Современный Гарри Поттер попадает в Хогвартс (гет)

— Пап, Гарри получил письмо! — с восхищением проговорил Дадли, проплывая по столовой и подняв желтоватый конверт высоко над головой.

— Получил что? — без надежды на ответ тихо пробубнил мальчик с зелёными глазами.

— Письмо, тупица! Это такой конверт из бумаги, в котором лежит лист с посланием.

Гарри закатил глаза и уже собрался вернуться в свой чулан, но странная реакция дяди Вернона его заинтересовала.

Мужчина определённо испугался.

— У Гарри такие отсталые друзья, что до сих пор шлют письма.

— У нас ещё остался почтовый ящик? — не веря в такой абсурд, удивилась тётя Петунья, мельком взглянув на мужа и сына из другого конца столовой. — Мы же перешли на электронные квитанции ещё с прошлого года из-за забастовок «Зелёного мира»⁽¹⁾.

— Конечно же, дорогая, у нас нет никакого почтового ящика, — успокоил супругу Вернон. — И щель в двери я давно закрыл металлической пластиной, чтобы не бросали рекламу.

— Да, мам, эту штуку засунули под дверь.

Дурсли разом посмотрели на таинственное письмо.

Гарри уже спешил к двоюродному брату, чтобы забрать заветную бумаженцию. Вырвать её из рук Дадли не составило труда.

— А вдруг это тот хейтер, который маньячил за вашим домом, а потом и вовсе укокошил твоих предков? — подкинул идею младший из Дурслей, даже не утруждая себя мыслями о чувствах двоюродного брата.

Не теряя ни минуты, Вернон забрал письмо и при всех присутствующих разорвал его на мелкие кусочки.

— Этот день нам никто не испортит! — уверенно сказал глава семейства, и Петунья почувствовала неиссякаемую гордость за мужа.

Это был и вправду важный день: ежегодно именно в эту дату вся чета Дурслей, не без участия их приёмного сына Гарри, отправлялась на развлекательные мероприятия в честь дня рождения Дадли.

Закончив все приготовления, воодушевлённое семейство высыпало на улицу, но перед самыми дверями машины Вернон остановил приёмыша.

— Любое баловство, хоть какое-то, — и ты не получишь старый айфон Дадли.

На день рождения мальчику купили совсем новенькую модель, а так как у родителей тоже были весьма новые, старый аппарат было решено отдать Гарри, чего он с нетерпением ожидал.

Одним из пунктов посещения в праздничной программе числился зоопарк. Там ребята бывали уже слишком много раз, чтобы чему-то удивляться. От скуки Гарри даже стал разговаривать со змеёй через стекло.

— Эй, скользкий, тебе, наверно, тоже тут скучновато? Устроили из всех вас какое-то «шоу Трумана».

Даже если бы змея могла понимать человеческую речь, она бы всё равно не поняла парнишку, хотя бы потому, что не смотрела фильмы. Но взгляд змеи почему-то задержался на мальчике. Вероятно, виной всему были неестественно изумрудные глаза, доставшиеся Гарри от матери — конечно, не в прямом смысле.

— Эта змея на тебя запала, чувак, — усмехаясь, сказал подоспевший Дадли, нагло отталкивая двоюродного брата от центра террариума. — Дай и мне немного с ней побыть.

— Да пожалуйста! — безразлично выплюнул Гарри и присел, чтобы завязать шнурки. Послышался какой-то всплеск, но шум со всех сторон быстро заглушил его. Второй ботинок тоже почти расшнуровался, поэтому мальчик перезавязал и его. Когда со шнурками было покончено, Гарри довольно поднялся, но чуть не врезался в дядю.

— Где Дадли? — тон мужчины был грубым, как и всегда по отношению к приёмному.

— Разве я сторож брату моему? — возвышенно проговорил Поттер, затем более привычно добавил: — По камерам посмотрите, я был здесь и ничего плохого не делал. И ваш Дадли тоже быстро найдётся, если поищете на всех мониторах.

