Гарри Поттер и армейка (джен)

Извиняюсь но у меня не добавляются новые главы(

Глава первая: Разбитое зеркало

Шрам жгло. Это была не резкая, пронзительная боль, как при приближении Волан-де-Морта,

а тупое, настойчивое нытье, будто старый перелом напоминал о себе к дождю. Гарри

потянулся рукой ко лбу, отчего скрипнула пружина его старой кровати на Тисовой улице. Он

лежал, уставившись в потолок, на котором за пятнадцать лет его «проживания» здесь он

выучил каждую трещину, каждую отслоившуюся побелку.

Было тихо. Слишком тихо после грохота битвы в Министерстве, после криков Сириуса…

Гарри сжал кулаки, пытаясь прогнать накатывающую волну горя и ярости. Он снова

проиграл. Снова кто-то погиб из-за него. Предсказание, которое он услышал в Отделе Тайн,

звенело в ушах навязчивым эхо: «…и никто не сможет жить, пока жив другой…»

Он был оружием. Приговоренным. И единственное, что ему оставалось — готовиться.

Учиться. Стать сильнее. Но как? Дуэли с одноклассниками в Отряде Дамблдора были

детской забавой по сравнению с мощью Беллатрисы Лестрейндж или самого Тёмного Лорда.

Ему нужна была настоящая школа. Школа выживания. А вместо этого — лето у Дурслей,

словно в насмешку, с его бессмысленными запретами на магию и тоскливым заточением.

Из-за двери донесся визгливый голос тёти Петуньи: —Гарри!Спускайся, немедленно! Ты мне

нужен!

Вздохнув, он поднялся с кровати. Возможно, снова придется чистить камин или подстригать

газон ножницами под пристальным взглядом Вернона. Что-то привычное и ненавистное.

Однако в гостиной его ждала не совсем привычная картина. Дядя Вернон, багровый от

какого-то скрытого негодования, расхаживал взад-вперед, сжимая в руке свежий номер

«Дейли Мейл». Тётя Петунья нервно теребила воротник своего платья, а Дадли,

съёжившись, сидел в самом дальнем углу дивана, словно пытаясь стать частью обивки.

—Наконец-то! — рявкнул Вернон, заметив Гарри. — Садись!

Гарри насторожился. Тон дяди был не просто злым, а… встревоженным. В нем сквозила

какая-то новая, непривычная нота.

—Что случилось? — спросил Гарри, оставаясь стоять.

—Случилось? СЛУЧИЛОСЬ? — завопил Вернон, тряся газетой перед самым его носом. —

Случилось то, что этот… этот ваш сброд совсем с ума сошёл! Война на улицах! Взрывы!

Похищения! Газеты полны историй о массовых отравлениях и несчастных случаях, которые

и несчастными-то случаями не назовёшь! Это они! Твои… друзья!

Гарри взглянул на газету. Кричащий заголовок гласил: «ОБЪЯВЛЕНЫ НОВЫЕ УЧЕНИЯ ПО

ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЕ: ПРАВИТЕЛЬСТВО ПРИЗЫВАЕТ СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ».

На фотке были изображены люди в форме, раздающие памятки.

—Это маглы, дядя Вернон, — устало сказал Гарри. — Маги не станут помещать свои

новости в «Дейли Мейл».

—Не умничай! — прошипел Вернон. — Суть не меняется! Страна катится в пропасть! И я,

Вернон Дурсль, не намерю сидеть сложа руки, пока какая-нибудь бородатая недотёпа в

ночной рубашке не взорвёт мой дом к чертям собачьим! Я должен защитить свою семью!

—Что ты собираешься делать? — с плохо скрываемым любопытством спросил Гарри. —

Бежать на необитаемый остров?

—Я собираюсь внести свой вклад! — важно провозгласил Дурсль, выпячивая грудь. — И

ты… — он тыкнул жирным пальцем в Гарри, — ты внесёшь свой вместе со мной!

Гарри почувствовал, как в животе похолодело. Варианты, которые рисовало воображение,

были один другого ужаснее.

—С завтрашнего дня, — продолжал Вернон, — мы записываемся в ряды Армии Её

Величества! Пройдём подготовку! Научимся обращаться с оружием, выживать в условиях

чрезвычайных ситуаций! Настоящий мужчина должен уметь постоять за себя и за свою

страну! Не то что ваше помахивание палочками!

Гарри от изумления сел на ближайший стул. Это было настолько абсурдно, что даже боль в

шраме на мгновение отступила. —Ты…ты хочешь, чтобы мы с тобой пошли в армию? —

выдавил он. — Но мне шестнадцать! Меня не возьмут!

—Речь не о боевых частях, болван! — фыркнул Вернон. — О программе добровольной

подготовки молодёжи! Гражданская оборона! Все эти… кадеты, там, и прочее! Они набирают

всех желающих! Это будет полезно для твоей… дисциплины! Выбьет из тебя всю эту дурь!

Мысль о том, чтобы проводить ещё больше времени с дядей Верноном, маршируя в

камуфляже, вызывала у Гарри приступ тошноты. Но где-то в глубине сознания

шевельнулась другая мысль. Быстрая, как вспышка.

Оружие. Тактика. Выживание. Дисциплина.

Это не было магией. Но это было знанием. Реальным, осязаемым. Тем, что могло

пригодиться. Ведь Волан-де-Морт и его Пожиратели смерти вряд ли ожидали бы от него

атаки с какой-нибудь обычной гранатой или меткой стрельбы из винтовки. Это было бы…

неожиданно.

И самое главное — это был бы выход. Побег из этого дома, пусть и в компанию дяди

Вернона. Свежий воздух. Физическая усталость, которая, возможно, помогла бы уснуть без кошмаров.

—Ну? — ткнул его Вернон. — Говори!

Гарри поднял глаза. В его изумрудных глазах застыл странный блеск — смесь отчаяния,

решимости и чисто гриффиндорского азарта. —Хорошо,— неожиданно для себя сказал он. — Я

согласен.

Наступила оглушительная тишина. Дурсли явно ожидали долгого сопротивления, слёз,

истерик и, возможно, даже всплеска запрещённой магии. Его покорность озадачила их.

—Что? — недоверчиво спросил Вернон.

—Я сказал, согласен. — Гарри встал. — Когда начинаем?

Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл наверх, в свою комнату. Сердце бешено

колотилось в груди. Он подошёл к маленькому зеркалу, висевшему на стене, и посмотрел на

своё отражение: взъерошенные волосы, круглые очки, лицо, всё ещё бледное после пережитых событий.

«Армия, — подумал он с горькой усмешкой. — Ну что ж, Сириус. Ты хотел, чтобы я был

осторожен. Посмотрим, чему меня там научат».

Он не знал, что ждёт его за порогом этого дома. Никакие пророчества и заклинания не могли

предсказать путь, на который он только что ступил. Зеркало, в которое он смотрел, вдруг

показалось ему дверью в совершенно другой, неизведанный мир. Мир, где

«Экспеллиармус» не спасёт тебе жизнь, а магия уступит место мужеству и силе воли.

Гарри повернулся спиной к своему отражению. Первая глава его старой жизни была

закрыта. Начиналась новая. И первая страница её была исписана не чернилами, а цветами хаки.

Ожидание растянулось на несколько томительных дней. Дядя Вернон, подхлёстываемый

паранойей и редкими приступами патриотизма, носился по дому, собирая документы,

заполняя анкеты и оглушительно разговаривая по телефону. Гарри ловил на себе взгляды,

полные странной смеси страха и злорадства. Дурсли, видимо, были уверены, что

предстоящие трудности должны были «сломать» его, превратить в такого же послушного и

запуганного солдатика, каким когда-то пытались сделать Дадли.

Мысль о том, что Дадли тоже может быть призван под эти знамёна, витала в воздухе, но

тётя Петунья, бледная как полотно, сумела каким-то чудом отстоять своего «аленького

цветочка». Вернон бубнил что-то о «мужском воспитании» для Гарри, явно утешая себя тем,

что подвергает опасности только его.

Наконец, настал тот самый день. Утро началось с оглушительного крика дяди Вернона: —

Спускайся!Десять минут на сборы! Я не намерен опаздывать из-за тебя!

Гарри уже был одет. Он выбрал самую потрёпанную и невыразительную одежду, какую

только смог найти в своём скудном гардеробе: поношенные джинсы и тёмную футболку.

Выглядеть как можно более заурядно казалось ему разумной тактикой.

На завтрак ему ничего не предложили. Тётя Петунья избегала смотреть на него, а Дадли,

набивая рот жареным беконом, смотрел на Гарри с тупым любопытством, словно на

приговорённого, которого ведут на эшафот.

—Ну что, племянник, — прошипел Вернон, когда Гарри сел в пассажирское сиденье «Форда

Англии», — готов послужить своей стране? Надеюсь, у тебя хватит на это духа. А то вы, все

эти ваши… волшебники, только и умеете, что палочками махать.

Гарри не ответил. Он смотрел в окно на уплывающие назад знакомые улицы Литтл Уингинга.

Каждый метр, отделявший его от дома номер четыре по Тисовой улице, приносил странное

облегчение, смешанное с тяжёлым предчувствием.

Пункт сбора оказался на окраине города, в унылом, сером здании из шлакоблоков, которое в

прошлой жизни, вероятно, было складом или гаражом. Над входом висела самодельная

вывеска: «Центр подготовки добровольцев. Отделение №3».

Воздух внутри был густым от запаха пота, дешёвого табака и старой краски. Длинный

коридор был забит людьми. В основном это были мужчины, самые разные: от долговязых,

испуганных на вид подростков до угрюмых, крепко сбитых мужчин за сорок с жилистыми

шеями и наколками. Было и несколько девушек, сжавшихся в углу и пытавшихся выглядеть незаметно.

Вернон, раздуваясь от важности, пробился к столику, за которым сидел сухощавый человек

в камуфляже с нашивками сержанта. Его лицо было изрезано морщинами, а взгляд —

острым и насмешливым.

—Вернон Дурсль! — отбарабанил дядя, вытягиваясь в струнку. — И мой… племянник. Гарри

Поттер. Прибыли для прохождения подготовки!

Сержант медленно поднял на него глаза, лениво взял протянутые бумаги и пробежал их

взглядом. Его взгляд скользнул по тучной фигуре Вернона, затем перешёл на Гарри,

задержавшись на его шраме и очках.

—Клуб по интересам там, в конце коридора налево, — сухо бросил он Вернону. — А ты,

очкарик, — он ткнул пальцем в Гарри, — с остальными новобранцами. Жди вызова.

Вернон покраснел, но не осмелился возразить. Он бросил на Гарри взгляд, полный немого

требования «не позориться», и неуклюже засеменил в указанном направлении.

Гарри остался стоять у стены, чувствуя себя абсолютно чужим. Он ловил на себе

любопытные взгляды. Он был слишком худым, слишком бледным, слишком… другим.

Разговоры вокруг велись о футболе, пабах и девчонках — о вещах, которые были для Гарри

такой же чуждой магией, как квиддич для этих парней.

—Эй, ты! С волосами как вентилятор!

Гарри обернулся. К нему подошли трое. Тот, что был впереди, коренастый и широкоплечий,

с насмешливой ухмылкой, явно был заводилой.

—Ты куда это прёшь? — спросил он, хотя Гарри не двигался с места.

—Никуда, — спокойно ответил Гарри. Он привык к насмешкам. По сравнению с Драко Малфоем это было детским лепетом.

—Смотрите, учёный, — фыркнул один из прихвостней. — Очки, блин, как у слепого крота.

—Может, он и правда слепой? — вставил второй. — Как он будет стрелять-то?

Гарри молчал. Он оценивал дистанцию, возможные уязвимые места. Школа магии учила

держать противника на расстоянии, но годы жизни с Дадли научили его и уличной драке.

Коренастый парень, похоже, искал повод затеять потасовку, чтобы самоутвердиться перед началом обучения.

—Чё молчишь? — тот навис над Гарри. — Тебя спрашивают!

Он толкнул Гарри в плечо. Не сильно, но провокационно. Воздух вокруг натянулся, как

струна. Несколько человек поблизости замерли, ожидая развития событий. Гарри

почувствовал, как знакомый прилив ярости заструился по жилам. Он мысленно представил,

как его палочка сама вкладывается ему в руку, как он шепчет: «Левикорпус!» — и этот

громила повиснет в воздухе за щиколотку с глупым выражением лица.

Но палочки не было. Она лежала в его сундуке под кроватью, заколдованном на не

привлечение-внимания-маглов.

И это осознание подействовало на него как ушат ледяной воды. Он был здесь один. Без

Гермионы, которая придумала бы хитрый план. Без Рона, который подставил бы плечо. Без

магии. Только он сам.

—Я здесь для того же, что и ты, — тихо, но твёрдо сказал Гарри, глядя прямо в глаза

задире. — Чтобы научиться. Не ищи проблем, с которыми не сможешь справиться.

В его голосе не было ни страха, ни вызова. Была лишь холодная констатация факта. Он

видел, как в глазах у того мелькнуло лёгкое недоумение. Ожидались слёзы, испуг, попытка

дать сдачи. Но не это спокойное, почти безразличное предупреждение.

—Эй, Джек, отстань от него, — лениво проговорил кто-то с противоположной стороны

коридора. — Сержант идёт.

Задира фыркнул, ещё раз смерил Гарри взглядом, но отступил. Угроза миновала. На этот раз.

Дверь в конце коридора с грохотом распахнулась. На пороге стоял тот самый сержант. Его

взгляд, острый как бритва, скользнул по собравшимся, мгновенно оценивая и сортируя их.

—Так-с, — его голос, негромкий, но чёткий, прорезал гул толпы, заставляя всех замолчать.

— Веселуха закончилась. Добро пожаловать на вашу новую работу. Здесь вы не сынки

мамочки, не офисный планктон и не уличные забияки. Здесь вы — гвозди. И моя задача —

вбить вас в стену, чтобы держались крепко. Понятно?

В ответ пронеслось невнятное бормотание.

—Я сказал, ПОНЯТНО? — рявкнул он так, что задрожали стёкла в окнах.

—Так точно! — выдохнули несколько десятков глоток, включая Гарри.

—Отлично, — сержант прошёлся по ним взглядом. — Первый урок. Выживание начинается с

послушания. Второй урок. Жаловаться — нельзя. Третий урок. Вы всё делаете плохо. Моя

задача — научить вас делать это менее плохо. С сегодняшнего дня ваша жизнь делится на

три части: есть, спать и слушать меня. Вопросы?

Вопросов не было.

—Прекрасно. Построение на плацу через две минуты. Кто опоздает — будет бегать по периметру до тех пор,

пока его ноги не вспомнят, что такое пунктуальность. ВПЕРЁД!

Толпа ринулась к выходу. Гарри, затерявшийся в потоке тел, почувствовал, как что-то новое,

чужое и тяжёлое, опустилось на его плечи вместе с криком сержанта. Это был не вес мантии

волшебника. Это была грубая, колючая ткань реальности, в которой ему предстояло

выжить.

Он сделал первый шаг навстречу новому миру. Без «Алохоморы» на дверях и без «Люмос» в

темноте. Только вперёд.

Глава 2

Плац оказался утоптанным прямоугольником земли позади здания, обнесённым ржавой

проволокой. Воздух, ещё прохладный с утра, пахнет пылью и скошенной травой. Сержант,

чью фамилию Гарри успел узнать — сержант Бишоп — стоял перед ними, заложив руки за

спину, и смотрел на часы.

—Три минуты сорок семь секунд, — его голос прокатился над строем, заставляя самых

нерасторопных подтянуться. — Для сбора стада овец на убой — приемлемо. Для солдат —

позор. Запомните. Время — это не деньги. Время — это кровь. Ваша или врага. Теряете

время — проливаете свою.

Гарри стоял в третьем ряду, стараясь дышать ровно. Солнце уже начинало припекать

макушку. Он чувствовал себя абсолютно беспомощным. В Хогвартсе его слава часто

предвосхищала его, давая фору. Здесь же он был просто тощим пареньком в очках, одним

из многих. И это было… освобождающе. И пугающе.

—Первое, чему вы научитесь — стоять! — проревел Бишоп. — Казалось бы, что проще? Но

нет! Вы горбитесь, как старики на рынке! Вы стоите, как мешки с картошкой! Плечи

расправить! Подбородок приподнять! Грудь колесом! Живот втянуть! Вы должны быть готовы

к удару, к команде, к действию в любую секунду!

Он прошёлся вдоль строя, выправляя одного за другим. Толчком локтя, ударом ладони по

спине, грубым щелчком по затылку. Он остановился перед Гарри. Его острый взгляд

скользнул по его позе.

—Очкарик, ты что, проглотил удилище? — рявкнул он прямо в лицо Гарри. — Спина прямая

— это хорошо. Но ты весь зажат, как будто сейчас тебя ударит молния! Расслабь плечи! Ты

не на эшафоте! Хотя… — он усмехнулся, — это пока. Лучше!

Он двинулся дальше. Гарри выдохнул. Магия не требовала такой физической собранности.

Заклинание можно было произнести лёжа, сидя, даже падая. Здесь же всё тело должно

было стать инструментом.

—Следующие несколько дней вы будете учиться делать три вещи: бегать, отжиматься и

подчиняться, — объявил Бишоп. — Если выживете — перейдём к чему-то посложнее. А

теперь, чтобы разогнать кровь, пять кругов вокруг плаца! ВПЕРЁД!

Строй рванул с места, как табун диких лошадей. Гарри оказался в хвосте. Бег никогда не

был его сильной стороной. В квиддиче он полагался на метлу, а не на собственные ноги.

Лёгкие уже через сотню метров загорелись огнём, в висках застучало. Рядом с ним, тяжело

дыша, бежал тот самый задира по кличке Джек.

—Что, очкарик, — хрипел тот, — не выдерживаешь? Мамочка не разрешала так далеко от

дома убегать?

Гарри не ответил. Он сэкономил воздух. Он сосредоточился на спине впереди бегущего

человека, пытаясь держаться его ритма. Он представлял, что бежит не по пыльному плацу, а

по коридору Министерства, за ним гонятся Пожиратели, впереди — Сириус…

Боль и усталость отступили на второй план, уступив место знакомому адреналину. Он даже

не заметил, как обогнал Джека.

Через два круга некоторые уже шли, держась за бок. Гарри, весь мокрый от пота, очки

сползли на кончик носа, всё же бежал. Его упрямство, его знаменитое гриффиндорское

упрямство, взяло верх над физической слабостью.

—Неплохо, очкарик, — бросил ему Бишоп, когда Гарри, почти падая, пересек финишную

черту. — Выносливость есть. Техника — ноль. Дышишь как паровоз. Научим.

После бега были отжимания. Гарри едва смог сделать десять, прежде чем его руки

подкосились. Он с грохотом рухнул на землю, подняв облако пыли. Рядом кто-то стонал, кто

то ругался.

—Встать! — скомандовал Бишоп, не обращая внимания на их страдания. — Кто упал —

начинает сначала! Ваше тело вам врёт! Оно говорит: «Я не могу!». Вы должны сказать ему:

«Можешь!» И заставить!

Гарри, стиснув зубы, отжался от земли. Руки дрожали, как в лихорадке. Он поймал взгляд

сержанта. В тех холодных глазах не было ни жалости, ни насмешки. Был лишь чистый,

незамутнённый интерес. Как к экспериментальному образцу.

Обед проходил в той же атмосфере жёсткой дисциплины. Ели в столовой — длинном

помещении с обшарпанными столами. Пища была простой и грубой: какая-то тушёнка,

картофельное пюре и стакан чая. Гарри ел, как никогда в жизни, чувствуя, как каждая

калория уходит на восстановление сил.

Именно за обедом он впервые по-настоящему столкнулся с другими призывниками. Джек и

его компания сидели напротив.

—Ну что, волшебник, — усмехнулся Джек, — заклинание какое-нибудь на котлету наложи,

чтобы вкуснее стала.

Гарри продолжил есть, не поднимая глаз.

—Слышь, я с тобой разговариваю! — голос Джека стал злее.

—Оставь его, Джек, — неожиданно сказал парень, сидевший рядом с Гарри. Его звали,

кажется, Лиам. Он был невысоким, коренастым, с умными глазами. — Он же не лезет к тебе.

—А ты чего вступился? — огрызнулся Джек.

—Потому что ты ведёшь себя как последний козёл, — спокойно ответил Лиам. — Сержант и

так с нас шкуру спускает, так ты ещё тут нервы треплешь. Расслабься.

Джек что-то пробурчал, но отстал. Гарри кивнул Лиаму в знак благодарности. Тот в ответ

чуть улыбнулся.

—Не обращай внимания, — тихо сказал Лиам. — Он просто боится. Все тут боятся. Вот и

пытается самых слабых найти, чтобы самоутвердиться.

—Я не слабый, — автоматически возразил Гарри.

Лиам посмотрел на его худые руки и сломанные очки. —В этом деле,— он махнул рукой

вокруг, — слабость не в мышцах. А в голове. Ты, я вижу, упёртый. Это куда важнее.

После обеда начались занятия по теории. В душном классе сержант Бишоп рассказывал об

основах выживания: как разводить огонь без спичек, как ориентироваться по звёздам, как

оказывать первую помощь. Гарри слушал, раскрыв рот. Это была магия, но совсем другого

рода. Магия здравого смысла, смекалки и подготовки. Он ловил каждое слово, мысленно

сравнивая с заклинаниями. «Волшебная палочка — это костыль», — вдруг подумал он. —

«А здесь тебя учат обходиться без костылей».

Он ловил на себе взгляд сержанта. Тот видел, что Гарри не просто слушает, а впитывает

информацию.

—Поттер! — крикнул Бишоп в конце занятия. — Повтори, что делать при артериальном

кровотечении.

Гарри, не сбиваясь, повторил только что услышанный алгоритм. В классе повисла тишина.

—Верно, — кивнул сержант, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдалённо

напоминающее одобрение. — Очкарик, оказывается, не только бегать, но и думать может.

Для начала неплохо.

Вечером, измождённые, они вернулись в казарму — большое помещение с двухъярусными

кроватями. Гарри рухнул на свою койку, чувствуя, как каждая мышца в теле кричит от боли.

Он снял очки, и мир расплылся в мутное пятно.

Он лежал и слушал храп, вздохи и бормотание других спящих ребят. Пахло потом, пылью и

грубым мылом. Он думал о Хогвартсе, о четырёхпостельной кровати в башне Гриффиндора,

о смехе Рона, о мудрых советах Гермионы.

Ему было невыносимо одиноко. Но в этом одиночестве была странная горечь силы. Он

прошёл через это день. Без магии. Без друзей. Сам.

Он повернулся на бок и уткнулся лицом в жёсткую подушку. Завтра будет новый день. Новые

испытания. Но он был Гарри Поттером. Он пережил Волан-де-Морта. Он переживёт и

сержанта Бишопа.

С этой мыслью он провалился в сон, где летал на метле над плацем, а сержант Бишоп

гнался за ним на драконе, крича: «Плечи расправить! Подбородок приподнять!»

Глава вторая: Уроки Без Палочки

Солнце ещё не показалось над линией горизонта, когда в казарме раздался оглушительный,

металлический лязг. Гарри вздрогнул и сел на кровати, в полной темноте натыкаясь на

железную стойку верхнего яруса.

—Подъём! — проревел голос сержанта Бишопа, который, казалось, мог появляться из

ниоткуда в любое время суток. — Тридцать секунд на построение у выхода! Кто опоздает —

будет целовать плац после завтрака!

Казарма взорвалась хаотичным движением. Кто-то спросонья падал с коек, кто-то ругался,

нащупывая сапоги в темноте. Гарри, благодаря годам внезапных пробуждений в каморке под

лестницей, действовал на автомате: натянул ботинки, набросил камуфляжную куртку и

ринулся к выходу, поправляя очки.

Он влетел в строй одним из первых. Морозный утренний воздух обжёг лёгкие. Сержант

Бишоп, освещённый тусклым светом зари, с удовлетворением посмотрел на свои часы.

—Двадцать восемь секунд. Уже лучше, — произнёс он, и это было высшей похвалой. —

Надеюсь, вы выспались и полны сил. Потому что сегодня мы будем учиться не бегать.

Сегодня мы будем учиться ползать.

Он повёл их на дальний конец плаца, где была оборудована полоса препятствий: колючая

проволока на низких кольях, грязные лужи, бетонные трубы и сетки.

—Преодоление препятствий на местности, — объявил Бишоп. — Искусство быть

маленьким, быстрым и незаметным. Ваш лучший друг — грязь. Ваш брат — скорость. Ваш

враг — собственная медлительность. Смотреть и учиться.

Он ловко, как большая кошка, продемонстрировал технику: низко пригнувшись, он за

несколько секунд пролез под проволокой, не задев её, перекатился через бревно, исчез в

трубе и появился с другой стороны.

—Теперь вы. Первый взвод — вперёд!

Гарри был в первом взводе. Он пригнулся и рванул вперёд, стараясь повторять движения

сержанта. Земля была холодной и влажной. Под проволокой пришлось двигаться почти по

пластунски, вжимаясь в грязь. Очки сползли на кончик носа. Он чувствовал, как за ним

наблюдают десятки глаз, и это заставляло его двигаться быстрее, делать резкие,

лихорадочные движения.

—Поттер! — раздался голос Бишопа. — Вы что, крот, чтобы рыть землю носом? Выше

корпус! Но не настолько, чтобы проволока сняла скальп! И очки уберите, а то разобьёте и ослепнете!

Гарри судорожно поправил очки и пополз дальше, стараясь найти баланс между скоростью и

аккуратностью. Он был весь в грязи, мокрый и запыхавшийся, но странное чувство азарта

начало разгораться где-то внутри. Это был вызов. Гораздо более понятный и осязаемый,

чем схватка с темным волшебником.

Позади раздался смешок. Джек, который полз следом, нарочно догнал его и плеснул водой

из лужи ему на спину. —Осторожно,волшебник, замараешь свою мантию! — прошипел он.

Гарри проигнорировал его. Он сфокусировался на конце полосы. Он оттолкнулся ногами,

проскочил под последним участком проволоки и выкатился на чистую площадку, тяжел дыша.

—Приемлемо, — бросил ему Бишоп. — В следующий раз — быстрее.

После полосы препятствий был завтрак, а затем — занятия по стрельбе. Это было то, чего

Гарри ждал с наибольшим любопытством. Огнестрельное оружие было для него такой же

магией, как и его палочка для маглов.

В тире пахло маслом и металлом. Сержант Бишоп с холодной эффективностью разобрал и

собрал автомат Калашникова.

—Это не игрушка.Это инструмент. Ваша жизнь может зависеть от того, насколько хорошо вы с ним обращаетесь.

