Признание (гет)

Я снова вижу её лицо… Снова вижу её мерзкую улыбку. Она тянется ко мне… Прижимает мои руки своими к кровати… Я отпихиваю её ногой и скатываюсь с кровати… Мне хочется быть где угодно, в самом опасном сражении, но не здесь… Неважно где… Просто далеко отсюда.

— Оди, дорогой… С тобой всё хорошо?

— ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ. Я ТЕБЕ НИКТО! — ору я. Мне страшно, Каллипсо намного сильнее меня. И тут она прикасается к моей мокрой щеке…

У неё другая ладонь, не грубая и шершавая, а мягкая и нежная…

Внезапно я понимаю, что я в своей комнате… Рядом сидит моя жена, которую я оттолкнул… Пенелопа, встречи с которой я ждал так долго.

Она зажигает светильник и садится рядом со мной.

— Что случилось, дорогой? Ты каждую ночь просыпаешься в криках, а сегодня ты выглядишь особенно напуганным.

— Я… Я мне снятся погибшие друзья.

— Перестань меня обманывать, — строго сказала она. — Кстати, ты знал, что когда ты врёшь, у тебя краснеют уши?

Я замолчал. Обманывать её было бесполезно, но и сказать правду я тоже не могу. Она была верной, оставалась мне верной столь долгие годы, а я… Мысль, что я не хотел этого, не утешала. Она заставляла себя чувствовать слабым, никчёмным… Я чувствую, что я мог как-то этого избежать… Но это всё равно случалось.

Но сегодня сквозь раздумий прорываются слова. Такие искренние, но ужасно горькие. Я рассказываю ей обо всём: о семи годах, проведённых на этом проклятом острове, о том, как я стоял на краю обрыва… О том, что я триста раз пожалел, что не сделал другой выбор… Там, на корабле.

Она слушает. Потом молча обнимает меня. Рядом с ней я чувствую, что в первые за последнее время меня меньше терзают мои воспоминания. Страхи уходят. Мы с ней ещё долго беседуем и в конце концов ложимся спать.

Мы не говорили об этом периоде больше никогда, но мне больше не снились кошмары о том острове.

Через несколько дней она тихо подошла ко мне и спросила:

— Всё хорошо?

— Да, — тихо ответил я.

И впервые за моё прибывание дома, при ответе на этот вопрос у меня не покраснели уши.