Современный Гарри Поттер попадает в Хогвартс (джен)

— Пап, Гарри получил письмо! — с восхищением проговорил Дадли, проплывая по столовой и подняв желтоватый конверт высоко над головой.

— Получил что? — без надежды на ответ тихо пробубнил мальчик с зелёными глазами.

— Письмо, тупица! Это такой конверт из бумаги, в котором лежит лист с посланием.

Гарри закатил глаза и уже собрался вернуться в свой чулан, но странная реакция дяди Вернона его заинтересовала.

Мужчина определённо испугался.

— У Гарри такие отсталые друзья, что до сих пор шлют письма.

— У нас ещё остался почтовый ящик? — не веря в такой абсурд, удивилась тётя Петунья, мельком взглянув на мужа и сына из другого конца столовой.

— Конечно же нет, дорогая, у нас нет никакого почтового ящика, — успокоил супругу Вернон.

— Да, мам, эту штуку подбросили под дверь.

Дурсли разом посмотрели на таинственное письмо.

Гарри уже спешил к двоюродному брату, чтобы забрать заветную бумаженцию. Вырвать её из рук Дадли не составило труда.

— А вдруг это тот хейтер, который маньячил за вашим домом, а потом и вовсе укокошил твоих предков? — подкинул идею младший из Дурслей, даже не утруждая себя мыслями о чувствах двоюродного брата.

Не теряя ни минуты, Вернон забрал письмо и при всех присутствующих разорвал его на мелкие кусочки.

— Этот день нам никто не испортит! — уверенно сказал глава семейства, и Петунья почувствовала неиссякаемую гордость за мужа.

Это был и вправду важный день: ежегодно именно в эту дату вся чета Дурслей, не без участия их приёмного сына Гарри, отправлялась на развлекательные мероприятия в честь дня рождения Дадли.

Закончив все приготовления, воодушевлённое семейство высыпало на улицу, но перед самыми дверями машины Вернон остановил приёмыша.

— Любое баловство, хоть какое-то, — и ты не получишь старый айфон Дадли.

На день рождения мальчику купили совсем новенькую модель, а так как у родителей тоже были весьма новые, старый аппарат было решено отдать Гарри, чего он с нетерпением ожидал.

Одним из пунктов посещения в праздничной программе числился зоопарк. Там ребята бывали уже слишком много раз, чтобы чему-то удивляться. От скуки Гарри даже стал разговаривать со змеёй через стекло.

— Эй, скользкий, тебе, наверно, тоже тут скучновато? Устроили из всех вас какое-то «шоу Трумана».

Даже если бы змея могла понимать человеческую речь, она бы всё равно не поняла парнишку, хотя бы потому, что не смотрела фильмы. Но взгляд змеи почему-то задержался на мальчике. Вероятно, виной всему были неестественно изумрудные глаза, доставшиеся Гарри от матери — конечно, не в прямом смысле.

— Эта змея на тебя запала, чувак, — усмехаясь, сказал подоспевший Дадли, нагло отталкивая двоюродного брата от центра террариума. — Дай и мне немного с ней побыть.

— Да пожалуйста! — безразлично выплюнул Гарри и присел, чтобы завязать шнурки. Послышался какой-то всплеск, но шум со всех сторон быстро заглушил его. Второй ботинок тоже почти расшнуровался, поэтому мальчик перезавязал и его. Когда со шнурками было покончено, Гарри довольно поднялся, но чуть не врезался в дядю.

— Где Дадли? — тон мужчины был грубым, как и всегда по отношению к приёмному.

— Разве я сторож брату моему? — возвышенно проговорил Поттер, затем более привычно добавил: — По камерам посмотрите, я был здесь и ничего плохого не делал. И ваш Дадли тоже быстро найдётся, если поищете на всех мониторах.

Вернон заметно успокоился, ведь камеры были отличными помощниками в поисках. Он уже намеревался пойти в охранный пункт, как позади запричитала Петунья.

— Дадлик, милый, как ты туда попал?

— Я просто упал сюда, мам!

Женщина посмотрела на самый верх террариума, но там не было никаких дверей и окон.

— Зачем ты меня обманываешь? И… там есть змея?

— Была, но она где-то прячется.

Петунья зло посмотрела на Гарри.

— Что ты с ним сделал?!

Даже Вернон сейчас не хотел поддерживать жену в её безумных подозрениях.

— Вытащим Дадли и пойдём к охране, всё посмотрим. Делов-то! — успокоил Петунью муж и уже начал звать проходившего неподалёку работника зоопарка.

* * *

Спустя три часа Дурсли и Поттер уже были дома. Камеры подтвердили невиновность мальчика, а в голову не находящей покоя матери закралась очень странная мысль… Что если её милый Дадли — волшебник? Он неосознанно убрал стекло, чтобы рассмотреть змею поближе, — такой вариант выглядел очень правдоподобно, если предположить, что мир магии существует.

Лелея и одновременно душа эту мысль, Петунья загадочно поглядывала на своего наследника.

— Как и обещал, — сухо сказал Вернон, протягивая Поттеру старенький айфон, — и на твоей улице праздник…

Гарри радостно принял подношение и побежал заряжать его в чулане.

— Воспринимай это как подарок, у тебя же тоже скоро день рождения, — уже приглушённо зазвучало за пределами чулана.

— Спасибо! — погромче отозвался мальчик, но так, чтобы тётя не услышала — ей не нравилось, когда Вернон сюсюкался с племянником. Женщине казалось, что так они обделяют Дадли.

Отчасти это было правдой. Вместо того чтобы воспитывать одного ребёнка, кому-то всегда приходилось отвлекаться на приёмного. Сколько подгузников они ему сменили, сколько смесей развели, сколько одежды надели и сняли; мыли, подстригали ногти, кормили с ложки, водили к парикмахеру, лечили от простуды. У Петуньи в сердце томилось чувство вины перед родным сыном за любовь, которую она недодала. Оттого Дадли всегда заваливали подарками и хоть как-то выделяли.

* * *

Воскресным утром Дурсли, как обычно, спустились в столовую в предвкушении завтрака. Гарри помогал тёте следить за яичницей, так как она то и дело отвлекалась на разные дела, а яичница этого бы не выдержала.

На небе не было ни облачка, да и в целом день казался многообещающим.

Внезапно в дымоходе послышался неведомый шелест, точно сотни крыльев. А затем один за другим стали выскакивать чёрные от золы конверты. Вернон пытался ловить их, чтобы комната не стала такой же чёрной. Быстро сориентировавшись, остальные домочадцы присоединились к нему, хотя такой наплыв писем, особенно таким образом, был до ужаса странным.

Письма хаотично разлетались и уже заполонили весь пол столовой.

— Вызовем клининг, — успокоил всех Вернон.

Петунья направилась к раковине отмывать черноту с рук, а мальчишки ещё подпихивали ногами горы грязной бумаги.

— Ну, хоть трубочиста теперь не надо вызывать, — вымученно усмехнулся отец семейства.

— Это опять от того чудика-маньяка, — таинственно заговорил Дадли, глядя на письма. Но отец осадил его, ведь сейчас стресс был у всех. Нагнетать ещё больше точно не следовало.

— Лучше ничего не трогайте, просто помойте руки и собирайтесь — позавтракаем в каком-нибудь кафе.