Уважайте его, содержите в чистоте, и он вас не подведёт.

Гарри взял в руки свой автомат. Он был неожиданно тяжёлым, холодным и… смертельно

серьёзным. Никакого изящества волшебной палочки, только грубая сила и утилитарность.

—Положение для стрельбы! Прицеливание! — скомандовал инструктор.

Гарри прижал приклад к плечу, как показывали. Он закрыл один глаз, пытаясь поймать

мушку в прорезь целика. Мишень на другом конце тира казалась крошечной. Его руки

дрожали от усталости после утренних занятий.

—Огонь!

Грохот выстрелов оглушил его. Автомат дёрнулся у плеча, отдаваясь глухой болью в

ключице. Он не понял, куда попал, но запах пороха и грохот заставили его кровь бежать

быстрее. Это было страшно и мощно.

После первых неуверенных попыток сержант подошёл к нему. —Ты слишком

напрягаешься,Поттер. Ты держишь его, как гремучую змею. Расслабься. Дыши. Выдох — и

плавный спуск. Не дёргай.

Гарри кивнул, сделал глубокий вдох. Он представил, что это не автомат, а его палочка. Что

ему нужно не просто выстрелить, а сконцентрироваться на цели. Слить воедино дыхание,

взгляд и движение пальца.

Он выдохнул и нажал на спусковой крючок.

Отдача снова ударила по плечу, но на мишени, которую ему подали, была видна одна

пробоина. Восьмёрка. Не в яблочко, но и не мимо.

—Лучше, — коротко кивнул инструктор. — Продолжайте.

К концу занятия его плечо ныло адской болью, а в ушах стоял звон. Но он ловил каждое

слово, каждое указание. Это был новый навык. Новая сила.

Обед в тот день прошёл тише. Все были слишком уставшими, чтобы выяснять отношения.

Даже Джек молча ковырял вилкой в тушёнке. Гарри сидел рядом с Лиамом, который делился

советами по стрельбе.

—Главное — не бояться отдачи, — говорил Лиам. — Она всегда будет. Привыкнешь.

После обеда их ждала неожиданность. К ним в казарму привёл дядя Вернон. Он выглядел

уставшим и несколько растерянным. Его камуфляж сидел мешковато, а лицо было красным от напряжения.

—Ну что, племянник, — пробурчал он, увидев Гарри. — Не сбежал ещё? Я слышал, ты… справляешься.

В его голосе сквозь привычную неприязнь пробивалось что-то вроде удивления. Вернон,

видимо, ожидал, что Гарри сломается в первый же день.

—Справляюсь, — коротко ответил Гарри.

—Смотри у меня, — Вернон снова попытался взять свой привычный угрожающий тон, но он

звучал фальшиво. — Здесь дисциплина. Здесь порядок. Побьёт тебя жизнь — не ной.

Дурсли всегда держатся стойко.

Он ушёл, оставив Гарри в лёгком недоумении. Казалось, даже дядя Вернон начал

воспринимать его здесь по-другому. Не как странного племянника-волшебника, а как…

такого же новобранца.

Вечером, перед отбоем, сержант Бишоп построил их. —Сегодня вы сделали первый шаг к

тому,чтобы перестать быть стадом баранов. Некоторые из вас, — его взгляд скользнул по

Гарри, — даже показали проблески разума. Завтра будет сложнее. Отбой!

Гарри стоял под ледяной струёй душа, смывая с себя грязь и пот дня. Вода была ледяной,

но он почти не чувствовал холода. Он думал.

Он думал о том, как стрелял из автомата. Как полз под проволокой. Как сержант учил их не

силе, а эффективности. Магия была мощной, но требовала времени на произнесение

заклинания, на взмах. Здесь всё решали доли секунды. Мышечная память. Рефлексы.

Лёжа в кровати, он смотрел на свои руки. На ссадины и царапины. На дрожь в пальцах,

которая всё ещё не проходила. Эти руки держали и палочку, и автомат. Два разных мира.

Два разных вида силы.

Он повернулся на бок и увидел, что Лиам на соседней койке что-то пишет в блокноте. —

Письмо домой?— тихо спросил Гарри.

Лиам покачал головой. —Так…мысли. Чтобы не забыть. Ты сегодня хорошо стрелял в конце.

—Спасибо, — Гарри удивился сам себе. Ему было приятно. По-настоящему приятно

услышать похвалу за что-то, не связанное с магией.

—Завтра, говорят, насилуют тактике, — продолжил Лиам. — Как двигаться в группе, как

прикрывать друг друга. Интересно, правда?

Гарри кивнул в темноте. —Да.Интересно.

Он закрыл глаза. В голове не было образов Пожирателей или Тёмного Лорда. Была только

чёткая, ясная картина: мушка автомата, плавно движущаяся к цели, и низкий, спокойный

голос сержанта: «Дыши. Выдох. Плавный спуск».

Он засыпал с ощущением, что учит новый, невероятно сложный, но очень важный предмет.

Предмет под названием «Выживание».

Глава третья: Тактика и Доверие

Утро третьего дня началось не с оглушительного рёва, а с ледяного молчания. Сержант

Бишоп стоял перед строем, и его взгляд был холоднее утреннего тумана. Он медленно

прошёлся перед ними, изучая каждого, будто проверяя на прочность.

—Вчера вы учились быть одиночками, — начал он, и его голос, тихий и резкий, резал слух

острее крика. — Учились ползать, прятаться, стрелять из своего личного железа. Это

хорошо. Но одиночка на поле боя — это мёртвый одиночка. Сегодня вы будете учиться быть стаей.

Он повёл их на тактический полигон — участок лесистой местности с оврагами,

заброшенными укреплениями и развалинами старой фермы.

—Тактика, — произнёс Бишоп, останавливаясь на краю поляны. — Это не про мускулы. Это

про мозги. Вы можете быть сильным как бык, но если вы тупой как пробка, вас обойдут

хлюпик с IQ выше комнатной температуры. Ваша задача — не просто бежать вперёд и

стрелять. Ваша задача — думать. За себя и за того парня.

Он разделил их на группы по четыре человека. Гарри, к его лёгкому удивлению, оказался в

одной команде с Лиамом, долговязым молчаливым парнем по имени Марк и… Джеком.

Джек мрачно упёрся руками в боки. —Ну вот,счастливчик, попал ко мне в команду, —

проворчал он. — Только давай без своих фокусов, я тебя прикрывать не буду.

—Тишина в строю! — рявкнул Бишоп, появившись за его спиной как призрак. — Команда —

это ваш второй скелет. Вы держитесь за него, а он держит вас. Задание первое: дойти до

указанной точки на карте, не будучи «убитыми» патрулём. «Убитый» — выбывает. Команда с

наибольшими потерями проигрывает. Понятно?

Он раздал им карты и компас. Гарри взял их с некоторой неуверенностью. Ориентирование

по звёздам — это одно, а вот читать карту с условными обозначениями…

—Дай сюда, — Лиам ловко выхватил карту у него из рук. Он одним взглядом оценил

местность, сверяясь с картой. — Так… Нам туда. Патруль, скорее всего, будет идти по

дороге и по этой просеке. Значит, нам — через овраг. Там гуще кусты.

—Через овраг? — возмутился Джек. — Это же лишний круг! Проще напролом!

—Напролом ты один иди, — спокойно парировал Лиам. — А мы выполним задание. Марк,

ты идёшь первым, у тебя лучший слух. Я за тобой с картой. Поттер, ты за мной. Джек,

замыкающий. И если ты «убьёшь» кого-то из нас по-глупости, я лично расскажу сержанту,

как ты «геройски» погиб.

Джек что-то буркнул, но подчинился. Авторитет Лиама, подкреплённый здравым смыслом,

казалось, работал на него лучше угроз.

Они двинулись в путь. Марк шёл бесшумно, как призрак, постоянно прислушиваясь и

подавая им знаки рукой: «стоп», «вперёд», «опасность». Гарри, идя третьим, чувствовал

странную смесь напряжённости и азарта. Это было похоже на миссию в Отделе Тайн, но без

магии. Только тишина, жесты и полное доверие тому, кто впереди.

Они благополучно миновали овраг, затаившись в кустах, когда по просеке прошла

«вражеская» патрульная группа — несколько инструкторов в камуфляже.

—Видишь? — тихо сказал Лиам, обращаясь к Джеку. — Сидели бы сейчас «мёртвые».

Джек не ответил, но его выражение лица стало задумчивым.

Они почти вышли к цели, когда Марк резко поднял руку. Все замерли. Из-за поворота тропы

донёсся приглушённый разговор. Ещё один патруль. Обойти их было негде — с одной

стороны крутой склон, с другой — открытое поле.

—Придётся отвлекать, — шёпотом сказал Лиам. — Джек, Поттер, отходите в те кусты,

готовьтесь бежать к точке. Марк, со мной. Мы их отвлечём и отойдём на север.

—Ты с ума сошёл? — прошипел Джек. — Это же два против четырёх!

—Не против, а отвлечь, — поправил его Лиам. — Поттер, ты понял план?

Гарри кивнул, его сердце колотилось. Он поймал взгляд Джека. Тот смотрел на него с немым

вопросом: «Справишься?». Впервые в его взгляде не было насмешки, лишь чистая,

прагматичная оценка.

—Да, — тихо ответил Гарри. — Я понял.

Лиам и Марк бесшумно растворились в кустах. Через мгновение с другой стороны раздался

громкий треск сучьев и притворный испуганный возглас: «Ой, смотри, кто это!»

Патруль, засвистев, рванул на звук. Джек толкнул Гарри в плечо. —Давай,бежим!

Они выскочили из укрытия и помчались через поле к условному знаку на карте — старому

дубу. Гарри бежал, не чувствуя ног, ожидая окрика или выстрела в спину. Но позади была

лишь тревожная тишина, нарушаемая далёкими выстрелами.

Они достигли дуба одновременно, тяжело дыша.

—Где остальные?— выдохнул Гарри.

—Идут, наверное, — мрачно ответил Джек, всматриваясь в сторону леса. — Если их не

«убили».

Через несколько минут из кустов вышли Лиам и Марк. Лиам улыбался.

—Обвел их вокруг

пальца.Всё чисто.

Сержант Бишоп, подводя итоги упражнения, кивнул их группе. —Команда три.Задание

выполнено. Потерь нет. Тактика — приемлемая. Слаженность — есть. Не идеально, но для

первого раза сойдёт.

Джек ничего не сказал, но когда они шли на обед, он неожиданно толкнул Гарри локтем в бок

— уже без злобы, скорее по-дружески. —Нормально ты бегаешь,очкарик. Думал, отстанешь.

После обеда были занятия по рукопашному бою. Инструктор, коренастый и подвижный, как

борцовский терьер, показывал приёмы: как освободиться от захвата, как использовать

инерцию противника, как бить быстро и точно, чтобы вывести из строя, а не чтобы убить.

Гарри дрался с Марком. Тот был сильнее, но Гарри — быстрее и гибче. Он ловил себя на

том, что использует принципы, которые видел в дуэлях: уход с линии атаки, использование

скорости, предугадывание движений противника.

—Неплохо, Поттер, — прокомментировал инструктор, наблюдая за их спаррингом. —

Чувствуется потенциал. Руки только не распускай, работай чётко.

В конце дня, когда они валились с ног от усталости, сержант Бишоп снова построил их.

—Вы сегодня сделали первый шаг к тому, чтобы доверять не только себе, — сказал он. —

Доверие на поле боя дороже золота. Его нельзя купить. Его можно только заслужить. Завтра

проверим, кто что усвоил. Отбой.

Гарри шёл в душ и видел, как Джек что-то оживлённо рассказывает своим приятелям,

жестикулируя. Увидев Гарри, он на секунду замолчал, затем кивнул ему едва заметно.

Лёжа в кровати, Гарри думал о том, как Лиам взял на себя ответственность за команду. Как

Марк вёл их бесшумно через лес. Как Джек… принял его как часть группы. Это было

странное чувство. В Хогвартсе он был «Гарри Поттером, мальчиком-который-выжил». Здесь

он был просто «Поттер». Или даже «Очкарик». И ему приходилось доказывать всё с нуля.

Не легендой, не славой, а своими действиями.

Он повернулся и увидел, что Лиам снова пишет в свой блокнот. —Опять мысли?— тихо

спросил Гарри.

Лиам улыбнулся в темноте. —Нет.Так… рискую. Завтра, говорят, ночные учения. Будет

весело.

—Весело? — усомнился Гарри.

—А то, — Лиам закрыл блокнот. — Ночь всё меняет. Проверка на прочность. Ты же не

боишься темноты, волшебник?

Гарри усмехнулся про себя, вспоминая Тёмные искусства, призраков и скрывающиеся в

тенях опасности магического мира. —Нет,— сказал он. — С темнотой я знаком.

Глава четвертая: Ночь Испытаний

Ночные учения стали тем рубежом, который разделил «мальчиков» и «мужчин» — как

любил говорить сержант Бишоп. Холодная, непроглядная темень, пронизывающий до костей

ветер и полное отсутствие привычных ориентиров. Магия ночи в этом мире была иной,

лишённой волшебного свечения Лунного камня или мягкого света заклинания «Люмос».

Их задачей было пробраться через «территорию противника», обозначенную флажками, и

доставить «груз» (ящик с бутылками с водой) на условленный командный пункт. Патрули

инструкторов с фонарями и устройствами ночного видения казались всевидящими

демонами.

Именно тогда Гарри невольно применил свои старые навыки. Годы ночных вылазок по

Хогвартсу в Мантии-невидимке научили его двигаться бесшумно, сливаться с тенями,

чувствовать пространство вокруг себя без помощи зрения. Он шёл практически на ощупь,

замечая малейшее движение, прислушиваясь к шорохам.

—Чёрт, я ничего не вижу! — выругался Джек, в очередной раз споткнувшись о корень.

—Дыши тише, — прошептал ему Гарри. — И слушай. Они идут слева, слышишь? Хруст

гравия.

Команда замерла. Действительно, сбоку доносились осторожные шаги. Гарри,

руководствуясь каким-то шестым чувством, указал рукой в темноту: «Там кусты. Ложимся и

не двигаемся».

Они пролежали, вжавшись в холодную землю, пока патруль не прошёл в метре от них.

Сердце Гарри колотилось, но не от страха, а от знакомого адреналинового всплеска. Это

было как охота на Снейпа в третьем классе.

—Как ты догадался? — тихо спросил Лиам, когда опасность миновала.

—Понял не я, — честно ответил Гарри. — Услышал.

Джек ничего не сказал, но в темноте Гарри почувствовал, как тот похлопал его по плечу —

жест простой, но красноречивый.

Они выполнили задание одним из первых. Сержант Бишоп, встречавший их на КП, посветил

фонарём в их усталые, перепачканные землёй лица.

—Не ожидал от вас, молокососов, — пробурчал он, но в его голосе снова прозвучало что-то

вроде одобрения. — Особенно ты, Поттер. В темноте, оказывается, видишь лучше, чем днём. Полезный навык.

Эта ночь что-то изменила в динамике внутри их маленького подразделения. Гарри перестал

быть «очкариком-волшебником». Он стал «Поттером», парнем, который не подведёт в темноте.

Глава пятая: Боевое Скрещение

Дни слились в череду изматывающих тренировок, лекций по тактике и бесконечных

отжиманий за малейшую провинность. Гарри креп, мужал не только физически, но и

внутренне. Грубый армейский быт, лишённый всякого намёка на магию, закалял его

характер куда вернее, чем любое заклинание.

Он научился разбирать и собирать автомат с завязанными глазами, ориентироваться по

карте и компасу под дождём, оказывать первую помощь под имитацией обстрела холостыми

патронами. Его тело стало более подтянутым и рельефным, движения — точными и

экономными.

Однажды на тактических учениях их группа попала в «засаду». Имитационная граната —

мешок с мукой — разорвалась рядом, «выведя из строя» Марка. Инструкторы, игравшие за

противника, зажали их в клещи.

—Всё, мы в дерьме! — панически выдохнул Джек, беспорядочно отстреливаясь холостыми.

—Не всё! — резко сказал Гарри. В его голове молнией пронеслись карты местности, которые

они изучали утром. — Лиам, прикрой нас огнём! Джек, тащи Марка за те валуны! Я отвлеку

их!

—Ты с ума сошёл? Один? — крикнул Лиам.

—Нет! — Гарри уже полз в сторону, двигаясь короткими перебежками, как учили. — Я видел

лощину! Я выведу их туда и постараюсь уйти!

Он не был героем. Он просто видел решение. Единственно возможный в этой ситуации ход.

Он вскочил и побежал, отстреливаясь и крича, привлекая к себе внимание. За ним ринулись

двое «противников». Гарри нырнул в лощину, споткнулся, упал, поднялся и побежал дальше,

чувствуя, как пули холостых патронов щёлкают по камням рядом. Он не волшебник,

удирающий от Пожирателей. Он солдат, выполняющий манёвр.

Его «убили» уже на выходе из лощины. Но он выиграл время. Лиам и Джек успели

эвакуировать «раненого» Марка и выйти из под обстрела.

Когда учения закончились, Джек подошёл к Гарри, который отряхивал с себя пыль и муку.

—Нормально ты их повёл, Поттер, — сказал он без тени насмешки. — Думал, ты сдуешься.

А ты… ничего.

Это было высшей похвалой.

Даже дядя Вернон, которого Гарри изредка видел на общих построениях, смотрел на него с

новым, непонимающим выражением. Его пухлый, неуклюжий племянник исчез. Его место

занял подтянутый, с цепким взглядом парень в камуфляже, который мог нести на себе ящик

с патронами и не задыхаться. Вернон даже попытался завести разговор о «погоде и

дисциплине», но это вышло настолько неловко, что оба быстро замолчали.

Глава шестая: Рождественский Перерыв

Наступал декабрь. Воздух стал колким и морозным, по утрам плац покрывался инеем.

Однажды утром сержант Бишоп, построив их, объявил:

—С завтрашнего дня и до второго января — рождественский перерыв. Кто хочет — может

съездить домой. Кто не хочет — может остаться и продолжать заниматься на радость мне. Добровольно.

По строю пронесся одобрительный гул. Гарри задумался. Поехать домой? Но где его дом?

Тисовая улица? Нет. Хогвартс? Но туда ему пока путь был заказан. Мысль о том, чтобы

провести каникулы в одиночестве в казарме, была невыносимо тоскливой.

После занятий к нему подошёл Лиам.

—Ты куда на праздники? Я вот к сестре в Лондон махну. Места в машине много.

Гарри покачал головой.

—Я не знаю.

В этот момент мимо проходил сержант Бишоп.

—Поттер! Ко мне!

Гарри подошёл, вытянувшись по стойке «смирно».

—Так, — сержант окинул его оценивающим взглядом. — Перерыв. Есть планы?

—Пока нет, сержант!

—Понятно, — Бишоп помолчал. — Ты неплохо справился. Не ахти какой боец, но мозги

есть. И… решимость. Отдохни. Развейся. Новый год на носу. Вернёшься — снова начнём

мучить. Увольнительную на станцию дам. Поезда ещё ходят. Дембельнуть на две недели.

И он, кивнув, развернулся и ушёл, оставив Гарри в лёгком ступоре. Это было почти по

отечески. Со стороны сержанта — высший знак одобрения.

Вечером, упаковывая свой скудный рюкзак, Гарри думал о том, куда же ему ехать. И

единственное место, которое пришло ему на ум, был «Нора». Дом Сириуса. Теперь — дом,

который завещал ему он. Там был Крестраж. Там была память о крёстном. И там, он знал,

его всегда ждал домовой эльф Добби, который с радостью наготовил бы ему тыквенного пирога.

Он вышел из казармы на рассвете. Его провожали Лиам и, к его удивлению, Джек с парнями.

—Смотри, не проспи отъезд, очкарик! — крикнул ему Джек. — А то без тебя скучно будет!

Гарри улыбнулся. Он шёл по мёрзлой земле к воротам, за которыми ждал мир магии, Волан

де-Морт, война и его судьба. Но сейчас он нёс в себе что-то новое. Уверенность. Выправку.

Знание, что он может полагаться не только на магию. И странное, необъяснимое чувство

товарищества с теми, кто даже не подозревал, кто он такой на самом деле.

Он обернулся, чтобы посмотреть на казармы, на плац, на силуэт сержанта Бишопа вдали.

Это место стало для него не тюрьмой, а… школой. Суровой, жестокой, но очень нужной.

—До встречи, — тихо сказал он про себя и вышел за ворота, навстречу рождественским

каникулам и своей другой жизни.

Глава седьмая: Возвращение в Оба Мира

Морозный воздух кусал за щёки, когда Гарри шагал по заснеженной улице в сторону

вокзала. Грубые армейские ботинки уверенно хрустели по насту, а за спиной тяжёлым, но

привычным грузом лежал вещмешок. В кармане куртки ждала своёго часа увольнительная,

подписанная сержантом Бишопом. Этот клочок бумаги был его пропуском обратно — в

магический мир.

Поездка в Лондон прошла в странном промежуточном состоянии. Он ловил на себе взгляды

обычных людей — маглов. Одни смотрели с одобрением на его выправку, другие — с

любопытством на молодое, но серьёзное лицо. Он уже не чувствовал себя среди них гостем

из другого измерения. Армия стёрла эту грань. Он был таким же, как они, просто знал чуть

больше об их общих врагах.

«Нора» на площади Гриммо встретила его ледяным молчанием. Пыль покрывала мебель

саваном, а портреты предков Сириуса шипели что-то злобное из-под тёмных покрывал. Но

для Гарри это был дом. Единственное место, которое он мог назвать своим.

—Гарри Поттер, сэр! — пронзительный визг раздался из темноты, и Добби в забавной

разноцветной шапочке со всего размаху шлёпнулся перед ним в поклоне. — Добби так рад!

Так рад! Добби приготовил тыквенный пирог и заварил чай!

Следующие дни пролетели в странном раздвоении. Днём он заставлял себя тренироваться

— отжимания, пресс, пробежки по пустынным залам особняка, чтобы не потерять форму. Он

даже пытался отрабатывать приёмы рукопашного боя с тенеподобным противником. По

ночам же он погружался в магию.

Он достал из запечатанного сундука свою палочку из падуба. Она лежала в руке

непривычно лёгкой и хрупкой после веса автомата. Но знакомое тепло, исходившее от неё,

было как рукопожатие старого друга.

Он не тратил время на сложные заклинания. Он повторял основы: «Протего»,

«Экспеллиармус», «Ступефай». И поражался, насколько они стали… проще. Армейская

дисциплина и концентрация сделали его движения более чёткими, а ментальный фокус —

острым, как лезвие. Заклинания вылетали из палочки быстрее, мощнее, с едва слышным

свистом, а щиты вставали почти рефлекторно.

Он написал Гермионе и Рону короткие письма, не упоминая об армии, — сказал, что

остановился у родственников Сириуса. Ответы прилетели быстро, полные тревоги и

новостей о том, что Пожиратели активизировались. Мир магии трещал по швам, а он

здесь… учился ползать по-пластунски.

Чувство вины грызло его. Но его грызло и другое — понимание, что теперь он сильнее.

Сильнее не как волшебник, а как боец.

Перед возвращением он совершил рискованную вылазку в «Косой переулок». Под плащом с

капюшоном, с палочкой наготове, он пробирался по заснеженной, полупустой улице,

чувствуя себя шпионом в стане врага. В аптеке он скупил ингредиенты для самых полезных

и опасных зелий: составляющие для Оборотного зелья, усилители здоровья, компоненты для

дымовых шашек и даже яды. Продавец смотрел на него с подозрением, но Галеоны

было убедительнее любых вопросов.

Вечером накануне отъезда он сидел в кухне «Норы». На столе перед ним лежали два

совершенно разных арсенала. С одной стороны — палочка, пузырьки с зельями, летучий порох.

С другой — отточенный до бритвенной остроты армейский нож, компас, аптечка первой помощи, которую выдал сержант Бишоп.

Он смотрел на них и понимал, что больше не видит между ними противоречия. Это были

просто инструменты. Для одной войны на два фронта.

Добби упаковал ему огромный сверток с пирогами и сладостями «для его друзей-солдат».

Гарри не стал разубеждать эльфа.

Утро возвращения было таким же морозным. Он стоял на платформе вокзала, и его форма

снова привлекала взгляды. Но на этот раз в его вещмешке, аккуратно упакованные под

одеждой, лежали палочка и зелья. Он вёл контрабанду в свою же казарму.

Когда грузовик с новобранцами въехал на территорию части, Гарри почувствовал странное,

почти домашнее чувство. Запах махорки, пыли и пота был ему теперь знаком.

Его встретили как своего. Джек громко крикнул: «Очкарик вернулся!», и кто-то хлопнул его по

спине. Лиам молча улыбнулся и помог донести вещмешок.

В казарме, пока никто не видел, Гарри быстро перепрятал свой магический арсенал на дно

своего армейского рюкзака, запасшись самыми простыми и необходимыми зельями в

карманы куртки. Он чувствовал себя немного предателем. Но лишь немного.

Вечером на построении сержант Бишоп прошёлся вдоль строя, окидывая их своим орлиным

взглядом.

—Ну что, отъелись? Расслабились? — его голос пророкотал над заснеженным плацем. —

Сейчас мы это исправим. Завтра — новые упражнения. Более сложные. Более жёсткие.

Готовьтесь.

Его взгляд остановился на Гарри.

—Поттер. Рад, что вернулся. Надеюсь, отдохнул как следует. Тебе понадобятся силы.

Гарри стоял по стойке «смирно», глядя прямо перед собой. В кармане его куртки лежал

маленький пузырёк с зельем силы. А в его рюкзаке — палочка, обёрнутая в тряпку.

Он был дома. В обоих своих мирах. И он был готов к войне. На всех фронтах.

Глава восьмая: Двойная Броня

Первое утро после возвращения ударило по сознанию ледяным душем. Подъём в пять утра,

леденящий ветер на плацу и голос сержанта Бишопа, который, казалось, стал ещё громче и

резче после короткой передышки.

—Добро пожаловать в ад, детки! — рыкнул он, похаживая перед строем скучающей

походкой хищника. — Надеюсь, вы все хорошо покушали пирожков у мамочки. Потому что

сейчас мы будем это выбивать из вас до последней кротки. Бег с препятствиями, десять

кругов! ВПЕРЁД!

Гарри рванул с места, и тело, отвыкшее за неделю от такой нагрузки, закричало в протест.

Мышцы ног горели огнём, лёгкие рвались от колючего морозного воздуха. Но что-то

изменилось. Его дыхание было ровнее, движения — более экономичными. Армейская

муштра уже впиталась в плоть и кровь. Он не думал, куда ставить ногу — тело помнило

само.

