Современный Гарри Поттер попадает в Хогвартс (гет)

— Пап, Гарри получил письмо! — с восхищением проговорил Дадли, проплывая по столовой и подняв желтоватый конверт высоко над головой.

— Получил что? — без надежды на ответ тихо пробубнил мальчик с зелёными глазами.

— Письмо, тупица! Это такой конверт из бумаги, в котором лежит лист с посланием.

Гарри закатил глаза и уже собрался вернуться в свой чулан, но странная реакция дяди Вернона его заинтересовала.

Мужчина определённо испугался.

— У Гарри такие отсталые друзья, что до сих пор шлют письма.

— У нас ещё остался почтовый ящик? — не веря в такой абсурд, удивилась тётя Петунья, мельком взглянув на мужа и сына из другого конца столовой. — Мы же перешли на электронные квитанции ещё с прошлого года из-за забастовок «Зелёного мира»⁽¹⁾.

— Конечно же, дорогая, у нас нет никакого почтового ящика, — успокоил супругу Вернон. — И щель в двери я давно закрыл металлической пластиной, чтобы не бросали рекламу.

— Да, мам, эту штуку засунули под дверь.

Дурсли разом посмотрели на таинственное письмо.

Гарри уже спешил к двоюродному брату, чтобы забрать заветную бумаженцию. Вырвать её из рук Дадли не составило труда.

— А вдруг это тот хейтер, который маньячил за вашим домом, а потом и вовсе укокошил твоих предков? — подкинул идею младший из Дурслей, даже не утруждая себя мыслями о чувствах двоюродного брата.

Не теряя ни минуты, Вернон забрал письмо и при всех присутствующих разорвал его на мелкие кусочки.

— Этот день нам никто не испортит! — уверенно сказал глава семейства, и Петунья почувствовала неиссякаемую гордость за мужа.

Это был и вправду важный день: ежегодно именно в эту дату вся чета Дурслей, не без участия их приёмного сына Гарри, отправлялась на развлекательные мероприятия в честь дня рождения Дадли.

Закончив все приготовления, воодушевлённое семейство высыпало на улицу, но перед самыми дверями машины Вернон остановил приёмыша.

— Любое баловство, хоть какое-то, — и ты не получишь старый айфон Дадли.

На день рождения мальчику купили совсем новенькую модель, а так как у родителей тоже были весьма новые, старый аппарат было решено отдать Гарри, чего он с нетерпением ожидал.

Одним из пунктов посещения в праздничной программе числился зоопарк. Там ребята бывали уже слишком много раз, чтобы чему-то удивляться. От скуки Гарри даже стал разговаривать со змеёй через стекло.

— Эй, скользкий, тебе, наверно, тоже тут скучновато? Устроили из всех вас какое-то «шоу Трумана».

Даже если бы змея могла понимать человеческую речь, она бы всё равно не поняла парнишку, хотя бы потому, что не смотрела фильмы. Но взгляд змеи почему-то задержался на мальчике. Вероятно, виной всему были неестественно изумрудные глаза, доставшиеся Гарри от матери — конечно, не в прямом смысле.

— Эта змея на тебя запала, чувак, — усмехаясь, сказал подоспевший Дадли, нагло отталкивая двоюродного брата от центра террариума. — Дай и мне немного с ней побыть.

— Да пожалуйста! — безразлично выплюнул Гарри и присел, чтобы завязать шнурки. Послышался какой-то всплеск, но шум со всех сторон быстро заглушил его. Второй ботинок тоже почти расшнуровался, поэтому мальчик перезавязал и его. Когда со шнурками было покончено, Гарри довольно поднялся, но чуть не врезался в дядю.

— Где Дадли? — тон мужчины был грубым, как и всегда по отношению к приёмному.

— Разве я сторож брату моему? — возвышенно проговорил Поттер, затем более привычно добавил: — По камерам посмотрите, я был здесь и ничего плохого не делал. И ваш Дадли тоже быстро найдётся, если поищете на всех мониторах.

Вернон заметно успокоился, ведь камеры были отличными помощниками в поисках. Он уже намеревался пойти в охранный пункт, как позади запричитала Петунья.

— Дадлик, милый, как ты туда попал?

— Я просто упал сюда, мам!

Женщина посмотрела на самый верх террариума, но там не было никаких дверей и окон.

— Зачем ты меня обманываешь? И… там есть змея?

— Была, но она где-то прячется.

Петунья зло посмотрела на Гарри.

— Что ты с ним сделал?!

Даже Вернон сейчас не хотел поддерживать жену в её безумных подозрениях.

— Вытащим Дадли и пойдём к охране, всё посмотрим. Делов-то! — успокоил Петунью муж и уже начал звать проходившего неподалёку работника зоопарка.

* * *

Спустя три часа Дурсли и Поттер уже были дома. Камеры подтвердили невиновность мальчика, а в голову не находящей покоя матери закралась очень странная мысль… Что если её милый Дадли — волшебник? Он неосознанно убрал стекло, чтобы рассмотреть змею поближе, — такой вариант выглядел очень правдоподобно, если предположить, что мир магии существует.

Лелея и одновременно душа эту мысль, Петунья загадочно поглядывала на своего наследника.

— Как и обещал, — сухо сказал Вернон, протягивая Поттеру старенький айфон, — и на твоей улице праздник…

Гарри радостно принял подношение и побежал заряжать его в чулане.

— Воспринимай это как подарок, у тебя же тоже скоро день рождения, — уже приглушённо зазвучало за пределами чулана.

— Спасибо! — погромче отозвался мальчик, но так, чтобы тётя не услышала — ей не нравилось, когда Вернон чрезмерно одаривал вниманием племянника. Женщине казалось, что так они обделяют Дадли.

Отчасти это было правдой. Вместо того чтобы воспитывать одного ребёнка, кому-то всегда приходилось отвлекаться на приёмного. Сколько подгузников они ему сменили, сколько смесей развели, сколько одежды надели и сняли; мыли, подстригали ногти, кормили с ложки, водили к парикмахеру, лечили от простуды. У Петуньи в сердце томилось чувство вины перед родным сыном за любовь, которую она недодала. Оттого Дадли всегда заваливали подарками и хоть как-то выделяли.

* * *

Воскресным утром Дурсли, как обычно, спустились в столовую в предвкушении завтрака. Гарри помогал тёте следить за яичницей, так как она то и дело отвлекалась на разные дела, а яичница этого бы не выдержала.

На небе не было ни облачка, да и в целом день казался многообещающим.

Внезапно в дымоходе послышался неведомый шелест, точно сотни крыльев. А затем один за другим стали выскакивать чёрные от золы конверты. Вернон пытался ловить их, чтобы комната не стала такой же чёрной. Быстро сориентировавшись, остальные домочадцы присоединились к нему, хотя огромный наплыв писем, особенно данным способом, был до ужаса странным.

Письма хаотично разлетались и уже заполонили весь пол столовой.

— Вызовем клининг, — успокоил всех Вернон.

Петунья направилась к раковине отмывать черноту с рук, а мальчишки ещё подпихивали ногами горы грязной бумаги.

— Ну, хоть трубочиста теперь не надо вызывать, — вымученно усмехнулся отец семейства.

— Это опять от того чудика-маньяка, — таинственно заговорил Дадли, глядя на письма. Но отец осадил его, ведь сейчас стресс был у всех. Нагнетать ещё больше точно не следовало.

— Лучше ничего не трогайте, просто помойте руки и собирайтесь — позавтракаем в каком-нибудь кафе.

1) Greenpeace

Вернуться к тексту

Назойливые послания не на шутку взволновали Дурслей. Никому не хотелось повторения давнишней истории со сталкером. Дети выходили на улицу сугубо в сопровождении взрослых.

В какой-то момент Вернон не выдержал.

— Давайте переедем? Я нашёл одно местечко, там тихо и спокойно. Можно сказать, в согласии с природой.

— Переедем в джунгли? — подозрительно уточнил Дадли, который планировал через день посмотреть в интернете прямую трансляцию спарринга двух его любимых титанов в мире бокса.

— Зачем впадать в крайности? Просто проведём немного времени у моря. Я наткнулся на объявление о бесплатном проживании на маяке. От нас потребуется только периодически проверять исправность источника света.

Гарри было безразлично, куда они поедут. Главное — закачать в айфон побольше электронных книг, музыки, фильмов и игр, ведь на маяке интернет вряд ли работает.

* * *

Маяк и скала, на которой он стоял, были такими мрачными, что Вернон уже сто раз пожалел о переезде. Но преследование маньяком казалось ещё более неприятным.

Гарри чувствовал себя виноватым, когда видел преодолевающих неудобства Дурслей. Ведь маньяк охотился как раз за Поттером. Несчастные Вернон и Петунья даже не жаловались — в них сейчас работал защитный механизм, безопасность семьи стала их приоритетом.

— Пап, у меня не грузится бой. Я так долго ждал его! — разочарованно протянул Дадли.

— Посмотришь архивную запись, когда вернёмся, — попытался ободрить его Гарри.

— А мне вообще не нравится, что ты увлёкся таким жестоким спортом! — сурово проговорила Петунья, приводя сына в чувство.

Вернон не хотел спорить с женой в этот трудный для всех момент, поэтому кивнул сыну, чтобы тот согласился с матерью.

— Ладно, ваша взяла! — наконец безразлично пробубнил Дадли и плюхнулся на свою скрипучую кровать, полностью погружаясь в игру на своём новеньком айфоне. Крики о помощи и звуки кинжалов заполнили всё вокруг. Под гневный взгляд Петуньи мальчик нехотя надел наушники.

— Его игры ничуть не лучше бокса, — сетовала женщина, но от игр Дадли уж точно не стал бы отказываться, поэтому ей оставалось лишь выражать недовольство.

Муж утянул Петунью в немного потёртое старое кресло и начал массировать её напряжённые плечи и шею. Женщина наконец смогла немного расслабиться и даже заметно подобрела.

К ночи поднялся ветер, небо стало буквально чёрным. Обитатели маяка были несказанно рады, что крыша не протекает, а окна все целы и почти не пропускают шума.

Будучи метеозависимым, отец семейства почувствовал себя очень плохо. Жена заботливо принесла ему обезболивающее и воду. Под ритмичные звуки дождя измотанное семейство начало погружаться в сон, и только Гарри не сводил глаз с экрана. Когда на айфоне высветилось четыре нуля и две точки, мальчик открыл симуляцию дня рождения и задул свечи, проведя пальцем по сверкающим огонькам.

— С днём рождения, Гарри, — сказал он сам себе и уже хотел ложиться в постель, но внезапно во входную дверь начал кто-то ломиться. Через несколько секунд дверь и вовсе вышибли. Она с грохотом повалилась на пыльный пол, поднимая вокруг себя облака пыли.

— Он пришёл и за нами! Этот сталкер! — спросонья завопил Дадли. Вернон тут же схватил ружьё и стал прицеливаться в незваного гостя, но запоздало вспомнил, что ещё не вставил патроны.

Пока мужчина судорожно впихивал заряды, огромный волосатый маньяк уже прошёл внутрь комнаты.

— Не смейте трогать детей! — воинственно выпалила Петунья, заслоняя собой мальчиков.

— Дорогая, лучше не разговаривай с ним, — уже уверенно проговорил Вернон, подходя к жене. Ружьё теперь было заряжено, а значит — маньяк не сможет им навредить. Дурсль предупреждающе выстрелил в пол, после чего нацелился на косматого.

— Стой, притормози! — взмолился незнакомец. — Почему вы считаете меня маньяком?

— Ты убил моих родителей, а теперь пришёл и за мной! Но дядя этого так не оставит, — с надеждой проговорил Поттер, и Вернон тут же ощутил себя каким-то супергероем.

Великан быстро схватил дуло ружья и со всей силы изогнул его — теперь оружие стало бесполезной железякой. Мужчина судорожно стал вспоминать, где лежит походный нож.

— Никакой я не маньяк, — попытался успокоить всех незнакомец, поднимая упавшую дверь и ставя её назад в проём.

— Тогда какого чёрта вы заявились сюда и поломали нам дверь? — ещё не веря косматому, сказал Вернон.

— Директор Хогвартса попросил меня вас навестить. Близится начало учебного года, надо закупить маленькому волшебнику всё необходимое, в чём я, собственно, и помогу.

Все стояли несколько секунд, не мигая.

— Чокнутый мужик, — наконец тихо пробубнил Дадли, незаметно за спиной передавая отцу походный нож. На этом маяке не было связи, поэтому ни о какой полиции речи не шло. Надо было рассчитывать только на себя.

Но внезапно лицо Петуньи просветлело.

— Вы правда из магической школы?

— Дорогая, что ты делаешь? — хотел было остановить жену Вернон, но она ободряюще дотронулась до его плеча. Её глаза уже не отражали испуга, а выражение лица стало вполне обычным.

— Да, миссис Дурсль. Ваша сестра училась в нашей школе, а теперь настала очередь и юного Гарри освоить азы магии.

— Азы чего? — грубо переспросил Поттер, скорее насмехаясь, нежели ожидая какого-то ответа.

— Магии, — невозмутимо ответил великан. — Ты — волшебник, Гарри.

От обоих мальчишек послышались смешки, а когда ребята переглянулись, то и вовсе прыснули от смеха.

— Ты волшебник, Гарри! — спародировал Дадли великана, чем вызвал у двоюродного брата новую волну смеха.

— Мальчики, не смейтесь, это правда. Моя сестра была волшебницей и училась в необычной школе. Я вам не говорила как раз из-за такой реакции. В это трудно поверить…

— Дорогая… — начал Вернон, но замолк, не зная, как и что лучше сказать в такой ситуации.

— В подтверждение своих слов хочу напомнить, что однажды произошло самовозгорание варёных овощей прямо на обеденном столе. А два года назад на дне рождения вашей двоюродной тётушки сахар превратился в соль. Я уверяла себя, что это просто случайность, необычное стечение обстоятельств. Но реальность не изменить, даже если не хочется в неё верить. Я подозревала в волшебстве вас с Дадли, но, видимо, волшебником снова станет только один из детей…

— Ну, вот и разобрались, слава Богу! — облегчённо проговорил великан. Он совсем забыл представиться и сейчас был готов это исправить. — Я Хагрид⁽¹⁾, Рубеус Хагрид. Знаю, моя фамилия не внушает доверия, но я не потомственный пьяница…

— Да ладно вам, — уже с немного переменившимся настроем сказал Дадли, — у меня в классе вообще есть мальчик с фамилией Олень.

— А у меня — Вонючий, — подхватил в приподнятом настроении Гарри.

Петунья удивлённо посмотрела на племянника, определённо узнав нечто новое о его бывшем классе. Она не удержалась от комментария.

— Кто оставляет такую дурацкую фамилию?

Вернон философским тоном решил уладить разногласия.

— У всех есть свои причуды, поэтому лучше вообще закрыть эту тему.

* * *

После длительного разговора Дурслям стало понятно, откуда брались все те странные письма. А Хагриду стало ясно, почему на письма не отвечали.

1) Тот, кто страшно пьянствовал всю ночь, и теперь жалеет об этом

Вернуться к тексту

У Петуньи были смешанные чувства: она очень расстроилась, что её сын не волшебник, но и сильно обрадовалась, что за их домом не следил маньяк. Женщина наконец узнала настоящую историю смерти сестры. Ведь много лет назад ветер унёс то самое письмо, которое всё объясняло.

— Это чудо, что вы оставили Гарри у себя, а не сдали куда-то, — ещё находясь под впечатлением, проговорил Хагрид.

— Мы не совсем олухи! Лили присылала фото сына, поэтому мы сразу его узнали, когда нашли у себя на крыльце. Как он оказался у нас — оставалось загадкой, а до сестры было не дозвониться. Для большей уверенности мы сделали тест ДНК — благо у нас есть знакомые в лаборатории.

— Да, мой бывший одноклассник сделал экспресс-анализ. А когда мы убедились, что нам подбросили племянника, начали искать Поттеров. Через пару недель след завёл в Годрикову Впадину. Местный пьяница рассказал, что видел копавших могилы незнакомцев как раз в тот день, когда подбросили Гарри. На кладбище и правда оказались две свежие могилы — так мы узнали, что наш племянник стал сиротой. Полиция эксгумировала тела, даже искала какого-то подозреваемого, но так и не нашла.

— С этими разговорами я чуть не забыл, — опомнился Хагрид, — у Гарри же день рождения!

Великан достал из внутреннего кармана плаща квадратный свёрток, перевязанный лентой.

— Сам испёк и слова написал.

При виде искорёженного, помятого торта Гарри наверняка бы поморщился, если бы не железная выдержка, которую он отработал за несколько лет исключительно по собственному желанию.

— О, большое спасибо, не стоило так утруждаться!

Мальчик взял коробку с тортом и отложил её на ближайшую ровную поверхность.

До этого момента он очень внимательно вслушивался в разговоры взрослых. Но некоторые вопросы не давали ему покоя.

— Вы правда верите во всю эту чушь? — посмотрел он на дядю с тётей. — Он просто хочет выманить меня из дома и там прикончить! Ни в коем случае не отпускайте меня с ним.

— Мы не отпустим тебя никуда, не переживай, — успокоил племянника Вернон. — Сейчас ночь на дворе, да и день рождения ещё не отпраздновали.

— Пусть завтра к нам заедет заместитель директора, если то, что вы рассказали, правда, — предложила Петунья. Она ещё помнила, как выглядит строгая Минерва МакГонагалл. Однажды женщина приезжала в дом Эвансов, когда Лили только зачислили в загадочный Хогвартс.

* * *

Косматый великан спокойно покинул маяк, оставляя обосновавшееся там семейство в раздумьях. Хоть и с трудом, но всем пришлось уснуть. Нахождение на маяке стало бессмысленным: если Хагрид сказал правду, значит, можно было вернуться в своё прежнее жилище. Перед переездом не мешало бы как следует выспаться.

* * *

— Доброе утро, кузен! — почти пропел Дадли, выбивая своей подушкой пыль из одеяла, под которым лежал Гарри. — Хватит спать!

Всё помещение заполнилось приятным ароматом пиццы.

— Сюда доставляют из пиццерии? — растерянно сонным голосом проговорил мальчик. Он наконец поднялся с кровати и направился в ванную, по дороге неряшливо взъерошивая волосы.

— Не угадал, — с гордостью проговорила Петунья. — Я тоже умею готовить пиццу.

Все присутствующие изумлённо покосились на неё, а затем на дверцу духовки.

— Нам надо было переехать в такую глушь, чтобы эта тайна раскрылась?! Интересно, что ещё ты скрываешь…

Поттер лишь усмехнулся, закрывая за собой дверь.

Хоть никто и не говорил этого, но всех волновал вопрос: «Приедет ли МакГонагалл?»

И в какой-то момент в дверь постучали… МакГонагалл наконец появилась! Адекватности ей было не занимать; она подтвердила слова Хагрида и призналась, что у великана сомнительная внешность — она бы тоже не доверила ему ребёнка на месте Дурслей. Чтобы не добавлять к уже имеющемуся стрессу ещё и заботы по закупкам, колдунья предложила заняться ими прямо перед отъездом — в самый разгар скидок.

* * *

Со дня рождения Гарри прошёл месяц. С маяка Дурсли давно съехали, но дни ещё никогда не казались парнишке настолько долгими. Хоть он и не показывал этого, но очень переживал из-за предстоящего переезда в Хогвартс и вообще из-за становления волшебником. Конечно, Петунья догадывалась о переживаниях Гарри. Она долгие годы хранила в сердце воспоминания о сестре и её учёбе в магической школе, и теперь наконец-то решилась рассказать то, о чём так долго молчала, чем не могла поделиться даже с мужем. Отношения с племянником пошли в новом направлении, а надвигающаяся разлука сплотила прежде отстранённые сердца.

— Я бы сказал: «Не опозорь нашу фамилию», но ты не Дурсль, — с усмешкой проговорил Дадли, ободряюще похлопав Гарри по плечу. — Где-то через восемь месяцев я начну по тебе скучать, кузен, поэтому не забудь вернуться домой.

— Если тоже соскучусь, — ехидно подхватил Поттер, помахав напоследок рукой, и скрылся, увлекаемый в трансгрессию Минервой МакГонагалл.

МакГонагалл то и дело поглядывала на Поттера, пока они шли вдоль улицы, заполненной лавками с магическими предметами и клетками с домашними животными. Наконец она не выдержала.

— Мистер Поттер, мне известно, что у вас была травма в детстве, но сейчас я не вижу никаких следов от неё…

Женщина была и вправду очень удивлена. Она своими глазами видела рану на лбу младенца, а такое не могло бесследно исчезнуть. Её одолевали сомнения.

— Вы про мой лоб? Да, там было что-то, но дядя с тётей вовремя отвезли меня в больницу. Опытные врачи почистили рану и хорошенько зашили. Когда всё зажило, в другой клинике подкорректировали получившийся шрам, и он стал почти незаметным. В прошлом году делали ещё одну коррекцию. Всё это вылилось в немалую сумму, но дядя сказал, что результат того стоил.

Минерва была впечатлена ответом и некоторое время шла молча, раздумывая и анализируя. В конце концов её лицо обрело умиротворённое выражение, так как она пришла к согласию со своей совестью и сердцем.

— У тебя есть внушительные сбережения в волшебном банке. Мы взяли небольшую часть для покупки всего необходимого для школы. Когда вырастешь, сможешь тратить остальное по своему усмотрению.

— Это прекрасно, профессор МакГонагалл! А можно взять что-то уже сейчас в качестве карманных денег?

Минерва ответила положительно, и это было очень кстати, ведь в Хогвартсе глушили сигнал, а значит — никакого интернета, никаких звонков и сообщений. Бесплатно помогать незнакомцу обойти глушилки, конечно, никто не станет, а тратить и без того крошечные карманные деньги от дяди очень не хотелось.

Заветные монеты теперь лежали в кармане юного волшебника. Он шёл мимо удивительных магазинов и ощущал себя героем какой-то онлайн-игры. Парящие в воздухе мётлы никак не могли существовать в реальности, так же как и забавные гоблины, которых Гарри уже успел хорошо разглядеть в банке. Всё происходящее вокруг было настолько нереальным, что мальчишке было легче поверить, будто он каким-то образом попал в онлайн-игру.

Через час таких вот хождений по волшебным магазинам Гарри начал постепенно привыкать к странностям, происходящим вокруг. К нему пришло неожиданное осознание.

— Профессор! Я ведь тоже смогу делать что-то подобное?

Минерва тепло улыбнулась, увидев такую знакомую ей жажду творить чудеса.

— Верно, мистер Поттер. В Хогвартсе вы научитесь использовать магию.

Записывать видео с магией Гарри посчитал глупой затеей — всё равно все решат, что это обработка видео или вообще продукт искусственного интеллекта.

* * *

— Осталось только купить вам волшебную палочку, и можно отправляться на вокзал, — сообщила Минерва. — Подожду вас здесь, — сказала она и протянула мальчику небольшой мешочек монет, которых, вероятно, должно было хватить для оплаты новой палочки.

Лавка Олливандера внутри была такой же загадочной, как и все другие волшебные магазины. Поттер прошёл вглубь, но тут же остановился — впереди стоял ещё один покупатель, пришедший чуть раньше, но тоже пока не обслуженный.

— Его нет, что ли? — скучающе протянул Гарри, имея в виду продавца.

— Да если б я знал! — с нотками негодования сказал светловолосый мальчик в дорогой одежде каких-то неведомых брендов.

Тишина длилась ещё несколько минут, пока блондин не обернулся, полностью потеряв надежду на быстрое возвращение Олливандера.

— Меня зовут Драко Малфой, а тебя?

Серые глаза изучающе проскользнули по Поттеру.

— А я — Гарри, Гарри Поттер, — не особо надеясь на начало какой-то дружбы, проговорил мальчик.

— Тот самый? — осторожно уточнил блондин, но, видя непонимание собеседника, решил дополнить свои слова. — Мальчик, который отразил заклятие Волдеморта, тем самым убив его.

— Я не в курсе ваших магических тенденций и сплетен… Мой мир до этого дня был среди обычных людей, не владеющих магией.

— Маглов, — подсказал Драко.

— Наверное.

— Так тебя отослали к каким-то родственникам после всего? — риторически спросил светловолосый. — Тогда всё понятно! А я ещё удивлялся, почему о всеобщем герое нет никаких вестей вот уже почти десять лет.

Малфой как-то пристально посмотрел в лицо Гарри.

— А где же шрам? Я планировал прикалываться над тобой с его помощью. Даже придумал пару шуток про молнию.

— Ты очередной богатенький отморозок? — почти с жалостью сказал Гарри. Драко уловил эти необычные нотки и задумался.

— Надеюсь, что нет, если они вызывают такую реакцию. Я не силён в магловских словечках.

Поттер мысленно дал Драко ещё один шанс.

— Мои приёмные родители позаботились, чтобы на моём лице не осталось серьезных шрамов. Дай мне свой номер, добавлю тебя в мессенджеры.

Тут Драко замялся, потирая затылок.

— У меня есть телефон, но родители строго контролируют время его использования, поэтому ТикТок, Ютуб и Снапчат — для меня просто слова. Думаю, у нас обоих теперь есть компромат друг на друга. Это хорошее основание для дружбы, — заключил Малфой.

— Или для вражды, — таинственно протянул Поттер, но быстро раскрылся. — Возможно, мы подружимся. Время покажет.

Оба мальчика были довольны исходом беседы, ведь даже в дружбе лучше не торопить события, особенно если у тебя слишком влиятельные родители, как у Драко, или слишком странное прошлое, как у Гарри.

Послышался грохот в подсобке, после чего в проходе появился взъерошенный Олливандер с целой охапкой коробочек с волшебными палочками.

— О, мистер Малфой! Вы уже поступаете в Хогвартс… Как быстро летит время.

— Верно. Домашний эльф закупил всё неделю назад, но забыл о самом важном…

Мужчина понимающе кивнул и принялся рыться в ящиках в одной части лавки, затем в другой, на секунду заскочил в подсобку и вернулся к прилавку, протягивая мальчику всего одну-единственную коробочку.

— Это должно вам подойти.

Малфой, не открывая коробки, положил её в карман мантии, а на прилавок опустился мешочек с монетами.

— Отец пока запрещает колдовать, — пояснил он Гарри своё нежелание открывать покупку. — Тебе тоже лучше не экспериментировать до начала обучения, — доброжелательно посоветовал блондин, направляясь к выходу. — Магия не так проста и безобидна. А если решишься на дружбу — ищи меня в Слизерине, я наверняка попаду туда, как и отец когда-то.

Дверь открылась, а спустя мгновение снова закрылась, и в лавке остались теперь лишь двое.

— А вы — Гарри Поттер? — почти трепетно предположил продавец, обращаясь к следующему покупателю.

— Да, я Гарри.

Как и в случае с Малфоем, Олливандер зашуршал коробками в поисках самой подходящей. Через несколько минут на прилавке красовалась коробочка. Продавец почему-то решил пояснить своё решение.

— Это сестра той палочки, которая чуть не убила вас в детстве. Мне почему-то кажется, что она идеально вам подойдёт.

Несмотря на слова мужчины, Гарри вспомнил одну цитату из интернета, которая так и крутилась на языке.

— Будущее начинается сегодня. И я не хочу вступать в него с этой жуткой палочкой. Дайте мне что-то попроще, пожалуйста.

Олливандер был шокирован за сегодня уже дважды: первый раз отсутствием интереса к внутренностям коробки у Малфоя, а во второй раз — сейчас. Не говоря ни слова, продавец прошерстил парочку шкафов, после чего принёс новую коробку, даже перевязанную ленточкой.

— Эту палочку однажды чуть не купили в подарок, но в итоге она так и не увидела своего хозяина.

Поттер положил на прилавок мешочек с монетами, а коробочку — в свой карман. При этом Олливандер слишком громко выдохнул.

— Вы меня с ума сведёте, ещё и два подряд…

Видя непонимающий взгляд мальчика, мужчина стал объяснять.

— Обычно палочка выбирает хозяина, но для этого надо хотя бы вытащить её из коробки. Вы же с мистером Малфоем демонстрируете нечто иное. Вы сами выбрали свои палочки и настолько уверены в себе, что даже не открываете коробок. — По коже мужчины пробежали мурашки от осознания собственных слов. — От вас обоих следует ждать чего-то великого.

— Вы слишком заморачиваетесь, — невозмутимо сказал Гарри и поспешил на выход, где уже начинала волноваться Минерва.

— Давайте поторопимся, скоро отправление поезда! На него опаздывать никак нельзя!

Вокзал выглядел оживлённым. МакГонагалл размеренным шагом прошла на платформу.

— Мистер Поттер, как вы думаете, где будет посадка в «Хогвартс-экспресс»?

Женщина не хотела, чтобы в школе учились совсем глупые дети, поэтому решила ещё раз проверить смышлёность будущего студента.

Гарри огляделся, мысленно отметив для себя, что на виду есть лишь две платформы: девятая и десятая.

— Я не слышу звуков готовящегося к отправлению поезда. И платформы только две. Следовательно, нам надо переместиться ещё куда-то.

— Всё верно! Но куда?

Парнишка бегло осмотрел обе платформы, но не нашёл никаких дополнительных проходов и ответвлений. «Три четверти», возможно, что-то означали, но времени на раздумья было не так уж много, поэтому Поттер решил действовать.

Он начал бессовестно ощупывать опоры между платформами. В какой-то момент его рука утонула в чём-то вязком. В глазах Гарри заиграли безумные огоньки.

— Это здесь! — подал он знак Минерве, и та подошла поближе.

— Думаю, в Хогвартсе вам самое место. Осталось лишь пройти на волшебную платформу. Дальше вы справитесь и без меня, — с улыбкой проговорила женщина и уже собиралась уйти, но Поттер окликнул её.

— Спасибо… что привели в мир магии. Я очень переживал всё это время, смогу ли колдовать, но моя рука прошла в волшебный портал, хоть я в него и не верил. Это так странно…

— Да, магия работает, даже если в неё не веришь. А даже если сильно веришь, но к магии не предрасположен — она не сработает. Волшебство — одна из немногих вещей, которые не подкупить.

Минерва будто сама задумалась над своими же словами. В таком необычном для себя расположении духа она и ушла, оставляя Гарри один на один с порталом.

Наушники мгновенно оказались в ушах, а затем из них полилась приятная музыка. Поттер подошёл вплотную к странной субстанции, которая притворялась опорой вокзала, и шагнул в неизвестность, утягивая за собой тележку с вещами.

* * *

— На вид обычная платформа, — подумал Гарри, всё ближе подходя к своему поезду. Он кое-как затолкал вещи в вагон, после чего запрыгнул и сам. — И поезд вполне обычный…

За утро уже достаточно насмотревшись на всякие диковины, Гарри устало примостился на сиденье в первом свободном купе. Зелёные глаза невольно закрылись, а голова прислонилась к прохладному окошку.

Поттер так бы и сидел ещё какое-то время, если бы дверь купе внезапно не открылась.

— Можно я здесь присяду? — неуверенно пробубнил незнакомец.

— Угу.

Поттер следил за соседом по купе одним слегка приоткрытым глазом.

Рыжеволосый парнишка кинул свой потрёпанный чемодан на сиденье и прилёг, облокотившись прямо на него. Из кармана он выудил разбитый смартфон. Оттуда же достал и проводные наушники, которые сразу же надел.

— Давай же! Сделай их!

Краем глаза Гарри заметил мелькающих на экране у парня людей на мётлах. Видимо, это был своеобразный магический вид спорта.

Заметив интерес соседа, рыженький вынул один наушник.

— Это самый известный матч «Пушек Педдл», — благоговейно пояснил мальчишка. — Кстати, забыл представиться… я Рон Уизли. Моя мама — соосновательница сети общественных туалетов. Не самая приятная известность, но всё же…

— А я Гарри Поттер. У меня тоже не самая приятная известность из-за смерти нескольких людей.

— Не шутишь? Ты реально Гарри Поттер? Круть! То есть жаль, что Волдеморт убил твоих родителей, но потом ты ему отомстил! Ты — мой герой, Гарри.

Мальчик снял и второй наушник, уже разглядывая соседа.

Через минуту выражение лица Рона переменилось.

— Зачем же выдавать себя за другого? — сурово пробурчал рыжий. — У тебя нет шрама в виде молнии, обманщик!

Гарри закатил глаза, ведь его уже трижды спросили про «тот самый» шрам. Отвечать снова не хотелось, но Поттер заставил себя.

— В клинике мне сделали шрам менее заметным. Если приглядеться, тоненькие белые полосы всё ещё видны.

С чувством выполненного долга Поттер окунулся в любимую музыку, надев наушники и больше не обращая внимания на рыжеволосого соседа, хоть тот и пытался как-то оправдаться и наладить испорченную атмосферу.

* * *

Близилось время обеда, и в животе начинало характерно потягивать. Плейлист подошёл к концу, как и заряд телефона. Гарри решил, что пора бы уже сделать паузу. Рон задремал на соседней койке, отвернувшись лицом к стене. Сквозь сон парень бормотал что-то про жареную курочку и чесночный соус.

Когда в коридоре проехала тележка со сладостями, парень буквально подорвался с места.

— Чёрт, приснилось, что мама стучит крышками от кастрюль прямо у меня над головой. А что это было?

Рыжий был таким растерянным, что Гарри сжалился над ним и ответил:

— Так дребезжала тележка со сладостями, она только что проехала. Видимо, заскочила и в твой сон.

— Видимо. А ты на меня больше не злишься?

— Я и не злился. Просто не люблю тусоваться с теми, кому постоянно надо что-то доказывать. Показалось, что ты как раз один из таких…

— Мама часто говорит мне, что я слишком упрямый, так что, наверно, ты прав. Вот же ж блин, я не думал, что это настолько отталкивает.

— О, наверняка есть масса людей, для которых такое — пустяк. Поэтому не вешай нос! Но мы по-прежнему можем изредка перекидываться короткими фразами, как знакомые.

Рон задумался о чём-то своём, а Гарри — о своём. Услышав урчание в собственном животе, Уизли порылся в чемодане, после чего принялся разворачивать запакованный в несколько слоёв пищевой плёнки сэндвич с овощами.

— Мама переводит всю семью на веганство, — печально пояснил парнишка, хоть его никто и не спрашивал.

— Тяжко вам, наверное. Моя тётя никогда таким не грешила. Она сторонник всего самого обычного.

Решив больше не мучить свой желудок, Гарри направился в вагон-буфет.

Когда он вернулся в купе, Уизли уже доел все свои сэндвичи, но по голодному взгляду парня Гарри понял, что «травой» этого зверя не накормишь.

— Держи.

Рон с удивлением посмотрел на два хот-дога в прозрачном контейнере, которые ему протягивал Гарри.

— Ты уверен, что хочешь поделиться такой вкуснятиной?

Поттер кивнул и буквально всучил контейнер в руки рыжего. Держать хот-доги в своих руках ещё дольше, а тем более есть их, не входило в его планы.

— О, Мерлин! Сколько же я не ел мяса! — приговаривал Рон, но сосед его уже не слушал.

* * *

Прошло ещё несколько часов; Гарри от скуки не знал, куда себя деть. В купе не было розеток, чтобы зарядить айфон, поэтому пришлось просто убрать его.

Обхватив руками колени, парнишка опустил на них голову и задремал.

— Эй, ты в порядке? — послышался женский голос где-то совсем рядом. Поттер поднял голову и увидел у себя на коленке чужую руку.

— Не могла бы ты… — с трудом выговорил парень. Девчонка проследила за направлением взгляда незнакомца и отдёрнула руку.

— Извини… я машинально дотронулась. Думала, что тебе нужна помощь, ты издавал странные звуки…

— Приснился дурной сон, не бери в голову.

Гарри только сейчас заметил, что рыжего нет в купе, хотя это было не столь важно.

— А кто ты вообще? Зачем здесь?

— Мы с одним мальчиком искали жабу, вот я и заглянула сюда, а потом услышала, как ты стонешь; дальше — ты и сам знаешь. Зовут меня Гермиона Грейнджер. Хотя в прошлой школе все называли Герой.

— В честь богини? — приподняв одну бровь, предположил Поттер.

— Типа того, — застеснявшись, согласилась девчонка.

— Ты злобная и ревнивая?

Оба подростка улыбнулись.

— Нечасто можно встретить парня, знакомого с древнегреческой мифологией. Нам определённо надо обменяться контактами, так не считаешь?

— Очень не хочется тебя разочаровывать, но о древней Греции я знаю исключительно из «Зены — королевы воинов». Если тебя это не смущает, я готов продиктовать свой номер.

— Давай. Но сначала назови своё имя.

В купе невозмутимо вошёл Уизли, с подозрением разглядывая новенькую соседку.

— Посреди дороги решила сменить обстановку, но забыла перенести чемодан? Или заскочила сюда по какому-то делу?

— Я на допросе? — возмутилась Гермиона.

— Увы, у меня пока нет таких полномочий. По словам отца, Аврорат гниёт изнутри, поэтому я собираюсь поступить в полицейскую академию сразу после Хогвартса, — похвастался Рон.

— А может, лучше «вместо»?

Гарри сдержал вырывающийся смешок и на всякий случай закашлял.

— Порядочные девушки не ходят по чужим купе, — зашёл Рон с козырей. Гермиона фыркнула и демонстративно протянула Гарри свой телефон.

— Запиши номер, я позвоню на него и сброшу.

— Готово, — проговорил Поттер, возвращая аппарат в руки Гермионы. — Но мой телефон разрядился, поэтому нет смысла звонить.

— У старосты пуффендуя есть запасная волшебная зарядка. Он предлагал мне и оставил в коридоре, в случае чего. Ты тоже можешь ей воспользоваться — она беспроводная и работает без электричества, потому что зачарована.

Гарри выскользнул из купе, а следом и Гермиона. Ей явно не хотелось оставаться наедине с будущим копом — между этими двумя сразу возникла взаимная неприязнь.

Гарри поставил айфон заряжаться, но тут боковое зрение уловило три фигуры, к тому же приближающиеся. Развернувшись в их сторону, парнишка увидел светловолосого Драко, снимающего резиновую перчатку с руки. По обе стороны от блондина шли ребята, плотно сложенные, с глуповатым видом — одним словом, «качки».

В руках у одного из незнакомцев была небольшая клетка, а в ней — ошалевшая от недавней свободы жаба.

Гермиона уже успела заметить ребят, а затем и клетку.

— Большое спасибо, что помогли…

Девчонка не успела договорить, потому что её перебил один из качков.

— Мистер Малфой никому не помогает.

— Это же жаба Невилла? Вряд ли вы бы стали держать свою в клетке — для них существует террариум, а значит…

Ей снова не дали договорить, чем, безусловно, накалили атмосферу.

— Невиллу надо было держать свою жабу взаперти, а не вытаскивать и хвастаться всем подряд.

— Я ловил эту тварь почти десять минут, — брезгливо начал Драко. — Думаю, ничего страшного не произойдёт, если придержу её у себя до конца поездки. Наверняка твой Невилл снова умудрится её потерять.

Гермиона хотела возразить, но ручаться за Невилла тоже не могла.

— Это всё равно как-то неправильно, — недовольно пробормотала она. Но поездка подходила к концу, поэтому Грейнджер просто смирилась.

— Привет, Гарри.

Голос Драко прозвучал мягче, чем до этого, и Гермиона уловила разницу. Такое изменение немного заинтересовало её.

— Привет, Драко. Это твои друзья? — Гарри взглядом указал на незнакомцев.

— Почти. Долго объяснять… это Крэбб и Гойл. Мы будем проводить опыты над Клавдией, хочешь посмотреть?

— Ты дал чужой жабе имя? — возмутилась Гермиона.

Но блондин проигнорировал слова девчонки.

— Странно называть самца «Клавдией», — с насмешкой заметила Грейнджер, чем вызвала улыбку Гарри и двух здоровяков. Однако Малфой был невозмутим.

— Чёрт их разберёт, этих жаб. Но имя менять я уже не стану.

Он многозначительно посмотрел на Гарри и прошёл по направлению к своему купе, которое оказалось через одно от купе Поттера. Гермиона переживала за судьбу жабы, поэтому прошла следом, а за ней и Гарри. Когда все были в сборе, дверь купе закрыл на замок кто-то из качков. Они были на одно лицо, поэтому даже Драко их иногда путал.

На столик перед окном поставили клетку с Клавдией, и коричневая жаба с интересом рассматривала так же глазеющих на неё ребят.

— Шоколадную лягушку, — скомандовал Малфой, протягивая руку к Гойлу. Тот молниеносно вытащил из кармана упаковку с названной вкусняшкой. Блондин слегка приоткрыл клетку и вытряхнул туда шоколадную живность, сразу захлопнув дверцу.

— Вы ненормальные! — снова возмутилась Гермиона, но продолжила наблюдать за происходящим. — Жабы плотоядны, но как она поступит с живым шоколадом?

— Я тоже об этом задумался, когда увидел Клавдию, скачущую у меня под ногами, — с усмешкой проговорил Драко.

В этот момент Клавдия громко квакнула, а шоколадная лягушка попятилась к прутьям клетки. Все глаза были прикованы к мини-рингу. Жаба одним прыжком оказалась у самой мордочки лягушки. Недолго думая, она открыла пасть и захватила мощными челюстями всю голову шоколадной соперницы. В попытках поглотить врага целиком жаба начала помогать себе передними лапками, заталкивая уже начинающую таять от тёплого воздуха купе легушенцию. Измазавшись в шоколаде, но справившись с задачей, Клавдия устало прикрыла глаза, чумазая и липкая, как двухлетний, нашкодивший на кухне ребёнок.

— Надо вызвать у жабы тошноту, от шоколада она может отравиться, — запоздало забеспокоилась Гермиона, но все окружающие сильно удивились.

— Мы только едем в волшебную школу, как, по-твоему, мы заставим жабу срыгнуть? — едко подметил Драко, но волшебница уверенно достала свою палочку и направила её на несчастную Клавдию.

— Вомитаре Виридис! — прозвучало в тишине, и из пасти жабы вылилась коричневая жижа, смешанная с чем-то зелёным. — Фините!

Все были под впечатлением от увиденного, но сохраняли молчание. И только Клавдия квакнула пару раз, ощутив пустоту в желудке.

— Как ты говоришь, тебя зовут? — поинтересовался блондин, уже оценивающе рассматривая незнакомку.

— Я не говорила. Меня зовут Гермиона Грейнджер.

— Даже не буду спрашивать, зачем ты учила то странное заклятие… а вот номерами обменяться не помешало бы.

— Всем нам, — добавил Гарри.

— Гойл и Крэбб — не в счёт, — сразу обозначил Драко место в иерархии для тех двоих.

* * *

Следуя совету Гермионы, Драко не стал сразу же отдавать Клавдию хозяину, а оставил у себя, чтобы понаблюдать, не настигнет ли её отравление или ещё какая-то беда из-за поедания волшебной твари.

Когда Гарри вернулся в купе, Рональд уже полностью подготовился к высадке из поезда. Все его немногочисленные вещи переместились в чемодан, кроме старой крысы, которая настороженно затаилась в тёмной части своей клетки.

— Забыл представить тебе моего малыша, — снова как к другу обратился Рон к Гарри. — Это Струпик. Он родился бракованным — без одного пальца, поэтому его продали нам по скидке. Или он достался от кого-то по наследству… точно не помню. В любом случае, он дефективный.

Гарри приподнял одну бровь, но удержался от комментариев. У него никогда не было домашних животных, и общаться про них казалось ему слишком странным.

— Слушай, а какое животное ты взял в Хогвартс? Не вижу никакой клетки среди твоих вещей… — задумчиво проговорил Уизли, ещё раз окидывая всё имущество Поттера.

— Верно, тут нет клетки. Профессор МакГонагалл помогала мне с закупкой школьных принадлежностей. Она посоветовала очень миленькое животное, но мариновать его восемь часов в поезде ей показалось почти живодёрством, поэтому она любезно взяла его с собой прямо в Хогвартс.

От сказанного Рон даже приоткрыл рот, желая что-то ответить, но слова давались с трудом.

— А что, так можно было? — только и смог он выдавить.

* * *

Перед тем как окончательно освободить купе, Гарри притормозил.

— Знаешь, Рон, я всё же возьму твой номер…

Уизли будто только этого и ждал: он сбросил с плеча все сумки, уже подготовленные к выходу, и потянулся за телефоном.

Пока рыжий обменивался номерами, Гарри думал о том, что нашёл идеального кандидата в консультанты по уходу за домашними животными. Более разговорчивого и открытого человека парнишка в жизни не видел.

* * *

В коридоре поезда была толпа, все хотели выйти раньше остальных. Кто-то подсказал, что пересаживаться на следующий транспорт будут со стороны хвоста поезда, поэтому студенты всей гурьбой рванули туда.

Как и ожидалось, в такой толпе не обошлось без сплетен.

— Я слышала, что в Хогвартсе теперь принимают больных неизлечимой болезнью, — негромко сказала одна третьекурсница.

— Что за чушь? — возмутился её сокурсник, вставший позади неё.

— А вот не чушь! — более уверенно проговорил рыжеволосый староста. — Начали принимать аутистов.

— Так вот в чём дело… а то я всё никак не мог понять, зачем в поезде едет твой младший брат, — язвительно кинул кто-то из Слизерина.

— Да пошёл ты!

— А это вовсе и не смешно. Присмотритесь, может, аутисты совсем рядом, а может, это даже ты? — парнишка показал на случайного человека, коим оказался Невилл Долгопупс, до сих пор не нашедший свою сбежавшую жабу.

Бедный Невилл приподнял брови и не знал, плакать ему или прятаться, а может, и то, и другое.

— Да он не аутист, — вступилась Гермиона Грейнджер. — Я разговаривала с ним…

— А аутизм заразен? — спросил кто-то неподалёку.