Вернон заметно успокоился, ведь камеры были отличными помощниками в поисках. Он уже намеревался пойти в охранный пункт, как позади запричитала Петунья.

— Дадлик, милый, как ты туда попал?

— Я просто упал сюда, мам!

Женщина посмотрела на самый верх террариума, но там не было никаких дверей и окон.

— Зачем ты меня обманываешь? И… там есть змея?

— Была, но она где-то прячется.

Петунья зло посмотрела на Гарри.

— Что ты с ним сделал?!

Даже Вернон сейчас не хотел поддерживать жену в её безумных подозрениях.

— Вытащим Дадли и пойдём к охране, всё посмотрим. Делов-то! — успокоил Петунью муж и уже начал звать проходившего неподалёку работника зоопарка.

* * *

Спустя три часа Дурсли и Поттер уже были дома. Камеры подтвердили невиновность мальчика, а в голову не находящей покоя матери закралась очень странная мысль… Что если её милый Дадли — волшебник? Он неосознанно убрал стекло, чтобы рассмотреть змею поближе, — такой вариант выглядел очень правдоподобно, если предположить, что мир магии существует.

Лелея и одновременно душа эту мысль, Петунья загадочно поглядывала на своего наследника.

— Как и обещал, — сухо сказал Вернон, протягивая Поттеру старенький айфон, — и на твоей улице праздник…

Гарри радостно принял подношение и побежал заряжать его в чулане.

— Воспринимай это как подарок, у тебя же тоже скоро день рождения, — уже приглушённо зазвучало за пределами чулана.

— Спасибо! — погромче отозвался мальчик, но так, чтобы тётя не услышала — ей не нравилось, когда Вернон чрезмерно одаривал вниманием племянника. Женщине казалось, что так они обделяют Дадли.

Отчасти это было правдой. Вместо того чтобы воспитывать одного ребёнка, кому-то всегда приходилось отвлекаться на приёмного. Сколько подгузников они ему сменили, сколько смесей развели, сколько одежды надели и сняли; мыли, подстригали ногти, кормили с ложки, водили к парикмахеру, лечили от простуды. У Петуньи в сердце томилось чувство вины перед родным сыном за любовь, которую она недодала. Оттого Дадли всегда заваливали подарками и хоть как-то выделяли.

* * *

Воскресным утром Дурсли, как обычно, спустились в столовую в предвкушении завтрака. Гарри помогал тёте следить за яичницей, так как она то и дело отвлекалась на разные дела, а яичница этого бы не выдержала.

На небе не было ни облачка, да и в целом день казался многообещающим.

Внезапно в дымоходе послышался неведомый шелест, точно сотни крыльев. А затем один за другим стали выскакивать чёрные от золы конверты. Вернон пытался ловить их, чтобы комната не стала такой же чёрной. Быстро сориентировавшись, остальные домочадцы присоединились к нему, хотя огромный наплыв писем, особенно данным способом, был до ужаса странным.

Письма хаотично разлетались и уже заполонили весь пол столовой.

— Вызовем клининг, — успокоил всех Вернон.

Петунья направилась к раковине отмывать черноту с рук, а мальчишки ещё подпихивали ногами горы грязной бумаги.

— Ну, хоть трубочиста теперь не надо вызывать, — вымученно усмехнулся отец семейства.

— Это опять от того чудика-маньяка, — таинственно заговорил Дадли, глядя на письма. Но отец осадил его, ведь сейчас стресс был у всех. Нагнетать ещё больше точно не следовало.

— Лучше ничего не трогайте, просто помойте руки и собирайтесь — позавтракаем в каком-нибудь кафе.

1) Greenpeace

Вернуться к тексту

Назойливые послания не на шутку взволновали Дурслей. Никому не хотелось повторения давнишней истории со сталкером. Дети выходили на улицу сугубо в сопровождении взрослых.

В какой-то момент Вернон не выдержал.

— Давайте переедем? Я нашёл одно местечко, там тихо и спокойно. Можно сказать, в согласии с природой.