Он пришёл к финишу в первой пятёрке, тяжело дыша, но не падая. Сержант Бишоп,

стоявший с секундомером, бросил на него короткий оценивающий взгляд и едва заметно

кивнул.

—Неплохо, Поттер. Не растерял форму. А теперь — отжимания! Пока последний не

свалится!

И тут Гарри впервые за всё время позволил себе маленькую хитрость. Отвернувшись, он

достал из кармана крошечный пузырёк с мутноватой жидкостью — простое тонизирующее

зелье, одно из тех, что варят на втором курсе Хогвартса. Он отхлебнул глоток, чувствуя, как

по жилам разливается волна терпикого, но ощутимого тепла, притупляя боль в мышцах и

даря запас сил. Это было нечестно. Но война с Волан-де-Мортом тоже не была честной

игрой.

Он сделал на десять отжиманий больше, чем обычно, и встал, пока другие валились с ног.

—Чёрт, Поттер, ты что, на стероидах? — проворчал Джек, с трудом поднимаясь с земли.

—Просто хорошо отдыхал, — уклончиво ответил Гарри, чувствуя лёгкий укол совести.

День продолжился занятиями по тактике. Их группа получила новое задание: штурм

условной укреплённой позиции. Им выдали макеты гранат и учебные патроны.

—Поттер, Лиам — группа прикрытия! Джек, Марк — штурмовая! — скомандовал сержант. —

Двигаться перебежками, прикрывать друг друга!

Они двинулись вперёд. Гарри и Лиам залегли за бревном, открыв огонь по «огневым

точкам» — мишеням, которые дергали инструкторы. Холостые патроны гремели

оглушительно. Гарри стрелял короткими очередями, как учили, экономя боезапас.

—Перебегаем! — крикнул Лиам.

Гарри вскочил и рванул к следующему укрытию, низко пригнувшись. В этот момент из-за

угла укрепления появился инструктор, имитируя контратаку. Время замедлилось. Гарри

увидел, как тот поднимает оружие. Магическая часть его сознания уже сформулировала

заклинание: «Протего!». Его рука потянулась к карману, где лежала палочка.

Но тело, обученное здесь, на плацу, среагировало быстрее. Он инстинктивно кувыркнулся

вперёд, уходя с линии огня, и с разворота бросил учебную гранату. Макет угодил

инструктору прямо в ноги.

—Убит! — крикнул кто-то.

Гарри залёг за покрышку, сердце колотилось. Он едва не совершил роковую ошибку. Едва не

использовал магию на глазах у всех.

—Хороший бросок, очкарик! — донёсся голос Джека.

Они взяли укрепление. Сержант Бишоп, разбирая их действия, снова отметил Гарри.

—Поттер, работа на фланге была неплохой. Маневр грамотный. Но в следующий раз бросай

гранату раньше, не жди, пока тебя в упор расстреляют.

Вечером, в казарме, Гарри сидел на своей койке и чистил автомат. Рядом, на тумбочке,

лежала палочка, завёрнутая в тряпку. Он смотрел то на одно, то на другое.

Он чувствовал себя живущим в двух реальностях. Одна — это запах машинного масла,

грубый смех ребят, простая и ясная цель: выполнить приказ, выжить, прикрыть товарища.

Другая — это тайна, палочка в кармане, зелья, спрятанные на дне рюкзака, и тень Волан-де

Морта, нависшая над всем миром.

Лиам, сидевший напротив, вдруг сказал:

—С тобой что-то не так, Поттер. Ты сегодня… другим был. Более собранным. Или мне

кажется?

Гарри вздрогнул.

—Просто выспался, наверное.

—Не похоже, — Лиам покачал головой. — Ты словно… броню надел. Двойную броню.

Гарри ничего не ответил. Он просто продолжил чистить свой автомат, слыша, как за окном

завывает ветер. Лиам был прав. Он надел двойную броню. Из стали и магии. И ему

предстояло научиться носить её, чтобы она не разорвала его надвое.

Глава девятая: Учения и Тень

Зима вцепилась в учебный центр мёртвой хваткой. Снег шёл почти не переставая,

превращая плац в белое, безжизненное поле, а полосу препятствий — в ледяной ад.

Сержант Бишоп, казалось, только этого и ждал.

—Идеальные условия! — кричал он, его голос терялся в завывании вьюги. — Враг не будет

ждать, пока выглянет солнышко! Учиться воевать в комфорте — всё равно что учиться плавать в пустыне!

Учения стали жёстче, требования — выше. Гарри научился спать урывками, есть так быстро,

что почти не чувствовал вкуса пищи, и всегда быть начеку. Его магические «помощники»

были припрятаны для крайних случаев. Он использовал их экономно и с хитрой

изобретательностью: каплю обезболивающего зелья в самый разгар мышечной боли,

щепотку порошка для концентрации перед ночными занятиями по ориентированию.

Однажды их отправили на трёхдневные полевые учения. Жили в палатках, ели холодные

консервы, постоянно находились в движении. Задача — совершить марш-бросок по

заданному маршруту, избегая «противника». Ночь, мороз, пронизывающий ветер.

Их группа заблудилась. Карта намокла, компас забарахлил на морозе. Они кружили по

заснеженному лесу, силы были на исходе. Даже Джек перестал шутить и брюзжать.

—Всё, мы здесь замёрзнем, — мрачно произнёс Марк, потирая побелевшие пальцы.

—Нет, — твёрдо сказал Гарри. Он чувствовал, как холод пробирается сквозь слои одежды,

но в голове у него была ясность, купленная ценой нескольких капель зелья ясности ума. Он

посмотрел на небо, где сквозь разрывы туч проглядывали звёзды. Воспоминания об

астрономии в Хогвартсе всплыли сами собой. — Мы шли на север. Видите ту звезду? Это

Полярная. Значит, нам нужно туда.

—Ты уверен? — с надеждой посмотрел на него Лиам.

—Да, — соврал Гарри. Он был не совсем уверен, но это был единственный шанс. Он вёл их,

полагаясь на магические знания и армейскую выдержку. Через час они вышли на знакомую

тропу.

Когда они, измождённые, добрались до лагеря, сержант Бишоп ждал их со скрещёнными

руками.

—Опоздали на сорок минут. Но… вы дошли. Не все команды смогли. Молодцы.

В тот вечер, сидя у костра и отогревая руки над пламенем, Джек толкнул Гарри в плечо.

—Спасибо, очкарик. Я бы там, наверное, сдох.

Гарри кивнул. Он чувствовал странную теплоту, не идущую от огня. Это было признание.

Настоящее.

Но тень его другой жизни настигла его самым неожиданным образом. Как-то раз,

возвращаясь со стрельбища, он зашёл в уборную. Из кабинки донёся сдержанный стон.

Гарри замер. Он узнал этот звук — звук боли, которую пытаются заглушить.

Осторожно выглянув, он увидел молодого парня из другого взвода. Тот сидел на полу,

прислонившись к стене, и сжимал руку. На его предплечье, под закатанным рукавом,

виднелось что-то тёмное, похожее на… клеймо.

Гарри отшатнулся, сердце уйдя в пятки. Это было не армейское клеймо. Это было Знак Тёмной Метки.

Парень поднял голову. Его глаза, полные боли и страха, встретились с глазами Гарри. Он

дёрнулся, пытаясь закрыть рукав, но было поздно.

—Молчи… — просипел он. — Ради всего святого, молчи…

Гарри стоял, не в силах пошевелиться. Враг. Здесь. Совсем рядом. Его рука потянулась к

карману, где лежала палочка. Одно движение, и…

И что? Он убьёт его? Связан? Сдаст сержанту? И как он объяснит, откуда узнал про Метку?

—Они забрали мою сестру, — сквозь зубы выдавил парень, видя его мучения. — Сказали,

что убьют, если я не… не буду помогать. Я не хочу! Я просто хочу её спасти!

Гарри смотрел на него. На его испуганное, юное лицо. Это не был фанатичный Пожиратель.

Это была пешка. Так же, как когда-то был он сам.

—Убирайся, — тихо сказал Гарри. — Сейчас же. Сделай вид, что тебя перевели. Или что ты

сбежал. Ищи сестру. Но если я увижу тебя здесь снова… — он не договорил, но в его голосе

прозвучала сталь, которой раньше не было.

Парень, не веря своему счастью, кивнул, сорвался с пола и выбежал наружу.

Гарри остался один в пустой уборной, прислонившись к холодной стене. Его трясло. Война

нашла его и здесь. В его убежище. Она была везде.

На следующее утро он проснулся с тяжёлым чувством. Но когда сержант Бишоп на

построении спросил: «Кто-нибудь видел рядового Эванса? Он не вышел на поверку», Гарри

посмотрел ему прямо в глаза и ответил: «Нет, сержант».

Бишоп изучающе посмотрел на него, но ничего не сказал.

Тень отступила. Но Гарри знал — это ненадолго. Его две жизни начали опасно сближаться.

И скоро ему придётся сделать выбор. Или найти способ жить в обеих сразу.

Глава десятая: Скрещение Путей

Прошла неделя с исчезновения Эванса. Напряжение медленно спадало, сменившись

привычной рутиной боли и усталости. Но для Гарри ничего уже не было привычным. Каждый

шорох за спиной заставлял его вздрагивать, каждый новый человек на плацу — пристально

вглядываться. Он стал замкнутее, острее. Его шутки, и без того редкие, сошли на нет.

Сержант Бишоп заметил перемену. Он стал пристальнее следить за Поттером, давая ему

самые сложные задания, подолгу задерживая после отбоя для «дополнительной

подготовки», которая на деле была изматывающей работой до седьмого пота.

—Что-то гложет, Поттер? — как-то раз спросил он напрямую, пока Гарри отжимался в

двадцатый раз за опоздание на полсекунды. — Девушка бросила? Дома проблемы?

Гарри, с трудом выдыхая, покачал головой.

—Всё в порядке, сержант.

—Врёшь, — спокойно констатировал Бишоп. — Я видел, как ты смотришь на других. Как на

врагов. Здесь нет врагов, солдат. Здесь есть товарищи. И если у тебя в голове завелась

зараза, выковыривай её, пока она не перекинулась на других. Понятно?

—Так точно, сержант.

Но выковырять её было невозможно. Потому что зараза была реальной. И она пришла к ним

сама.

Это случилось во время ночных учений. Их группа должна была провести разведку «лагеря

противника» — старого заброшенного завода на окраине полигона. Шли без света,

ориентируясь по приборам ночного видения, выданным на это задание.

Гарри шёл вторым, за Лиамом, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Что-то было не так.

Воздух был неподвижен и слишком тих. Даже для ночи.

—Стоп, — внезапно поднял руку Лиам. — Слышите?

Все замерли. Из-за ветра, завывавшего в разбитых окнах завода, доносился приглушённый

разговор. Но это были не голоса инструкторов. Голоса были другие — холодные, шипящие,

полные презрения.

—…ничего здесь нет. Пустая трата времени.

—Приказ был ясен. Проверить каждого. Он где-то здесь.

Гарри похолодел. Он узнал эти голоса. Узнал интонацию. Пожиратели.

Он рванулся вперёд, заглянув в щель в стене. На внутренней территории завода,

освещённые бледным светом заклинания «Люмос», стояли двое в тёмных мантиях. Их

палочки были наготове.

—Что? — прошептал Джек позади него. — Кто это?

Гарри не ответил. Его мозг лихорадочно работал. Они ищут его. Или того парня, Эванса?

Неважно. Они здесь. И они убьют всех, кто окажется на их пути.

—Надо предупредить сержанта, — тихо сказал Лиам, начиная отползать.

—Нет! — резко прошептал Гарри, хватая его за руку. — Они… они не наши. Это диверсанты.

Очень опасные. Они убьют любого, кто попадётся.

Джек смотрел на него с неподдельным изумлением.

—Ты знаешь их? Откуда?

Время кончилось. Один из Пожирателей поднял голову и посмотрел прямо в их сторону. Его

глаза, узкие и злые, блеснули в темноте.

—Кто там?!

Гарри действовал на чистом инстинкте. Он вскочил, выхватив из-за пояса учебную гранату.

—Уходите! Бегите! — закричал он своим, отшвырнул гранату в сторону Пожирателей и

рванул в противоположную сторону, отвлекая внимание на себя.

Раздался оглушительный хлопок, и площадку заволокло безвредным, но густым дымом от

имитатора.

—После него! — прошипел один из Пожирателей.

Гарри бежал, не разбирая дороги, ныряя между ржавыми цистернами и обвалившимися

балками. За спиной слышалось шипение заклинаний, которые жгли металл и взрывали

землю. Он не мог использовать палочку — не перед своими. Он мог только бежать и

надеяться, что остальные успеют скрыться.

Он споткнулся о какую-то трубу и грузно рухнул в груду мусора. Боль пронзила бок. Он

попытался встать, но тень уже накрыла его.

—Ну что, мышонок, — прошипел над ним один из Пожирателей. — Кончились твои уловки.

Гарри зажмурился, ожидая смертельного заклинания.

Но его не последовало. Вместо этого раздался оглушительный выстрел. И ещё один.

Гарри открыл глаза. Перед ним стоял сержант Бишоп. Он держал в руках свой служебный

пистолет, из ствола которого поднималась лёгкая дымка. Оба Пожирателя лежали на земле.

Один — без движения, у второго — окровавленное плечо, и он стонал.

—Поднять руки! Не двигаться! — с ледяной яростью в голосе скомандовал Бишоп.

Из темноты выскочили инструкторы и несколько солдат, в том числе Лиам и Джек. Они

окружили раненого Пожирателя, скрутили его.

Сержант повернулся к Гарри. Его лицо в свете луны было высечено из камня.

—Встать.

Гарри поднялся, всё ещё не веря происходящему.

—Кто это, Поттер? — спросил Бишоп тихо, но так, что каждый мускул в его теле был

напряжён до предела. — И откуда ты их знаешь?

Гарри молчал. Он смотрел на сержанта, на своих товарищей, на лежащего врага. Две его

жизни столкнулись здесь, на этом ржавом, заброшенном заводе. И скрывать правду больше

не было возможности.

—Они… они пришли за мной, — тихо сказал он. — Это… очень длинная история, сержант.

Бишоп смерил его долгим, пронизывающим взглядом. Он посмотрел на странные палочки,

выпавшие из рук поверженных врагов, на их мантии, на лицо Гарри, в котором читались и

страх, и решимость, и возрастная усталость, не по годам.

—Заберите этого, — резко приказал он инструкторам, кивнув на раненого. — И пойдёмте.

Поттер — со мной.

Он развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь. Гарри, пошатываясь, последовал за ним,

чувствуя на себе смешанные взгляды товарищей — недоумение, страх, и, странным

образом, поддержку.

Он шёл навстречу разговору, который должен был изменить всё. Его тайна была раскрыта. И

теперь ему предстояло сделать самый трудный выбор в жизни.

Глава одиннадцатая: Открытая Тайна

Кабинет сержанта Бишопа был удивительно аскетичным: голые стены, металлический стол,

два стула, на стене — подробная карта полигона и портрет Королевы. Воздух густо пах

табаком и старым деревом. Бишоп указал на стул.

—Садись.

Гарри сел, сжимая колени так, что кости белели. Он чувствовал, как под курткой к спине

прилипла холодная рукоять палочки. Последний аргумент. Последняя надежда.

Сержант сел напротив, положил локти на стол и сложил пальцы домиком. Его глаза,

холодные и проницательные, буравили Гарри.

—Начинай. С самого начала. И, солдат, — он понизил голос до опасного шёпота, — если я

почувствую, что ты врешь или недоговариваешь, тебе не поздоровится. Кто эти люди?

Почему они стреляли в тебя магией, какой я видел только в бредовых фильмах? И кто ты на

самом деле?

Гарри сделал глубокий вдох. Пути назад не было. Он посмотрел на портрет Королевы, на

карту, на суровое лицо сержанта — человека, который за несколько недель стал для него

большим авторитетом, чем многие волшебники.

—Моё имя — Гарри Поттер. Я… волшебник.

Тишина в кабинете стала абсолютной. Слышно было только тиканье часов на стене.

—Волшебник, — без всякой интонации повторил Бишоп. — Продолжай.

И Гарри начал. Он говорил сбивчиво, путано, опуская многое, но говоря самое главное. Он

рассказал о Волан-де-Морте, о войне, которая идёт в тени мира маглов, о том, что он —

цель. Он рассказал о том, как попал сюда, чтобы стать сильнее, чтобы научиться выживать

без своей магии, которая сделала его мишенью. Он не рассказывал о Хогвартсе, о

Дамблдоре, о пророчестве. Только о войне.

Когда он закончил, в кабинете снова повисла тишина. Бишоп не двигался. Казалось, он даже

не дышал.

—Ты ожидаешь, что я в это поверю? — наконец произнёс он. — Сказки о тёмных лордах и

волшебниках?

—Нет, — честно сказал Гарри. — Но это правда. И эти двое… они доказательство. Они

Пожиратели Смерти — последователи Волан-де-Морта. Они пришли сюда, чтобы найти

меня. Или того парня, который сбежал. Он был одним из них, но его заставили.

Гарри медленно, очень медленно, чтобы не спровоцировать резких движений, достал из-за

пояса свою палочку. Он положил её на стол между ними.

—Это… оружие волшебника. Так же, как для вас — автомат.

Бишоп смотрел на палочку, потом на Гарри, потом снова на палочку. Его лицо было

непроницаемой маской. Наконец, он медленно протянул руку и взял палочку. Он покрутил её

в пальцах, ощущая её вес.

—И что она может?

—Многое, — сказал Гарри. — Защищать. Нападать. Лечить. Я могу показать. С вашего

разрешения.

Бишоп кивнул, не выпуская палочку из рук. Его глаза сузились.

Гарри взял палочку. Она тёплой волной отозвалась в его руке. Он посмотрел на

металлическую кружку на столе и легко, почти небрежно, шепнул: «Вингардиум Левиоса».

Кружка дрогнула, поднялась в воздух и зависла на уровне его глаз.

Сержант Бишоп не моргнул. Но его пальцы сжали край стола так, что побелели костяшки. Он

смотрел на парящую кружку, и в его глазах бушевала буря — недоверие, шок, попытка

переосмыслить всю картину мира.

—Довольно, — тихо сказал он.

Гарри опустил палочку. Кружка с лёгким стуком упала на стол.

Минуту, другую, третью в кабинете царила тишина. Бишоп поднялся, подошёл к окну,

посмотрел на ночную тьму.

—Война, — произнёс он наконец. — И ты — солдат в этой войне. И эта… ваша война…

пришла на мою территорию. К моим людям.

Он повернулся. Его лицо было усталым, но решительным.

—Ты подвергаешь опасности каждого здесь. Ты это понимаешь?

—Да, сержант, — тихо ответил Гарри. — Понимаю. Я готов уйти.

—Уйти? — Бишоп горько усмехнулся. — Куда? Там, — он махнул рукой в окно, — тебя ждут.

А здесь… — он замолчал, снова глядя на Гарри. — Здесь ты научился кое-чему. Здесь ты

стал сильнее. Правильно?

Гарри кивнул.

—Значит, ты здесь нужен. Чтобы закончить то, что начал. И чтобы мы все знали, с чем

имеем дело.

Сержант подошёл к двери и распахнул её.

—Лиам! Джек! Марк! Ко мне!

Через мгновение в дверном проёме замерли трое его товарищей. Их лица были бледными,

глаза вытаращенными.

—Заходите и закрывайте дверь, — скомандовал Бишоп.

Они вошли, сгрудились у входа, не решаясь подойти ближе.

—Вы видели то, что видели, — начал сержант без предисловий. — То, что произошло

сегодня — не учения. Это была реальная угроза. И Поттер здесь — ключевая фигура. Он

объяснил мне ситуацию. А теперь объяснит вам. Говори, солдат.

И Гарри, глядя в испуганные, недоверчивые, но знакомые лица, повторил свою историю.

Короче, проще, но так же честно. Он видел, как глаза Джека становятся всё круглее, как

Лиам хмурится, пытаясь осмыслить услышанное, как Марк безучастно смотрит в пол.

—…так что, да, — закончил Гарри. — Я волшебник. И на меня охотятся. И вам лучше

держаться от меня подальше.

Наступила длинная, тягостная пауза.

Первым нарушил молчание Джек.

—Значит… значит, ты и правда мог нас всех… там, в тот раз… подвесить в воздухе? —

спросил он, и в его голосе было больше любопытства, чем страха.

Гарри кивнул.

—А гранату тогда… ты её не бросал? Ты её… заколдовал?

—Нет, — покачал головой Гарри. — Тогда я действовал как все. Как вы.

Джек медленно кивнул, переваривая информацию.

—А тот тип… который сбежал… — тихо сказал Лиам. — Он был одним из них?

—Да. Но его заставили.

Лиам вздохнул.

—Понятно.

Сержант Бишоп наблюдал за ними, скрестив руки на груди.

—Вот такая ситуация. Поттер остаётся. Но теперь мы все в курсе. И мы все будем следить

не только за обычными угрозами, но и за… магическими. Вопросы?

Вопросов не было. Было лишь ошеломлённое молчание. Гарри достал свою палочку и тихо произнёс наставив

её на Бишопа и друзей:

-Обливиэйт.

Сержан и друзья странно посмотрели на Гарии, а Бишоп сказал:

—Что встали, по местам. Это приказ.

Ребята молча вышли, бросая на Гарри последние сложные взгляды.

Он вышел из кабинета и увидел, что его товарищи ждут его в конце коридора. Они молча

смотрели на него. И затем Джек неловко ткнул его в плечо.

—Идём, очкарик. Отжиматься за опоздание тебе всё равно придётся.

И в этих словах, грубых и простых, Гарри услышал то, в чём больше всего нуждался.

Принятие. Его мир перевернулся, но его товарищество — устояло.

Глава девятая: Магия Под Прикрытием

Идея пришла к нему ночью, во время бессонницы. Лежа в казарме под храп двадцати

спящих ребят, Гарри уставился в потолок, и в голове у него щёлкнуло.

Он не мог использовать магию открыто. Это было самоубийственно. Но что, если

замаскировать её? Сделать так, чтобы заклинания выглядели как что-то обычное,

магловское? Как часть их тренировок.

Он мысленно пролистал заклинания, которые знал. «Бомбарда» — взрывное заклинание.

По мощности и эффекту — почти как граната. «Редукто» — заклинание разрушения. Оно

могло разнести стену или технику — совсем как выстрел из РПГ. «Протего» — щит.

Невидимый барьер. Его можно выдать за невероятное везение, за отскок рикошетом.

«Инсендио» — огонь. Можно списать на зажигательную смесь.

Это было гениально. И безумно. Это требовало невероятной концентрации, чтобы

контролировать не только силу заклинания, но и его визуальный эффект, звук, чтобы всё

выглядело правдоподобно.

Следующие несколько дней он стал лабораторией. На тактических учениях, когда их группа

засела в окопе под «огнём» условного противника, а инструкторы забрасывали их

дымовыми шашками, настал его шанс.

—Нам нужно их выкурить! — крикнул Лиам, отплёвываясь от едкого дыма. — У кого гранаты

остались?

—У меня! — крикнул Гарри.

Он сделал вид, что дёргает чеку у учебной гранаты, зажал в кулаке палочку и, резко

выбросив руку вперёд, мысленно произнёс: «Бомбарда!»

Раздался оглушительный, но приглушённый взрыв — не магический гром, а скорее глухой,

«металлический» хлопок, как у настоящей осколочной гранаты. Земля перед их окопом

вздыбилась, подняв облако пыли и дыма. Крики инструкторов прекратились.

—Чёрт, Поттер! — восхищённо выдохнул Джек, выглядывая из-за бруствера. — Откуда у

тебя такая мощная? Тебе на складе особенные выдали?

—Повезло, — бледно улыбнулся Гарри, быстро пряча палочку в рукав. Его сердце бешено

колотилось. Сработало.

Сержант Бишоп, разбирая учения, был впечатлён.

—Хороший бросок, Поттер. Точно и мощно. Вижу, ты начал понимать силу взрывчатки. Так

держать.

Но самый большой тест ждал его на стрельбище. Они упражнялись с реактивными

гранатомётами — тяжеленными, неуклюжими трубами, которые отдавали в плечо

сокрушительной мощью.

Гарри стрелял последним. Он приложился, поймал на прицеле старый бронетранспортёр,

служивший мишенью. Но вместо того чтобы нажимать на спуск, он снова сжал в кармане

палочку.

«Редукто!» — мысленно крикнул он.

Эффект превзошёл все ожидания. Заклинание ударило не с оглушительным рёвом

выстрела, а с резким, сухим треском, больше похожим на разрыв снаряда.

Бронетранспортёр не просто задымился, как от обычного попадания. Его разорвало

пополам. Раскалённый металл взлетел на десятки метров в воздух.

На стрельбище воцарилась оглушительная тишина. Все, включая инструкторов, смотрели на

дымящиеся обломки с откровенным шоком.

—Что это было? — первый опомнился инструктор по огневой подготовке. — Откуда у вас

такие боеприпасы?

Гарри сделал вид, что так же ошеломлён, как и все.

—Я… я не знаю. Я просто выстрелил.

Сержант Бишоп подошёл к нему. Его взгляд был тяжёлым и невероятно проницательным.

Он долго смотрел на Гарри, потом на обломки, потом снова на Гарри.

—Странный у тебя выстрел, Поттер. Очень странный. Никакая учебная граната так не

может. Тебе невероятно повезло с бракованным снарядом. Или не повезло. — Он помолчал.

— Ладно, расходитесь. Поттер, ко мне.

Когда все разошлись, Бишоп подошёл к нему вплотную.

—Я не знаю, что это было, — тихо сказал он, так, чтобы никто не слышал. — И я не хочу

знать. Но в бою такое везение случается раз в жизни. Не рассчитывай на него. Понятно?

—Так точно, сержант, — отчеканил Гарри, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Бишоп что

то подозревал. Но он закрыл на это глаза.

Вернувшись в казарму, Гарри был на взводе. Он сделал это. Он замаскировал магию под

оружие. Он создал свой собственный, уникальный гибридный стиль боя.

Лиам подошёл к нему вечером, когда Гарри перебирал и чистил свои «специальные

боеприпасы» — пузырьки с зельями.

—Слушай, Поттер, — тихо сказал он. — То, что было сегодня на стрельбище… Это же не

просто удача, да?

Гарри посмотрел на него. В глазах Лиама не было подозрения, лишь любопытство и доля

трепета.

—У каждого есть свои секреты, Лиам.

—Угу, — тот кивнул. — Главное, чтобы твои секреты прикрывали нам спину, а не

подставляли. Джек, конечно, дурак, он всё на удачу списал. Но я-то видел, у тебя даже

отдачи не было от того выстрела.