— Для тебя — да, — заверил кто-то уже из Когтеврана, и по поезду пробежались волны смешков.

— Это какой-то беспредел, — пробурчал Гарри, вставляя наушники в уши, больше не желая слушать чужую болтовню. Рядом с собой он неожиданно заметил знакомого блондина, недовольно хмурящего брови от происходящего.

Поттер подумал, что у Драко вряд ли в телефоне есть такой же обширный плейлист, как у него, поэтому решил предложить ему свою помощь.

— Держи, — он протянул Драко один наушник. — Только далеко не отходи, он работает через Bluetooth.

Оба парня вставили наушники, и полилась ритмичная музыка.

* * *

Тем временем в кабинете директора. Хогвартс. Великобритания.

— Следуя всеобщим тенденциям, в Хогвартс уже давно принимают афроамериканцев, азиатов, волшебников нетрадиционной ориентации. Пришло время и аутистам ступить на порог великой магической школы. Пятый факультет Хогвартса будет исключительно для аутистов.

— Альбус, вы уверены в своём решении? Раньше такие дети отправлялись в больницу Святого Мунго, а теперь вы принимаете их к нам? Насколько это безопасно для них самих и для всех окружающих? Они же сродни обскурам…

Минерва не могла прийти в себя от внезапного известия, ещё и накануне первого дня.

— Раньше всё было гармонично: двое мужчин-деканов, двое женщин. А что теперь? Из-за Сибиллы женская половина перетянет весь баланс, и наступит хаос! — возмутился Филиус.

— Проводить время с Трелони не только на обычных педсоветах, но теперь и на совете деканов — избавьте меня от этой участи, директор! — взмолился Северус.

Зельевар с грустью понимал, что теперь Слизерин ни за что не наберёт большее количество очков к концу года — слизеринцы не упустят ни единого шанса поиздеваться над аутистами, за что баллы будут слетать только так.

Хагрид ко всему старался относиться позитивно, поэтому и появление нового факультета воспринял соответствующе.

— У Клыка теперь будет много фанатов! Да и в Запретном лесу прибавится экскурсий. Думаю, Дамблдор всё же поступил правильно, открыв двери Хогвартса чему-то новому.

Почти все профессора закатили глаза, ведь великан уже успел прожужжать им все уши историями о своём Клыке. И порой казалось, что Рубеус относится к собаке далеко не как к собаке, а скорее как к своему ребёнку. Бесконечные сюсюканья выводили из равновесия даже самую невозмутимую Минерву МакГонагалл.

Альбус делал вид, что ничего не слышит, и спокойно уплетал свои лимонные дольки. В его голове всё прекрасно балансировало, а значит — проблем быть не должно.

— Обсуждения бессмысленны, потому что родители «особенных» детей уже получили письма о зачислении, и новые студенты уже в пути.

— Мерлин! Что с нами всеми будет?! — запричитала Помона, слишком реалистично представив себе ужасающие картины недалёкого будущего.

— Дабы уменьшить ваше беспокойство, я сделаю небольшое уточнение: в Хогвартс принимаются аутисты с высоким интеллектуальным уровнем, а также без проблем с речевыми функциями.

— Типа они нормальные? — не успел корректно сформулировать свой вопрос Снейп.

— Типа, — поддержал неформальность директор. Все облегчённо вздохнули, хотя мало представляли, какими же тогда будут эти самые аутисты, если они умны и могут нормально говорить. Это было даже интригующе. Единственным, кто расстроился из-за уточнения директора, был Хагрид. Новая информация рушила только что составленные планы великана. Но и он взял себя в руки, натянув улыбку, а затем и вправду отчего-то повеселев.

— Я всё-таки настаиваю на том, что количество факультетов менять нельзя, — предельно уверенно проговорила Минерва. — Пусть дети и едут к нам, но не обязательно загонять их в один угол, делая мишенью для насмешек. Если они и правда почти обычные, можно распределить их по имеющимся четырём факультетам.

— Разумно, — подметил Альбус. — Но я уже подготовил прекрасный фиолетовый флаг со звёздочками для нового факультета…

Альбус был расстроен, но не лишён разума, поэтому отбросил свои желания в сторону и предложил проголосовать за вариант, озвученный деканом Гриффиндора.

По итогам голосования получилось два отрицательных и три положительных голоса.

— У нас не будет пятого факультета, — слегка приуныв, констатировал Дамблдор. Все деканы заметили перемену в его настроении и поспешили удалиться, размышляя каждый о своём.

— Кто проголосовал против? — шепнула Помона, уже выйдя из кабинета.

— Элементарно, дорогая, это профессор Снейп и директор, — пояснила Минерва.

— А вот и нет! — возразил Флитвик. — Вторым был я. Большинство аутистов теперь распределят ко мне… они же умные.

Четвёрка деканов услышала нечто настолько редкое, чего раньше никто из трёх не слышал, — смех Северуса.

В полумраке никто и не заметил, как чья-то рука положила клетку с коричневой пупырчатой жабой в лодку с Невиллом. Амфибия почуяла воду и квакнула от приятного ожидания чего-то хорошего.

— Тревор! — вскрикнул парнишка, наконец заметив своё домашнее животное. — Кто тебя посадил в эту ужасную клетку?

— Оу, пацан, мы сейчас посреди воды, не качай лодку! И если откроешь клетку, а я вижу, что ты как раз потянулся, чтобы сделать это, — твоя жаба упрыгает в эти тёмные воды.

Староста была очень убедительна, и Невилл решил прислушаться к её совету. Однако внутри замка он всё же не вытерпел и приоткрыл клетку, чтобы пересадить Тревора в террариум. Конечно, коричневый смутьян не стал спокойненько ждать, пока его переложат, — он воинственно начал осваивать новые территории.

* * *

МакГонагалл встретила одиннадцатилеток с лёгким опозданием — ей надо было собраться с силами перед знакомством с необычными студентами.

Она окинула взглядом всех, но подростки никак не отличались от прошлых потоков. Минерва даже немного растерялась, но начала свою стандартную вступительную речь.

Под монотонный голос МакГонагалл Драко с разочарованием следил за тем, как Клавдия протискивается между множеством пар ботинок. Это означало, что Невилл снова её «потерял».

Парнишка вдруг подумал, что своего кота он бы никогда не выпустил за пределы факультетской гостиной. Шторм, конечно, очень послушный, но в случае чего выглядеть так же глупо, как Невилл, Драко не хотел.

— Тревор! — взволнованно вскрикнул тот самый Невилл — он наконец увидел своего питомца, уже подбиравшегося к туфлям Минервы МакГонагалл.

Волна смеха прокатилась по первокурсникам, когда Долгопупс бросился к ногам декана Гриффиндора, а жабка отскочила в сторону, будто её там и не было.

— Я хотел поймать жабу, — жалобно пролепетал мальчишка, убирая руки от женских ног.

— По-вашему, я похожа на жабу? — строго уточнила Минерва. И новая волна хохота накрыла ребятишек.

— Он точно аутист, — выкрикнул кто-то из толпы.

— Простите, мадам, — только и смог вымолвить Невилл, возвращаясь назад в «строй».

— После процедуры распределения за подобные выкрики ваш факультет будут лишать баллов, — прокомментировала женщина неизвестного, поставившего диагноз Долгопупсу. Все поняли намёк и больше не пытались что-то утверждать во всеуслышанье.

Пока новичков вели к месту распределения, уже знакомые Малфой, Поттер и Грейнджер придвинулись ближе друг к другу и не стесняли себя в обсуждении всего происходящего.

— Потолок просто очаровывает! — взволнованно похвалила помещение зала Гермиона.

— Отец говорил, что раньше всё было ещё торжественнее… тысячи парящих свечей, ночное звёздное небо, — поделился информацией Драко.

— Да, со свечами было бы сейчас слишком. Нынешнего гигантского полнолуния вполне хватает для освещения, — Гарри снова засмотрелся на полную Луну вместо потолка.

— Как думаешь, эта тоже из сыра? — мечтательно спросил у Поттера подошедший Уизли, и был абсолютно серьёзен в своём предположении.

— Похоже, у кого-то мозги из сыра, — с усмешкой протянул Малфой, но стёр ухмылку под суровым взглядом Гермионы.

— Мадам МакГонагалл сказала, что с факультетов будут снимать баллы, поэтому нам лучше вести себя прилично, в какой бы факультет нас ни распределили.

— Гермиона права, Драко, — подтвердил Поттер. — Нам всем придётся сдерживать свои порывы. А ты, Рон, постарайся находиться возле меня только в отсутствие Малфоя и Грейнджер — так все будут в порядке.

Рон немного обиделся, но решил не зацикливаться на негативном и тут же переключился на восхищение преподавательским составом. Преподаватели были сильными магами, за что уже заведомо заслужили внимание Рональда. Помона Спраут походила на большую зелёную фасолину с необузданными усиками, резво что-то щебечущую. Северус Снейп создавал впечатление чёрного ворона, который время от времени что-то сурово каркал. Филиус Флитвик напоминал недавно родившегося кабанчика, который был слишком уставшим, чтобы двигаться, но слишком любознательным, чтобы уснуть.

Роланда Трюк тоже не отличалась заурядностью — её легко можно было спутать с каким-нибудь щуплым пятикурсником, которого только что шибануло молнией.

Взгляд Рона проследовал дальше, к самому высокому взрослому — Рубеусу Хагриду. Этот великан почти не отличался от огромного медведя, если бы тот сделал депиляцию лица и ладоней. Далее следовал Альбус Дамблдор — он стоял, как худосочная бледная поганка с юбочкой, а по её шляпке ползла пушистая фиолетовая гусеница.

Рон бесстыдно глазел на преподавателей, и следующей в очереди оказалась похожая на сухое дерево в одежде Минерва МакГонагалл. Рядышком умостилась уже слегка подвыпившая мартышка в очках — Сибилла Трелони. Недалеко от неё ушёл Аргус Филч, смотрящий точно облезлая гиена, желающая отхватить кусочек львиной добычи. И на пике странности находился Квиринус Квиррелл, неудачно импонирующий фиолетовым цветом директору; он считал себя духовным индусом, и его даже не смущало, что его кожа слишком бледная, а нос слишком тонкий и прямой, не говоря уже о слишком светлых волосах и ресницах. Ему бы в больницу Святого Мунго, а не в Хогвартс…

* * *

Чат «серое трио»:

— Только посмотрите на этот старый кусок ткани. Надеюсь, его обрабатывали от вшей! — мистер Малфой.

— Ха-ха! Точно, не иначе, как её подрали голодные собаки, — мистер Поттер.

— Никакого уважения к реликвиям, но вы правы, — мисс Грейнджер.

От телефонов ребят отвлёк похожий на приглушённый гром голос Дамблдора. Старый волшебник толкал какую-то речь, до которой большинству ребят не было дела. По скучающим лицам студентов за столами всех факультетов было понятно, что заунывные речи стали традицией. Чуть позже Гарри узнал, что речи не только заунывные, но и лишённые смысла.

Сделав скидку на преклонный возраст директора, Поттер снова уткнулся в телефон.

Чат «серое трио»:

— Где встретимся, если распределят на разные факультеты и наконец включат глушилку сигнала? — мистер Поттер.

— На завтраке, естественно, — мисс Грейнджер.

— Меня одного напрягает этот конопатый прилипала? — мистер Малфой.

— Держи себя в руках. Благоразумие превыше всего, — мисс Грейнджер.

— В этом чате только мы, поэтому не стесняйся в выражениях, дружище. А Рон мне ещё пригодится, к тому же, думаю, он не так плох, как кажется, — мистер Поттер.

— Ещё хуже? — мистер Малфой.

— Ха-ха! — мисс Грейнджер.

— Видишь, что ты натворил? Даже Гермиона начала смеяться, — мистер Поттер.

— Это Живоглот наступил на экран, — мисс Грейнджер.

— Кто такой «Живоглот»? — мистер Поттер.

— Ладно, вы меня подловили, я тоже иногда в настроении над кем-то посмеяться… А Живоглот — это мой кот, его купили специально для учёбы здесь, — мисс Грейнджер.

— Не шутишь? У меня тоже кот… Шторм, — мистер Малфой.

— И у меня… Крюгер, — мистер Поттер.

— О, Мерлин, кто учил тебя называть котов? — мисс Грейнджер.

— Здесь я солидарен с дамой, — мистер Малфой.

— Есть такой фильм, называется… — мистер Поттер.

— Все знают, как он называется! Поэтому и негодуем, — мисс Грейнджер.

— Гермиона, а ты всегда используешь такие заумные словечки? Ощущаю себя слегка ущербно, словно переписываюсь с собственным отцом, — мистер Малфой.

— Прошу прощения, милорд. Буду впредь учтивой, — мисс Грейнджер.

— Хах. Она тебя загонит в гроб своим словарным запасом, — мистер Поттер.

— Я её заведомо прощаю, мы же друзья, как никак, — мистер Малфой.

Ребята бы утыкались в телефоны и дальше, если бы не прозвучала знакомая фамилия.

— Малфой. Драко.

Парень быстро сообразил, что надо идти к шляпе, что он и сделал. Все фибры души парнишки стремились в Слизерин, и головной убор не стал этому противиться.

— Слизерин! — прозвучало от распределялки.

Драко облегчённо вздохнул и поскорее скинул шляпу, затем мимолетно проверил рукой, на месте ли изумрудная запонка, и глазами скользнул по силуэтам Гарри и Гермионы, немного охватив и Уизли.

Чат «серое трио»:

— Поздравляю, чувак! Всё произошло как ты и хотел! — мистер Поттер.

— Мои поздравления, Драко, — мисс Грейнджер.

— Неожиданные поздравления. Сделаю скриншот, пока вы не поудаляли свои сообщения, — мистер Малфой.

— Ха-ха, — мистер Поттер.

— Смешно. Иду удалять, — мисс Грейнджер.

Рональд Уизли почти со слезами просил не распределять его на Слизерин и Гриффиндор, но шляпа будто назло прокричала «Гриффиндор», да ещё и как можно громче.

Следующих восемь человек шляпа аналогично отправила на Гриффиндор — наверное, из-за какого-то глюка в её тканом мозгу. Гарри и Гермиона как раз попали в этот список «счастливчиков».

— Хорошо, что её не заглючило на Пуффендуе, — шепнул Гарри, и Гермиона подавила смешок.

* * *

Когда студенты разошлись по факультетским гостиным, Гермиона наконец увидела того самого Крюгера.

— Его посоветовала сама МакГонагалл? — с сомнением уточнила Гермиона. Она положительно относилась к котикам, но этот бежевый сфинкс в красно-сером свитере и впрямь очень напоминал главного злодея из «Кошмара на улице Вязов». Острые коготки только добавляли ужаса этому монстрику.

Чат «серое трио»:

— Староста сказал, что глушилки включат в полночь, — мистер Поттер.

— Наша тоже так сказала, — мистер Малфой.

*мисс Грейнджер отправила фото*

— Что это? — мистер Малфой.

— Мой кот, — мисс Грейнджер.

— Да он просто огромный! Мой Шторм в сравнении с ним просто котёнок, — мистер Малфой.

*мистер Малфой отправил фото*

— Какой хорошенький! — мисс Грейнджер.

— Очень благородный чёрный окрас, Драко, — мистер Поттер.

*мистер Поттер отправил фото*

— Мерлин, на фото он ещё более жуткий, — мисс Грейнджер.

— Это… Крюгер? Вот чёрт. Не хотелось бы увидеть его в малоосвещённом коридоре, — мистер Малфой.

* * *

В мужской спальне Гриффиндора некоторые уже укладывались спать. Рон занял кровать возле Гарри, надеясь, что это как-то поможет развитию дружбы.

— Моего брата назначили старостой нашего факультета, поэтому обращайся, в случае чего, — заверил Рональд.

Гарри задумчиво посмотрел на рыжика.

— Не думаю, что он в состоянии помочь обойти глушилки сигнала.

— Перси — да, не станет этого делать, даже если бы мог. Но у меня есть и другие братья, и двое из них как раз по этой части! — восторженно рассказал Рон.

— Увлекаются электроникой?

— Ещё хуже — увлекаются нарушением правил и поиском обходных путей во всём.

Это был очень полезный навык, и братья Рональда показались Гарри крайне перспективными. Он мысленно похвалил себя за то, что всё же дал шанс младшему Уизли.

— Твои братья, наверное, много запросят за такую услугу? — осторожно уточнил Гарри.

— Нет, дружище, не думаю, что они вообще заикнутся про оплату. Понимаешь ли, виртуозно нарушать закон им в радость, поэтому даже не переживай. Если что — сошлёшься на меня.

Поттеру стало немного неудобно, что Рон готов так сильно вкладываться в их дружеские отношения. Сам же Гарри пока держал его на расстоянии.

— Где можно найти твоих братьев? — ожидаемо спросил Поттер.

— Они ведь тоже на Гриффиндоре, ты можешь найти их завтра в факультетской гостиной или через неделю на поле для квиддича, если сможешь прожить столько без интернета. Фред и Джордж — близнецы, ты точно узнаешь их, когда увидишь. А может, даже помнишь их — они самыми последними закончили петь гимн Хогвартса.

* * *

Ночью Гарри долго не мог уснуть, ворочался из стороны в сторону, пока окончательно не скинул одеяло на пол. Почувствовав прохладу, он наконец успокоился — или дело было в тяжёлом одеяле, которое давило на всё тело…

Разум начал проваливаться в сон, замелькали какие-то картинки. В одной из них вспомнился ужин. Все пели гимн Хогвартса: каждый на свой лад, не подстраиваясь под окружающих. Когда почти все голоса стихли, остались звучать только два тенора — Фреда и Джорджа Уизли.

Медные локоны под светом луны отливали серебром. Дамблдор смотрел на близнецов светящимися глазами, наслаждаясь каждым звуком. Они пели так складно и чисто, что его натасканный симфонической музыкой разум просто начал дирижировать.

Серебряные локоны Альбуса даже не нуждались в лунном освещении, ведь уже давно потеряли свой яркий цвет. Сон начал переходить от реально произошедших событий во что-то явно выдуманное, и волосы Дамблдора вдруг стали медными с красноватым отливом. Веснушчатые щёки директора приподнялись от улыбки. Он убрал волшебную палочку, которой дирижировал, и направился к столу Гриффиндора.

— Дедушка, зачем же при всех, — проворчал Джордж, уже закончив петь. Но Дамблдор его не слушал: он подошёл к обоим ребятам и приобнял их за плечи, а затем повёл к выходу из зала. Они так и скрылись от всех присутствующих, занырнув на винтовую лестницу, ведущую в кабинет Альбуса.

— Тебе вредно много сладкого, — заботливо напомнил Фред, убирая коробочку с лимонными дольками со стола директора в свой карман.

— Вот негодник! Ещё прикрывается заботой обо мне!

Дамблдор засмеялся, а Фред просто тепло улыбнулся, поправив колпак деду.

— Давай отменим глушилки сигнала? — приподняв бровь, предложил Джордж. — Всё равно шпана найдёт обходные пути…

— Говоря «шпана», ты имел в виду себя с братом? Или есть ещё настолько же умные дети в этой школе?

Альбус был, как всегда, прав в своих заключениях: все бы начали пользоваться телефонами с помощью близнецов.

— С нашей помощью или без неё — глушилки будут обходить. Это лишь вопрос времени, — заверил Фред.

— Раз вы оба настаиваете, то ладно, я упраздню глушилки, но во время уроков правилами будет запрещено пользоваться телефоном.

Кабинет директора начал меркнуть, а Дамблдор и два рыжеволосых близнеца — отдаляться. И через секунду наступила полнейшая темнота.

— Гарри, вставай! — послышался голос Рона где-то совсем рядом. — Мы же не хотим опоздать на завтрак?

Под этот странный будильник Гарри наконец открыл глаза и огляделся. Вокруг была всё та же спальня Гриффиндора.

— У тебя что-то болит? — участливо поинтересовался Уизли.

— Нет, просто странный сон приснился…

* * *

Таких же, как Рон и Гарри, было ещё очень много. Больше половины студентов вечером не могли уснуть от переполнявших их впечатлений, а утром — встать от усталости.

Стол Гриффиндора понемногу заполнился, и Гарри теперь мог разглядеть тех самых близнецов, про которых говорил Рон и которых Поттер видел во сне.

Фред и Джордж почувствовали на себе пристальный взгляд и повернулись, чтобы определить его источник.

— Привет, — немного смутившись, проговорил Гарри, так как ребята сидели совсем недалеко и могли слышать его.

— Ты друг Рона, — то ли утверждая, то ли спрашивая, проговорил Фред, переглянувшись с Джорджем.

Гарри кивнул.

— Он тот самый Гарри Поттер, а не просто мой друг! — возразил Рональд.

— Мы в курсе, и уже подписаны на его твиттер.

Гарри покраснел и полез в телефон проверять подписчиков, затем вспомнил, что должны были глушить сигнал ещё с полуночи.

— Сеть всё ещё ловит, — подсказала Гермиона, которая уже успела втиснуться между Гарри и ещё кем-то. — Малфой пол ночи рассказывал о том, что чудят слизеринцы.

Услышав последнее, Фред с Джорджем подсели ещё ближе.

— И что же делают наши изумрудные первокурсники? — заговорщицки зашептал Джордж.

— Проще показать.

Гермиона начала листать ночную переписку, а когда нашла нужный временной отрезок, повернула экран так, чтобы видели и близнецы, и Гарри.

Кто-то успел нажать «пуск», и видео началось. На экране были серьёзно настроенные подростки, и один из них толкал пламенную речь.

— Если мои родители узнают, что здесь творится, они этого так не оставят! Нам надо организовать комиссию по обнаружению аутистов, чтобы предоставить готовые списки, когда родители привлекут сюда Министерство магии.

Фред уже открыл рот, чтобы как-то прокомментировать увиденное, но внезапный голос Дамблдора не дал парнишке осуществить задуманное.

— В это чудесное утро я хотел бы сделать небольшое объявление: в предыдущие годы практика показала, что глушить сигнал не так эффективно, а иногда даже опасно. Поэтому нынешний год пройдёт с вашими гаджетами. Единственная просьба — не отвлекаться на них во время занятий, иначе заработаете штрафные баллы или даже отработку. Это всё, что я хотел сказать. Всем приятного аппетита!

— В этот раз он не сказал ерунды после своей речи, — изумлённо заметил Поттер, и Гермиона поддержала его в удивлении.

— Перси говорил, что Дамблдор все тосты произносит в одинаковом стиле: бессвязно и глупо.

Рональд закатил глаза, он даже не сомневался, что эта приставучая девчонка споётся с его занудным братом-старостой.

Поттер постарался позавтракать быстрее остальных, а когда директор пошёл к выходу — направился следом за ним. Гермиона не упустила возможности составить другу компанию, а позади нарисовался и Драко, уже успевший насладиться омлетом с наггетсами. Самым последним плёлся Рон, настороженно поглядывая на всех, кроме Поттера. Когда Гарри нагнал Альбуса, тот был почти у входа в свой кабинет.

— У тебя ко мне какое-то дело, Гарри? Проходи, не стесняйся!

Но затем директор заметил и остальных ребят. Общаться с такой кучей подростков он явно не планировал, да и Гарри не сильно хотелось проходить в кабинет директора — сыграл инстинкт из старой школы, когда кабинет директора вызывал только негатив.

— Сэр, я боюсь, что могу показаться вам бестактным, но с вашими тостами что-то не так.

— Попробуй солить авокадо, может станет более съедобным, — добродушно подсказал Альбус.

— Нет, директор, я вовсе не про еду. Ваши слова, когда вы хотите сказать тост, просто бессмысленны… Старшекурсники сказали, что такое повторяется уже много лет. Почему же вам никто не сказал? Или вы специально делаете это, чтобы вызвать недоумение, интерес и смех у окружающих?

Дамблдор притих, о чём-то напряжённо задумавшись. В таком виде его ещё никто не видел — старец прекрасно владел своими эмоциями, но сейчас будто разучился их контролировать.

— Спасибо, что не побоялся сказать мне, мальчик мой! Я очень ценю это. А сейчас мне нужно кое-что проверить…

Мужчина поспешил назад в зал.

— Побежали, сейчас будет что-то интересное! — скомандовал Драко, и все проследовали за Дамблдором, который был слишком увлечён своими мыслями и даже не замечал за собой «хвоста».

Он проследовал к своему золотому креслу и взял со стола кубок. Подоспевшие ребята заметили на боку гравировку: «Альбус Дамблдор».

Это был именной кубок, и наверняка он являлся чьим-то подарком директору. Тот как раз начал крутить его во все стороны, пока не заметил на «подошве» подставки ещё одну гравировку: «кретин».

Дамблдор тихо рассмеялся, а затем заметил возле себя недоумевающих подростков. Раз уж они стали свидетелями этих странных событий, директор решил пояснить им настоящий смысл, чтобы они не надумали чего похуже.

— Мы с братом раньше любили пошутить над друг другом, но потом наши пути разошлись. Однажды Аберфорт, — так зовут моего брата, подарил мне на день рождения этот прелестный кубок. Я без задней мысли стал использовать подарок. Если бы ты, Гарри, не осмелился сказать мне правду, я бы ещё долгие годы нёс чепуху у всех на глазах.

Щёки директора залились румянцем, он потупил взгляд и суетливо со всеми распрощался, унося с собою злосчастный кубок.

— Влетит, наверное, его братцу, — с усмешкой проговорил Малфой, — Подсунул директору зачарованный предмет, чтобы тот позорился на всю школу!

— Давайте сохраним этот разговор в секрете? — предложил Гарри, и все с ним согласились. Директору бы вряд ли понравилось, если его тайна стала бы достоянием общественности.

Гарри шёл на свой первый урок, но в голове всё никак не успокаивалось сомнение. Казалось, что сон в эту ночь был слишко реалистичным, да и события из сна перекочевали в реальность — глушилки отменили. А директор со своим братом теперь всё больше походили на Фреда и Джорджа. Чтобы не стать параноиком, Гарри просто отпустил эти смелые мысли и полностью погрузился в учёбу.

* * *

Флитвик был прав в своих подозрениях насчёт количества аутистов под его попечением. Поглазеть на страдания низкорослого пришёл Аргус Филч. Он определённо получал удовольствие от чужой боли.

Филиус заметил в дверях нежданного зрителя, но был настолько измождён, что даже предложил Филчу присесть, не став спорить с ним или прогонять. Естественно, сквиб воспользовался такой возможностью, хотя его присутствие было почти таким же неприятным для всех, как присутствие Пивза.

— Возьмите ваши палочки, они должны уверенно лежать в вашей правой руке. Ронять их крайне нежелательно, так как может повредиться не только внешняя оболочка, но и сердцевина.

Профессор не успел договорить, как поднялось сразу несколько рук.

— Да, что вы хотели? — спросил Филиус у самого дальнего из вопрошающих.

— Моя основная рука не правая, а левая. Должен ли я держать палочку нерабочей рукой? Или мне воспринимать всё сказанное вами, просто используя вместо правой левую?

Флитвик зло посмотрел на стопку книг по заклинаниям, нервно вспоминая всю имеющуюся информацию про леворуких волшебников.

— Спасибо за вопрос. Да, если ваша рабочая рука не правая, то воспринимайте все мои слова про правую руку с оговоркой, что в вашем случае это будет левая.

Мысленно профессор уже отметил для себя, что нынешний год будет самым тяжёлым в его практике. К счастью, школьный психолог подсказал, что для аутистов надо использовать больше инструкций и всё наглядно демонстрировать перед тем, как что-то требовать. Это должно было упростить ситуацию, и Филиус стал подробно описывать, как ощущается магия в теле, на что она похожа, как выглядит управление ею и как именно направить её к волшебной палочке.

От скуки Филч начал следовать указаниям Флитвика: сконцентрировался на ощущениях и попытался управлять потоками, проходящими по всему телу. Мысленно мужчина усмехнулся, ведь ощущал лишь привычную с детства пульсацию крови. Направлять свою кровь было верхом абсурда, но ради шутки Аргус начал представлять, как тягучее вещество, которое он всегда ощущал, направляется к левой руке.

Кровь так и продолжила течь в привычном русле, тогда Филч сконцентрировался ещё больше, чтобы хоть что-то пошло к левой руке. В силу какой-то нелепой надежды мужчина просто поверил, что небольшие крупицы всё же добрались до руки, и даже показалось, что она стала чуть тяжелее.

Увидев неподалёку на парте пыльную, явно бесхозную палочку, Аргус взял её и шутливо сказал: «Люмос». С глупой улыбкой он посмотрел на тусклый огонёк, считая себя спятившим. Однако лицо Филиуса Флитвика выражало неподдельное удивление. Он забросил объяснения и приблизился к заднему ряду, где сидел Филч.

— Вам помогла программа для аутистов, — почти прошептал профессор Заклинаний, а затем прикрыл рот рукой, будто раскрыв какую-то страшную тайну.

— Я просто левша, — гневно буркнул Аргус. — Если вздумаете болтать об этом…

Он не знал, как закончить свою угрозу, но низкорослый и так понял, что лучше держать свой рот на замке, иначе бывшего сквиба теперь начнут дразнить аутистом.

— Бывают более поздние пробуждения магии, — попытался исправить положение Флитвик.

— Это оно и было.

Больше Аргус не сказал ни слова: он просто вышел из аудитории, неосознанно всё ещё изо всех сил сжимая волшебную палочку в левой руке.

Мужчина слишком поздно вспомнил, что надо было произнести «Нокс», чтобы огонёк на палочке погас. В результате этой оплошности ближе к обеду половина школы уже судачила о том, что Аргус стал волшебником.

Перед самым обедом профессора обступили бедного мужчину, буквально заваливая вопросами.

— Как же так вышло, Аргус? При поступлении у вас не вышло колдовать… — виновато проговорил Дамблдор.

— Всю свою жизнь я думал, что ощущаю пульсацию крови, но это была магия… И в те времена не делали различий, если ребёнок родился левшой.

Флитвик старался не участвовать в обсуждениях внезапно проявившихся способностей завхоза, вероятно, боясь разболтать истинную суть вещей.

К счастью, наступило время обеда, и толпа профессоров мгновенно рассосалась, чтобы занять свои места за учительским столом.

Филчу казалось, что вся школа украдкой пялится на него, отчего он чувствовал себя крайне неуютно. Единственным выходом из неприятного положения казалось увольнение, о чём он планировал уведомить директора после обеда.

— Дорогие ребята! Как многие из вас уже слышали, в стенах нашей школы сегодня произошло очень радостное событие: Аргус Филч, наш смотритель, стал волшебником. По случаю этого объявляется пир! Порадуемся все вместе за нашего дорогого мистера Филча!

После слов директора одновременно с нескольких столов послышался свист, а затем все студенты дружно зааплодировали. Как только столы наполнились разнообразными вкусностями, ребятня и вовсе разразилась бурными овациями. Под шквал поздравлений сердце Аргуса дрогнуло, а может, он просто посчитал, что теперь будет слишком неудобно увольняться.

После того как все насладились торжественным обедом, завхоз всё же заглянул в кабинет Дамблдора.

— Директор, я благодарен вам за то, что попытались исправить моё положение праздничным столом, но студенты меня не любят, мягко говоря. Мне предстоит пройти обучение у какого-нибудь частного преподавателя, чтобы правильно пользоваться магическими способностями, и на этот период я не смогу работать как раньше…

— О, Аргус, мальчик мой, не стоит так переживать. Я уже договорился обо всём с Филиусом: он будет обучать тебя после обеда в удобные для тебя дни. Также хочу напомнить, что Хогвартс не справится без тебя. Ты уже стал частью этого мира, даже не пользуясь магией, а когда начнёшь использовать её для работы — наша любимая школа засияет чистотой и порядком.

* * *

Чат «серое трио»:

— Я тут подумал: пускай слизеринцы составляют свой список. Когда он будет готов, просто подменим его, — мистер Малфой.

— Ты ещё круче, чем я думал, Драко, — мистер Поттер.

— Точнее, безумнее. Как ты планируешь выкрасть у ребят с твоего факультета такую важную бумагу? — мисс Грейнджер.

— Думаю, можно воспользоваться славой моего отца: он же работает в Министерстве, я могу предложить парням передать их список через него, — мистер Малфой.

— Рдлдааиилчы, — мисс Грейнджер.

— Гермиона, ты с нами? — мистер Поттер.

— Да, простите, снова Живоглот ревнует к телефону… — мисс Грейнджер.

— Кстати, о котах… Кто-то видел моего Шторма? Чувствую себя глупее, чем Невилл, — мистер Малфой.

— Твой котейка у меня, приди и возьми его, — мисс Грейнджер.

— А где ты? — мистер Малфой.

— Она в библиотеке. Где ещё быть нашему прекрасному книжному червю любителю? — мистер Поттер.

— За червя ответишь. Ха-ха. Твой Крюгер тоже здесь… — мисс Грейнджер.

— Какой выкуп ты за него хочешь? — мистер Поттер.

— Она уже их нам не отдаст, я видел таких в старости: у них по дюжине котов, на голове чепчик и от одежды воняет мочой, — мистер Малфой.

— Похоже, Шторм решил пожить ближайшую недельку у меня, — мисс Грейнджер.

— Гермиона, прости, это была неудачная шутка! Верни мне моего пушистика! — мистер Малфой.

— Она неумолима и жестока, когда сильно задета, — мистер Поттер.

— Ту-ту! Это звук уходящего поезда с надписью «последний шанс для Драко Малфоя стать чуточку умнее». Приходи в библиотеку. Вы оба. — мисс Грейнджер.

Гарри и Драко взяли всё необходимое для следующего занятия и поспешили в библиотеку. Там было безлюдно и тихо, но в самом дальнем углу раздавалось тройное мурчание. Крюгер прижимался к пушистым товарищам, надеясь от них согреться.

— Поттер, ты так и не рассказал, как выбрал своё животное, — задумчиво протянул Драко, поглядывая на обтянутого кожей костлявого Крюгера.

— Минерва МакГонагалл так умилялась при виде него, что невольно захотелось его купить. Она обещала позаботиться о нём, если мне понадобится куда-то отлучиться или я буду слишком завален уроками. У меня создалось впечатление, что она хотела купить его себе, но по какой-то причине не могла, вот и предлагала мне.

— У тебя есть тайное оружие против Минервы МакГонагалл, а это дорогого стоит, — со знанием дела проговорил блондин. — Кстати, наша староста рассказала, что профессор Квиррелл боится вампира, которого повстречал в одном из путешествий. Есть желающие подшутить над ним?

— И лишиться сотни баллов? Ну уж нет! — учительским тоном проговорила Гермиона.

— Никто не снимет с вас баллов, ведь действующими лицами будем не мы, — совсем загадочно произнёс Малфой.

— Не томи.

Гарри уже нетерпелось узнать, что задумал его коварный друг.

— Пивз тоже непрочь поиздеваться над учителями. Если мы поделимся идеей, полтергейст сделает всё сам, а мы понаблюдаем.

— Следующая у нас как раз Защита, — подсказала Гермиона.

— Если Пивз появится прямо на уроке в виде вампира, это будет фурор! — в предвкушении проговорил Поттер.

— Пивз вас не послушает, — с умным видом сказал Джордж, до этого тихонько читавший что-то за соседним столиком.

— Подслушивать нехорошо, но и пугать профессоров — тоже, поэтому мы квиты, — шутливо подметил Фред.

— Никаких шансов с полтергейстом? — разочаровался Драко.

— Отнюдь. Мы всё устроим…

Гермиона хотела спросить, в какую цену обойдётся такая помощь, но близнецы были уже на полпути к выходу из библиотеки.

— Они с Роном — просто небо и земля, — под конец сказала Гермиона, и друзья с ней согласились.

* * *

Защита от тёмных искусств была в полном разгаре. Все факультеты объединили для ознакомительного занятия, поэтому свободных мест не осталось.

Время от времени слегка заикаясь, профессор Квиррелл рассказывал о разных опасностях, которые могут встретиться на пути волшебника. Конечно, он не забыл упомянуть о своих приключениях в Румынии. Первоначальной целью мага были драконы, однако, кроме этих крылатых монстров, там оказались и другие: менее крупные, но не менее опасные.

Всё это время телефон Поттера лежал на столе и снимал происходящее. Когда речь зашла о вампирах, Квиррелла аж передёрнуло.

— Он смотрел на меня своими красными глазами, оценивая, насколько я съедобен. Поняв, что мною можно подкрепиться, он двинулся в мою сторону.

В этот момент в кабинет проплыла чёрная мантия, под капюшоном которой виднелись металлические клыки и красные огоньки вместо глаз. Незнакомец направился в сторону Квиррелла. Профессор в ужасе отшатнулся, доставая из нагрудного кармана крупный крест на цепочке. Видя, что это не вызывает нужной реакции, он снял с себя ожерелье из чеснока и стал махать им перед собою.

— Он отследил и пришёл за вами! — завопил кто-то из студентов. Невилл потерял сознание и распластался прямо на парте. Сёстры Патил взялись за руки и залезли под свой стол в надежде не попасться на глаза чудовищу. Сейчас уже было не разобрать, кто из какого факультета — страх объял всех студентов, кроме «серого трио». Гермиона благоразумно сделала вид, что испугалась, Драко ещё не определился, как лучше действовать, ну а Поттер продолжал снимать происходящее, накинув на голову капюшон.

— С-с-сделай ч-что-то, а то он м-м-меня уб-б-бьёт, — Квиринус стал заикаться намного чаще от переполнявшего его страха, обращаясь неизвестно к кому. Ноги сами попятились назад, а когда упёрлись в стену, профессор стал судорожно раскручивать свой тюрбан. Следующее, что увидели все присутствующие, поразило их до глубины души: у Квиррелла было ещё одно лицо на затылке, более уродливое и маленькое.

— К нему прирос уродец-близнец! — с отвращением прокричал кто-то из Слизерина.

— Так вот, почему он носит тюрбан!

Мужчина был слишком сосредоточен на вампире перед собой и не замечал реакции студентов. Наконец незнакомец подплыл совсем близко и впился металлическими зубами в шею профессора, отчего тот рухнул на пол, потеряв сознание. «Близнец» на затылке был в гневе: он пытался заставить отключившееся тело подняться, но старания оказались тщетными.

— Глупый слизняк! Зря я выбрал это паршивое тело… Авада Кедавра!

Беспалочковая магия у уродца не сработала, и таинственный незнакомец лишь разразился мерзким хохотом, после чего сквозь металлические клыки посыпались грязные ругательства. Это действие вызвало чувство дежавю, и если бы напуганные студенты не были так заняты своим страхом, то определённо заметили бы сходство вампира с Пивзом.

Кто-то сходил за МакГонагалл, а она прихватила с собой и мадам Помфри. Увидев пришедших взрослых, Пивз скинул с себя маскировку и растворился в воздухе. МакГонагалл ничего не оставалось, как успокоить студентов, а затем помочь мадам Помфри перенести Квиринуса в больничное крыло.

— Ему нужно полное медицинское обследование! — взволнованно проговорила Помфри, глядя на двуликого Квиррелла.

* * *

На оставшуюся часть дня первокурсников освободили от занятий, дабы у них восстановилось душевное равновесие. Гермиона тоскливо поглядывала на нетронутые тетради по зельеварению и истории магии, которые предстояло выложить из рюкзака.

Парвати Патил и Лаванда Браун сидели в женской спальне Гриффиндора, на соседней с Гермионой кровати, обсуждая впечатления от урока защиты.

— Сначала он показался мне даже симпатичным, — говорила Лаванда про Квиррелла, — у индусов ведь тоже есть эти штуки…

— Тюрбаны, — подсказала Парвати.

— Да, точно. А когда все увидели его уродство на затылке, все чувства словно отрезало. И как он мог меня заинтересовать?

Лаванда закатила глаза, сама себе удивляясь. Гермиона тоже закатила глаза, удивляясь, какие глупости в головах у её сокурсниц. Конечно, последние поколения подростков взрослели намного раньше предыдущих, но за собой Гермиона не замечала такой тяги к противоположному полу, как у окружающих её девчонок. Вероятно, Грейнджер была старой закалки…

— Думаю, тебе надо переключиться на кого-то своего возраста, — участливо предложила Парвати. И лицо Браун словно просветлело.

— Конечно! Тут так много хороших ребят, даже на нашем Гриффиндоре!

На это утверждение Патил приподняла бровь, но всё же промолчала.

— Рон Уизли очень спортивный, наверняка станет выдающимся в какой-нибудь области, как и все его братья, — будто невзначай подсказала Гермиона, уже залипая в экран своего телефона.

Браун и Патил подхватили её идею и уже строили планы по покорению бедного Рональда, который и не думал о каких-то там девчонках.

* * *

Чат «серое трио»:

— Скукота… — мисс Грейнджер.

— Жалеешь, что отменили занятия? — мистер Малфой.

— Не совсем… Жалею, что не увидела профессора-призрака и не попала на зелья. Перси сказал, что зельеварение сложно не как предмет, а как «территория Северуса Снейпа». Мне не терпелось попробовать свои силы в войне с излишне придирчивым преподавателем, — мисс Грейнджер.

— Он наш декан, поэтому к слизеринцам относится помягче. Сочувствую тебе и Гарри… — мистер Малфой.

— Да всё нормально. Хуже Квиррелла, думаю, уже никого не будет, — мистер Поттер.

— О, Мерлин, как вспомню его уродливого близнеца, аж передёргивает. А если серьёзно, то Снейп с кем-то разговаривал про Квиринуса, и там всё не так просто. Говорят, что в теле профессора жил паразит, а не близнец, но его вытравили с помощью каких-то снадобий. Квиррелл ещё месяц-два побудет в больнице Святого Мунго, после чего, скорее всего, отправится в монастырь — он без конца твердил, что ему поможет только святое место. Хогвартс в его понимании — рассадник зла и дьявольского колдовства, которое популяризируют в неокрепших детских умах, — мистер Малфой.

— Тебе кто-то помогал написать это сообщение? — мистер Поттер.

— Ха-ха. Иди к чёрту! — мистер Малфой.

— А кто же будет преподавать защиту? — мисс Грейнджер.

— Какой-то «известный писатель приятной наружности и с выдающимся опытом борьбы со злом», — цитата профессора травологии, — мистер Малфой.

— Ты такой полезный друг! Я рад, что согласился с тобой дружить, — мистер Поттер.

— Твой Крюгер у нас в подземельях, Гарри. Продолжишь подшучивать, и он тут и останется! — мистер Малфой.

— Беру свои слова назад! Ты бесполезный друг, и я не рад, что согласился с тобой дружить, — мистер Поттер.

— Попрощайся со своим костлявым котиком, — мисс Грейнджер.

— Да, Гарри, попрощайся со своим костлявым котиком, — мистер Малфой.

— Я иду к вам, — мистер Поттер.

— Валяй, если хочешь попасть в список аутистов. Погоди-ка, ты же уже там! Так что можешь смело идти, — мистер Малфой.

— Кстати, а ты видел настоящий список? — мистер Поттер.

— Да, мельком заглядывал, там пока несколько имён: Невилл Лонгботтом, Симус Финниган, Падма Патил и Грегори Гойл, — мистер Малфой.

— Гойл? Он же твой телохранитель… Хотя, какая разница… — мисс Грейнджер.

— Верно, это не имеет значения, пока он выполняет свои обязанности, — мистер Малфой.

— Иногда я тебе даже завидую: у отца длинные волосы, телохранитель — аутист, — мистер Поттер.

— Придушу тебя, когда увижу, — мистер Малфой.

— Ладно, на ужин пора, отлипайте от экранов, телефонные зомби! — мистер Поттер.

— Похоже, твоя бабушка пишет сообщения за тебя, Гарри, — мистер Малфой.

— Ребята, мой Живоглотик пропал… — мисс Грейнджер.

— Ваши коты в подземелье. Они, видимо, ходят друг к другу в гости. Бракованные питомцы нам попались… — мистер Малфой.

*мистер Малфой отправил фото*

— Заберу его позже, пошли ужинать, — мисс Грейнджер.

— Слушаюсь, о, Гермиона! — мистер Поттер.

* * *

Ужин проходил в атмосфере загадочности. Слухи о произошедшем на защите уже достигли всех и поселили страх у особо впечатлительных.

— Пивз в бегах, защиты не будет ещё недельку, а всё благодаря вам, — усмехнулся Фред, незаметно подсевший к Гарри. Лицо Рональда изменилось от услышанного.

— Гарри, ты как-то замешан во всём этом?

Поттер не хотел сильно шокировать рыжика, поэтому ответил предельно кратко.

— Я просто подумал, что было бы забавно подшутить над Квирреллом, а кое-кто использовал услышанную идею.

Такой ответ, в принципе, успокоил Рональда, и он продолжил есть куриные голени.

— Ты бы видел, что было, — заговорщицки начала Гермиона, обращаясь к близнецу Уизли.

— Я видел, Гарри почти сразу скинул видео в Твиттер, — честно признался Фред.

По поползшим наверх бровям Гермионы Гарри понял, что поступил очень опрометчиво, слив всё в интернет.

— Сейчас всё удалю…

— Уже нет смысла, там больше тысячи репостов, — заверил Джордж, незаметно откуда-то появившийся.

— Тысячи? Да у меня в жизни не было даже таких просмотров — не то что репостов. Даже когда я выложил фото моего чулана, было всего полсотни лайков…

— Ты фоткал чулан в своём доме? — удивился Фредерик.

— Да… — немного смутился Гарри. — По моей просьбе пространство чулана под лестницей дядя переоборудовал в капсулу. Как в капсульном отеле…

Фред уткнулся в экран телефона и начал листать посты Поттера.

— Нашёл. Слушай, а это и правда прикольно. Но нам мать не позволит такого сотворить…

— Да, не позволит, — с нотками разочарования повторил Джордж.

