отчаяния.

— Скорее практичность, — ответила я. — Ты один из немногих, кто действительно разбирается в артефактах такого уровня.

Он несколько секунд молча изучал меня.

— Что тебе о ней известно?

— Немного. Только то, что её создала Моргана.

— Поразительная глубина исследования, — сухо заметил он.

— И ещё то, что артефакт каким-то образом связан со временем. В древних рунах я разбираюсь неплохо, а вот в почерке ведьмы, записывавшей всё это тысячу лет назад — не очень.

В уголках губ Малфоя мелькнула едва заметная усмешка. Он откинулся на спинку дивана, поудобнее устраиваясь.

— Ну, если вспоминать древние легенды… В далёкие-далёкие времена, когда Мерлин ещё бегал в коротких штанишках и гонял драконов под зад, Моргана создала этот артефакт. Объединила силу ночного неба, пару капель драматизма и тайные заклинания времени. Что бы это ни значило.

Я снова закатила глаза. Это было моё обычное состояние при общении с Малфоем.

— Она каким-то образом изменяла прошлое в свою пользу, — добавил он и фыркнул. — Видимо, у неё тоже была пара делишек, которые хотелось бы переиграть. Или просто ревность к Гвиневре, кто их там поймёт. Удивительно, как быстро такие штуки попадают в категорию «всё-всё потеряно, больше никто ничего не найдёт».

По телу пробежали мурашки.

«Изменяла прошлое».

Я убрала с шеи выбившуюся прядь. По спине пробежал холодок. Предчувствие, не отпускавшее меня с тех пор, как Гарри принёс эту Звезду, лишь усилилось.

— Меня настораживает другое, — произнёс Малфой после недолгой паузы. — Если Пожиратели охотятся за артефактом, связанным со временем, ничего хорошего ждать не приходится.

Он посмотрел на закрытую шкатулку.

— Хорошо, что она оказалась у вас. И одновременно плохо.

Теперь его взгляд остановился на мне.

— Потому что теперь ты в опасности. Поттер тоже, конечно, но когда он вообще был не в опасности?

Я многозначительно промолчала.

— Что касается меня... — он устало провёл ладонью по лицу. — Меня сейчас волнует только Астория. Но, конечно, надеюсь, ты не станешь кричать на пороге Министерства, что я тоже знаю о существовании этой вещички.

Он замолчал, и по его лицу скользнула едва уловимая тень.

Проклятие Гринграссов, много поколений считавшееся угасшим, проявилось именно на Астории. Оно медленно забирало её силы, и с каждым годом болезнь становилась сильнее. Рождение Скорпиуса лишь ускорило неизбежное.

Но она всё равно решила стать матерью.

— Иногда мне отчаянно не хватает Снейпа, — тихо сказал Малфой. — Да, он помогал мне по просьбе родителей. Но, чёрт возьми... он был гением.

Он снова замолчал.

Я тоже.

С тех пор как я узнала о её состоянии, я таскала Малфою всё, что могло хоть как-то быть связано с древними артефактами, в надежде, что в каком-нибудь из них скрыт ключ к решению. Но всё было тщетно.

— Как она? — спросила я.

Малфой поднял на меня измождённый взгляд.

— Уже два дня не просыпается. Такое случалось и раньше.

Он запнулся.

— Я просто жду.

В комнате снова повисла тишина.

— В любом случае всё это дурно пахнет, — наконец произнёс он. — Надеюсь, ты не рассказала Уизли?

Я нахмурилась.

— Он никому бы не рассказал.

— Конечно-конечно, — криво усмехнулся Малфой. — Мы это уже проходили. Неудивительно, что в Аврорате его терпели недолго.

Уши мои зарделись, и я сжала ткань мантии обеими руками.

Малфой наконец нашёл привычную мишень для своего раздражения.

— Говори прямо, Малфой.

— Сколько ты ещё собираешься бегать за этим идиотом, Гермиона?

Он скрестил руки на груди. В серых глазах больше не было привычной насмешки — только раздражение.

— Ладно Поттер. Он готов молчать до последнего, лишь бы не лезть в чужую семью. Но ты? Неужели нельзя хоть раз проявить уважение к самой себе?

— Я себя вполне уважаю, — медленно ответила я. — И совершенно не понимаю, как мы снова свернули на эту тему. Спасибо за беспокойство, но со своей личной жизнью я разберусь сама.

Малфой только покачал головой.

Мы с Драко давно работали вместе. Прошли через многое, подружились в какой-то степени. Он прекрасно знал о моих проблемах и, что хуже всего, позволял себе их обсуждать.

С Роном мы давно жили скорее по привычке, чем вместе. Работа постепенно заняла всё свободное место, а разговоры о том, что действительно имело значение, откладывались снова и снова.

Хуже всего было с Молли.

После смерти Фреда она сильно изменилась. Возможно, горе просто обнажило то, что всегда скрывалось внутри. Всё чаще ей казалось, что именно я виновата в том, что наша семья выглядит не так, как ей хотелось.

Что я слишком много работаю. Что слишком редко бываю дома. Что именно поэтому у нас до сих пор нет детей.

Рон молчал. И это ранило сильнее всего.

Он видел каждую нашу ссору. Видел, как я пытаюсь найти компромисс. И каждый раз предпочитал не вмешиваться. Это истощало.

И Малфой об этом прекрасно знал.

Иногда даже мог что-то сказать в открытую. От этого Рон злился и начинал ревновать, хотя поводов я не давала. Молли же только радовалась, когда меня перевели в другой отдел и я перестала работать с Драко.

Я посмотрела на друга.

Мятая пижама, усталые глаза, осунувшееся лицо.

Похоже, последние дни он почти не отходил от постели Астории.

Я тихо вздохнула.

Всё, что было нужно, я уже узнала. Пора было уходить.

Под его внимательным взглядом я убрала шкатулку обратно.

Расследование только начиналось, и внутренний голос настойчиво твердил, что ничего хорошего впереди нас не ждёт.

Я засунула руку в корман, но заклинание незримого расширения, наложенное ещё во времена работы в Отделе магического правопорядка, как обычно решило немного поиздеваться надо мной.

Малфой наблюдал за моими безуспешными поисками с плохо скрываемой усмешкой.

Я раздражённо чертыхнулась, достала палочку и призвала нужный пузырёк.

— Моя личная настойка, — сказала я, протягивая её ему. — Продолжаю дорабатывать состав. Три капли в чай — чтобы взбодриться. Пять — если нужно нормально выспаться. Только не увлекайся.

— Гермиона и её забота.

Я приподняла бровь.

— Спасибо, — уже искренне добавил он.

— Передавай Астории привет. Когда ей станет лучше, выберемся куда-нибудь. Хотя бы в Хогсмид.

Мы вместе вышли в вестибюль.

У самой двери Малфой остановился.

— Будь осторожна, — тихо сказал он.

— Как всегда.

Дверь Малфой-менора бесшумно закрылась за моей спиной.