Гарри замолчал. Он не ожидал такой наблюдательности.

—Моя спина прикрыта за твоей, — наконец сказал он. — Это всё, что важно.

Лиам улыбнулся.

—Ладно. Ладно, волшебник. Как скажешь.

Он отошёл, оставив Гарри наедине с его мыслями. Он переступил черту. Он начал

использовать магию здесь, в самом сердце магловского мира. Это было опасно. Это могло

разрушить всё. Но это же и давало ему невероятное преимущество.

Он посмотрел на свою палочку, затем на чисто вычищенный автомат, лежащий на кровати.

Больше это не были два враждующих мира. Это были два ствола одного оружия. Оружия,

которое он, Гарри Поттер, научился использовать.

Глава десятая: Доверие Ценой в Правду

Напряжение не отпускало. Каждое учение, каждая тренировка теперь были для Гарри игрой

с огнём. Он балансировал на лезвии ножа, подстраивая силу и звук своих заклинаний под

ожидаемые эффекты магловского оружия. Он стал мастером иллюзий, но иллюзий очень

реальных и очень опасных.

Сержант Бишоп наблюдал. Молча, неуклонно, с холодной проницательностью

профессионального солдата. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, всё чаще задерживался

на Гарри. Он видел «удачные» броски гранат, которые были слишком точны. Он видел

«рикошеты», которые уводили пули от Гарри с неестественной траекторией. Он видел, как

Поттер иногда двигался с нечеловеческой ловкостью, предвосхищая опасность за секунды

до её появления.

Однажды вечером, после особенно изматывающего дня на полосе препятствий под

проливным дождём, Бишоп задержал Гарри.

—Поттер. Ко мне в кабинет. Принеси рапорт по сегодняшним учениям.

Сердце Гарри упало. Это был не запрос, а приказ. И тон не предвещал ничего хорошего.

Кабинет сержанта был аскетичным: голый стол, стул, карта на стене и запах дешёвого

табака и старого дерева. Бишоп указал ему на стул, а сам сел напротив, уставившись на

Гарри своим пронзительным взглядом.

—Так, Поттер, — начал он, откашливаясь. — Давай без дураков. Что за цирк ты устроил?

Гарри сделал вид, что не понимает.

—Сержант?

—Не валяй дурака, солдат! — Бишоп ударил ладонью по столу. Грохот заставил Гарри

вздрогнуть. — Я не слепой! Твои «удачные» броски, твоё «везение»! Гранаты не взрываются

с таким точным радиусом! Учебные RPG не разрывают броню в клочья! И отдачи, чёрт

возьми, у тебя нет! Ты что, колдун, что ли?

Последние слова повисли в воздухе, тяжёлые и звенящие. Гарри почувствовал, как кровь

отливает от лица. Это был момент истины. Он мог солгать. Но он смотрел в глаза Бишопу —

жёсткие, уставшие, но честные глаза старого служаки, который ненавидел ложь больше

всего на свете. Этот человек доверял ему, пусть и по-своему. И он учил его главному —

доверию в бою.

И Гарри принял решение. Рискованное, безумное, но единственно возможное.

—Да, сержант, — тихо сказал он, глядя в стол. — В некотором роде.

В кабинете воцарилась мёртвая тишина. Бишоп не двигался, не моргал. Он просто смотрел.

—Объясни, — наконец произнёс он, и его голос был обезличенно-спокойным.

И Гарри рассказал. Не всю правду, конечно. Не про Волан-де-Морта, не про Хогвартс. Он

сказал, что есть… другие угрозы. Опасности, о которых обычные люди не знают. Что его

здесь, в армии, — часть подготовки к другой войне. И что у него есть… нестандартные

инструменты. Которые он пытается адаптировать, замаскировать под обычное оружие,

чтобы не подставлять никого и не нарушать устав.

Он говорил сбивчиво, подбирая слова, ожидая в любой момент усмешки, гнева, обвинений в

сумасшествии.

Но Бишоп слушал. Молча, не перебивая. Когда Гарри закончил, сержант медленно достал из

пачки сигарету, прикурил и затянулся.

—«Нестандартные инструменты», — повторил он, выпуская дым колечком. — Это что,

типа… НЛО, правительственные секретные разработки? Какие-то пси-силы?

Гарри понимающе кивнул. Для магла это была наиболее близкая и понятная концепция.

—Что-то вроде того, сержант. Только… личного пользования.

Бишоп снова замолчал, изучая Гарри через дымовую завесу.

—И эта твоя… другая война. Она реальна?

—Более чем, — твёрдо ответил Гарри. — И она скоро коснётся всех. Здесь, в том числе. Я

учусь здесь, чтобы быть готовым. И чтобы… чтобы знать, как защищать тех, кто не знает об

этой угрозе.

Сержант затушил сигарету с невероятной аккуратностью.

—Поттер, я служил в трёх горячих точках. Видел вещи, которые не приснятся и в худшем

кошмаре. Я привык верить только в то, что могу пощупать и во что могу выстрелить. Но… —

он тяжко вздохнул, — я также верю в результаты. А твои результаты говорят сами за себя.

Ты — один из лучших моих солдат. Странный, чёртов очкарик, но эффективный.

Он встал и подошёл к окну, глядя на пустой плац.

—Твои «инструменты». Они могут помочь здесь? На учениях? В реальном бою, не дай бог?

—Да, — без колебаний ответил Гарри.

—И ты можешь их контролировать? Чтобы никто не пострадал? Чтобы это выглядело…

правдоподобно?

—Я учился, сержант. И буду учиться дальше.

Бишоп обернулся. Его лицо было серьёзным.

—Хорошо. Вот что, солдат. Я ничего не слышал. Ничего не видел. Ты для меня — просто

способный и удачливый боец. Понятно? Но если твои «фокусы» хоть раз поставят под

угрозу жизнь кого-то из моих людей… — он не договорил, но его взгляд сказал всё.

—Понятно, сержант. Спасибо.

—Не за что, — рявкнул Бишоп, снова садясь за стол и принимаясь за бумаги, словно

разговора и не было. — Выйди и отправь ко мне Джека. И чтобы завтра на учениях твоя

«удача» была на высоте.

Гарри вышел из кабинета, и его колени слегка подрагивали. Он прошёл точку невозврата. Он

раскрыл свою тайну. И… его приняли. Не как фрик-колдуна, а как солдата с особым

инструментарием.

Лиам и Джек ждали его у казармы.

—Ну что, очкарик, животины тебе выпотрошили? — спросил Джек.

—Всё в порядке, — устало улыбнулся Гарри. — Просто… обсудили мои уникальные методы

ведения боя.

Джек фыркнул.

—С твоей-то удачей? Да тебя надо как талисман в каждый бой брать!

Лиам посмотрел на Гарри внимательнее, что-то понимая без слов.

—Главное, чтобы методы работали, — сказал он просто. — А остальное — не важно.

Гарри кивнул. Он смотрел на огни казарм, на силуэты товарищей, и чувствовал, что тяжесть

двойной жизни стала чуть меньше. У него появился союзник. Пусть и всего один. Но на

которого можно было положиться. И это было куда ценнее любого заклинания.

Глава одиннадцатая: Часть Под Прицелом

Война пришла тихо. Не с грохотом взрывов или свистом пуль, а с ледяным молчанием,

которое было страшнее любого шума.

Сначала пропал патруль на дальнем периметре. Двое солдат, старый служака и молодой

парень, только что призванный. Их нашли утром. Они не были ранены. Они просто лежали

без сознания, с пустыми, отсутствующими лицами, и никакие усилия медиков не могли

привести их в чувство. «Как будто души из них вытянули», — в ужасе шептались санитары.

Затем начались странные поломки техники. Генераторы выходили из строя без причины,

топливо в баках превращалось в воду, а по ночам в эфире проносились шепчущие голоса,

сводя с ума дежурных радистов.

Сержант Бишоп ходил мрачнее тучи. Он чувствовал неладное нутром старого солдата. Это

была не диверсия обычного противника. Это было что-то иное. Необъяснимое.

Гарри понял сразу. Пожиратели смерти. Они искали его. Или просто проверяли границы,

тренировались на беззащитных маглах. Их методы — Империус, Круциатус, магия,

ломающая разум и волю — оставляли характерный, ужасающий след.

Он подошёл к Бишопу после построения.

—Сержант, мне нужно поговорить с вами. Срочно.

В кабинете он отбросил все намёки.

—То, что происходит — это они. Те самые угрозы, о которых я говорил. Они нашли нас.

Бишоп смотрел на него, и в его глазах бушевала война между здравым смыслом и тем, что

он видел собственными глазами.

—Что они хотят?

—Не знаю. Возможно, я им нужен. Возможно, просто развлекаются. Их лидер… он считает,

что такие как вы, — он кивнул на сержанта, — не имеют права жить.

Лицо Бишопа окаменело.

—Что мы можем сделать?

—Мы можем драться, — сказал Гарри. — Но не их оружием. Моим.

В ту же ночь на территории части объявили учебную тревогу по плану гражданской обороны. Солдат

расставили по периметру, усилили патрули. Но настоящий план был другим.

Гарри работал без остановки. Он прошёлся по границе части, тайно нанося на деревья,

камни и ограждения руны защиты и отражения. Он использовал самые мощные и древние

заклинания, которые знал, те, что Гермиона находила в книгах из запретной секции. Он

превратил военную часть в подобие Хогвартса — крепости, защищённой магией.

Он раздал нескольким доверенным сержантам и Лиаму амулеты — простые металлические

жетоны, на которые он наложил защитные чары. «Носите не снимая. Это… сканеры

дружественных сил», — соврал он.

На вышке связи он установил кристалл, который должен был рассеивать магию паники и

иллюзий. Это было рискованно, но другого выхода не было.

Атака началась тремя ночами позже. Сначала погас свет. Не просто отключилось

электричество — тьма была абсолютной, живой и вязкой, как смола. Из леса донеслись

леденящие душу смешки.

Затем из темноты вышли они. Фигуры в чёрных балахонах, с масками, искажающими голоса.

Они шли прямо через ловушки и заграждения, которые не срабатывали. Магия.

—Стой! Стрелять буду! — крикнул часовой на посту. Его голос дрожал.

В ответ прозвучало заклинание: «Круцио!»

Часовой рухнул с вышки с душераздирающим криком. Но крик оборвался на полуслове —

амулет на его груди вспыхнул тусклым светом и принял на себя часть чёрной магии. Солдат

потерял сознание, но был жив.

—Огонь! — скомандовал кто-то из сержантов.

Застрочили автоматы. Но пули отскакивали от невидимых барьеров, окружавших

Пожирателей, словно от брони.

—Ничего не берёт! — в ужасе крикнул Джек, отстреливаясь из-за укрытия.

Гарри видел это из окна казармы. Его сердце бешено колотилось. Страх и ярость боролись в

нём. Он видел, как Пожиратели приближаются к казарме, где спали беззащитные солдаты.

Они играли с ними, как кошки с мышками.

Хватит.

Он выскочил наружу, не скрываясь. В одной руке — автомат, в другой — палочка.

—Это я вам нужен! — крикнул он, и его голос прозвучал громко и чётко в звенящей тишине.

— Я здесь!

Пожиратели остановились. Один из них, повыше ростом, сделал шаг вперёд.

—Мальчик-Который-Выжил, — просипел он. — Сдавайся, и мы пощадим этих… животных.

—Ни за что, — холодно сказал Гарри.

Он поднял палочку. И на этот раз он не маскировался.

—Протего Максима!

Величественный полупрозрачный купол щита вспыхнул между Пожирателями и казармой,

поймав на себя очередное тёмное заклинание.

—Он один! Бейте его! — закричал лидер Пожирателей.

Зелёные и красные вспышки полетели в Гарри. Он отбивался, как демон, парируя

заклинания щитами, отвечая взрывами «Бомбарды», которые уже не маскировал под

гранаты. Они рвали землю перед нападавшими, заставляя их отступать.

Но их было слишком много. Щит трещал под ударами. Гарри отступал, чувствуя, как силы

покидают его.

И в этот момент раздался новый звук. Не магический. Это был грохот двигателя и резкая

очередь крупнокалиберного пулемёта.

В ворота части на полном ходу ворвался БТР. Люк на башне распахнулся, и оттуда

показалось яростное лицо сержанта Бишопа.

—ВУЛКАН, ОГОНЬ! — заревел он.

Пулемётная очередь, длинная и разрывающая, ударила по Пожирателям. И случилось

невероятное. Пули, которые до этого отскакивали от щитов, теперь пробивали их. Защита

Пожирателей дрогнула и поползла под напором чистой, безжалостной физической силы,

усиленной яростью тех, кто защищал свой дом.

Магия не ожидала такой дикой, примитивной атаки.

Гарри, увидев это, воспрял духом. Он снова поднял палочку.

—Теперь я! Редукто!

Заклинание ударило в самого крупного Пожирателя в тот момент, когда его щит дрогнул от

пулемётной очереди. Тот с криком отлетел назад.

Это был перелом. Пожиратели, уверенные в своей безнаказанности, оказались под

шквальным огнём с двух сторон: от магии Гарри и от яростного огня солдат, которые,

оправившись от шока, теперь стреляли из всех стволов.

—Отступаем! — раздался крик из-под маски.

Они растворились в темноте так же внезапно, как и появились.

Тишина, которая воцарилась после боя, была оглушительной. Пахло порохом, дымом и чем

то озоновым, после магии.

Сержант Бишоп спрыгнул с БТРа и подошёл к Гарри, который стоял на коленях, опираясь на

палочку, тяжело дыша.

—Ты цел, солдат?

—Цел, — выдохнул Гарри.

Бишоп окинул взглядом поле — воронки от заклинаний, следы пуль, лежащие без сознания,

но живые солдаты.

—Твои «инструменты»… Они сработали. И мои тоже.

Он посмотрел на Гарри, и в его глазах было нечто новое. Не просто принятие. Уважение.

—Похоже, ты у нас не только очкарик. Ты наш… талисман. Хранитель.

Гарри с трудом поднялся на ноги.

—Они вернутся.

—Знаю, — кивнул Бишоп. — Но теперь мы знаем, как с ними драться. Вместе.

Он повернулся к солдатам, которые выходили из укрытий, шокированные, но не

сломленные.

—Что стоите? Раненых к медикам! Остальные — на позиции! Враг отступил, но не

побеждён! Двигаться!

И Гарри, глядя на них, понял. Он больше не был здесь чужаком. Он был их магом. Их

защитником. Их странным, волшебным щитом в войне, которую они даже не понимали.

И он будет защищать их. До конца.

Глава двенадцатая: Экстренный Указ

Тишина после боя была обманчивой. Воздух всё ещё звенел от остаточной магии, а на

земле дымились воронки, оставленные заклинаниями. Раненых — тех, кого удалось

поразить не физически, а магически, — уносили в лазарет. Пустые, безжизненные взгляды

солдат, поражённых «Империусом» или «Круциатусом», были хуже любых кровоточащих ран.

Сержант Бишоп, с лицом, высеченным из гранита, строил оставшихся в строю.

—Отбойник отменяется! Все, кто может держать оружие, — на позиции! Второй штурм может

начаться в любую минуту!

Гарри подошёл к нему, всё ещё чувствуя дрожь в коленях от истощения.

—Сержант, это не сработает. В следующий раз их будет больше. Или они применят что-то

посильнее. Пули и гранаты — это хорошо, но против их магии нужна наша магия.

—Твоя магия, — поправил его Бишоп. — А нас много.

—Именно, — в глазах Гарри вспыхнула решимость. — У меня есть идея. Но для этого мне

нужен доступ к кое-чему. К вашей… канцелярии. И к вашей печати.

Бишоп смерил его долгим взглядом. Доверие, завоёванное в бою, перевесило все сомнения.

—Делай что должен, солдат. Я прикрою.

Гарри ринулся в кабинет сержанта. Он нашёл чистые листы бумаги и… самое главное —

печать части. Его план был безумен и гениален. Он вспомнил «Экстренный Указ № 723

Министерства Магии» — один из тех, что Гермиона заставляла его учить наизусть на случай

«полного краха государственности». Указ позволял волшебнику в зоне боевых действий, при

отсутствии связи с Министерством, наделять маглов статусом «Временного Актива

Магической Защиты» в случае непосредственной угрозы их жизни со стороны тёмных сил.

По сути, превращать их во временных магов для самозащиты.

Он быстро написал приказ от имени командира части, используя максимально

официальные и сухие армейские формулировки, вставив туда магические термины как

«кодовые названия протоколов». Он приложил печать части — не магическую, но

физическую, что придавало документу вес в обоих мирах. Это была авантюра. Но другого

выхода не было.

Он выбежал на плац, где Бишоп уже строил солдат.

—Сержант! Нужно зачитать приказ! Всем!

Бишоп взял листок, пробежал глазами по тексту, в котором «магические щиты» именовались

«системой активной бронезащиты нового образца», а «заклинания» — «спецсредствами

кинетического воздействия». Он хмыкнул и зачитал текст громким, командным голосом, не

сомневаясь ни в одном слове.

—…В соответствии с протоколом «Хогвартс», настоящим приказом наделяю весь личный

состав части правом применения выданных спецсредств для нейтрализации угрозы! —

закончил он.

Гарри выступил вперёд. В его руках была не палочка, а указка сержанта, которую он

зарядил простейшими чарами.

—Вы получите базовые инструменты! — его голос, усиленный «Сонурусом», прокатился над

строем. — Я покажу, как ими пользоваться! Это не сложнее, чем стрелять из гранатомёта!

Смотрите и запоминайте!

Он начал с самого простого. «Протего» — «Щит!». Он показывал жест — резкий взмах рукой

с воображаемой палочкой.

—Представьте, что от вас до противника идет невидимая стена! Крепкая, как сталь! Вы

должны в это поверить!

К его удивлению, солдаты, дисциплинированные и готовые к любым инструкциям, повторяли

за ним. Никто не смеялся. Они видели, как работала его «удача». Теперь они верили.

Затем «Экспеллиармус» — «Отталкивание!».

—Резкий толчок! Как будто бьёте прикладом по воздуху!

Он ходил по строю, поправляя движения, вкладывая в каждое действие частицу своей

магии, направляя её через указку-посох. Он не делал из них волшебников. Он давал им

инструмент. Один-два жеста. Одно намерение. Защищаться.

Лиам схватывал быстрее всех. Его «Протего» уже давал слабый, но видимый голубоватый

отблеск. Джек с гримасой концентрации тыкал рукой вперёд, и изредка из его пальцев

вырывались искры «Ступефай».

Это было неидеально. Это было слабо. Но это было. Магия, рождённая отчаянием,

дисциплиной и верой в командира.

Глава тринадцатая: Крепость Хогвартс

Пока солдаты тренировались на плацу, Гарри занялся частью. Он использовал всё, что знал

о защитных заклинаниях Хогвартса.

С помощью Бишопа он организовал «инженерные работы». Солдаты под его руководством

закапывали на подступах к части странные кристаллы — фокусы для щитов. Красили стены

казарм специальной краской, в которую Гарри подмешал порошок из рогов единорога и

перья феникса для усиления защиты.

Он создал подобие «Комнаты Требований» — точнее, «Бункера экстренного оцепления».

Это был обычный подвал под штабом, но Гарри наложил на него мощные чары

необнаружимости и неуязвимости. «Если что — все туда! Дверь заварить!»

Он разбил территорию части на «факультеты». Не по качествам, а по функциям.

«Гриффиндор» — штурмовые группы, вооруженные «Экспеллиармусами» и гранатами.

«Пуффендуй» — медики и сапёры, с усиленными чарами целительства на аптечках. «Когтевран»

— связисты и наблюдатели, с амулетами, усиливающими зрение и слух. «Слизерин» —

снайперы и диверсанты, обученные маскировке и тихой магии.

Сержант Бишоп стал его правой рукой. Он не понимал магии, но понимал логистику,

дисциплину и командный дух. Он превращал безумные идеи Гарри в чёткие приказы.

—Рота «Гриффиндор» — на северный периметр! Отрабатывать щиты! Рота «Когтевран» —

на вышку! Доложить о любых аномалиях!

Часть превращалась в гибрид магловской военной базы и магической крепости. Солдаты

ходили с автоматами за спиной и с «жестами спецназа» — как они называли заклинания —

наготове.

Через три дня Пожиратели вернулись. На этот раз их было больше. И с ними были

великаны.

Когда из леса вышли громадные монстры, по стенам поползла паника.

—Что это?!

—Цель номер один! — скомандовал Бишоп в рацию. — «Гриффиндоры», огонь на

поражение! «Слизерины», по ногам!

Великан рывком вырвал из земли дерево и занёс его над казармой. Но десяток солдат,

хором крикнув «Протего!», создали совместный щит. Дерево ударилось о невидимый барьер

и отскочило.

—«Пуффендуи»! Эвакуация раненых! — кричал Гарри, отстреливаясь «Редукто» по

Пожирателям.

Бой был хаотичным и страшным. Магия смешивалась с свинцом. Зелёные вспышки «Авада

Кедавра» гасли о коллективные щиты солдат. Великан, ослеплённый десятком

«Фульгарсов», брошенных снайперами-«Слизеринами», отступил, круша своих же

Пожирателей.

Гарри видел, как Джек, рыча, швырнул «Экспеллиармус» в ближайшего Пожирателя, и того

отбросило на десять метров. Видел, как Лиам координировал действия своего взвода,

создавая цепь щитов. Видел, как сержант Бишоп из крупнокалиберного пулемёта поливал

свинцом магические барьеры врага, чтобы Гарри мог пробить их заклинанием.

Они дрались. Не как маглы против волшебников. И не как волшебники против маглов. Они

дрались как одна армия. Странная, гибридная, собранная на скорую руку, но невероятно

эффективная.

Пожиратели, не ожидая такого яростного и магически подкованного сопротивления, снова

отступили.

На этот раз на плацу, среди дыма и следов битвы, стояла не просто военная часть. Стоял

экстренный Хогвартс. Его Хогвартс. И его армия.

Гарри, опираясь на палочку, смотрел на своих солдат. Измученных, испачканных, но гордых.

Они победили. Вместе.

Сержант Бишоп подошёл к нему и молча протянул флягу с водой. В его глазах светилось

нечто, что можно было назвать гордостью.

—Неплохо поработали, хранитель. — Он глотнул воды и посмотрел на небо. — Думаю, мы

им показали, где раки зимуют.

Гарри кивнул. Он знал, что это только начало. Но теперь он знал и другое. Он был не один.

За его спиной была целая крепость. И целая армия, готовая сражаться за него. И за себя.

Магическими методами.

Глава четырнадцатая: Партизан Волшебник

Отступление Пожирателей было тактической паузой, а не поражением. Все это понимали.

Воздух на части сгустился от ожидания. Каждая тень косилась подозрительно, каждый

шорох заставлял хвататься за оружие — как за обычное, так и за «спецсредства».

Сержант Бишоп превратил часть в настоящий укрепрайон. По периметру выросли

дополнительные вышки, подходы были заминированы (реальными минами, на которые

Гарри наложил чары маскировки и усиления), а патрули ходили по сложному, постоянно

меняющемуся графику.

Но Гарри понимал: обороняться — значит проигрывать. Волан-де-Морт мог бросать в атаку

всё новые силы, изматывая их. Нужно было бить самому. Наносить точечные, болезненные

удары. Партизанская война.

Он пришёл к Бишопу с новой идеей. —Сержант,мне нужна небольшая группа. Самые

надёжные и незаметные. Для вылазок.

Бишоп, не отрываясь от карты местности, кивнул. —Берёшь Лиама,Джека и Марка. Они уже

в теме. Какая задача?

—Разведка и диверсии, — сказал Гарри. — Они охраняют подступы. Я буду их… глазами и

ушами. И кое-чем ещё.

Группа быстрого реагирования «Призрак» была создана в тот же вечер. В её арсенале,

помимо автоматов и гранат, были амулеты маскировки (мантии невидимки), портативные щиты и, самое главное,

связные зеркала, которые Гарри раздобыл через Добби.

Их первая вылазка была разведывательной. Ночью, под прикрытием «Иллюзио», которое

Гарри наложил на всю группу, они просочились в лес к востоку от части.

Гарри шёл первым, его палочка была своеобразным детектором, улавливающим следы

тёмной магии. Он чувствовал её — липкую, маслянистую ауру, оставленную Пожирателями.

—Стоп, — он поднял руку. — Здесь они были. Недавно.

Они нашли импровизированный лагерь: пепел костра, следы палаток, обрывки газет

«Ежедневный пророк». Лиам, как самый грамотный, подобрал один клочок. —Здесь что-то о

нападении на…— он побледнел, — на семью магглов. В Уилтшире.

Гарри сжал кулаки. Они уже действовали. Близко. —Марк,— тихо сказал он. — Ставь «глаз».

Марк, молчаливый и ловкий, достал из рюкзака небольшой оптический прибор — прибор

ночного видения. Гарри прикоснулся к нему палочкой и прошептал заклинание постоянной

трансляции изображения. Теперь они могли видеть всё, что происходит здесь, из штаба

части.

—Уходим, — скомандовал Гарри. — Тише как мыши.

Но уйти незамеченными не удалось. На обратном пути они наткнулись на дозор

Пожирателей — двое, небрежно прочёсывавших местность.

—Не двигаться, — едва слышно прошептал Гарри.

Они замерли в кустах, стараясь не дышать. Пожиратели прошли в пятнадцати метрах от них,

даже не взглянув в их сторону. Чары маскировки работали.

Но тут Джек, неудачно повернувшись, задел ветку. Тихий хруст прозвучал как выстрел в

ночной тишине.

—Кто здесь? — один из Пожирателей резко обернулся, палочка наготове.

Гарри действовал молниеносно. Он не стал применять боевые заклинания. Вместо этого он

резко ткнул палочкой в землю. —Сонус!»

Заклинание создало иллюзию звука — будто кто-то побежал в противоположную сторону.

—Там! — крикнул Пожиратель, и оба бросились в погоню за несуществующим шумом.

Группа «Призрак» затаилась ещё на несколько минут, а затем бесшумно исчезла в темноте.

Вторая вылазка была диверсионной. Через зеркало связи они обнаружили, что Пожиратели

устанавливают в лесу нечто вроде магической батареи — кристалл, накапливающий тёмную

энергию для прорыва защит части.

—Мы не можем позволить им активировать это, — сказал Гарри на совещании в штабе. — Я

проберусь и уничтожу.

—Один? — возразил Бишоп. — Самоубийство.

—Не один, — сказал Гарри. — «Призрак» будет прикрывать. Но делать это буду я. Только

магия против магии.

Ночью они снова вышли. На этот раз Пожиратели охраняли объект плотнее. У кристалла

дежурили трое.