— Мне не даёт покоя один вопрос: как вы уговорили Пивза на ту авантюру с Квирреллом? — высказала давно вертевшееся на языке Гермиона.

— Когда подрастёшь — узнаешь, — издевательски ответил Джордж, но Грейнджер только приподняла одну бровь, выжидая нормальный ответ.

— Мы с братом обсуждали прямо возле Пивза, как было бы здорово подшутить над Квирреллом, ведь он так боится вампиров. Полтергейст просто не мог устоять, чтобы не использовать эту информацию, — сжалился над Гермионой Фред. — А вообще, мы не раскрываем своих секретов. В будущем не особо рассчитывай на откровенность.

— Если, конечно, не выйдешь за кого-то из нас, — добавил Джордж, но второй близнец наступил ему на ногу, и тот не стал продолжать шутку.

По незаинтересованному взгляду Грейнджер было ясно, что никакой свадьбы точно не будет.

Время ужина подошло к концу, и Дамблдор пожелал всем приятных снов. Расходясь по гостиным, многие ребята напевали гимн Хогвартса — уж больно он был запоминающимся.

— Послушай, Гарри, по пути в гостиную ко мне пристали две гриффиндорки, они явно что-то хотели, но я так и не понял, чего именно. Ты разбираешься в женской логике? — умоляюще проговорил Рональд, плюхаясь на кровать. На соседней уже улёгся Поттер; он рассеянно потёр висок, а затем вытащил из кармана свой айфон.

— У меня есть подруга, которая, по идее, должна понимать женскую логику. Что именно надо узнать у неё?

— Я даже не знаю. Если честно, то мне весь разговор с ними показался странным.

И Уизли поведал историю о том, как его сначала завалили комплиментами, затем стали сами напрашиваться на комплименты, после чего более симпатичная из двух попросила обменяться номерами для взаимопомощи с домашними заданиями. После этого она ещё сказала, что в замке слишком холодно, и попросила одолжить ей его мантию.

— Я без задней мысли протянул ей, так как мне было слишком жарко от подъёмов по лестницам. Прямо возле входа в спальню я вспомнил, что не забрал свою мантию у той девчонки. Пришлось идти к женским спальням. Под странный восторг соседок та гриффиндорка отдала мне мантию и зачем-то поцеловала в щёку. Затем я пришёл сюда.

— Ну, чувак, тут даже Гермиона не нужна, чтобы понять… С тобой начали встречаться без твоего согласия, и ты вряд ли сможешь остановить поползшие слухи.

— Встречаться? Ещё чего! У меня ещё вся жизнь впереди! Я ещё так молод! — взмолился Рональд.

— Тебя же не заставляют жениться? Если тебе не нравится та девушка — просто скажи ей, что не планируешь с ней отношений. В сериалах такое всегда срабатывает.

— Да, пойду и всё улажу, — уверенно сказал Уизли, но Поттер его остановил.

— Лучше завтра, и не в женских спальнях, а где-то в нейтральной зоне — где можно находиться и парням, и девушкам.

Уши Рона покраснели, но он принял всё к сведению и начал готовиться ко сну.

— Спасибо, Гарри! А то я бы сам наломал дров! — искренне признался рыжик и уткнулся лицом в подушку, засунув под неё обе руки. — Доброй ночи, — послышалось откуда-то оттуда.

— И тебе, Рон.

* * *

Гарри ещё какое-то время чистил посты в Твиттере и пересматривал фото в галерее. Разобравшись со всеми делами, парень начал засыпать. Сон пришёл очень быстро, освежая в памяти события недавнего ужина.

Директор снова пожелал всем спокойной ночи, а затем подошёл к Фреду и Джорджу, и волосы старого волшебника вновь будто загорелись рыжим пламенем.

— Она отшила нас обоих, — разочарованно проговорил Джордж.

— Этот олух додумался говорить про свадьбу напрямую, — пояснил Фред, проходя мимо засмотревшейся на потолок Гермионы. Парень слегка взъерошил её непослушные локоны, а затем тоже посмотрел вверх. Потолок сегодня отличался: вместо вчерашней луны красовался пузатенький Юпитер, отбрасывая на всё желтоватый свет.

Касание, вероятно, не было неприятным, потому что Гермиона улыбнулась, не отводя глаз от огромной планеты под потолком.

— Девушки часто меняют мнение, особенно в её возрасте. Спросишь более деликатно через пару лет и увидишь, что ответ тебя удивит.

— Дед, он не собирается ждать, тем более пару лет! Наверняка начнёт встречаться с кем-то с нашего курса или даже постарше. Твои советы ему до лампочки, — сдал брата с потрохами Фред.

— А ты? — проницательно уточнил Альбус.

— Я бы подождал, но чувствую, что не стоит. Даже тогда я ей не понравлюсь. Ты прав в том, что она очень умна, но внешность для юных девушек играет большую роль… Может, её вообще раздражают рыжеволосые?

— Фред, мальчик мой, какая наивность! Разве так я тебя воспитывал?

Близнец усмехнулся, мысленно отвечая старику, что его воспитывали Молли и Артур Уизли, и наивность — как раз оттуда. Но парень не стал озвучивать свои мысли.

— Гарри скинул видео, где Пивз нападает на Квиррелла. Хочешь глянуть? Мы чуть не захлебнулись слюной, когда смотрели в первый раз, — предложил Джордж, чтобы сменить тему.

— С радостью, только для начала присядем. В мой кабинет?

Близнецы кивнули, и компания из трёх рыжеволосых проследовала в кабинет директора.

— Теперь прячешь свои дольки? — поджав губы, пробормотал Фред, не найдя на столе лимонных сладостей.

— Просто я их больше не люблю, — неуклюже соврал старик, вызывая этим улыбку у внука.

— Значит, если найду их — они мои, — переиграл старика Джордж, нахально открывая все ящички. Долго искать не пришлось: целая коробочка лимонных долек лежала в первом же ящике стола.

— Как раз собирался их выбросить, — с лёгкой тоской протянул Альбус, не отрывая взгляда от коробочки, пока та не скрылась в кармане мантии. — И в кого вы такие сладкоежки?

— Да уж ясно, в кого…

Все трое уселись на мягкий диван и принялись смотреть видео на телефоне Джорджа. Фред свой телефон доставать не захотел, чтобы лишний раз не демонстрировать свои новые обои рабочего экрана.

— Вот умора! Мерлиновы кальсоны! Пивз сейчас в бегах? Как вы резво отделались и от одного, и от другого нежелательного субъекта! Я бы начислил вам по сотне баллов, если бы это не вызвало лишних вопросов. Но увы.

— Гарри и его друзья — достойные претенденты на получение дополнительных баллов, ведь идея была их, — уточнил Фред, почти снимая с себя лавры.

— Слушай, дед, а Филч теперь нам проходу не даст? Он же стал волшебником… — понуро протянул Джордж, крутя в руках какую-то колбочку с чем-то чёрным.

— Только не разбей, прошу! — трепетно пролепетал старик, пытаясь утянуть из рук внука несчастную колбу. — Филч — аутист, а дополнительной смекалки волшебство ему не добавит. У вас с братом в арсенале есть и нейротипичное мышление, и нейроотличное. Работая в паре, вы обойдёте любого по креативности. А если Аргус начнёт мешать — заменю его Хагридом. Тот настолько любит выпить, что не станет помехой.

— Ну, не скажи! Он даже нетрезвый отлавливал нас, когда мы пытались попасть в Запретный лес, — пожаловался Фред.

— Так досадно… Но слово «Запретный» должно было активировать у вас чувство самосохранения.

— Не активировало, — усмехнулся Джордж.

Лица говорящих снова стали меркнуть, и сон закончился. Голос Рональда прорвался сквозь тьму безмятежности.

— Просыпайся, Гарри! Ну что же ты? Мы так точно опоздаем!

— На завтрак? — устало протянул Поттер, поднимаясь с постели.

— Да какой уж там завтрак? На первый урок! Завтрак мы уже пропустили…

Эти слова заставили Гарри ускориться, однако странный сон никак не выходил из головы.

— Послушай, Рон, можно задать тебе очень личный вопрос?

Рыжий напрягся, будто сейчас его станут спрашивать о чём-то позорном.

— Спрашивай…

— В твоей семье много детей, и все они родные, да? Никого не усыновляли?

Гарри даже не знал, на какой ответ он надеялся, чего он ждал.

— Вот шутник! Конечно, все родные. Папа с мамой не стали бы брать кого-то постороннего, пока сами в силах родить.

— Вот и хорошо. Просто странный сон приснился. Артур и Молли — тебе о чём-то говорят эти имена?

— Ещё как! Моих папу и маму так зовут. Знаешь, мне очень приятно, что ты заинтересовался моей семьёй, но если сейчас не выскочим в коридор — точно опоздаем!

Внезапно телефон Поттера завибрировал от пришедшего сообщения.

Чат «серое трио»:

— Где тебя носит, Поттер? — мистер Малфой.

— Мы все на Истории магии, но вам с Рональдом лучше сюда не приходить: отсидитесь где-то до конца занятия… — мисс Грейнджер.

— Почему это? — мистер Поттер.

— Преподаватель не отмечает в журнале присутствующих, ведь он — призрак. Ему остаётся только делать перекличку. Сейчас столько народу, что мы с парнями с лёгкостью ответили за вас, когда профессор называл ваши имена, — мистер Малфой.

— Будет странно, если вы вдруг появитесь, хотя уже «присутствуете», — мисс Грейнджер.

— Понял. Спасибо, Драко! — мистер Поттер.

— Ты бы на моём месте поступил так же, поэтому не за что, — мистер Малфой.

— Больше чтобы не опаздывал! — мисс Грейнджер.

— Не могу обещать… Мне снятся странные сны, они выматывают, словно я нахожусь в реальности. Вместо ночного отдыха я ещё где-то тусуюсь, поэтому вставать непросто, — мистер Поттер.

— Э-э… Снится пошлятина? Я думал, что у тебя гормоны ещё не настолько бушуют, — мистер Малфой.

— Ха-ха! Избавьте меня от этих подробностей, — мисс Грейнджер.

— Да нет же, обычные сны, но такие странные и реалистичные… Там говорят и показывают то, что существует в реальности, но чего я точно не мог знать, — мистер Поттер.

— Заинтриговал, — мистер Малфой.

— И что же снилось в этот раз? — мисс Грейнджер.

— Фред Уизли в тебя влюблён, он трогал твои волосы, пока ты не видела. А ещё их с братом дедушка — Дамблдор. Они приёмные дети Артура и Молли Уизли, хотя Рональд не в курсе этого. А ещё наш завхоз Филч — аутист. И кто-то из близнецов тоже… — мистер Поттер.

— Воу! Полегче, парень! Тебе бы книги писать… А Гермиона, оказывается, очень прикольно краснеет, — мистер Малфой.

*мистер Малфой отправил фото*

— Удали сейчас же! Или я использую волшебную палочку! — мисс Грейнджер.

— Используешь непростительное «Империо» прямо на уроке перед всеми? — мистер Малфой.

— Я бы на это посмотрел, — мистер Поттер.

— Умолкните оба. Ладно, фото не такое уж плохое, в принципе. Но если вы кому-то перешлёте — точно использую какое-то непростительное заклятие, — мисс Грейнджер.

— Жди, Гарри, она теперь точно использует «Круцио», — мистер Малфой.

— Да что случилось? Вы так долго отвечаете, — мистер Поттер.

— На уроках ведь нельзя пользоваться телефоном. Нас с Гермионой подловили, и теперь нам обоим светит отработка у Катберта Бинса, — мистер Малфой.

— Мы первые в истории нарвались на отработку у привидения, — мисс Грейнджер.

— Твои сообщения пугают, ведь я не знаю, с какими эмоциями ты их пишешь… — мистер Поттер.

— Тебе же лучше, что не знаешь. До связи, — мисс Грейнджер.

Гарри убрал телефон в карман и посмотрел на рыжика.

— Уже некуда спешить. Нас прикрыли на Истории магии, теперь надо переждать урок.

— Круть! До конца осталось минут двадцать, поэтому вообще не сложно подождать, — подхватил Рональд, сразу ощутив прилив сил и повеселев.

Встретившись с остальными участниками «серого трио» по дороге к зельям, Гарри убедился, что Гермиона и вправду очень зла на него. Но гнев уже успел немного утихнуть, чему очень поспособствовал Драко: он буквально заваливал Грейнджер шуточками, пока она в конце концов не улыбнулась, хоть и пыталась скрыть реакцию.

— «Круцио» отменяется, — снисходительно проговорила девушка, глядя на Гарри.

— Я твой должник, Драко, — шепнул другу Поттер.

Когда все трое подошли к кабинету зельеварения, перед их глазами развернулась необычная картина: Северус Снейп стоял в прожжённой мантии, через дыры которой были видны голые ноги зельевара. На прицеле волшебной палочки Снейп держал Джорджа, у которого был очень виноватый вид. Рядом стоял Фред и заклинаниями убирал повреждения на полу коридора. Заглянув в саму аудиторию, первокурсники отчасти поняли гнев зельевара: повсюду зияли дыры, вероятно, от взрыва какого-то разъедающего зелья.

— Твои братья — психи, Рон, — выплюнул кто-то из Слизерина.

— Они просто изобретатели, — защитила парней Гермиона, но «зелёным» уже было неинтересно: всеобщее внимание заняла разруха в кабинете. Кто-то засовывал в дыры линейку, чтобы измерить повреждения. Селфи на фоне раскуроченного подземелья так и посыпались в интернет.

Рональд неодобрительно покачал головой, проходя мимо братьев.

— Всегда влипают в какие-то истории… Как их до сих пор не исключили? — пожаловался рыжик Гарри, но тот не успел ничего ответить, так как Рона буквально оттащила в сторону Лаванда Браун. Девушка обладала исключительной силой воли, как и физической, хотя внешне так бы не показалось.

— Рон, давай сходим к озеру перед ужином? У меня есть для тебя подарок!

Уизли умоляюще посмотрел на Поттера, но, когда услышал, какой именно подарок, внезапно переменился в лице.

— Настоящие автографы всех участников команды «Пушки Педдл»? Ты не шутишь? О, Мерлин! Конечно, я безумно рад! Ты тоже их фанатка? Вот это сюрприз!

Парочка продолжила что-то обсуждать, но Гарри уже не стал прислушиваться.

— Похоже, они нашли друг друга, — похлопав Поттера по плечу, сказал Малфой, тоже проходя внутрь аудитории.

Взгляд Гермионы на секунду задержался на дырах в преподавательской мантии.

— Вас что-то забавляет, мисс…

— Грейнджер, — подсказала Северусу Гермиона. — Нет, в этом нет ничего забавного, — девушка старалась держать себя серьёзно, хотя вопрос зельевара пошатнул её уверенность, добавив комичности профессорскому образу. Холодные чёрные глаза быстро оценили студентку, но палочка так и удерживала одного из близнецов на прицеле.

— Если быстро восстановите мою одежду, заработаете своему факультету десять очков, — с усмешкой проговорил мужчина, ожидая конфуза и неудачи от неприметной девчонки. Но та достала волшебную палочку и закатала рукава своей мантии, чтобы ничего не отвлекало её от колдовства.

— Материам Рекуперарэ!

Даже у самого Снейпа глаза округлились, а что уж говорить о простых ребятах, ненароком ставших свидетелями полного восстановления всей ткани до идеального состояния.

— Десять баллов Гриффиндору, — сухо проговорил Северус, но уже без обычной издёвки в голосе. — Идите в класс, мисс Грейнджер. И постарайтесь поменьше выделяться из толпы… Это для вашего же блага.

Слова профессора звучали загадочно, но совет казался дружеским, поэтому девушка решила им воспользоваться, хотя бы в присутствии зельевара.

— Я закончил, сэр, — сказал Фредерик, залатавший все ближайшие дыры.

— Неужели? — в голосе Снейпа снова сквозили высокомерие и сарказм. — Внутри ещё куча повреждений.

— Но у вас сейчас будет урок, профессор, — попытался возразить Джордж, однако Северус палочкой указал им путь в кабинет.

— Мой урок вам никак не помешает. Приступайте!

— Но у нас сейчас начнётся…

— История магии? Никто и не заметит вашего отсутствия, а если и заметит — я объяснюсь.

Спорить было бесполезно, и близнецы нехотя пошли в аудиторию, которую уже заполнили первокурсники всех факультетов.

Поначалу студенты отвлекались на ходивших рядом и шепчущих заклятия Уизли, но замечания профессора напрочь испарили у первокурсников желание повеселиться, поэтому Фреду и Джорджу ничего не мешало выполнять свою часть работы.

На середине урока спокойствие вновь было нарушено.

— Так понравилась мисс Грейнджер? — как гром прозвучал голос Северуса. По покрасневшим щекам Фреда всем обернувшимся первокурсникам стало понятно, кого имел в виду Снейп. — После уборки глазейте на кого хотите, а сейчас ваша задача заключается в ликвидации урона, нанесённого вашим драгоценным братом; не исключено, что не без вашего прелестного вмешательства.

Гермиона отвлеклась от конспектирования параграфа и только сейчас заметила, что все взгляды направлены на неё. Мысленно она выругалась, что так сильно погрузилась в написанное и даже не заметила чего-то очень важного. Румянец ещё медленно сходил со щёк Фреда, но, когда Гермиона случайно скользнула взглядом по веснушчатой коже третьекурсника, румянец вернулся с новой силой.

— Я же говорил, что ты ему нравишься, — шепнул Гарри. И тут румянцем залилась уже Гермиона. — Снейп при всех выставил напоказ, что Фред смотрит на тебя, — пояснил Гарри, видя, что подруга упустила произошедшее из-за конспекта.

— Это бред, и близнецы не могут быть внуками директора, у него никогда не было детей, — как можно скептичнее ответила Гермиона, снова уткнувшись в конспект, но мысли её уже не могли успокоиться. Её раздражало, что профессор упоминает её имя в таком ключе; ей казалось это не совсем корректным. Когда занятие закончилось, девушка отправила сообщение в их с парнями чат, чтобы на обед они шли без неё, а сама направилась прямиком к Северусу. Он никак не ожидал, что кто-то из студентов рискнёт подойти с какими-то вопросами, поэтому отвернулся от аудитории и расставлял колбочки на полки.

Фред и Джордж почти закончили с уборкой помещения, но отвлеклись на неожиданный поворот событий.

— Профессор, я бы хотела брать у вас дополнительные занятия.

— Я таких не предоставляю, — коротко ответил Северус, перестав заниматься своим делом. Он всё ещё держал колбы в руке, однако не поворачивался к собеседнице.

— У меня много вопросов по предмету…

— Можете задать несколько вопросов после обеда.

— После обеда я не смогу: нас с мистером Малфоем…

При упоминании знакомой фамилии Снейп наконец развернулся и посмотрел на студентку.

— Обязали прийти на отработку.

По приподнявшейся брови зельевара девушка поняла, что стоит продолжить объяснение.

— К профессору Бинсу.

Что-то новое заиграло в чёрных глазах Северуса, а Уизли и вовсе с трудом сдерживали эмоции, ведь Бинс был самым безразличным преподавателем, а следовательно, надо было совершить что-то поистине чудовищное, чтобы нарваться на отработку.

— Мистер Малфой фотографировал меня на уроке, а я угрожала ему в сообщениях, что использую «Круциатус» на его коте. Конечно, это было в шутку, мы же друзья…

Высохшее дно чёрных глаз словно начало заполняться водой, играя переливами и отблесками. Скука и серость со всех сторон перестали душить зельевара.

— Но по новым правилам на уроках нельзя пользоваться телефонами, за что грозит отработка. Бинс не стал мелочиться; наверное, этому поспособствовало ещё и то, что мы с Поттером и Малфоем стали причиной побега Пивза, увольнения, а также сумасшествия профессора Квиррелла…

Больше Снейп спокойно слушать уже не мог. Он отвернулся к своей полке и кратко процедил сквозь зубы:

— Дополнительное занятие завтра после обеда.

* * *

— Спасибо, профессор! — радостно проговорила Гермиона и направилась к выходу. На полпути к Большому залу её нагнал Фредерик.

— Привет, — неуклюже начал парень. — Я… на уроке… смотрел на тебя. Не так, как выставил профессор Снейп, конечно, но смотрел. Извини, что привлёк излишнее внимание окружающих к тебе. Это неприятно, я знаю…

— Не бери в голову, — добродушно ответила Гермиона и хотела зайти в зал, но Уизли не дал ей открыть дверь.

— Давай поговорим в более тихом месте? Клянусь, это не займёт много времени.

Внезапный напор смутил Гермиону, и она даже отпустила ручку двери. Воспользовавшись моментом и посчитав, что это знак согласия, рыжеволосый потянул девушку за собой, но далеко идти не пришлось: он дёрнул за настенный светильник, и приоткрылась потайная дверь прямо в коридоре возле Большого зала. Внутри секретного прохода горел тусклый свет, а Гермиона с Фредом еле помещались в узком тоннеле.

— У меня мало свободного времени, — честно призналась гриффиндорка, и парень понял намёк.

— Можно твой номер? Я уже понял, что тебя пока не интересуют отношения. Тебе же всего одиннадцать… Мне они сейчас тоже будут только мешать. А вот хорошего друга у меня нет. И если не заведу его — просто сойду с ума…

— Мои однокурсницы уже вовсю встречаются с мальчиками, но мне это и правда сейчас неинтересно. Насчёт дружбы я не уверена, но номерами можно обменяться.

Фред облегчённо вздохнул и достал свой телефон, но потом опомнился и прикрыл экран рукой.

Это действие не ускользнуло от цепкого взгляда Гермионы.

— Если хочешь что-то скрыть, то определённо не стоит ставить это на заставку… Но, вероятно, ты как раз хотел, чтобы кто-то увидел. Что там?

Парень подвинулся ближе, открывая вид на худое женское лицо с пшеничного цвета волосами.

— Это моя мама.

Рыжеволосый осёкся, чтобы не сказать ещё больше лишнего. Гермиона прекрасно помнила слова Гарри о том, что семейство Рональда поголовно всё рыжее. Девушка на фото была далеко не рыжей. Это означало, что сны Поттера правдивы, и близнецы Уизли в действительности вовсе не Уизли.

— У тебя много тайн и страхов, не факт, что у нас получится дружить…

— Если быть совсем честным, то я вообще не знаю, как это делается. Ну, то есть, у меня мозг не такой, как у других людей. Не всё выходит само собой. Многое мне приходится постигать самостоятельно. И дружбу в том числе. Её основа — открытость и частое общение, верно?

Гермиона глубоко вздохнула, вспомнив о том, что один из близнецов аутист. И теперь было понятно, какой именно.

— Банальные вещи мне надо разжёвывать… Да, и ещё кое-что: как ты относишься к стиранию памяти? Если у нас не выйдет подружиться, ты не против избавиться от неприятных воспоминаний об этом?

— Такая магия считается тёмной. Не стоит ею увлекаться. Уверена, что я смогу прожить, даже имея неприятные воспоминания. Если говорить более конкретно, то я против использования на мне «Обливиэйта» и прочих подобных приблуд.

— Я тебя понял. Ладно. Я записал твой номер, сейчас наберу его, и у тебя высветится мой.

Тоннель вокруг гриффиндорского загонщика и гриффиндорской «заучки» окутало лёгкой дымкой от горячего дыхания. Всюду стоял аромат чёрного винограда «Изабелла». Гермиона жадно вдыхала любимый запах, пытаясь понять, откуда он исходит.

Когда Фред пошёл к выходу, лёгкий шлейф винограда проследовал за ним, и стало предельно ясно, что источником являлся парень.

Почти у самого выхода из тайного прохода Гермиона нагнала нового друга и дотронулась рукой до его волос.

— Это твой настоящий цвет?

— Да. Тебя раздражают рыжеволосые? — осторожно уточнил парень.

— Не раздражают. Любая внешность может смотреться гармонично в определённом сочетании. У тебя всё очень гармонично.

— Типа я симпатичный? — усмехнулся Фред.

— Типа.

И парочка вышла в коридор, а затем проследовала в Большой зал, где уже начинался обед. Их одновременное появление не ускользнуло от внимания некоторых людей.

Так, Северус Снейп едва уловимо приподнял один уголок губ в призрачной улыбке, которую тут же скрыл. Альбус Дамблдор улыбнулся намного шире и не стал прятать эмоции. Гарри и Драко были удивлены, но не слишком.

— Только не говори, что вы с ним встречаетесь, Гермиона.

— Нет, Гарри, я вообще не планирую в этом году ничего такого: ни с Фредериком, ни с кем-либо другим. Сейчас важнее учёба.

— Напиши в чат, а то Драко уже извёлся, что ты не приходишь…

Чат «серое трио»:

— Ты был прав, Гарри, близнецы не являются братьями Рона Уизли, — мисс Грейнджер.

— Подружилась с ними? Поэтому задержалась в подземелье? — мистер Малфой.

— Драко был весь на иголках всё это время, — мистер Поттер.

— Не стану отрицать, я переживал за тебя, Гермиона. Наш декан — непростой человек. Лучше с ним не связываться. А близнецам вообще спокойно не живётся, поэтому оба варианта общения для тебя небезопасны, — мистер Малфой.

— Мне нужны дополнительные занятия по зельеварению, чтобы после окончания Хогвартса открыть кафе или пойти в фармацевты; поэтому пришлось задержаться, чтобы договориться об этом, — мисс Грейнджер.

— А как кафе связано с зельями? — мистер Поттер.

— А разве зельевары не все отлично готовят? Они ведь чувствуют пропорции ингредиентов, создают нужные композиции и текстуры… — мисс Грейнджер.

— Оу… Очень жаль тебя разочаровывать, но, кажется, ты зря записалась на дополнительные зелья. Снейп готовит хорошо только чай, — мистер Малфой.

— Вот же чёрт… — мисс Грейнджер.

— А с Фредом что? Вы вместе зашли в Большой зал, — мистер Малфой.

— Просто обменялись телефонами. Он вроде нормальный, хочет просто дружить. Я не против общения, как раз узнаю суть происходящего, а то сны Гарри и вправду теперь кажутся слишком странными для обычных сновидений, — мисс Грейнджер.

— Про мои сны лучше никому не говорить, мало ли что, — мистер Поттер.

— Махинации с родственными связями хорошие люди обычно не проворачивают, поэтому все должны быть осторожнее с Дамблдором и близнецами. Ни одного лишнего слова лучше не произносить в их присутствии, — мистер Малфой.

— Мы тебя поняли, Драко, и прекращай так беспокоиться за нас, — мисс Грейнджер.

— За Гермиону, — мистер Поттер.

— Ха-ха. Ладно. Я перегнул палку: мы же все одногодки, у всех есть голова на плечах… — мистер Малфой.

Обед подошёл к концу, и гриффиндорцы направились к выходу из зала. Прямо у дверей Драко нагнал друзей.

— Поттер, ты сейчас куда?

— Думаю сходить в библиотеку, вдруг про мои сны там что-то найдётся.

— Как же жаль пропускать поход в библиотеку… — с грустью протянула Гермиона.

— Не расстраивайся, может, Бинс придумает что-то, связанное с чтением, для отработки, — попытался подбодрить её Малфой.

— Если увидишь Живоглота, покорми его, ладно? — на прощание бросила девушка.

— И Шторма тоже… — добавил Драко.

— Слушаюсь, господа, — изображая из себя слугу, пролепетал Гарри.

* * *

Началась отработка. Драко и Гермиона положили свои рюкзаки на заднюю парту и подошли поближе к привидению. Для него было неожиданностью оставаться в роли профессора и после занятий, и эта перспектива его явно встряхнула. Голос перестал быть монотонным, глаза заблестели.

— Мистер Малфой, мисс Грейнджер, присядьте на пару минут.

Студенты послушно сели на первый ряд.

— Как проходят отработки у других преподавателей?

Этот вопрос поставил в тупик первокурсников, только поступивших в Хогвартс.

— Сэр, может, лучше спросить подобное у кого-то постарше? Мы ещё не знаем всех тонкостей Хогвартса.

— Ох, Мерлин! Я совсем отстал от жизни и почти растерял остатки разума в этой рутине. Точно, глупо было спрашивать у вас такие вещи. Мистер Малфой, сходите, пожалуйста, на трансфигурацию и попросите Минерву отпустить ко мне близнецов Уизли. Они наверняка знают все методы отработок в Хогвартсе.

Драко не стал противиться воле профессора и направился на трансфигурацию, где в это время сидел третий курс.

— Профессор, я прошу прощения, меня отправили с поручением…

— Я вас слушаю.

— Профессор Бинс просит отправить к нему Фреда и Джорджа Уизли. Ненадолго.

По выражению лица Минервы было ясно, что у неё большие подозрения насчёт подлинности просьбы, поэтому она дала третьекурсникам задание и решила лично проводить близнецов до кабинета Истории магии.

Процессия из четырёх человек направлялась к профессору-привидению, и все, кто стал свидетелем этой странной картины, недоумевали по поводу цели этого совместного хождения.

— Профессор Бинс, добрый день! Вы действительно просили одолжить вам этих сорванцов? — Минерва указала на Фреда и Джорджа.

— Да, профессор МакГонагалл. Мне необходимы их советы по поводу отработок. Оказывается, устраивать отработки довольно увлекательно. И как я раньше упускал эту часть преподавательской жизни?

Привидение эмоционально удивилось само себе, а затем поглядело на Гермиону и Драко.

— К счастью, эти детки разнообразили мою скучную жизнь. Теперь я намерен устраивать регулярные отработки, а также обустраивать доску объявлений возле моего кабинета. Конечно, с помощью провинившихся студентов.

— Это прекрасная идея, мистер Бинс, а теперь я прошу меня извинить…

МакГонагалл направилась к выходу, мимоходом поглядывая на гриффиндорку Грейнджер и слизеринца Малфоя. Эти двое вызывали у неё неподдельный интерес, смешанный с ужасом.

— Эти дети — посланники самого ада, — мысленно проговорила женщина, вновь удивляясь миловидности и добродушию подростков, только что переписавших многолетнюю историю преподавания Бинса.

* * *

За сегодняшний день Фред видел Гермиону уже слишком много раз, и каждый из них был весьма необычным. Встретиться на отработке у Бинса в качестве провинившегося и консультанта по отработкам было уже верхом странности.

Пока близнецы красочно описывали самые запоминающиеся отработки, Драко с Гермионой решили проявить инициативу и начали оформление новостного плаката: Гермиона разметила рамку и другие стандартные атрибуты школьной стенгазеты, как она уже привыкла делать в своей прошлой школе, а Драко наточил найденные в закромах Бинса карандаши. Использовать краски или магию ребята не стали в целях безопасности.

— А как мне лучше отмечать присутствующих в классе? За прогулы ведь тоже можно назначить отработку?

Бинс знал, у кого спрашивать: рыжеволосые почти сразу предложили несколько приемлемых вариантов.

— Я не раз замечал, что разных людей озвучивают одним и тем же голосом, но пропускал это мимо ушей. С вашей помощью на «Истории магии» наладится дисциплина! Вы молодцы, Фред, Джордж, и вы, первокурсники.

Привидение хотело сказать что-то ещё, но взгляд Бинса перескочил на заголовки газеты, отчего слова просто застряли у него в горле.

«Сколько ещё проживёт Дамблдор?», «Пятьсот лет полётам в пижаме», «Сладкое не всегда сладко», «Смысл жизни привидений», «Нетрезвый профессор всё ещё в Хогвартсе», «Соберём деньги на перепланировку подземелья». И это была только часть ярких заголовков, под которыми красовались не менее удивительные подробности.

— Отличная работа, как высохнет — можете вывешивать.

— Но он уже сухой, профессор…

Гермиона старалась говорить как можно мягче, чтобы не раззадорить призрака на ещё одну отработку.

— Мы использовали цветные карандаши, поэтому плакат полностью сухой и готов «увидеть свет».

Эта новость обрадовала профессора, и он скомандовал нарушителям:

— Вывешивайте! А после можете уходить, для первого раза я вас прощаю. Больше не попадайтесь!

— Меня бы за такую газету МакГонагалл отчитала по полной программе, — пожаловался брату Джордж. — Это узаконенное безобразие…

Напоследок он сфотографировал то самое «безобразие». А Фред ждал, пока Гермиона заберёт из кабинета рюкзак и будет проходить мимо газеты. Поймав нужный момент, он окликнул девушку и щёлкнул её на фоне её трудов.

— Можно, сохраню себе на память? — смущённо спросил парень.

— Ладно, и мне скинь. Но больше никому не показывай…

Джордж всё это время ждал брата, а когда тот поравнялся с ним, оба направились назад на урок трансфигурации, конечно, самым долгим путём.

Когда они пришли, до конца урока оставалась всего пара минут. Чтобы украсть и их, Джордж подошёл к МакГонагалл.

— Профессор, мы выполнили всё, что от нас требовалось. А ещё сфотографировали для вас кое-что.

— Не сейчас, Уизли!

— Но это может повлечь за собой проблемы, если ничего не сделать до перемены!

Минерва нехотя согласилась посмотреть фото, для чего Джордж подошёл к ней совсем близко. Находясь на таком расстоянии от пожилой дамы, парень почувствовал себя не в своей тарелке, но терпел ради дела.

— Великие Основатели! Что это?

— Стенгазета профессора Бинса, и она уже висит в коридоре, — довольно проговорил Фред, наслаждаясь реакцией МакГонагалл.

— Здесь мы, к сожалению, не можем повлиять. Великобритания — свободная страна, каждый может высказывать своё мнение… Но я определённо поговорю с профессором Бинсом. Благодарю, что предупредили, мальчики.

Услышать благодарность от Минервы было редким бонусом, поэтому близнецы сразу почувствовали себя лучше.

* * *

Первокурсников не загружали в первые дни: уроки в основном заканчивались до обеда, поэтому после отработки Драко и Гермиона ощущали себя небывало свободными.

— Куда сейчас пойдёшь? — поинтересовался Малфой, зачесав волосы назад рукой, словно расчёской.

— В библиотеку. Может, Гарри ещё там…

— Точно, я и забыл, что он ищет информацию про сны! Пошли вместе?

И эта странная парочка неспешно направилась в сторону библиотеки. Подходя к дверям, они услышали уже знакомый мурлыкающий звук в тройном количестве.

— И котейки тут, — усмехнулся блондин. Но увиденное слегка отличалось от того, что они с Гермионой ожидали увидеть: Гарри сидел за столом, боясь пошевелиться. Живоглот обвил его шею, как огромный меховой воротник; Шторм спал клубочком на коленях парня, а Крюгер сидел прямо на столе, щурясь от светящей прямо ему в глаза настольной лампы, одновременно с этим нервно отбивая дробь тощим лысым хвостом прямо по книге хозяина, мешая ему видеть текст.

— Заберите их, — взмолился парнишка, увидев друзей.

— Ты не можешь справиться с милыми котиками? — недоверчиво спросила Гермиона.

— Поначалу я справлялся, но потом они почувствовали безнаказанность и… — Поттер показал кровавый след от кошачьих когтей. — Это Шторм сделал.

Гермиона вздохнула с облегчением, что не её питомец причинил неудобства, но Гарри продолжил:

— А это — Живоглот.

На лодыжке парня красовался след от укуса.

— Чувак, я не знаю, где тут взять алкоголь… — растерянно проговорил Драко. Но Гарри слишком удивлённо посмотрел на него.

— Зачем тебе алкоголь?

— Несовершеннолетним нельзя такое употреблять, — сурово напомнила Гермиона.

— Да не пить, а раны обработать! Отец всегда так делает после тренировок.

— Давай освободим Гарри, а потом ты расскажешь поподробнее про тренировки твоего отца? — предложила Гермиона, отдирая когти Живоглота от мантии Поттера. В этот момент в библиотеку вбежал Рональд.

— Гарри! Как же чудесно, что я тебя нашёл! У меня такие новости! Ты не поверишь!

Настрой парня омрачило присутствие Малфоя и Грейнджер, но он мысленно абстрагировался от них.

— Есть же телефоны, Рон, — как можно мягче проговорил Гарри. — Ты так запыхался… В следующий раз просто напиши мне.

— Да, точно… Я сегодня сам не свой… А насчёт новости — Перси сказал, что к нам переводится новенький из Дурмстранга! Он первоклассный ловец! Знаешь, что это значит?

— Нам как раз не хватало ловца, — мечтательно пробормотал Джордж, появившись внезапно и неизвестно откуда. — Теперь будет полноценная команда для квиддича, конечно, если парня распределят в Гриффиндор.

— У вас везде потайные ходы? — восхитилась Гермиона, глядя на Фреда, тоже появившегося рядом с двумя братьями.

— Когда станешь чуть постарше, я покажу тебе все укромные местечки Хогвартса.

Рон изогнул бровь, не ожидая услышать такое от брата, да ещё в адрес заучки Грейнджер, которая уже успела покраснеть.

— Да вы не о том подумали! — стушевался парень. — Я про Выручай-комнату, заброшенную спальню старост или комнату Пивза.

— У полтергейста тут была своя комната? Так может, он никуда не сбежал, как все твердят, а просто заныкался в комнате? — предположил Поттер.

— Мы там уже смотрели и ничегошеньки не нашли! — заверил Джордж.

— А знаешь, — начал Фред, — Пивз же невидим, когда не хочет, чтобы его нашли. Может, он был в той самой комнате, но никак себя не проявлял?

Тут даже у Рона проявился интерес, но ненадолго.

— В общем, я тебе рассказал про новенького, а теперь, пожалуй, пойду — мы с Лавандой договорились встретиться перед ужином у озера.

Парень ушёл так же быстро, как и появился.

— Ой, какие милахи! — переключился на двух котов Джордж, только что заметив их. Парень почесал подбородок Шторма, а после — за ушком у Живоглота.

— А это — Крюгер, — представил Гарри сфинкса, сидевшего чуть в стороне. Неизвестно, понимал ли костлявый кожаный мешок человеческую речь, но на всякий случай Гарри уделил внимание и ему, чтобы тот не затаил ни на кого зла.

— Кстати, насчёт Пивза мы можем легко проверить, — начал Джордж, заговорщицки глядя на стоящих рядом. — У нас же есть Карта…

Парень достал свёрнутый кусок пергамента, отвернулся от всех и что-то проговорил.

На бумаге появился план школы, а в разных местах то и дело сновали туда-сюда какие-то надписи. Джордж положил карту на стол и поставил ладонь на область с библиотекой.

— Комната Пивза — вот тут, — он ткнул пальцем в пустой прямоугольник.

— Нет его там… — констатировала Гермиона. — А в других местах? Может, он перемещается невидимым?

Парень пробежался взглядом по карте, но не нашёл нужного имени.

— Осталась только библиотека, — заметил Малфой, пристально следивший за происходящим, и Джорджу пришлось убрать руку, которой он закрывал их местоположение.

— Полтергейста нет, — проговорил Гарри, разглядывая нечто другое, что заинтересовало его куда больше, чем какой-то там Пивз.

— У вас с Джорджем странная фамилия, — обратилась Гермиона к Фреду.

— Да, она с первого курса так показывается. Карта глючит только на нас, но всех остальных показывает исправно, мы много раз проверяли! — затараторил Джордж.

— И спросить про это никого из преподавателей не можем, потому что добыли карту не совсем законно, — сознался второй близнец.

— Украли у Филча, — почти хвалясь, закончил Джордж.

— Я могу попросить вас не распространяться о карте и её глюке? — почти умоляюще проговорил Фред, глядя на «серое трио».

Получив утвердительный ответ, близнецы пошли вглубь библиотеки искать книги, за которыми изначально приходили.

— Увидимся позже, — бросили они напоследок.

* * *

Загнав котов в гостиные факультетов, ребята отправились на нейтральную территорию — к озеру. Все прекрасно помнили, что Рон с Лавандой тоже где-то там, но погода позволяла присесть поодаль на траве, что они и сделали.

Некоторое время первокурсники просто наслаждались солнышком. В какой-то момент у Гермионы завибрировал телефон.

Чат «Гриндевальд»:

— Гермиона, у нас с тобой всё хорошо? — мистер Гриндевальд.

— Да, Фред, мы на пути к дружбе, как и прежде. А что стряслось? — мисс Грейнджер.

— В библиотеке ты узнала что-то странное и, наверняка, в растерянности… — мистер Гриндевальд.

— Вовсе нет. Артефакты часто выходят из строя. Кстати, я тебя переименовала в связи с тем глюком, — мисс Грейнджер.

*мисс Грейнджер отправила фото*

— Теперь тебе никак нельзя терять телефон. Дивный скриншот получился. Оу… у тебя пять процентов!? — мистер Гриндевальд.

— Точно… И как ты всё замечаешь? Ладно, значит, до связи. — мисс Грейнджер.

— Пока, — мистер Гриндевальд.

Девушка убрала телефон и поняла, что парни уже вовсю беседуют о квиддиче. Малфой рассказывал Поттеру о принципах игры, и теперь Гарри понял восхищение Рона этим видом спорта: летать на метле по воздуху, ловя мячи и отбивая их битой, было верхом крутости.

— Планируешь вступить в команду, когда освободятся места? — поинтересовался Драко.

— Даже не знаю… Наверное, попробовал бы.

Ребята заметили, что подруга уже вернулась в реальность.

— Гермиона, когда ты переписываешься с рыжим, у тебя такое сосредоточенное лицо, что даже проступают морщинки между бровями. Лучше поменьше с ним общайся, а то рано состаришься, — уверенно посоветовал Малфой, будто отлично разбирался в вопросе старения женского лица.

— Драко просто тебя ревнует, как друг, — усмехнулся Поттер, на что Малфой лишь демонстративно закатил глаза.

— Про квиддич вы уже закончили? А то мне не терпится услышать про тренировки Малфоя-старшего.

Блондин вздохнул, проведя ладонью по изумрудной траве. От неприятного ощущения он выставил руку на свет, рассматривая причину неудобств. На мантию упала капля крови, но это уже мало волновало парня.

— Порезаться можно за секунду, а произнести и выпустить заклятие так быстро не получится — как и невербальное, формируемое в разуме. Моя мама выживала среди Блэков, а затем в окружении Пожирателей Смерти, даже не вступая в их ряды. С ней никто не решался связываться… из-за её владения холодным оружием. Она просто мастерски управлялась с кинжалами. Отец до сих пор помогает ей держать навыки в тонусе, выступая «злодеем» на тренировках. Потом он льёт алкоголь на порезы и раны…

От услышанного друзья некоторое время сидели молча, да и сам Драко не знал, что ещё можно добавить к сказанному.

— У тебя крутая мама! — Гермиона первой нашла, что сказать. Она и правда была впечатлена тем, что Нарцисса держалась в стороне от зла, хотя то её буквально окружало.

— Отец был какое-то время Пожирателем. Он говорит, что был под Империусом, но это никак не проверить.

— Пожиратели и вправду безжалостны… Он нормально переносит боль и даже не лечит раны заклятиями?

— Я слышал от Невилла много плохого об этих Пожирателях Смерти, — вставил Гарри свою реплику.

— Да, они натворили дел в своё время.

Не до конца понимая душевные сложности друга, Гарри и Гермиона всё же хотели его поддержать, поэтому придвинулись к блондину ещё ближе, почти тесня его. Физическое тепло создавало какую-то особую атмосферу, которая сейчас была очень кстати Драко. Он почувствовал себя защищённым, хотя и открылся в таком неприглядном свете.

— Если твоего отца оправдали, то и ты не должен его винить…

— Легко сказать, Поттер. Мысли всё равно иногда уходят в этом направлении. Хоть у нас и хорошая семья, но иногда мне не по себе от каких-то металлических ноток в папином голосе или оттого, как мама режет индейку на праздник. Что-то пугающее есть и в самом доме. Портреты предков будто презирают меня, считая самым мягкотелым и слабым из Малфоев. Знаю, звучит глупо, но я стараюсь не выходить лишний раз из своей комнаты.

— Раз мы начали жаловаться на жизнь, то и я поплачусь в жилетку. На всех родительских собраниях у меня была тётя, а на День отца, когда приходили папы и рассказывали о своих профессиях, дядя неуклюже изображал моего отца, хотя его положение ухудшалось сразу после того, как он представлялся. Фамилии-то у нас разные. Каждый раз были одни и те же вопросы про усыновление, про смерть родителей. В последний год на День отца дядя специально заболел, чтобы пропустить всё это. Не меняя школы, мы бы избежали повторения расспросов, но оставаться в прежнем классе тоже было тяжело — дети как-то иначе смотрели на меня и старались избегать, зная, что я сирота. Им казалось, что я какой-то неправильный и не вписываюсь в их коллектив. Автоматически я становился изгоем, как только правда раскрывалась. А в первом классе ещё и учительница была совсем юная и неопытная, она всячески опекала меня, вызывая смешки во всём классе. Мне не нужно особое отношение… Больше всего на свете я хочу быть как все.

Драко понимающе похлопал друга по колену, но ничего не сказал.

— Скучно быть таким, как все. Мне вы оба нравитесь настоящими, поэтому выкиньте из своих голов эти глупые мысли, — скомандовала Гермиона, и вся троица усмехнулась.

— Ну а что насчёт тебя, Грейнджер? Неужели твоя жизнь тебя полностью устраивает? У тебя всё было хорошо и гладко? — с нотками подозрения спросил Малфой.

— Одиночество, непонимание окружающих, косые взгляды — всё это было. Но я стараюсь не концентрироваться на прошлом, иначе жизнь пройдёт стороной. Ещё труднее стало, когда я узнала, что обладаю сверхъестественными способностями — тогда между мной и родителями образовалась пропасть. Это ударило сильнее, чем школьное одиночество. Но папа с мамой пытаются стать ближе, пытаются узнать настоящую меня и волшебный мир…

— Да уж, Гермиона. Как я тебя понимаю… Если бы тётя не была в курсе существования волшебства, наверное, мне было бы совсем тяжко. Она поддержала меня в нужный момент. Я не чувствовал себя сумасшедшим или каким-то неправильным благодаря её рассказам о прошлом моей мамы. Волшебный мир для обычных людей похож на несмешную шутку.

