Гарри Поттер: Между секундой и глупостью (джен)

В кабинете, который Гермиона временно оккупировала под «Исследовательский центр безопасной хронодинамики» (по версии Рона — «Комнату, где опять что-то взорвётся»), было подозрительно тихо.

— Я просто уточню, — осторожно начал Рон, стоя у двери, — если это снова связано со временем, то, может, нам… не надо?

— Это не «снова связано со временем», — строго ответила Гермиона, не отрывая взгляда от старинного медного артефакта. — Это тонкая настройка хронологических потоков. Почти профилактика.

— Профилактика чего? — поинтересовался Гарри.

— Всего, — уверенно сказала Гермиона.

На столе лежал странный прибор — не маховик, но что-то явно из той же семейной ветви. Кольца внутри колец, крошечные символы, едва заметное свечение.

— Он абсолютно стабилен, — добавила Гермиона.

— Именно это ты говорила в прошлый раз, — напомнил Рон.

— Тогда он был нестабилен концептуально.

Гарри решил, что лучше не уточнять.

Гермиона подняла палочку.

— Я всего лишь активирую режим мягкой стабилизации. Ничего радикального.

Она произнесла длинное, невероятно аккуратное заклинание, больше похожее на научный доклад, чем на магию.

Артефакт засветился.

Комната наполнилась лёгким гулом.

Рон на всякий случай пригнулся.

И… всё стало тихо.

Не просто тихо.

Тишина была странной. Тяжёлой. Как будто звук кто-то аккуратно убрал.

Гарри моргнул.

— Эм… Гермиона?

Она не ответила.

Она стояла неподвижно.

— Гермиона?

Рон щёлкнул пальцами перед её лицом.

— Это не смешно.

Гарри обошёл стол… и понял.

Не только Гермиона.

Свеча замерла, не колеблясь.

Пылинка зависла в воздухе.

За окном птица застыла в полёте, будто кто-то приклеил её к небу.

И… нет.

Гермиона медленно повернула голову.

— Вы это видите?

— Да, — сказал Гарри.

— Это ты? — уточнил Рон.

Гермиона побледнела.

— Теоретически… возможно.

Рон подошёл к двери, распахнул её.

Коридор замка выглядел как плохо поставленная театральная сцена.

Профессор Макгонагалл стояла посреди фразы — рот приоткрыт, палец поднят.

Два первокурсника зависли в момент передачи записки.

Кот Филча застыл в прыжке, с выражением полной сосредоточенности.

— Это жутко, — прошептал Гарри.

Рон подошёл к зависшему ученику и аккуратно помахал рукой перед его глазами.

Никакой реакции.

Он осторожно ткнул его пальцем.

Тот не пошевелился.

— Это… удобно, — медленно произнёс Рон.

Гермиона резко повернулась:

— Нет! Это чрезвычайная временная стагнация!

— Это ты всё сломала, — спокойно уточнил Рон.

Гермиона закрыла глаза.

— Я не «сломала». Я… приостановила.

— Что именно?

Она глубоко вдохнула.

— Всё.

Пауза.

Гарри посмотрел на птицу за окном.

На неподвижные облака.

На мир, который вдруг стал декорацией.

— Подожди… — медленно сказал он. — Значит, мы… единственные, кто двигается?

Гермиона кивнула.

Рон медленно улыбнулся.

— То есть… никто не видит, что мы делаем?

— Рональд Уизли, даже не думай!

Но было поздно.

Рон уже подошёл к портрету Снейпа в коридоре. Тот застыл с привычным выражением презрения.

— Я просто проверю одну гипотезу, — сказал Рон.

Гермиона ахнула:

— Не трогай!

Но Рон уже достал перо из кармана.

Гарри не успел ничего сказать.

Через десять секунд на лице портретного Снейпа появились аккуратные, завитые усы.

Рон отошёл на шаг.

— Ему идёт.

Гарри зажал рот рукой.

Гермиона смотрела на них с ужасом и… лёгким научным интересом.

— Это крайне безответственно… — начала она.

Пауза.

Она медленно повернула голову к застывшему столу преподавателей в Большом зале.

— Теоретически, — сказала она, — мы можем проверить степень подвижности материальных объектов…

Рон широко улыбнулся.

— Вот и началось.

Гарри посмотрел на мир, который больше не двигался.

На застывшие лица.

На тишину.

И вдруг почувствовал странное ощущение.

Это было похоже на свободу.

И немного — на очень большую проблему.

— Гермиона, — осторожно сказал он. — А как мы это… включим обратно?

Она замерла.

Медленно повернулась к артефакту.

Он не светился.

Не гудел.

Не делал вообще ничего.

— Я… — начала она.

Пауза.

— Возможно, потребуется… дополнительный анализ.

Рон уставился на неё.

— Сколько времени?

Гермиона посмотрела вокруг.

На застывший мир.

— Буквально сколько угодно.

Рон глубоко вдохнул.

И расплылся в широкой улыбке.

— Отлично. Тогда предлагаю начать с факультетских таблиц.

Гермиона резко подняла палочку:

— НЕТ!

Но было поздно.

Потому что мир стоял.

А Рон — нет.