Убийство в пансионате (джен)

— …мистер Винтер продолжает отрицать свою причастность к исчезновению… Хах! Кто бы сомневался! — читая себе под нос газетную статью, не удержался от едкого восклицания уже довольно немолодой мужчина, который вышел на открытую веранду пансионата «Два самшита», чтобы насладиться чашечкой в равной степени крепкого и сладкого кофе. — Парам-пам… Доминик Остерс и Марта Браун обратились к Госпоже Виктории Розалинде Алуш, модному в этом сезоне медиуму… В наше прогрессивное время — и к медиуму! А ведь мистер Остерс — профессор математики… Наш проверенный источник сообщил, что сеанс связи с трудом, но состоялся, и дух…

— Ох, и не надоело вам читать эти сплетни, мистер Томсон, — прервала бормотание подсевшая к нему женщина, возраст которой только пересек границу между юностью и зрелостью.

В руках она держала чашку чая и блюдце с пирожным. Незваную соседку звали Ада Бризби. Она поселилась в «Двух самшитах» не более двух недель тому назад. Многие, в том числе и мистер Томсон, чьё уединение было нарушено, описывая её, сошлись в том, что мисс Бризби — приятная в общении особа с чувством стиля и миловидной внешностью. Особое очарование заключалось в её глазах и обрамляющих лицо тугих кудряшках — обитательницы пансионата между собой спорили: они — результат щипцов или бигуди.

— Это вовсе не сплетни, а криминальная хроника, мисс Бризби, — нравоучительным тоном произнёс он и всё же убрал в сторону газету, чтобы та не мешала ему смотреть на собеседницу.

— Разницы почти никакой, — пожала плечами она. — Подробности случившегося смакуются с такой же жадностью, вот только вместо адюльтера — убийство…

— Интересный у вас взгляд, — хмыкнул мужчина. Сделав глоток кофе, он поинтересовался: — По вашей логике, мисс Бризби, детективы и дамские романы похожи.

— Именно так, мистер Томсон, — с кивком согласилась она. Мисс Бризби, помешивая ложечкой в своей чашке, задумчиво продолжила: — У них так много общего, но чтобы это увидеть, нужен чуть более пристальный взгляд. Знаете, это как в садоводстве: почва и семена у них могут быть совершенно одинаковыми, всё зависит от того, чему уделит внимание садовник, инструментами которого являются чернила и бумага. К примеру, мы можем взять для основных событий место… эм-м… как наш пансионат: отдалённый от цивилизации, но со всеми удобствами уголок покоя, — а персонажей, с вашего позволения, похожих на нас — пожилого мужчину и женщину не первой молодости…

— Но полную очарования, — галантно вставил собеседник.

— Благодарю, мистер Томсон, — с лёгкой улыбкой приняла его комплимент. — Но продолжим. Так мы можем добавить в сюжет родственника и юную мечтательную девушку. Этих персонажей можно списать с Марии, подопечной хозяев пансионата, и вашего племянника Элиота.

— Мой Элиот со своим «дядюшка Гарри, вам стоит поберечь свои нервы, колени, сердце, спину» больше похож на курицу-наседку, чем на персонажа из детектива или даже любовного романа, — с добродушным смехом заметил мистер Томсон и ворчливо добавил: — Из-за его излишней заботы мне пришлось покинуть свои апартаменты и перебраться в другую комнату лишь потому, что в моей кабинетной комнате перекрашивали потолок, который пострадал после потопа сверху, устроенного рассеянностью Марии. Хорошо, что сегодня возвращаюсь обратно.

— Вам не стоит переживать за Элиота: садовник, он же писатель, вырастит из него подходящего персонажа: для романа он станет нерешительным парнем, которого возьмёт в оборот бойкая, романтично настроенная Мария, а в детективе он будет вставлять палки в колёса в планы коварной героини, чтобы защитить одурманенного женскими чарами дядюшку.

— Скорее, дядюшкиного наследства, если уж брать мотивы многих детективных героев. Мой Элиот уж точно бы не отказался стать богаче на пару десятков лет раньше, — сыронизировал мужчина. — Вы говорили, что пожилой дядюшка будет околдован героиней и даже в любовном романе.