— Переедем в джунгли? — подозрительно уточнил Дадли, который планировал через день посмотреть в интернете прямую трансляцию спарринга двух его любимых титанов в мире бокса.

— Зачем впадать в крайности? Просто проведём немного времени у моря. Я наткнулся на объявление о бесплатном проживании на маяке. От нас потребуется только периодически проверять исправность источника света.

Гарри было безразлично, куда они поедут. Главное — закачать в айфон побольше электронных книг, музыки, фильмов и игр, ведь на маяке интернет вряд ли работает.

* * *

Маяк и скала, на которой он стоял, были такими мрачными, что Вернон уже сто раз пожалел о переезде. Но преследование маньяком казалось ещё более неприятным.

Гарри чувствовал себя виноватым, когда видел преодолевающих неудобства Дурслей. Ведь маньяк охотился как раз за Поттером. Несчастные Вернон и Петунья даже не жаловались — в них сейчас работал защитный механизм, безопасность семьи стала их приоритетом.

— Пап, у меня не грузится бой. Я так долго ждал его! — разочарованно протянул Дадли.

— Посмотришь архивную запись, когда вернёмся, — попытался ободрить его Гарри.

— А мне вообще не нравится, что ты увлёкся таким жестоким спортом! — сурово проговорила Петунья, приводя сына в чувство.

Вернон не хотел спорить с женой в этот трудный для всех момент, поэтому кивнул сыну, чтобы тот согласился с матерью.

— Ладно, ваша взяла! — наконец безразлично пробубнил Дадли и плюхнулся на свою скрипучую кровать, полностью погружаясь в игру на своём новеньком айфоне. Крики о помощи и звуки кинжалов заполнили всё вокруг. Под гневный взгляд Петуньи мальчик нехотя надел наушники.

— Его игры ничуть не лучше бокса, — сетовала женщина, но от игр Дадли уж точно не стал бы отказываться, поэтому ей оставалось лишь выражать недовольство.

Муж утянул Петунью в немного потёртое старое кресло и начал массировать её напряжённые плечи и шею. Женщина наконец смогла немного расслабиться и даже заметно подобрела.

К ночи поднялся ветер, небо стало буквально чёрным. Обитатели маяка были несказанно рады, что крыша не протекает, а окна все целы и почти не пропускают шума.

Будучи метеозависимым, отец семейства почувствовал себя очень плохо. Жена заботливо принесла ему обезболивающее и воду. Под ритмичные звуки дождя измотанное семейство начало погружаться в сон, и только Гарри не сводил глаз с экрана. Когда на айфоне высветилось четыре нуля и две точки, мальчик открыл симуляцию дня рождения и задул свечи, проведя пальцем по сверкающим огонькам.

— С днём рождения, Гарри, — сказал он сам себе и уже хотел ложиться в постель, но внезапно во входную дверь начал кто-то ломиться. Через несколько секунд дверь и вовсе вышибли. Она с грохотом повалилась на пыльный пол, поднимая вокруг себя облака пыли.

— Он пришёл и за нами! Этот сталкер! — спросонья завопил Дадли. Вернон тут же схватил ружьё и стал прицеливаться в незваного гостя, но запоздало вспомнил, что ещё не вставил патроны.

Пока мужчина судорожно впихивал заряды, огромный волосатый маньяк уже прошёл внутрь комнаты.

— Не смейте трогать детей! — воинственно выпалила Петунья, заслоняя собой мальчиков.

— Дорогая, лучше не разговаривай с ним, — уже уверенно проговорил Вернон, подходя к жене. Ружьё теперь было заряжено, а значит — маньяк не сможет им навредить. Дурсль предупреждающе выстрелил в пол, после чего нацелился на косматого.

— Стой, притормози! — взмолился незнакомец. — Почему вы считаете меня маньяком?

— Ты убил моих родителей, а теперь пришёл и за мной! Но дядя этого так не оставит, — с надеждой проговорил Поттер, и Вернон тут же ощутил себя каким-то супергероем.

