Опалённый светом и тьмой (джен)

Сонет I: Белый полёт

Я — белизна, парящая над миром,

Легчайший смех, что ранит тишину.

Мой след — крыло за облаком эфирным.

Мой путь — к недосягаемому сну.

И в этой лёгкости — вся сладость взлёта,

Весь свет, что я из тьмы вбирал подчас.

Моя душа — высокого полёта,

Чей след невидим в предрассветный час.

Пусть мир застынет в искреннем восторге —

Сверкну улыбкой на его губах.

Скрывая сердце в танце на пороге,

Я стану мифом в будущих веках.

Я чист, пока не грянул бой вдали,

Пока гнев крылья мне не опалил.

Сонет II: Чёрный пепел

Под сенью ночи снится вновь могила...

Я помню землю, что меня взяла,

Как кровь впиталась в лезвие и стыла,

Как жгло отчаянье, и боль плыла.

Земля смердела затхлостью и тленом.

Я пропитался страхом, кровью, тьмой.

Став белоснежным узником бесценным,

Почти смирился со своей судьбой.

В глазах — не смех, а отголоски страха,

Что прошлое живёт, спасенья нет.

Я — призрак в белом, вырытый из праха,

Вернувшийся из тьмы на этот свет.

Но в сердце въелась и не сгинет мгла,

И кровь не смоет то, что тьма дала.

Сонет III: Двуликий страж

Так кто же я, шагнувший на руины,

Что воплотил в себе и ночь, и день?

Сплетаются в движении едином

И свет, и тьма, и чья-то злая тень.

Я — как алмаз, что трещиной испорчен,

А в глубине — лишь звёздная пыльца.

В реальности мой звонкий смех пророчит

О скрытой вечной боли без конца.

Я — не святой, не демон. Странный танец

Того, кто ждёт закат и ждёт рассвет.

Среди времён — затерянный скиталец,

Хранящий то, чего в помине нет.

Так пусть же тьма и свет во мне живут —

Двуликий страж, чей вечен горький путь.