Вековечный лес (джен)

Осеннее бледное солнце садилось за Холм. Было ещё по-летнему тепло, но в воздухе чувствовалось приближение зимы. Ветер тоскливо шелестел листвой, гулял на опустевших полях; по утрам туманы затягивали землю белым покрывалом, а трава покрывалась инеем.

Приближался день рождения Бильбо и Фродо Бэггинсов — день для многих памятный и знаменательный. Фарамир Тук ни разу не видел ни одного, ни другого. Эланор видела, но не помнила. Да и что странного? Она тогда была совсем малышкой, даже ходить не умела.

Однако ту историю Эланор и Фарамир помнили наизусть — столько раз её рассказывали родители. И всегда они мечтали отправиться на поиски приключений. Конечно, до Рохана или Гондора было много миль, но Вековечный лес был совсем рядом. И всё же страшно было туда идти, ведь деревья в Вековечном лесу, говорят, живые и так и норовят кого-нибудь схватить. Взять хотя бы мистера Тука, которого тогда, давным-давно, чуть не утащил под землю старый вяз.

Но Эланор и Фарамир таердо решили отправиться в приключение. День был выбран давно, это даже не обсуждалось. Они уйдут двадцать второго сентября, как Бильбо, как Фродо, Сэм, Мерри и Пипин. А вот куда — решить никак не могли. Так бы никуда и не пошли, если бы Фарамир не вспомнил про Бирюка, который стал совсем странным и всё куда-то ходит по ночам.

Итак, всё было решено. Эланор отпросилась погостить у Туков, Фарамир сказал, что идет к Гэмджи. Оставалось тоьько дождаться сумерек.

Наконец последний луч солнца, мелькнув в кронах деревьев, потух. Эланор и Фарамир переглянулись. На словах всё казалось таким заманчивым, но сейчас хоббитята вдруг испугались.

Деревья таинственно темнели по бокам дороги. Уютно светящиеся окна остались позади, и время от времени то Эланор, то Фарамир да и подумывали: "А не вернуться ли мне домой?"

Наконец впереди показался дом Бирюка. Хоббитята осторожно подошли к забору и затаились. Ночь была уже по-осеннему холодная, вдобавок откуда-то с востока потянуло холодом.

— А может, Бирюк сегодня никуда и не пойдёт? — решился спросить Фарамир, но Эланор покачала головой. Не может быть, чтобы Бирюк проспал дома всю ночь именно тогда, когда они решили за ним проследить!

Ночь была ясная, и в лунном свете Фарамир ясно увидел, как отворилась дверь, и Бирюк вышел во двор. В руках он нёс корзину, и это ещё больше взволновало Эланор и Фарамира.

Медленно они крались вдоль пустынной дороги, ни на миг не упуская Бирюка из виду. Взошла луна, и теперь ещё более тёмные, чем раньше, тени падали на траву. А Бирюк тем временем всё дальше и дальше уходил от Шира и наконец свернул в Вековечный лес.

Фарамиру и Эланор стало страшно. В Вековечный лес они и днём побаивались ходить, а ночью? Но не отступаться же от задуманного!

Тропинка петляла, хоббитята почти бежали, стараясь не отстать от Бирюка. А деревья будто нарочно выставляли корни, и тропинка вдруг стала такой узкой, что приходилось протискиваться между деревьев. Но Бирюк, казалось, ничего не замечал и шёл, будто по ровной, широкой дороге, что-то напевая себе под нос. И, приглядевшись, Эланор заметила, что лес расступается перед ним. Они ускорили шаг, стараясь идти по ещё ровной тропе, но так, чтобы Бирюк их не увидел.

Ни Эланор, ни Фарамир не смогли бы сказать, сколько прошло времени. То им казалось, что вот-вот рассветёт, то — что они только вышли из дома. Но вот наконец лес стал будто бы светлее, дорога пошла в гору, и впереди, как из ниоткуда, появился дом. Эланор и Фарамир замерли, не отрывая глаз от Бирюка, который взобрался на крыльцо и постучал в дверь. Ему тотчас открыли. На пороге стоял человечек в синей рубашке и жёлтых штанах.

— В гости к Тому Бомбадилу заходите, рад вас видеть! — то ли сказал, то ли пропел он. — Что вы замерли, ребята, испугались, как крольчата? Вам в лесу гулять не стоит, до утра ещё нескоро. Бомбадил вас не обидит, не стесняйтесь, заходите!

Эланор и Фарамир, до сих пор стоявшие в лесу и уверенные, что их не видят, замерли. И как они сразу не догадались? Кто, кроме Тома Бомбадила, мог жить в самой чаще Вековечного леса? А Том тем временем обернулся к Бирюку:

— Хоббитята всю дорогу шли-шагали за тобою. А теперь они сидят, испугавшись, в тех кустах, — и Том указал прямо на них. — Ну, ребятушки, смелее, заходите, здесь теплее. Вы, наверное, замёрзли — ветер северный, холодный.

