Люди, которые любят друг друга, но не берегут (гет)

В Хогвартсе приближался день святого Валентина. Вся школа встревоженно гудела, девочки шептались о мальчиках, да и мальчики, несмотря на то, что в остальное время притворялись, будто бы романтическая суета их нисколько не трогает, а нет-нет да и подумывали, кому бы из девочек написать валентинку. Пит и Китнисс, оба студенты Гриффиндора, давние друзья, которые стали встречаться год назад, сидели за одной партой. Они всегда были готовы друг друга поддержать — и как друзья, и как пара. А поддержка им ой как понадобилась. На совместных со Слизерином занятиях по зельеварению декан Слизерина, профессор Сноу, был всегда жутко несправедлив ко всем, кто не относился к ученикам его факультета. Особенно доставалось гриффиндорцам — им от Сноу прилетала куча штрафов, зато слизеринцам он все прощал. Всех остальных же мог унижать на уроках, оскорблять за внешность и поведение, а то и откровенно угрожать.

Вот и в этот раз, не успел Пит положить перед Китнисс на парту большую открытку в форме сердечка, украшенную блестками, как Сноу тут же перегнулся через его плечо:

— Так-так, мистер Мелларк, что это тут у вас? Отвлекаете мисс Эвердин? Надо бы вас рассадить, неразлучная парочка, а то вы больше заняты своими любовными похождениями, чем зельями.

Но на этом Сноу не остановился. Он взял открытку и принялся читать признания Пита всему классу, останавливаясь после каждой фразы, чтобы его любимые слизеринцы могли вдоволь посмеяться. Если бы Пит не знал Китнисс как верную и надежную девушку, если бы не был уверен, что она всегда на его стороне, наверное, провалился бы сквозь землю, и комплексы были бы ему обеспечены. Но им было не впервой стоять вдвоем против Сноу. Кроме того, Китнисс прекрасно знала все, что Пит хочет и может ей сказать. И они лишь вынашивали план, как в очередной раз саботировать урок Сноу и его планы по унижению учеников.

Пит уже давно обратил внимание на Китнисс. Она всегда защищала слабых и маленьких, именно этим и привлекла его внимание. Сначала он наблюдал за ней издалека. Потом они как-то мало-помалу сдружились. Пит восхищался ею, но ужасно боялся сказать о своих чувствах. Ведь друзья — это одно, а любовь — другое. Однако в глубине души он все чаще мечтал, что вот однажды сможет пригласить ее на бал по случаю Рождества, или вот так вот отправить валентинку и пойти в кафе мадам Паддифут — прибежище всех влюбленных парочек. Пит очень хотел вдохновить и поразить Китнисс до глубины души, так же как она поразила его. Но чем можно впечатлить такую девушку? Наверное, обычной романтикой ее не удивишь. Китнисс и обычная романтика как-то плохо сочетались в его голове.

Пит до сих пор помнил, как однажды — это было на прошлый день святого Валентина — он, готовый провалиться сквозь землю от смущения, все-таки подошел к Китнисс и робко признался в любви. Вот если бы тогда вмешались посторонние лица — он бы точно провалился сквозь землю. Но тогда этого не случилось. Правда, как и следовало ожидать, вся эта романтика немного обескуражила Китнисс. Она ответила Питу взаимностью, но проявлять чувства училась с большим трудом — ей мешала ее замкнутость и проблемы с доверием. И все же у них с Питом нашлось много общего. Пусть лидером в их отношениях скорее была девушка, а не парень, но они вместе боролись за школьную справедливость, вместе защищали обиженных. Да, свободное время Китнисс предпочитала проводить уж точно не в кафе мадам Паддифут, а скорее уж в веселых «Трех метлах» или лавке «Зонко», придумывая очередные розыгрыши, но ведь каждому своя романтика, верно? Китнисс всегда было сложно обнаружить свою уязвимость. Однако Пит был для Китнисс избранным — с ним ей было безопасно. Поэтому сейчас Пит был полностью уверен в поддержке Китнисс — если уж такая девушка открыла кому-то свою душу и доверила сердце, это действительно всерьез и надолго. Такие просто так не доверяют. И просто так не предают.

— Сноу не имел никакого права так поступать, — заключила Китнисс после урока. — Это просто ужасно! Ну ничего, мы еще придумаем, как ему отплатить!

К счастью, Пит знал, что Китнисс говорит так не потому, что его жалеет. Она просто терпеть не могла несправедливость и подлость. Наверное, именно поэтому она так нравилась Питу.

— Да ладно вам, — слизеринка Джоанна Мейсон обладала весьма специфическим характером даже среди своих, могла подойти к ученикам любого факультета и заговорить с ними, но при этом ни с кем не собиралась сближаться и дружить. — Может, у него просто что-то не ладится в личной жизни, поэтому он такой злой. Трудное детство или несчастная любовь. Может, его просто с днем святого Валентина поздравить некому?

— Несчастная любовь? У Сноу? Он не может никого любить, — закатила глаза Китнисс.

Это и правда казалось невероятным. Влюбленный Сноу? Да нет, ерунда какая-то. К тому же, в кого он может влюбиться? В такую же противную учительницу? Но другого такого противного педагога в Хогвартсе нет. Да и роман двух противных учителей представлялся Китнисс как что-то комичное. Но, как бы то ни было, такое забавное и абсурдное предложение ей запомнилось.