— Конечно, по мнению окружающих их персонажей, главная героиня будет авантюристкой, вскружившей голову богатому старичку. И разница будет лишь в том, что в первом случае — дамского романа — главный герой покоряет сердце героини и их чувства взаимны, а в детективе она оказывается коварной чёрной вдовой, которую после убийства в закрытой комнате, замаскированного под несчастный случай, выведет на чистую воду на ваш выбор, — она сделала изящный взмах рукой, — сыщик-дилетант, влюблённый в свою работу сотрудник полиции или же племянник при участии влюблённой в него подопечной хозяев пансионата.

— Как же хорошо, что мы не герои книги, мисс Бризби, — рассмеялся мистер Томсон и сказал: — А вы, оказывается, большой знаток обоих жанров, мисс Бризби.

— Честно говоря, я их просто ненавижу, — женщина брезгливо сморщила нос и добавила: — Особенно детективы. Мне искренне жаль писателей, которые работают в данном жанре — они оказываются в плену. Им приходится изо дня в день придумывать различные загадки и ловушки и подавать их одновременно и свежо, и разжевано, а иначе беда — читатель будет роптать.

— Какое интересное совпадение, а я как раз читал о загадочном — как его окрестили в газетах — исчезновении популярной писательницы детективов Анны Винтер. Может быть, несмотря на свою нелюбовь к жанру, читали что-нибудь? К примеру, цикл романов о сыщике-кондитере Пауле Айклере? Как страстный фанат её романов, мой Элиот ждёт не дождётся нынешней осени — должен выйти новый роман.

— Да, читала. Первый роман был сносным, — скучающим тоном ответила мисс Бризби и, чтобы поддержать разговор, спросила: — И что же с ней произошло?

— Почти три недели назад после бурной ссоры с Огастусом Винтером…

— Мистер Томсон, вы только посмотрите, какая красавица! — прервала его собеседница.

Она в точности как ребенок энергично махнула рукой в сторону того, что вызвало у неё восторг. Мистер Томсон проследил за направлением — в десяти метрах от веранды неторопливо прогуливался мужчина в молочно-белом костюме и такого же цвета шляпе-трилби, а на его плечах в изящной позе устроилась кошка серебристо-белого окраса, — и сказал:

— А вот персонаж, который идеально вписался в детективную историю!

— Вы их знаете?

В отличие от мисс Бризби, он был одним из главных старожилов «Двух самшитов» — а также был в близких отношениях с хозяевами пансионата — и знал многих его постояльцев: нынешних и бывших.

— Арчибальд Баттерман, — ответил мистер Томсон и, догадавшись, что собеседнице гораздо интереснее кличка кошки, быстро прибавил: — и Мисс Фанни. Баттерман просто без ума от своей питомицы, а она на редкость для кошки привязана к хозяину и всегда рядом с ним. Они всегда вместе, словно сиамские близнецы.

— Вот как, — с приоткрытым ртом протянула она, не отрывая взгляда от необычной пары. — Арчибальд Баттерман… кажется, я уже где-то слышала это имя.

— Если вы хоть мельком заглядывали в криминальную хронику, то это совершенно неудивительно. Как я уже ранее говорил, Арчибальд Баттерман — идеальный персонаж для детективной истории. Он двадцать пять лет проработал в полиции, раскрыл несколько громких преступлений, среди которых кража из Национального музея коллекции орденов, убийство медного магната Абрахама де Лейси и три похищения дочери барона Олшеври. Сейчас он уже не работает и лишь изредка берётся как частный сыщик за поиски людей. Желаете, я вас ему представлю, мисс Бризби?

— Может быть, позже, — отрицательно покачала головой и ответила она. — Я тут вспомнила, что мне нужно написать письмо кузине и успеть это сделать ко времени отправки почты.

Мистер Томсон достал из нагрудного кармана часы на цепочке. Открыл их крышку и, глядя на циферблат, заметил:

— О! Вам нужно поспешить, мисс Бризби, у вас всего сорок пять минут.

