Волшебник Кайнц (джен)

Раз в месяц, отправляясь по делам в город, папа брал с собой Ника. Это происходило в те дни, когда появлялся новый выпуск «Светлячка». Ник читал этот журнал с прошлого года и все с большим нетерпением ждал каждого следующего номера. Потому что в «Светлячке» печатали «Приключения волшебника Кайнца», и его истории неизменно обрывались на самом интересном месте.

Если случалось что-нибудь такое, с чем юные читатели никак не хотели смириться, то можно было написать в журнал. Там обещали, что волшебник Кайнц обязательно прочитает все пожелания. И не исключено, что что-нибудь изменит. Это стало особенно важно, когда у Кайнца появился помощник по имени Юун. Он был ровесником тех самых мальчишек, для которых «Светлячок» и предназначался. Никто из них никогда не сказал бы об этом вслух, но каждый узнавал в Юуне себя и надеялся, что именно его просьбы учел волшебник, пускаясь в новые приключения.

Родители знали, что Ник просидит целый день на подоконнике, дожидаясь нового номера, и папа попросту стал захватывать его с собой. С самого начала они заворачивали в магазин, брали новый, пахнущий свежими красками журнал, а потом Ник сидел или в машине, или где-нибудь на скамейке, уткнувшись в журнал, пока папа решал всякие деловые вопросы. Удобно и все довольны.

В этот раз в магазине они оба, уже купив журнал, еще задержались возле игрушечной железной дороги с большим блестящим паровозом. Он не только ездил, но и гудел, и на нем зажигался фонарь. Что это красота, посчитал не только Ник, но и папа. Он смотрел на паровоз так же, как в прошлом году смотрел на конструктор со множеством башенок, и потом этот конструктор появился на Новый Год под елкой. Собирали они его вместе, и еще неизвестно, кто больше старался. Сейчас до елки оставалось еще полгода, но Ник решил помалкивать и просто надеяться. Тем более что он держал в руках свежий выпуск «Светлячка» и думать о чем-нибудь другом уже было трудно.

Очередную историю Ник дочитал уже в машине по пути домой и, вздохнув, положил журнал на колени. Автомобиль катил по городским улицам, но Нику все еще виделись стены заколдованного замка и чугунные витые решетки вместо многоэтажных домов, телеграфных столбов и витрин.

— В июне ведь тридцать дней, да? — спросил он.

— Да, ты же сам знаешь, — отозвался папа, не оборачиваясь. — А что?

— Хорошо, что это самый короткий месяц за все лето, — сказал Ник. — А то следующего журнала пришлось бы ждать не тридцать, а тридцать один день.

Юун попал в западню, подстроенную злым рыцарем, врагом Кайнца. И никто, кроме волшебника, не мог его оттуда вытащить. Хотя, конечно, он и сам не стал бы сидеть сложа руки. Ник прикинул, что бы он сам сделал, попади он в ловушку. Каменное подземелье — там подкоп не сделаешь. Но решетки потихоньку раскачать можно. Так, чтобы в решающий момент тряхнуть их как следует и выскочить другу навстречу. Надо будет написать в редакцию и попросить, чтобы Юун по мере сил помогал своему спасителю.

Резкий визг тормозов разогнал остатки призрачных видений, роившихся вокруг. Автомобиль затормозил так внезапно, что Ник едва удержался на месте. Он слышал звук удара, но так и не понял, что случилось.

Папа выскочил из машины, крикнув, чтобы он оставался на месте. Ник поднял упавший журнал, разгладил чуть помявшуюся обложку и сидел, в растерянности глядя, как вокруг останавливаются другие автомобили и из них вылезают встревоженные люди. Прохожие тоже собирались на тротуаре. Скоро под табличкой «Фабричная улица, 6» стояла целая толпа.

Они оставались у обочины очень долго. Появились машины с мигалками, папа долго о чем-то говорил с полицейскими и с людьми в белых халатах. Женщина в синей форме с блестящими золотыми пуговицами заглянула в машину, улыбнулась Нику и спросила:

— Ты как, малыш, в порядке?

Ник кивнул и посмотрел на журнал. Волшебник Кайнц наверняка уже знал, что Юун попал в переделку, и мчался на помощь.

Наконец папа вернулся в машину.

— Что случилось? — спросил Ник.

Папа потер руками виски.

— Да ничего, сынок. Поехали домой. Хотя… Погоди.

Они вернулись в магазин и купили железную дорогу. Прямо сейчас, без всякой елки.

* * *

Вечером родители сидели у телевизора.

— Трагедия произошла сегодня на перекрестке Фабричной улицы и Пасечного бульвара, — говорил диктор. — Пожилой человек погиб под колесами автомобиля. По словам многочисленных очевидцев, потерпевший сам буквально шагнул под колеса. По предварительным данным, пожилой человек спешил на автобус, подъезжавший к остановке на противоположной стороне дороги, и не заметил опасности.

— Вот видишь, — сказала мама. — Твоей вины нет.

Папа пожал плечами.

— В полиции тоже так считают. Еще будут вызывать для каких-то уточнений, конечно, но… Видишь, сколько свидетелей.

— …Погибшим оказался известный писатель Абнер Йосс. По словам коллег, он был слишком увлечен своей работой и часто не замечал ничего вокруг.

На экране появился расстроенный мужчина с короткой седой бородкой.

— Андреас Пири, иллюстрировавший рассказы Йосса в детском журнале «Светлячок», опечален гибелью коллеги, — продолжал диктор.

— Он как раз торопился в редакцию, — растерянно произнес Пири, глядя куда-то мимо камеры. — Должны были обсуждать новые приключения его любимого героя, волшебника Кайнца. Наверное, он только об этом и думал, потому и не заметил ни машины, ни светофора. И да, возраст, конечно…

— Ох! Так вот это кто! — вырвалось у мамы.

Они с папой разом обернулись на приоткрытую дверь детской. Папа убавил звук телевизора, хотя там уже рассказывали об открытии новой выставки.

Из детской доносился шум паровоза, носившегося по блестящим рельсам новенькой железной дороги.

* * *

Ник без напоминаний почистил зубы и вовремя лег спать. Только заснуть он не мог.

Паровоз стоял в углу, и отблески уличных огней отражались в его фонаре. Казалось, что он бдительно следит за всем, что происходит вокруг. На потолке переплетались тени деревьев.

В ненастную погоду, когда ветер раскачивал ясени за окном, Ник смотрел на потолок. Ему казалось, что на самом деле это не деревья двигаются, а он сам в облике Юуна несется на коне рядом со своим старшим другом, волшебником Кайнцем, готовый сразиться с любой опасностью.

Сейчас он снова смотрел на потолок, но деревья были неподвижны. Юун никуда не мчался. Это витые решетки заколдованного замка отрезали его от мира, и на этот раз — навсегда. И это было очень страшно, потому что…

Потому что бывают очень мучительные тайны, которыми нельзя делиться ни с кем — ни с родителями, потому что это и их тайна тоже, ни с друзьями, потому что после этого они не захотят оставаться твоими друзьями.

Потому что теперь Юуна никто не вытащит из западни злого рыцаря.

Потому что волшебник Кайнц больше никогда ни к кому не придет на помощь.

«Потому что сегодня на Фабричной улице мой папа убил волшебника Кайнца».