Пит и Китнисс решили проследить за Сноу. Долго и упорно наблюдали они за вредным учителем, пытаясь найти хоть какой-то компромат. Однажды даже забрались в его кабинет в поисках любопытных вещиц, в которые можно засунуть нос. Перерыли множество вещей, пока их внимание не привлек наконец стоявший на дальней полке в шкафу Омут памяти. Интересно, что за мысли Сноу пытался скрыть от окружающих? Пришлось хорошенько покопаться в истории его жизни.

И что же они там увидели? Юного Сноу, студента Слизерина, того же возраста, что они сейчас. И как это ни странно и парадоксально, он действительно был влюблен. В Люси Грей — студентку Гриффиндора. Началось это довольно странно и загадочно. Сноу, как оказалось, был из обедневшего аристократического рода. Поначалу он играл ловцом в квиддичной команде Слизерина, и подавал большие надежды. Но как только его семья окончательно разорилась, слизеринские выпендрежники в команде его больше видеть не захотели. Разумеется, Сноу был бы не Сноу, если бы не захотел отомстить — ребята видели, как жгло его горькое разочарование и разрушившиеся амбиции. И он обратил внимание на такую же амбициозную и сильную Люси — ловца Гриффиндора. Ему искренне хотелось проучить Слизерин, он так же искренне полагал, что с Люси у них много общего, но вот только искры полететь от такого порыва могут, а вот возгорится ли из них уютный огонь камина, который может согревать дом? Ребята могли видеть, как Сноу пытается заинтриговать Люси, как подбрасывает ей тайные записки с советами по квиддичу, при этом перемежая их добрыми словами поддержки и романтическим восхищением. Постепенно становилось понятно — Люси проникается и привязывается к своему тайному помощнику. На месте сидеть она тоже не могла — ее подгоняло любопытство и интерес. Люси следила, вычисляла, сверяла почерк, даже попробовала отследить письма магией, и в итоге вышла-таки на своего тайного поклонника, которого неуемное девичье воображение уже наделило чертами идеального рыцаря. К тому же Сноу, когда Люси узнала, что помогает ей именно он, не скупился на красивые слова и романтические заверения, красиво признавался в любви и даже пытался заботиться, хоть это и совсем не было в его характере — ни тогда, ни сейчас. Но ведь иначе Люси не приняла бы его помощь! Он начал ее тренировать, купил ей на последние деньги хорошие перчатки для игры, и даже отдал ей свою, самую мощную метлу — за кадром ребята могли видеть, что сестра Сноу, Тигрис, работала не покладая рук, чтобы даже после разорения обеспечить брату все самое лучшее! Конечно, сердце девичье пропало. Поначалу Сноу был интересен Люси, как парень, который может много рассказать о квиддиче, но постепенно она влюбилась в него по уши. Тем временем парень и девушка взрослели, и Сноу понимал, что Люси — перспективный и амбициозный человек, что с ней можно многого добиться. Возможно, даже вернуть былое величие дома Сноу! Ведь если она получит престижную работу, то с ее помощью можно разжиться деньгами и связями. Сноу и после школы все также бросал пыль в глаза, лишь для того, чтобы Люси не устояла перед предложением руки и сердца. Так и вышло. Только дальнейшая жизнь Сноу и Люси не задалась. Кадры памяти сменяли один другой, и Пит с Китнисс могли наблюдать, что Сноу совершенно не понимал Люси. У нее было много друзей — для него же дружба ничего не значила, и он шел к карьере и благополучию по чужим головам, пресекал ее общение с людьми, не понимая, зачем нужны они, когда у нее есть такой прекрасный он. Сноу не умел извиняться и не признавал свои ошибки, поэтому после любой ссоры извинялась Люси, пока ей это категорически не надоело. Среди ее друзей были и маглорожденные, и оборотни — Сноу же свысока смотрел на всех, кто нечистокровен. Ах да, он не только не делал милых сюрпризов и не говорил добрых слов — но пресловутый день святого Валентина вообще не понимал. А еще занимался черной магией, что больше всего коробило Люси. И когда его вызвали в аврорат и продержали «за хорошие дела» несколько дней в Азкабане для острастки — Люси не выдержала и ушла. Однако Сноу, как нетрудно догадаться, даже расстаться с ней не смог по-человечески — во время их совместной жизни на него было оформлено имущество, которое он у Люси благополучно отсудил, оставив ее без ничего после развода. Если Люси мечтала о романтике и хотела все это время его исправить — Сноу жаждал только того, чтобы вложить деньги в возрождение своего особняка. Но, судя по тому, что вряд ли он мечтал всю жизнь работать в школе — его коварным планам не суждено было реализоваться в полной мере. Странно, конечно, что человека с таким послужным списком взяли работать с детьми, но это Пита и Китнисс как раз не удивило — они давно знали, что в Хогвартсе кто только не работает.

— Мистер Мелларк! Мисс Эвердин! Что вы тут интересного нашли? — прервал ребят окрик Сноу, когда они почти досмотрели сию увлекательную историю. — А ну-ка вон из класса! — Сноу схватил ребят за уши, вытащил за дверь класса, а вслед им кинул банку с сушеными жуками.

— Вот тебе и трудное детство, и несчастная любовь, — покачала головой Китнисс, глядя на Пита.

Да уж, некоторым любовь хоть под нос принеси, они только банку с жуками и увидят!