Фарамир взглянул на Эланор. Что, если Бирюк узнает их и расскажет родителям? Но лес за спиной скрипел и шумел листвой, как живой, будто хотел их схватить. А из дверного проема лился такой уютный свет, и Том приглашающе улыбался, и даже Бирюк, кажется, совсем не злился на них. Поэтому Эланор взяла Фарамира за руку и вышла из леса на поляну.

— Ба! Да это же Эланор Гэмджи и Фарамир Тук! Вот уж кого-кого, а вас я никак не ожидал здесь встретить! — воскликнул Бирюк.

Том приглашающе махнул рукой, и Эланор и Фарамир решились зайти в дом.

В камине потрескивали дрова. Отблески пламени падали на кувшинки, стоявшие в мисках на полу, и перекрашивали их из белых в жёлтые и оранжевые.

Тоненькая золотоволосая женщина накрывала на стол. Она обернулась, и взгляд её, казалось, проник в самую глубину души. Спустя несколько мгновений, разглядев что-то, она тепло улыбнулась и сказала:

— Милости просим! Присаживайтесь и будьте как дома, — и добавила: — Я Златеника, жена Тома.

— Меня зовут Эланор Гэмджи, — осмелела Эланор, — а это Фарамир Тук.

— Гэмджи... Тук... Помню, помню! Давно было дело... Так что же вы стоите? Присаживайтесь!

Над столом плыл аромат жареных грибов (так вот что Бирюк нёс в корзине)! Бирюк, Златеника и Том разговаривали о чём-то непонятном.

— Через Шир все реже и реже проходят эльфы, — начал Бирюк. — Не сегодня-завтра отчалит последний корабль. Те, кто останется...

— Мы знаем, Дрого, — мягко ппребила Златеника.

Биоюк молча переводил взгляд со Златеники на Тома и обратно. Потрескивали дрова, плясали на лицах отблески пламени. Эланор и Фарамир внимательно слушали, не понимая толком, о чём речь. Они, конечно, знали, что не уплывшие на Запад эльфы истают, но Том и Златеника были такими настоящими, такими живыми...

— Но почему? — спросил наконец Бирюк.

— Лес давно нам стал родным, от него мы не сбежим, — ответил Том. — Не боимся мы истаять; наше время истекает, мы об этом знаем, что ж... Значит, так уж суждено.

Эланор и Фарамир сидели, боясь пошевелиться, и глядели, как пляшут на поздних кувшинках отблески пламени. Они вдруг поняли, о чём говорят Том и Златеника. И таким зыбким показалось им всё вокруг, что они чуть было не заплакали.

— Мы не исчезнем насовсем, — говорила между тем Златеника. — Мы всё равно останемся здесь. Мы обещали охранять этот лес и заботиться о нем

Бирюк кивнул и заговорил об урожае и о скорой зиме. Разговоры эти были привычными, будничными, но над всеми будто нависла тень. Нет, не тень даже, а тот легкий холодок, те первые заморозки, которые всегда приходят осенью и напоминают о скорой зиме. Потрескивали дрова в камине, и Фарамир и Эланор даже не заметили, как их сморил сон.

Том и Златеника провожали их до самой опушки. Бирюк, к счастью, согласился ничего не говорить ни мистеру Гэмджи, ни мистеру Туку.

— Приходите к нам, ребята, любопытные крольчата. Не стесняйтесь заходить! Научу вас говорить, чтоб деревья понимали, — попрощался Том.

— Приходите! Мы всегда будем вам рады. А ежели не найдёте нас, — Бирюк вздрогнул, — просто позовите.

Светало. Бирюк, Эланор и Фарамир шли по заиневшей траве обратно в Шир. Шли молча, потому что никто не смог бы сказать того, что нужно, развеять нависшую над ними тоску.

Эланор даже не догадывалась, что больше ни разу не увидит ни Тома, ни Златенику. Спустя пару недель она уехала в Гондор, а вернулась только через несколько лет.

Сразу после возвращения Эланор пошла в Вековечный лес. Она шла той же дорогой, что и в прошлый раз. Но теперь деревья не старались её схватить, а тропинка не сворачивала вбок. Тихо и странно было в лесу.

Домик на холме, видимо, пустовал уже давно. Однако дверь заперта не была, и Эланор заглянула внутрь. Все вещи стояли на своих местах, но покрылись толстым слоем пыли. Хозяев не было уже давно.

Молча она шла обратно. В лесу, похоже, ещё осталось немного волшебства, потому что тропинка неведомо как завела её к реке. Снова стоял сентябрь, и доцветали последние кувшинки.

Тут Эланор пришли на память слова Златеники: "Ежели не найдёте нас, просто позовите". И с какой-то отчаянной надеждой она позвала:

— Златеника! Том!

Голос эхом раскатился по пустому лесу и замер.