* * *

Как показала печальная практика, горничная Сара, несмотря на её миниатюрность, обладала поразительно мощными лёгкими. Её крик перебудил всех постояльцев, кроме двоих (один имел привычку спать в берушах, а у второй слух испортился ещё в прошлом десятилетии). Вскоре после вопля коридоры «Двух самшитов» наполнились приглушёнными до полушёпота голосами. Из уст в уста передавалась скорбная новость о смерти Гарри Томсона. И это была не тихая степенная смерть, которая приходит вместе со сном в ночные часы. Старожила пансионата и всеобщего любимца отравили.

* * *

В полном одиночестве Ада Бризби сидела на веранде, как раз за тем столиком, за которым она три дня тому назад беседовала с мистером Томсоном, и смотрела в никуда. Кончик носа и уголки глаз были слегка красными, а в руках она теребила платок. Ада искренне скорбела по человеку, с которым она сдружилась за такой короткий срок.

Каким-то шестым чувством она ощутила нечто похожее на сверлящее прикосновение. Мисс Бризби посмотрела в сторону источника этого буравящего ощущения и встретилась с взглядом золотисто-оранжевых, обведённых чёрным ободком кошачьих глаз. Мисс Фанни, словно изящная статуэтка, сидела посреди стола. Тихое урчание раздалось из груди животного, когда внимание человека было привлечено. Ада осторожно протянула к ней руку. Кошка обнюхала пальцы женщины, затем перепрыгнула к ней на колени, милостиво позволяя погладить себя.

— Какая же ты красавица, — почёсывая за ушком, проворковала мисс Бризби.

— Полностью согласен с вами, — услышала она рядом приятный баритон.

От неожиданности Ада вздрогнула. Впервые за всё время пребывания Арчибальда Баттермана в пансионате она оказалась с ним лицом к лицу. Это был пожилой худощавый мужчина с располагающей внешностью. В нём чувствовался светский лоск. Его пышные волосы и аккуратно подстриженные усы и борода были примерно того же цвета, что и окрас шерсти Мисс Фанни. Даже его светло-карие глаза напоминали кошачьи. Словно у кота, который вот-вот схватит мышь.

«Они всегда вместе, словно сиамские близнецы», — вспомнились ей слова мистера Томсона о кошке и её хозяине.

Несмотря на свою среднюю комплекцию, Баттерман вселял ощущение, что перед вами настоящий великан.

— Извините, что забыл о манерах и не поздоровался с вами, мисс Бризби, — заняв место напротив, сказал он.

— Ничего страшного, мистер Баттерман, — равнодушно ответила та. — Вы пришли на поиски Мисс Фанни?

— О, вы уже познакомились. Как замечательно, — ответил он, глядя с тёплой улыбкой на свою любимицу. — Но вы немного ошиблись. Мы с Мисс Фанни искали вас, мисс Бризби. Она просто меня опередила.

— Вы искали меня? — удивлённо сказала Ада. — Но зачем?

— Мне очень необходима ваша помощь, мисс Бризби.

— Но какая?

— От Гарри я слышал, что у вас живой ум и особый взгляд на вещи. Вот как раз этим качествами я бы хотел воспользоваться, — объяснил Баттерман и наградил собеседницу улыбкой, которая, без сомнения, покорила множество женских сердец. — Прошу вас, не отказывайтесь, мисс Бризби.

— Хорошо, мистер Баттерман, я вам помогу, — без всякого энтузиазма ответила она.

— Искренне благодарю вас за то, что согласись, мисс Бризби, — он встал на ноги и сказал: — Будьте так любезны, мисс Бризби, пройдёмте со мной.

Ада машинально последовала за ним, совершенно не обращая внимания на то, куда они идут, пока на их пути не повстречался Элиот Томсон (высокий, чем-то напоминающий палочника, двадцатитрёхлетний мужчина с заурядно-приятной внешностью). Племянник покойного был не один, а вместе с подопечной хозяев, Марией Кейн (миловидная девушка, которая совсем недавно покинула школьную парту). Они прервали разговор, едва в их поле зрения появились Бризби и Баттерман.

— О, Элиот, вы как раз таки мне нужны, — приветливо сказал Арчибальд.

— Я?! — вытаращив на него глаза, удивлённо воскликнул Элиот. Он обменялся взглядами с Марией, затем спросил: — Но зачем, мистер Баттерман?

