Наследник Лихолесья (джен)

Тауриэль услышала голоса людей и окончательно проснулась. Простое постельное бельё, запах свежескошенного сена…Рядом сидела женщина, около неё стояла девочка. У обеих были светлые лучистые глаза. Эти глаза показались Тауриэль очень знакомыми. У кого она могла видеть такие же?

Тем временем женщина обратилась к королеве:

— Хорошо ли Вам спалось?

Тело было ещё слабым, но она нашла в себе силы приподняться и сказать:

— Да, всё хорошо. Но мы не знакомы. Кто Вы?

Женщина улыбнулась и поднесла ей деревянную ложку. Из ложки пахло сладкой смолой.

— Я — местная повитуха, меня зовут Эмма. А это — моя дочь Эппл.

Многие считают меня колдуньей, потому что я хожу в лес и никогда не

плутаю, и ничего страшного со мной никогда не случается. Но Вы никого

не слушайте, мало ли что люди скажут… Попробуйте елового варенья. Я

сварила его специально для Вас.

Тауриэль узнала женщину. Она вспомнила, что пришла в деревню за помощью. Её мать рассказывала, что в этой деревне неподалёку от Озёрного города живут добрые люди, которые помогают лесным эльфам. Тауриэль едва помнила родителей. Её отец — начальник стражи — был смертельно ранен, когда защищал короля. Мать воспитывала единственную дочь одна. После её смерти Тауриэль продолжила дело отца.

Королева эльфов заметила под накидкой знахарки серебряный пояс и спросила о нём.

Эмма неохотно рассказала:

= Этот пояс подарил мне муж, когда родилась Эппл. То есть, когда я была

замужем…

Эмма остановилась и её ресницы вздрогнули.

— А где сейчас Ваш муж? — полюбопытствовала Тауриэль.

— Я развелась с ним. — кратко ответила повитуха.

Тауриэль не стала спрашивать больше. Эппл сняла платок и встряхнула золотистыми волосами. Мать строго сказала ей:

— Надень платок, когда выйдешь из дома, а не то соседи снова начнут распускать слухи.

Тауриэль долго гуляла по деревне и вернулась только к вечеру.

Никто в замке не видел, как пришла королева. Прислуга ещё спала. Как будто дух невидимости окутал молодую мать своими чарами. Флосси — бывшая няня Леголаса — была единственной, кто встретил её. Кормилице было строго-настрого запрещено кому-либо говорить о том, где и зачем была королева.