Перламутровая кровь (джен)

Серая дымка, окутавшая все вокруг, поглощала Лондон улицу за улицей, превращая огни в размытые пятна, а звуки — в приглушенное эхо.

Майкрофт Холмс стоял у огромного окна, наблюдая, как туман пожирает очертания города. В его руке мерно покачивался бокал со старым виски. Периодически мужчина поднимал его и смотрел сквозь янтарную жидкость в окно, иногда разбалтывал напиток, образуя в стакане маленький водоворот. Виски был старым и дорогим, но сегодня бокал не опустошится. Майкрофту просто нравилось вертеть его в руках.

Он не пил. Он размышлял.

Размышлял о собственных просчетах. Оказалось, даже его стратегии, на первый взгляд — безупречные, могут порождать непредвиденные последствия в человеческой плоти.

Он несколько раз привозил Джима Мориарти в Шерринфорд. Это был сложный жест. Рождественский подарок для сестры, обожавшей сложные головоломки. Он не ожидал, что последствием решения этой головоломки может стать беременность Эвр. Чувство вины было для Майкрофта редким и крайне неудобным гостем, но отрицать его он не мог.

Родившаяся девочка стала его ответственностью. Потому что доверять ее матери было бы крайне рискованно и даже опасно. Старший Холмс не верил в материнский инстинкт. Тем более, у такого человека как Эвр.

Его первой мыслью была безопасность. Безопасность племянницы от ее собственных родителей и от теней, которые они отбрасывали.

Первые два года жизни Кианы прошли под строгим наблюдением самых проверенных, надежных и преданных людей, которых только смог отобрать Майкрофт. Но этого было недостаточно. Нужно было абсолютное исчезновение. Он подыскал приют в маленьком городке на севере Йоркшира, где ее история могла раствориться среди десятков и сотен других сиротских судеб. На несколько лет Киана стала просто девочкой с выдуманным прошлым об умершей при родах матери и никудышном отце, бросившим суженую, едва заслышав о беременности.

Со временем пришло понимание: чтобы спрятать что-то навсегда, лучше вывезти это из страны. Идея найти ей новую семью за океаном созревала постепенно, но почти отчаянно.

Майкрофт, чья собственная природа была частично скрыта от людских умов, через свои каналы вышел на уникальную семью из Форкса. Впрочем, каналы эти были не только служебными. Последние полтора столетия он сам, его младший брат Шерлок, а также Джон, Молли Хупер и миссис Хадсон составляли Лондонский клан — небольшую, но влиятельную ячейку, давно научившуюся сосуществовать с миром людей. Именно благодаря этому опыту Майкрофт понимал природу Калленов лучше, чем кто-либо другой в Британском правительстве. Его изучение было дотошным: каждый член семьи, их история, принципы, странная, почти невозможная для их вида привязанность к «человеческому» образу жизни. И Ренесми — живое доказательство того, что они способны защищать то, что им дорого любой ценой. Они были идеальным решением. Добросовестные бессмертные, обладающие ресурсами, чтобы справиться с любыми… последствиями, которые мог оставить после себя Мориарти. Конечно, Майкрофт отгонял от себя мысли о возможных последствиях, но полностью исключить их не мог.

План был приведен в действие с безупречной точностью. Медицинский симпозиум в Лондоне, куда не преминул заглянуть неизменно любознательный и человечный Карлайл Каллен, сработал, как хорошо сыгранный оркестр. Последующий визит выдающегося врача в тот самый приют, подстроенная «случайная» встреча. Майкрофт издалека наблюдал, как Эсми, с ее вечной тоской по материнству, замерла перед девочкой, а Карлайл, встретившись с серьезным, слишком взрослым взглядом пятилетней Кианы, на мгновение потерял дар речи. Их решение созрело быстро и естественно. Холмс лишь подтолкнул их к нему и помог бумагам найти нужные столы.

С тех пор он поддерживал с Карлайлом сдержанную, но регулярную переписку как «заинтересованное лицо». В ответ получал лаконичные отчеты о здоровье, успехах в школе, навыках коммуникации и общих чертах характера. Киана росла, казалось, счастливой.

Идеально разложенные на столе карты вихрем снесло хлопанье совиных крыльев, принесшее неожиданную для всех новость.

Магия.

Это была переменная, которую Майкрофт, при всей своей проницательности, не мог полностью просчитать. После долгих раздумий он дал совет, больше похожий на приказ: позволить ей поехать.

«Пусть получит образование и навыки, — написал он. — А если эта… сфера, — он никогда не писал слово «магия» прямо, — породит угрозы, с которыми вы не справитесь, я узнаю об этом первым. И тогда вмешаюсь».

Майкрофт еще раз взглянул в на лондонский пейзаж через бокал и отвернулся от окна, растворяясь в полумраке кабинета. Никто из клана не знал, что у них есть кровный родственник, растущий за океаном. И если все пойдет по плану, они никогда не узнают. Это была тайна, которую Майкрофт Холмс унесет с собой в вечность.

Он исправил одну ошибку, создав новую, куда более сложную головоломку. Теперь оставалось лишь следить, как она будет решаться.