—Лиам, Джек, — отдал приказ Гарри. — Отвлекающий манёвр. Создайте шум на опушке.

Марк, прикрой их. Я проберусь.

План сработал. Грохот учебной гранаты, брошенной Джеком, отвлёк охрану. В тот момент,

когда они развернулись к источнику шума, Гарри, ставший невидимкой под мантией,

подкрался к кристаллу.

Он прикоснулся палочкой к пульсирующей поверхности. —Диффиндо Максима!

Заклинание рассечения ударило по ядру кристалла. Раздался не звук, а скорее глухой

хлопок вакуума, и тёмный кристалл рассыпался в мелкую пыль.

—Тревога! — закричал один из Пожирателей, оборачиваясь.

Но было поздно. Гарри уже отступал, прикрываясь щитом от летящих в спину заклинаний.

Группа «Призрак» встретила его огнём, заставив Пожирателей искать укрытие.

Они вернулись на базу без потерь.

После нескольких таких вылазок среди Пожирателей поползли тревожные слухи. Они шли

не на беззащитных маглов. Они шли на укреплённую позицию, защищённую не только

странным оружием, но и мощной, хитрой магией. Ходили шепотки о «призрачном отряде», о

«маге-оборотне», который командовал солдатами.

Гарри стал их кошмаром. Партизаном, который бил из тени и исчезал, не оставляя следов.

Однажды вечером, возвращаясь с очередной вылазки, Джек хлопнул Гарри по плечу. —

Знаешь,очкарик, я раньше думал, что ты просто странный. А ты, оказывается, настоящий

полевой командир. Наш полевой командир.

Лиам молча протянул Гарри свою флягу. В его глазах читалось то же самое — признание не

как к волшебнику, а как к лидеру.

Сержант Бишоп, подводя итоги их рейдов, сказал всего одну фразу: —Так держать,солдаты.

Дерево гнут, пока оно молодое. А вы уже не гнётесь.

Гарри смотрел на карту, где он отмечал места вылазок Пожирателей. Война шла по всем

фронтам. Но здесь, на этом клочке земли, он создал не просто оборону. Он создал угрозу.

Маленький, но яростный шип, вонзившийся в бок Тёмного Лорда.

И этот шип собирался жалить снова и снова.

Глава пятнадцатая: Ученик и Учитель

С каждым днём часть всё больше напоминала странный гибрид военной базы и магической

академии. После отбоя, когда официальные учения заканчивались, начинались

неофициальные. «Курсы повышения квалификации», как мрачно шутил сержант Бишоп.

Гарри стал их невольным профессором Защиты от Тёмных Искусств. Его кафедрой был

плац, учебными пособиями — палочка и подручные предметы, а аудиторией — два десятка

солдат, жаждавших выжить.

Он начал с основ. С того, что могло спасти жизнь здесь и сейчас.

—Не пытайтесь атаковать первыми, — говорил он, похаживая перед строем. — Ваша задача

— защита. Ваш щит — ваша первая линия. Думайте о нём не как о стене, а как о… коконе.

Он должен окружать вас, быть частью вас.

Он показывал жесты снова и снова. «Протего» — взмах и толчок. «Фульгар» — резкий тычок,

чтобы ослепить противника. Простейшее «Вингардиум Левиоса», чтобы сбить с ног или отбросить гранату.

Солдаты повторяли. Сначала неуклюже, скептически. Но потом, когда у кого-то получалось,

когда щит на секунду вспыхивал голубоватым светом, ативность загоралась с новой силой.

Лиам оказался самым способным. Его щиты уже держались несколько секунд и могли

отразить слабое заклинание. Он стал своего рода старостой группы, помогая другим.

—Нет, Джек, не машешь, а как бы отталкиваешь, — поправлял он, ставя руки коренастому

парню. — Представь, что толкаешь застрявший джип.

Джек, к удивлению многих, проявлял недюжинное упорство. Его «Экспеллиармус» был

грубым и неотёсанным, но невероятно мощным. Он не отталкивал — он сносил всё на своём

пути.

—Ну вот! — радостно крикнул он, когда его заклинание отшвырнуло манекен на добрый

десяток метров. — Это я понимаю!

Марк, тихий и наблюдательный, преуспел в маскировке и иллюзиях. Его «Иллюзио» было

слабым, но он научился создавать звуковые отвлекающие манёвры, как у Гарри.

Сержант Бишоп наблюдал за этими тренировками с проницательным молчанием. Он не

вмешивался, лишь иногда что-то помечал в своём блокноте. Однажды вечером он подошёл

к Гарри.

—Твои методы… Они работают. Но им не хватает структуры. Армейской структуры.

Он взял на себя другую роль — тактическую. Он учил их применять эти «спецсредства» в

бою.

—Щиты вперёд! — командовал он на совместных учениях. — Первая шеренга — «Протего»!

Вторая — огонь на поражение! Смена позиций!

Он разрабатывал тактику, где магия и оружие дополняли друг друга. Солдаты со щитами

прикрывали стрелков. «Фульгары» использовались для ослепления врага перед атакой.

«Экспеллиармусы» — для создания коридоров или отбрасывания вражеских гранат.

Он учил их не бояться. Не бояться странного, необъяснимого. —Ваш враг использует

психологику!— кричал он. — Его сила — в страхе! Ваша сила — в дисциплине и вере в

товарища! Вы не понимаете, как работает радио? Но вы используете его! Так и здесь!

Действуйте по команде!

Гарри смотрел на это и учился сам. Он учился у Бишопа тому, чего не было в магическом

мире — военной тактике, командованию, управлению подразделением. Он начал видеть

поле боя не как дуэль, а как шахматную доску, где каждое действие должно быть просчитано

и согласовано.

Они проводили учения, где одна группа играла за «Пожирателей» — использовала дымовые

шашки и светошумовые гранаты, имитируя магию. Другая отрабатывала защиту.

Впервые за всё время Гарри почувствовал себя не одиноким бойцом, а частью единого

механизма. Он был мозгом и магическим мечом этого механизма. Бишоп — волей и

стальным каркасом. Солдаты — его силой и крепостью.

Однажды после таких учений, когда все валились с ног, Джек подошёл к Гарри. —

Слушай,Поттер, — он говорил, с трудом переводя дух. — Это всё… это жутко. Но чертовски

эффективно. Спасибо.

—За что? — удивился Гарри.

—За то, что не даёшь нам стать пушечным мясом, — мрачно ответил Джек. — Они бы просто смели нас.

А так… у нас есть шанс.

Лиам присоединился к ним. —Он прав.Ты не просто защищаешь нас своей магией.

Ты учишь нас защищаться самим. Это… это дорогого стоит.

Гарри смотрел на них — на этих обычных парней, которые всего несколько недель назад не

верили ни во что, кроме своего автомата. Теперь они стояли плечом к плечу с ним, готовые

сражаться с силами, которые не могли до конца понять.

Он больше не был для них просто «очкариком» или «волшебником». Он был их учителем.

Их лидером. Их Гарри Поттером.

И он понял, что это — его самая важная миссия. Не только уничтожить Волан-де-Морта. Но

и защитить тех, кого Тёмный Лорд считал недостойными жизни. И научить их защищать

себя.

Вечером, перед сном, сержант Бишоп положил ему на койку новую, свежую униформу. —

Твоя старая истончилась,— бросил он как бы невзначай. — Завтра новые учения. Будет

жарко. — И, уже отходя, добавил: — Профессор.

Гарри сжал ткань в руках. Это было признание. Высшее из возможных здесь. Он лёг спать с

новым чувством ответственности, тяжёлым, но уверенным, как приклад хорошо

подогнанного автомата.

Глава шестнадцатая: Возвращение в Цитадель

Мысль созревала в нём несколько дней, обрастая деталями и аргументами. Он не мог учить

солдат всему сам. Его знания были обрывочны, выхвачены из практики, а не из учебников.

Ему нужна была система. Нужны были настоящие учителя.

Он пришёл к Бишопу с просьбой об увольнительной. —Мне нужно туда,сержант. Туда, где я

учился. Они должны знать. Они могут помочь.

Бишоп смотрел на него, оценивая. —Ты уверен,что они тебя поймут? Что не сочтут

предателем? Ты смешиваешь два мира, солдат. Не все это одобрят.

—Я должен попытаться, — твёрдо сказал Гарри. — Иначе мы можем не выдержать

следующей атаки. Им нужны не просто жесты. Им нужна теория. Тактика против магии.

Бишоп тяжко вздохнул и кивнул. —Ладно. Два дня. Не больше. И вернись с подкреплением. Пусть даже в виде учебников.

Доби доставил его прямо к воротам Хогвартса. Воздух замка, пахнущий старым камнем,

воском и волшебством, ударил в нос, вызвав приступ острой ностальгии. Здесь всё было

знакомо до боли. И одновременно — чуждо. Он стоял в своей армейской форме, с

вещмешком за спиной, среди суетящихся студентов в мантиях, и чувствовал себя

пришельцем из другого измерения.

Его сразу узнали. Шёпоты, взгляды, указательные пальцы. «Гарри Поттер! Он что, в армии?»

Он шёл, глядя прямо перед собой, к кабинету директора.

Профессор МакГонагалл, сменившая Дамблдора, сидела за его столом. Она выглядела

уставшей и постаревшей, но её взгляд был таким же острым. —Мистер Поттер,— сказала

она, окинув его униформу удивлённым взглядом. — Мы не ожидали вас. Вы… переоделись.

—Профессор, мне нужна ваша помощь. И помощь школы, — без предисловий начал Гарри.

И он выложил ей всё. Про часть. Про Пожирателей. Про солдат, которых он учит магии. Про сержанта Бишопа.

МакГонагалл слушала, не перебивая. Её лицо было непроницаемым. Когда он закончил, она

сняла очки и протёрла их. —Вы создали…ополчение, мистер Поттер. Из маглов. Вы

нарушили примерно дюжину статей Международного Статута о Секретности.

—Статут уже трещит по швам, профессор! — горячо возразил Гарри. — Пожиратели не

скрываются! Они убивают на глазах у всех! Речь идёт о выживании! Эти люди… они готовы

сражаться. Но они погибнут без наших знаний!

—И что вы хотите от нас? — спросила МакГонагалл. — Чтобы мы послали учителей в

вашу… часть?

—Нет. Учебники. Свитки. Базу знаний. Пособия по защите, по тактике, по распознаванию

тёмных искусств. Консультации. Хотя бы через зеркало связи! — Он почти умолял. — Они

схватывают на лету, профессор! Они дисциплинированны! Они могут стать нашей силой!

Глава семнадцатая: Совет Феникса

МакГонагалл созвала экстренный совет преподавателей. Гарри стоял перед ними в своём

камуфляже, как на допросе.

—Безумие! — первым взорвался Филиус Флитвик. — Обучать маглов магии! Да это же…

—Они уже применяют её, профессор, — перебил его Гарри. — Пусть и на примитивном

уровне. Щиты. Отталкивающие чары. Они верят. И это работает.

—Вера — ненадёжный проводник магии, — покачала головой мадам Помфри.

—Дисциплина — надёжный, — парировал Гарри. — У них нет сомнений. Есть приказ и

действие. Они не боятся магии — они уважают её как инструмент.

—Инструмент убийства, — мрачно произнёс Северус Снегг, появившийся на совете как

всегда неожиданно. Его чёрные глаза буравили Гарри. — Вы создаёте армию, Поттер. Чем

вы лучше Тёмного Лорда?

—Тем, что мы защищаемся! — вспылил Гарри. — Мы не нападаем на невинных! Мы даём

шанс тем, кого ваши правила оставили беззащитными! Вы предпочитаете, чтобы они просто

легли и умерли, чтобы не нарушить ваш драгоценный Статут?!

В кабинете повисла тяжёлая пауза.

—Мистер Поттер прав, — неожиданно тихо сказала профессор Стебль. — Война идёт. И она

вышла за стены нашего мира. Оставлять маглов без помощи… аморально.

—Но как мы будем это объяснять Министерству? — спросил кто-то.

—Министерство, — с презрением в голосе сказал Снегг, — сейчас больше озабочено

поисками шпионов и составлением чёрных списков, чем реальной войной.

В конце концов, МакГонагалл приняла решение. —Мы не можем официально помочь

вам,мистер Поттер. Но… библиотека открыта для вас. Вы можете взять любые книги по

защите, которые сочтёте нужными. И… — она обвела взглядом преподавателей, —

некоторые из нас могут давать вам консультации. Через средства связи. Неофициально.

Это была не полная победа, но это было что-то.

Глава восемнадцатая: Библиотека Солдата

Гарри провёл всю ночь в Запретной секции. С разрешения МакГонагалл он отбирал книги.

Не толстые фолианты по теории, а практические руководства. «Щиты для начинающих»,

«Оборонительная тактика против превосходящих сил», «Распознавание и нейтрализация тёмных артефактов».

Он набрал целый чемодан. Гермиона была бы в восторге и в ужасе одновременно.

Перед отъездом его нашёл Снегг. —Поттер,— он остановил его в пустом коридоре. —

Ваша… инициатива безрассудна. Но не лишена определённой дерзости. — Он протянул

Гарри небольшой чёрный блокнот. — Мои заметки. По антидотам от распространённых ядов

и проклятий. Для ваших… солдат. Не теряйте.

Гарри взял блокнот, ошеломлённый. —Профессор…спасибо.

—Не благодарите, — брезгливо сморщился Снегг. — Я просто не хочу, чтобы ваше

поражение было слишком быстрым. Это создаст ненужные проблемы.

Но в его глазах Гарри прочитал нечто иное. Снегг, как и он, понимал, что старые правила

больше не работают.

Флитвик подарил ему набор самопишущих перьев для конспектов. Мадам Помфри — пакет с

базовыми медицинскими зельями и усиленными бинтами.

Когда Гарри, с тяжёлым чемоданом книг, появился на пороге замка, его догнала профессор

МакГонагалл. —Мистер Поттер,— она выглядела суровой, но в её глазах была твёрдая

решимость. — Защищайте их. И учите их защищаться. И… будьте осторожны. Вы делаете

то, чего никто никогда не делал. История вас либо осудит, либо вознесёт.

—Я просто пытаюсь выжить, профессор. И спасти тех, кто со мной.

Он вышел за ворота и оглянулся на замок. Его дом. Теперь он вёл оттуда не

только силы для своей войны. Он вёл знания.

Добби доставил его обратно на часть глубокой ночью. Гарри прошёл в свою казарму и

поставил чемодан с книгами рядом с койкой. Лиам приподнялся на локте. —Что это,Поттер?

Подкрепление?

—Лучше, — устало улыбнулся Гарри. — Это артиллерия. С завтрашнего дня начинаем учить

теорию.

Он лёг спать, чувствуя тяжесть ответственности на плечах. Но теперь он был не один. За его

спиной стоял целый Хогвартс. Пусть и неофициально. И это придавало ему сил.

Война продолжалась. Но теперь у него был не только автомат и палочка. У него была

библиотека. И целая армия, жаждавшая знаний.

Глава девятнадцатая: Палочки для Беспалочников

Вернувшись в Хогвартс с докладом о первых успехах солдат, Гарри застал неожиданную

картину. В кабинете МакГонагалл шёл не совет, а нечто похожее на бурный мозговой штурм.

Профессор Флитвик, стоя на стуле, что-то яростно чертил мелом на грифельной доске,

размахивая руками. Рядом Снегг с редким выражением заинтересованности на лице изучал

какие-то старые фолианты. Даже призрак профессора Бинса парил в углу, выглядя

озадаченным.

—Мистер Поттер! — прочирикал Флитвик, заметив его. — Ваши солдаты! Их способность

направлять магию через жесты и силу воли… Это феноменально! Примитивно, да! Но в этой

примитивности есть мощь!

—Они… каналы, — неожиданно сказал Снегг, не отрываясь от книги. — Чистые,

незамутнённые каналы. Они не забиты теорией, предрассудками, страхом неудачи. Они

верят — и магия отвечает. Но жестов и веры недостаточно. Им нужен фокус. Концентратор.

—Палочки? — недоверчиво спросил Гарри. — Но у них нет магической силы…

—Палочки — не источник силы, мистер Поттер, — поправила МакГонагалл. — Они

инструмент. Проводник. Стабилизатор. И если создать правильный инструмент…

—…то даже слабый магл сможет направить свою волю с невероятной силой! — закончил

Флитвик. — Мы изучили старые тексты! Есть упоминания о «жезлах ополчения» эпохи

Гриндельвальда! Примитивные, массовые палочки для кого угодно! Но их производство

было утеряно… или запрещено.

—Запреты в военное время — роскошь, которую мы не можем себе позволить, — холодно заметил

Снегг. — Если мы можем вооружить их… мы должны это сделать.

Решение было принято. Тайно, в самой глубине замка, в заброшенной классной комнате,

они начали работу. Флитвик, как знаток чар и древних артефактов, руководил процессом.

Снегг подбирал материалы — не редкие сердцевины из драконьих жил или фениксов, а

стабильные, мощные и простые компоненты: пепел священного дуба, волосы гиппогрифа,

кристаллы, насыщенные магией из самого сердца Хогвартса.

Палочки получались грубыми, неказистыми, больше похожими на полированные дубинки

или артиллерийские бандики. Но в них была сила. Сила простоты и ясного намерения.

—Они не для тонких работ, — объяснял Флитвик, вручая Гарри первый образец. — Никакой

«Алохоморы» или «Вингардиума». Только щиты. Только отталкивание. Только самые

базовые, самые мощные оборонительные и наступательные жесты. Но… они будут бить с

силой, которую не ждут.

Гарри вернулся на часть с десятком таких «жезлов ополчения». Он собрал свою команду —

Лиама, Джека, Марка, ещё нескольких самых способных.

—Это… это же палки, — разочарованно произнёс Джек.

—Попробуй, — сказал Гарри, протягивая ему одну из них.

Джек неуверенно взял палочку. Она была тяжёлой, тёплой на ощупь. —И что,помахать ею?

—Сосредоточься. Думай о щите. О стене перед тобой. И сделай взмах.

Джек нахмурился, сгрёб все свои солдатские упрямство и волю в кулак и резко рванул

палочкой вперёд, как штыковой удар.

Эффект превзошёл все ожидания.

Не голубоватый, а почти белый, плотный, сияющий щит высотой в человеческий рост

вспыхнул перед ним на целых пять секунд, ослепительно яркий и издающий низкий гул.

Все отшатнулись. Джек от неожиданности чуть не уронил палочку. —Чёрт возьми!—

выдохнул он. — Это я сделал?!

Глава двадцатая: Гиперсолдаты

Эффект от палочек был ошеломляющим. То, на что у солдат уходили недели тренировок и

концентрации, теперь давалось с первой попытки. Грубые, мощные «жезлы ополчения»

идеально подходили для их прямолинейного, волевого мышления.

Они не колдовали. Они приказывали. И магия подчинялась.

Лиам, чьи щиты и раньше были лучшими, теперь мог удерживать барьер несколько минут,

прикрывая целую группу. Его «Протего» выглядело как полупрозрачная стена из стали.

Джек обнаружил, что его «Экспеллиармус» теперь не отталкивал, а отправлял цели в полёт

на добрые двадцать метров. Он с восторгом упражнялся, швыряя манекены через весь

плац.

Даже самые слабые солдаты смогли стабильно применять по два-три заклинания.

Дисциплина и армейская выучка делали их не волшебниками, но невероятно

эффективными боевыми единицами.

Сержант Бишоп наблюдал за учениями с каменным лицом, но его глаза горели. —Наконец

то,— пробормотал он. — Наконец-то у нас появилось настоящее преимущество.

Но главный прорыв совершил профессор Флитвик. Он связался с Гарри через зеркало и,

выслушав его идею о маскировке заклинаний под оружие, пришёл в восторг.

—Блестяще, мистер Поттер! Просто блестяще! Мы не скрываем магию — мы даём ей

знакомую форму! Это успокаивает разум мага и направляет его волю более эффективно!

Он помог Гарри доработать систему. Теперь каждое заклинание было «привязано» к жесту

триггеру, имитирующему использование оружия.

«Редукто» — выстрел из RPG. Солдат брал свой «жезл», вкладывал в него мысленный

образ выстрела из гранатомёта — и палочка выплёскивала сокрушительный разряд,

сопровождаемый грохотом разрыва.

«Бомбарда» — бросок гранаты. Взмах — и мощный взрыв, уже не нуждавшийся в

маскировке.

«Фульгар» — ослепляющая вспышка светошумовой гранаты.

Они провели первые учения с новыми протоколами. Это было сюрреалистическое зрелище:

солдаты в камуфляже, с автоматами на плечах, отрабатывали тактические перебежки,

падали за укрытия, координировали действия… и выстрелами из деревянных палочек

разносили в щепки макеты укреплений.

Они стали идеальными гибридными бойцами. Магловская выучка, дисциплина и огневая

мощь. Магическая защита и усиленная атака. Гиперсолдаты.

Пожиратели, снова атаковавшие часть, не поняли, что произошло. Их щиты, которые раньше

держали автоматные очереди, теперь трещали и рассыпались под ударами заклинаний,

замаскированных под выстрелы из неизвестного оружия. Их ряды смели не пули, а

сокрушительные «Редукто», которые они приняли за реактивные снаряды.

Атака была отбита с минимальными потерями. Впервые — с их стороны.

После боя Джек, обтирая сажей лицо, подошёл к Гарри. В его руке дымилась палочка. —

Знаешь,очкарик, — сказал он, и в его голосе звучало нечто вроде благоговения. — Я теперь

понял, что чувствуешь ты. Эта сила… Она страшная. Но она наша.

Гарри смотрел на своих солдат. Они больше не были беспомощными жертвами в войне

магов. Они были армией. Его армией. И профессор Флитвик, наблюдавший через зеркало,

плакал от восторга, повторяя: «Браво! Браво, мистер Поттер! Вы создали новый вид магии!»

Глава двадцать первая: Танцующая с Тенями

Разведка, которую вёл Марк через зачарованный «глаз», заметила необычную активность.

Не группа Пожирателей, а одиночная фигура. Женщина. Она двигалась к периметру части с

устрашающей, почти танцующей грацией, игнорируя все ловушки и заграждения, как будто

их не существовало.

—Одна? — удивился Лиам, глядя в магический проектор, транслировавший изображение. —

Это ловушка.

—Нет, — мрачно сказал Гарри, сжимая палочку. Он узнал её. Даже через искажённое

изображение он узнал эту худую фигуру, эти развевающиеся чёрные волосы. — Это не

ловушка. Это послание. Она пришла лично.

Беллатрикс Лестрейндж остановилась в сотне метров от главных ворот. Она даже не

пыталась скрыться. Она стояла, покачиваясь на носках, и её безумный смех нёсся по ветру,

долетая до них ледяными щипками.

—Ма-а-аленький Поттер! — пропела она, и её голос, усиленный магией, резал уши. —

Вышла погулять! Не выйдешь поиграть?

Сержант Бишоп скомандовал усилить готовность. Солдаты заняли позиции, «жезлы

ополчения» сжаты в потных ладонях. Но все чувствовали — это не обычный враг.

—Я выйду, — сказал Гарри, проверяя обойму в автомате. Магия магией, но против

Беллатрикс он хотел иметь под рукой и что-то более осязаемое.

—Самоубийство, — коротко бросил Бишоп, но не стал останавливать. Он видел выражение

его лица. Это было личное.

Гарри вышел за ворота. Воздух звенел от напряжения. Беллатрикс широко улыбнулась,

увидев его.

—А-а-а! Мальчик-который-выжил! В костюмчике! Какой милый солдатик! — она сделала

пируэт. — Ты что, тут в генералы играешь? Командуешь своими… кусочками мяса?

—Убирайся, Лестрейндж, — холодно сказал Гарри. — Пока цела.

—Ой, как страшно! — она притворно содрогнулась. — Он меня пугает! А что ты сделаешь?

Будешь стрелять? Твои пульки такие славные, они так весело отскакивают!

Она резко взмахнула палочкой. «Круцио!»

Зелёный луч смерти помчался к Гарри. Но он был готов. Он не стал уворачиваться. Вместо

этого он поднял левую руку, где у него был зажат «жезл ополчения», и мысленно

скомандовал: «Щит!»

Белый, плотный барьер «Протего Максима» вспыхнул перед ним. Заклинание Беллатрикс

ударило в него и разбилось, как стекло о скалу, осыпав искрами.

Беллатрикс замерла на мгновение, её ухмылка сползла с лица. —Что это?— прошипела

она. — Это что за новая игрушка?

—Не игрушка, — сказал Гарри. — Ответка.

И он атаковал. Но не магией. Он поднял автомат и дал короткую очередь у её ног. Пули

вздыбили землю, заставив её отпрыгнуть с удивлённым визгом.

—Ай! Нечестно! — она засмеялась снова, но теперь в её смехе слышалась злоба. —

Драться как грязный магл!

—А ты как чистая? — парировал Гарри, двигаясь боком, не спуская с неё глаз. — Убивать

беззащитных?

—Это весело! — выкрикнула она и снова взмахнула палочкой. На этот раз это было что-то

тёмное, липкое — сгусток тьмы, ползущий по земле к нему.

Гарри отскочил, швырнув в заклинание учебную гранату. Взрыв рассеял тьму, но Беллатрикс

уже была рядом. Она двигалась с нечеловеческой скоростью.

—Поиграем в догонялки, мальчик!

Он парировал её заклинания щитами, отстреливался автоматом, заставляя её

уворачиваться. Это был странный, сюрреалистичный танец — магия и свинец, смешанные в

безумном поединке.

Стрельба и взрывы привлекли внимание части. На стенах появились солдаты.

—Огонь на подавление! — скомандовал Бишоп. — Прикрыть Поттера!

Десятки «жезлов ополчения» поднялись. И десятки «Экспеллиармусов» ударили по

Беллатрикс. Это были не точные, изящные заклинания. Это был грубый, яростный шквал

магической силы.

Беллатрикс, уверенная в своём превосходстве, сначала лишь смеялась, отражая их щитом.

Но щит затрещал под напором. Её отбросило на шаг. Потом на другой. Её глаза

расширились от изумления и ярости.

—Крысы! — завизжала она. — Дерзкие крысы!

Она попыталась ответить мощным «Круцио» в сторону стены, но Гарри был быстрее. Его

собственное заклинание — «Редукто!», посланное с силой, которую он никогда раньше не

чувствовал, — ударило в её щит и пробило его.

Беллатрикс отлетела назад, кувыркаясь по земле. Она вскочила, её одежда была в пыли,

волосы растрёпаны. В её глазах горела чистая, безумная ненависть.

—Это тебе не Сириус, сука! — крикнул Гарри, и его голос сорвался от ярости. — Здесь тебе

не спрятаться и не убежать!