— Иногда я думаю, что происходящее — просто долгий сон, и никакого волшебства на самом деле не существует.

— У меня так же, — усмехнулся Гарри.

— Ну, хоть эта проблема меня не коснулась, — нагло улыбаясь, проговорил Драко, изучающе всматриваясь в парочку у воды.

Они ещё какое-то время рассуждали о жизни до Хогвартса, обменивались ободряющими словами, строили планы на будущее.

— В библиотеке я не придал этому особого значения, а сейчас мне кажется слишком странным, что у близнецов фамилия известного некогда злодея, — задумчиво сказал Драко, откинувшись на траву. Поттер прилёг следом, а Гермиона так и оставалась сидеть.

— Известного злодея? Я что-то такое помню из «Истории магии». Но лучше освежить в памяти. Схожу в библиотеку сразу после озера.

— А вдруг опять наткнёшься на Фреда и Джорджа? Будет неудобно, если они заметят, что ты читаешь информацию о Гриндевальде.

— Ты прав, Гарри. Придётся повременить с библиотекой. Интересно, каковы шансы, что наши Уизли действительно носят ту фамилию? Они же не братья Рональда, а про детей Дамблдора мы пока ничего не знаем.

— Эх, Грейнджер, какая ты любопытная, — подметил Драко. — Хотя мне тоже безумно интересно, что скрывают эти рыжие.

— Хочешь их разоблачить, чтобы разлучить Фреда и Гермиону? — предположил Гарри.

— И это тоже, — невозмутимо подтвердил блондин. — Меня настораживают такие подозрительные личности, как он. Не хотелось бы, чтобы Гермиона с ним продолжала общение.

— Не знаю насчёт Джорджа, но Фред показался мне искренним и безобидным.

— И самый безобидный из них — Дамблдор! Нет… Я им не доверяю. У меня есть одна идея, как всё проверить, не вызывая подозрений.

И Малфой поведал друзьям о своём плане, который был основан на могуществе его отца и связях в Министерстве.

— Бинс же не устраивал экскурсий с момента своей смерти? Мы можем этим воспользоваться. Отправимся к тюрьме Гриндевальда и расспросим его. Министерство выделит денег на международную экскурсию для студентов. Для вида посетим Шармбатон, а потом под каким-то предлогом отделимся от остальных и заскочим в Австрию, в Альпы. Так как сам Бинс не сможет сопровождать подростков, этим займётся кто-то другой. Мы можем рассчитывать только на Снейпа — он папин друг, поэтому разумнее будет выбрать его в качестве экскурсовода. Вторым экскурсоводом было бы неплохо назначить Сибиллу Трелони — она частенько выпивает и вообще довольно лояльная ко всему личность. Она останется с основной группой студентов, когда мы со Снейпом отделимся.

— Очень рискованный и сложный план. Всё может сорваться на любом этапе, и всё ради того, чтобы узнать, глючит ли карта? — ещё раз озвучила суть происходящего Гермиона. — Была не была! Я в деле! Не бросать же вас одних в этой авантюре?

— Да, мы уж точно не сдадимся. Даже если придётся ехать два часа на поезде со Снейпом в Париж.

— Два часа от Лондона! Вынужден тебя поправить, Гарри. А до Лондона ещё четверть дня на «Хогвартс-экспрессе», который ходит только несколько раз в году.

— Верно, я и забыл, что мы в Шотландии. Ради нас никто не пустит дополнительный рейс.

— Рейс не пустят, но каминная сеть может ускорить путь. Думаю, это единственный доступный вариант.

— Во всех каминах есть порталы, как в колонне на платформе Кингс-Кросс? — удивился Поттер.

— Нет, конечно, но из Хогвартса можно отправиться в Министерство, а оттуда — в Шармбатон, если заранее договориться с обеими школами и получить разрешение на перемещение. Отец всё устроит, если грамотно его уговорить…

— Тогда вместе подумаем над письмом к твоему папе. Но лучше этим заняться завтра, на свежую голову. На сегодня уже слишком много всего.

Этот день действительно был слишком насыщенным, поэтому подростки настроились на тихий, уютный вечер без новых приключений.

Так и было вплоть до ужина, на который трио пришло без опозданий.

Чат «серое трио»:

— Иногда жалею, что мы на разных факультетах, — мистер Малфой.

— Да, но в Слизерин что-то не хочется всё равно. Ха-ха, — мистер Поттер.

— А мне — в Гриффиндор. Хотя я и в Слизерине сильно разочаровался. Влиятельные чистокровные маги считают этот факультет самым престижным, но тут слишком одиноко. Кстати, Гермионы что-то не видно… — мистер Малфой.

— У неё сел телефон, она оставила его на зарядке в гостиной Гриффиндора, — мистер Поттер.

— Тогда понятно, — мистер Малфой.

— Слушай, а тебе не страшно отправляться в тюрьму к тому Гриндевальду? — мистер Поттер.

— Нет. Его держат там чары, он не сможет выйти и навредить. Тем более с нами будет профессор, — мистер Малфой.

— Очень надеюсь, что проблем не возникнет. Кстати, а откуда ты так много знаешь про этого Гриндевальда? — мистер Поттер.

— Ну, если честно, то я когда-то фанател от него. Он сражался с самим Дамблдором и вообще сделал для магического мира много хороших преобразований, хоть и плохими методами. Но со временем я исключил его из списка кумиров, — мистер Малфой.

— Ты серьёзно? Он был твоим кумиром? Вот жесть… — мистер Поттер.

— Согласен, немного жутковато. Но я исправился. Ха-ха. Теперь я хороший мальчик, — мистер Малфой.

— Я тоже когда-то был под сильным впечатлением от одного человека — Киану Ривза, а потом как-то отлегло. Он слишком неряшливо выглядит вживую. Хотя, чёрт, я выгляжу не лучше, — мистер Поттер.

— Да, дружище, ты недалеко ушёл от своего кумира, — мистер Малфой.

— Бывшего кумира, прошу заметить, — мистер Поттер.

— Да, да… Я вижу, насколько «бывшего». Даже причёску с него копируешь, — мистер Малфой.

— Иногда я тебя ненавижу, Драко, — мистер Поттер.

— Ну а кто же ещё тебе скажет правду в лицо, то есть в экран, если не добрый друг? — мистер Малфой.

— Не друг ты мне больше, — мистер Поттер.

— Я почти поверил. Ха-ха, а потом вспомнил, что у тебя уже есть лучший рыжий друг, — мистер Малфой.

— О, Мерлин, не напоминай! Рональд мне полчаса непринуждённо рассказывал о развитии их отношений с Лавандой Браун, хотя я прямо говорил, что устал и хочу отдохнуть в тишине, — мистер Поттер.

— Сочувствую, чувак. Это твой крест, — мистер Малфой.

— Типа на могилу крест? — мистер Поттер.

— Да не, в фильме про католиков такое услышал. Значит, что это неотъемлемая от твоей жизни проблема. Типа того, не бери в голову, — мистер Малфой.

— Уже не взял. Ха-ха. Ладно, поем чего-то, а то уже больше половины ребят разошлись. Скоро уберут со столов, — мистер Поттер.

— Поторопись. Я уже поел, пойду в подземелья, пожалуй, — мистер Малфой.

— Давай, — мистер Поттер.

Симус ещё доедал свои отбивные, а когда заметил, что Гарри отложил телефон, сразу же воспользовался моментом.

— Новости слышал, Гарри?

Тот непонимающе смотрел на сокурсника, и Симус продолжил говорить:

— Ходят слухи, что Филч подобрел. Он поймал кого-то из Когтеврана на проступке, но мечтательно протянул, что на этот раз полагается лишь строгий выговор, а если случай повторится — будет отработка в «Запретном лесу».

— Просто выговор? Вот круть! Раньше он не мелочился и даже жалел о запрете телесных наказаний. Мне Рон рассказывал, а ему — Перси.

Окончание ужина было непримечательным: студенты поплелись в гостиные факультетов, по пути обсуждая события прошедшего дня. Гарри изрядно устал, поэтому ему хотелось побыть в тишине и просто плюхнуться в постель, когда доберётся до спальни для мальчиков. Но у Рона были другие планы.

— Гарри, ещё не спишь? — с надеждой проговорил младший Уизли.

— Нет, конечно, я ведь только что лёг. А ты что-то хотел?

— Типа того… Лаванда хочет целоваться, а я в этом деле полный ноль.

Повисла гнетущая тишина, от которой рыжему даже стало как-то не по себе.

— Да я тоже никогда этим не занимался. Из меня советчик никакой, извини.

— Что ты, твои слова меня подбодрили. Я думал, что такая знаменитость, как ты, наверняка уже обзавелась отношениями, от фанаток же отбоя нет. А раз даже ты ещё новичок в этом деле, то не буду комплексовать и просто скажу Лаванде правду.

— Про фанаток ты слишком нафантазировал. Я не так популярен, как ты думаешь…

Но рыжий уже не слушал Поттера, он ускользнул в свои мечтания, а Гарри наконец смог насладиться тишиной.

Погружаясь в сон, Гарри думал о том, что было бы неплохо просто поспать, без всяких реалистичных сновидений. Но перед глазами снова замелькали знакомые лица: Дамблдор кормил своего феникса, а Джордж втихаря конфисковывал интересующие его вещицы с полок директора, пока Альбус не смотрел в его сторону. Фред с интересом наблюдал за рискованными действиями брата, непринуждённо прислонившись спиной к стене. Наконец он заговорил.

— Дед, давай больше не будем привлекать лишнего внимания? Ты и так уже уйму раз гипнотизировал всю школу. Можно придумать правдоподобную отмазку, чтобы мы могли спокойно к тебе приходить и общаться на людях. Например: исследование какого-то смешного феномена. Исследования — по твоей части, а смешное — по нашей.

— Фредерик, мальчик мой, я тебя услышал. Постараюсь больше не создавать ситуаций, из-за которых нужно применять гипноз.

— Фред переживает, чтобы твоё сердечко не стало чёрным, ведь гипноз — это почти «Империо»… Непростительные заклятия сильно влияют на личность волшебника, использующего их, но ты и сам знаешь.

— Да, дед, прекращай ходить по краю. А то подаёшь нам плохой пример.

Альбус закончил с кормлением и повернулся к внукам, отчего Джордж сразу сунул руки в карманы мантии, но старик молчал, думая о чём-то своём и словно не замечая набитых карманов парня.

— К нам переводится ловец из Дурмстранга. Что ты об этом знаешь? — невозмутимо спросил Джордж.

— Виктор Крам. Очень талантливый парень. Его хотела заполучить в команду болгарская сборная по квиддичу, хоть он ещё так молод. Но парень не хочет известности: он держал письма от сборной в тайне от родителей и несколько раз писал отказы. Отец и мать, в отличие от него, очень хотят прославиться. Поэтому парнишка попросился к нам, чтобы быть как можно дальше и от родителей, и от надоедливых агентов болгарской сборной. Я иду навстречу некоторым ребятам, и Виктор как раз из их числа. В беседе с его отцом я красочно расписал наши турниры по квиддичу и общую обстановку в школе, а также большие привилегии при поступлении на Слизерин. Глаза Крама-старшего аж загорелись.

— Думаешь, новенький попадёт к «зелёным»? — тоскливо уточнил младший близнец.

— Нет, Джордж, я сказал про это лишь чтобы завлечь. Парнишка отказывается от славы, ему нужно что-то другое. Наверняка попадёт в Пуффендуй или Когтевран.

— Раздражает, что ты не упомянул Гриффиндор. Нам как раз нужен ловец…

— Может, и Гриффиндор, Фредерик. Я в любом случае не могу влиять на Распределяющую шляпу. Кстати, скоро прибудет Виктор. Если хотите посмотреть одним глазком, то идите за мной.

Образы снова начали меркнуть, и Гарри начал просыпаться.

* * *

— Доброе утро, Гарри. Сегодня четверг, а значит, до выходных осталось всего два дня! — воодушевлённо проговорил Рональд, неуклюже заправляя свою постель.

— Верно… — согласился Поттер, мысленно добавив, что до выходных ещё надо дожить, а сил совсем нет.

Чат «серое трио»:

— Доброе утро всем, кто дожил до этого дня, — мистер Поттер.

— Как-то не слишком радостно звучит, — мистер Малфой.

— Я и не радуюсь. Сейчас я как те лимоны, которые кинули в мусорку после соковыжималки, — мистер Поттер.

— Какое красочное сравнение! Одобряю, — мисс Грейнджер.

— Не переживай, сегодня щадящая программа: первым уроком идёт Травология, потом Магловедение и Прорицание. После обеда ты сможешь устроить тихий час и нормально поспать. Вдруг днём сны не будут такие изнуряющие? — мистер Малфой.

— Ты гений, Драко. Тебе кто-то говорил об этом? — мистер Поттер.

— Да каждый день! А если серьёзно, то впервые такое употребляют в мой адрес. Родители скупы на похвалу, — мистер Малфой.

— Ребят, встретимся на завтраке, Фред что-то написал, — мисс Грейнджер.

— До скорой встречи, подруга, — мистер Малфой.

— И поосторожнее с Фредом, — мистер Поттер.

Чат «Гриндевальд»:

— Доброе утро, — мистер Гриндевальд.

— Привет, Фред, — мисс Грейнджер.

— У меня есть одно видео, я случайно его снял, но мне страшно его кому-то показывать, даже Джорджу, особенно Джорджу. Но безумно хочется с кем-то поделиться… — мистер Гриндевальд.

— Я тебя поняла. Где встретимся? Ты же наверняка не захочешь его пересылать… — мисс Грейнджер.

— Давай в гостиной Гриффиндора? Я прихвачу наушники, — мистер Гриндевальд.

Гермиона накинула мантию, на всякий случай взяла рюкзак с материалами для занятий и выскользнула из спальни. В гостиной было совсем мало народу. Фред устроился в большом кресле, в котором оставалось место ещё для кого-нибудь худенького. Гермиона поняла намёк и втиснулась в свободное пространство.

— Держи, — сказал третьекурсник, протягивая девушке наушники. — Только ни слова о том, что увидишь!

На экране был пустой зал.

— Это помещение для занятий музыкой и хоровых спевок, — заранее пояснил Фред.

В кадре был худой сутулый парень с тёмными глазами, длинным носом и густыми чёрными бровями. В чёрной мантии он смотрелся даже немного пугающе. Но через минуту мантия оказалась на спинке стула — юноша остался в чёрных джинсах и балахонистой коричневой тунике, неоднократно и намеренно разорванной в нижней части. Он рассматривал музыкальные инструменты, а затем взял электрогитару. Подключил её к усилителю, но громкость поставил на середину.

— Это наш новенький. Он из Болгарии, а там время на два часа позже, чем здесь. Наверное, по привычке проснулся раньше всех…

— Играет прикольно, но выглядит очень странно. Ой, он ещё что-то поёт?

— Да. Но это не английский. Наверное, болгарский или даже русский. А сейчас — без комментариев…

В кадре появился мужчина в чёрном, с чёрными волосами, с крючковатым носом. Он спросил юношу, что тот здесь делает. В ответ последовал какой-то ответ с сильным иностранным акцентом. Северус Снейп смутился и пробормотал что-то вроде: «Бывший протеже Каркарова». Это было очень необычное зрелище. Мужчина небрежно махнул рукой, позволяя парню продолжить. Снова полилась музыка, но уже другая, более ритмичная. Северус оценивающе окинул взглядом гитариста, и на бледном лице появилась лёгкая ухмылка.

Мужчина медленно прошёл к барабанной установке и взял одну палочку. Он стоял так в раздумьях полминуты, а затем будто мысленно наплевал на все причины, сдерживающие его. Пальцы подхватили вторую палочку, и он сел на табурет перед установкой. Неторопливо закатал рукава до локтей, оголяя чёрную татуировку в виде переплетённой змеи на внутренней стороне руки.

— Серьёзно? — это всё, что смогла выговорить Гермиона, наблюдая за тем, как зельевар вполне сносно и даже задорно исполняет партию ударных, подыгрывая почти своей копии в юности.

— Да, похоже, он тоже когда-то был Пожирателем Смерти, а тату осталось. И песня такая приставучая — теперь в голове так и крутится.

После слов Фреда Гермиона иначе посмотрела на змею, которую она приняла за обычную татуировку, и тоже поймала себя на мысли, что повторяет припев. Хотя она не понимала смысла, грубые звуки определённо значили что-то интересное.

— «Космос. А внутри меня неистово рвётся наружу космос. Если это понять, остальное всё станет ненужным. Космос.»

Девушка ждала, что будет что-то ещё, но видео оборвалось.

— И как мне теперь ходить на «Зелья»? — сокрушалась Гермиона. — У меня сегодня дополнительные по ним…

— Просто не смотри в глаза профессору. И будем надеяться, что он не применяет легилименцию к студентам-первогодкам, иначе нам обоим крышка.

— Легилименцию?

— А, прости, это когда один волшебник залезает в голову другому и смотрит всё, что ему вздумается.

— Жуть какая…

Гермиона была под впечатлением от легилименции, но настырно появляющиеся вопросы всё же взяли верх.

— Фред, а что вы трое делали в такую рань в том месте? Про новенького ещё более-менее понятно, а вот ты со Снейпом?

— У меня иногда приходит вдохновение прямо перед сном: какие-то идеи про новые приколы, методы их реализации… Если проходит больше половины ночи, то я уже не ложусь, чтобы не проспать. В эту ночь так и было.

Гермиона ещё раз глянула на Фреда и заметила усталость в глазах, тусклый взгляд, бледную кожу. Дыхание парня было замедленным, словно тело готовилось ко сну.

— Тебе бы поспать, а не учиться…

— Обязательно посплю, но сначала закончу объяснение. В общем, под утро я от скуки стал рассматривать карту и увидел новенького. Он не находил себе места в ожидании, пока все проснутся, в итоге пошёл прогуляться. Набрёл на тот зал. Мне стало любопытно, и я прокрался поближе. А Снейп пришёл очень неожиданно. До этого он всю ночь был в лаборатории, видимо, изобретал какое-то новое зелье. Он частенько пропускает сон из-за экспериментов.

— У него тоже вдохновение, — усмехнулась Гермиона.

— Видимо, да…

— А чем всё закончилось? Видео обрывается.

— В самом конце этот чел подошёл к Северусу и ударил своим кулачком о кулак Снейпа, который находился от происходящего в каком-то странном расположении духа. Потом парень ушёл, и я тоже поспешил смыться через потайной ход, пока меня не обнаружили за стопками стульев.

Держа в руках телефон Фредерика, Гермиона не удержалась, чтобы посмотреть ещё что-то. Парень молча позволил ей копаться в его файлах. В какой-то момент девушка ощутила на плече тяжёлую голову рыжеволосого — он просто уснул, ожидая.

* * *

Чат «серое трио»:

— Гермиона, где тебя носит? Завтрак пропустишь, — мистер Поттер.

— Я в гостиной, Гарри. Не ждите меня… — мисс Грейнджер.

— Звучит очень подозрительно. Что случилось? — мистер Малфой.

*мисс Грейнджер прислала фото*

— Что. Это. Значит? — мистер Малфой.

— Да, Гермиона, что это значит? Лучше объясни, а то Драко от ревности примчится в вашу гостиную. То есть в нашу… я же тоже из Гриффиндора. Всё никак не привыкну. — мистер Поттер.

— Это не ревность, просто переживаю. Мы мало что знаем о рыжиках, вдруг они опасны?

— Когда спят — вряд ли, — мисс Грейнджер.

— А почему не приходишь-то? — мистер Поттер.

— Просто жаль его будить, мы смотрели всякую ерунду на его телефоне, и он уснул, потому что всю ночь бодрствовал, — мисс Грейнджер.

— Святая Грейнджер! Ладно, передам через Гарри для тебя пару пирожных, — мистер Малфой.

*мистер Малфой прислал фото*

— Жутко аппетитно выглядит! — мисс Грейнджер.

— Почему у разных факультетов на столах разные блюда? Это дискриминация… — мистер Поттер.

— Ладно. Тебе, Гарри, тоже достанется несколько штук, — мистер Малфой.

— Замётано! Я к вашим услугам! — мистер Поттер.

— Гермиона, не смей опоздать на первый урок! Я себе этого не прощу. Ха-ха. — мистер Малфой.

— И я тебе, — мистер Поттер.

— Парни, а кто-то видел Живоглота? Он с ночи не появлялся, — мисс Грейнджер.

— И Шторм тоже… Я думал, он у кого-то из вас. — мистер Малфой.

— Крюгера тоже нет, — мистер Поттер.

— Теперь будем, как Невилл: ходить по Хогвартсу, показывая всем фото наших пропавших котов. — мисс Грейнджер.

— Такая тишина в ответ… Это игнор? — мисс Грейнджер.

— Ау! — мисс Грейнджер.

— Без паники, леди! Просто завтрак закончился, но началась церемония распределения, — мистер Малфой.

— Такой красавчик, этот новенький! Зовут Виктор. Как думаете, куда его распределят? Он же по-английски почти ни слова не знает! — мистер Поттер.

— Ставлю на Слизерин, — мистер Малфой.

— И это совсем не предвзято? — мисс Грейнджер.

— Чутьё, я бы сказал, — мистер Малфой.

— А я ставлю на Пуффендуй. Он такой компанейский, если переоденется во что-то менее мрачное, — мистер Поттер.

— Такое чувство, что ты видишь в нём соперника, Гарри. Давай будем оставаться добродушными гриффиндорцами? — мисс Грейнджер.

— Это камень в твой огород, Поттер. Я этого носатого не обзывал, — мистер Малфой.

— Мерлиновы носочки! Ну почему мальчишкам всегда надо с кем-то соревноваться? — мисс Грейнджер.

— В этом чате снова только я, да? — мисс Грейнджер.

— Его отправили в Гриффиндор, — мистер Поттер.

— Поздравляю с новым ловцом! — мистер Малфой.

— Теперь мы вас точно сделаем! — мистер Поттер.

— Давайте жить дружно? — мисс Грейнджер.

— Только ради вас, мисс Грейнджер, — мистер Поттер.

— Он просто побоялся, что не получит пирожных, — мистер Малфой.

— Как же быстро ты меня разгадал, хитрый белый лис! — мистер Поттер.

— … — мисс Грейнджер.

— Гермиона, от тебя остались только три точки! Видишь, что ты натворил, Поттер? — мистер Малфой.

— Ребят, я позже зайду. С самого утра в телефоне, уже глаза болят, — мисс Грейнджер.

— До встречи на Травологии, — мистер Малфой.

* * *

Аромат винограда исходил от рыжих волос. Для большей уверенности можно было понюхать их, но Гермиона не хотела ставить себя в совсем уж странное положение перед окружающими. Поэтому она просто продолжала спокойно сидеть в кресле, пока глазеющие гриффиндорцы возвращались с завтрака.

Через картину прошли пятикурсники, о чём-то оживлённо беседуя. Гермиона услышала фамилию Вуд — Драко и Гарри упоминали его, когда говорили о квиддиче. Кажется, он был вратарём гриффиндорской сборной. В толпе девушка увидела того самого гитариста, который был на «крайне секретном» видео в телефоне Фреда.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, парень обернулся, и возник зрительный контакт, который слегка затянулся, чем вызвал закипание какой-то жидкости в области солнечного сплетения у обоих участников.

Кто-то случайно закрыл обзор, встав на пути. А к креслу уже подскочил Джордж.

— У него бешеная энергетика, да? — восхищённо проговорил младший близнец, видевший, что Гермиона уже разглядела Виктора. — В нём кипит горячая болгарская кровь, но он пока её слишком сдерживает. Мы с ребятами научим его выпускать зверя наружу во время матчей.

— На матче он будет получше тебя, — сонно протянул Фред, который проснулся из-за шума. — Лучше всей командой поучим его английскому, а то пока что он в нём слишком плох.

— Хорошая идея. Кстати, «спящая красавица», ты пропустил кое-что очень интересное: когда Виктора распределили к нам, он вежливо поклонился де… директору, а потом повернулся ещё к кому-то за профессорским столом и тоже поклонился. Судя по всему, Северусу Снейпу, так как тот следом приподнял свой кубок и отпил из него.

— Приподнял кубок? Типа тост за этого парня? У него и правда бешеная энергетика, если он очаровал самого Снейпа.

— Находясь на Гриффиндоре! И Снейп не постеснялся выказать что-то в ответ при всех. С нашим зельеваром в последнее время происходят странные трансформации: сначала он согласился давать Гермионе дополнительные занятия, а теперь это…

— Наверное, кризис среднего возраста, — ляпнул Рональд, проходивший мимо и случайно услышавший обрывок разговора о Снейпе.

— Да без разницы! Не задерживайся тут, Фредерик, урок начнётся через полчаса.

Джордж поспешил в спальню, чтобы собрать рюкзак.

— Лучше нормально поспи в кровати: в таком состоянии от присутствия на уроке никакой пользы всё равно не будет, — участливо проговорила Гермиона.

— Если не пойду на Прорицание, Трелони пожалуется на меня МакГонагалл, а та придумает какое-нибудь неприятное наказание. Лучше уж сходить и уснуть в кабинете. Кстати, извини, что отключился прямо у тебя на плече. Ребята наверняка теперь начнут сплетничать ещё больше, чем раньше…

— Сплетни для меня — не проблема. Друзья не перестанут быть друзьями из-за каких-то сплетен, а остальные мне безразличны.

— Кроме Виктора? — предположил рыжеволосый. — И он тоже на тебя засмотрелся, кстати.

— В нём есть что-то необычное и интересное. Но разница в возрасте слишком большая. Интересы у нас вряд ли совпадут, поэтому, скорее всего, мы не сможем дружить.

— Если предложишь ему помощь с освоением английского, то как раз будет возможность немножко его узнать. Ладно, пойду на кухню, попрошу что-то поесть, а потом на урок… Удачного дня, Гермиона! Что-то мне подсказывает, что мы скоро снова встретимся.

Грейнджер улыбнулась.

— Конечно, встретимся. На обеде. Пока, Фред.

Чат «серое трио»:

— Ну как, Гермиона, понравились пирожные? На самом деле это отец прислал, а не на завтраке выдавали, — мистер Малфой.

— Гарри ещё не дошёл до меня… — мисс Грейнджер.

— Он подозрительно долго идёт. Поттер, ты лопаешь пирожные в какой-то подворотне, поэтому Гермиона ещё голодная? — мистер Малфой.

— Драко, клянусь твоими телохранителями, я не трогал сладости. Просто лестницы уже несколько раз меняли положение не в мою пользу. Я думаю, что пора остановиться, — мистер Поттер.

— Да, остановись наконец. Хватит жить так, как жил раньше. Поменяй своё направление, — мистер Малфой.

— Я не уверен, что смогу сойти с проложенных за долгое время рельсов, — мистер Поттер.

— Да хватит философствовать! Неси уже пирожные, Гарри! — мисс Грейнджер.

— Слушаюсь, госпожа. На самом деле я уже подошёл к нашей картине, — мистер Поттер.

— А чего не заходишь-то? Пароль забыл? Ха-ха-ха, да точняк! — мистер Малфой.

— Увы, Драко прав, Гермиона. Впусти меня, пожалуйста. Или скажи пароль, — мистер Поттер.

— Нам запретили делиться с кем-то паролем, — мисс Грейнджер.

— Что за чёрт? Мы же с одного факультета, — мистер Поттер.

— Ничего не знаю… Иду открывать, — мисс Грейнджер.

— Вот умора, теперь тебе придётся всегда ходить с рыжиком или с Гермионой, чтобы попасть в гостиную, — мистер Малфой.

— Староста сжалится надо мной и напомнит пароль, наверняка! — мистер Поттер.

— Надежда умирает последней, мой юный хогвартский бомж, — мистер Малфой.

— Ха-ха-ха. Я просто не буду выходить из спальни, когда доберусь до неё. Решено, — мистер Поттер.

— Приятного аппетита, Гермиона; я отключаюсь. Возникли кое-какие дела, — мистер Малфой.

— Пока, — мисс Грейнджер.

Девушка по-хозяйски впустила друга в гостиную, после чего он вручил ей сладости.

— Презент от поклонника, — проговорил Гарри.

Одно пирожное сразу отправилось в рот Гермионы. Она вовремя прикрыла губы рукой, потому что в следующий момент рот слегка приоткрылся от удивления: возле компании пятикурсников нарисовался довольный Шторм. Он тёрся о ноги Виктора Крама, выпрашивая ласку. Парень периодически на мгновение дотрагивался до головы кота и гладил мягкую шерсть. В перерывах кот хотел продолжения, поэтому снова донимал его.

Гарри проскользнул в спальню, чтобы взять какие-то вещи, и не видел появления Шторма. Недолго думая, Гермиона взяла телефон и сфотографировала кота.

Чат «серое трио»:

*мисс Грейнджер отправила фото*

— Твой кот нашёлся у нас в гостиной, Драко. А вот Крюгера и Живоглота что-то не видно, — мисс Грейнджер.

— Ты — моя спасительница, Гермиона! Мои дела неожиданно отменились… А сможешь поймать этого беспредельщика? Посажу его на цепь и прикую к кровати, чтобы больше не сбегал, — мистер Малфой.

— Попробую, а ты топай на седьмой этаж к Полной Даме. И поторопись, до урока осталось совсем мало времени, — мисс Грейнджер.

Гермиона убрала телефон и только потом поняла, что сделала две минуты назад: сфотографировала кота на фоне Виктора. Парень мог подумать, что она снимает его…

Девушка подняла глаза и с надеждой посмотрела в сторону всё ещё сидевших на том же месте пятикурсников. Если бы никто не глазел на неё, то можно было предположить, что они не заметили съёмку. Но на Гермиону устремилось больше половины взглядов.

— Девчонка в тебя втрескалась!

— Ты только появился, а уже интересен дамам, хоть и таким маленьким…

Новые друзья попытались подколоть болгарина, но тот лишь тепло улыбнулся, а затем сказал на ломаном английском:

— Я счастлив, что кому-то симпатичен.

Его ответ сокурсникам был просто очаровательным, и Грейнджер уже не казалось странным, что парень завоевал расположение Северуса Снейпа. Теперь оставалось только отцепить Шторма от ног Крама и выйти через картину в коридор.

Девушка отложила оставшиеся пирожные, убрала телефон и направилась к старшекурсникам, у которых, видимо, было свободное окно в расписании. Те аж опешили от такого напора — как они думали.

— Она идёт сюда, — запричитал кто-то из ребят, кулаком толкая в плечо Виктора.

— Ну у вас и фантазия! — осуждающе проговорил Перси Уизли. — Она наверняка фотографировала не его, а сейчас идёт поздороваться со мной или вообще куда-то по своим делам.

Гермиона уже дошла до компании, затем присела на корточки перед Крамом и ухватила чёрного котика себе на руки.

— Доброе утро, Персиваль, — её цепкий взгляд не упустил Перси. После чего она мельком посмотрела на Виктора, который слегка покраснел.

— Привет. Ты новенький? Поздравляю с поступлением на Гриффиндор. Я — Гермиона Грейнджер. Твоё имя я уже знаю. Ещё увидимся!

Она утянула Шторма к выходу, где её как раз нагнал Гарри.

— Гермиона, у тебя в руках что-то чёрное, а ты — вся красная. Это то, что я думаю?

— Да, Гарри, если я правильно определила то, что ты думаешь.

— Вас невыносимо слушать, — наигранно недовольно протянул Драко, встречавший их в коридоре. — Иди ко мне, моё сокровище, — пробормотал он, забирая чёрного кота из рук подруги. На её удивление, Малфой и правда надел на кота какую-то цепь и вёл до самого подземелья, как на поводке.

* * *

— Ей нужен был только кот! — усмехнулся Перси.

— Ну ничего, Виктор, не отчаивайся! — подбодрил нового друга Оливер Вуд. — Девчонок ещё пруд пруди. Когда у нас начнутся тренировки, отбоя от поклонниц точно не будет. Девчонки всегда приходят поглазеть, как мы играем.

Травология прошла без проблем, за исключением обморока Невилла. Парень был шокирован тем, что обычные с виду растения могут оказаться с «лицом» под землёй. Он мысленно прикинул, сколько листьев салата съел за всю жизнь, а уж сколько овощей типа огурцов или помидоров… Страшно представить, какими частями тела были эти отростки. Не выдержав мрачных и ужасающих мыслей, нервная система отключилась вместе со всем телом. Откачали парня только в больничном крыле.

— Жаль Невилла, но здорово, что из-за него нас отпустили с середины урока, — поделился с Роном Симус.

— А я ещё при входе заметил, что ему нехорошо. Он был таким бледным…

Гарри взял Драко под руку и повёл на улицу, поближе к лесу.

— Мандрагора — это ещё цветочки… Когда-нибудь мы отправимся в жуткую лесную чащу, — мечтательно проговорил Поттер. — Сейчас нас, конечно, никто и близко туда не подпустит… Но там точно есть куча всего интересного! Хочу отыскать феечку и сделать её своим фамильяром.

— Только когда выучим основные защитные заклятия, — строго добавила Гермиона, шедшая позади них. — И ты серьёзно? Феечку?

До первых деревьев оставалось буквально пятьдесят метров, как вдруг на горизонте появился Рубеус Хагрид с большим слюнявым псом.

— Они с Филчем очень похожи, так не считаете? — с досадой протянул Малфой, останавливаясь.

Гарри согласился с другом, а вот Гермиона была не согласна.

— Слышала от Перси, что Миссис Норрис назвал кто-то из учащихся, и кличка сразу прижилась — даже сам Аргус её признал. А вот Хагрид своих животных называет в первые же минуты. Думаю, это многое говорит об их личностях.

— Например? — почти одновременно поинтересовались парни.

— Ну, к примеру, что Хагрид уверен в себе, хоть у него и такая внешность, хоть он и полувеликан. А Аргус боится назвать даже собственную кошку, чтобы ненароком не испортить ей судьбу неудачным именем.

— Гермиона, тебе бы подошла работа психологом, а не фармацевтом или кондитером. Задумайся! — с шутливыми нотками произнёс Драко.

— А я не совсем согласен, ведь Филч регулярно выискивает нарушителей. Если бы он так трепетно относился к учащимся, то не стал бы шпионить за всеми и доносить.

— Но, Гарри, как ещё уберечь непоседливых ребят от ещё больших бед в будущем, если не наказаниями и ограничениями? Филч приучает студентов к порядку и организованности…

— Мерлиновы сапоги! Грейнджер, ты меня пугаешь! Только не говори, что поступила бы так же на его месте!

— Конечно, я бы поступила точно так же. Да шучу! Я бы вообще никогда не оказалась на его месте: работа с детьми — это не моё.

Хагрид ещё не успел подойти, но ребята не стали дожидаться и пошли обратно в замок. Следующим уроком по плану было Магловедение. Гарри и Гермиона знали примерно столько же, сколько и преподаватель предмета, поэтому они уже готовились потратить время зря. Драко был менее осведомлён обо всех тонкостях магловского мира, но и желанием узнать о нём не горел. Поэтому все трое нехотя шли по коридору.

— А изначально зачем мы шли к лесу? — поинтересовался Гарри, глядя на блондина. Тот и сам задумался, ведь ноги сами повели парней в ту сторону.

— Не знаю, Поттер, может, просто захотелось свободы или вообще поискать ваших котов…

Гермиона и Гарри, конечно, не забывали о пропаже Крюгера и Живоглота, но искренне надеялись, что о животных позаботится какая-нибудь добрая душа.

— Думаю, если они не найдутся до ужина, есть смысл попросить помощи в поисках у близнецов Уизли — у них ведь есть карта, на которой видны магические животные.

— Я не уверен, что Крюгер магический. Но хотя бы Живоглота эта карта сможет показать. Глядишь, наши беглецы окажутся в одном и том же месте.

— Было бы неплохо.

С этими мыслями ребята проследовали до самых дверей кабинета Магловедения.

* * *

Прорицание оказалось более интересным, но Сибилла была взвинчена два урока назад третьекурсниками, поэтому слегка пригубила для успокоения. Первокурсникам пришлось сесть как можно дальше от профессора, чтобы не вдыхать перегар.

— На форуме Хогвартса обсуждают подготовку к квиддичному сезону. Ты пойдёшь на первый матч? — Лаванда сидела рядом с Роном Уизли, протирая платочком засаленный хрустальный шар. — Ой, погоди, дай я и твой протру! Они такие грязные!

Девушка остановила своего парня, чтобы он не начинал гадание. Шары и правда были со множеством отпечатков, а какие-то — и с чем-то похуже. Отполировав гладкую поверхность, Браун наконец-то успокоилась.

— Да, конечно, я буду и на тренировках, и на матче. Безумно хочу, чтобы меня заметили и взяли в команду.

— Круть! Я тоже хочу в команду. Будем нагонять на всех страх.

Лаванда на удивление идеально импонировала всем желаниям и планам Рональда.

— Молодые люди, чего же вы ждёте? Дотроньтесь до гадательного шара, чтобы увидеть своё будущее! — предложила Трелони, крепко держась за стол, чтобы не шататься. Парочка случайно дотронулась до одного и того же шара, после чего внутри него появился разноцветный дым, а потом заблестели яркие звёздочки на фоне комет и загадочных туманностей.

— Это космос! — выкрикнул Симус, у которого вообще ничего не получалось, отчего он всё время глазел по сторонам и как раз уловил момент чужого пророчества.

— Как же красиво! — умилилась Сибилла. — Сколько лет я уже работаю, а такого ещё не видела! Такая природная гармония, просто и идеально! Уизли и Браун получают высший балл за сегодняшнее занятие.

Гермиона немного расстроилась, услышав, как хвалят рыжика. У неё самой не получалось увидеть будущее, и она уже почти опустила руки, зло поглядывая на прозрачную сферу.

— Эй, подруга, у тебя слишком расстроенное лицо, — сочувствующе протянул Драко, подсаживаясь поближе. — Может, тебе достался бракованный шар? Попробуй другой.

Это предложение вселило в Грейнджер лучик надежды, и она потянулась к соседнему шару, но и там ничего не проявилось.

— Как жаль, мисс Грейнджер. Кажется, у вас полностью отсутствует даже малейший талант к прорицанию. Я освобождаю вас от посещения моих занятий, раз вам не будет от них никакого толку.

Сибилла была вполне серьёзна, хотя наверняка в её поведении был виноват и выпитый алкоголь.

— Немного грубо так говорить, профессор, — попытался вступиться Малфой, но Гермиона остановила его, положив руку на его плечо.

— Не надо, Драко. На правду же не обижаются…

— Смотря как подать эту самую правду, — зло процедил блондин, провожая испепеляющим взглядом преподавательницу. Она решила не мозолить глаза и скрылась в лаборантской.

— А хочешь, вместе дотронемся? Может, сработает, как у Рона и Лаванды? — не унимался слизеринец. Под его напором гриффиндорка нехотя протянула руку, а Драко взял её своей и прижал к хрустальному шару, тоже касаясь кончиками пальцев холодного прозрачного камня.

В сфере ничего не отобразилось, отчего Гермиона разочарованно вздохнула, убирая ладонь.

— Ничего. Но рука у тебя мягкая, — отметила девушка.

— У Драко, наверное, у самого нет таланта, — подшутил Поттер, бросая хитрый взгляд на друга. — Давай со мной попробуешь?

Малфой подсел к Гарри и протянул руку к его шару, но гриффиндорец прыснул от смеха, а затем и сам Драко.

— Мальчики, хватит валять дурака. На вас ещё не поставили крест, вам надо развивать свои способности, а не шутки шутить.

— Иногда ты хуже любого профессора, Гермиона, — изображая обиду, протянул Поттер.

Парвати Патил начала слишком громко шушукаться с Лавандой Браун, и до «серого трио» стали долетать обрывки их разговора:

— Третий курс… Трелони. Она была вся красная, так говорят.

Увидев, что тема интересна не только Лаванде, Парвати начала сначала, но намного громче:

— Один студент с третьего курса сегодня подменил профессорский шар на бутафорский. Тот ничего не показывал. Может, и Гермионе такой попался? Но самое смешное произошло потом: когда Сибилла Трелони три раза коснулась шара, стали появляться какие-то непристойные изображения. Она покраснела и укрыла шар своим платком, после чего выгнала из кабинета обоих близнецов Уизли, осыпая их гневными речами. Конечно, она чуть не сгорела от стыда, поэтому закрылась в своей лаборантской и не выходила до конца занятия. Лучше её лишний раз вообще не беспокоить — слишком уж чувствительный и странный она педагог, — констатировала девушка.

— Видишь, твой Фред ей уже заранее отомстил за тебя, — подколол Гарри.

— Да, да… Мой Фред молодец. Но ещё есть крошечный шанс, что мне попался бутафорский шар, — с этими словами гриффиндорка пошла по кабинету, оглядывая все шары в поисках работающих — беспокоить Рона и Лаванду ей определённо не хотелось. Наконец на глаза попался загоревшийся фиолетовым свечением шар, которого только что касалась Падма Патил — сестра Парвати.

— Прости, — осторожно начала разговор Гермиона, смотря на сестру Парвати. — Можно воспользоваться твоим шаром? Это буквально на мгновение…

Отчаяние в голосе девушки растопило бы почти любое сердце, и Падма, конечно, сразу же предоставила странной кудрявой девчонке доступ к хрустальному шару. Руки Гермионы аккуратно легли на гладкий камень, согревая его. Магия попыталась проникнуть внутрь сферы. Но отклика опять не было. И это уже точно означало, что у Грейнджер действительно нет таланта к прорицаниям.

— Сочувствую, — снисходительно проговорила Патил.

Через пару минут в дверь ввалились Фред и Джордж. Они мельком осмотрели присутствующих, а увидев спокойненько сидевшего Рона, почти одновременно выругались.

— Ну ты и идиотина, Рональд! Мы уж подумали, что с тобой произошло что-то страшное. Мать бы нам головы открутила за то, что не уберегли тебя.

Рыжик очень нагло улыбался, поглядывая на Гермиону. Ему до сих пор сильно не нравилась эта особа.

— Проблемы есть, но не у меня… Профессор сказала, что у Гермионы напрочь отсутствует талант к прорицанию, и она может даже не ходить на занятия, — наконец пояснил младший Уизли. — А Грейнджер ведь твоя девушка, вот я и позвал тебя для моральной поддержки.

— Мы не встречаемся, — тихо возразил Фредерик, растерянно запустив руку в волосы. Его взгляд скользнул к Гермионе. Она и правда выглядела расстроенной.

— За ложный вызов будешь оштрафован, Рон, — неумолимо констатировал Джордж и вышел обратно в коридор. — Я вернусь на занятие, — прозвучало уже издалека. — Догонишь меня, Фред, если что.

Старший близнец остался в кабинете, уже успев заметить, что преподавателя нет.

— А у тебя самого-то хоть что-то получилось? — уточнил третьекурсник, обращаясь к младшему брату. Самодовольство на лице Рона так и светилось.

— Естественно! С первого раза получилось, да ещё преподаватель похвалил!

Фред перевёл взгляд на Гермиону, и та в подтверждение кивнула.

— А где Трелони?

— У себя в лаборантской, и она изрядно выпила после ваших дурацких шуточек, — пояснил Рон.

Фред взял свободный стул и поставил его возле Грейнджер.

— Не против?

— Да садись. Все уже и так считают тебя моим парнем. Одним поводом больше, одним меньше — разницы никакой.

Фредерик присел, отодвигая хрустальный шар подальше от девушки.

— Тебе это просто не надо, вот и не получается, — предположил парень. — Конечно, ты бы хотела хорошие отметки по всем предметам, хотела бы во всём быть лучшей. Только поэтому расстраиваешься, я прав?

— Какой смысл знать свою судьбу, если при этом не сможешь её изменить? Только переживать в ожидании исполнения… Да, ты прав, я сама не хочу знать будущее, поэтому и не вижу его. Тут не из-за чего расстраиваться. Просто обидно, что это выставили на публику, и обидно не быть лучшей.

Фред вытащил из кармана голубой леденец на палочке и протянул его Гермионе.

— Держи. Он поднимает настроение. Наша недавняя разработка, уже опробована на людях, даже на Джордже.

— А сам такое пробовал? — с подозрением уточнила девушка. Недолго думая, старший близнец открыл конфету и пару раз лизнул её.

— Теперь пробовал. Вот чёрт… Как-то нехорошо получилось. Извини, — он запоздало понял, что только что облизал чужую конфету.

От разочарования он уже хотел отправить леденец себе в рот, но Гермиона остановила его.

— Я просто помою его, чтобы никого не смущать. Хотя меня бы и так не смутило.

От этих слов Фред покраснел, но Гермиона этого уже не видела, так как пошла к раковине, располагавшейся недалеко от выхода из кабинета.

— Ладно, я пойду. У нас сейчас полёты. Лучше долго не отсутствовать, а то не допустят на матч. Мадам Трюк очень своеобразная…

Третьекурсник вышел, не дожидаясь ответа.

— Братец без ума от нашей зубрилки, — констатировал Рональд, обращаясь к Лаванде. — Вон как раскраснелся!

— А ты не против их отношений? — уточнила девушка.

— Пусть делает, что хочет. Но на её месте я бы с ним не связывался. Они с Джорджем такие олухи…

Наверняка рыжик хотел сказать совсем другое слово, но постеснялся выражаться при даме.

* * *

На обед первокурсники шли с приподнятым настроением, но появление Минервы МакГонагалл всех слегка насторожило.

— Мистер Поттер, можно вас на пару слов?

Гарри разволновался не на шутку, но Драко подбодрил его, похлопав по плечу.

— Мы тебя подождём у входа, чувак.

Гермиона была согласна на такие условия, поэтому утвердительно кивнула, и профессор с Поттером отошли в сторонку.