— Идёмте-идёмте, Элиот, и получите все ответы, — подхватив его под локоть, ответил тот, — но чуть позже.

Сыщик потянул его за собой, словно бычка на привязи. Ада и растерянная Мария последовали за мужчинами. Любопытство тихо зашевелилось в Бризби. Вскоре они оказались перед дверью в апартаменты Гарри Томсона. Баттерман быстро похлопал себя по карманам пиджака — Ада предположила, что в поисках ключа — и недовольно пробормотал себе под нос:

— Кажется, я его где-то оставил. Возраст начинает забирать у меня память, — обратился к Элиоту: — Элиот, у тебя же есть ключ от дядиных комнат? Можешь мне его одолжить?

— Да, конечно, — ответил молодой Томсон и достал из кармана брюк связку ключей.

— Благодарю, — выхватив её, сказал Баттерман и стал подбирать нужный ключ.

— А разве можно открывать комнату мистера Томсона? — подала тонкий звенящий голосок Мария и, чтобы придать своим словам вес, добавила: — Дядюшка и тётушка, — так девушка называла своих опекунов, — утром говорили, что ещё идёт расследование…

— Не переживайте, мисс Кейн, у меня есть разрешение от комиссара, — ответил Арчибальд и открыл дверной замок. — Меня даже настоятельно попросили взглянуть на место преступления, — распахнул дверь и галантно произнёс: — Прошу, заходите.

Они вошли в небольшую, обшитую деревянными панелями комнатку, которая находилась между спальней и кабинетом мистера Томсона.

— Но мы вам-то зачем? — удивился Элиот.

— Ради свежего взгляда. Давайте пройдём в кабинет покойного, ведь его обнаружили там.

— Да, дядюшка Гарри, последние дни страдал бессонницей и допоздна читал, — подхватил молодой Томсон.

Четвёрка прошла в комнату, которую величали кабинетом мистера Томсона. Комната имела скромные размеры, три из четырёх стен были скрыты за книжными полками. Посередине располагался письменный стол с двумя креслами возле него. Именно в одном из кресел было найдено тело Гарри Томсона. В дальнем углу стояла тумба, над ней была прибита полка. На ней ровным рядком, на одинаковом расстоянии друг от друга, стояли пять чайных с цветочным узором чашек с блюдцами. Не хватало шестой, что занимала место в центре ряда. Она отсутствовала из-за того, что из неё мистер Томсон пил свой последний чай.

— А где чайник? — заметив стоявший на тумбе примус, поинтересовалась Ада.

— Его забрали сотрудники полиции, — ответил Баттерман

— В полицейском участке свой чайник прохудился, и решили так сэкономить, — с нервным смешком сказал Элиот и вскоре пристыженно добавил: — Извините, глупая шутка.

На пару секунд в комнате повисло неловкое молчание. Его нарушил Баттерман:

— Итак, для вас не секрет, что Гарри был отравлен. Яд был найден в остатках чая, который он пил перед смертью…

— Но мне всё равно непонятно, как мы можем помочь? — перебив его, спросил молодой Томсон. — Ни я, ни мисс Бризби и, конечно же, Мар… мисс Кейн не имеем отношения к фармакологии, ядам и тому подобному.

— Подробная природа яда неважна, этим пусть занимаются знающие люди. Нам хватит лишь того, что он быстро убивает, вызывая сильные судороги, не имеет запаха и растворяется в воде. Но загадка в том, как он попал в чай Гарри.

— Само собой, с чайными листьями или водой, — высказался племянник покойного.

— Если бы было так просто, — покачал головой Арчибальд. — В лаборатории выяснили, что вода и заварка чисты.

— Может быть, ну, яд был в посуде? — робко подала голос Мария.

— Хорошая теория, мисс Кейн, — кивнул сыщик, пристально посмотрев на девушку. — Следы яда были найдены на стенках чайника и чашке. Но тут есть одна маленькая несостыковка. Прежде чем умереть, Гарри успел выпить две-три чашки чая, а, как я ранее сказал, яд, которым он был отравлен, убивает быстро. Следовательно, яд попал туда позже. Его, конечно, мог подсыпать поздний визитёр, но у него должен был быть ключ, так как дверь в апартаменты была закрыта. Её могли открыть только сам Гарри, горничная и Элиот.