Он шёл на неё, и с каждым его шагом солдаты на стене усиливали огонь. Магический

обстрел был таким плотным, что воздух звенел и трещал.

Беллатрикс, впервые за долгое время, отступала. Она отбивалась, но её щиты лопались

один за другим под совместными атаками. Она была сильнее любого из них в отдельности.

Но против слаженного действия целого подразделения, против этой новой, грубой магии,

она оказалась бессильна.

—Это ещё не конец, Поттер! — прошипела она, отступая к лесу. — Он придёт сам! Он

сожжёт твой игрушечный замок! И всех твоих жалких солдатиков!

Она исчезла в тенях, оставив после себя лишь запах озона и безумия.

Гарри стоял, тяжело дыша. Его руки дрожали. Он не победил её. Но он заставил её

отступить. Не один. С помощью своих солдат.

На стене раздалось громкое, ликующее «Ура!». Джек спускался уже к нему, хлопая его по

плечу. —Видал?Мы её победили! Мы победили саму Беллатрикс!

—Мы заставили её отступить, — поправил Гарри. — Это не победа. Это предупреждение.

Он посмотрел на лес, где исчезла его старая мучительница. Она была права. Это было

только начало. Теперь Волан-де-Морт обратит на них своё внимание. Настоящее внимание.

Но глядя на ликующих солдат, на их «жезлы ополчения», на сержанта Бишопа, который

смотрел на него с молчаливым одобрением, Гарри чувствовал не страх, а холодную решимость.

Пусть приходит. Они будут готовы.

Глава двадцать вторая: Гроза сгущается

Три дня после визита Беллатрикс часть жила в состоянии напряжённого затишья. Патрули

удвоили бдительность, «глаза» Марка сканировали местность круглосуточно, а в воздухе

витало ощущение надвигающейся грозы. Отступление Беллатрикс не могло остаться без ответа.

Гарри почти не спал. Он проводил часы в импровизированном «штабе» — той самой

комнате с книгами из Хогвартса, — изучая карты, сводки от Добби и блокноты от профессора

Флитвика. Старый профессор был настолько увлечён, что через зеркало связи

консультировал их чуть ли не круглосуточно, забыв о сне.

—Мистер Поттер, концентрация силы! — его писклявый голос доносился из зеркала,

прислонённого к стопке книг. — Ваши солдаты — не маги! Они не могут долго поддерживать

щиты! Им нужно чередование! Групповое прикрытие! Тактика, мистер Поттер, тактика!

Сержант Бишоп, в свою очередь, разрабатывал эту тактику. Он разбил часть на небольшие

мобильные группы — «огневые команды». В каждой был свой «щитоносец» (самый сильный

в защите), «ударник» (как Джек, с мощным «Экспеллиармусом») и «наводчик» (чаще всего

Лиам, с хорошим глазомером и способностью к иллюзиям).

Они отрабатывали слаженность до автоматизма. Смена позиций, взаимное прикрытие,

концентрация огня — магического и обычного — по одной цели.

—Они не маги, — говорил Бишоп Гарри, глядя, как команды отрабатывают манёвры на

плацу. — Они — часовой механизм. Каждое движение должно быть выверено. Одна ошибка — и весь механизм рассыплется.

Гарри чувствовал, что времени остаётся мало. Он усилил защитные руны вокруг части,

вложив в них почти все свои силы. Теперь воздух на границе периметра дрожал и расплывался,

как в жару, и отдавал лёгким металлическим привкусом. Волан-де-Морт не заставил себя ждать.

Атака началась на рассвете четвёртого дня. Не с земли, а с неба. Сначала сгустились тучи,

хотя прогноз погоды ясности не предвещал. Затем с неба обрушился ливень не из воды, а

из… тьмы. Липкие, чёрные капли, которые разъедали металл и причиняли живому острую боль.

—По укрытиям! — заревел Бишоп в рацию. — Включаем протокол «Зонтик»!

Солдаты, одетые в защитные плащи (обработанные Снеггом водоотталкивающими и

защитными составами), заняли позиции. «Щитоносцы» первых шеренг подняли «жезлы».

—Щит, купол! — скомандовал Лиам, и десятки «Протего» слились в один сплошной

полупрозрачный купол над частью, с которого стекала чёрная жижа.

Затем из леса вышли они. Не десяток, не два. Десятки Пожирателей. И с ними — великаны,

тролли, а на небе появились тени дементоров.

И в центре всего этого двигалась он — высокая, худая фигура с лицом-маской и алыми

глазами, которые сияли даже сквозь пелену тёмного дождя. Волан-де-Морт.

Он не спешил. Он шёл, как хозяин, идущий проверить свои владения. Его голос, тихий и

шипящий, прорезал грохот непогоды и долетал до каждого уха.

—Гарри Поттер… Вылез из своей норы… чтобы поиграть в солдатики… Как трогательно.

Гарри стоял на главном валу, его палочка была сжата в руке. Рядом — Бишоп с поднесённой к уху рацией.

—Они идут плотным строем, — сквозь зубы проговорил сержант. — Идеальная цель для

артиллерии. Жаль, у нас её нет.

—У нас есть я, — сказал Гарри. Он поднял палочку, целясь в центр наступающей массы. Он

знал, что не сможет победить Волан-де-Морта в дуэли. Но он мог нанести удар по его армии.

—Огневые команды! — скомандовал Бишоп. — По передним рядам! Огонь!

Зазвучали выстрелы. Но не грохот автоматов — они были бесполезны против щитов

Пожирателей. Это был рёв десятков «Редукто», выпущенных одновременно. Воздух

заколебался от мощи залпа.

Заклинания ударили по передним щитам тёмных. Те затрещали, попятились. Несколько

Пожирателей упали, сбитые с ног грубой силой.

Волан-де-Морт даже не вздрогнул. Он медленно поднял свою палочку, и следующая волна

«Редукто» рассеялась, не долетев до цели, как дым.

—Милые попытки, — прозвучал его голос. — Но пора заканчивать эту комедию.

Он взмахнул палочкой, и земля перед валом вздыбилась. Из неё, с скрежетом костей и

камня, стали подниматься фигуры — Инферналы. Мертвецы.

По стене пробежал ропот ужаса.

—Костяшки! — крикнул Джек, стараясь скрыть панику под шуткой. — Люблю костяшки! Бей

по ногам!

Очередь его «Экспеллиармуса» снесла несколько мертвецов, но их были десятки. Сотни.

—Огонь! — не сдавался Бишоп. — «Гриффиндоры», вперёд! «Пуффендуи», прикрыть!

Начался хаотичный, яростный бой. Солдаты отстреливались от мертвецов, в то время как

Пожиратели и великаны методично приближались, рассеивая их атаки.

Гарри видел, как один из великанов поднял здоровенный валун и занёс руку, чтобы

швырнуть его в вал.

—Нет! — он рванул вперёд, но знал, что не успеет.

В этот момент с вышки связи раздался точный, одиночный «выстрел». Не «Редукто», а что

то иное — тонкий, яркий луч света. Он ударил великану в глаз. Чудовище взревело от боли и

уронило камень, едва не раздавив им нескольких Пожирателей.

Гарри обернулся. На вышке стоял Марк с длинным, почти снайперским «жезлом» в руках.

Флитвик через зеркало, должно быть, передал ему что-то новое.

Это был маленький эпизод, но он вселил надежду. Они могли драться.

Волан-де-Морт, казалось, разозлился. Он двинулся вперёд, и его щит отбрасывал всё, что в

него летело. Он шёл прямо на Гарри.

—Пришло время, Гарри Поттер… Умереть как герой… среди своих жалких защитников…

Гарри приготовился к худшему. Он знал, что сейчас произойдёт. Он встретит его один. Но он ошибался.

Сержант Бишоп шагнул вперёд, встав между Гарри и надвигающимся Тёмным Лордом. Он

был без «жезла». Только с рацией в руке.

—Огонь на поражение! — его голос, грубый и не магловский, прорезал весь шум боя. — Все

силы! По центральной цели! Залп!

И всё произошло разом.

Каждый солдат, способный держать «жезл», развернулся в сторону Волан-де-Морта.

Каждый вложил в него всю свою волю, всю свою ярость, всю свою веру.

Это не было заклинание. Это был ураган. Сотни «Экспеллиармусов», «Редукто»,

«Фульгаров» и просто рой магической силы слились в один сокрушительный поток чистой

энергии, который помчался к Тёмному Лорду.

Даже Волан-де-Морт остановился. Его глаза расширились от изумления. Он поднял палочку,

чтобы парировать, но… Залп ударил.

Ослепительная вспышка озарила всё вокруг. Звук был таким, будто разорвалось само небо.

Волан-де-Морта отбросило назад. Его щит треснул, и он впервые за долгие годы сделал шаг

назад. Не от силы одного врага. От силы целой армии.

Взрывной волной снесло ближайших Пожирателей и инферналов. Наступила мгновенная тишина,

нарушаемая лишь шипением тёмного дождя о щиты.

Волан-де-Морт выпрямился. Его одежда была слегка порвана, на его идеальной маске-лице

играла ярость. Он не был ранен. Но он был оскорблён. Унижен.

—Вы… — его шёпот был страшнее любого крика. — Вы заплатите за это… Все до одного…

Он взмахнул палочкой, и телепортировался, исчезнув вместе со всей своей армией. Тёмный

дождь прекратился так же внезапно, как и начался.

На валу воцарилась оглушительная тишина. Все смотрели на то место, где только что стоял

величайший тёмный волшебник всех времён. И которого они… заставили отступить.

Первым рухнул на колени Джек, его «жезл» дымился в руках.

—Мы… мы сделали это? — он смотрел на свои дрожащие руки. — Мы его отбили?

Гарри стоял, не в силах вымолвить ни слова. Он смотрел на своих солдат — грязных,

измождённых, но непобеждённых. Они не победили Волан-де-Морта. Но они доказали ему,

что есть сила, которую он не учитывал. Сила единства. Сила воли. Сила обычных людей,

вооружённых магией и мужеством.

Сержант Бишоп подошёл к нему и молча протянул флягу. Его рука тоже дрожала.

—Приняли бой, — хрипло сказал он. — Выстояли. — Он глотнул воды и посмотрел на Гарри.

— Но он вернётся. И тогда будет по-настоящему страшно.

Гарри кивнул, принимая флягу. Он знал. Это была только первая битва. Но они выиграли её. Вместе.

Глава двадцать третья: Учёба и Война

Тишина, наступившая после отступления Волан-де-Морта, была звенящей и хрупкой. Часть

напоминала раненого зверя, зализывающего раны. Ремонтировали укрепления, хоронили

погибших, лечили раненых. Но в воздухе витало не только горе, но и странное,

непоколебимое чувство — они выстояли. Они сделали то, что не удавалось многим.

Именно в эти дни к Гарри подошёл сержант Бишоп.

—Поттер, — его голос был необычно мягким. — Ты сделал здесь больше, чем кто-либо мог

ожидать. Но твоё место не здесь.

Гарри хотел возразить, но Бишоп поднял руку.

—Ты солдат, Поттер. Хороший солдат. Но ты и ученик. И твоя война — она не только здесь.

Ты нужен там. Чтобы закончить то, что начал. Чтобы стать сильнее. Для всех нас.

Он был прав. Гарри чувствовал это. Его знания магии были обрывочны, выхвачены из

практики. Чтобы противостоять Волан-де-Морту, ему нужна была полная сила. А сила эта

была в Хогвартсе.

Решение далось нелегко. Оставить часть, своих ребят, которые стали ему новой семьёй…

Это было как оторвать часть себя.

—Ты вернёшься, — сказал Джек, сжимая его руку в мощной ладони. — С новыми фокусами. Пострашнее.

—Без тебя скучно будет, — хмуро буркнул Лиам, но в его глазах читалось понимание.

Марк молча протянул ему свой самый точный «глаз» — усовершенствованный кристалл

наблюдения. «Чтобы присматривал за нами», — пояснил он без слов.

Сержант Бишоп вручил ему официальные документы — отпуск «по состоянию здоровья» с

правом вернуться в любой момент.

—Помни, солдат, ты всегда в строю. Ждём тебя назад. С пятерками.

Доби доставил его в Хогвартс под покровом ночи. Возвращение было странным. Тот же

замок, те же стены. Но он был другим. И замок чувствовал это.

Профессор МакГонагалл ждала его в своём кабинете. Она окинула его взглядом —

подтянутого, в походной форме, с новыми шрамами в глазах.

—Мистер Поттер. Добро пожаловать домой. Ваше… отсутствие… было замечено. И ваши успехи тоже.

Его определили на шестой курс. Официально — он был на длительном лечении после

трагических событий в Министерстве. Неофициально — все знали, что Гарри Поттер где-то воюет.

Первые дни были самыми трудными. Сидеть в классе, слушать о теории зелий или истории

магии, когда ты знаешь, что в это самое время твои друзья могут сражаться насмерть… Это было пыткой.

Он был белой вороной. Не только из-за своей славы. Из-за своей выправки, своего взгляда,

своей привычки оценивать помещение на предмет укрытий и угроз. Студенты шарахались от

него. Даже Рон и Гермиона поначалу не знали, как с ним общаться.

—Гарри, ты в порядке? — осторожно спросила Гермиона за завтраком. — Ты как будто… на взводе.

—Я всегда на взводе, — ответил он, автоматически сканируя вход в Большой зал.

Учёба давалась ему с трудом. Его руки привыкли сжимать автомат и «жезл», а не перо. Его

ум был настроен на тактику и выживание, а не на зубрёжку дат и теорию.

Но он гнул свою линию. Он знал, зачем вернулся. Он штудировал книги по окклюменции

(Снегг, к его удивлению, занимался с ним без обычных язвительных комментариев), по

защите, по древнейшим и самым мощным заклинаниям.

И он приносил в Хогвартс частичку своей войны. На уроках Защиты от Тёмных Искусств он

нередко поправлял профессора — не из наглости, а из опыта.

—Нет, профессор, «Экспеллиармус» против Инферналов неэффективен. Они не чувствуют

боли. Нужно бить по конечностям, чтобы обездвижить, или применять огонь.

Вскоре вокруг него сформировался своеобразный «кружок» — студенты, в основном из ОД,

которые приходили к нему после уроков. Он учил их не красивым жестам, а практическим

вещам. Как блокировать сразу два заклинания. Как экономить силы в длительном бою. Как работать в группе.

Он даже устроил несколько «учений» на школьном дворе, применяя армейские тактики,

чему крайне не одобряли другие преподаватели, но МакГонагалл закрывала на это глаза.

Рон и Гермиона стали его связью с частью. Через зеркало они передавали сводки, советы от

Бишопа, а Гарри, в свою очередь, отправлял в часть новые заклинания и тактики, которые изучал.

Однажды ночью, когда Гарри сидел в библиотеке и конспектировал сложнейшее заклинание

анти-материи, к нему подошёл Невилл Долгопупс.

—Гарри, — сказал он тихо. — Я слышал… что ты там, в своей части… ты учил маглов магии.

Гарри насторожился, но кивнул.

—И… у них получалось?

—Получалось, — сказал Гарри. — Потому что они не боялись. Они верили, что должны защитить друг друга.

Невилл долго молчал.

—Моя бабушка говорит, что маглы — слабые. Что они только мешают.

—Твоя бабушка ошибается, — твёрдо сказал Гарри. — Они сильные. Просто их сила — другого рода.

С тех пор Невилл стал его тенью. Он впитывал всё, что говорил Гарри, и применял на практике.

Его уверенность росла на глазах.

Прошло два месяца. Гарри сдавал экзамены, учился, вёл свою «войну» в стенах Хогвартса.

И всё это время он чувствовал зов. Зов части. Зов своих солдат.

И он знал — скоро ему придётся вернуться. Потому что финальный экзамен ждал его не в

классах Хогвартса. А там, на плацу, под холодным небом, где его ждала его настоящая армия.

И его настоящая война. Но теперь он был к ней готов. Не просто мальчиком-волшебником.

А солдатом, лидером, и, наконец-то, почти что выпускником.

Глава двадцать четвертая: Цена Щита

Волан-де-Морт не простил унижения. Его ответ был не просто атакой. Это был карательный

поход. Абсолютное, тотальное уничтожение.

Они пришли ночью, но на этот раз небо не чернело. Оно пылало. Защитные купола,

возведённые Гарри и солдатами, затрещали под ударами десятков Пожирателей, бивших в

одну точку. Великаны швыряли в барьеры не камни, а сгустки чистой тёмной энергии,

вырванные из недр земли. Это было не сражение. Это был штурм.

Гарри был на валу, координируя оборону. Его голос хрипел от команд. Солдаты, бледные, но

непоколебимые, отбивали атаку за атакой. Их совместные щиты держались, но трещали по

швам.

—Они бьют в сектор семь! — кричал Лиам в рацию. — Щиты на грани!

—Перебросить туда «Гриффиндоров»! — командовал Гарри. — «Когтевраны», ослепите

великанов!

Но силы были слишком неравны. Волан-де-Морт парил в центре бури, как тёмное божество,

и его палочка выписывала сложные узоры, разрывая магическую ткань защит.

—Поттер! — рявкнул Бишоп, хватая его за плечо. — Они проламывают главный щит! Нужно

что-то делать!

Гарри знал, что нужно. Единственное, что могло их спать. Он знал одно заклинание.

Древнее, запретное. Заклинание Абсолютной Жертвы. Оно требовало всей жизни

волшебника, но создавало барьер, непроницаемый ни для чего на ограниченное время.

—Держите их! — крикнул он и побежал к эпицентру атаки, к тому месту, где щит трещал и плавился под ударами.

Он встал на колени, вонзив палочку в землю. Он чувствовал, как его сила, его жизнь утекают

в заклинание. Белый свет хлынул из него, формируя новый купол, сияющий и прочный.

Атаки Пожирателей разбивались о него, как горох о стекло. На мгновение воцарилась

тишина. Солдаты смотрели на него, на его светящуюся фигуру, с надеждой.

Но Волан-де-Морт лишь усмехнулся.

—Жертва? Как трогательно. Но ничто не вечно.

Он поднял палочку. И произнёс не заклинание, а одно слово. Имя. То самое имя, что было

ключом к душе Гарри.

Заклинание жертвы дрогнуло. Связь Гарри с ним была не только магической, но и душевной.

И удар пришёлся точно в эту связь.

Гарри почувствовал, как что-то рвётся внутри. Белый свет погас. Его барьер рухнул. И

последнее, что он увидел, прежде чем тьма поглотила его, — это летящий прямо в него

сокрушительный луч зелёного света, от которого не было защиты.

Очнулся он уже в лазарете части. Вернее, не очнулся. Он провалился в бездну. Его тело

было живо, но разум, его магия, его воля — были разбиты вдребезги. Он был в коме. Ценой

своего падения он спас часть, поглотив основную силу удара. Но цена была ужасна.

Глава двадцать пятая: Наследники Поттера

Весть пришла в Хогвартс через плачущего Добби. Рон и Гермиона, не раздумывая, бросили

всё. Они прибыли в часть на следующее утро. Их встретил сержант Бишоп с потемневшим от бессонницы лицом.

—Он там, — только и сказал он, кивнув в сторону лазарета. — Жив. Но… не с нами.

Увидев Гарри — бледного, неподвижного, опутанного медицинскими приборами и

магическими амулетами, — Гермиона разрыдалась. Рон сжал кулаки так, что кости побелели.

—Что случилось? — спросил он, и его голос был чужим, низким.

Бишоп вкратце объяснил. Про штурм. Про жертву Гарри. Про то, как он сдержал натиск, но пал.

—Он учил нас, — тихо сказал Лиам, стоявший у входа. — Но мы не дотянули. Нас не

хватило.

Гермиона вытерла слёзы. Её глаза загорелись знакомым огнём решимости.

—Нет. Его дело не закончено. Он учил вас тому, что знал. Но он не знал всего. — Она

посмотрела на Рона. — Мы закончим за него. Рон мрачно кивнул.

—Он бы так и сделал.

Они не стали тратить время на пустые слова. Они взяли на себя командование.

Неофициальное, но абсолютное. Солдаты, видевшие их рядом с Гарри, видевшие их горе и

их ярость, приняли их без вопросов.

Гермиона провела смотр «арсенала». Книги, присланные из Хогвартса, «жезлы ополчения»,

notes Гарри. Она изучала всё с дотошностью, которая всегда была её чертой.

—Он был прав в основе, — заключила она. — Но он мыслил как боец. А я… я мыслитель.

Она села за книги. Не те, что были у Гарри, а те, что она привезла с собой — самые

сложные, самые древние тома по теории магии, по групповым ритуалам, по усилению заклинаний.

Рон, в свою очередь, взял на себя практику. Он был не таким теоретиком, как Гермиона, но у

него была интуиция и умение объяснять просто.

—Смотри, — говорил он Джеку, показывая новый жест. — Ты не толкаешь. Ты как бы…

ввинчиваешься в пространство. Понимаешь? И Джек, к своему удивлению, понимал.

Гермиона совершила прорыв. Она разработала новую систему — не индивидуальных

заклинаний, а магических батарей. Группы солдат, объединённые общим ритмом и

намерением, могли создавать эффекты, непосильные одному волшебнику.

—Это как хор, — объясняла она Бишопу. — Один голос — это хорошо. Но хор из двадцати

голосов — это сила, способная сокрушить стены.

Она научила их не просто кидать «Редукто», а создавать сфокусированные волны

разрушения. Не просто щиты, а целые поля силы, которые могли отражать даже самые

мощные тёмные заклинания.

Рон придумал тактику «Магического Огня». Солдаты учились создавать и направлять сгустки

чистого магического пламени, которое пожирало заклинания противника и могло гореть даже под тёмным дождём.

Они не просто продолжали дело Гарри. Они подняли его на новый уровень. Где он был

талантливым самоучкой, они принесли систему, глубину и мощь настоящих

волшебников, выросших в сердце магического мира.

Глава двадцать шестая: Пробуждение Силы

Прошла неделя. Часть превратилась в настоящую магическую цитадель. Солдаты

тренировались до изнеможения. Их движения стали точными, слаженными. Их «жезлы»

трещали от мощности, которую они теперь направляли.

Гермиона ввела теорию. Лекции по распознаванию заклинаний, по слабым местам тёмных

ритуалов, по магической первой помощи. Солдаты, которые никогда не открывали и

школьного учебника, теперь конспектировали её слова как священное писание.

Рон отрабатывал с ними силовые приёмы. Его собственные заклинания, всегда бывшие

немного хаотичными, обрели новую мощь благодаря дисциплине и концентрации солдат. Он

обнаружил, что может направлять их силу, как дирижёр оркестром.

—Слизерины, огонь! — командовал он на учениях. — Когтевраны, подавление! Гриффиндоры, удар!

И частица отвечала. Десятки заклинаний сливались в один идеальный удар.

Они были готовы. Они ждали мести. И месть пришла.

На сей раз атака была точечной. Не армия, а элита. Самые сильные Пожиратели во главе с

самим Волан-де-Мортом. Они телепортировались прямо на плац, рассчитывая на панику и разброд. Но паники не было.

—Протокол «Альбатрос»! — раздался спокойный голос Гермионы в рациях. — Группы по плану! Включить поля!

Солдаты двинулись как один механизм. Щиты вспыхнули не хаотично, а формируя идеальную

сферу вокруг части. Атаки Пожирателей разбивались о неё, едва вызывая рябь.

Волан-де-Морт, впервые за долгое время, выглядел озадаченным. Его взгляд скользнул по

солдатам, по их странным «жезлам», по их бесстрастным, дисциплинированным лицам.

—Новые игрушки, — прошипел он. — Но игрушки.

Он бросил в щит сокрушительное «Разрушающее Заклинание». Сфера дрогнула, но

выдержала. Солдаты, поддерживающие её, шатнулись, но не упали. Их воля была спаяна в один стальной монолит.

—Ответный удар! — скомандовал Рон. — Батарея «Один»! Огонь!

Сотня «жезлов» поднялась. И не просто «Редукто». Это был сфокусированный луч чистой

магической силы, который прошил воздух и ударил в щит Волан-де-Морта. Тот треснул. Тёмный Лорд отшатнулся.

—Невозможно! — крикнул он. — Эти твари не могут…

—Могут! — крикнула Гермиона, выходя вперёд. Её палочка была направлена на него. Рон

встал рядом. — Они научились! И мы научили их!

Завязался бой. Но это был не прежний бой. Это был чёткий, выверенный отвтетный удар.

Солдаты отражали атаки, наносили ответные удары. Великаны, которых призвал Волан-де

Морт, были ослеплены и сбиты с ног координированными атаками «Фульгар» и «Импедимента».

Пожиратели, привыкшие к лёгким победам, оказались в ловушке. Их окружала не толпа

испуганных маглов, а хорошо обученная, магически вооружённая армия.

Волан-де-Морт понял это. Его ярость была безграничной, но и его расчётливость взяла верх.

Он видел, что победа будет стоить слишком дорого.

—Это не конец! — его голос пророкотал над полем боя. — Это только начало!

Он телепортировался, забрав с собой остальных. Атака захлебнулась.

На плацу воцарилась тишина. Затем раздался громкий, ликующий рёв. Они сделали это.

Они отбили атаку самого Тёмного Лорда без единой потери.

Гермиона и Рон стояли, обнявшись, глядя на ликующих солдат. Они победили. Но их

взгляды тянулись к лазарету, где лежал их друг.

—Ты видел, Гарри? — прошептала Гермиона. — Мы сделали это. Мы продолжили твоё дело.

И в тот самый момент, глубоко в коме, палец Гарри дёрнулся. Словно в ответ.

Глава двадцать седьмая: Шёпот в Темноте

Тьма. Густая, бархатная, бездонная. В ней не было ни времени, ни пространства, только

смутное ощущение «я», плывущее в ничто. Гарри не спал и не бодрствовал. Он просто был.

Осколком, затерянным в собственном разуме.

Сначала были только обрывки. Вспышка зелёного света. Искажённое яростью лицо Волан

де-Морта. Белый свет, вырывающийся из его собственной груди, а затем — резкая,

всепоглощающая боль. И тишина.

Но постепенно в тишину начали просачиваться звуки. Приглушённые, как из-за толстого

стекла.

*…пульс стабильный… магическая активность на минимуме…*

*…держись, очкарик… мы их…*

*…батарея «Три», огонь!…*

Голоса. Знакомые голоса. Рон. Гермиона. Сержант Бишоп. Они были где-то рядом, за стеной

тьмы. Он пытался до них докричаться, но не мог пошевелить ни единой мышцей. Он был

заперт.