— Я не буду ходить вокруг да около. Ваш кот сейчас у меня…

Единственным встречным вопросом Гарри хотел задать: «И какой выкуп вы за него хотите?» Но парень благоразумно решил дослушать до конца.

— Зайдите после обеда в мой кабинет, чтобы забрать его. Или пусть ещё погостит у меня. В общем, как захотите.

— Спасибо, профессор! Я очень переживал за Крюгера. Но если он у вас, то пусть ещё погостит. Я не против.

Парень понял, что Минерва не хотела бы так быстро прощаться с мурлыкающим тёплым комочком, поэтому дал ей ещё время побыть с питомцем.

МакГонагалл и правда стала выглядеть радостнее, чем в начале разговора.

— Приятного аппетита, мистер Поттер!

— Спасибо! И вам тоже, профессор!

И Гарри поспешил к друзьям, которые гадали, о чём же могли говорить студент и профессор перед обедом.

— Крюгер гостит у неё. Она просто сообщила, чтобы я не волновался.

Драко не смог сдержать ухмылку.

— Она тебе его теперь не отдаст, наверняка! Но не расстраивайся, я с тобой поделюсь Штормом. Только не спускай его с цепи.

— И Живоглота можешь гладить, когда захочешь, если найдём его, — снисходительно пообещала Грейнджер, проталкивая друзей в зал.

На обеде все мальчишки увлеклись беседой о команде по квиддичу. Она была укомплектована, но через три года половина игроков должна будет выпуститься. Замену надо было готовить уже сейчас, чтобы не получилось так же, как с Чарли Уизли, которого чудом заменил Крам.

От скуки Грейнджер залезла в телефон.

Чат «Малфой»:

— Скучно, — мисс Грейнджер.

— А вроде у вас какое-то бурное обсуждение, разве нет? — мистер Малфой.

— Квиддича. А я даже на метлу ни разу не садилась. Как там дела у Шторма? — мисс Грейнджер.

— Мой кот учёный всё ходит на цепи кругом, — мистер Малфой.

— Неужели ты это читал? Просто прелесть! — мисс Грейнджер.

— Мозги же нам даны на что-то, — мистер Малфой.

— Святой отец, молитвы воссылать. Блин. Малфой, ты открываешься мне с новой стороны. Это так странно. Правда любишь книги? — мисс Грейнджер.

— Люблю впечатлять, — мистер Малфой.

— Пока что у тебя это хорошо получается, — мисс Грейнджер.

— После дополнительных зелий приходи в библиотеку — будем писать письмо отцу. И, кстати, ты забыла прислать фото родителей, — мистер Малфой.

*мисс Грейнджер отправила фото*

— Ого! У твоей мамы по несколько проколов на каждом ухе. И в кого ты тогда такая правильная? — мистер Малфой.

— У меня тоже их несколько. Из-за волос не видно, — мисс Грейнджер.

*мисс Грейнджер отправила фото*

— И правда… Жесть. То есть круто. Мне нравится. А попробуй волосы как-то закалывать! И ещё… Я тебе кое-что дам на выходе. Оно драгоценное, но мне не нужно. А тебе очень пойдёт! — мистер Малфой.

— Э… Ладно. Спасибо. А сфоткай, что у тебя в тарелке, — мисс Грейнджер.

*мистер Малфой отправил фото*

— Ты ешь брокколи? И запечённую морковь? Да нет, это какая-то чужая тарелка, наверняка! — мисс Грейнджер.

*мистер Малфой отправил фото*

— Надеюсь, это селфи с брокколи во рту рассудит нас. Больше не смей думать обо мне плохо, подруга, — мистер Малфой.

— Я преклоняюсь перед твоим правильным питанием. Но нормальную еду ты ведь тоже ешь? — мисс Грейнджер.

— Да, по ночам, — мистер Малфой.

— Я поела, если что, — мисс Грейнджер.

— Жди меня у выхода, не смей уходить, — мистер Малфой.

— Я сейчас, — мистер Малфой.

— Я через секунду, — мистер Малфой.

— Я уже подошёл, — мистер Малфой.

Он протянул Гермионе две изумрудные запонки.

— Это же…

— Да, это мои запонки, но у них замочки как у серёжек-гвоздиков, и я постоянно боюсь, что они упадут и потеряются. На ушах на них не будет такого давления, они будут держаться как следует. Попробуй, а если не понравится — вернёшь.

Девушка приняла симпатичные украшения и тут же надела.

— Только эту надо перевернуть…

— Да вроде и так хорошо. Там же какая-то миленькая абстракция?

— Ну… Почти. Это герб Малфоев.

Возникла гробовая тишина, после которой Гермиона в шутку потянулась к ушам, будто сейчас всё снимет.

— Фух, думал, ты всерьёз снимешь…

— Мне они понравились. Спасибо. А покровительство Малфоев лишним не бывает, верно?

— Ты мыслишь в правильном направлении, Гермиона. Как же я тобой горжусь!

Он хотел сказать ещё что-то, но Гарри уже утянул его в коридор, на ходу прощаясь с подругой:

— До встречи, Гермиона! Не забудь про наши планы.

* * *

По совету Драко Гермиона заколола волосы в аккуратный пучок, полностью открыв лицо и не затеняя новенькие серёжки. Вышло очень мило и свежо. Девушка сбегала в свою спальню и вытянула из чемодана небольшую шоколадку в крафтовой упаковке. Она наскоро закрасила упаковку чёрным маркером, а по центру белым лайнером нарисовала добродушного пёсика. Готовый презент она засунула в рюкзак и поспешила в подземелья.

Северус сделал вид, что забыл об обещании, но девушка была настойчива. Она села на первый ряд и разложила необходимые принадлежности. Затем достала шоколадку и тихонько положила на учительский стол.

— Спасибо, что согласились давать дополнительные занятия…

— Ненавижу чёрных псов, — пробормотал Северус, но его лицо смягчилось, когда он поднял глаза и увидел Гермиону в новом образе, да ещё с серёжками с таким знакомым изображением. — Упаковка отвратительная, но за саму шоколадку — спасибо. Какую тему вы планируете подтянуть в первую очередь? И надеюсь, вы не для меня так прихорошились. Я это не оценю в любом случае.

Гермиона покраснела от едкого комментария, а затем с трудом произнесла ответ на вопрос:

— Подготовка ингредиентов. От этого очень многое зависит. Если допустить ошибку на этом этапе, всё остальное уже бесполезно.

— Верно подмечено. Подготовка ингредиентов редко бывает переоценена. Большинство трав я заготавливаю сам. Часть из них растёт на поле за Хогвартсом. Но даже срывать их лучше особым образом.

Дополнительное занятие бесцеремонно нарушили чьи-то шаги. Подошедший не ожидал увидеть кого-то постороннего, тем более конкретно этого человека, поэтому на мгновение замер в попытке протянуть листок профессору. А вот профессор не растерялся и мигом развернул пергамент.

— Разрешение от Минервы МакГонагалл, вы серьёзно? И я должен в этом участвовать?

Тон Северуса был полон негодования и усталости, но больше в нём сквозила фальшь. Снейп в действительности испытывал иные чувства.

— Мне нужно тренироваться, и я попросил вашего участия. С остальными мне некомфортно… А без взрослого никак нельзя.

— Ты и сам уже одной ногой взрослый… Ладно. Подожди немного. После занятия отправлюсь с тобой на твою тренировку. Это ведь один раз, а не на постоянной основе?

— Всего один раз.

Виктор Крам улыбнулся, получив согласие Северуса, и тихонько присел неподалёку, наблюдая за Гермионой. С новой причёской она вызывала совсем тёплые чувства, которые парню было трудно скрывать.

— Послушайте, профессор, вы ведь пойдёте как раз на то поле, о котором говорили? Мы можем перенести дополнительное занятие туда.

— Нет.

— Вы как раз покажете на практике, как заготавливать травы…

— Нет, Грейнджер.

— А Виктор сможет тренироваться. Я бы не хотела зря тратить ваше личное время. Вам ведь тоже надо отдыхать, выполнять какие-то бытовые дела…

— Так не получится. Для выездных мероприятий нужно специальное разрешение. Мистер Крам его получил, а у вас его нет, я полагаю?

Гермиона пару секунд раздумывала, а потом вскочила и понеслась к выходу.

— У меня оно будет, обязательно! Если дело только в разрешении… Дождитесь меня, профессор!

— Такая взбалмошная дама. Но исключительно умная. Интересно, что Малфой в ней нашёл?

Зельевар рассуждал вслух, забыв, что неподалёку сидит студент.

— Она милая, — подсказал парнишка.

— Немного. Когда молчит. А это бывает крайне редко…

* * *

Дверь в кабинет МакГонагалл резко распахнулась. Минерва с разочарованием подняла глаза, уже ожидая увидеть Поттера, передумавшего и пришедшего за Крюгером. Но в кабинет забежала абсолютно запыхавшаяся Гермиона Грейнджер.

— Профессор, я вас умоляю, дайте мне такое же разрешение, как у Виктора Крама! Мне оно нужно в срочном порядке! От этого зависит моя будущая карьера кондитера… или фармацевта.

Девушка до сих пор не определилась, так как ей нравились оба варианта.

— Вы сошли с ума, мисс Грейнджер? Зачем вам учиться летать под началом Северуса Снейпа? Он на метле был от силы раза два, — уже себе под нос пробормотала последнюю фразу декан Гриффиндора.

— У нас было дополнительное занятие по зельям, но зашёл Крам, и я случайно услышала, что они направляются на поле, где профессор Снейп собирает часть ингредиентов. Это прекрасная возможность быстро перейти от теории к практике. Книжку я и сама в состоянии прочитать, а вот живые знания — большая редкость. Вряд ли получится вывести его на улицу при других обстоятельствах, а раз уж он и так туда направляется, то это невероятное везение!

Фраза «невероятное везение» почему-то понравилась Минерве. Она так и видела негодование Снейпа, читающего второе разрешение. Ради осуществления этой забавной фантазии Минерва довольно быстро достала чистый пергамент и написала почти идентичное первому разрешение, лишь поменяв имя студента.

Гермиону не смутило, что целью тренировок будет участие в матче по квиддичу. Она поблагодарила МакГонагалл, схватила документ и понеслась назад в подземелья.

* * *

Прочитав второе разрешение, Северус с трудом скрыл эмоции.

— Что ж, раз мисс Грейнджер тоже планирует быть в команде по квиддичу… запасным ловцом, — с сарказмом выделил мужчина. — Мы без промедлений отправимся на место тренировки. На сборы у вас есть пять минут.

Гермиона понятия не имела, что нужно для тренировок по квиддичу, так как вообще не интересовалась этой темой. Но, раз Северус принципиально зацепился за формулировку разрешения, решила играть по его правилам. Крам выглядел менее потерянным и поспешил к кладовой с бесхозными школьными мётлами и защитой. Вуд уже успел рассказать болгарину всё о местном квиддиче, вплоть до местонахождения конторы, перерабатывающей поломанные бладжеры. Метлу и обмундирование парнишка нашёл в два счёта, а Гермиона быстро повторила за ним все действия.

— Миленько, — не удержался от сарказма Северус при виде Гермионы и Виктора, полностью укомплектованных в подержанную форму с нелепо неподходящими им фамилиями.

Все трое направились в отдалённое место, на пустынное поле. Уже на месте Гермиона опустила рюкзак на землю и подошла к профессору. Северус просто стоял, переводя дух, пока Виктор молниеносно запрыгнул на метлу и тут же взмыл в воздух. Парень начал с резких поворотов, после чего перешёл к отработке быстрого захвата. Гермиона ни разу не летала и до этого даже не садилась на метлу, поэтому пока могла лишь наблюдать за происходящим.

— Вижу, наши зелья трансформировались в полёты. Что ж, кажется, они вам обоим сейчас больше пригодятся… — на грани издевательства произнёс зельевар.

— Холодком повеяло, не считаете?

Снейп думал, что это просто ответ на его сарказм, но вдруг и сам почувствовал лёгкий озноб.

— И как я умудрился на это подписаться? — процедил Северус. Он приблизился к Гермионе и всучил ей свою мантию, а также шоколадку в чёрной обёртке с белым псом, в которой уже недоставало двух кусочков.

— Чтобы не замёрзнуть, наденьте ещё и мою мантию. Медленно, но без остановки ешьте шоколад, что бы ни случилось!

Снейп хотел окликнуть Крама, но Виктор уже и сам заметил дементоров. Однако, вопреки ожиданиям профессора, он не стал возвращаться на землю. Он включил на телефоне трек⁽¹⁾ на всю громкость, зациклил его и полетел навстречу опасности, заставляя парящих слушать свою музыку.

— Неисправимо безумный парень! — пробурчал Снейп и цепко взял в руку метлу Гермионы. — Вверх!

Зельевар взмыл в воздух, немного неуклюже устроившись на детской метле. Крам заметил погоню, но только этого и ждал. На его лице появилась довольная ухмылка и азарт; он резко нырнул в воздушный поток, после чего почти камнем полетел вниз.

Северус быстро нагонял его, но теперь ему пришлось так же устремиться вниз. Перед самой землёй Виктор резко потянул на себя рукоять, отчего траектория полёта выровнялась параллельно земле. Снейп еле вошёл в воздушный поворот следом.

— Сядьте дальше, корпус вперёд! — выкрикнул гриффиндорец, на мгновение оглянувшись назад. Северус не стал ничего отвечать и просто попробовал воспользоваться советом. Так и правда стало намного легче управлять движением.

Парящие неподалёку дементоры теперь показались такими ничтожными: Крам ловко обходил всех, не давая им и шанса догнать его и как-то навредить. Поставленный на повтор трек так и крутился в голове у обоих наездников, а возможно, даже у дементоров.

— Вернись на землю, Крам!

— Чуть позже, профессор!

С земли за гонкой наблюдала Гермиона, небольшими кусочками уплетая плитку шоколада. Ей было немного страшновато, но больше — волнительно. Снейп хорошо держался на метле, а о Викторе и говорить нечего. Парень закрутился по спирали, после чего взмыл вверх, а за ним и профессор. Безмолвные пожиратели счастья для вида ещё немного покружили и наконец оставили наездников в покое, направляясь в сторону замка. Хогвартс, видимо, и был их изначальным местом назначения. Лёгкий отголосок запаха профессора окутывал Гермиону из-за мантии, она всё никак не могла понять, какие нотки ощущает.

— Я просто летаю на метле… Уже без веской причины… — мысленно констатировал Снейп, но не остановился. Просто не захотел…

Ветер перебирал его чёрные волосы, прохлада волнами обдавала всё тело, но сердце стучало очень быстро, бешено разгоняя кровь, дающую тепло. Гонка продолжалась ещё несколько минут, которые под облаками казались вечностью, ведь для обоих темноволосых время остановилось.

Первым на землю опустился профессор. Он оставил метлу на траве и прошёлся до Гермионы, которая уже сняла с себя профессорскую мантию и протягивала её ему. Воспоминания из студенческого прошлого нахлынули на Северуса. Сейчас мантия была чем-то обыденным и легко заменяемым. Он мог спокойно постелить её на траву и сесть, что и сделал сейчас. А в далёком прошлом у него не было денег на запасную одежду. И полёты для него были недоступны по ряду причин. Сейчас же он мог сделать всё, что ему хотелось, кроме одного… Любимая женщина давно погибла.

Зельевар предавался воспоминаниям и раздумьям, отстранённо наблюдая, как Виктор Крам подошёл к Гермионе Грейнджер, начал что-то объяснять про метлу, а затем и вовсе стал контролировать её первое освоение. На их месте Снейп будто видел себя и Лили Эванс. Это зрелище согревало изнутри: темноволосый парень и почти рыжая девчонка так гармонично смотрелись вместе. Крам украдкой бросал на свою «ученицу» взгляды, которые она ещё не могла распознать или пока что не хотела. Точно так же Северус когда-то смотрел на Лили. Снейп ещё какое-то время лицезрел своё личное «кино», а затем бесцеремонно прервал студентов.

— Мы тут засиделись. Пора назад.

С профессором никто не стал спорить, и троица просто пошла к замку. Крам нёс обе метлы в одной руке, кажется, даже не ощущая их веса.

— Тебе точно не тяжело? — уточнила Гермиона.

— Нет, — коротко ответил парень. Его английский оставлял желать лучшего, но, быть может, он просто хотел насладиться тишиной в такой странной компании…

— Давайте как-то повторим? — с надеждой предложил Крам, глядя на профессора и Гермиону.

— Ни за что в жизни, — отрезал Северус и направился в сторону подземелий, мысленно улыбаясь.

— Тебе повезло, что он не снял баллы с Гриффиндора за твою выходку, — усмехнулась Гермиона. — Похоже, ты его любимчик.

— Любимчик?

— Нравишься ему как ученик.

Виктор быстро вернул казённые мётлы на их законное место, обдумывая новую информацию.

— Думаешь, он позволит с ним дружить?

— Кому-то другому — нет. Но у тебя какая-то особая харизма. Ты такой искренний, что просто обезоруживаешь. Такой живой… Думаю, у тебя есть шанс.

— А с тобой? Есть шанс?

Гермиона слегка смутилась и залилась румянцем.

— У тебя уже много друзей: как минимум вся команда Гриффиндора по квиддичу. Если тебе и этого мало, то да, я с радостью буду с тобой общаться. Но вначале обменяемся контактами.

Парочку провожал взглядом Аргус Филч, только что вернувшийся от директора, где состоялась беседа с представителем Министерства, которого сопровождали дементоры.

— Сириуса Блэка ещё здесь не хватало, — недовольно пробурчал смотритель. Он быстро сбегал в туалет, после чего начал обход ближайших коридоров. Ученики постепенно расходились по гостиным. Почти у всех занятия закончились до обеда — в первую учебную неделю решили никого не нагружать.

Мужчина шёл, скучающе разглядывая однообразные стены. Хотелось чего-то интересного. Неожиданно взгляд наткнулся на новую дверь, ранее там не находившуюся.

— Та самая Выручай-комната?

Филч неоднократно искал это помещение, но каждый раз безуспешно. И вот теперь комната сама открылась ему. Недолго думая, Аргус проскользнул внутрь. Пространство было пыльным, воздух — сдавленным; куча разных артефактов здесь безмолвно дожидалась своего часа.

Длинные полки с разными предметами занимали треть свободного места. Ещё треть заполнили необычные резные ящики и чемоданы. В фантазиях Аргуса эта комната выглядела поинтереснее, а реальность слегка уступала. Осознание этого немного расстроило мужчину, и он присел на небольшой табурет, облокотившись о более массивный, чем другие, ящик.

— И я странный, и это место странное… скучное, мрачное.

После продолжительной тишины послышался чей-то голос:

— У меня так же…

Присутствие ещё кого-то испугало Филча. Он резко подскочил и огляделся, но рядом никого не было.

— Кто здесь? — настороженно уточнил смотритель.

— Я, но конкретнее сказать не смогу, ведь и сам не знаю.

Ответ заставил Филча задуматься. Но стало спокойнее.

— А где ты?

— В ящике. Наверняка знаю лишь это. Меня всегда загоняют в эту тёмную деревянную коробку, когда в моих услугах больше никто не нуждается.

Аргус оглянулся на ящик, который использовал как опору. Он стукнул два раза по одной из стенок.

— Кажется, ты нашёл меня…

Филч был уверен, что его собеседник находится взаперти в этом большом ящике, но открывать его не торопился. Хороших созданий в таком месте не стали бы держать.

— А ты кто? — вдруг спросил незнакомец.

— Просто человек. Я работаю в Хогвартсе смотрителем. Тяжёлая работёнка… А зовут меня Аргус. Кстати, а какое у тебя имя?

— Боггарт. Кажется, меня называли как-то так.

Мужчина рассмеялся.

— Это не имя, а название существа. Имя звучало бы иначе. Обычно именем нарекают посторонние. Если ты безымянный — просто придумай себе имя.

— «Боггарт» означает какое-то существо? Но какое? Как оно выглядит? — этот вопрос волновал незнакомца больше всего.

— Если не ошибаюсь, то этим словом обозначают определённый вид привидений, которые не знают о своём прошлом. Смысл их существования — в пугании людей.

— Привидений? Ну а внешность? Какая у них внешность?

— Если привидение, то наверняка полупрозрачное, парящее над землёй, проходящее сквозь стены. Видимо, ящик как-то зачарован, раз сквозь него тебе не пройти. Обычно привидения выглядят так же, как при жизни, точнее — как в момент смерти. Но если ты и сам не знаешь, кто ты, то и со внешностью могут возникнуть проблемы… наверное.

— Как мне вспомнить, кто я? Вот беда…

— Когда люди теряют память, им помогает знакомая атмосфера, родственники. А в случае с привидением — даже не знаю… И ещё кое-что. Обычные привидения ничем не питаются, они просто существуют, если что-то держит их в этом мире. А вот боггарты могут питаться страхами. Они чувствуют страх и принимают форму этого страха.

— Ситуация безнадёжна, короче говоря, и, плюс ко всему, я монстр, который питается чувствами.

— Ну, знаешь, вряд ли ты ими питаешься. Когда никого не пугаешь — не пропадаешь ведь? Наверняка страх даёт тебе силу для трансформации, а не для самого существования… Как-то так. И вообще, боггарты мало изучены.

Смотритель уже с интересом поглядывал на таинственный ящик, скрывающий незнакомца.

— Выходит, я роюсь в голове у человека, отыскиваю самое сильное чувство — страх — и почему-то определяю его как своё отражение. Это получается автоматически… А после этого я принимаю форму увиденного.

— Ты рассуждаешь как аутист.

— А разве не так же, как и ты?

— Я как раз-таки аутист. Если всё упростить до предела, то я бы сделал такой вывод: ты — метаморф, который под «Империусом» делал что-то плохое для какого-нибудь Тёмного Владыки. И делал довольно часто, ведь внушать страх дошло до автоматизма. Потом тебе стёрли память и сразу же убили.

— Не хотелось бы оказаться кем-то таким. Но звучит вполне логично.

— А знаешь, я открою тебя и сам всё посмотрю. Никогда раньше не видел боггартов. Безумно интересно, какие вы. А ещё интереснее — какой у меня страх.

— Что ты имеешь в виду? Все же знают, чего боятся. Разве нет? — тут существо в ящике притихло в ожидании чего-то нового.

— Я бы не сказал, что чего-то боюсь. Мозг аутистов работает немного иначе, чем у обычных людей. Мне бы не хотелось, чтобы происходили определённые вещи, но будет ложью сказать, что я их боюсь. Просто не хочу на себе испытывать негативные ощущения, не хочу расхлёбывать последствия. Это просто нежелание проблем, а не паника. Я более рациональный, что ли…

— Это так интересно. Аргус, так тебя зовут, да? Я запомнил твоё имя. Уже не терпится с тобой познакомиться вживую. Открывай скорее!

Филч посмотрел на замок, потом на связку своих ключей. Некоторые ключи были с пометками, но оставалось ещё множество неподписанных. Их всех и решил по очереди пробовать смотритель. В какой-то момент в замке что-то щёлкнуло.

Мужчина встал сбоку и распахнул ящик.

* * *

1) Trillium Hardtekk (sped up) — S3RL, Bearn

Вернуться к тексту

Из ящика вышел молодой человек. Его внешность показалась Аргусу довольно симпатичной. Незнакомец увидел смотрителя и с холодным взглядом стал всматриваться в старые глаза.

— Не вижу у тебя страха… Не знаю, за что зацепиться… Как же тебя напугать?

— Без понятия. А ты вполне хорош собой.

— Правда, видишь меня? И как я выгляжу? Погоди-ка… «Хорош» — значит, я какой-то парень или мужчина? Я обычный человек, а не уродливый монстр?

— Ну… в прошлом человек. Сейчас ты лишь привидение. Кстати, чем тебя обычно обезоруживают?

— «Ридикулус», — подсказал боггарт.

— От него больно?

— Не больно, они просто этим заклятием заставляют меня превратиться в то, что им хочется. Насильно трансфигурируют.

— Живых существ трансфигурировать запрещено. А вот привидений… Думаю, это на грани законности. Но в магических школах такое практикуется повсеместно. Я считаю своим долгом сообщить об этой проблеме… хоть кому-то.

— А ты не мог бы… — боггарт притих, подбирая слова. — Рассказать, как я выгляжу?

Филч задумался. Он был не силён в красочных описаниях. Да и вообще мало в чём силён.

Он медленно подошёл к стене, почерневшей от какого-то небольшого давнишнего пожара.

— Слушай, а у меня идея. Я рисую ни к чёрту. Но провести мелком по контуру даже я смогу. Просто подойди сюда, к самой стене, а я поищу какой-нибудь светлый мелок. Наверняка где-то поблизости есть что-то подобное.

Боггарт проследовал к стене и постарался стоять неподвижно.

— Нашёл. Он голубой, уж извини.

И Аргус начал обводить привидение по контуру.

— Ростом ты примерно с меня. Не гоблин, не великан. Волосы короткие, сантиметра по четыре-пять. Очень ровный нос. Вряд ли тебе его ломали. Тут в Хогвартсе дети частенько ломают носы, поэтому я насмотрелся всякого…

Боггарт стоял, не шелохнувшись, даже глазами не следя за происходящим. Когда рисунок был завершён, Филч отозвал привидение от стены.

— Сделаю колдографию, чтобы обществу по защите привидений было с чем работать. Директор Хогвартса и работники Министерства вряд ли найдут время на какие-то расследования. А вот защитники привидений устроят всё в лучшем виде.

Аргус ещё договаривал, когда боггарт наконец взглянул на своё отражение.

— Симпатичный, не старый… Совсем себя не помню. Со мной наверняка что-то сделали. Даже если я был жутким убийцей в прошлом — хочу знать правду. Жизнь боггарта лишена смысла. Это постоянное издевательство и над боггартом, и над смотрящими на него. Кто-то, кто всё это устроил, наверняка периодически наблюдает за процессом, испытывая извращённое наслаждение от чужих страданий. «Ридикулус» не должны применять дети. Это очень сильная и тёмная магия. Наверняка на обычных привидений оно тоже подействует.

— Ты знаешь, метаморфов очень мало в магическом мире. А боггартов ещё меньше. На них словно была какая-то охота. Они ведь очень удобные цепные псы. От страха довольно просто умереть. Наверняка ты и убивал тоже. Даже не знаю, что сейчас с тобой делать. Не засовывать же назад в ящик? Но и отпустить тебя я не могу. Есть предложения?

— Совсем нет. Но, в принципе, я могу ещё подождать в этом отвратительном ящике, если ты настроен мне помогать найти ответы. Почему-то я тебе доверяю…

— Новый преподаватель защиты прибудет лишь на следующей неделе. До этого момента тебя, по идее, не должны беспокоить. Попробуем решить всё до приезда нового профессора.

Боггарт зашёл назад в ящик и приготовился погрузиться во тьму. Но перед этим Филч положил в ящик колдографию портрета привидения.

— Спасибо, что ничего не боишься…

После слов боггарта Аргус закрыл ящик на замок, сделал ещё несколько копий внешности потерявшего память призрака, после чего благоразумно замёл следы, в том числе и рисунок со стены. Кто бы ни поработил боггарта, он может быть совсем рядом, и лучше не проявлять себя, не узнав врага в лицо.

Мужчина быстро набросал несколько вариантов писем, вложил в каждое колдографию и отправил по нескольким адресам.

— Попытаюсь узнать твоё имя… У меня есть одна идея, — бросил под конец Филч, в последний раз подойдя к ящику. — Держись там…

У смотрителя и правда родилась отличная, но весьма рискованная идея. Для этого нужен был кое-кто посторонний. Первокурсник, точнее — первокурсница: Гермиона Грейнджер. Надо было заполучить её доверие, после чего воспользоваться её помощью. Очень рискованный план для нелюдимого мужчины, выглядящего как облезлая собака и имеющего дурную славу.

Собрав всю свою уверенность в кулак, мужчина направился в коридор. Гриффиндор располагался на седьмом этаже — можно было попытать счастья и сходить туда на разведку, чем Аргус и занялся.

* * *

Тем временем «серое трио» расположилось в библиотеке, чтобы идеально сформулировать письмо для Люциуса Малфоя.

— Всё не то… Он распознает подвох. Нужно что-то более убедительное, — сокрушался Драко, перечитывая имеющиеся наброски.

Гермиона прошлась туда-сюда, как заключённый в камере, потом снова.

— Малфой, сконцентрируйся! Никто не знает твоего отца лучше, чем ты. Ну, я имею в виду — из нас… Наши советы могут только навредить делу, судя по нашим вариантам писем.

— Может, помассировать тебе плечи? — поинтересовался Гарри.

— Что? Нет, конечно. Хотя, можно, пожалуй. Если никто не видит.

Драко усмехнулся, прикрывая глаза, пока Гарри и Гермиона неумело мяли его плечи.

— Мы же тебе помогаем? — с надеждой уточнил Поттер.

— На самом деле нет. Но это безумно приятно, — сознался блондин.

— Эх, ты… Эксплуататор!

Взяв себя в руки, слизеринец ещё раз тщательно подумал.

— Я напишу ему кое-что личное. Это может сработать, а может и нет. Пока что я не готов делиться с вами некоторыми своими тайнами. Без обид, ладно?

— Даже супруги не всё друг другу рассказывают, поэтому вообще не вопрос, чувак, — заверил Поттер. — Мы же ещё не супруги?

Гермиона усмехнулась, но, в отличие от Гарри, не торопилась с ответом.

— Ох, Грейнджер, я совсем забыл, что ты хочешь знать всё на свете. Видимо, в этот список входят и мои тайны. Извини, подруга. Я поделюсь, когда буду готов. Или «если»…

— Лучше «когда», — смягчилась Гермиона.

И Драко начал заполнять словами чистый лист пергамента.

«Здравствуй, отец. Не думал, что когда-то буду просить у тебя совета… Но этот день настал.

Мне кое-кто нравится, но взаимности нет, и ей немного симпатичен другой человек. Должен ли я быть более настойчивым? Или просто отпустить? Страшно заговорить с ней на эту тему. Не знаю, как правильно… Наверняка ты ответишь, что решать должен я сам, ведь жизнь проживать мне. Но, Мерлин, как же сложна эта самая жизнь! А я только начинаю её проживать.

Я бы хотел поехать с той девушкой в поездку. В новой обстановке что-то может измениться, или я наконец решусь на откровенный разговор. Но вдвоём ехать слишком странно — и для неё, и для окружающих. Сможешь организовать экскурсию для первокурсников в Шармбатон? Она с моего курса… Знаю, это наверняка будет непросто осуществить. Но я редко у тебя что-то прошу. Помоги мне в этот раз, пап! Она мне и правда нравится… Даже если отвергнет меня, то пусть это произойдёт во Франции… Не хочу разбивать своё сердце в Великобритании. Надеюсь, ты оценишь мою небывалую откровенность и не станешь посвящать в наши мужские дела маму…»

— Ты слишком долго пишешь. Там что-то ужасное, по-любому! — не выдержал Гарри.

— Поттер, я написал. Без паники! Уже отправляю!

Малфой засуетился, быстро запихнул листок в конверт и отдал пучеглазой сове. Ответ пришёл слишком быстро, отчего ребята подумали, что глупая птица просто вернула первое послание. Но на конверте был почерк Люциуса. Драко достал из конверта свёрнутый лист и отвернулся от товарищей, чтобы прочитать. На листе красовалась лишь одна фраза, написанная большими буквами:

«ОНА ЧИСТОКРОВНАЯ?»

— Вот чёрт, — вырвалось у парня, и он быстро разорвал послание. После успокаивающих дыхательных упражнений он начал писать ответ.

«Меня пугают отголоски твоего страшного прошлого. Пожалуйста, не делай так больше. И нет, она не из элиты. Мне нравится необузданное грязнокровное дитя, интеллектом мне не уступающее. Магическими способностями — сравнимое с выдающимися взрослыми волшебниками. Её высокопарность на меня плохо влияет: из лексикона пропадают мерзкие словечки, я уже цитирую Шекспира, ем полезную еду и не ложусь спать слишком поздно. По задумке, это должно было тебя впечатлить. С нетерпением жду поездки!»

Сова полетела со вторым письмом, а Малфой задумчиво смотрел куда-то вдаль. Реакция отца может быть любой, поэтому отправлять подобное письмо — крайне безрассудная идея, но парень поставил всё на кон.

Минуты тянулись мучительно долго. Наконец послышалось хлопанье крыльев. Сова вернулась с новым конвертом. Содержание его было ещё более кратким:

«Ладно»

— Отец всё устроит, — радостно сообщил Драко и обессиленно опустил листок на стол.

— Вижу, твой папа — энергетический вампир. У меня такая двоюродная тётушка. После её визитов все выдыхают…

— Это немного другое, Гарри. То, о чём я упоминал у озера, — намёки на инстинкты Пожирателя.

Гермиона вдруг подумала ещё об одном обладателе Чёрной метки.

— А все Пожиратели такие жуткие, но просто скрывают свою истинную суть? Как думаешь? Или теория с «Империусом» имеет место быть?

— Сложно однозначно сказать. Я с подозрением отношусь ко всем папиным друзьям, которые ходят с длинными рукавами, способными скрыть метку. Кроме Северуса Снейпа, конечно. Он ведь профессор! Единственный адекватный друг…

— Э… У меня плохие новости, Малфой. Кажется, вообще все друзья твоего отца — Пожиратели.

— Гермиона, иногда ты так убедительно шутишь. Погоди, ты не шутишь, да? Что-то узнала про Северуса на дополнительных?

— Нам преподаёт бывший Пожиратель, — проговорил вслух Гарри, словно попробовав на вкус эту фразу. — Где пруфы, Грейнджер?

— Есть видео, но оно не у меня. Я попробую раздобыть его, обменяв на другое, не менее интересное.

— Такая формулировка мне почему-то не нравится. На какое видео ты хочешь обменять компромат?

Гермиона покраснела, когда до неё дошёл смысл подозрений.

— Конечно же нет, это не что-то пошлое. Хотя, согласна, звучало именно так. Второе видео тоже с участием тех же людей, я сняла его на дополнительных.

— Что у вас за дополнительные такие были, что у тебя была возможность снимать видюшки? — поинтересовался Поттер, запихивая в рот солёный попкорн. — А знаешь, что-то мне подсказывает, что я проживу немного дольше, если не узнаю. Поэтому лучше не говори.

Парнишка посмеялся над своей же мини-шуточкой и закинул в рот очередную порцию попкорна.

— Мы тренировались в полётах вместо зелий: я, Снейп и Крам.

Гермиона замолчала, а вместе с ней и два её друга, переваривая информацию.

— Чушь какая, — наконец отошёл от удивления Гарри. — Можно взглянуть на второе видео? А то как-то с трудом верится. Не сочти за наглость, но, по-моему, слишком нереалистично, чтобы зелья превратились в полёты и все участники летали. Все перечисленные тобой участники, каким-то странным обстоятельством объединённые в одно дополнительное занятие.

Он ещё не успел договорить, как Гермиона включила то самое видео, но без звука, держа телефон перед лицом Поттера.

— Прости, что сомневался в тебе, то есть в твоих словах. То есть в том, шутка это или нет.

— Ты прощён, — снисходительно заверила девушка.

— Молодец, что прислушалась к моему совету насчёт причёски. На видео выглядит ещё круче, — похвалил Драко. — У тебя какие-то фильтры? Стоп, что это только что было?

— Дементоры. Они приходили сегодня в Хогвартс.

— И ты так спокойно стоишь, ешь вкусняшки и снимаешь видео на фоне этих тварей? — ужаснулся Драко. — А профессор катается на метле вместе с Крамом совсем близко к дементорам. Жесть. Нашли время!

— Снейп сказал ждать их и есть шоколад, что бы ни случилось. Там ещё была громкая музыка, с ней выглядело эпичнее, но в библиотеке нельзя шуметь, поэтому…

— А если Снейп скажет выпрыгнуть из окна, ты тоже его послушаешь? Нет уж, ты больше не пойдёшь на дополнительные по зельеварению или полётам. Однозначно. Скажи ей, Гарри!

— Да, Грейнджер, твои дополнительные слишком эпичные. Лучше проводи скучные будни с нами, — не то помог, не то подлил масла в огонь Поттер.

— Драко… помнишь наш разговор про палку? — напомнила Гермиона.

— Какую палку? — растерянно переспросил парень.

— Которую ты перегибаешь, — закончил за Гермиону Гарри, уже поняв её ход мыслей. — Гермиона — взрослая девочка, ты слишком переживаешь за неё. Не нужно её от всего ограждать.

— Да, припоминаю такой разговор… Ладно, вы правы.

— А насчёт поездки: какие наши дальнейшие действия?

— Конечно же, ждать. Поттер, как только Министерство профинансирует экскурсию, мы сможем договориться со Снейпом. А если не получится — используем шантаж. У нас куча компромата на него. Кроме этих видео, будет ещё кое-что из личного архива Малфоев.

— Украдёшь что-то из дома? Осуждаю, — разочарованно протянула Грейнджер.

— Возьму на время, а потом верну. Погоди-ка, а шантаж, по-твоему, не противозаконен? И сбегать с экскурсии…

Гермиона похлопала Драко по плечу.

— Да пошутила я… Тебе надо отдохнуть, ты весь на нервах. Воспринимаешь всерьёз то, что не следует.

— Да уж. Пойду в подземелья. Шерсть Шторма отлично снимает стресс. Он так монотонно мурчит, что один раз я чуть не уснул из-за него. Вы же справитесь здесь без меня? — риторически спросил блондин и поплёлся по коридорам.

— Может, приглядеть за ним? — подумал вслух Гарри. — Вдруг ещё с лестницы упадёт. Меня беспокоит его состояние…

— Отличная идея, а я ещё немного почитаю. Встретимся за ужином.

* * *

Чат «Гриндевальд»:

— Отдыхаешь? — мисс Грейнджер.

— Да, сижу у ванны старост. Хочешь посмотреть мои разработки? — мистер Гриндевальд.

— Хочу. Как до тебя добраться? — мисс Грейнджер.

*мистер Гриндевальд отправил фото*

— Это карта. Чётко следуй инструкциям… — мистер Гриндевальд.

— Через картины? Да ты — кладезь знаний! — мисс Грейнджер.

— Всего лишь скромный исследователь, — мистер Гриндевальд.

— Я быстро, — мисс Грейнджер.

Девушка вышла из библиотеки. Она не сразу заприметила отдалённые шаркающие шаги. Звук был приглушённым, шли с опаской. Коридор казался безжизненным и пустынным, отчего преследование становилось угнетающим. Голос разума говорил, что это просто какой-то уставший преподаватель идёт в ту же сторону, что и Гермиона. Фантазия совсем не желала подчиняться здравому смыслу, когда появился такой прекрасный повод понервничать. Шаги тем временем ускорились. Услышав почти за спиной кашель, девушка смогла взять себя в руки:

— Это просто смотритель. Он так ходит и часто кашляет. Наверняка…

В голове, как мантра, звучали только эти фразы. Но на кончике языка крутилось спасительное «Авада Кедавра». Первокурсница усилием воли заставляла себя не потянуться за палочкой, ведь добром это не закончилось бы. Мгновения агонии прервал хриплый голос.

— Прошу прощения! Вы же Гермиона Грейнджер? Наконец-то я вас нашёл!

— Видимо, не только Драко нужно отдохнуть, — мысленно поставила себе диагноз девушка.

— У меня очень деликатное дело…

Ставший до ужаса неуверенным голос Аргуса Филча вызвал необычный инстинкт, и девушка остановилась, как автомобиль, которому стражи порядка через мегафон велели припарковаться у обочины.

— Вы правы, это я. Какое у вас ко мне дело? Я немного спешу…

— О, до меня дошли некие слухи о ваших хороших взаимоотношениях с Фредериком Уизли. Пару лет назад они с братом стянули у меня один конфискат… карту Мародёров. Конечно, я не прошу её вернуть. Мне нужно лишь узнать из неё, как зовут одного моего знакомого. Всё никак не могу вспомнить его имя, а спрашивать очень неудобно. Не могли бы вы мне помочь так, чтобы Фредерик не заподозрил моего участия? Я бы не хотел лишний раз с ним пересекаться и напоминать о себе. У нас и так напряжённые отношения…

— Тайное поручение без возможности огласки? Вы меня очень удивили. Просьба безобидна, поэтому я постараюсь вам помочь. Где можно найти вашего друга?

— В «Выручай-комнате». Он там частенько бывает. И спасибо вам!

Аргус шёл на большой риск, обращаясь к малознакомой девчонке, но сами близнецы не стали бы помогать, а без их помощи карта была лишь бесполезным пергаментом.

Погрузившись в раздумья, мужчина поплёлся куда-то по своим делам.

— Довольно милый дяденька, если не смотреть на внешность. Кажется, он и правда подобрел, — сказала вслух Гермиона и поспешила продолжить свой путь к ванне старост. Проход через картину был без источников света, как девушка и ожидала.

— Люмос!

Узкий тоннель наполнился приглушённым свечением. Грейнджер постаралась пройти как можно быстрее — её душевное состояние сейчас было не в лучшей форме, а полумрак добавлял депрессивных ноток.

Через небольшой промежуток времени первокурсница наконец дошла до места назначения. Ванна была заполнена горячей водой, а Фред сидел снаружи на бортике в штанах и полурастёгнутой рубашке.

— Рад тебя видеть! Тут жарко, поэтому советовал бы тебе снять мантию.

Гермиона послушалась, ведь и правда начала ощущать, как волосы у корней начинают постепенно намокать.

— Что за разработку ты сейчас тестируешь? Забыла это у тебя уточнить.

— Как обычно, что-то забавное и прикольное. «Убегающий чай». Ну, знаешь, бывает убегающее молоко, а это — чай. Лучше просто покажу.

Парень достал из кармана небольшую коробочку с тонко скрученными сухими чайными листами, отдалённо напоминающими оторванные паучьи лапки. Он взял рукой щепотку чая и просто кинул в горячую ванну. Как только листья коснулись воды, они начали собираться в небольшие кучки, соединяясь в подобие пауков. Когда пауки были готовы, они побежали по водной глади прочь.

— Они ведь не ожили? Это просто чай? — на всякий случай уточнила Грейнджер.

— Да, просто чай. Убегающий. Хочу продавать его в своём магазине, когда открою его.

— Очень впечатляюще! А есть ещё что-то?

— С собой — не так много. Есть шампунь «Новенький». Для переехавших людей, которые хотят произвести на новое окружение приятное впечатление. Держи.

Он протянул подруге миниатюрный пузырёк с загадочно переливающейся густой жидкостью, похожей на обычный женский шампунь с отдушкой. При открытии ожидание подтвердилось — это был шампунь с приятным запахом винограда «Изабелла».

— Так вот, чем ты моешь голову! А я всё гадала, откуда исходит этот аромат.

— Можешь и сама помыть им голову, если хочешь. Там есть глубокая раковина и полотенца. А, прости, наверное девчонки так не моют волосы. Парням в этом плане легче — даже раковина подойдёт.

— Ну, почему же? Я тоже смогу.

— Может, тебе чем-то помочь? Намылить голову или что-то ещё принести?

Гермиона молниеносно поняла, что такая помощь только навредит: наверняка парень будет намыливать чужую голову очень неуклюже и не там, где нужно. А приносить что-то вообще не надо было.

— Если так хочешь помочь, подержи полотенце, чтобы можно было сразу завернуть в него вымытые волосы.

Это задание казалось очень лёгким, с ним вряд ли можно было напортачить, поэтому девушка принялась настраивать воду, чтобы температура была комфортной.

Волосы мылись легко, так как, в принципе, изначально и не были грязными. Под конец гриффиндорка выключила воду и протянула руку, чтобы взять у Фреда полотенце. Но он уже принялся массирующими движениями подсушивать им мокрые волосы, словно какой-то отец своему малолетнему ребёнку.

— Молли так часто делала, когда мы с Джорджем были маленькими. Эта часть мытья мне нравилась больше всего.

Парень улыбнулся и отдал полотенце в распоряжение Гермионы.

— Поздравляю, теперь ты тоже опробовала нашу разработку! Твои волосы пахнут восхитительно!

— А как это работает? Какие-то феромоны? Почему разным людям нравится одинаковый запах?

— Не одинаковый. Каждый чувствует только то, что любит. Как «Амортенция», только с отвратительным вкусом, отчего её не получится выпить.

— А от шампуня точно нет того же эффекта, что от зелья, хоть его и не пьёшь?

Фредерик задумался.

— Только ты сможешь себе ответить. Если моя скромная персона начинает тебе нравиться, то шампунь, вероятно, работает по принципу зелья, даже без употребления внутрь.

— Ясно.

Нравился ли ей Фред Уизли? Сложно сказать. Но ей точно нравилось проводить с ним время, даже просто сидеть рядом. Он излучал какое-то спокойствие и стабильность.

— А каким ароматом теперь пахнут мои волосы?

— Секрет, — парень лишь загадочно улыбнулся.

— Да так нечестно!

— Почему же? Ну… так уж и быть, давай мы оба расскажем, что ощущаем, идёт?

— Я чувствую виноград сорта «Изабелла».

— От меня вечно несёт виноградом? Ха-ха-ха. Блин, Гермиона, ты нечто!

— А ты что ощущаешь?

Рыжеволосый поднял с бортика мантию гриффиндорки и поднёс к носу.

— Ощущаю запах твоей мантии, теперь уверен в этом.

— Моей мантии? Но она пахнет мной…

— Выходит, что мне нравится твой запах.

От этих слов Гермиона покраснела и решила перевести тему.

— Слушай, Фред, а ты уже успел поспать или до сих пор еле стоишь на ногах? Глаза вроде не такие уставшие…

— Не спал. Но тело мобилизируется и послушно ждёт наступления следующей ночи. Я — послушный мальчик.

