Мой мир без меня (джен)

— Ах, долгоисканная книга! — рассмеялась Твайлайт, обнимая внушительный фолиант. Высоко поднятые крылья аликорна трепетали от восторга. — Наконец, я узнаю всё о Селестии, Луне, Кейденс и себе. — Пытливо вчитываясь в потускневшее от времени золотое тиснение: «Все об Аликорнах: легенды, мифы, правды и факты».

Положив книгу на стол, с трудом открыла тугой замок, но не успела даже поднять обложку, как над столом ярко сверкнула вспышка магической телепортации.

— Ой-ё! — Твайлайт успевает спихнуть драгоценную книгу. Из вспышки материализовалось что-то грязно-серое, со спутанными синими волосами — неудачно упав на край стола, оно со стоном рухнуло на пол.

Решив не рисковать книгой, Твайлайт поставила ее на самую верхнюю полку. Затем, с опаской приблизившись к нежданному гостю, коснулась его гривы.

— Оставьте меня в покое! — Заорал гость, не открывая глаз, поджимая все ноги, стремясь свернуться в плотный ком.

Отшатнувшись, аликорн невольно взмахнула крыльями и оказалась под потолком. Из смежной комнаты выглянул Спайк.

— Что случ?.. — Через миг его рот был запечатан магией, а сам Спайк вынужден затормозить собой влетевшую в комнату Твайлайт.

— Ох, извини. — Выдохнула пони, поднимая на ноги дракона и снимая магию с его рта.

— Ничего, просто я услышал голос Рэрити и выглянул поинтересоваться.

— Э, Рэрити? Ты думаешь, это она там в зале?

— Ну, да. А кто ж еще? — Развел лапами Спайк, выходя в зал.

Спайк подошел к свернувшемуся власяному кому осторожно, будто тот мог в любой момент взорваться. Он присел на корточки, пытаясь заглянуть под спутанную синюю гриву.

— Рэрити? Это правда ты? — Голос дракончика звучал мягко, как весенний ветерок. — Э-эй, мы здесь свои. Твайлайт, скажи что-нибудь.

— Я… — Твайлайт всё ещё висела под потолком, нервно перебирая копытами по воздуху. — Я могу почитать тебе что-нибудь из новой книги? Там про аликорнов! Очень успокаивает!

Из комка донеслось приглушенное рыдание, всхлипы, а потом звуки, подозрительно напоминающие смех пополам с икотой.

— Ты предлагаешь… — Всхлип. — …почитать мне книгу? — Комок медленно разворачивался. Из спутанной гривы показался один красный, опухший глаз. — Твайлайт, дорогуша, я люблю тебя, но если я услышу ещё хоть одну лекцию об аликорнах, я заколочу свой бутик и уеду выращивать кактусы в пустыню.

Твайлайт обиженно надулась и опустилась на пол, аккуратно сложив крылья.

— Кактусы? Но они же колючие. И потом, в пустыне нет воды, чтобы стирать ленты и…

— В ТОМ-ТО И ДЕЛО! — Рэрити резко села, и это было настолько неожиданно, что Спайк отпрыгнул на шаг. — Никаких лент! Никаких бантов! Никаких клиентов, которые приходят за пять минут до закрытия и требуют платье «прямо сейчас, мисс Рэрити, вы же волшебница, ну пожалуйста»! — она изобразила противный писклявый голос, совершенно не похожий на её обычную аристократичную речь.

Спайк и Твайлайт переглянулись. Твайлайт подошла и осторожно присела рядом с подругой, обняв её крылом.

— Рэрити, дорогая, может, ты просто переутомилась? Давай я сделаю тебе чай, и ты расскажешь, что случилось. Спокойно. Без криков.

— Без криков? — Рэрити истерически хохотнула, проводя копытом по спутанной гриве и с ужасом осознавая, насколько та свалялась. — О, конечно, дорогуша. Давай спокойно. Давай по порядку.

Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и начала:

— Сегодня утром, ровно в пять часов, когда я шила подкладку для платья миссис Кэйк, ко мне в окно ворвалась сова мистера Коула и украла мой лучший рулон серебряной парчи. Я гонялась за ней по всему Понивиллю до шести утра. В шесть тридцать я вернулась, парчи, разумеется, не было, зато была записка: «Поменяю на мышь. Коул».

— В семь утра прибежала Эпплджек с просьбой залатать её шляпу. Экстренно. Потому что без шляпы она не может работать в поле. Я залатала. В восемь явилась Флаттершай с просьбой сделать бризи крошечный свитерок. Бризи, Твайлайт! Крошечный свитерок! Я сделала, потому что у Флаттершай такие глаза, что отказать невозможно.

— В девять ворвался этот… этот… — Рэрити задохнулась от возмущения. — Этот человек! Который Антон, или Анон, или как его там?.. Клиент из Кантерлота! Он вчера заказал платье для сегодняшнего бала и забыл указать, что оно должно быть бирюзовым, а не голубым. И он стоял надо мной ДВА ЧАСА и дышал. Просто дышал, Твайлайт! Вот так: «хы-ы-ы-ы… хы-ы-ы-ы…» — Рэрити изобразила шумное дыхание, закатывая глаза.

— В одиннадцать у меня кончились нитки. Самые обычные белые нитки! Мне пришлось бежать к Дарен и умолять её продать мне нитки в долг, потому что я забыла кошелёк. Дарен смотрела на меня так, будто я прошу у неё почку, а не нитки.

— В двенадцать я съела бутерброд. Бутерброд был невкусный, — Рэрити сделала драматическую паузу. — Он был с сыром, который я не люблю. Но есть нормальную еду было некогда, я ела его, пока примеряла корсет на миссис Харви, которая вдохнула поглубже и сказала, что у нее «ребра сломались». Они не сломались. Корсет был идеален. Просто она любит драму.

— В час дня я пролила кофе на уже готовое платье Антона. В два часа я его перешила. В три часа выяснилось, что бирюзовый, оказывается, не тот бирюзовый, а «чуть более бирюзовый с оттенком утреннего неба над Кантерлотом в дождливый день, когда только-только выглянуло солнце». — Рэрити шмыгнула носом. — Это одни и те же слова! Они значат одно и то же!

Спайк осторожно протянул ей носовой платок. Рэрити выхватила его и громко высморкалась.

— В четыре часа у меня заболела голова. В пять часов я случайно пришила рукав к подолу. В шесть часов этот ужасный клиент вернулся и сказал, что платье «неплохо, но он ожидал большего». И ушел без чаевых! БЕЗ ЧАЕВЫХ, Твайлайт! Я провела с ним целый день, я изучила оттенки его дурацкого бирюзового, я чуть не сошла с ума, а он просто взял платье и ушёл!

Рэрити рухнула обратно на пол, раскинув ноги.

— Я хочу исчезнуть. Я хочу в мир, где нет ниток, нет клиентов, нет этого дурацкого бирюзового цвета. Я хочу в мир, где я могу просто… не быть. Хоть один день. Один-единственный день покоя.

Она повернула голову и посмотрела на Твайлайт абсолютно безумным взглядом.

— Ты же у нас великий магический гений, да? Ты можешь всё, да? Так сделай так, чтобы меня не было. Хоть ненадолго.

Твайлайт замерла. Спайк замер тоже. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов на камине.

А затем глаза Твайлайт вспыхнули.

— Знаешь… — медленно начала она, и в ее голосе появилась та самая интонация, с которой обычно начинаются великие открытия или грандиозные катастрофы. — Есть одна теория… Я читала о ней в «Парадоксах пространственно-временного континуума для начинающих»…

* * *