Потом пришли ощущения. Сначала — холод металла на запястье. Потом — слабый, едва

уловимый шёпот магии, исходящий от амулетов на его теле. Он чувствовал их, как слепой

чувствует тепло солнца на коже. Это были чары здоровья, стабилизации, защиты. Они были

чужими, не его. Но они держали его здесь, в этом пограничном состоянии.

Он начал вспоминать. Не события, а чувства. Ярость боя. Холод стали в руке. Тепло «жезла

ополчения», отзывающегося на его волю. Уверенность спины товарища. Доверие.

Он чувствовал это доверие и сейчас. Оно приходило волнами, тёплыми и сильными,

пробивающимися сквозь тьму. Это была не магия в чистом виде. Это была воля. Воля

десятков людей, веривших в него, сражавшихся за него. Она питала его, капля за каплей, возвращая к жизни.

В какой-то момент в тьме что-то щёлкнуло.

Он не увидел свет. Он его *понял*. Вспышку чистого, яростного триумфа. Чужого триумфа.

Он услышал не звук, а эхо — громовое «УРА!», прокатившееся по плацу. Он почувствовал,

как содрогается земля от общего магического удара, и узнал в нём почерк Гермионы —

сложный, точный, безупречно логичный. И почерк Рона — грубый, прямой, но усиленный и

направленный волей многих.

*Они… без меня? Они… победили?*

Мысль была как удар тока. От неё в неподвижном омуте его сознания пошли круги.

Он попытался сделать что-то. Что угодно. Пошевелить пальцем. Моргнуть. Издать звук. Но

его тело не слушалось. Оно было тяжёлым, чужим, мёртвым грузом.

Отчаяние накатило новой волной. Он был здесь, но не с ними. Они сражались, а он был

мёртвым грузом. Сломанным инструментом.

Но затем до него донеслось другое. Тихий, настойчивый голос Лиама, читающего у его койки

отчёт о тактических учениях. Смех Джека где-то вдалеке. Ровный, спокойный голос сержанта

Бишопа, отдающего приказы. И сквозь них — упрямая, не сдающаяся мысль, которую он

ловил в обрывках разговоров у своей постели: *«Он очнётся. Должен очнуться. Мы ждём.»*

Они не сдались на него. Они продолжали его дело. Они стали сильнее. И они ждали его.

Это осознание стало новым ключом. Оно не открыло двери сразу, но вставило ключ в

замочную скважину.

Он сосредоточился. Не на том, чтобы пошевелиться. На том, чтобы *услышать*. Чтобы

*почувствовать*. Он ловил каждую крупицу внешнего мира, впитывал её, как растение

впитывает солнце.

Он услышал, как Гермиона, сидя у его кровати, рассказывает ему о новых модификациях

«жезлов», о групповых ритуалах. Он почувствовал лёгкое прикосновение её руки к своей и

слабый, едва уловимый поток магии, который она пыталась передать ему — не для здоровья, а просто для связи.

Он услышал, как Рон, смущаясь, рассказывает ему о своей новой тактике, спрашивает совета, как будто Гарри просто молчит.

И он услышал тишину ночи, нарушаемую лишь мерным шагом патруля за окном. И в этой

тишине — ровный, уверенный гул магии, исходящий от части. Его часть. Его крепость. Она

была жива. Она дышала. И она звала его.

В одну из таких ночей он совершил прорыв. Он не пошевелился. Он не открыл глаза. Но он

смог сделать нечто иное. Он смог *достичь*.

Его сознание, его воля, сжатая в крошечный, плотный шар, рванулась наружу. К его палочке,

что лежала на тумбочке в ногах кровати. К «жезлу ополчения», прислонённому к стене.

Он не произнёс заклинания. Он вложил в них одно-единственное чувство. Просьбу. Зов.

Палочка дрогнула. С неё скатилась пылинка. «Жезл» издал тихий, едва слышный звук.

Дежурный санитар, дремавший в углу, вздрогнул и сел.

—Что это? — пробормотал он, оглядываясь.

Но всё было тихо. Гарри лежал неподвижно. Но глубоко внутри, в самой сердцевине тьмы,

вспыхнула крошечная, но яркая искра. Искра надежды.

Он нашёл связь. Хрупкую, тонкую, как паутинка. Но связь. Теперь ему нужно было лишь

набраться сил, чтобы потянуть за неё. Чтобы вытащить себя обратно.

Глава двадцать восьмая: Искра

Искра, вспыхнувшая в глубине его сознания, не погасла. Она тлела, упрямая и настойчивая,

как голодный зверёк, цепляющийся за жизнь. Гарри научился её чувствовать. Это была не

мысль, не образ, а чистое намерение. Желание *вернуться*.

Он начал с малого. Каждый день, каждую ночь, в перерывах между приглушёнными

голосами и гулом магии, он концентрировался на этой искре. Он раздувал её своим

упрямством, своей тоской по солнцу на лице, по весу оружия в руках, по грубому смеху Джека.

Он не пытался сразу шевелить пальцами. Сначала он учился *чувствовать* их. Мысленно

проводил по каждому суставу, вспоминая каждую царапину, каждый шрам. Большой палец

правой руки, всегда чуть искривлённый после давней драки с Дадли. Мизинец на левой,

сломанный когда-то во время падения с метлы.

К нему часто приходили. Гермиона читала ему сложные магические трактаты, её голос был

ровным и спокойным, но в нём слышалась трещина боли. Рон рассказывал о неудачах и

победах на учениях, ругался, шутил, умолкал в надежде на ответ. Сержант Бишоп приходил

молча, стоял у койки несколько минут, тяжело дыша, и уходил, хлопнув дверью.

Однажды пришёл Джек. Он принёс свой «жезл», дымящийся после недавних учений.

—Слушай, очкарик, — его голос звучал непривычно тихо и серьёзно. — Тот трюк, которому

ты меня учил… с отражением… у меня получается. Лиам говорит, что я чуть не снёс вышку

нафиг. — Он замолчал. — Возвращайся уже, а то без тебя я тут всё разнесу к чёртовой матери.

И в тот момент, слушая его, Гарри почувствовал не просто искру. Он почувствовал *спазм*.

Крошечное, микроскопическое сокращение мышцы на его лице. Словно он попытался улыбнуться.

Он не увидел, как Джек замер, уставившись на него, как его глаза расширились.

—Эй… эй, ты… ты что, слышишь меня?

Но Гарри уже ушёл вглубь себя, к этому новому, невероятному ощущению. Он смог! Он смог

пошевелиться! Пусть на миллиметр, пусть непроизвольно, но это был прорыв.

С этого дня его прогресс ускорился. Он стал практиковаться. Мысленно сжимал и разжимал

кулак. Представлял, как поднимает руку, чтобы отбить заклинание. Как делает шаг вперёд.

Его тело оставалось неподвижным, но внутри кипела работа. Его магия, разбитая и

разрозненная, начала по крупицам собираться вокруг этой искры воли. Она была слабой,

едва тлеющей, но это была *его* сила.

Как-то раз Гермиона, как обычно, проводила у его кровати сеанс магической терапии —

мягко направляла потоки энергии в его тело, пытаясь «запустить» системы.

—Ничего не получается, — с отчаянием прошептала она. — Твоё ядро… оно как погасшее

солнце. Я не могу…

И тут она замерла. Её палочка, направленная на его грудь, дрогнула. Она почувствовала.

Слабый, едва уловимый *отклик*. Не жизнь, не магия в привычном смысле. Это была воля.

Упрямая, несгибаемая воля, которая цеплялась за жизнь не магией, а чистой силой характера.

—Гарри? — её голос задрожал. — Дорогой, это ты?

Ответа не последовало. Но она *знала*. Она чувствовала это своими натренированными

чувствами. Он был там. И он боролся.

После этого всё изменилось. Рон и Гермиона стали приходить чаще. Они не просто говорили

с ним. Они *занимались* с ним. Гермиона объясняла новые теории группового кастинга, а

Рон отрабатывал с ним жесты, вкладывая в его неподвижную руку свой «жезл», направляя её.

—Вот так, видишь? — говорил Рон, двигая его рукой. — Не просто толкаешь. Ты как бы…

вкручиваешь заклинание в щит противника.

И хотя рука Гарри была безжизненной и тяжелой, им обоим казалось, что они чувствуют

едва уловимое сопротивление, крошечную попытку помочь.

Но главный прорыв случился ночью. Гарри работал. Он сосредоточил всю свою волю, всю

свою тоску, всю свою ярость на одном-единственном действии. Он должен был открыть

глаза. Всего на секунду. Увидеть. Убедиться, что мир всё ещё там.

Это было похоже на попытку сдвинуть гору. Его веки были свинцовыми. Но он упрямо давил.

Вспоминал лицо Волан-де-Морта. Лицо Сергея Бишопа. Улыбку Рона. Слёзы Гермионы.

И вдруг — щель. Тончайшая полоска света. Слепящая, невыносимая после вечной тьмы. Он

не видел ничего, кроме размытого пятна потолка. Но он *видел*.

Щель захлопнулась. Его силы иссякли. Он рухнул обратно в бездну, обессиленный, но ликующий.

Он не знал, что в эту самую секунду дежурный санитар, задремавший было, вздрогнул и сел

прямо. Ему показалось, что больной… моргнул. Он подошёл, долго всматриваясь в бледное

лицо Гарри. Оно было неподвижно.

—Показалось, — вздохнул санитар и снова уселся в кресло.

Но глубоко внутри, в самом сердце тьмы, Гарри Поттер смеялся. Тихим, беззвучным смехом

победы. Он был сломан. Но он не был побеждён. Искра стала пламенем. И это пламя готово

было разжечь пожар.

Глава двадцать девятая: Возвращение

Первым вернулось обоняние. Резкий запах антисептика, сладковатый дух заживляющих

зелий, привкус пыли и… жареной картошки? Кто-то явно ел неподалёку. Гарри мысленно

поморщился. После месяцев питательных капельниц даже армейский паёк казался пиром

богов.

Затем вернулся слух. Узнаваемое сопение в углу — дежурный санитар, уснувший на посту.

Ровный гул генератора за стеной. И тихий, настойчивый шепот. Гермиона.

—…и поэтому групповое заклинание требует не единства мыслей, а единства намерения,

понимаешь? Мысли могут быть разными, но цель — одна. Как в бою. Ты же помнишь…

Она читала ему лекцию. Снова. Он попытался издать звук. Хрип. Мычание. Что угодно.

Горло не слушалось, было сухим и одеревеневшим.

*Гермиона*, — подумал он с такой силой, что, казалось, мысль должна была

материализоваться в воздухе.

Шёпот оборвался. Послышался тихий вздох.

—Мне снова показалось, — прошептала она себе под нос. — Просто показалось.

Отчаяние, острое и холодное, кольнуло его. Он был так близко! Он должен был дать знать!

И тогда он вспомнил. Не заклинание. Не жест. Вспомнил то, что стало для него

естественным, как дыхание, за месяцы командования. *Волю*. Приказ, отданный самому

себе.

Он сконцентрировался. Отбросил всё — боль, слабость, страх. Собрал в кулак всё своё

упрямство, всю свою ярость, всю свою тоску по жизни. И мысленно, с силой, способной

сдвинуть гору, *скомандовал*:

*РУКА. ПАЛЕЦ. ПОШЕВЕЛИСЬ.*

В мире за пределами его век не произошло ничего. Никакого взрыва, никакого свечения. Но

на его правую руку, лежащую поверх одеяла, упал луч света от лампы. И в этом лухе…

*мизинец*. Дрогнул. Судорожно, почти незаметно, дёрнулся и замер.

Тишина в палате стала абсолютной. Даже храп санитара прекратился.

Затем раздался резкий скрип стула. Гермиона вскочила, задев тумбочку. Её дыхание перехватило.

—Гарри? — её голос сорвался на шёпот. — Гарри, это ты?

Он из последних сил повторил усилие. *Да. Это я.*

Мизинец снова дёрнулся.

Раздался оглушительный, восторженный вопль. Не Гермионы. Это вскочил санитар,

увидевший движение.

—Он шевельнулся! Сержант! Доктор! Он шевельнулся!

Хаос. В палату ворвались люди. Грубые руки врача, тыкавшие в него какими-то приборами.

Взволнованный голос Бишопа: «Что там у него? Жив?» И голос Гермионы, дрожащий от слёз

и смеха: «Он вернулся! Он с нами!»

Гарри не видел их. Но он *чувствовал*. Их волнение, их надежду, их радость. Они лились в

него тёплым потоком, подпитывая его слабеющую искру.

Процесс пошёл быстрее. На следующий день он смог открыть глаза. Свет резал больно, мир

плыл и расплывался. Но он видел потолок. Потом — склонившееся над ним лицо Гермионы,

заплаканное и сияющее. Потом — Рона, который молча сжимал его неподвижную руку, его глаза были красными.

Он не мог говорить. Горло отказывалось служить. Но он учился кивать. Моргать. Сигналить.

Одно моргание — «да». Два — «нет».

—Ты… ты нас слышишь? — спросила Гермиона, заглядывая ему в глаза.

Одно уверенное моргание. *Да.*

Рон громко выругался от облегчения.

Шли дни. Гарри заново учился владеть своим телом. Это было мучительно. Мышцы

атрофировались, нервы плохо слушались. Но он был упрям. Он тренировался с тем же

фанатизмом, с каким отрабатывал приёмы на плацу.

Первым словом, которое он смог выдавить из своего пересохшего горла, было:

—Во…да…

Гермиона, подававшая ему пить через трубочку, расплакалась.

Новость о его возвращении облетела часть со скоростью лесного пожара. К его койке

выстроилась неофициальная очередь. Джек, Лиам, Марк, десятки других солдат — все

приходили, чтобы просто посмотреть на него, похлопать по плечу (очень осторожно), сказать

пару слов. Их лица, их вера были для него лучшим лекарством.

Сержант Бишоп приходил каждый вечер. Он не говорил ничего. Просто садился рядом и

молча курил, глядя в окно. Но в его молчании была такая мощная поддержка, что Гарри

чувствовал себя сильнее.

Через неделю он впервые сел на кровати. Голова закружилась, мир поплыл. Но он сидел. Сам.

Через две — сделал первый шаг. Руки Рона и Гермионы были рядом, готовые подхватить.

Но он дошёл до стула сам. Его ноги дрожали, спина была мокрой от пота. Но он сделал это.

Он смотрел в окно. Видел плац, где солдаты отрабатывали новые манёвры. Видел знакомые

лица, сконцентрированные и серьёзные. Слышал чёткие команды сержантов и рёв общих заклинаний.

Они изменились. Стали более уверенными, более сильными. В их движениях была не

просто дисциплина, но и понимание, мощь.

—Это ты, — сказала Гермиона, следуя за его взглядом. — Ты построил это. Мы просто…

достроили.

Гарри покачал головой. Его голос всё ещё был хриплым и тихим, но уже твёрдым.

—Нет. Это вы. А я… — он сделал паузу, глядя на свои дрожащие руки, — я должен догнать.

Глава тридцатая: Реабилитация

Его тело стало чужим. Непослушным, слабым, предательским. Каждый шаг от кровати до

стула давался ценой невероятных усилий. Мышцы горели, голова кружилась, а в груди

колотилось сердце, не привыкшее к нагрузкам. Но Гарри был упрям. Он терпел боль,

головокружение, отчаяние. Он заставлял себя делать ещё одно упражнение, ещё один шаг.

Его реабилитацией занялись все. Сержант Бишоп составил ему «боевой план»

восстановления — жёсткий, без поблажек, как и всё в армии. Утром — физиотерапия и

силовые упражнения под присмотром санитара. После обеда — магические сеансы с Гермионой.

Она работала с ним как с самым сложным учебником. Искала повреждения в его

магическом ядре, пыталась «перезапустить» потоки энергии. —Твоя магия…она не сломана,

— говорила она, водия палочкой над его грудью, на лице — маска концентрации. — Она…

спящая. Или скорее — перегруппировывается. Как будто после того удара она

перестроилась на что-то новое.

Рон взял на себя «полевые» тренировки. Он приносил ему «жезл ополчения» и заставлял

отрабатывать жесты, даже когда рука Гарри дрожала от напряжения. —Не думай о силе,—

говорил Рон. — Думай о точности. Вспомни, как ты учил Джека. Чистота жеста важнее мощи.

И Гарри вспоминал. И его пальцы понемногу начинали слушаться.

Но главной его опорой были солдаты. Они не сюсюкались с ним. Они относились к его

слабости как к временной травме, которую нужно просто пережить.

Джек вваливался в палату и с ходу начинал рассказывать о последних учениях, тыкал

пальцем в карту, разложенную на кровати. —Вот тут мы их,понимаешь, а они — бац! А мы —

раз! И тут Лиам со своими иллюзиями…

Лиам молча сидел рядом, когда Гарри заново учился ходить, всегда готовый подставить

плечо, но не делая этого без необходимости.

Марк показывал ему через магический проектор новые тактические схемы, объяснял слабые места.

Они не давали ему забыть, кто он. И чей он.

Через месяц Гарри впервые вышел на плац. На своих ногах. Шёл медленно, опираясь на

палку, но шёл сам. Солдаты, увидев его, прервали занятия. Наступила тишина, а затем

раздались аплодисменты. Не громкие, не показные — сдержанные, уважительные. Сержант

Бишоп, стоявший рядом, лишь кивнул ему, и в его глазах читалось одобрение.

Гарри подошёл к своему старому взводу. Джек протянул ему «жезл». —Ну что,командир,

покажешь класс?

Рука Гарри дрожала, когда он брал тяжёлый деревянный стержень. Он сделал глубокий

вдох, вспомнил всё — и боль, и тьму, и их голоса, звавшие его назад. И сделал простейший

жест — «Протего».

Щит вспыхнул перед ним. Не огромный и мощный, как раньше, а небольшой, но идеально

сформированный, плотный и стабильный. Он не дрожал, не мерцал. Он просто был.

Джек свистнул. —Ну вот. Очкарик вернулся.

И Гарри понял — он не просто вернулся к тому, что было. Его магия, переродившаяся в

катастрофе, стала другой. Более точной, более сконцентрированной, более… послушной.

Он заплатил за это страшную цену. Но он получил новый инструмент.

Глава тридцать первая: Новый Старый Лидер

Он снова встроился в жизнь части. Не сразу, не легко. Его тело всё ещё подводило его, а

магия была капризной и неустойчивой. Но он учился заново. Учился слушать своё новое «я».

Гермиона и Рон, видя его прогресс, начали готовиться к возвращению в Хогвартс. Их миссия

здесь была завершена. Они передали Гарри все наработки, все книги, все планы.

—Ты справишься, — сказала Гермиона, обнимая его на прощание. — Ты всегда справляешься.

—Только не геройствуй больше, ладно? — хмуро буркнул Рон, сжимая его руку. — А то вставать надоело.

Гарри остался один. Вернее, не один — со своей армией.

Он провёл смотр. Обошёл все позиции, поговорил с каждым солдатом. Он увидел

изменения не только в их подготовке, но и в них самих. В их глазах больше не было страха

перед магией. Было уважение. Понимание. Сила.

Он собрал сержантов и командиров отделений. —Волан-де-Морт отступил.Но он вернётся.

И он придёт не просто отомстить. Он придёт стереть нас с лица земли. Наша задача — быть готовыми.

Он не стал ломать систему, выстроенную Роном и Гермионой. Он её улучшил. Добавил то,

чего не хватало — свой собственный, горький опыт ближнего боя, своё понимание тактики

Волан-де-Морта, свою связь с магией, прошедшей через смерть и возрождение.

Он ввёл новые учения. Не только оборону, но и контратаки. Учил их не просто отражать

заклинания, а предугадывать их, использовать против самого противника.

Он заметил, что его собственная магия теперь лучше всего работала не в одиночных

вспышках, а в гармонии с другими. Он мог стоять в строю и чувствовать, как его сила

сливается с силой солдат, усиливая их и усиливаясь сам.

Они стали единым организмом. Магическим левиафаном, спящим в глубине магловского мира.

Глава тридцать вторая: Предчувствие Бури

Прошло два месяца. Часть была готова. Сильнее, чем когда-либо. Защиты были усилены,

солдаты отточили своё мастерство, тактика была отработана до автоматизма.

Но Гарри чувствовал беспокойство. Оно росло с каждым днём, холодным комком в животе.

Он слишком хорошо знал Волан-де-Морта. Тот не простил бы второго унижения. Его ответ

будет не просто сильным. Он будет сокрушительным. Неожиданным.

Гарри усилил разведку. Марк и его команда дежурили у «глаза» круглосуточно. Патрули

постоянно прочёсывали периметр. Но тишина была зловещей.

Как-то ночью Гарри поднялся на вышку связи. Он смотрел на спящую часть, на тёмный лес

за периметром. Воздух был неподвижен и густ. Слишком тихо.

К нему подошёл сержант Бишоп. —Чувствуешь?— спросил он просто.

Гарри кивнул. —Он близко. —Готовы ли мы?

Гарри посмотрел на огни казарм, на силуэты часовых на стенах. Он вспомнил их лица.

Джека, Лиама, Марка. Вспомнил их голоса в темноте, которые вернули его к жизни. —Мы

готовы,— сказал он. — Но это будет не просто бой. Это будет бойня. С той или другой

стороны.

Бишоп хмыкнул. —Главное— чтобы с нашей стороны она была эффективной.

Они стояли молча, два командира, глядя в надвигающуюся тьму. Они не были волшебником

и маглом. Они были солдатами. И они ждали своего часа.

Где-то вдали, за горизонтом, назревала буря. И они знали — на этот раз она сметёт всё. Или их.

Или Тёмного Лорда. Но они не боялись. Они были готовы. Вместе.

Глава тридцать третья: Последний Рубеж

Предчувствие не обмануло. Атака началась не на рассвете и не ночью. Она началась в

самый разгар дня, когда солнце стояло в зените и слепило глаза. Не с неба и не с земли.

Она началась изнутри.

Первым признаком стал дым из трубы казармы №4. Не обычный дым от печки — чёрный,

едкий, пахнущий серой и палёной плотью. Затем из двери повалили солдаты, давясь и

кашляя. Их кожа покрывалась язвами, а в глазах стоял не страх, а пустота. Они хрипели и

шли вперёк, не разбирая дороги, натыкаясь на стены и друг друга.

—Диверсия! — заорал кто-то. — Газы!

Но это был не газ. Гарри, почувствовав знакомый, липкий след тёмной магии, рванул к

казарме. Его собственное магическое ядро, всё ещё чуткое после комы, сжалось от

отвращения. —Не газ!— крикнул он, перекрывая гул тревоги. — Проклятие! Карантин вокруг

казармы! Никого не подпускать!

Он увидел Лиама, который пытался помочь одному из поражённых солдат. Тот, с

остекленевшим взглядом, развернулся и ударил Лиама прикладом по голове. Без злобы, без

эмоций — просто как механизм.

—Они под контролем! — понял Гарри. — Империус! Массовый!

В этот момент зазвучал голос. Он шёл не откуда-то извне, а из самих стен, из земли, из

воздуха. Голос Волан-де-Морта, усиленный и искажённый до нечеловеческого грохота.

—Смотрите, защитники! Смотрите, как ваша крепость предаёт вас! Ваши братья по оружию

станут вашими палачами! Сдавайтесь… и их страдания прекратятся.

Паника, холодная и цепкая, поползла по части. Солдаты смотрели на своих товарищей,

которые теперь с пустыми глазами шли на них, с оружием в руках. Стрелять? В своих?

Сержант Бишоп, стоя на крыльце штаба, выхватил рацию. Его голос, жёсткий и спокойный,

разрезал хаос. —Всем внимание!Протокол «Братство»! Не стрелять! Обезоружить и

обездвижить! Это наши! Их мозги промыты! Наша задача — выбить из них эту дурь!

«Пуффендуи» — фронт! «Гриффиндоры» — прикрытие! Действовать!

Его команда подействовала как ушат ледяной воды. Солдаты, уже готовые стрелять,

переключились. В ход пошли «Импедименты», сети, попытки скрутить обезумевших товарищей.

Но это была только первая фаза. Из леса, пользуясь суматохой, вышли Пожиратели. Не

массами, а небольшими, мобильными группами. Они не шли в лобовую атаку. Они били

точечно. По генераторам. По складам. По вышке связи.

—Они дробят нас! — крикнул Гарри, отбивая «Ступефай» от двух солдат под контролем. — Ищут слабые места!

Он видел, как падает вышка связи — точный удар «Редукто» снёс опоры. Связь прервалась.

Часть погрузилась в информационный вакуум.

Волан-де-Морт учился. Он не повторял старых ошибок. Он не бросался на щиты. Он громил

их изнутри и бил по инфраструктуре.

Гарри пробивался к штабу. Ему нужен был Бишоп. Нужен был центр управления. Он видел,

как Джек, рыча, уворачивается от атаки своего же друга, пытаясь скрутить его, не причиняя

вреда. Видел, как Марк с его команды пытается восстановить связь с помощью магии.

Он ворвался в штаб. Бишоп стоял над картой, его лицо было искажено яростью. —Связи

нет!Половина личного состава — зомби! Они бьют по тылам!

—Это не главное, — перебил его Гарри. — Это отвлекающий манёвр. Он что-то замышляет. Что-то большое.

Как в ответ, земля содрогнулась. Не от взрыва. Как будто что-то огромное проснулось

глубоко под землёй. Стены штаба затрещали, с потолка посыпалась штукатурка.

—Что это? — прошептал Бишоп.

Гарри закрыл глаза, чувствуя магию. Она исходила из-под земли. Древняя, тёмная,

пробуждённая ритуалом. —Он будит мёртвых,— сказал он, и его собственный голос

показался ему чужим. — Не тех, что на поверхности. Тех, что глубоко. Древних. Сильных.

Из-под земли, прямо в центре плаца, начала проламываться земля. Трещины расходились,

из них повалил смрад гниения и пыли. И из трещин стали выползать фигуры. Не простые

инферналы. Эти были облачены в истлевшие доспехи, их кости были чёрными от времени, а в

глазницах сияющие зловещие зелёные огни.

—Рыцари-Смерти, — прошептал Гарри, вспоминая страшные легенды из книг Хогвартса. —

Он призвал древнюю стражу этих земель.

Рыцари поднялись. Они были медлительными, но неудержимыми. Их костяные руки

сжимали древковое оружие, испускавшее волны холода и страха. Пули и простые

заклинания отскакивали от их доспехов.

Часть погрузилась в хаос. На них давили с двух сторон — свои под контролем, которые

бились с яростью отчаяния, и древние мертвецы, против которых обычное оружие было бесполезно.

Гарри стоял посреди этого ада. Он видел, как рушится всё, что он строил. Его солдаты

гибли, не понимая, как сражаться с этим новым врагом.