— Тогда можно я тобой воспользуюсь в своих корыстных целях?

— Да.

От такого невозмутимого ответа даже самой Гермионе стало как-то не по себе.

— Хочу заполучить утреннее «секретное» видео в обмен на другое, не менее эпичное с теми же людьми. Ты уже заранее согласился, поэтому просто доставай телефон.

Парень молча достал телефон, глаза заметно погрустнели. После разблокировки он передал гаджет подруге.

— Сейчас всё быстро перекину.

Чат «Гриндевальд»:

*мистер Гриндевальд отправил видео*

*мисс Грейнджер отправила видео*

— Готово! Спасибо тебе огромное! И ещё… У меня пропал кот. Можно воспользоваться твоей картой, чтобы поискать его?

— Тот большой и рыжий кот, который был с вами в библиотеке? Живоглот, кажется?

— Да. Так можно его поискать?

— Минуточку… Проверю, не выложил ли карту. А, вот и она!

Парень раскрыл артефакт и произнёс необходимые для проявления символов слова. Гермиона мельком осмотрела появившиеся схемы и надписи.

— Что-то не вижу его. А он мог случайно заскочить в потайной проход и там быть запертым? Теоретически, если бы он там пробыл какое-то время без еды и воды, в результате чего умер, его бы показала карта?

— Ящерки в ящике! Зачем ты надумываешь такие жуткие вещи? Всё с ним в порядке, просто пошёл погулять.

— Его уже слишком долго нет. Давай ещё глянем «Выручай-комнату», он мог забежать и туда, возможно…

— Давай, но туда мало кто заглядывает. Только какие-нибудь привидения.

Открылся участок карты, где высветилась необходимая комната.

Живоглота там не было, но было то, о чём просил Аргус Филч. «Генри Спитфайр» — забытое имя друга.

— Не переживай, наверное он вышел поохотиться на полевых мышей на улицу. И… наверное, это не моё дело, но зачем тебе то видео?

— Хочу шантажировать им Северуса Снейпа, только это секрет.

Глаза старшего близнеца заблестели от восхищения и чего-то ещё.

— Я думал из-за Крама. А про что ты прислала видео?

Гермиона жестом показала, чтобы парень сам всё увидел.

— Ты такая милая в профессорской мантии… Тебе бы пошло быть преподавателем. Но лучше не иди по этому пути. Все нервы себе испортишь! Птички-невелички! Это дементоры? Они сегодня были в замке, а вы их и на улице встретили? Жуть какая! Молодец, что ела шоколад. Но лучше вообще не уходи далеко от замка.

— Думаю, это равноценный обмен? — уточнила Гермиона после того, как видео закончилось.

— Да. Таких храбрых репортёров я в жизни не видел, — усмехнулся парень. — Получился отличный сюжет! Спасибо. Теперь у меня кроме фото есть ещё и видео с тобой.

— Ты так открыто выражаешь свою симпатию, что я уже устала краснеть. Разве тебе комфортно так откровенничать?

Фред опустил взгляд и начал перебирать кусочки своей мантии.

— Если не скажу — как же ты узнаешь? А я хочу, чтобы ты знала. Пока я испытываю к тебе что-то, буду об этом говорить. Возможно, в какой-то момент ты тоже что-то почувствуешь. Наша симпатия попадёт в один временной отрезок, и из этого может получиться что-то очень хорошее.

— Или очень плохое… Любовь ведь бывает роковой! На твоём месте я вообще была бы осторожнее! Такие чувства делают очень уязвимым.

— Я в курсе. Порою мне неприятно или больно видеть тебя рядом с кем-то, появляется ревность и чувство неполноценности. Но оно так же быстро утихает, как и появляется.

— Наверное, из-за того, что у тебя необычный мозг — ты про это обмолвился. Кстати, а я вдруг подумала… Ты назвал маму «Молли». Всё-таки вас с братом усыновили? Вы и другие Уизли совсем разные… Знаю, это меня не касается…

— Вовсе нет, я инстинктивно хочу доверять тебе свои тайны — так мы становимся ближе. Да, Уизли нас усыновили, но я не уверен, что они в курсе этого. Директор Дамблдор помог всё устроить. Мою настоящую маму ты уже видела на фото, но она умерла.

— Даже не представляю, как тебе одиноко. Хорошо, что есть Джордж. А вы не пытались найти ещё каких-то своих родственников? У маглов есть конторы, которые занимаются поиском родни. Если хочешь, и я как-то посодействую в этом?

— Мы искали в доступных нам источниках, но пока глухо. Надо всё хорошенько обдумать насчёт магловских услуг: безопасно ли это? Будет ли от этого толк, если искать надо волшебников?

— Ты прав. Маглы могут и не найти магические связи… Я как-то не подумала.

— Как же быстро летит время! Совсем скоро ужин. Я досушу тебе волосы и можно идти вниз. Вместе или поотдельности — как тебе удобнее.

— Идём вместе. В этом нет ничего такого.

Фред наскоро высушил волосы подруги бытовым заклятием, которое регулярно использовала на сыновьях Молли Уизли, и накинул мантию, пока Гермиона думала, как более незаметно передать добытую информацию Аргусу Филчу.

— Напишу на листке и засуну в его карман, когда намеренно «случайно» столкнусь с ним, — мысленно сформулировала первый вариант действий Гермиона.

* * *

Заходить под всеобщие взгляды стало для Гермионы уже чем-то обыденным. Она прошла до стола Гриффиндора и присела возле Гарри.

— Драко с нами больше нет… В смысле, он отдыхает в спальне Слизерина. Что-то совсем раскис наш пацан. Сходить что ли к нему?

Гермиона только закатила глаза и неодобрительно покачала головой.

— Ну а что ты мне предлагаешь? Бросить его на произвол судьбы? Он мой единственный нерыжий друг! Кстати, Фред следил за тобой. Он зашёл в зал прямо за тобой. Сталкер, одним словом.

— Жаль рушить твою теорию, но мы изначально шли вместе. Всё-таки попросила его найти на карте Живоглота, но там его не оказалось.

— Послушай-ка, Гермиона, а что, если где-то в Хогвартсе есть криптонит, который и высосал магические способности из твоего пушистика, и теперь он совсем обычный кот, не отображающийся на карте? Как вампир, только не с зеркалом, а с картой.

— Порой я поражаюсь твоей изобретательности, Гарри. Я и не думала в этом направлении. Может, он и правда как-то потерял магические силы, поэтому я его не видела. Вряд ли же он просто пошёл ловить полёвок?

— Чисто теоретически, если ему нечего есть, то он вполне мог пойти сделать что-то подобное. Хотя… нет, он слишком домашний. Лучше остановимся на потере магии.

— Магию невозможно потерять! — бесцеремонно влез Рональд, опять случайно услышав какую-то часть обсуждения.

— С чего ты взял, что её нельзя потерять?

— Гарри, это очевидно, она же внутри тебя! Как ты потеряешь то, что так надёжно запаковано? Ты же не дырявый…

Направление разговора могло уйти в совсем нехорошие темы, поэтому Гарри снисходительно поблагодарил «друга» за помощь.

— Да без проблем! Если нужны советы — лучше сразу иди ко мне.

Гермиона хотела что-то съязвить, но её телефон неожиданно завибрировал.

Чат «Малфой»:

— Ты, наверное, уже ужинаешь? Шторм — просто демон, я опять из-за него уснул! — мистер Малфой.

— Сочувствую… Я не совсем ужинаю: сижу в зале, а передо мной полная тарелка, но аппетита она не вызывает. Может, тебе что-то принести из еды? — мисс Грейнджер.

— Так мило, что ты предложила! Не волнуйся, Гойл обещал принести всё необходимое, — мистер Малфой.

— Он всё-таки твой телохранитель? Не могу понять ваши отношения, — мисс Грейнджер.

— В фильмах бывают красотки и их уродливые подружки, ходящие с ними для контраста… Вот родители приставили ко мне таких «подружек», чтобы я не выглядел слишком жалко, — мистер Малфой.

— Наверное, ты не настолько амбициозен, как хотели бы твои родители, но точно не жалкий! — мисс Грейнджер.

— Тогда как объяснить то, что у меня до сих пор нет девушки? — мистер Малфой.

— Думаю, так: тебе одиннадцать лет, — мисс Грейнджер.

— Но у Рона Уизли она есть, а ему тоже одиннадцать! Чем больше думаю об этом, тем больше он меня раздражает! — мистер Малфой.

— А от отца больше никаких вестей? — мисс Грейнджер.

— Когда ты так пишешь, мне кажется, что Люциус — наш общий отец. Лучше так не делай, у меня и так в последнее время что-то не то с головой, — мистер Малфой.

— Например? — мисс Грейнджер.

— Очень сильно раздражают некоторые парни. Лучше не будем о негативном. Сфоткай свою тарелку. Интересно, что ты ешь, — мистер Малфой.

*мисс Грейнджер отправила фото*

— Такое подают на ужин? Скажу Гойлу, чтобы ничего мне не нёс. Это отвратительно… — мистер Малфой.

— И чем тебе не угодил пирог из печёнки и жареные свинячьи ушки под томатным соусом? — мисс Грейнджер.

— Мерлиновы матрёшки! Ты ещё можешь шутить, находясь так близко к «этому»? У меня есть идея… Встретимся через десять минут в коридоре у входа в зал, — мистер Малфой.

— Договорились, — мисс Грейнджер.

— Ой, стой, погоди! Гарри тоже сказать? — мисс Грейнджер.

— Он сказал, что обожает печёночный пирог и не уйдёт, пока всё не съест. Придётся оставить его наедине с печёнкой, — мистер Малфой.

— Я иду на выход. Поторопись… Запах печёнки уже проникает в мой мозг. Срочно нужен свежий воздух! — мисс Грейнджер.

— Кто бы мог подумать, что у нас появится такой неожиданный общий враг! Я тороплюсь к тебе изо всех сил, — мистер Малфой.

— Похороните меня с Гарри, как полагается, если я не дотяну до твоего прихода, — мисс Грейнджер.

— Придётся написать на твоём надгробии: «её убила печёнка». Меня остановил какой-то подозрительный взрослый чувак, пришлось объяснять ему дорогу, — мистер Малфой.

— Неужели родители не говорили тебе не разговаривать с незнакомцами? Что-то я уже боюсь за тебя. Поторопись, — мисс Грейнджер.

— Послушай, а что вообще хотел тот незнакомец? — мисс Грейнджер.

— Спрашивал, где гостиная Гриффиндора. Сказал, что давно тут не был, и всё сильно изменилось. Конечно, я сказал ему выдуманный маршрут, — мистер Малфой.

— Ты всё сделал правильно! Я на минутку пропаду. Надо предупредить Перси, чтобы взяли кого-то из взрослых на обратную дорогу — мало ли что… мисс Грейнджер.

— Ты просто ангел во плоти! Иди, спасай своих сокурсников. У тебя есть три минуты. Я почти подошёл, — мистер Малфой.

* * *

Гермиона выскочила в коридор и тут же увидела знакомого блондина.

— Готова?

Девушка кивнула, и они направились на верхние этажи Хогвартса. Чем дальше они поднимались, тем менее нормальным всё казалось.

— Тут обосновался Когтевран, кажется. А хочешь по приколу попробуем разгадать их загадку на входе?

— Думаю, не стоит. Если разгадаем — что делать с открытой дверью? Внутрь-то нам нельзя, иначе снимут баллы и с Гриффиндора, и со Слизерина.

— Твоя правильность отрезвляет. Ладно, мы почти пришли.

Они поднялись ещё на несколько этажей и вышли на просторный балкончик. Там стоял круглый столик и два плетёных кресла.

— Присядем? — парень отодвинул одно кресло, чтобы Гермионе было удобнее в него сесть.

— Да, спасибо. Но что мы тут делаем?

— Сейчас увидишь…

Он достал телефон и кому-то что-то написал. Через несколько минут появилось ушастое подобие человека, но слишком худое и странное, ростом с трёхлетнего ребёнка.

— Добби к вашим услугам, Драко Малфой, первенец хозяина. Что изволите есть?

Домовик наколдовал блокнот и ручку, после чего уставился на блондина.

— Тыквенный суп-пюре, стейк и мятное мороженое. А даме…

— Прошу прощения, сэр, мне велено организовать ужин для вас. Про даму распоряжения не было, мне очень жаль.

Казалось, эльфу и правда жаль, что он не может накормить голодную девушку, которая ещё не успела его никак обидеть и вообще создавала довольно приятное впечатление.

По какой-то причине домовик ещё стоял возле стола, а не спешил исполнять заказ.

— Кажется, ты ему понравилась, и он хочет накормить тебя тоже… Он очень своевольный, — пояснил Драко Гермионе. — Погоди-ка, наверное, ты не в курсе… Это домашний эльф. У него контракт с моим отцом, по этому контракту Добби выполняет все поручения.

— Это единственный пункт контракта? — ужаснулась девушка. — Это же чистое рабство!

— Не скажи… Видишь, он стоит и ничего не делает? Что-то в его волшебном мозгу работает и ищет обходные пути, чтобы не нарушить приказ, но всё равно сделать по-своему. Иногда забавно за этим наблюдать, он безумно бесит моих родителей. Я много раз пытался его отослать и освободить, но он не воспринимает меня хозяином, только «первенцем хозяина».

— Значит, ты попросил отца отправить эльфа?

— Нет, я прислал фото твоей тарелки маме, всю остальную часть работы сделала она. Ей тоже недозволительно командовать Добби, но она предельно ясно дала понять папе, что его наследник сегодня крайне нуждается в домашней еде.

В появившейся паузе прозвучал голос домовика:

— Сэр, подумайте ещё раз насчёт состава вашего заказа. Стоит ли туда что-то добавить?

Драко еле сдержал смешок.

— Хитрый лис! Уже всё смекнул. Гермиона, что бы ты хотела съесть?

Девушка ответила почти сразу:

— Попробую то же, что и ты.

Блондину понравился такой ответ.

— Добби, я решил откорректировать свой заказ. Сильно голоден, поэтому съем всё по две порции.

Теперь эльф уже не стал ждать, а сразу исчез, чем подтвердил предположения Драко.

— Видишь, он отчаянно хотел тебя накормить.

Парень засмеялся и потрепал рукой свои волосы.

— Случай один вспомнил, как этот мелкий довёл отца до того, что он начал говорить как с умственно отсталым: медленно и проговаривая мельчайшие условия поручения, чтобы Добби не нашёл лазейку. Что-то типа: «Когда я закончу говорить, ты в ту же минуту должен успешно добраться до рынка и законно приобрести там все продукты по этому списку, в том количестве, которое указано в этом списке; после этого — сразу же в целости доставить купленное в нашу кухню, без каких-либо дополнительных остановок и перемещений».

— И он сделал всё, как надо? — поинтересовалась девушка.

— Ха-ха! Нет! Он поменял местами количество продуктов. После этого отец сдался и просто давал листок с меню на день или даже на неделю, а домовик готовил их по своему усмотрению из продуктов, которые сам выбирал. Добби слишком любит свободу…

— То, что делает Добби, называется бытовым абьюзом, хотя по сравнению с рабством это вообще ерунда, — заключила Гермиона.

— Когда отец состарится и умрёт, я стану новым хозяином эльфа, но мне такого счастья не надо. Освобожу его, и пусть катится на все четыре стороны! С ним иногда страшно находиться рядом, ведь неизвестно, что он хочет сделать.

— У маглов тоже есть такое… Умный дом, умная колонка, виртуальный помощник. Этому много названий, но смысл один — организация комфортной жизни с помощью виртуального дворецкого. Многие люди с опаской к этому относятся, но новые тенденции всё равно не остановить…

— Вот жесть!

Больше парень не успел ничего сказать, так как вернулся домовик и разложил на столе шесть тарелок с едой.

— Прости, Гермиона, про дополнительные приборы я как-то не подумал, — сознался Драко, взяв в руки футляр со столовыми приборами. Он открыл его, ожидая увидеть там четыре предмета: нож, вилку и две ложки разного размера.

— Пустую посуду можно забрать через тридцать минут, — сообщил блондин эльфу и жестом прогнал «официанта», с трудом сдерживая эмоции.

— Ничего страшного, можно есть поочерёдно… — попыталась приободрить парня Гермиона, но он развернул к ней футляр со столовыми приборами — там оказалась куча разных вилок, ложек и ножей. В сервировке стола на торжественных приёмах богатых аристократов могло присутствовать по четыре, а то и шесть видов ложек, столько же вилок и, как минимум, три вида ножей. Всё это Добби предусмотрительно и запихнул в футляр.

— Он определённо хотел тебя накормить, — усмехнулся Драко.

Гермионе стало немного некомфортно, и она постаралась корректно сформулировать свои опасения:

— Я бы не хотела часто видеть этого эльфа. Если он и правда может осуществлять свои личные планы, а я ему понравилась, то это ставит меня в небезопасное положение…

— А, прости, я не так выразился. Не в этом смысле ты ему понравилась. Домовики вообще не по этой части, они не заводят семьи и детей. Они вроде духов, только с физической оболочкой. Поэтому расслабься!

Слова друга успокоили гриффиндорку, и она принялась есть.

Время пролетело очень быстро. Добби забрал посуду, и ребята снова остались наедине.

— Мне стало интересно: когда домовик обходит приказы твоего отца, его как-то наказывают?

— Да, терпение у родителей не бесконечное, да и гордость их сильно задевается. Но папа иногда перегибает палку… Не хочется омрачать наш вечер подробностями.

— Такое рабство лучше вообще упразднить, раз оно негативно для обоих сторон. Домовики должны жить свободно и среди подобных себе.

— Всё не так просто, у них какие-то инстинкты. Им нравится заботиться. Когда закончишь учёбу — обязательно изучи проблему домовиков и создай фонд по борьбе с рабством, — в шутку предложил Малфой, но Гермиона всерьёз задумалась о такой перспективе.

— Похолодало, давай возвращаться?

Он подал руку подруге, чтобы она смогла комфортно подняться, а затем задвинул в исходное положение её плетёное кресло.

* * *

Гарри от скуки написал пару строк Дадли, который уже успел соскучиться по кузену. Парни обменялись кое-какими новостями, после чего Поттер поплёлся в сторону гостиной, ещё залипая в экран Айфона. Наушники стали идеальным дополнением. Парнишка заглянул в свой твиттер, в котором пока царила тишина. Количество подписчиков немного пугало — такой славой Гарри ещё никогда не обладал. Среди кучи имён одно сразу привлекло внимание.

— У меня просто галлюцинации, по-любому! Да кто угодно подпишется на меня, только не он!

В первых рядах красовалось: «Северус Снейп».

— Кто-то из нас точно сошёл с ума, — мысленно сказал парень. В следующее мгновение его лицо уткнулось во что-то мягкое и тёплое, пахнущее ароматом⁽¹⁾, который Гарри на удивление знал раньше — дядя Вернон покупал себе такой же. Навеяло какой-то приятной ностальгией.

Из-за музыки в наушниках парень не слышал, что говорит незнакомый мужчина со шрамами на лице, похожими на следы от когтей дикого животного. Мысленно Гарри ещё раз поблагодарил тётю с дядей, что потратили на пластическую хирургию кучу денег, но избавили племянника от подобного уродства на лице.

Гриффиндорец извинился и продолжил свой путь к гостиной, не снимая наушников. Мужчина растерялся и какое-то время ещё стоял на том же месте, пока Гарри и вовсе не скрылся из виду.

* * *

— Эй, Крам, а как ты относишься к розыгрышам? — тихонько спросил Джордж, подсев к Виктору. Тот не сразу понял, что имеет в виду этот третьекурсник. Но после некоторых уточнений смог дать ответ.

— Я не против хороших розыгрышей.

Парень уже хотел идти к выходу, но Уизли остановил его.

— Знаешь ли, у нас в Хогвартсе есть очень много праздников. Наверняка тебе ещё никто про это не рассказывал. Даже завтра, к примеру, будет особенный день.

Виктор хотел поскорее влиться в коллектив, поэтому воспринял информацию о грядущем празднике как крайне важную.

— Расскажи мне.

— Завтра «День признаний». Можно признаваться в чём захочешь, даже профессорам, и за это ничего не будет. В этот день запрещено плохо реагировать на признания.

Фред под столом незаметно толкнул брата ногой, но тот никак не отреагировал.

— Он же наш ловец… — зло процедил старший близнец, пытаясь образумить брата.

Многие первокурсники уже поели и встали из-за стола. Рон тоже поспешил присоединиться к толпе, хотя ему было очень интересно услышать продолжение о завтрашнем празднике. Перси предупредил о возможной опасности, поэтому рыжик стиснул зубы и пошёл со всеми послушно толпиться у дверей в ожидании взрослого сопровождающего.

— Зачем его в это втягивать? Хочешь лишиться потенциального друга своими глупыми приколами? — шепнул Фред, уже тоже поднимаясь. Наконец младший близнец сделал правильный выбор и снова заговорил с болгарином:

— Ладно, это враньё, нет никакого «Дня признаний». Хотел подшутить над тобой, но Фред мне запрещает... Ты ведь наш ловец, ты неприкосновенная личность. В общем, доброй ночи! И аккуратнее в коридорах: там сегодня может быть опасно, по словам Гермионы Грейнджер.

* * *

Идя по коридорам, Рон с азартом рассказывал Лаванде, какие признания планирует завтра сделать. Его не насторожило, что раньше об этом празднике никто никогда не говорил. Факт, что Джордж заговорил о нём с Крамом внушал доверие, ведь его бестолковый брат не стал бы подставлять их новоиспечённого ловца, тем более пятикурсника.

Новость почти сразу перекочевала к Парвати Патил, а от неё к Падме, которая «любезно» поделилась со всем Когтевраном.

Когда весть дошла до старшекурсников, то они не поверили, но слыша её снова и снова от разных источников, даже они допустили возможность существования загадочного праздника. С помощью нескольких крайне дотошных к деталям первокурсников информация просочилась аж к декану Когтеврана. Он был не в курсе новых трендов, но не хотел в этом признаваться, поэтому просто посоветовал студентам быть крайне сдержанными, даже в грядущий праздник. Лицо факультета очень легко было потерять, а на восстановление ушло бы слишком много времени и усилий.

Пуффендуй был в числе последних, кто услышал о «Дне признаний», конечно, перед Слизерином, который по привычке отсекал всякие поползновения к своему неприкосновенному статусу в вопросе сплетен. Для расчётливых аристократов было слишком опрометчиво прислушиваться к каким-то разговорчикам, если они хотели достичь профессиональных и социальных высот. Факты были главным критерием в фильтрации чужой пустой болтовни.

Фактами не было подтверждено существование какого-то праздника пятого сентября. В это поверили лишь самые доверчивые слизеринцы.

Гарри уснул, не дождавшись рыжика. Сегодня абсолютно не хотелось играть роль личного психолога. У Рона было слишком много тем, которые он хотел обсудить с Гарри, отчего у Поттера начал развиваться инстинкт избегания однокурсника.

Глаза закрылись сами собой, шум вокруг постепенно стих, и сон забрал парня в свои цепкие объятия.

Первые образы были мутными, но потом чёткость увеличилась, показался кабинет директора, а в нём уже привычные три фигуры.

— Отвратительный ужин, дед! Думаю, пришло время назначить ответственного за кухню, а не самому всё контролировать.

— А то к концу года все с голоду поумираем, — закончил мысль за брата Джордж.

Дамблдор пошарил рукой у себя под колпаком и вытащил оттуда небольшую упаковку лакрицы.

— Ещё одна мерзость! Можешь её так не прятать, такое мы уж точно не захотим стащить, — поморщившись, посоветовал Фред.

Джордж даже отвернулся к окну, чтобы не видеть, как старик уплетает чёрных мармеладных червей. Фред стоически наблюдал за процессом, после чего достал телефон, но новых сообщений не было.

— Эти домовики такие тупицы! Они всё неправильно понимают. Я сказал им, что пироги в печёнках уже сидят, и аппетита совсем нет из-за стресса — свинью подложил учитель Защиты, который должен был приехать на выходных. Отказался из-за новостей о побеге Сириуса Блэка. Трус несчастный… Про свои подвиги всем на уши вешает. Глупые эльфы из разговора уловили только съедобную часть: пирог, печёнка, уши, свинья. Надо их всех уволить к чертям!

— Ну зачем же увольнять? Просто найми человеческого шеф-повара, чтобы коммуникация была только через него, без таких конфузов, — заступился за домовиков Джордж.

— Кто же теперь станет нашим преподавателем по Защите? Есть кандидатуры? — благоразумно перевёл тему Фред.

— На это злосчастное место не особо рвутся, но я подёргал за ниточки и вызвал бывшего выпускника Хогвартса. Он мягкотелый, чем-то напоминает Квиррелла, но другого варианта у нас сейчас нет.

— Северус. Ты всегда забываешь про него, — издевательски протянул старший из братьев.

— Ни в коем случае! Ему подойдёт только монотонная варка зелий под водами озера. Всякие обучающие дуэли и опасность ни к чему хорошему его не приведут. Он уже много лет в депрессии, а сложности могут окончательно истощить его душевные силы, и тогда мы его потеряем.

— А разве должно не наоборот происходить? Глядишь, пойдёт на поправку наш чёрный ворон.

Джордж, конечно, был прав, но брат толкнул его локтём, чтобы не создать конфликта с и так расстроенным стариком.

— И ещё, кстати… про Блэка я слышал, но так и не понял, как ему удалось сбежать: это ведь был Азкабан, самая охраняемая и неприступная тюрьма Британии! — выразил своё недоумение Джордж.

— Он умеет превращаться в блохастого чёрного пса. Видимо, так и выбрался. У всех есть свои слепые зоны, даже у дементоров. Животные вообще не вызывают у парящих мертвецов никаких чувств, а может, те их даже не видят вовсе! Видимо, так он и проскочил в приоткрытую дверь, затем обошёл всю охрану. Конечно, глупо было оставлять управление тюрьмой на одних дементоров. Всегда лучше использовать разносторонние методы. Министерство полно глупых слепцов.

— А зачем Блэк объявился в наших краях? Залечь на дно можно и в более комфортных условиях. Запретный лес кишит монстрами, а в Хогвартс не пробраться. Разве нет, дед? — самостоятельно не придумав ответа, спросил у Альбуса Фред.

— Лет десять назад он убил своего друга, за это и сидел всё это время. Он является крёстным Гарри Поттера. Наверняка хочет повидаться с мальчишкой, да вот только неясно, зачем. С добрыми намерениями или нет? Никто ж не знает, как его изменила тюрьма и что он сейчас за человек. Хотя убийца навсегда останется убийцей. Ему здесь не место.

Очертания начали ускользать, и Гарри с разочарованием понял, что уже не спит, он проснулся и лежит на кровати, хотя усталость почти никуда не исчезла.

— Интересно, пропадут ли эти сны, если директор умрёт? — грешным делом подумал Поттер и потянулся, зевая. Наступила пятница, а впереди ждали выходные. Предвкушение отдыха грело душу и придавало чуточку сил.

— Гарри! Сегодня «День признаний»! Я пытался сказать тебе вчера вечером, но ты уже крепко спал…

— Спасибо, Рон, а что такое «День признаний»?

И рыжик поведал другу о сути наступившего праздника. Гарри и так был предельно честен со всеми, конечно, за исключением Рона. Но даже в «День признаний» у него не было настроения изливать душу рыжику, поэтому парень решил провести этот день как и все остальные дни.

— Что же ты натворил, кретин? — причитал Фред, сидя за завтраком, слыша со всех сторон что-то о «том самом» празднике.

Чат «серое трио»:

— Ребят, мне снова снился сон… — мистер Поттер.

— Выкладывай, братишка! — мистер Малфой.

— Узнал из него, что у меня есть крёстный, который сидел в тюрьме, ну, то есть в Азкабане, — мистер Поттер.

— Гарри, ты что у нас, верующий? Не замечала за тобой подобного, — мисс Грейнджер.

— Что? Нет, с чего ты взяла? — мистер Поттер.

— Крёстные же появляются при крещении. Тебя крестили в детстве? — мисс Грейнджер.

— Признавайся, Поттер, ты католик? А я ещё что-то там шутил о фильме про католиков. Прости, чувак, — мистер Малфой.

— Стоп, я всё объясню, а то неизвестно, к кому вы ещё планировали меня причислить. Конечно, я не хожу в церковь. Для волшебника это же нонсенс! — мистер Поттер.

— Вот и я так подумал… — мистер Малфой.

— Откуда у меня взялся крёстный — понятия не имею. Ночью об этом впервые узнал, так что с расспросами не ко мне, — мистер Поттер.

— Сворачиваемся! Он сказал, что отвечать не станет, — мистер Малфой.

— Примеряешь на себя роль папарацци? О, кстати, а кем ты планировал стать, когда вырастешь? Это же будет уже скоро, лет так через пятнадцать. Ха-ха, — мистер Поттер.

— Ты — шутник от бога. Все гриффиндорские парни такие? — мистер Малфой.

— Нет, только я. А, погоди-ка, есть ещё два, — мистер Поттер.

— Вот ты написал про этих парней, и я сразу подумал о Гермионе, — мистер Малфой.

— Да ты всегда о ней думаешь, ну признайся уже, — мистер Поттер.

— Э, ну да, это же очевидно, мы же друзья. Ты ведь тоже постоянно обо мне думаешь, — мистер Малфой.

— Пошёл ты, Малфой! Ха-ха. Я не из этих, — мистер Поттер.

*мистер Поттер отправил фото*

— Хвастаться нехорошо, погоди… Это нейронка сделала? Слышал, она может что-то подобное, — мистер Малфой.

— Да нет же, это мои реальные подписчики, проверь сам, если хочешь, — мистер Поттер.

— Снейп? Зачем ему… А, кажется, я догоняю. Отец попросил его шпионить за мной, но я в твиттере ничего давно не постил, поэтому Северус взялся за тебя. Ты попал, чувак. Теперь следи за тем, что выкладываешь, — мистер Малфой.

— Ты меня успокоил, а то я думал, что ваш декан от меня фанатеет. Мерлин, какое облегчение, — мистер Поттер.

— Ваши сообщения идут и идут, вы когда вообще успеваете есть? — мисс Грейнджер.

*мистер Малфой отправил фото*

— Как ты так быстро поел? Даже я так не умею, — мистер Поттер.

— Зависть — плохое чувство. Я же говорю, у меня очень пугающий дом и его обитатели. Долго находиться в одном месте небезопасно. У нас ещё живут призраки. В общем, весело. Приходится делать всё в быстром темпе, — мистер Малфой.

— Бедняга, мне тебя так жалко. Заберу тебя с собой, когда буду возвращаться домой, — мистер Поттер.

— А говорил, что не из этих, врунишка, — мистер Малфой.

— Всё, ты победил, я умолкаю. Рон что-то пытается мне сказать, чуть позже зайду, — мистер Поттер.

— Он серьёзно только что вышел из-за Рональда? — мистер Малфой.

— Ага, — мисс Грейнджер.

— Давай удалим его из этого чата? Променять нас на рыжика… — мистер Малфой.

— Там что-то важное, похоже. Рон такой печальный и бледный, даже жалко его… Ладно, что у нас там по плану? — мисс Грейнджер.

— Вокал, Астрономия и Зелья, — мистер Малфой.

— Просто восторг! И ещё кое-что… Переставай постоянно думать о Гарри, он и правда о тебе не думает. Твоя любовь безответна, смирись уже. Пока, — мисс Грейнджер.

— От тебя я такого не ожидал, Гермиона. Прямо в самое сердечко… До встречи на занятиях, береги Гарри, — мистер Малфой.

— Стыдно читать ваши сообщения, ещё друзья называются, — мистер Поттер.

— Стыдно, когда сопли видно, — мистер Малфой.

— Ой, божечки, я отключаюсь, — мистер Поттер.

— И всё-таки ты католик, вечно бога приплетаешь, — мистер Малфой.

— Расходимся, ребят, остались только мы, если вы не заметили. Ну, и Рон, — мисс Грейнджер.

— Его можешь не считать, он сейчас как призрак. Лаванда слишком болезненно восприняла его признания о каких-то нехороших поступках. Бедняга выложил ей всю свою подноготную по случаю этого глупого праздника. В итоге они расстались. Парнишка не находит себе места… — мистер Поттер.

— Больше ни слова, Поттер! Сейчас мы все встанем и пойдём на занятия! Или я сам тебя вынесу из зала, — мистер Малфой.

1) Givenchy Gentlemen Only Absolute

Вернуться к тексту

Уроки прошли, близился обед. Неожиданно телефон Гермионы завибрировал.

Чат «Крам»:

— Привет, — мистер Крам.

— Привет, Виктор. Я не ожидала, что ты напишешь… — мисс Грейнджер.

— Извини, я отвлёк тебя? — мистер Крам.

— Ой, нет. Просто не думала, что тебе интересно общаться с одиннадцатилеткой… — мисс Грейнджер.

— Конечно, интересно. Ты удивительная! — мистер Крам.

— Как дела с учёбой? Наверное, тяжело из-за смены языка? — мисс Грейнджер.

— Не слишком. Гермиона, подойди, пожалуйста, в нашу гостиную, — мистер Крам.

— «И он вышел. Такой забавный парень», — подумала девушка и мельком глянула в зеркало, чтобы поправить выбившиеся пряди.

В гостиной было мало студентов. Как только картина пропустила девушку, сразу стало ясно, зачем Виктор позвал Гермиону.

— Мне сказали, что он твой.

Парень держал на руках здоровенного рыжего кота, который заметно вымахал за время «скитаний».

— Да, это Живоглот, но как ты его нашёл?

— Он пытался слопать мою птичку, так я его и нашёл. А потом он вернулся ночью, но уже чтобы поспать на моей подушке… Пришлось доставать из шкафа вторую.

— Прости за неудобства. Я очень благодарна тебе, что сообщил о находке. Я уже начинала переживать за него…

Гермиона потянулась, чтобы забрать пушистика, но тот резко выпустил когти и впился ими в футболку парня, цепляя при этом и кожу.

— Ауч! — отозвался Виктор и на мгновение прикрыл глаза, чтобы не рассмеяться. Смотреть почти в упор на Гермиону, когда её кот так яростно отказывался возвращаться к ней, было слишком забавно.

— Кажется, ему со мной понравилось, — вынужденно констатировал парень. — Что будем делать?

— Погоди-ка, — будто ошпарилась Гермиона. — Ты уже так хорошо разговариваешь?

Парнишка тепло улыбнулся, а его глаза заискрились ещё ярче от неожиданной похвалы.

— Да, я крайне способный, и команда по квиддичу тренирует меня почти круглосуточно. Оливер Вуд умудряется разрабатывать стратегии для матчей по ночам, и ему необходим взгляд со стороны. Поэтому сплю я очень мало, зато английский заметно подтянул. Знаю даже пару ругательств.

Крам засмеялся, заметив конфуз подруги, а затем засмеялась и она, поняв, что озвучивать ругательства парень и не планировал.

— Насчёт кота: давай я отнесу его назад в свою спальню, а после обеда уже разберёмся, хорошо?

Такой вариант устроил девушку. В зал первокурсница и пятикурсник спускались вдвоём, чем снова привлекли лишнее внимание к Гермионе.

Чат «серое трио»:

— Эх, Грейнджер, совсем не жалеешь ты моё сердечко, — мистер Малфой.

— Мы просто друзья, Драко, ты же знаешь, — мисс Грейнджер.

— Да он шутит, ты уже давно разбила его сердце, и теперь он бессердечный, — мистер Поттер.

— Как грубо, Гарри. Но в чём-то ты прав… — мистер Малфой.

— Ну что ж поделать, раз прежнее разбито, давай купим тебе новое? — мисс Грейнджер.

— Вот теперь точно разбила, — мистер Малфой.

— Ребят, тревога, к нашему столу идёт Филч! — мистер Поттер.

Смотритель приблизился максимально. Смутное предчувствие посетило Гермиону, и оно почти сразу материализовалось: Филч подошёл прямо к ней.

— Мисс Грейнджер, можно вас на минутку? — сказал мужчина своим обычным грубым голосом. Девушка встала из-за стола и немного отошла в сторону, чтобы предстоящий разговор было трудно подслушать посторонним.

— Вы же по поводу вашей просьбы? — тихо уточнила она.

— Да, время поджимает, и я не придумал ничего лучше, чем подойти в обед. Простите меня…

— Всё нормально. Просто сделаем вид, что мы обмениваемся номерами телефонов. Хотя давайте и правда обменяемся? Я напишу вам информацию прямо в чат.

Филч потупил взгляд.

— Я плохо разбираюсь в гаджетах…

— Давайте свой телефон, я настрою, чтобы всё было на виду.

Гермиона зашла в контакты и добавила себя, после чего вывела виджет мессенджера в самый центр экрана. В конце она открыла чат с собой и прислала себе улыбающийся смайлик.

— Готово! Я напишу вам, ждите.

Она вернула телефон смотрителю и снова села за стол Гриффиндора.

— Гермиона, что он хотел? — спросил Гарри, а рядом с ним Рон тоже навострил уши.

— Он не разбирается в телефонах, вот и попросил помощи. Остальные над ним бы просто начали прикалываться…

Рону тут же стало неинтересно, и он отвернулся к Симусу.

Чат «серое трио»:

— Что это было? — мистер Малфой.

— Это Гермиона кадрила Филча, что ж непонятного? — мистер Поттер.

— Гарри! Я тебя прикончу! — мисс Грейнджер.

— Ладно, это Филч кадрил Гермиону, — мистер Поттер.

— Уже достаю волшебную палочку, — мисс Грейнджер.

— Лучше беги, Гарри, я её задержу, — мистер Малфой.

— Не хочу, чтобы ты жертвовал собой ради меня, чувак! Я открою всю правду: Гермиона просто помогла старику разобраться с его гаджетом, — мистер Поттер.

— Божечки, ты такая милая, Гермиона! Помогаешь старикам. Мне прямо захотелось стать стариком, — мистер Малфой.

— Я могу попробовать искусственно тебя состарить… — мистер Поттер.

— Но тогда мне жить останется совсем мало… Как же вы без меня? — мистер Малфой.

— Согласен, немного непродуманный план. Придётся тебе остаться малолеткой, — мистер Поттер.

— Парни, погодите, я забыла одну вещь… — мисс Грейнджер.

Гермиона открыла чат с Филчем и скинула ему имя его «друга». В ответ она получила подмигивающий смайлик. Через секунду сообщение удалилось и пришёл молящийся смайлик. Видимо, Аргус подумал, что волшебникам молиться несвойственно, поэтому удалил и его. Следующим в очереди оказался смайлик, поднимающий шляпу. На нём мужчина и остановился, посчитав его идеальным для данного случая.

Под конец обеда Дамблдор придал своему голосу большую громкость, чтобы все присутствующие смогли его услышать.

— У меня есть для вас две новости: плохая и хорошая. Я начну с плохой… Теперь у каждого входа в Хогвартс будет стоять по дементору. Эти меры Министерство приняло в связи с побегом Сириуса Блэка. А хорошая — у нас появился новый преподаватель защиты от тёмных искусств. Профессор Люпин…

К микрофону вышел тот самый мужчина со шрамами на лице.

Чат «серое трио»:

— Да что ж такое? Один хуже другого, — мистер Малфой.

— Ребят, приём! Этого чувака я и видел вчера, — мистер Поттер.

— И я… — мистер Малфой.

— Кое-кто неправильно подсказал дорогу своему профессору. Мои поздравления, Драко! Ты определённо будешь его любимчиком! — мисс Грейнджер.

— Как думаете, долго ли он протянет на этой должности? Наверняка над ним будут издеваться за шрамы, — мистер Поттер.

— Ставлю на месяц, — мисс Грейнджер.

— Какая ты щедрая! Неделя, максимум, — мистер Малфой.

— Вы оба безумно щедры. Я ставлю на пару дней, — мистер Поттер.

Дамблдор уже собирался выходить из-за стола, но почтовая сова нарушила его планы. Старик бегло прочитал содержимое послания, после чего его брови поползли вверх. Он раздумывал пару минут, а затем снова обратился к студентам:

— У нас есть ещё одна новость. Только что мне стало известно, что Министерство проспонсировало поездку наших первокурсников в Шармбатон. В эту субботу, то есть завтра, состоится их знакомство с французской школой волшебства.

Чат «серое трио»:

— Это оно, товарищи! У нас получилось! — мистер Поттер.

— Ещё рано радоваться, мы же не в Нурменгарде, — мистер Малфой.

— А знаешь, тот, кто сейчас в Нурменгарде, нам бы позавидовал, — мистер Малфой.

— Оказывается, в этой светлой головке скрывается чёрный юмор, — мистер Поттер.

— Драко, я впечатлена! План сработал, мы едем во Францию, и всё благодаря тебе, — мисс Грейнджер.

— Похвала от тебя — как елей на мою седую голову, — мистер Малфой.

— Ребят, я потом зайду. Опять у Рона ко мне дело… — мистер Поттер.

— Удаляем его из чата, Гермиона, — мистер Малфой.

— Одобряю, — мисс Грейнджер.

— Нет, вы так не поступите, я ведь ваш единственный друг из рода Поттеров! — мистер Поттер.

— Мы тебя клонируем, когда ты будешь спать, и добавим в чат клона, — мисс Грейнджер.

— Я так и думал, что тебе больше по душе общество Малфоя, предательница! — мистер Поттер.

— От предателя слышу, рыжелюб! — мисс Грейнджер.

— От рыжелюбки слышу, — мистер Поттер.

— Ребят, я тоже отойду, Фред что-то написал, — мисс Грейнджер.

— Конечно, уходите оба, оставьте меня здесь в одиночестве, — мистер Малфой.

— Не драматизируй, у тебя прекрасные телохранители, — мистер Поттер.

— Умолкни. И иди уже, тебя, кажется, звали, — мистер Малфой.

Чат «Гриндевальд»:

— Гермиона, я соскучился по общению с тобой. Давай немного погуляем ближе к ужину? В теплицах очень необычная атмосфера, и я знаю короткий путь… — мистер Гриндевальд.

— Хорошо, кидай карту, — мисс Грейнджер.

*мистер Гриндевальд отправил фото*

— Во сколько встречаемся? — мисс Грейнджер.

— Через час, — мистер Гриндевальд.

Гермиона наскоро закинула в себя остатки еды и глазами начала искать среди гриффиндорцев Виктора. Парень как раз доедал свой бифштекс. Следом пошла картошечка, и объединил всё какой-то голубоватый коктейль. Расправившись с едой, болгарин стал рассматривать окружающих в поисках Грейнджер, а найдя её — улыбнулся и помахал.

— Не человек, а сплошная милота, ну что с ним делать? — мысленно вздохнула Гермиона и направилась в его сторону, притягивая непрошеные взгляды.

* * *

У самой двери в спальню для мальчиков Крам остановился.

— Дальше тебе нельзя, прости. Это не моя прихоть — я бы тебя с радостью пригласил. В общем, подожди тут, я сейчас принесу твоего котика.

Пятикурсник скрылся, но через минуту вернулся, неся что-то небольшое в полиэтиленовом пакете.

— Представляешь, за время обеда Живоглот притащил эту мерзость ко мне в постель! Кажется, он её хорошенько оглушил перед этим.

В пакете виднелись части какой-то жирной крысы. Парень не знал, как поступить, но держать грызуна в руках ему хотелось всё меньше.

— А вдруг он переносчик каких-то болезней? Давай поскорее избавимся от него, — предложила Гермиона. Её очень волновало здоровье Живоглота, и она уже мысленно прокладывала путь к медицинскому крылу.

Виктор не придумал ничего лучше, чем просто выкинуть пакет с засаленным оглушённым грызуном через окно.

Поступок был не совсем правильным, но запустить в ряды гриффиндорцев какой-нибудь крысиный лишай никто не хотел. Почти сразу снизу послышались крики и подозрительный шум. Гермиона и Виктор по инерции взглянули в окно и поняли, что оно находится прямо над одним из входов в замок, а значит — семью этажами ниже караулил дементор. Судя по всему, пакет с сюрпризом угодил на парящего мертвеца, а может, ему в «руки» или под «ноги». В любом случае, свёрток привлёк внимание существа.

Решив не испытывать судьбу, ребята отпрянули от окна.

— Подожди меня у камина, сейчас принесу твоего кота. И у окна лучше не стой, мало ли что, — посоветовал парень и скрылся за дверью.

Чат «серое трио»:

— Представляете, мы с Рональдом вышли из зала и мирно стояли у окна на первом этаже, он всё ныл про расставание с Лавандой. За окном виднелся капюшон дементора, охраняющего Хогвартс. И тут с неба прямо на этого чёрного падает пакет. Мы с Роном чуть не умерли со смеху. Чувак раскрыл пакет, а там оказалась крыса; она начала шевелиться, а Рон вдруг завопил, что это Струпик. И тут я вспомнил, что у Рона и правда была похожая животинка. Я почти проникся к нему жалостью, но тут эта крыса словила сердечный приступ и рухнула на землю, принимая облик какого-то жирного мужика. Рон находился в таком шоке, что я вызвал на подмогу его бывшую. Похоже, эта странная трагедия вновь зажгла их чувства… — мистер Поттер.

— Это просто жуть жуткая! Сейчас Шторм на меня так странно поглядывает… Или у меня просто паранойя после твоего рассказа… — мистер Малфой.

— Ребят… Виктор выкинул из окна седьмого этажа эту полудохлую крысу по моей просьбе… — мисс Грейнджер.

— Божечки, я ехал с этим уродом в одном купе, спокойно переодевался при нём, — мистер Поттер.

— Даже не смей в чём-то винить себя, Гермиона. Этот толстяк наблюдал за рыжиком и его семьёй под видом крысы неведомо сколько. Таких извращенцев сажают или в Азкабан, или изолируют от общества другим путём. Он попал к дементору как раз по справедливости. Оттого и перепугался настолько, что помер, — мистер Малфой.