— Я? — испуганно округлив глаза, воскликнул Элиот. — Но я… меня…

— Мистера Элиота не было в «Двух самшитах»! — встала на его защиту Мария. Покраснев до корней волос, она выпалила: — Я и он… Мы на велосипедах ездили в город на танцы!

— Вы ездили на танцы? — Баттерман наградил молодого Томсона испытующим взглядом из-под нахмуренных бровей.

— Да. И вернулись на рассвете, — вместо него ответила Кейн и, умоляюще сложив руки, попросила: — Пожалуйста, не рассказывайте об этом дядюшке и тётушке.

— Ох, молодость, — с мечтательной грустью вздохнул Баттерман и понимающе подмигнул молодым людям, затем погладил сидящую на его плечах Мисс Фанни за ушком и задумчиво сказал: — Вы вернулись на рассвете, значит, где-то около пяти, а к этому часу Гарри уже покинул наш бренный мир. Может, кто-то…

— Крышка чайника, — прервала его мисс Бризби.

— Крышка чайника? — вопросительно повторил сыщик.

— Яд нанесли на крышку чайника… — начала объяснять Ада.

— Прямо как в одном из ранних рассказов Анны Винтер. Там злоумышленник спрятал яд в углублении крышки, запечатав его воском, — с внезапным возбуждением прокомментировал Элиот. — Вот только дядюшкин чайник был без крышки. Дядюшка Гарри лет сто как потерял крышку от него, но из-за какой-то сентиментальной привязанности не менял чайник. Он всë равно использовал его только, чтобы вскипятить воду. Для заваривания дядюшка пользовался серебряным ситечком.

Ада подошла к тумбе и заглянула под полочку. Там она обнаружила светлое овальное пятно над примусом. Покрывавший полку лак от долгого контакта с горячим паром выцвел. Цепкий взгляд женщины заметил в центре пятна небольшое идеально круглое углубление.

— Ты, наверное, отбил себе локти, когда сверлил отверстие, — как бы между прочим произнесла мисс Бризби. — С твоим-то ростом, Элиот.

— Вовсе нет, я просто снял… — начал было тот, но тут понял, что язык выдал его, и сорвался с места.

Молодому Томсону не удалось далеко убежать: из дверей спальни покойного выбежали двое крепких полицейских, с громким шумом повалили преступника и надели ему на руки наручники.

— До чего же банально, — вздохнул Баттерман и строгим менторским тоном обратился к Марии: — Итак, мисс Кейн, вы знали о планах своего жениха?

Нижняя губа девушки задрожала, и, прежде чем кинуться в спасительные объятия мисс Бризби, Мария тихо всхлипнула:

— Нет, мистер Баттерман…

— Ох, молодость, — с мягким укором промолвил Арчибальд и покачал головой из стороны в сторону. Он снял с плеч Мисс Фанни и, держа её на руках, задумчиво произнёс: — Всё-таки я до сих пор удивляюсь, как же Элиот за все эти недели не узнал, кто вы, мисс Бризби, — голосом выделив её фамилию. Хитро подмигнув ей, добавил: — Не желаете подать на него в суд за использование вашего интеллектуального труда?

— О чём вы, мистер Баттерман? — утешающе гладя по спине Марию, спросила Ада.

— Не надо со мной лукавить, — с упрёком промолвил он. — Я всё-таки специалист по поиску людей. Меня не провести сменой причёски, и я, как преданный поклонник вашего творчества, знаю, что загадочно исчезнувшую гувернантку Пауля Айклера звали Адой Бризби, миссис Винтер. Моему расследованию и вашему приключению пришёл конец — вам пора домой, Анна.

Анна Винтер с тихой грустью посмотрела на сыщика. Ей так нравилось играть роль Ады Бризби: женщины без семейных забот, неизвестной практически никому, — но спектакль подошёл к концу, и пора возвращаться к прежнему амплуа и заботам. Стоило ей принять и смириться с грядущим, как в ту же секунду её ярко глаза вспыхнули, и она спросила:

— А можно мне будет использовать ваши слова в моей следующей книге?

— Почту за честь, миссис Винтер.