Герои и награды (гет)

Чингачгук уже успел снять со всех неподвижных голов эмблемы победы — скальпы, а Кора всё так же стояла на коленях, борясь с новыми приступами рвоты и раз за разом проигрывая эту борьбу. Лишь когда Алиса пыталась обернуться и взглянуть, что привело её сестру в нынешнее состояние, та в ужасе кричала «Не смотри!», а затем вновь склонялась к земле. Ункас, смущённый до крайности, придерживал волосы Коры и пытался напоить её каким-то снадобьем, но тщетно. Наконец, она подняла голову и с видимым усилием произнесла:

— Ункас, не подумайте, что я не замечаю вашей заботы или не благодарна за спасение, но менее всего мне хотелось бы давать вам ложные надежды. Я прошу... Нет, я настаиваю. Не приближайтесь ко мне больше и передайте ту же просьбу вашему отцу... Весьма достойному, разумеется.

— Что?! Но, Кора... — юный могиканин от неожиданности позабыл все английские слова. Он выпустил из рук её пряди, и их подхватила не менее удивлённая Алиса. Протянул руку, но Кора дернулась в сторону, будто это была рука прокажённого. — Почему? Я недостойно сражался?..

— Достойно, — прохрипела Кора, вновь опускаясь на четвереньки.

— Я сражался хуже, чем мой отец?

— Лучше, — её трясло.

— Я проявил слабость, не собрав скальпы?

— Уйдите... — новый приступ не дал Коре смягчить фразу.

— Конечно! Дело в этом! Я должен был сложить скальпы к вашим ногам! Но ещё не поздно...

— Прочь! — взревела Кора, на мгновение поднимая тяжёлый взгляд — и вновь склоняясь к земле. Молодой могиканин, вконец растерянный, поспешил к отцу.

— Я не понимаю... — Ункас смотрел на Чингачгука совсем как в детстве, когда сталкивался с чем-то непостижимым и непреодолимым. — Кора отвергла меня...

— Может быть, считает, что ты недостойно сражался? Но я видел, ты бился храбро и умело!

— Она сказала: лучше тебя...

— Ну... Я бы поспорил... То есть, по-моему, мы бились наравне! Но женщины оценивают по-своему. Может быть, считает слабостью, что ты побежал к ней и её сестре, не собрав трофеи? Может быть, ожидала, ты сложишь скальпы к её ногам?

— Не знаю... Я понял, не ожидала...

— Может быть, ей просто нужно время, чтобы оправиться после плена, и не хочет, чтобы ты видел её в нынешнем состоянии, — осторожно предположил Соколиный Глаз, а Чингачгук ободряюще улыбнулся сыну и ласково потрепал его по щеке окровавленной рукой. Ункас робко улыбнулся в ответ, хотя взгляд его оставался печальным. Он обернулся. Кора, опираясь на сестру и Дункана Хейворта, поднималась с колен.

— Скажите, Дункан, ведь Магуа не мог убежать далеко?

— Не бойтесь этого чудовища. Он ранен в плечо и безоружен. Не думаю, что Магуа посмеет нас преследовать, и едва ли его сейчас заботят наши скальпы.

— Ах нет, что вы. Я не боюсь. Я лишь вспомнила, этот милый гурон заранее предупредил, что его заботят скальпы...