— Твои слова мне очень помогли… Спасибо, Драко, — мисс Грейнджер.

— Я всегда на твоей стороне, подруга, — мистер Малфой.

— Давайте дружненько пройдём реабилитацию у психолога? Тут же есть психолог? — мистер Поттер.

— Запишись ко мне, я свободен после ужина, — мистер Малфой.

— Да пошёл ты! Ха-ха. На самом деле после ужина я буду собирать вещи. Мы же завтра едем в Шармбатон… — мистер Поттер.

Виктор принёс Живоглота и присел на диван, желая ещё немного погладить кошатину. Гермиона не стала этому препятствовать и умостилась рядом.

Без мантии пятикурсник выглядел менее мрачно, а с рыжим котом — и вовсе.

— Можно сфотографировать вас двоих? — осторожно уточнила Гермиона.

— Конечно.

Она достала телефон и сделала пару снимков, после чего отправила их в чат парню.

— Слушай, Виктор, ребята сказали, что та крыса, которую мы выкинули, была не совсем крысой…

Парень прекратил гладить пушистика и внимательно посмотрел на подругу.

— А кто это был?

— Насколько поняла, это был какой-то маг-извращенец, притворяющийся крысой, подсматривающий за подростками…

— Он умер? — уже с волнением проговорил парень.

— От наших действий — нет, приземление у него было почти мягким, но потом он попал на глаза дементору и умер от страха перед Азкабаном.

— Выходит, мы помогли обнаружить преступника? Это хорошее начало дня. Было бы неплохо проверить и других животных Хогвартса…

— Да, ты прав. Кто знает, сколько ещё неадекватных волшебников может жить тут под личиной какой-то милой птички или лягушки.

Гермиона почему-то сразу подумала о Треворе — уж слишком часто этот коричневый прохвост сбегал от хозяина. Кажется, он даже сейчас находился в бегах.

— Когда пойду на дополнительные к профессору Снейпу, обязательно попробую с ним об этом поговорить. Наш директор слишком странный. Лишний раз с ним говорить не хочется…

— А когда ты пойдёшь к Северусу? Я тоже хотел заскочить к нему, — воодушевился Крам.

— Если честно, то он не сказал конкретного времени следующего занятия после того случая…

Парень прекрасно понял, о каком именно «случае» идёт речь.

— Зайду к нему после ужина и уточню про дополнительные.

— Тогда, может, пойдём вместе прямо от зала?

— Я бы с радостью, но в прошлый раз всё пошло не по плану, когда в его кабинете оказались мы трое. Что-то мне подсказывает, что и в этот раз может произойти нечто неожиданное.

По выражению лица Крама было понятно, что он слегка расстроился, но логика аргументов его успокоила.

— Да, ты права. Когда мы втроём, происходит какая-то магия, я тоже это заметил. Для короткого разговора это не лучшие условия, однозначно.

Гермиона достала из рюкзака любимое лакомство Живоглота и начала приманивать его к женской спальне. Пушистик попался на уловку и через пару минут уже находился взаперти.

— Если ты не против, то можно запланировать что-то совместное на следующую неделю, — предложила гриффиндорка.

— Под «совместным» ты имела в виду с участием тебя, меня и Северуса Снейпа?

Гермиона не удержалась от смеха — настолько неожиданными были слова парня.

— А знаешь… мне даже интересно, что это могло бы быть в таком составе. Но договариваться с ним будешь ты.

— Отлично!

* * *

От обеда прошёл час. Гермиона и сама не поняла, как так быстро попала в теплицы, да ещё минуя все опасности.

— Иди сюда, я кое-что тебе покажу, — таинственно позвал Фред.

Подойдя ближе, девушка увидела возле друга большущую улитку размером примерно с котёнка.

— Гигантские улитки обожают бобы, и как раз этим мы сейчас воспользуемся…

Фред положил перед улиткой очень крупный боб, который имел радужный окрас.

— Смотри внимательно!

Когда улитка поглотила угощение, его вкус её не впечатлил, и она просто протолкнула его через себя дальше — наружу. От неудовлетворённости едой существо продолжило свои поиски, проползая по деревянному столу. В какой-то момент след слизи из прозрачного превратился в радужный.

— Ой, какая милашка! Оставляет после себя радугу! — восхитилась Гермиона.

— Увы, только с помощью таких вот бобов.

— А есть ещё что-то интересненькое? — не удержалась от любопытства девушка.

— Да… Есть, но оно небезопасно, мы с Джорджем дорабатываем его. Потом как-нибудь покажу. Слушай, Гермиона… — парень задумался над наилучшей формулировкой. — Как ты понимаешь, что родители тебя любят?

— Если мама со мной нежна и всячески заботится обо мне, тогда я ощущаю её любовь. А если бы она никак со мной не взаимодействовала, то моя вера в её любовь постепенно бы иссякла. А ты чувствуешь любовь родителей?

— Приёмных родителей — да, они делают всё, что ты перечислила. А вот с другими людьми сложнее. От них я этого не ощущаю. Значит ли это, что они меня не любят?

— Сложный вопрос…

— А можешь ещё выслушать кое-что и не пугаться?

— Я попробую, Фред. Говори.

— Если бы я заставил тебя обо мне заботиться, проводить со мной время, проявлять ласку — ты бы любила меня в эти моменты? Или же это что-то другое?

— О, Мерлин, хорошо, что ты просто спрашиваешь. Думаю, это не была бы настоящая любовь. Хотя не факт, что она бы в неё не трансформировалась. В любом случае, с людьми так поступать не следует. Без выбора любовь становится нездоровой и не приносит столько хорошего, сколько могла бы.

— Спасибо, что не паникуешь от моих странных вопросов…

— Да не за что. Спрашивай, когда нужно. А можно и мне спросить кое-что, но чтобы ты не пугался?

— Да.

— Парни ведь могут просто дружить? Без симпатии и прочего…

— Прости, Гермиона. Ты обратилась немного не по адресу. Я парень, и это бесспорно, но по всем остальным людям я не спец.

— На самом деле, это не то, что я хотела спросить…

Девушка начала перекатывать в кармане мантии небольшой гладкий камушек.

— Что бы ты сделал, если бы случайно узнал, что твои родители живут вместе только из-за тебя, а за пределами дома у каждого своя жизнь?

— Ты же не о себе говоришь? — осторожно уточнил парень.

— С чего бы? У меня прекрасная семья дантистов… У них одинаковые планы и мечты… Так я раньше думала…

Фред заключил Гермиону в объятия, чтобы она не чувствовала себя такой одинокой. Из глаз девушки покатились предательские слёзы.

— У мамы служебный роман, а папа вообще встречается с моей бывшей учительницей. Я уже в другой школе, а он до сих пор к ней заходит. У неё совместные фото с ним, и она теперь этого даже не скрывает…

Фред погладил спину Гермионы, пытаясь успокоить. Постепенно тепло парня отогрело её холодные руки и кончик носа. И даже на душе стало как-то уютнее. Боль заглушилась.

— Извини, что я так расклеилась. Для меня разлад родителей стал чем-то неожиданным. Ещё вчера они изображали любящую семью, а сегодня уже живут раздельно. И к кому из них я поеду на каникулах — неизвестно.

— Останься в Хогвартсе… Тут такое можно, если правильно всё обставить. Я тоже на каникулах планировал остаться и ставить эксперименты на растениях.

— Спасибо за поддержку, Фред. Так неудобно представать перед тобой не храброй гриффиндоркой, а унылым подобием обычной девчонки.

— Не переживай об этом ни секунды! Ты миленькая в любом образе.

Парочка бы ещё сидела в теплице, если бы свет резко не выключился. Первым насторожился Фред.

— Пошли отсюда скорей, — шепнул он подруге. Повторять дважды ему не пришлось. Уже находясь в секретном проходе, Гермиона заговорила.

— Что это было?

— Я и сам не понял, но раньше такого точно не случалось. Очень большая вероятность, что Сириус Блэк как-то связан с этим.

Не желая испытывать судьбу, гриффиндорцы поспешили в гостиную факультета.

Драко отправил сообщение маме и сидел в ожидании ответа. Для поездки ему требовались кое-какие вещи.

Как и ожидалось, совсем скоро появился Добби, просящий список необходимого. Через две недели, девятнадцатого сентября, у Гермионы наступал день рождения, и Драко всё никак не мог подобрать подходящий для этого случая подарок. Время шло, а идей так и не появлялось. Но при виде Добби в голову пришла очень странная мысль.

— Добби, мне нужны нефритовые шахматы, которые пылятся на чердаке, походные ботинки, старая колдография отца с друзьями, где они держат только что изготовленные маски. Ещё тридцать два атомайзера размером с мой мизинец и двести галлеонов. Отец с мамой сейчас отдыхают за границей, да?

— Верно, сэр. Они отбыли час назад.

— И ещё кое-что… Отец не просил подробный отчёт о том, что я попрошу?

— Нет, сэр. У него было прекрасное настроение по случаю наступившего отпуска, поэтому он не заморачивался такими мелочами.

— Надеюсь, ничто не омрачит его планы…

Домовик исчез, чтобы исполнить поручение, а Драко взял пергамент и начал выписывать на него названия разных парфюмерных шедевров.

* * *

Виктор Крам решил немного проветриться. Он запоздало вспомнил, что все выходы охраняют дементоры, а встречаться с этими монстрами не особо хотелось, поэтому парень отправился на верхние этажи — прогулка по Хогвартсу тоже показалась неплохой идеей. По гриффиндорской башне парень уже ходил, и теперь настал черёд башни Когтеврана.

В какой-то момент гриффиндорский ловец просто наткнулся на целую толпу когтевранцев. Первокурсники были очень встревожены, а более старшие ребята уже не раз справлялись с подобным, поэтому действовали более конструктивно.

— Слишком сложная загадка на входе, — пояснил первогодка, но потом заметил атрибуты Гриффиндора на одежде. — А, ты не из наших…

Какая-то блондинка стояла у стены, записывая что-то в блокнот. Видом она напоминала безумного учёного, увлечённо фиксирующего внезапно пришедшую идею.

— Есть, вот ответ! — через секунду сказала она, протягивая листок старосте своего факультета.

Пока толпа протискивалась в гостиную, блондинка продолжала стоять у стены, не желая участвовать в этой давке.

Взгляд серых глаз скользнул по неподвижному Краму.

— К другим факультетам заходить нельзя, — напомнила девушка, намекая гриффиндорцу, чтобы не рассчитывал зайти в гостиную Когтеврана с толпой.

— Я просто гуляю, внутрь заходить не планировал, — искренне ответил Крам. — А ты почему не заходишь?

— У меня клаустрофобия. Когда рядом много людей — как-то не по себе.

Девушка так легко говорила о своей проблеме, вероятно, больше не надеясь пересечься с собеседником. А вот он начал припоминать её: она всегда садилась на первый ряд. Крам думал, что она просто заучка, но по новым данным её мотивы выглядели уже иначе — наверняка девушка просто не хотела видеть большое количество людей возле себя. Учиться в Хогвартсе было испытанием для этой когтевранки.

— Хочешь, вместе пройдёмся? — неожиданно для себя предложил Крам. Блондинка выглядела и впрямь не лучшим образом: была бледной, её слегка потряхивало.

— Да, ты прав, мне лучше пройтись… Даже смотреть на такую толпу неприятно.

Они неторопливо стали подниматься всё выше и выше.

— А как ты доучилась до пятого курса с такими проблемами? — бесхитростно поинтересовался парень. — Кстати, меня зовут Виктор Крам.

— А я Пенелопа Клируотер. Когда толпа неизбежна, я просто опускаю глаза и смотрю лишь на свою обувь. Если в ушах наушники, то проблема вообще исчезает. Но и друзей у меня, как таковых, нет.

Крам точно помнил, как Перси Уизли совсем недавно флиртовал с этой девушкой, когда в кабинете почти не осталось людей.

— Ну, хоть Перси на твоей стороне, — подбодрил ловец, но эти слова вызвали обратную реакцию.

— Он сам так сказал? — удивилась девушка. — Я думала, он не хочет афишировать нашу дружбу из-за моей клаустрофобии…

— Он не говорил, я случайно заметил ваше общение…

Повисла неприятная пауза, во время которой Пенелопа почувствовала себя ещё более жалкой.

— Бояться чего-то не стыдно. Прекращай принижать себя. Наверняка ты добьёшься многого, учитывая твой острый ум. Ведь это ты решила ту загадку!

Слова парня придали когтевранке немного уверенности, и она решилась поделиться с новым знакомым планами на будущее.

— Я собираюсь баллотироваться в старосты в следующем году. Знаю, это безумно усложнит моё и без того сложное положение, но мне нравится помогать людям, да и для будущей карьеры хорошая рекомендация не повредит.

— Это здорово! Уверен, у тебя получится! И ещё кое-что… В Хогвартсе есть местечко, где тебе не грозит приступ клаустрофобии: квиддичное поле. Давай как-нибудь покатаемся вместе? Что-то мне подсказывает, что тебе интересна тема полётов.

Девушка улыбнулась одним уголком губ, ведь парень попал в точку — она и впрямь следила за матчами, хоть и украдкой. Делала ставки, мечтала оказаться в команде, ведь там царил идеальный баланс: помощь своим и много личного пространства.

— В команду меня никто не возьмёт, я ведь странная… Все хотят победы, а не нянчиться с кем-то вроде меня.

— Не обязательно сразу идти в команду. Можно летать в своё удовольствие. Я частенько так делаю, купаюсь в потоках ветра. Это как сходить на море, только в воздухе. А, прости, возможно, ты не бывала на море… Болгария немного отличается от Великобритании. Я всё никак не привыкну.

— Не извиняйся, и… я была на море. Мои родители очень обеспеченные люди, поэтому мы иногда путешествуем, когда я не против.

Парочка теперь уже спускалась и дошла до гостиной Когтеврана. Толпа рассосалась; они не закрывали до конца дверь, чтобы задержавшимся где-то не пришлось снова испытывать судьбу.

— Думаю, тебе лучше возвращаться, да и мне тоже, — отстранённо проговорила Пенелопа, поглядывая на умные часы на своей левой руке. — Твоя девушка может начать волноваться.

— Девушка? У меня никогда не было отношений, и неизвестно, будут ли. Дальше френдзоны никто меня не пускает из-за внешности.

По удивлённым глазам блондинки парень понял, что лучше пояснить.

— У меня проблема с осанкой — вечно забываю держать спину ровно. Плечи по привычке слегка опущены, как при полёте на метле. Ноги тоже не с развёрнутыми носками, а смотрят внутрь — тоже из-за квиддича. На метле это всё помогает, но в обычной жизни я выгляжу почти как обезьяна.

Парень усмехнулся сам себе, но была в этом лишь тоска…

— Ещё и нос слишком длинный, а брови слишком густые. В общем, комбо. После перевода сюда со мной общаются только мальчишки из команды по квиддичу и с пятого курса. А вот девушки… Хотя, есть одна подруга с первого курса, но она тоже просто дружит. Ей сейчас важна лишь учёба. Да и позже наверняка найдёт себе кого-то посимпатичнее меня.

— Так вы с ней не встречаетесь? А я думала, что да… Видела, как вы заходили в зал вместе, и ещё был какой-то такой момент. Не могу сейчас точно припомнить. Она показалась мне очень милой и доброй… Вы хорошо смотрелись вместе.

— Увы, Гермиона классная, но слишком маленькая и слишком увлечена учёбой. В первый день мне показалось, что я ей понравился, но выяснилось, что ей нужен был лишь кот возле меня.

Пенелопа невольно засмеялась, представив ситуацию.

— Извини, я не должна была смеяться…

— Да всё в порядке. Если к седьмому курсу не найду девушку — вот тогда стоит паниковать. Многие женятся почти сразу после выпуска или просто живут вместе, как пара.

— Ты симпатичный, поэтому точно обзаведёшься отношениями к выпуску, не переживай!

— Ты это серьёзно? Теперь я уж точно не жалею, что перевёлся в Хогвартс — впервые слышу, чтобы кто-то назвал меня симпатичным.

Время незаметно ускользало, приближая ужин.

* * *

Чат «серое трио»:

— Товарищи, у меня есть то, о чём я вам говорил: ещё один компромат на Снейпа. Но этот уже прямо слишком серьёзный. Мне не сносить головы, если данный предмет попадёт в чужие руки, — мистер Малфой.

— Положи его в трусы — так надёжнее, — мистер Поттер.

— Ты намекаешь, что у меня никогда не будет девушки? — мистер Малфой.

— И с чего ты сделал такой странный вывод? Э… ладно, шучу, я это и имел в виду, — мистер Поттер.

— Не знала, что ты умеешь шутить на пошлые темы, Гарри, — мисс Грейнджер.

— Святые вейлы! Я и забыл, что тут есть Гермиона. Как удалить сообщение? — мистер Поттер.

— Она уже успела увидеть, чувак. Ты закопал себя, — мистер Малфой.

— Ещё не всё потеряно. Мы же волшебники, есть же заклятия стирания памяти. Как в фильме «Люди в чёрном», — мистер Поттер.

— Нет, нет и ещё раз нет! Обещай, что никогда не будешь использовать на мне заклинания забвения! — мисс Грейнджер.

— Клянусь… своим лучшим другом, — мистер Поттер.

— Не клянись мной, чувак, — мистер Малфой.

— О тебе речь и не шла. Я про Рона Уизли, — мистер Поттер.

— Ладно, им клясться я разрешаю, — мистер Малфой.

— Драко… — мисс Грейнджер.

— Но я же ничего плохого не написал? — мистер Малфой.

— Я не об этом. Хотела попросить тебя… Можешь дать тот компромат, который сегодня тебе прислали? Я иду к Снейпу через пару минут — планировала узнать насчёт дополнительных, а заодно и про поездку уточню. Если он не назначен ответственным, то попробую его припугнуть шантажом, — мисс Грейнджер.

— Хорошо. Спускайся к Зельям, я перехвачу тебя по дороге, — мистер Малфой.

— А знаешь, мне как-то боязно отпускать тебя на такое дело одну, пойду с тобой, — мистер Малфой.

— Твоя самоотверженность достойна похвалы, Малфой, а вот я такой смелостью похвастаться не могу — буду залипать в телефоне, пока вы рискуете жизнями, — мистер Поттер.

— Просто поболей за нас, — мистер Малфой.

— Уже заболел, брат, — мистер Поттер.

— Господи… — мисс Грейнджер.

* * *

Драко настиг Гермиону где-то на полпути к Зельям.

— И в кого ты такой быстрый…

— Знаешь, я заметил, что общение в чате сильно отличается от живого. Прогуливаться вместе куда приятнее, чем иметь дело с буквами и телефоном.

— В какой-то мере я с тобой согласна. Но собеседник же — реальный человек, а не телефон. Я улыбаюсь, если ты пишешь что-то смешное, реакции настоящие, поэтому не стоит недооценивать наш чат.

— Ты как всегда права, Гермиона. Спорить с тобой — это копать себе могилу.

Блондин вдруг остановил подругу и повернул её на свет.

— Ты что, плакала? Что стряслось?

— Родители расходятся. Давай потом об этом? Не хочу снова разреветься, как последняя плакса…

— Как скажешь. Но позже обязательно это обсудим. Не хочу, чтобы ты страдала в одиночестве!

Ребята неторопливо пошли вниз, разговаривая о всяком, чтобы как-то отвлечься. Дверь в кабинет Зельеварения сразу поддалась, когда Драко слегка толкнул её.

— Что вы здесь забыли? — прорычал Снейп, даже не посмотрев на посетителей.

— Профессор, я бы хотела узнать, когда следующее дополнительное занятие.

Тон зельевара переменился на более мягкий.

— А, это вы, мисс Грейнджер и… мистер Малфой?

— Я выскажусь после неё, если позволите, — обозначил свою роль Драко и присел неподалёку.

— Мисс Грейнджер, вы такая настойчивая. Я уж думал, что увижусь с вами теперь исключительно на основных уроках. Из прошлого дополнительного никаких знаний вы не вынесли.

— Как раз учитывая это, хотелось бы поскорее посетить настоящее дополнительное занятие и погрузиться в знания.

— В среду. Оно будет в среду после обеда. Не забудьте закрыть за собой дверь.

Мужчина уже понадеялся, что разговор с гриффиндоркой окончен, но она даже не двинулась с места.

— Профессор, я же могу вам доверять? — загадочно проговорила девушка.

— О, не стоит этого делать, доверять мне — плохая идея! Что бы это ни значило. Просто идите к себе…

У зельевара никак не получалось отвязаться от назойливой ученицы, и он уже начал подумывать о том, чтобы незаметно использовать легилименцию.

— В Хогвартсе произошёл вопиющий случай: какой-то волшебник притворялся крысой и шпионил за студентами. Когда его выкинули через окно, он попал к дементору и умер от страха прямо у него под ногами, превратившись в человека. Можно ли как-то оградить учеников от подобных извращенцев, проверить всех животных и помещения Хогвартса?

Выражение лица Снейпа изменилось на более взволнованное, но он старался этого не показывать.

— Почему вы пришли с этим вопросом ко мне? Для этого есть декан вашего факультета или директор, на крайний случай!

— Профессор МакГонагалл — женщина. Мне показалось неправильным просить защиты у неё в таком щекотливом деле. А директор... уже такой старенький…

— У каждого есть свои обязанности, и в мои не входит проводить расследование и отлов преступников. Уж извините!

Северус встал, чтобы проводить Гермиону до дверей, но она ухватила краешек его мантии.

— Прошу вас, профессор!

Этот трогательный жест что-то зацепил в душе зельевара.

— Ладно, я поговорю с нашим смотрителем, если встречу его. И, возможно, мы устроим небольшой рейд по гостиным и спальням во время ужина.

— У меня есть номер мистера Филча. Думаю, это ускорит дело, — невозмутимо сообщила Гермиона и написала цифры на клочке пергамента.

— Мне даже неловко спрашивать, как у вас оказался номер нашего смотрителя… Я просто перепишу себе эти цифры и благополучно забуду, что узнал их от вас.

Казалось, что Гермиона вот-вот уйдёт, но она неумолимо оставалась на том же месте.

— У вас есть ещё что-то? — с нотками сарказма протянул Снейп.

— Да, мне хотелось бы ещё узнать, будете ли вы сопровождать первокурсников в Шармбатон завтра?

— Эта участь меня миновала. С вами поедет Сибилла Трелони.

— С нами должны поехать вы, профессор!

— Ваш напор меня уже немного смущает, мисс Грейнджер. Все свои переживания обсудите с деканом своего факультета, будьте так любезны. А я бы хотел избавить себя от вашего общества на ближайшие двадцать минут, как минимум!

Гермиона больше ничего не стала говорить. Она просто нашла в телефоне необходимое видео и включила его, поворачивая экран к зельевару.

— Ваше тату весьма интересное, — едко подметила девушка, прищурившись следя за реакцией профессора.

— Вы опустились до шантажа? Это так низко…

— Что ни сделаешь ради хорошей цели, — пожала плечами девушка. — Есть и ещё кое-что… Опасное уже не только для вас…

Драко передал подруге колдографию, а она так же невозмутимо повернула изображение к профессору. Тот лишь рвано выдохнул воздух из лёгких, тщательно подбирая слова.

— Что вы хотите?

— Чтобы вы поехали с нами в Шармбатон.

Северус понадеялся, что на этом всё и закончится, но Гермиона продолжила:

— Во Франции наша компания отделится от остальных и направится в Нурменгард, чтобы поглазеть на знаменитого злодея. Редко выпадает такая возможность…

— Это незаконно. Экскурсия не подразумевает самовольного ухода и такого дальнего перемещения. Если вас поймают — всем непоздоровится!

— Поэтому вы и нужны нам, чтобы сделать всё предельно безопасным и быстрым.

— И ты готов рискнуть своей семьёй ради пары минут общения со своим кумиром? — обратился мужчина уже к Драко.

— Бывшим кумиром, профессор! — смущённо поправил блондин.

Северус подумал, что идея исходила от Драко и была выгодна лишь ему, поэтому не стал срываться на Гермионе.

— Ладно. Я предложу свою кандидатуру директору, но выбор останется за ним, в любом случае! А теперь проваливайте!

Первокурсники мигом вылетели из кабинета, чтобы ненароком не испортить договорённости.

* * *

Ужин преподнёс учащимся новые сюрпризы: директор сообщил, что дементоры покидают замок, так как Сириус Блэк официально оправдан в связи с отсутствием состава преступления. А вот на Питера Петтигрю посмертно наложили обвинения за инсценировку собственной смерти и многолетние развратные действия в отношении семьи Уизли.

Помимо этого была и ещё одна новость: в Шармбатон направятся не только первокурсники, но ещё и гриффиндорская команда по квиддичу — её перемещения взялся оплатить анонимный спонсор. Сопровождающими преподавателями были выбраны Сибилла Трелони и Северус Снейп.

Ни одного дня не проходило в спокойствии, поэтому студенты даже не удивились обилию новостей.

Чат «серое трио»:

— Мне одному кажется странным, что на экскурсию едет ещё и команда по квиддичу? — мистер Поттер.

— Отнюдь! Я тоже считаю, что дело нечисто, — мистер Малфой.

— Но наш план пока не под ударом, поэтому можно расслабиться, — мисс Грейнджер.

— А ты уверена, что хочешь всего этого? Тебе сейчас и так несладко… — мистер Малфой.

— Может, просто откажемся от плана и сделаем вид, что нас всё это не касается? — мистер Малфой.

— Нет, личные проблемы не должны влиять на дело, — мисс Грейнджер.

— Гермиона, ты меня пугаешь… Ты начинаешь напоминать главу какой-нибудь мафии, — мистер Поттер.

— И кто-то подменил моего друга Драко. Вместо него в чате какой-то трусливый тупица, — мистер Поттер.

— Да я не о своей шкуре переживаю… — мистер Малфой.

— Мои родители разводятся, вот он и думает, что сейчас не лучшее время осуществлять грандиозные планы, — мисс Грейнджер.

— Знаешь, Гермиона, теперь и я так считаю, — мистер Поттер.

— Нет. Мы не отступим. Только не сейчас, когда уже больше половины пути пройдено. Я сегодня шантажировала Снейпа. И не говорите мне, что это было зря! — мисс Грейнджер.

— Помнишь, я предлагал Драко переехать ко мне? Тебя теперь это тоже касается! На ближайшие каникулы все едете ко мне, без возможности отказа! — мистер Поттер.

* * *

Времени оставалось мало, и гриффиндорцы судорожно собирали вещи для завтрашней поездки. Малфой же был занят более приятным делом — подготовкой подарка для Гермионы. Добби доставил нефритовые шахматы и всё остальное по списку, и теперь Драко отмечал зелёным маркером, где надо будет сделать разрезы и ниши. По задумке во все фигуры нужно было поместить атомайзеры с разными ароматами. Такая коллекция из тридцати двух флаконов, несомненно, понравилась бы любой девчонке, у которой есть обоняние. Отправить заготовки в мастерскую парень планировал в ближайший понедельник.

Среди доставленных вещей блондин заметил кое-что, чего уж точно не просил, — кожаный дневник. По прилагаемой к нему записке Драко понял, что это прислал отец.

Постепенно усталость сморила всех студентов, даже самых стойких, включая Оливера Вуда.

Гарри Поттер закрывал глаза уже со знакомым липким чувством тревоги. Неприятное предчувствие не отпускало его, а очертания спальни стали выглядеть зловеще. Затем замелькали уже знакомые лица Фреда, Джорджа и Дамблдора. Они были в теплице.

— Кто-то пробрался сюда, это точно, дед!

— Даже если это и Сириус Блэк — его оправдали, нам нечего бояться. Хотя бедняга мог потерять остатки разума в Азкабане, поэтому осторожность не помешает.

— Ты всех так удивил своим заявлением про поездку нашей команды. И кто же этот таинственный спонсор?

Голос Джорджа сквозил сарказмом, но Дамблдор словно не замечал этого.

— Вы же никогда не были во Франции? Вот и побываете. К тому же у меня есть для вас важное поручение: привезти лекарства от Николя Фламеля. Я уже совсем стар, чувствую себя неважно. Только на зельях и держусь.

— Ты чего, старик, помирать вздумал? Ещё нас переживёшь, наверняка!

— Не забудь отписать нам все свои сладости и феникса, если всё же помрёшь, — нагло заявил Фред.

— Нет, фениксы слишком шумные. Не нужно нам такого счастья… — попытался вразумить брата Джордж.

— Да не умру я…

— А как так вышло, что с нами поедут Снейп и Трелони? Это же два самых неудачных варианта сопровождающих…

— Знаете ли, никто другой на такую авантюру не подписался. Трелони позарилась на двойной оклад и французское виски, а Снейп хвостиком ходит за Малфоями, сам напросился приглядывать за их чадом.

— Может, его всё же сделать преподавателем Защиты? — не унимался Джордж. — Люпин вызывает у меня неприятные мурашки.

— Братец, ты хочешь отработки ещё и по Защите? Снейп их тебе точно устроит. Будешь защищать Хогвартс от комаров по ночам или «Круциатусом» морить плотоядных слизней.

— Фредерик, мальчик мой, не обязательно использовать палочку, чтобы достичь желаемого. Борщевик Сосновского — милейшее растение, но его сок — идеальный инструмент для пыток. Можно побрызгать на слизней соком борщевика и запустить немного солнечного света. От их пронзительного крика даже мандрагора будет под впечатлением, поэтому лучше надевайте специальные наушники.

— Ты так говоришь, будто мы это будем сейчас пробовать. Не, разбираться со слизнями не наша обязанность.

— И нам нравятся только весёлые эксперименты, — в который раз напомнил Фред, но Дамблдор опять пропустил это мимо ушей.

В этот раз сон был коротким, Гарри почти не устал. Монотонное причитание Рональда действовало лучше любого будильника.

— Мы точно потеряемся там… Это же другая страна, там другой язык… А у меня даже нет разговорника… Гарри, а у тебя есть разговорник?

— Чувак, зачем он тебе? — наконец не выдержал Поттер. — Ты же будешь с Лавандой. Просто наслаждайся жизнью, и всё!

— А ты прав, Гарри! Как же я сам не подумал об этом? С Лав-Лав мне ничего не страшно!

* * *

По случаю приезда гостей Шармбатон пригласил уличных музыкантов. Трое слишком разных мужчин и одна миловидная женщина вместе выглядели несовместимо, но когда они начали петь, гармония заполнила всю округу.

— Когда берут что-то старое и делают его новым — это так увлекательно! — прокомментировала кавер Сибилла Трелони, обращаясь к Северусу, вставшему как можно дальше от неё.

— Если речь не о пластических операциях постаревших звёзд, — съязвил зельевар, чтобы прорицательница и не надеялась на нормальное общение.

Какие-то французские парочки принялись танцевать под ласкающую слух музыку. Драко поглядывал на Гермиону, напряжённо раздумывая, как лучше её пригласить на танец, чтобы она не смогла отказать.

— Атмосфера насквозь пропитана романтикой из-за этой музыки и танцулек, — недовольно протянул Гарри, жалуясь Рону и Лаванде, вставшим рядом с ним. Девушка воодушевилась таким комментарием и потянула рыжика танцевать, чего, в принципе, и добивался Гарри.

— Не благодари, — шепнул Поттер, проходя мимо Драко. — Ты ведь хотел избавиться от этих двоих?

Малфой ничего не ответил и лишь похлопал друга по плечу.

— Ну что, идём внутрь? — предложил он, обращаясь уже и к Гермионе.

— Да, пожалуй.

Троица направилась ко входу в Шармбатон, но тут началась другая песня⁽¹⁾.

— Стоп… Это же кавер на Милен Фармер? Мама обожает этот старинный исходник…

Гермиона застыла на месте, прислушиваясь к пронизывающим душу голосам.

— А о чём песня? — почти безразлично протянул Поттер, выжидающе глядя на Гермиону и для большей убедительности приподняв брови.

— Про неразделённую любовь, про чувство влюблённости, которое наполняет душу и утягивает за собой. Интересно услышать это в исполнении не только женщины, но и мужчины. Песня теперь более приближена к реальности, ведь такие чувства испытывают не только женщины.

Драко залился краской и отвернулся, будто что-то разглядывал. За этим неловким манёвром его и застал взгляд крёстного. Северус смотрел со смешанными чувствами, но жалость там точно присутствовала.

Песня подошла к концу, и впечатлённые французские студенты начали просить выступления на бис, поэтому тот же самый трек зазвучал вновь.

Снейп еле уловимым движением кивнул в сторону Гермионы, но адресат смог распознать послание. Драко и сам понимал, что иногда лучше просто действовать.

— Мисс Грейнджер, не хотите ли потанцевать? — галантно уточнил блондин.

— Вообще-то да, но я планировала записать выступление, чтобы потом показать маме…

— Гарри с этим тоже прекрасно справится, — с надеждой посмотрел на друга Малфой.

— Конечно, у меня же есть пальцы, — невозмутимо подтвердил Поттер.

Гермиона передала разблокированный телефон в руки Гарри, после чего её буквально утащил танцевать Драко.

— А это, оказывается, очень весело! Я раньше никогда не танцевала с друзьями, тем более в таком людном месте.

— Просто не смотри на них, — с улыбкой посоветовал блондин. — Представь, что тут только мы, и станет намного комфортнее.

— И правда!

Джордж потянул брата за рукав ко входу в школу.

— Сначала дело, потом отдых.

— Верно… Пошли-ка отсюда, а то сердечко что-то защемило, — наполовину в шутку сказал Фред, и они с братом скрылись внутри помещения.

* * *

Когда телефон вернулся в руки Гермионы, она обнаружила там кучу селфи Поттера, помимо основного видео с песней.

— Ты что, не мог разобраться, как это работает? — съехидничала Гермиона, демонстрируя селфи.

— Типа того. Я прирождённый волшебник, а не оператор, — с искусственным сожалением протянул Гарри.

— Ладно, ты прощён. А фотки я оставлю… вдруг с тобой что случится — хоть какая-то память останется.

— Успокаивает, что у тебя нет таланта к прорицаниям, Гермиона, — кинул ответку парень.

«Серое трио» мельком осмотрело французскую школу, стараясь не отходить далеко от зельевара. Наконец они вдоволь насладились атмосферой и подошли к профессору, чтобы сообщить об этом.

— Профессор Снейп, время пришло!

— Давайте отправляться в Нурменгард, пока нас не хватились!

Их разговор случайно услышал Виктор Крам. Его крайне заинтересовала эта приватная экскурсия.

— Я с вами!

Северус закатил глаза, но на самом деле общество Крама ему было приятнее, чем присутствие трёх первокурсников. Компания проследовала к выходу, но почти у самых дверей позади послышался голос близнецов.

— Мы с вами, куда бы вы ни направились!

— Наверняка это что-то безумно интересное!

— Уж поинтереснее, чем здание школы, — по очереди болтали братья, пока Северус не остановил их словесный поток суровым взглядом.

— Вас никто не звал. А если уж к нам прибились, то извольте помалкивать!

— Мы будем молчать, как рыбы!

— Да мы уже рыбы!

— Ни звука от нас не услышите!

— Да умолкните уже! — не выдержал зельевар. Фред с Джорджем изобразили закрывающийся на молнию рот и наконец замолчали, предвкушая приключения.

1) Sfiyop — innamoramento

Вернуться к тексту

От портала к Нурменгарду вела извилистая дорога. Саму тюрьму скрывали острые скалы, словно лепестками обрамляя сердцевину. Воздух вокруг был настолько чистым, что даже кружилась голова.

Когда путники подошли, дверь отворил смотритель тюрьмы, который уже долгие годы приносил пленнику предметы первой необходимости, еду и воду. Посетители очень редко наведывались сюда, поэтому смотритель оказался даже рад нежданным гостям.

— Меня зовут Тома́с. Сейчас я проведу вас. Вы можете без опаски заходить и выходить: Гриндевальд скован сильными чарами, которые очень затрудняют передвижение по камере, а также блокируют заклятия. Выйти наружу узник и вовсе не может, так как магия нацелена именно на его кровь и плоть.

Мужчина провёл небольшой инструктаж, после чего запустил британцев в камеру.

Виктор заговорил со стариком на болгарском языке, отчего остальные присутствующие были вынуждены просто наблюдать за ситуацией. Но Северус Снейп, кажется, всё понимал…

— Меня зовут Виктор Крам. Надеюсь, фамилия Крам тебе о чём-то говорит…

По реакции Геллерта парень понял, что волшебник благополучно забыл о своих злодеяниях.

— Как же я тебя ненавижу… Ты замучил до смерти моих родных в погоне за какой-то глупой идеей и даже не помнишь об этом. А вот мне из-за тебя приходилось вспоминать об их страданиях каждый день, проходя мимо твоего «художества» на четвёртом этаже Дурмстранга. Ты просто сумасшедший, одержимый Дарами Смерти.

— «Одержимый» — это немного не по адресу. Всё не то, чем кажется. Хотя поначалу символ Даров и правда был связан лишь с Дарами.

Мужчина вытянул на свет кулон, висевший у него на груди под рубашкой, и продемонстрировал своему юному слушателю.

— Посмотри внимательно, и ты увидишь три вершины треугольника. Это трое мужчин, а посередине — круг, не приблизившийся ни к кому из этих мужчин… Это женщина, и она обречена умереть от волшебной палочки! Забавно, да?

Мужчина засмеялся, но его примеру никто не последовал, и он почти сразу продолжил свой рассказ:

— Забавный у меня кулон-напоминалка. Даже если сотрут память, я увижу его и задамся вопросом: «Что он мог бы значить?» И следы приведут меня к Дарам Смерти, к желанию бессмертия и всемогущества. Я подумаю, зачем так отчаянно старался сохранить для себя эту подсказку, изображая её буквально везде.

Виктор и Северус, понимавшие речь Геллерта, окинули камеру взглядом и убедились, что символ Даров Смерти там на всех стенах. Старик теперь ещё больше походил на сумасшедшего.

— Кто-то пытается обрести бессмертие, дружа с Николя Фламелем? И он же обретает величие, побеждая разных злодеев? Только один человек обрёл свойства Даров Смерти без самих Даров — он и есть самый главный монстр, отчаянно гонящийся за Дарами! Создаёт злодеев, а потом их обезвреживает. Он убил свою сестру, он убил Лили. А следующей может стать даже эта девчонка, — Геллерт кивнул в сторону Гермионы. — И просто потому, что «миром правят мужчины, а женщины всё портят» — такова его философия.

Северус нахмурился при упоминании Лили Эванс, в чёрных глазах читалось напряжение.

— Альбус так и не женился за всю жизнь? Вот так сюрприз! Ха-ха! Кажется, никто из нравящихся ему женщин не согласен быть с ним…

Старик посмеялся, хотя в голосе сквозила вселенская печаль. А Северус стал мрачнее тучи.

— Хочешь сказать, что история циклична? Это могло бы значить, что Альбус некогда влюбился в свою младшую сестру, а затем убил из-за отказа? — предположил зельевар.

Геллерт усмехнулся лишь уголком губ, что подтвердило только что сказанные слова.

— Но тогда ты… тоже был влюблён в Ариану? — заключил Северус.

— Да, но меня останавливали её юный возраст и то, что она была обскуром. Такие существа опасны даже для самих себя…

— Но Лили не была фавориткой Дамблдора, он общался с ней, как и со всеми студентами, — возразил Снейп, пытаясь убедить, скорее, самого себя. — И кто остальные двое, если в их число не входил Поттер?

Последний вопрос Геллерт уже не принял на свой счёт, ведь о той ситуации лучше знал сам Северус.

— Настоящие чувства Дамблдора без его желания почти не заметить. Он очень ловко подкидывает интересные идеи, граничащие со злом; якобы дружит с тобой, но издалека. Слишком поздно понимаешь, что у него на крючке и уже стал злодеем. А потом приходит осознание, что отступать уже некуда — он поднимает против тебя весь магический мир, и ты хватаешься за соломинки, делаешь чёртовы крестражи, о которых как раз он тебе и поведал. Надеешься, что хоть частичка твоей души сможет выжить и где-то начать с чистого листа. Прячешь эти штуки далеко-далеко, чтобы никто не нашёл. Но он находит и обрубает все пути. От безысходности ты создаёшь свою армию, но всё наспех — жалкое подобие защиты. В итоге — позорный конец.

Геллерт задумчиво посмотрел на Гарри Поттера, после чего осмелился высказать своё предположение:

— Я почти уверен, что именно Дамблдор убил Тома Реддла, просто чужой палочкой. Убивающее заклятие не отскакивает, а тем более не убивает пославшего его. Тот, кто убедил всех в этом, — гений.

Лицо Северуса уже не выражало никаких эмоций — мужчина был слишком загружен мыслью, что все известные ему факты могли быть обычным вымыслом.

— Последнее, что Дамблдор мне сказал, было: «Второй цилинь тоже оживлённый». Он умеет удачно оживлять мертвецов, представляете? И умел уже очень давно, задолго до меня. Боюсь представить, кто может быть сейчас «жив» и что Альбус с ним делал или даже сейчас делает. Уничтожьте его, ради всего святого!

Северуса на секунду охватило дикое чувство, которое он и сам не мог определить. Но разум принялся искать какую-то опору, и этой опорой стал Гарри. Северус вспомнил, что Лили не может быть оживлена, ведь Гарри подбросили родственникам, которые эксгумировали трупы Лили и Джеймса. Тела никуда не пропали и даже немного начали разлагаться, ведь были похоронены наскоро, без гробов. Видимо, в планы директора не входило оживление Лили.

— Я всю жизнь мечтал убить тебя. Но сейчас хочу освободить, чтобы ты помог уничтожить большее зло! — с решимостью сказал Крам, дослушав рассказ до конца.

— Предлагаешь мне самому убить народного героя? О, я не выйду отсюда ни за что в жизни, Виктор, прости… Я слишком стар для подобного, мне больше по душе тихая и спокойная жизнь здесь. Если тебе станет легче — отомсти за родных, убив меня. Против я не буду.

Виктор ничего не сказал в ответ, но и не сделал. Его давняя боль сейчас претерпевала серьёзную трансформацию. Погрузившись в раздумья, он присел поодаль, прикрыв глаза от усталости, которая была больше эмоциональной.

Гермиона с остальными стояла позади Северуса Снейпа. После окончания «исповеди» девушка наконец решилась спросить:

— Так что он сказал, профессор? Мы же на болгарском не понимаем…

Гриндевальд усмехнулся, усмотрев что-то забавное в словах девушки, которую он, судя по всему, понял.

— Сказал, что не злодей, его всему научил Альбус, и Альбус же натравил на него общество. Ещё Дамблдор якобы умеет воскрешать мёртвых цилиней или даже людей. Но это не точно.

— Рассказчик из тебя ни к чёрту, профессор! — сказал Геллерт уже на английском. — По какой же дисциплине ты профессор? Руководишь хором, наверное? С таким кафтаном точно…

— Давненько меня не травили из-за одежды. Прямо ностальгия!

— Всегда пожалуйста, пока я жив.

Пока мужчины «мило» беседовали, к Геллерту невозмутимо подошёл Джордж и с размаху врезал старику по челюсти.

— Не смей говорить такую ересь про Дамблдора! Он вполне обычный человек и точно не злодей.

— Ты в этом так уверен… Прямо как я когда-то. Защищай и дальше своего директора, пока он не сделает тебя новой мишенью, новой пешкой в своей жёсткой игре.

— Он так не поступит. Только не со мной.

— Да что в тебе такого особенного? — с издёвкой процедил старик, вытирая с лица кровь.

— Он — мой дедушка.

Геллерт сразу замолк. До сих пор он был уверен, что у Дамблдора нет никакой семьи.

— Тома́с — смотритель тюрьмы, рассказывает мне все мировые новости, приносит газетные статьи. Про потомков Альбуса Дамблдора я бы не упустил информации. Тебе дурят мозги уже сейчас, парень! Никакой он тебе не дед!

— У меня есть фото мамы, пока она была жива. Дед говорил, что у него долго не было детей, а потом родилась мама. У неё тоже очень долго не получалось выносить детей. Было несколько выкидышей и мёртворождённых, а потом появились мы с братом.

Старший близнец показал женщину с пшеничного цвета волосами. Лицо старика исказилось в ужасе.

— Ариана…

— Наверное, они похожи. Сестра деда давно умерла.

— Нет, не похожи, это Ариана! У неё был небольшой шрам на мочке уха. Я сам видел! Что этот ублюдок сделал со своей младшей сестрой? — на секунду старик замолчал, но затем продолжил: — Оживил её, ну конечно! А потом изнасиловал. Делал это, пока не родились нормальные дети — вы.

Теперь настало время Фреда бить Геллерта. В кулаке после этого осталась саднящая боль, но парню было всё равно.

— Даже если каким-то чудом Ариана после смерти продолжила существование и родила кого-то, то точно не от деда! И точно не нас с Джорджем! Слишком стара бы была. Поэтому в следующий раз думайте, когда хотите сказать чушь.

— А я думаю, есть смысл считать, что дедушка от горя как-то оживил сестру. А потом она создала свою семью, у её детей родились ещё дети, а у тех — мы. Поэтому он всё и хранил втайне, чтобы не выдавать свою причастность к воскрешению Арианы, — попытался всё обосновать Джордж. — Но тогда он нам и правда не дед…

— Вы найдёте тысячу оправданий, лишь бы не слышать неприятную правду. Альбус Дамблдор — зло во плоти!

Снейп напряжённо следил за направлением беседы и за говорящими.

— Джордж Уизли, усмехнитесь, пожалуйста, на секунду, как будто вы презираете собеседника.

— Профессор… — рыжеволосый хотел возразить, но по напряжённому взгляду Северуса понял, что просьба крайне важна. Усмешка получилась очень презрительной.

