Весна (гет)

К юго-востоку от Мглистых гор раскинулся древний лес. Когда-то, в незапамятные времена, каждую весну сюда прилетали птицы и вили гнёзда. Но это было давно. Сейчас птиц в лесу не осталось, не осталось зверей, только старые, засыпающие деревья. Весной, правда, и они немного оживали, распускалась листва, распрямлялись ветви. Берега ручьёв становились голубыми от незабудок.

И всё же Фангорну казалось неправильным исчезать вот так — ничего не сделав, ничего не оставив после себя. Казалось, что вот-вот произойдёт что-то важное.

В конце зимы энты поднялись на битву. Изенгард был разрушен и затоплен, лесу больше ничто не угрожало. Но что-то ещё держало Фангорна в этом мире, а остальные энты, видя это, тоже не собирались засыпать. Что-то точило его ум, как противный короед. Кем-то сказанное слово, которое тогда казалось неважным, а сейчас не даёт покоя. Но и вспомнить его не удавалось.

Закончилась зима, стаял снег, подошёл к концу март. Тьма с востока рассеялась, всё с новой силой зазвенело и зацвело. И в один из ярких весенних дней Фангорн вспомнил, что не давало ему покоя.

«Помнишь, — говорил один из хоббитов, — в "Гарцующем пони" кто-то рассказывал, что на границе недавно видел ходячее дерево?»

«Помню, — ответил другой. — Я тогда, правда, не поверил, подумал, сказки всё это».

Позже Фангорн и сам не смог бы сказать, что заставило его пойти в Шир. Когда-то он бросался сломя голову (по энтийским меркам, разумеется) туда, где видели энтиц. Теперь Фангорн уже не верил, что Фимбретиль найдётся. Но что-то звало его, и он пошёл.

Дорога до Шира оказалась длиннее, чем Фангорн предполагал. Когда он добрался до восточной границы Вековечного леса, весна уже подходила к концу. В Вековечном лесу распускались незабудки, совсем как те, которые цвели в той старой, засыпающей пуще. Фангорн шёл по лесу, и снова ему казалось, что вот-вот случится что-то хорошее.

Фангорн вышел на опушку и понял, что же звало его сюда. В дюжине шагов стояла Фимбретиль и смотрела на него.

Не зря он надеялся.