Я не буду заставлять тебя жить (джен)

― Ненавижу!

Стеклянная колба влетает в стену и со звоном рассыпается на мелкие кусочки, оставляя после себя пятно болотного оттенка.

Снейп хватает очередное зелье, размахивается что есть силы и ― снова звон. Его всего трясет. Вот прямо колотит, руки, ноги подрагивают, а внутри мандраж, словно туда встроили магловский будильник, который без конца звонит и разрывает и без того искореженные нервы, пока он сам не рассыплется на осколки, которые уже не собрать.

О, он бы с удовольствием рассыпался, растворился во времени. Жаль только, этот пронырливый старик найдет способ, как его с того света достать ― Снейп даже не сомневается.

Он смотрит на зеленоватое пятно. Так бы и размазал этого Поттера по стенке. Без капли сожаления. Только вот Азкабан никто не отменял. И мнение Дамблдора о «золотом мальчике» ― тоже.

Заставить его за ним приглядывать! Нет идеи хуже. Почему он? Почему, к примеру, не та же МакГонагалл или даже Спраут? Вторая так точно похожа на добрую наседку. А он не наседка и никогда ею не будет. Издевательства два года подряд… а еще пять впереди. Он больше не выдержит.

Особенно если сердобольный старик продолжит вызывать его каждый вечер попить чай с лимонными дольками ― то бишь на ковер ― и расспрашивать, как там дела у всеми любимого и популярного ребенка всей Британии. При этом делать такое умильное лицо, слушая о его проступках и непомерной наглости, что хочется вылить чай ему на голову, вместо глаз вставить лимонные дольки и громко хлопнуть дверью Хогвартса.

Уйти, не оглядываясь.

Он бы так и сделал, если б не чувство вины, которое грызет по сей день. Особенно по ночам.

Снейп многое бы отдал, чтобы избавиться и от него, и от навязанного ему Поттера, за которым он должен следовать тенью и… приглядывать.

От этого слова уже дергается глаз.

Все, чего он хочет на самом деле ― не видеть его никогда. Не сталкиваться в коридорах, а уж тем более ― на занятиях по зельям. Не смотреть на его взлохмаченную макушку, пока неловкие грязные пальцы пытаются в очередной раз нарезать… нет, испоганить ценный ингредиент. Его бы самого на ингредиенты пустить!

И уж тем более ― не видеть эти невыносимо зеленые глаза, смотрящие на него с такой наивностью, которая уж точно напускная. Этот хитрец знает, чем пронять слезливого старика и ему подобных, чтобы погладили по головке и пожалели сиротку. Но Снейп до этого не опустится. Он слишком хорошо все понимает. Он не станет подыгрывать нагловатому подростку даже ради Лили.

В конце концов, если бы она была жива, воспитание отпрыска лежало бы на ее плечах. Не на его.

Ведь еще есть Джеймс. Был. Но если бы он был и в настоящем времени, Снейп точно бы умыл руки и не стал лезть в эту семейку. Слишком дорого ему достается собственный покой. Всего из-за одной ошибки.

Да только неясно, как своим «присматриванием» за несносным Поттером он ее исправит. Или изгладит. Это невозможно.

Так зачем и стараться?

Обессилев, Снейп прислоняется к стене. Если продолжить в том же духе, то ни одно зелье не уцелеет. А это, между прочим, его заработок. Заказы. И свободное время. Так что он, пожалуй, направит гнев в более продуктивное русло.

То есть ― пойдет к Дамблдору. Добровольно. И нет, он не сошел с ума.

А если честно… сошел.

Это его так и выбесило. Необходимость постоянно интересоваться жизнью Поттера. Просто этот малолетний нахал не посещал его занятия целую неделю. И в Большом зале не появлялся.

Снейп его особо не высматривал. Просто привык замечать детали. И одной детали ― такой взъерошенной, неряшливой, с глуповатым видом ― вдруг не стало в общей картине. Это слегка насторожило. Слегка. Не более того.

А еще всю эту неделю его не вызывал к себе Дамблдор. Просто мед. Можно было подумать, что кто-то решил исполнить желание раз и навсегда избавить его от Поттера и слащавых вопросов старика.

Если бы не некоторые нюансы.

Поттера не оказалось на его занятиях и вторую неделю. Рыжий Уизли сидел, нахмурившись, и смотрел в одну точку. Зазнайка Грейнджер сжимала руки в кулаки с таким видом, словно пыталась не разреветься, и совсем не доставала его ответами на каждый вопрос. Будто ее враз перестала интересовать учеба, во что невозможно поверить. А Поттер по-прежнему не посещал завтраки, обеды и ужины, будто одной магией питался…

И это его вынудило ― да, вынудило! ― думать о Поттере больше, чем бы он этого хотел.

А теперь вынуждает идти к Дамблдору на поклон и самому интересоваться судьбой мальчишки.

Не то, что бы он о нем беспокоился… скорее, ему любопытно, что происходит. Может его извечная головная боль решила сменить школу? Для Снейпа это будет лучший день в жизни, когда он об этом узнает.

Выпустил пар ― и вперед. Чем быстрее он справится с этой зудящей в мозгу проблемой, тем лучше.

* * *

― О, Северус, проходи, пожалуйста, ― радушно встречает его Дамблдор, но в обычно мерцающих глазах старика застыла грусть, которую он прячет, отводя глаза. ― Чаю с малиной или вишней? А у меня сегодня вместо лимонных долек шербет! Думаю, тебе это больше понравится.

«Заговаривает зубы, а самого что-то гложет», ― считывает его настроение Снейп.

― Просто горячей воды, ― просит он, чтобы старик перестал суетиться и бегать вокруг стола, не зная, какую корзиночку придвинуть к нему поближе. Будто Снейп на день рождения пришел.

Дамблдор покладисто приказывает чайнику налить кипятка в еще одну чашку и ставит перед ним. А потом медленно садится.

― Я так понимаю, ты не за чаем пришел сюда, ― замечает он.

― Я не любитель, вы знаете. ― Снейп нервно постукивает по коленке, думая, как начать неприятный разговор.

― У меня есть и кое-что покрепче…

― Споить меня вздумали? ― не удерживается он от сарказма.

― А как иначе развязать тебе язык? ― пожимает плечами Дамблдор. ― Тебя ведь на аркане сюда не затащишь. А раз сам пришел ― значит, дело не терпит отлагательств. Ты прав, Северус, я слишком хорошо тебя знаю.

― Я пришел узнать о Поттере, ― наконец, выдавливает Снейп и отводит взгляд. ― Точнее… поставить в известность, что ваш любимый «золотой мальчик» не посещает зельеварение две недели кряду. И в коридорах его не вижу, чтобы сделать выговор. Как он собирается сдавать зелья? Я не буду поощрять его прогулы и ставить баллы за красивые глаза…

― Ох, Северус. ― Дамблдор печально приглаживает бороду и почти не притрагивается к шербету, что на него не похоже. ― Все не так просто, как ты думаешь…

― Так может, вы меня просветите? ― устало откидывается на спинку стула Снейп. Только директорских загадок еще ему не хватало на ночь глядя.

― Гарри болен, Северус.

― Болен? Чем? ― вскидывает он голову. Этого ответа стоило ожидать. Точнее ― он самый логичный из всего, что приходило ему в голову.

Но… две недели? Не ветрянка ли у него? Это вряд ли, тогда бы весь Хогвартс ушел на карантин.

― Никто так и не смог определить, ― вздыхает Дамблдор, дергая себя за бороду. ― Но ясно одно: это смертельно.