И тогда в нём что-то щёлкнуло. Ярость. Холодная, безжалостная ярость. Не за себя. За них.

За Джека, который пытался прикрыть раненого. За Лиама, который с окровавленной головой

пытался организовать оборону. За сержанта Бишопа, который из штаба пытался руководить битвой в кромешном аду.

Он не был больше мальчиком, который боялся своей силы. Он был солдатом. Лидером. И его армия гибла.

Он поднял голову. Его глаза мерцали яростным зелёным светом. Он вскинул свою палочку —

не «жезл ополчения», а свою собственную, падубовую, верную. —Хватит,— сказал он, и его

голос, тихий, но чёткий, прорезал грохот битвы. — Это мой дом. И вы здесь не хозяева.

Он не стал произносить длинных заклинаний. Он просто захотел. Вложил в палочку всю

свою волю, всю свою боль, всю свою любовь к этим людям и всю ненависть к тому, кто

посмел на них посягнуть.И мир взорвался светом.

Глава тридцать четвертая: Свет и Тьма

Свет, хлынувший из палочки Гарри, не был слепящей вспышкой. Он был плотным, почти

осязаемым потоком чистой, белой энергии, которая не обжигала, а *очищала*. Он волной

прокатился по плацу, и там, где он касался солдат под «Империусом», те замирали, их глаза

теряли стеклянный блеск, и они, недоуменно оглядываясь, опускали оружие.

Древние мертвецы, рыцари-Смерти, зашипели и отступили. Их тёмная магия, питавшая их,

встретилась с чем-то противоположным, аннигилирующим. Их костяные доспехи начали

дымиться, зелёные огни в глазницах померкли.

На мгновение воцарилась шокирующая тишина. Все — и свои, и чужие — смотрели на

Гарри. Он стоял в эпицентре очищения, его фигура была окутана ярким, светящимся

нимбом, лицо — маска концентрации и уничтожения.

—Вот так, очкарик! — проревел Джек, первый опомнившись. — Дайте им света!

Его крик разбудил остальных. Солдаты, освобождённые от кошмара борьбы с товарищами, с

новыми силами обрушились на древних мертвецов. Теперь их заклинания, усиленные

яростью и облегчением, били точнее и сильнее.

Гарри не прекращал. Он чувствовал, как его силы иссякают, но он также чувствовал нечто

новое — поддержку. Невидимые нити протянулись от него к каждому солдату. Их воля, их

вера в него подпитывали его, становясь частью его заклинания. Он был не один. Он был

ядром, концентратором их общей силы.

Сержант Бишоп, воспользовавшись передышкой, восстановил связь через runners.

—Все подразделения! Очистить периметр от нежити! «Когтевраны» — найти и уничтожить

источник проклятия! «Слизерины» — прикрыть!

Бой перешёл в новую фазу. Теперь это была не оборона, а методичное уничтожение.

Солдаты, работая слаженными группами, окружали и рассеивать древних рыцарей. Их

«жезлы» жужжали в унисон, создавая гармоничный гул магической мощи.

Гарри, опустошённый, но всё ещё стоящий на ногах, руководил процессом. Его голос,

хриплый от напряжения, отдавал команды, которые тут же выполнялись. Он видел слабые

места в магии мертвецов, указывал на них, и солдаты били точно в цель.

Волан-де-Морт, наблюдавший за этим из своего укрытия, почувствовал это. Его план

рушился. Его древнее оружие оказалось уязвимым перед этой новой, странной силой —

силой единства и воли.

Раздался его крик — не слов, а чистой, бешеной ярости, которая прокатилась по полю боя,

заставляя содрогнуться даже самых стойких. И затем — он появился.

Не на поле боя. Высоко в небе, на фоне солнца, возникла его огромная, искажённая

проекция. Его алое глаза горели ненавистью.

—Довольно! — его голос гремел, заглушая всё. — Вы поиграли в героев. Теперь умрите.

Он поднял палочку. И с неба начал падать огонь. Но не обычный. Чёрный, липкий, живой

огонь, который пожирал всё — землю, металл, магию.

—Протего! — крикнул Гарри, и сотни щитов вспыхнули над частью.

Чёрный огонь ударил в них и… стал пожирать их. Щиты трещали и таяли, как пластилин.

—Он сжигает саму магию! — в ужасе прошептала Гермиона (она и Рон, услышав о атаке,

мгновенно вернулись через запасной портал).

Гарри смотрел на надвигающуюся гибель. Его собственный щит слабел. Он чувствовал, как

его сила, сила его солдат, иссякает под напором этой адской плазмы.

И тогда он принял решение. Единственно возможное.

—Все силы — мне! — скомандовал он. — Все! Не держите ничего про запас!

Он не объяснял. Не было времени. Но они поняли. Каждый солдат, каждый волшебник на

плацу поднял свой «жезл» или палочку и направил её на Гарри. Они отдали ему всё, что у

них было.

Энергия, чистая и необузданная, хлынула в него. Это было больно. Это было ужасно и прекрасно одновеменно.

Его вены горели, разум помутнел от перегрузки. Но он удержал. Собрал эту

бушующую стихию в один шар перед собой.

Он не произносил заклинания. Он просто *выпустил* её. Выпустил всё: свою боль, свою

ярость, свою любовь, свою надежду. Всю силу своих солдат. Всю веру своих друзей.

Белый луч, такой яркий, что он ослепил всех, кто смотрел, ударил в чёрное пламя.

Произошла не вспышка, а тихий, всепоглощающий *хлопок* поглощения. Свет поглотил

тьму. Беззвучно, безвременно.

А когда зрение вернулось, на небе никого не было. Проекция Волан-де-Морта исчезла.

Чёрный огонь испарился. Над частью было чистое, ясное небо.

Тишина. И затем — тихий, срывающийся смех Джека.

—Мы… мы что, сделали это?

Гарри не ответил. Он рухнул на колени, полностью опустошённый, но живой. Они сделали

это. Вместе.

Глава тридцать пята: Цена Победы

Победа далась дорогой ценой. Часть лежала в руинах. Дымящиеся воронки, разрушенные

здания, подбитая техника. И самое страшное — потери. Они были. Не такие чудовищные,

как могло бы быть, но каждая смерть была уколом в сердце.

Гарри, едва держась на ногах, обходил позиции. Он смотрел в лица — живые и мёртвые.

Видел усталость, боль, но также — гордость и невероятное облегчение.

Они собрались на плацу — те, кто мог стоять. Сержант Бишоп, с перевязанной головой,

зачитал имена погибших. Каждое имя встречалось минутой молчания. Гарри стоял по стойке

«смирно», и слёзы текли по его лицу, не скрываясь. Он не был их командиром сейчас. Он

был их братом, скорбящим о братьях.

После церемонии Бишоп подошёл к нему.

—Ты спас нас, солдат. — Его голос был хриплым. — Но это была не твоя победа. Это была *наша* победа.

Гарри кивнул. Он понял это. Понял, что его сила — не в том, чтобы быть самым сильным

волшебником. А в том, чтобы быть тем, кто объединяет силы других.

Вечером, когда самые важные работы были закончены, он собрал оставшихся командиров.

—Он отступил. Но он вернётся. Он сейчас знает, что мы представляем угрозу. Настоящую

угрозу. — Он посмотрел на них — на Джека, Лиама, Марка, на других. — Мы больше не

просто часть. Мы — легион. И мы должны действовать соответственно.

Он создал новый план. Не обороны. Наступления.

—Мы не можем ждать, пока он снова придёт к нашим стенам. Мы должны бить сами.

Выявлять его базы, его союзников. Наносить упреждающие удары.

Они смотрели на него с пониманием. Они прошли через ад. Они были готовы на всё.

—Мы с тобой, Гарри, — просто сказал Лиам.

Они были больше чем армией. Они были семьёй, скованной кровью и сталью.

Глава тридцать шестая: Легион

Следующие недели часть напоминала растревоженный улей. Восстановление шло рука об

руку с подготовкой к новым действиям. Гарри, полностью восстановивший силы (и

обнаруживший, что его магия после чудовищной битвы стала ещё сильнее и стабильнее), работал

не покладая рук.

Он разделил своих людей на специализированные отряды:

—**Штурмовики** (на базе «Гриффиндора»): силовая поддержка, прорыв обороны.

Вооружены усиленными «жезлами» и тяжёлым вооружением.

—**Следопыты** («Слизерины»): разведка, диверсии, маскировка. Мастера скрытного

перемещения и точечных ударов.

—**Защитники** («Пуффендуи»): инженеры, медики, специалисты по защитным

заклинаниям и укреплениям.

—**Стратеги** («Когтевраны»): анализ, связь, координация. Мозговой центр легиона.

Каждый отряд тренировался по своей программе, но также и взаимодействию с другими.

Они проводили совместные учения, отрабатывая сложнейшие манёвры.

Гарри лично возглавил первую вылазку. Цель — небольшой лагерь Пожирателей на окраине

соседнего города. Они действовали быстро, тихо, эффективно. Следопыты обезвредили

часовых, Штурмовики ворвались внутрь, Защитники заблокировали пути отхода. Вся

операция заняла десять минут. Без потерь.

Это был успех. Но не просто военный. Это был сигнал. Сигнал для Волан-де-Морта, что его

враги больше не прячутся за стенами.

Вернувшись на базу, Гарри застал неожиданного гостя. Кингсли Бруствер, новый министр

магии, стоял в его кабинете и с недоумением разглядывал карту с оперативными пометками.

—Мистер Поттер, — сказал он, оборачиваясь. — Я слышал… слухи. Но увидеть это своими

глазами… — Он сделал паузу. — Вы создали здесь нечто… невероятное. И пугающее.

—Мы защищаемся, министр, — ответил Гарри. — Темпы, которые диктует враг.

—Защищаетесь? — Кингсли поднял бровь, глядя на отчёт о вылазке. — Это похоже на

наступление.

—Лучшая защита — это нападение, — парировал Гарри. — Или вы предпочитаете, чтобы

мы ждали, пока он снова придёт к нам?

Кингсли помолчал.

—Министерство… не может официально поддерживать ваши действия. Но… — он понизил

голос, — неофициально… мы можем предоставлять информацию. И смотреть сквозь

пальцы на некоторые… нарушения Статута.

Это была не помощь. Это была сделка. Но Гарри принимал её.

—Нам нужны данные о перемещениях Пожирателей. О их базах.

—Это можно устроить, — кивнул Кингсли. — Но будьте осторожны, Поттер. Вы играете с

огнём. И вы создали оружие, которое может изменить баланс сил. Многие будут бояться этого оружия.

—Пусть боятся, — холодно сказал Гарри. — Главное, чтобы боялся он.

После отъезда министра Гарри вышел на плац. Шли учения. Он смотрел на своих солдат —

на их уверенные движения, на их сплочённость, на их силу.

Они были не обычными солдатами. Они были Легионом. Его Легионом. И они готовы к войне.

И он поведёт их. К победе. Или к смерти. Но не к позору.

Глава тридцать седьмая: Острие Копья

Легион больше не скрывался. Он стал притчей во языцех в обоих мирах. В магическом —

его боялись и ненавидели одни, им восхищались и на него надеялись другие. В магловском

— ходили странные слухи об «элитном спецназе с экспериментальным оружием», а

военные сводки пополнялись отчётами о загадочных победах над «террористами» в глухих районах.

Гарри вёл свою войну. Точечные удары по базам Пожирателей. Диверсии на линиях

снабжения. Освобождение захваченных деревень. Его тактика была молниеносной и

безжалостной. Он не оставлял Волан-де-Морту времени на передышку.

Они стали настоящим кошмаром для Тёмного Лорда. Не армия, призванная на бой, а тень,

которая наносила удары и растворялась. Их невозможно было выследить, невозможно было

предугадать. Их защищал не только магия, но и полное отсутствие магии в привычном

понимании — их нельзя было выследить с помощью обычных чар.

Однажды вечером, изучая карту, Гарри нашёл её. Точку приложения силы. Не очередную

базу. Не лагерь. Небольшую деревушку, затерянную в шотландских лесах. Ничем не

примечательную, кроме одного — согласно сводкам Кингсли, там слишком часто видели

высокопоставленных Пожирателей. Слишком часто для простой деревни.

—Они что-то прячут, — сказал Гарри, указывая на карту Бишопу, Рону и Гермионе. — Или кого-то.

—Ловушка, — сразу заключил сержант. — Манят тебя.

—Возможно, — согласился Гарри. — Но если там что-то важное… мы должны проверить.

Они разработали план. Не массированный налет. Точечная вылазка небольшой группы

«Следопытов» во главе с Марком и… с ним самим. Он чувствовал, что должен быть там.

Ночью, под покровом иллюзий и маскировочных чар, они проникли в деревню. Она была

пустынна и неестественно тиха. Следопыты рассредоточились, занимая позиции.

—Ничего, — доложил Марк через зеркальце связи. — Ни души.

—Слишком ничего, — пробормотал Гарри. Его шрам горел. Он чувствовал близость зла.

Очень близко.

Они нашли его в подвале старой церкви. Не склад оружия. Не штаб. Лабораторию. И в ней

— клетки. А в клетках — люди. Не маглы. Волшебники и ведьмы. Измождённые, испуганные,

с пустыми глазами. На их руках были следы от уколов, на лбах — странные руны.

—Мерлин... — прошептала Гермиона, которая наблюдала за этим. — Они проводят на

них опыты. На живых людях!

В этот момент дверь в подвал с грохотом захлопнулась. Стены вспыхнули алыми рунами.

Ловушка захлопнулась.

С потолка посыпалась пыль, и из тени emerged он. Волан-де-Морт. Не проекция. Он сам. Его

глаза мецали огнём.

—Я знал, что ты придёшь, Гарри Поттер. Любопытство — твоя слабость.

Гарри не стал тратить время на слова. Он взмахнул палочкой. «Редукто!» — но заклинание

рассеялось о щит Тёмного Лорда.

—Здесь твоя магия бессильна, — прошипел Волан-де-Морт. — Эти стены поглощают её. Ты

в ловушке. Со своими жалкими друзьями.

Он был прав. Заклинания Гарри и Гермионы были слабыми, едва вспыхивали. Даже

«жезлы» Следопытов вибрировали тихо, их сила подавлялась.

—Что ты задумал? — крикнул Гарри, отступая к клеткам.

—Эволюцию, — ответил Волан-де-Морт. — Новую расу. Волшебников, свободных от

слабости, от страха, от жалости. А ты… ты станешь лучшим испытуемым. Твоя стойкость…

твоя сила… они станут основой для моего нового войска.

Из тени вышли Пожиратели. Не обычные. Большие, мутировавшие, с глазами, полными

боли и безумия. Результаты «опытов».

—Прикрывайте! — скомандовал Гарри Следопытам. — Гермиона, взламывай клетки! Рон, прикрой её!

Начался бой в тесноте подвала. Бой против превосходящих сил, в условиях, где их главное

оружие — магия — было почти бесполезно. Они дрались штыками, ножами, кулаками. Гарри

парировал заклинания Волан-де-Морта своей палочкой, чувствуя, как от каждого удара его руки немеют.

Они были прижаты к стене. Исход был предрешён.

И тогда Гарри увидел его. В углу, прикованного цепями к стене, старика. Его лицо было

измождённым, но глаза горели ясным, острым светом. И он смотрел прямо на Гарри. И…

кивнул. Кивнул на цепь на своей шее.

Гарри понял. Это не цепь. Это оковы, подавляющие магию. И источник подавления во всём подвале.

Он рванулся вперёд, не к Волан-де-Морту, а к старику. Пожиратели попытались перекрыть

ему путь, но Следопыты, жертвуя собой, бросились им наперерез.

—Гермиона! — закричал Гарри. — Цепь!

Гермиона, поняв его, швырнула в оковы старика самое сильное заклинание разрыва, какое

могла в условиях подавления. Цепь треснула.

И магия вернулась. Волной, сокрушительной, яростной. Стены лопнули, пол вздыбился. Подавление пало.

Гарри не стал тратить время. Он развернулся к Волан-де-Морту, собрав всю свою ярость,

всю боль, всю силу своих солдат, оставшихся ждать его на базе. Он не произнёс заклинания.

Он просто *выдохнул*.

«Прочь».

И Тёмный Лорд, застигнутый врасплох этим внезапным высвобождением силы, отлетел назад, в облако пыли и обломков.

—Отход! — скомандовал Гарри. — Всех выводим!

Они вырвались из-под обрушивающейся церкви, уводя с собой спасённых пленников. Они

не победили Волан-де-Морта. Но они сорвали его планы. И добыли нечто бесценное —

информацию. И старика, которого звали Элрик, бывшего хранителя древних знаний,

которого Тёмный Лорд пытал в надежде найти секрет создания идеальной армии.

Глава тридцать восьмая: Ключ

Элрик оказался сокровищницей. Его разум, несмотря на долгие месяцы пыток, был острым.

Он знал то, что не было записано ни в одной книге. Древние ритуалы. Слабые места тёмной

магии. И главное — он знал о крепости Волан-де-Морта. Не о штабе, а о настоящем сердце

его силы — скрытом месте, где Тёмный Лорд восстанавливал силы и проводил самые

страшные ритуалы.

—Он ищет Бессмертие, — говорил Элрик, его голос был тихим, но твёрдым. — Но не просто

продление жизни. Абсолютное бессмертие. Слияние с самой магией. И он близок. Очень

близок.

Он рассказал им о ритуале, который готовил Волан-де-Морт. Ритуале, для которого нужна

была особая жертва. Не просто смерть. Смерть жертвы. Смерть любви. Смерть всего светлого.

—Он выбрал место, — сказал Элрик. — Долина Мёртвых Теней. Место, где магия искажена

самой смертью. Ритуал должен состояться в полночь дня лунного затмения. Через трое суток.

Три дня. У них было три дня, чтобы подготовиться к последней битве.

Гарри собрал весь Легион. Он сказал им правду. Всю правду. О ритуале. О угрозе. О том, что ждёт их в той долине.

—Это будет не бой, — сказал он, глядя на их суровые лица. — Это будет мясорубка. Шансов

выжить мало. Я не приказываю вам идти. Каждый решает сам.

Ни один человек не вышел из строя. Ни один. Джек шагнул вперёд.

—Мы прошли слишком долгий путь, чтобы сдаться сейчас. Мы с тобой, Гарри. До конца.

Они готовились как никогда. Элрик помогал им. Он учил их заклинаниям, которые могли

противостоять тёмной магии долины. Учил, как разорвать ритуал. Но предупредил:

—Остановить его сможет только одно. Сила, противоположная его силе. Не ненависть. Не

ярость. Любовь. Жертва. Но не та, что он хочет.

Глава тридцать девятая: Долина Мёртвых Теней

Они вошли в долину на закате. Воздух здесь был густым и тяжёлым, пахнущим озоном и

тлением. Скалы, окружавшие долину, были неестественно острыми, словно гигантские

клыки, впивающиеся в багровое небо. Земля под ногами была усыпана костями, и магия

висела мёртвым грузом, давя на разум.

Легион шёл в полном молчании. Никаких разговоров, никаких лишних звуков. Только скрип

ботинок по щебню, да мерное гудение «жезлов», готовых к бою. Они двигались как единый

организм, каждый на своём месте, каждый знал свою роль.

Гарри шёл впереди. Слева — Рон с группой «Штурмовиков». Справа — Гермиона с

«Защитниками». Сзади — сержант Бишоп, координируя действия через тихую радиосвязь.

Следопыты уже растворились в сумерках, занимая высоты.

В центре долины, на огромном плоском камне, чёрного на фоне закатного неба, стоял он. Волан

де-Морт. Он был один. Но вокруг него, в воздухе, висели тени — сотни, тысячи призраков,

привлечённых предстоящим ритуалом. Они молча смотрели пустыми глазницами.

—Вовремя, Поттер, — его голос, тихий и шипящий, донёсся до них, не нуждаясь в усилении.

— Ты пришёл на своё последнее погребение.

Гарри не ответил. Он поднял руку. По этому сигналу Легион остановился, заняв боевой

порядок. Щиты вспыхнули, соединяясь в один сплошной купол.

—Начинайте, — просто сказал Гарри.

И ритуал начался. Волан-де-Морт поднял руки, и призраки завыли, закрутившись вокруг него

воронкой. С неба, сквозь рваные тучи, пробился лунный свет, но он был кроваво-красным —

начиналось затмение.

—Вперёд! — скомандовал Бишоп.

«Штурмовики» двинулись, их «жезлы» выплеснули сокрушительный залп. Заклинания

ударили в барьер вокруг Волан-де-Морта, но не пробили его. Он лишь усмехнулся, продолжая ритуал.

—Он черпает силу из долины! — крикнула Гермиона. — Нужно разорвать связь!

«Защитники» начали накладывать свои общие заклинания, пытаясь очистить пространство,

стабилизировать магию. Но тёмная энергия долины была слишком сильна.

Призраки, подчиняясь воле Волан-де-Морта, ринулись в атаку. Они проходили сквозь щиты,

не причиняя физического вреда, но вселяя ужас и холод в сердца солдат.

—Держите строй! — гремел голос Джека. — Не поддаваться! Это иллюзия!

Но это была не совсем иллюзия. Солдаты начали падать, не от ран, а от истощения, их воля

высасывалась голодными духами.

Гарри видел это. Он видел, как его люди гибнут. Он видел, как Рон, закрывая Гермиону,

отбивается от трёх призраков сразу. Видел, как Лиам пытается пробить щит, но его «жезл»

трещит под напором. Видел, как Марк, стреляя с высоты, пытается найти слабое место в

барьере Волан-де-Морта.

Он должен был действовать. Он пошёл вперёд. Один. Сквозь строй своих солдат, сквозь вой

призраков, сквозь сгущающуюся тьму.

—Поттер! — крикнул Бишоп. — Вернись!

Но Гарри не обернулся. Он шёл к камню. К Волан-де-Морту.

Тот наблюдал за его приближением с насмешливой улыбкой.

—Иди, иди… подойди ближе… стань частью великого замысла…

Гарри чувствовал, как магия долины давит на него, пытается проникнуть в его разум, выпить

его душу. Но он продолжал идти. Он вспоминал всё. Лицо родителей. Сириуса. Дамблдора.

Снейпа. Всех, кто погиб из-за этого человека. Всех, кто пожертвовал собой ради него.

Он вспоминал своих солдат. Их смех. Их мужество. Их веру.

Он подошёл к самому барьеру. Волан-де-Морт был в нескольких шагах, его руки воздеты к

кровавой луне, его голос пел древние слова ритуала.

—Любовь, Гарри? — прошипел он, не прерывая пения. — Жертва? Это твой ответ? Это

твоя сила? Смотри, как она бесполезна!

Он дёрныл рукой, и тень, огромная и ужасная, отделилась от него и ринулась на Гарри.

Порождение всего зла, всей ненависти.

Гарри не стал уворачиваться. Он принял удар на себя. Тень пронзила его, и он

почувствовал, как холод проникает в самое сердце. Он упал на колени.

Волан-де-Морт засмеялся.

—И это всё? Вся твоя мощь? Вся твоя любовь?

Гарри поднял голову. Его глаза были полны не боли, а… понимания. Элрик был прав.

Ненависть не победит ненависть. Ярость не победит ярость.

Он посмотрел на своих друзей. На Рона, который дрался как лев. На Гермиону, которая

пыталась спасти каждого раненого. На сержанта Бишопа, который, будучи маглом, стойко сражался с волшебниками против самой тьмы.

Он посмотрел на каждого своего солдата. И он почувствовал не гнев. Не жажду мести. Он

почувствовал… благодарность. Любовь. И готовность защитить их. Ценой всего.

Он поднялся. Тень, пронзившая его, не смогла убить его. Потому что она была питаема

ненавистью. А в его сердце её не было.

—Ты ошибся, — тихо сказал Гарри. Его голос был чистым и ясным, разрезая шум

битвы. — Ты искал силу в смерти. А она — в жизни.

Он обратился не к Волан-де-Морту. Он обратился к своему Легиону. Ко всем, кто сражался за него.

—Всем! Мне! Отомкнитесь! Доверьтесь мне!

Они поняли. Не умом. Сердцем. Каждый солдат, каждый волшебник, даже сержант Бишоп,

отложивший рацию, — все они подняли свои «жезлы», свои палочки, и просто… открылись.

Отдали Гарри всё, что у них было. Не силу. Не магию. свою веру. свою любовь. свою надежду.

Это был не поток энергии. Это был свет. Чистый, слепящий, тёплый свет, который хлынул из

каждого человека и устремился к Гарри.

Он принял его. Вся его жизнь, вся его борьба, вся его боль — всё это было лишь подготовкой

к этому моменту. Он был не сосудом. Он был проводником.

Свет сконцентрировался в его груди, а затем вырвался наружу. Но не как разрушительный

луч. Как волна. Волна чистоты, надежды, жизни.

Она прошла сквозь барьер Волан-де-Морта, как будто его не существовало. Она коснулась

его — и он закричал. Не от боли. От ужаса. Его тёмная магия, его ритуал, его сила — всё это

начало таять, как снег под солнцем. Призраки не исчезли — они… успокоились. Их лица выражавшие

отчаяние, они посмотрели вокруг, как будто просыпаясь от кошмара, и медленно растворились, возвращаясь к покою.

Волан-де-Морт стоял, обессиленный, опустошённый. Его кожа потрескалась, его глаза

потускнели. Он был не побеждён — он был… очищен. Лишён всего, что делало его сильным. Лишён своей ненависти.

—Что… что ты сделал? — прошептал он, и в его голосе не было ничего, кроме пустоты.

—Я показал тебе, чего ты никогда не понимал, — сказал Гарри. Он подошёл к нему. В его

руке не было оружия. — Сила не в том, чтобы отнимать жизнь. Сила — в том, чтобы её давать. Защищать.

Он протянул руку. Не для удара. Для помощи.

—Всё кончено, Том.

Волан-де-Морт посмотрел на протянутую руку. И в его глазах, впервые за долгие годы,

мелькнуло нечто человеческое. Раскаяние? Усталость? Он сделал шаг назад. И затем —

развернулся и бросился бежать. Не телепортировался. Побежал, как обычный, сломленный

человек, в глубь долины.

Гарри не стал его преследовать. Он смотрел ему вслед. Он знал, что Тёмный Лорд мёртв.

Остался только Том Риддл. И его собственная совесть будет его самым страшным судьёй.

Он обернулся. Битва закончилась. Солдаты стояли, опираясь друг на друга, смотря на него с

благоговением и изумлением. Они были живы. Они победили.

Гарри улыбнулся. Устало, но счастливо.

—Всё кончено, — сказал он, и его голос был полон мира. — Мы победили.

И тогда над долиной, очищенной от тьмы, взошло солнце.

КОНЕЦ!