— А теперь вы, Геллерт.

— Мы не у вас на хоровой спевке, поэтому… — старик невольно усмехнулся от своего же сарказма, но этой усмешки хватило Снейпу.

— Когда вы говорили, я всё думал, кого вы мне так напоминаете? Я видел этого молодого человека почти каждый день в течение двух лет. Его мимика уникальна.

Фред силой подвинул брата поближе к Геллерту и начал присматриваться. Лицо было вытянутым у обоих, хитрый прищур, минимум морщин, даже при такой активной мимике. Направление роста волос, жесты, тембр голоса…

— Более вероятно, что это как раз вы что-то сделали с Арианой. Она от вас забеременела и родила.

— Боже упаси! Ариана была обскуром, я бы не отважился иметь с ней какие-то отношения. Это банально опасно для жизни!

— Но ваше с Джорджем сходство неоспоримо.

— За всю жизнь у меня были лишь одни серьёзные отношения: с благородной болгарской девушкой, когда я ещё учился в Дурмстранге. Потом меня исключили, пришлось переехать. Слышал, что она оказалась беременна, но её семья заставила сдать ребёнка в приют, где мальчик и умер. Так что у меня нет детей и внуков. Можете использовать на мне даже сыворотку правды — ответ будет таким же!

— А мальчик совсем умер? — цинично уточнил Северус. Но ответа никто не спешил давать. — У меня абсолютно случайно оказался с собой один пузырёк сыворотки правды. Даже не придётся искать какие-то могилы, эксгумировать тела Арианы и предполагаемого ребёнка от болгарской волшебницы.

Старик лишь пожал плечами. Он не стал препятствовать и быстро выпил жидкость, после чего Северус приступил к допросу, закатав рукава до локтей.

— По возможности отвечайте кратко: «да» или «нет». На фото Ариана?

— Да.

— У вас с ней были отношения или близость, или что-то подобное?

— Нет.

— Вы убили её?

— Нет.

— Вы видели мёртвую Ариану?

— Да.

— Альбус знал, что от вас забеременела девушка?

— Да.

— Зачем вы заводили отношения в столь юном возрасте?

— Альбус посоветовал.

— Он знал имя девушки?

— Да.

— Ваша идеология изначально исходила от Дамблдора?

— Да.

Снейп закончил допрос и вышел на свежий воздух. Гарри тихонько прокрался следом. Когда мужчина заметил слежку, он инстинктивно отвернулся, но было уже поздно — Поттер успел разглядеть влажные покрасневшие глаза.

— Я, как глупый мальчишка, просил Дамблдора защитить Лили и Джеймса Поттеров от опасности, когда Тёмный Лорд нацелился на твою семью. Но сам Дамблдор и был этой опасностью! Он вынудил торговаться с ним о цене его помощи, и тогда я согласился стать двойным агентом: быть и с Пожирателями, и с Дамблдором. Присмыкался перед ним, а он в этот момент мысленно смеялся надо мной. То пророчество… Существовало ли оно вообще? Думаю, пора возвращаться в Шармбатон, допросить Сибиллу Трелони. Она не просыхает уже много лет. Не от чувства вины ли?

Гарри не понял, о каком пророчестве идёт речь, но тормошить лишний раз Снейпа не решился.

Какое-то время ребятня ещё задавала известному злодею вопросы, но вскоре они исчерпались, и наступило время возвращаться в Шармбатон.

Хоть Нурменгард и остался позади, мрачное состояние настолько давило, что казалось, будто все попали в Азкабан и подверглись нападкам дементоров. Гермиона шла рядом с Фредериком, который еле передвигал ногами. Наверняка они были ватными и слишком тяжёлыми от эмоционального истощения. Девушка взяла рыжеволосого за руку, чтобы в случае чего помочь не упасть. Такая безжизненность была крайне не свойственна вечно шутящему третьекурснику. Его подавленное состояние угнетало ещё больше.

Джордж каким-то чудом ещё держался: поспевал за всеми и даже ни разу не споткнулся. Крам после первой части откровений Гриндевальда замкнулся в себе и о чём-то думал, не пуская никого в свой хрупкий мирок, однако к порталу шёл быстрее всех, запомнив дорогу с первого раза.

* * *

Как и ожидалось, студенты Хогвартса были без ума от Шармбатона. Они уже успели устроить фотосессию, пообедать французскими деликатесами и даже дотронуться до вод фонтана молодости.

Рюкзаки были полны сувениров, от которых захватывало дух. Все так увлеклись французской атмосферой, что возвращение части людей прошло незаметно.

Гарри был впечатлён «тайной миссией» и словами Северуса Снейпа. Но многое ещё надо было выяснить. От раздумий парня оторвал Малфой.

— Поттер, у меня есть кое-что любопытное. Отец передал это вместе с вещами, которые я просил для поездки.

Гарри оживился, уже предвкушая что-то невероятное.

— Это с виду обычный дневник, но к нему была прикреплена записка, в которой отец просил оставить его на Истории магии. Просто оставить и уйти, понимаешь? Это безумно странно.

— Да, более чем странно. Давай ещё раз глянем на дневник вместе? Может, удастся узнать что-то новое…

Поттер и Малфой нашли безлюдное местечко и там принялись разглядывать пустой блокнот в кожаном переплёте.

— Вообще ничего необычного, — заключил Гарри.

— А вдруг тут проявляются надписи, когда скажешь какие-то определённые слова — как с картой Мародёров?

— Возможно, — устало протянул Гарри, но вдруг остановился, в очередной раз пролистывая дневник. — Там надпись…

На внутренней части обложки было вырезано: «Том Реддл».

— Том Реддл… О нём говорил Гриндевальд. И это его дневник? Но зачем твой отец просил оставить такую вещь в таком доступном для посторонних месте?

— Наверное, чтобы кто-то писал в нём, — пошутил Драко, но Поттер и вправду взял ручку и написал сегодняшнюю дату. Через три секунды надпись полностью исчезла.

— Вау! Крутая штука!

Гарри хотел написать что-то ещё, но вдруг появилась другая дата, написанная более ровным и изящным почерком.

— Это очень старая дата, — с опаской проговорил Драко, одёргивая руку друга, чтобы тот больше ничего не пытался написать. — Давай больше не будем этим пользоваться? Я прямо чувствую, что добром это не кончится.

Послышались тяжёлые шаги, наверняка принадлежащие взрослому. Профессор Снейп с усталым взглядом пробежался по двоим своим подопечным. Он уже собирался идти дальше, но его взгляд зацепился за раскрытый дневник. Выражение лица мужчины сразу переменилось, усталость будто испарилась.

— Откуда это у вас?

Драко виновато опустил голову.

— Спрашиваю: где вы взяли эту жуткую и опасную вещь?

Взгляд зельевара переместился на Малфоя.

— Стащил из дома? Думаешь, это круто — развлекаться вещицей с тёмной магией? Но у всего есть последствия…

— Это… это отец прислал, — тихо ответил блондин. — Чтобы я оставил в кабинете Истории магии.

Выражение лица Снейпа снова сменилось на безнадёжное.

— Это крестраж; с помощью него можно возродить Волдеморта или общаться с частью его души, заключённой в этот дневник. Рассказываю вам об этом, чтобы вы знали, с чем имеете дело. На вашем месте я бы положил его в какой-нибудь сейф и опустил на дно моря. Мерлин… Люциус просто нечто! Опять за своё…

Мужчина больше не мог оставаться возле этих ребят. Он направился проведать остальных, но перед тем как совсем скрыться, снова обратился к первокурсникам:

— Через полчаса я планирую пытать Сибиллу Трелони. Если вам интересно, приходите к теплицам Шармбатона — мне дали разрешение на приватный осмотр этого помещения.

Поттер завёл будильник на телефоне, чтобы тот напомнил через пятнадцать минут, что надо выдвигаться в сторону теплиц. Ребятам хотелось увидеть последний пазл этой запутанной истории.

Дневник был благополучно убран в рюкзак.

Тем временем в другой части французской школы находились другие участники «тайной миссии». Джордж залипал в телефон, стараясь не думать о произошедшем, ведь его психика была уже на грани. Как ни странно, игры очень хорошо помогали ему отвлечься.

Виктор Крам присоединился к команде по квиддичу. Вуд моментально загрузил его своими наработками и планами на ближайший сезон.

Особняком держался лишь Фред. По нему новости ударили больнее всего. Гермиона ощущала какую-то ответственность за его состояние, ведь всю эту поездку организовало «серое трио». Поэтому девушка осталась возле третьекурсника на случай, если ему понадобится эмоциональная поддержка.

— Значит, карта не глючила. Мы и правда Гриндевальды. Дамблдор оживил свою сестру и сына Геллерта…

— Но, Фред, фамилия разве не передаётся от законных родителей?

Девушка ещё не закончила свою мысль, но парень уже понял, к чему она клонит.

— Ты права, это выглядит так, будто кто-то поженил моих родителей. Официально поженил. Это такое извращённое безумие… Всё это. Но успокаивает хотя бы то, что не сам Дамблдор наш отец.

— Не сам директор, но какой-то умерший человек. Это так противоестественно. Это…

— Безумие. Гермиона, я не успел тебя поблагодарить... Это же вы втроём устроили всю поездку? Думала, я не догадаюсь? Мы с Джорджем бы ещё не скоро отважились на что-то подобное. Хотя Джорджа изрядно пугает, что кто-то так вмешивается в нашу жизнь и узнаёт такие страшные секреты.

— Для нас всех эта поездка была очень важна.

— Осталось ещё кое-что. Это будет кульминацией, и я хочу, чтобы было в курсе как можно меньше людей. Только те, кто побывал с нами в Нурменгарде.

* * *

Через полчаса в теплице находилось восемь человек. Сибилла Трелони не совсем понимала, что тут делает и почему все глаза устремлены на неё.

— Мне рассказали по секрету, что сейчас цветение самого опьяняющего растения. Из его нектара делают отличные настойки. Нам любезно предоставили на пробу несколько стопок.

Прорицательница на радостях даже не удивилась необычной любезности коллеги, вечно отпускающего едкие замечания. Прозрачная жидкость мигом очутилась внутри женщины.

— Слабоватая настойка, если честно. Наверное, французы менее устойчивы к алкоголю…

— Я тоже так подумал. А скажите, профессор Трелони, вы же давно работаете в Хогвартсе. За это время были ли случаи, за которые вам очень стыдно?

Женщина покраснела, представив несколько подобных ситуаций. Разум слишком красочно обрисовал всё происходящее.

— Да, и весьма много. Даже сегодня: французский профессор хотел пройти, когда я загораживала проход. Он дотронулся до моего локтя и попытался сказать мне, но я оттолкнула его, подумав, что происходит домогательство.

— О, Мерлин. Как вы вообще выживаете в этом мире?

Северус вдруг подумал, что эта женщина ещё более жалкая, чем можно было себе представить.

— А как у вас с даром пророчества? Были ли какие-то масштабные предсказания?

— Нет, я вообще не владею этим всем. Иногда просто наколдовываю туман в хрустальный шар с помощью базового волшебства.

— И что, прямо ни одного пророчества за всё время работы не сделали? А как же знаменитое предсказание о возможности победы над Волдемортом?

— Это липовое пророчество. Мне его придумал директор. Сказал, что это поможет добиться желаемого, если не болтать лишнего.

— Вы с тех пор пьёте?

— Нет, со смерти Поттеров… Моё пророчество повлекло за собой их смерть. Значит, я убила их?

Глаза прорицательницы налились слезами. Снейп протянул коллеге платок, и Сибилла тут же им воспользовалась.

— Не только вы совершили тогда ошибку. Я тоже в те времена был на стороне зла и, сам того не зная, посодействовал убийству. Я служил Тёмному Лорду. Он отправился к Поттерам, чтобы обеспечить себе долгую жизнь. Думаю, он успел убить Джеймса, но Дамблдор тоже был там, и уже убивал Лили, после чего принялся за свидетеля и своего личного врага — Тома Реддла.

Гарри невозмутимо слушал исповедь двух профессоров, мысленно напоминая себе, что родителей он всё равно не помнит и сейчас не время раскисать.

Кажется, слова у взрослых иссякли, и они замолчали. В образовавшейся тишине было слышно лишь тяжёлое дыхание — это даже немного раздражало.

— Профессор, — обратился Гарри к Северусу, но оглянулась и Сибилла. Поттер решил, что не стоит уточнять, и сказал задуманное обоим взрослым:

— То, что случилось в тот день, изменило всех. Кого-то в лучшую сторону, а кого-то нет. Лично я прожил хорошую жизнь, поэтому беру на себя смелость простить вас.

— Но с вашей стороны будет нехорошо оставаться на должности, даже не имея способностей прорицателя, — не удержалась Гермиона.

— Да, я всё понимаю, дети… Давно надо было уйти. К грядущей пятнице я покину Хогвартс. Думаю, мне стоит лечь в больницу и полечиться от зависимостей… Пью я слишком уж часто. Сама не заметила, как это произошло.

Женщина оглядела собравшихся студентов, будто уже сейчас с ними прощаясь. Затем её взгляд вернулся к Поттеру.

— Спасибо тебе, Гарри…

— О, чуть не забыл, — снова заговорил Снейп. — Мадам Максим искала вас, чтобы показать, каким виски поят здешних пегасов. Он готовится по древнейшему рецепту.

— Спасибо, мистер Снейп. Пожалуй, я прямо сейчас схожу к ней. Не стоит заставлять её ждать. Вы справитесь здесь без меня?

Это был скорее риторический вопрос, и женщина скрылась за дверью теплицы. Оказавшись без посторонних, компания уютно устроилась в садовых плетёных креслах, над которыми Северус распростёр Полог тишины, чтобы свидетелей разговора не было.

— Вы уже многое знаете и о Дамблдоре, и о нас с Джорджем, — осторожно начал Фред. — Но есть ещё кое-что… Директор болен. Для поддержания жизни он пользуется помощью Николя Фламеля, как догадался Геллерт Гриндевальд. Фламель делает для Дамблдора зелья на основе раздробленного в пыль философского камня. Как раз такое зелье директор просил нас привезти с этой экскурсии, раз уж мы окажемся недалеко от Фламеля. Отправка столь драгоценных препаратов через сов весьма сомнительна, поэтому Альбус и воспользовался нашей экскурсией в своих личных целях. Мы встретились с Фламелем до Нурменгарда и забрали зелья. Передавая нам лекарство, он также отметил, что директор стал очень экономным, ведь раньше использовал в три раза больше зелий. О примерном сроке таких изменений мы с Джорджем, конечно, у него спросили. Оказалось, что две дополнительные порции старик не принимает уже почти тринадцать лет. Интересное совпадение…

— Я предлагаю заменить лекарство на что-то другое, — не выдержал Джордж долгого вступления брата. Он выложил склянки с прозрачной жидкостью, и Северус внимательно осмотрел их, после чего сделал своё заключение:

— Будет легко заменить это, ведь жидкость бесцветна и по консистенции очень близка к воде. Осталось только оценить на вкус.

Мужчина открыл одну ёмкость и опустил туда мизинчик, после чего провёл им по своему языку.

— Сладковатая, но не сильно. Как сок берёзы… очень на него похоже. Думаю, я смогу сделать достойную замену…

После этих слов Гермиона подошла к откупоренной колбе и наполовину вылила содержимое на грядку с клубникой. Её примеру последовали и все остальные, полностью осушив все склянки.

— Теперь дороги назад нет, — констатировал Фред.

* * *

Северус стоял у окна первого этажа Шармбатона и через стекло наблюдал, как «серое трио» пытается подбодрить друг друга, выдумывая шутки на ходу. Это зрелище вызвало в зельеваре противоречивые чувства. Следуя порыву, мужчина достал свой потрёпанный телефон и набрал номер давнего друга.

— Северус? Ты как?

— Привет, Люциус. Я живой. Сейчас не занят? Хочу с тобой кое-что обсудить…

— Я свободен, как ветер. Говори, что хотел.

— Вот уже неделю я наблюдаю одну и ту же картину: как светловолосый слизеринец бегает за кудрявой гриффиндоркой. Их образы неустанно колышут мои воспоминания. Со временем это стало наводить меня на весьма необычные мысли: нравилась ли тебе Лили Эванс?

Зельевар замолчал, но ответа не последовало. Примерно такой реакции мужчина и ожидал от друга-аристократа.

— Не смей мне лгать… Только не сейчас, когда её уже давно нет. Ты женился почти сразу после того, как она сошлась с Поттером. У вас родились дети почти одновременно, с разницей в два месяца! Хотя ты был старше на шесть лет.

— Между чистокровными заключить брак не так просто, на это требуется много времени, — попытался оправдаться Люциус, но собеседник его перебил:

— Какая чушь! Рассказывай это кому-то другому. Я… я ведь на первом курсе не умолкал о ней. Тебе приходилось слушать о ней постоянно… Ты часто видел нас вместе.

— В первый год, и потом иногда…

— Она не разделяла людей по факультетам, для неё все были людьми, и ты тоже. Она уравняла всех. Это тебя задело? Какая-то малявка разрушила весь антураж, который ты годами создавал. А она сказала, что это вообще не имеет никакого значения — только личность останется с тобой до конца.

— Только дурак не согласится с её утверждением. Это нельзя считать нормальным аргументом!

— Ты всеми силами пытался избежать Азкабана, ведь в голове вертелись её слова о том, что личность — последняя наша ценность. Дементоры забирают самое дорогое: искреннюю радость и личность. Ты и сам давно понял, что антураж ничтожен.

— Ладно, в этом я признаюсь. Я вспоминал её слова, думая об Азкабане. Ты доволен?

— Доволен ли я? Моя история давно написана, сейчас речь уже не обо мне… Драко находится почти в таком же плачевном положении. Его соперники слишком яркие: изобретательный внук всемирно известного злодея, а ещё звезда квиддича, отказавшаяся от мировой славы…

Северус не стал упоминать Дамблдора, ведь это безумно всё усложнило бы.

— Твой сын наплевал на разделение по факультетам, подружился с заклятым врагом Тёмного Лорда и больше всего на свете ненавидит одиночество. В кого же он такой бунтарь? А ещё он души не чает в грязнокровке, которая хочет сосредоточиться на учёбе и не планирует выбирать между поклонниками. Как думаешь, каковы шансы, что все трое парней женятся сразу после её свадьбы? Ха-ха-ха.

— Ты, на удивление, слишком много говоришь, Северус…

— А ты — слишком много молчишь, Люциус. Можешь и дальше молчать, можешь не ставить себя в неудобное положение перед женой. Но история циклична…

Тишина повисла на пару минут, после чего послышался хрипловатый голос Малфоя:

— А кого бы ты выбрал на месте грязнокровки? Кого бы ты выбрал на её месте? — последнее предложение мужчина выговорил с таким нажимом, что даже слушать это было больно. Этим вопросом он выдал себя с потрохами.

— На её месте? Я бы… умер.

— Да пошёл ты! Чёртов максималист… Не все такие, как ты! Иди проспись, наверняка выпил французского виски на брудершафт с пегасами!

Малфой бросил трубку. Это было красноречивее всякого ответа. Его вывели из равновесия слова о смерти грязнокровки.

— Не оттого ли ты так ненавидишь маглорождённых, что одну так и не смог заполучить и забыть? Несчастный, одинокий Люциус…

* * *

В Хогвартсе коридоры уже давно опустели, ужин закончился час назад. Возле большого камина стоял директор и лично пересчитывал возвращающихся с экскурсии студентов. Подростки были уставшими, но довольными. Трелони распространяла повсюду свой перегар, а Северус не изменял своей надменности и хмурости. Последними из камина вышли близнецы Уизли. Фред с улыбкой протянул старику свёрток.

— Сувенир из Франции…

Директор заглянул внутрь, после чего покрепче прижал к себе заветные склянки.

— Спасибо, мальчик мой.

Наилучшим вариантом сейчас было отправить всех в спальни, что Альбус и сделал.

* * *

Фред и Джордж шли по коридору в сторону зала, чтобы не опоздать на завтрак. Странное столпотворение незнакомцев привлекло их внимание. Авроры и местные преподаватели стояли возле кабинета директора.

— Как думаешь, что там? Может, не стоит подходить? — осторожно шепнул брату Джордж.

— Глянем одним глазком. Лучше узнать самим, чем через слухи.

В толпе стояло несколько домовиков, которые выглядели крайне виновато. Вероятно, они и обнаружили труп, когда хотели узнать распоряжение насчёт меню завтрака.

Парни приблизились и уловили часть разговора авроров:

— Да уж… Умер во сне.

— Ему повезло… это ведь самая лёгкая смерть!

— Впервые вижу… такое запущенное состояние.

— Он чудом оставался жив до этого дня.

Фред потянул брата в сторону зала.

— Не смотри туда… Его выносят, закрытого чёрным мешком. Потом ещё будет сниться в кошмарах.

— Мы его убили, Фред…

Джордж побледнел, только сейчас полностью осознав, что произошло.

— А он убил наших родителей, родителей Гарри Поттера, даже Тома Реддла и ещё невесть сколько людей… Мы просто его остановили, просто не дали поддерживать его жизненные силы волшебством. Он умер от своей болезни, как и должен был. Вот и всё.

Джордж не стал спорить с братом и просто замкнулся в себе, на автомате идя за ним на завтрак.

Хоть Фред и старался держаться, но его состояние в реальности было ещё хуже, чем у брата. Просто активировался какой-то странный инстинкт, при котором организм мобилизировался, если рядом кому-то тоже было плохо. Подсознание парня считало, что хоть один из двух должен оставаться в здравом уме, чтобы выжили оба. Фред не имел права раскисать вслед за братом — он был старшим…

На завтраке сильно ощущалась угнетающая атмосфера. По всем факультетам уже побежали слухи о кончине директора. Было очень странно не видеть его за преподавательским столом…

— Ради всеобщего блага, — тихо проговорил Гарри Поттер, но те, кому надо, его услышали и немного приободрились.

— Сейчас лучше просто помолчать, — посоветовала Гермиона, и была как всегда права.

Завтрак был вполне аппетитным, но еда не лезла в горло. Справедливость восторжествовала, но на душе всё равно было неприятно и тоскливо, и такое настроение царило повсеместно. Ближе к концу завтрака зашёл один аврор. Он проследовал к столу Гриффиндора.

— Святые селезни, он идёт к нам! Что делать? — размеренно, пытаясь скрыть волнение, проговорил Поттер. Но ответа не последовало. Никто не знал, как себя вести, и каждая секунда приближения стража порядка нагнетала и пугала всё больше. Когда мужчина завернул к середине стола, где как раз и располагались Уизли и другие участники тайного заговора, напряжение достигло своего пика.

— Кто из вас Фредерик и Джордж Уизли? — вполне доброжелательно спросил подошедший, и это немного расслабило натянувшиеся до предела нервы. Какие-то гриффиндорцы чисто машинально показали на близнецов, и аврор наклонился совсем близко к парням.

— Мне сказали, что вы с директором занимались какими-то исследованиями. Он упомянул вас в своём завещании. Вижу, вы напуганы, я вовсе не хотел такой реакции. Переведите дух, отдохните и отправляйтесь на это кладбище, — он протянул ребятам сложенную пополам бумажку. — Заместитель прошлого директора проинструктирует вас о наилучшем способе перемещения туда. Помогите исполнить последнюю волю великого волшебника. Мы на вас очень рассчитываем!

Когда аврор ушёл, все причастные к смерти директора ребята выдохнули с облегчением, кроме Драко.

Чат «серое трио»:

— Что это, чёрт возьми, было? — мистер Малфой.

— Аврор приходил пригласить Фреда и Джорджа на кладбище, они указаны в завещании, — мистер Поттер.

— Жесть. Я думал, что мы сейчас все дружненько поедем в Азкабан. Снейп выглядел не менее взволнованно, — мистер Малфой.

— Выдыхай, Драко. Мы не сделали ничего плохого. Директор держался в этом мире только из-за зелий мистера Фламеля. Шёл против природы, да ещё с такой чёрной душой, — мисс Грейнджер.

— Стало немного легче после твоих слов. Он ведь и правда умер от болезни… — мистер Малфой.

— В какой-то момент даже зелья перестали бы ему помогать, и тогда бы всё закончилось так же. Надеюсь, мы убедим в этом свою совесть и сможем нормально жить дальше, уже без страха и сожаления. Ведь никто не сожалеет, что старик умер? — мистер Поттер.

— Я не сожалею, — мистер Малфой.

— И я, — мисс Грейнджер.

— Просто не хотелось бы в таком возрасте загреметь в Азкабан. Или, может, нас отправили бы в Нурменгард, как особо опасных психопатов, уже в таком малолетнем возрасте не раскаивающихся, что убили выдающегося волшебника, спасшего всю Великобританию, — мистер Малфой.

*мисс Грейнджер отправила фото*

— Конечно, ты милая, но, всё же, зачем прислала своё фото? — мистер Малфой.

— Ой, не то прикрепила. Секунду… — мисс Грейнджер.

*мисс Грейнджер отправила фото*

— Когда ты успела нас сфоткать у Шармбатона, тем более всем «Тайным обществом», да ещё с такими смешными лицами? Даже Снейп тут. Чудесное селфи убийц. Так и подпиши в твиттере. Ха-ха, — мистер Малфой.

— Рада, что тебе стало чуть легче, — мисс Грейнджер.

— Думаю, если дюжина тёплых котов начнут греть меня и мурчать, моё душевное состояние полностью восстановится, — мистер Малфой.

— Пойду поспрашиваю в Пуффендуе, наверняка там наберётся дюжина пушистиков. Чёрт, но как же я их тебе доставлю? Надо же в подземелья, или ты устроишься с ними прямо в коридоре? — мистер Поттер.

— Люди не поймут тебя, Драко, — мисс Грейнджер.

— Гермиона права, Драко. Лучше наслаждайся котами тайно, — мистер Поттер.

— О, Мерлин! Хорошо, что никто посторонний не читает наш чат. Вы меня убиваете, — мистер Малфой.

— Это голословное обвинение. Где пруфы, Малфой? — мистер Поттер.

— С тобой депрессия мне не грозит, Поттер! Пошли уже отсюда. Посидим у озера или ещё где-то, — мистер Малфой.

— Приглашаешь меня на свидание, да ещё без участия Гермионы? Ого… — мистер Поттер.

— Осуждаю, — мисс Грейнджер.

— Божечки, — мистер Малфой.

— И это я ещё католик? Ну-ну, — мистер Поттер.

— Обожаю вас, ребята, — мисс Грейнджер.

— А ты в курсе, что в слове «обожаю» тоже есть упоминание бога? — мистер Малфой.

— Только не создавай культ поклонения Малфою и Поттеру, хотя, если по отдельности, то можно, пожалуй. Шучу, не убивай меня, Гермиона, — мистер Поттер.

— Так странно шутить на тему смерти, какая-то тяжесть в душе, — мисс Грейнджер.

— Мы все это ощущаем, подруга. Пошли уже к озеру. Отказ не принимается, — мистер Малфой.

* * *

Близнецы Уизли приехали на кладбище, как и просил аврор, который сообщил о смерти директора. Парни уже успели походить среди могил и нашли симпатичное местечко прямо возле Арианы Дамблдор.

— Это и правда она, наша мама. Прямо как на том единственном фото. Она даже не знала, что мы у неё есть.

— Вряд ли она вообще что-то осознавала, если ей полностью управляли, — предположил Джордж.

— А где отец — вообще никогда не узнаем…

— Надеюсь, со всеми этими событиями ты не забыл, что у нас всё ещё остаются Артур и Молли? Они не поверят, если расскажем им правду. Ведь так? Или я просто слишком боюсь это сделать, поэтому использую глупые отговорки?

— Нет, что ты! Конечно, они не поверят. А даже если и поверили бы, то испытывать судьбу мы не будем, мы же не дураки?

— Чертовски скучаю по Молли… Надо написать ей, когда вернёмся.

— Определённо.

Через пару минут появился длинный серебристый гроб в сопровождении аврора.

— Спасибо, что так быстро приехали. В кабинете Альбуса Дамблдора было найдено завещание. В нём он просил ничего не делать с его телом, а немедленно передать его Фредерику и Джорджу Уизли, чтобы те смогли провести древнейший обряд упокоения. Первый раз о таком слышу. А вы, парни? — обратился аврор к близнецам.

— Обряд упокоения, серьёзно? — не поверил своим ушам Джордж.

— Мы не в первый. Он в этом гробу, да? — с крайне удручённым видом уточнил старший близнец, тем самым не давая брату возможности сказать ещё что-то.

— Верно. Альбус Дамблдор в этом гробу. Наша помощь больше не нужна? — спросил аврор, передавая конверт с подробной инструкцией по упокоению.

— Нет, сэр. Вы уже и так сделали всё, что в ваших силах. Дальше мы сами…

Мужчина оставил двух подростков на пустом кладбище наедине с трупом Альбуса Дамблдора и конвертом.

— Ну что, старик, ты же для этого нас растил, да? Для этого самого момента, когда умрёшь от своего рака…

— Говоришь, надо тебя возродить? Да пошёл ты! — парень поджёг конверт и отправил догорающий пергамент в вырытую могилу, где тот стал серым пеплом. — Будешь гнить в земле рядом с мамой, дядюшка Альбус.

Джордж пролевитировал труп из гроба в вырытую могилу.

— Прямо реально в земле? Без гроба? Так он быстрее разложится… Ты такой жестокий, братик.

— Есть в кого…

Фред только закатил глаза и зачерпнул горсть земли, а затем бросил её в могилу.

— Покойся с миром.

— Да просто уже закапывай, — с нетерпением влез Джордж. После этих слов они с братом за минуту заполнили вырытую яму землёй. В изголовье был установлен вполне приличный памятник, как и подобает таким знаменитым волшебникам.

— Люди не поймут и не поверят, если откроем всем правду. Пусть он так и останется для всех героем. В благодарность, что позволил нам жить, хоть и для своих личных целей. Мы не должны были появляться на свет…

Парни не стали задерживаться среди мёртвых и направились назад в Хогвартс. Это и к лучшему, ведь на могилу почти сразу забралось странное подобие ящерки. Обнюхав всё, монстр закинул одну ногу и выпустил небольшую струю прямо на памятник. Облегчившись, чупакабра⁽¹⁾, коей монстр, скорее всего, и являлся, скрылась так же незаметно, как и появилась.

* * *

В гостиной Гриффиндора было тихо и безлюдно. Фредерик сел на пол, прислонившись спиной к дивану, и достал телефон.

Чат «Молли»:

— Привет, мам, я соскучился… — Фред Уизли.

— Что стряслось, Джордж? — Молли Уизли.

— Мам, так нечестно! Ты даже здесь прикалываешься над нашим сходством, — Фред Уизли.

— Ладно, прости, сын. Так что случилось? Обычно ты редко пишешь, — Молли Уизли.

— Дамблдор умер, мы с Джорджем лично его похоронили, — Фред Уизли.

— Погоди, вы с Джорджем? А при чём тут вы двое? Неужели он всё вам открыл через завещание? — Молли Уизли.

— Такова была воля директора, чтобы мы с братом его хоронили. Но есть ещё кое-что. Я не знаю, то ли это, о чём говоришь ты… Не хочется это произносить или писать, — Фред Уизли.

— Кажется, мы имеем в виду одну и ту же новость. Я старше, поэтому возьму на себя смелость… Вы с Джорджем приёмные, — Молли Уизли.

— Значит, ты уже в курсе… И давно? — Фред Уизли.

— Мы с Артуром узнали за день до того, как вас привезли в наше жилище, — Молли Уизли.

— За день? Да как так-то? Вы же любили нас как родных! Я думал, вам внушили, что у вас родились близнецы, — Фред Уизли.

— Увы, у вас были другие родители, но они погибли. Я рада, что мы с Артуром смогли хоть немного заполнить пустоту в вашем сердце, — Молли Уизли.

— Просто нет слов. Я… я напишу позже. И спасибо тебе за всё, — Фред Уизли.

Парень закрыл чат, заблокировал телефон и уставился на чёрный экран. В отражении было видно, как из глаз полились прозрачные капли.

— Они всё знали с самого начала, Джордж, — сказал парень, наспех вытерев слёзы и повернувшись к сидящему на диване брату, который бездумно крутил спинер.

— Дай, — буквально выхватил телефон брата Джордж.

— Там пароль. Сейчас…

Фред разблокировал гаджет и предоставил его своему близнецу. Джордж перечитал чат несколько раз, после чего молча вернул телефон и направился в спальню, заходя в чат с родителями уже со своего телефона.

— Не смей им говорить, что мы всё знаем почти так же долго. Это разобьёт им сердце: они думают, что мы считали их настоящими родителями и были счастливы.

— И мы были! — зло прорычал Джордж, после чего скрылся.

* * *

1) Антонио тайно следил за Дамблдором с субботнего вечера.

Вернуться к тексту

Всем казалось, что история со смертью директора исчерпала себя. Но в понедельник после обеда в Хогвартс неожиданно нагрянул отряд авроров, а позади них шла ещё небольшая группа гражданских.

— Что они здесь забыли? — гадали невольные свидетели этого. — Неужели опять что-то стряслось?

Как ни странно, стражи порядка искали совсем неожиданного человека — Аргуса Филча. После гражданских шли ещё четверо, они несли двустороннее бронебойное стекло, какое бывает в допросной у полицейских: с одной стороны зеркальная поверхность, а с другой — прозрачная, чтобы полицейские могли спокойно наблюдать за подозреваемым.

Филч, услышавший о причине их появления, был безумно рад и сразу направился вверх по лестнице, показывая «гостям» дорогу.

— Это уже не насчёт смерти директора… Они ведут расследование относительно боггартов, — растерянно проговорил Перси Уизли подошедшим к нему испуганным первокурсникам.

— А что там расследовать-то? Это же просто боггарты? — непонимающе спросил кто-то ещё, но ответить на вопрос никто уже не соизволил.

* * *

После похорон Дамблдора жизнь вернулась в привычное русло. И только Поттер уже вторую ночь по-прежнему видел изнуряющие сны.

— Я снова видел Дамблдора. Он звал меня, а потом всё тело объял такой страх, что захотелось кричать изо всех сил, но мой голос пропал. Я беззвучно открывал рот… В общем, ужасный был сон.

— Очень похож на предыдущий, это неспроста. Вы как-то связаны с Дамблдором, но как?

Гермиона была очень смышлёной, но в этой ситуации не знала ответа, как и Малфой.

— Послушай, Драко… А одолжи мне, пожалуйста, тот дневник, который тебе прислал отец, чтобы ты «просто оставил его на Истории магии». Ты ведь его до сих пор держишь у себя?

— Да. Но только с возвратом, чувак. Это суперважная для отца вещь.

— Как для бывшего Пожирателя, действующего под «Империусом», да, мы помним, — коварно улыбнулась Гермиона.

— Конечно, он всем соврал, раз до сих пор занимается чем-то подобным. Я это прекрасно понимаю, но пока не знаю, что с этим делать.

— Мы что-то придумаем, друзья ведь для того и нужны! — ободряюще заверила девушка, и вся троица направилась к подземельям, чтобы Малфой вынес необходимое.

* * *

Гарри уединился в своей спальне и раскрыл дневник Тома Реддла. На чистой странице он написал приветствие, а в ответ сразу же показались чужие надписи. Диалог завертелся, погружая первокурсника в тайны прошлого. Сейчас Волдеморт был единственным доступным источником, знающим тёмную сторону Дамблдора.

— Значит, он запугивал тебя с самого детства?

— Да, узнал, что я хочу оживить свою мать, и начал использовать это против меня.

— Убийства животных в приюте — неудавшиеся попытки воскрешения, я так понимаю?

— Конечно. Смотрительница регулярно говорила мне, что я останусь у них ещё лет на десять, потому что мать умерла и меня некому забрать. Я толком и не знал родительницу, хотел оживить её, чтобы свалить из того мерзкого местечка.

— В Хогвартсе жизнь поменялась к лучшему, разве нет?

— Не скажи… Там я был полноценно во власти Дамблдора. Он всячески запугивал меня, но с небольшими паузами, в которые становился вдруг добродушным профессором, рассказывающим о тайнах мироздания. От него я узнал о запретной магии, о тёмных ритуалах. Он говорил обо всём так легко, будто человеческая жизнь ничего не значит. А через несколько лет он заставил меня открыть Тайную комнату, ведь сам не владел змеиным языком. Думаю, он забрал меня из приюта как раз из-за этой способности. Сам заставил убить студентку, и сам же прикрыл, когда началось расследование. Сначала я удивлялся, какое хорошее впечатление Дамблдор на всех производит. А потом меня это начало пугать, потому что его доброе имя застилало всем глаза. Они не видели в нём того, что видел я. Совсем скоро я понял, что недолго мне осталось — он расправится со мной, выставив злодеем. И тогда я начал убивать, чтобы подстраховаться крестражами. Я рассказываю всё это тебе, потому что ты первым поведал мне свою страшную тайну. Мы с тобой очень похожи: оба убийцы, оба крестражи. Я чувствую это в тебе… Зловещую чёрную магию, очень мне знакомую.

— Я искренне благодарю тебя за информацию и в качестве ответного жеста кое-что тебе посоветую: если ты когда-то возродишься из этого дневника, живи тихо, под чужим именем, не привлекая лишнего внимания. Это мой дружеский совет тебе, как крестража крестражу. Прощай, Том Реддл.

* * *

Кого Гарри не ожидал увидеть у себя на пути, так это нового преподавателя защиты. Профессор Люпин в этот раз был более настойчив, чем в прошлые два.

— Гарри, можно тебя ненадолго?

Такое фамильярное обращение слегка удивило Поттера, ведь они с мужчиной фактически не были знакомы.

— Я знал твоих родителей…

— Вот откуда ноги растут, — подумал парнишка.

— Но сейчас речь не обо мне. Кое-кто хочет встретиться с тобой…

— Вы так загадочно говорите… Это мне напомнило детский мультик, в котором учат не ходить за взрослыми, предлагающими посмотреть миленьких котят. Короче говоря: пусть этот «кое-кто» сам сюда придёт. Я подожду.

Поттер с невозмутимым лицом уставился в телефон, не обращая внимания на букет эмоций Люпина.

Гарри выждал десять минут и со спокойной душой пошёл в сторону лестницы, но его нагнали две пары взрослых ботинок.

— И правда, копия Джеймса! — с восхищением оценил внешность парня неизвестный черноволосый мужчина. Гарри порылся в завалах своей памяти и понял, что перед ним Сириус Блэк — его фото было во всех газетах буквально на днях.

— Крёстный? — на всякий случай уточнил Гарри.

— Мерлиновы чешуйки, ты даже в курсе, что я тебе родня? Как же я рад, что у меня на свободе есть несколько «своих» человечков!

Гарри не был напрочь обделён любовью, поэтому появление нового родственника его не сильно впечатлило. Больше даже забеспокоило.

— Я же могу называть тебя дядей, верно? — уточнил Поттер.

— Конечно, Гарри!

— Так вот… Я слышал, что ты десять лет сидел в тюрьме. Наверняка у тебя есть куча всего, что ты хотел бы сделать и попробовать. Ты ведь даже толком и не пожил перед Азкабаном! Я никуда не денусь, а вот твои годы идут. Предлагаю сейчас разойтись по своим дорогам. Ты поживёшь в своё удовольствие, и я спокойно доучусь. Потом можем встретиться и затусить, если сойдёмся характерами. Идёт? И да, с возвращением, дядя Сириус!

Блэк был шокирован монологом парнишки и некоторое время обдумывал всё сказанное. В итоге он был вынужден согласиться, что крестник прав: Сириус не успел толком пожить, и сейчас было самое время этим заняться.

— Спасибо, Гарри! Такое ощущение, что ты здесь взрослый, а не я… Мы обязательно встретимся, когда тебе стукнет семнадцать!

— До встречи, Сириус.

На прощание Поттер пожал руку крёстному, после чего наскоро надел наушники и зашагал прочь.

* * *

Встречаться в столь пустынном месте было немного странно, но Гермиона и Драко поленились перечить Гарри.

Как только троица была в сборе, Поттер окинул друзей каким-то странным взглядом и медленно начал:

— Ребят, я разузнал кое-что интересное из того старого дневника. Кажется, теперь я знаю, как уберечь мир от возвращения кого-то, подобного Дамблдору…

Парень эпично достал волшебную палочку и направил её на себя, в район солнечного сплетения.

— Малефисия Эванэскет!

Гриффиндорец где-то минуту молча стоял, что-то оценивая. Довольный результатом, для окончательного удостоверения он произнёс ещё одно заклинание:

— Люмос!

Света на конце палочки не появилось, и парень улыбнулся, глядя на своих друзей.

— Что ты только что сделал, тупица? — обеспокоенно спросил Малфой.

— Такого заклятия вроде бы не существует. Никогда о нём не слышала, но «Эванэско» означает «исчезнуть». Откуда у тебя вообще взялась идея использовать латынь в своих интересах? И откуда ты знаешь латынь?

— Ну… теперь такое заклятие абсолютно точно существует. Я приказал магии покинуть моё тело, Гермиона. Без неё я ничего не смогу сделать, даже если когда-то Дамблдор завладеет моим разумом. Я — крестраж Альбуса Дамблдора. Во мне находится часть его души, это подтвердил Том Реддл из дневника — он чувствует эту черноту. Со временем Дамблдор может овладеть моим разумом, и для всех будет лучше, если на тот момент магических способностей у меня не будет. Ну а латынь — я учил её почти полгода для участия в школьном спектакле в третьем классе. Наконец пригодилась…

Драко просто замолк, не в силах нормально реагировать.

— Вернусь к Дурслям, продолжу жить, будто и не было этой волшебной недели с причудливыми существами и событиями. Будто ко мне никогда не приходил косматый великан и женщина-кошка. Будто я никогда не был в преступном сговоре…

— Только попробуй забыть нас, придурок! — наконец сказал Драко. — Дружба не зависит от того, волшебник ты или магл.

— Твой отец с этим бы поспорил.

— Да плевать на отца! Он свою жизнь проживал как хотел. И у меня есть такое право. Я — человек! Вообще свалю из дома после Хогвартса.

— Не горячись, Драко… — благоразумно остановила друга Гермиона. — Может, Гарри вовсе и не магл.

Она взяла волшебную палочку и направила её на Гарри.

— Колдовство, вернись!

Но ничего не произошло. Ни лучика не выскочило.

— Наверное, такое работает лишь со своей собственной магией, над которой волшебник властен. Никому не говорите об этом заклинании… — попросил Гарри.

— Ненавижу тебя, Поттер, ты всё испортил! Я хотел тусоваться с тобой все студенческие годы, а теперь что?

— У тебя ещё остались твои телохранители. Ну ладно, не буду шутить в такой момент, прости.

Блондин хотел врезать другу, но это бы ничего не изменило. Выплёскивая закипевшую ненависть, он срезал ножки стула заклятием.

— Стул тут ни при чём, — вступился Поттер.

— Ты видел, что произошло? Мерлиновы помидорчики! Значит, ты никакой не магл, а сквиб! Это другое дело. Сможешь и дальше находиться с нами в волшебных местах, наслаждаться прелестями магии. Мы всё наколдуем за тебя, только скажи!

Гермиона дотронулась до плеча Малфоя, чтобы он на время умолк и услышал её.

— В Хогвартсе нельзя учиться сквибам. Твоим планам всё же не суждено осуществиться…

— Ну уж нет! Филч находился в Хогвартсе, хотя не колдовал. И для Гарри мы что-то придумаем.

— Например? С помощью твоего отца устроим его работать преподавателем по магловедению в одиннадцать лет? — съязвила девушка, уже не выдержав, ведь тоже злилась и на себя, и на Драко, и на Гарри.

— Да не знаю я, но что-то придумаем.

Малфой притянул к себе обоих друзей и крепко обнял.

— Не смейте исчезать из моей жизни, вы оба!

* * *

Ребята пошли советоваться со Снейпом. Казалось, что это единственно правильное решение в данной ситуации. Северус при виде своих шантажистов захотел просто захлопнуть дверь, но три пары щенячьих глаз не дали ему так поступить.

— Ладно, выкладывайте, но сначала зайдите внутрь!

Первокурсники засеменили в кабинет, где и смогли поведать о новых свойствах Гарри.

— Крестраж? Стал сквибом? Чушь какая…

Но Малфой вкратце рассказал о случившемся, не упоминая конкретного звучания секретного заклятия, случайно изобретённого Поттером.

Северус какое-то время молчал, затем похлопал гриффиндорца по плечу.

— Внешность у тебя от отца, он был тем ещё козлом… Прямо вижу его, когда смотрю на тебя. Но глаза — от матери. Она была моим лучшим другом… когда-то. Характер у тебя тоже от неё, только она могла бы пожертвовать собой ради кого-то. В память о нашей с ней дружбе я помогу тебе устроиться в магическом мире, если ты выберешь его, а не привычный тебе магловский. Выбор за тобой.

Гарри задумался, но думал совсем недолго.

— Хочу оставаться с друзьями, что бы это ни значило.

— Тогда я сам буду обучать тебя. Мне уже давно требовался ассистент для помощи в сборе ингредиентов и базовой подготовке зелий. Чаще всего магия требуется на последних этапах варки, а до того — готовить может кто угодно. В будущем ты можешь стать изготовителем «полуфабрикатов» для зельеваров: продавать почти готовое. Тратить драгоценное время на основу никто не любит, и за достойную плату ты поможешь волшебникам этого избежать. Заодно буду приглядывать, чтобы твоя душа не почернела. Хотя, чисто теоретически, ты уже перестал быть крестражем, когда магия покинула твоё тело. Пусть Реддл ещё раз тебя протестирует.

— Всё-таки вы самый нормальный друг отца, я не ошибся, — с усмешкой признался Драко.

— Я не уверен, дружим ли мы сейчас. Он добавил меня в чёрный список…