Как братья (гет)

Минерва Макгонагалл посмотрела на молодую пару, стоявшую в ее кабинете. Она с головой ушла в подготовку к празднованию Хэллоуина, всегда проблемному мероприятию, которое приводило к отравлению алкоголем, вытаскиванию студентов из кустов и, как минимум, к одной драке. Это был ее самый нелюбимый школьный праздник, но Дамблдор настаивал на его проведении с ханжескими заявлениями о Самайне, традициях и веселье. Макгонагалл понятия не имела каким образом вечеринка, на которой в основном были конфеты и украденный огневиски, имела хоть какое-то отношение к празднику урожая и пришествию Рогатого Бога, но все ее предложения о том, чтобы добавить хоть немного исторической правды в учебную программу, были отвергнуты.

Она думала о том, что Хэллоуин станет ее испытанием на этой неделе, и благодарила всех старых богов, которые могли ее услышать, за то, что, по крайней мере, Мародеры закончили школу, так что все должно было пройти сравнительно спокойно. Но глядя на окровавленных подростков перед собой, она поняла, что Хэллоуин и пьяные ученики вот-вот станут наименьшей из ее забот.

Девушка была покрыта сажей, грязью и кровью, а у мальчика — такого бледного и угловатого, что он явно был Малфоем, хотя Малфоев такого возраста сейчас не было — шла кровь из пореза на щеке, о котором он, похоже, не подозревал. Он положил руку на плечо девочки, впившись пальцем в ее плечо, словно боясь, что она может исчезнуть.

− Кто вы? − спросила Минерва. − Откуда?

Девушка закрыла глаза.

− Из будущего, − прошептала она и начала рассказывать настолько фантастическую историю, что Минерва не хотела в неё верить. О том, что несчастный Волдеморт после нападения на ребенка Поттеров перешел в бестелесную форму, чтобы вновь восстать, используя настолько Темные искусства, которые, была уверена Минерва, давно утеряны. Война. Потом еще одна война, на этот раз с участием подростков, а не взрослых, настолько юных, что они скорее были просто детьми.

− Вы понимаете, что, рассказав мне это, могли настолько изменить будущее, что вы, такие, какие как сейчас, как продукт всего вашего опыта, можете просто перестать существовать, − сказала Макгонагалл, недоумевая, кто был настолько глуп, чтобы дать подростку хроноворот.

Девушка посмотрела на нее. Этот не по-детски взрослый взгляд на столь юном лице, как подозревала Макгонагалл, говорил об ужасах, не поддающихся воображению.

− Мы должны были это сделать, − произнесла она. − Если это предотвратит войну, мы должны были это сделать.

− Ты же знаешь, что я найду тебя, − сказал юноша, его голос был хриплым, но твердым. − Неважно, в какой вселенной мы живем, я найду тебя. Если я смог найти тебя, когда предрассудки о чистоте крови и война поставили нас друг против друга, то найду и в этой.

− Не забудьте о Сириусе Блэке, − умоляюще произнесла девушка, пока Макгонагалл с ужасом наблюдала, как пара начала исчезать. Она увидела давно зажившую Темную метку, выжженную на руке юноши, и вздрогнула.

И все же она им не поверила. Не верила до тех пор, пока в ночь Хэллоуина, не пришел Дамблдор и не забрал ее со школьной вечеринки, оттащив от места, где она отчитывала двух хаффлпаффцев, и не увидела тело Лили Поттер, лежавшее на полу в детской, где в кроватке все еще сидел ее ребенок. Вот тогда она поверила.

Когда Дамблдор сказал, что собирается отвезти ребенка к его тете, какой-то магле по имени Петуния, Макгонагалл зашипела на него.

− Ты не можешь просто оставить ребенка на пороге дома, Альбус, − сказала она. − Я знаю, что возможно от шока ты плохо соображаешь, но Лили не общается со своей семьей. Ты же помнишь об этом? Они изгнали ее, потому что она ведьма. Мы проверим завещание Поттеров и посмотрим, кому они хотели отдать маленького Гарри в случае их смерти.

− Сириусу Блэку, − надтреснутым голосом произнес Дамблдор. − Тому самому другу, который предал их.

− Сириус? − Макгонагалл уставилась на него. − Не говори ерунды. Этот мальчик был безответственным, своевольным и безбашенным, но он никогда бы никого не выдал Волдеморту, а тем более Джеймса Поттера. Они были как братья.

− Люди предают своих братьев, Минерва, − сказал Дамблдор, потянувшись к ребенку.

Она подхватила малыша, опередив Альбуса, и фыркнула:

− Тогда следующий вариант − Малфои. Дорея Поттер была Блэк, а значит, этот ребенок приходится кузеном Нарциссе. Я могу отправить ей сову утром.

− Минерва, − сказал Дамблдор, его голос звучал властно и предупреждающе.

Однако Макгонагалл была невозмутима.

— Не надо давить на меня авторитетом, Альбус. Я не позволю тебе оставить ребенка на пороге каких-то маглов. Ты, кстати, собираешься снять с Сириуса Блэка это абсурдное обвинение или мне тоже придется этим заняться?

Она все равно отправила сову Нарциссе Малфой, хотя Дамблдор и отказался от своего плана оставить ребенка Джеймса и Лили Поттер с маглами.

− О чем он только думал? − согласилась Нарцисса, когда обе женщины сидели в кабинете Минервы и смотрели на мирно спящего малыша в корзинке, стоящей на полу. − В стихийных магических выбросах нет ничего хорошего, но родители такого ребенка хотя бы знают, чего ожидать. А вы говорите маглы, которые в ужасе от всего необычного? Это было бы катастрофой. Именно так маглорожденные дети становятся жертвами жестокого обращения.

− Сириусу понадобится ваша помощь, − сказала Минерва. − Я даже не уверена, что этот парень сможет позаботиться о себе, не говоря уже о воспитании ребенка.

− Драко того же возраста, − тихо сказала Нарцисса, все еще глядя на мальчика. − Вальбурги, Друэллы и других уже не стало. Так что нет смысла потакать их желанию в изгнании Сириуса. Мы можем вернуть его в семью и воспитать двух детей так, чтобы они были близки, как братья, − она пригубила чай. − Но мне понадобится помощь Люциуса. Мальчишки... им нужно влияние отца.

Макгонагалл посмотрела на миниатюрную женщину и, услышав, что она предлагает обмен, добавила свое условие.

− Подозреваю, что мне тоже понадобится его помощь.

− Это, − сказала Нарцисса, − можно устроить.