Великан быстро схватил дуло ружья и со всей силы изогнул его — теперь оружие стало бесполезной железякой. Мужчина судорожно стал вспоминать, где лежит походный нож.

— Никакой я не маньяк, — попытался успокоить всех незнакомец, поднимая упавшую дверь и ставя её назад в проём.

— Тогда какого чёрта вы заявились сюда и поломали нам дверь? — ещё не веря косматому, сказал Вернон.

— Директор Хогвартса попросил меня вас навестить. Близится начало учебного года, надо закупить маленькому волшебнику всё необходимое, в чём я, собственно, и помогу.

Все стояли несколько секунд, не мигая.

— Чокнутый мужик, — наконец тихо пробубнил Дадли, незаметно за спиной передавая отцу походный нож. На этом маяке не было связи, поэтому ни о какой полиции речи не шло. Надо было рассчитывать только на себя.

Но внезапно лицо Петуньи просветлело.

— Вы правда из магической школы?

— Дорогая, что ты делаешь? — хотел было остановить жену Вернон, но она ободряюще дотронулась до его плеча. Её глаза уже не отражали испуга, а выражение лица стало вполне обычным.

— Да, миссис Дурсль. Ваша сестра училась в нашей школе, а теперь настала очередь и юного Гарри освоить азы магии.

— Азы чего? — грубо переспросил Поттер, скорее насмехаясь, нежели ожидая какого-то ответа.

— Магии, — невозмутимо ответил великан. — Ты — волшебник, Гарри.

От обоих мальчишек послышались смешки, а когда ребята переглянулись, то и вовсе прыснули от смеха.

— Ты волшебник, Гарри! — спародировал Дадли великана, чем вызвал у двоюродного брата новую волну смеха.

— Мальчики, не смейтесь, это правда. Моя сестра была волшебницей и училась в необычной школе. Я вам не говорила как раз из-за такой реакции. В это трудно поверить…

— Дорогая… — начал Вернон, но замолк, не зная, как и что лучше сказать в такой ситуации.

— В подтверждение своих слов хочу напомнить, что однажды произошло самовозгорание варёных овощей прямо на обеденном столе. А два года назад на дне рождения вашей двоюродной тётушки сахар превратился в соль. Я уверяла себя, что это просто случайность, необычное стечение обстоятельств. Но реальность не изменить, даже если не хочется в неё верить. Я подозревала в волшебстве вас с Дадли, но, видимо, волшебником снова станет только один из детей…

— Ну, вот и разобрались, слава Богу! — облегчённо проговорил великан. Он совсем забыл представиться и сейчас был готов это исправить. — Я Хагрид⁽¹⁾, Рубеус Хагрид. Знаю, моя фамилия не внушает доверия, но я не потомственный пьяница…

— Да ладно вам, — уже с немного переменившимся настроем сказал Дадли, — у меня в классе вообще есть мальчик с фамилией Олень.

— А у меня — Вонючий, — подхватил в приподнятом настроении Гарри.

Петунья удивлённо посмотрела на племянника, определённо узнав нечто новое о его бывшем классе. Она не удержалась от комментария.

— Кто оставляет такую дурацкую фамилию?

Вернон философским тоном решил уладить разногласия.

— У всех есть свои причуды, поэтому лучше вообще закрыть эту тему.

* * *

После длительного разговора Дурслям стало понятно, откуда брались все те странные письма. А Хагриду стало ясно, почему на письма не отвечали.

1) Тот, кто страшно пьянствовал всю ночь, и теперь жалеет об этом

Вернуться к тексту

У Петуньи были смешанные чувства: она очень расстроилась, что её сын не волшебник, но и сильно обрадовалась, что за их домом не следил маньяк. Женщина наконец узнала настоящую историю смерти сестры. Ведь много лет назад ветер унёс то самое письмо, которое всё объясняло.

— Это чудо, что вы оставили Гарри у себя, а не сдали куда-то, — ещё находясь под впечатлением, проговорил Хагрид.

— Мы не совсем олухи! Лили присылала фото сына, поэтому мы сразу его узнали, когда нашли у себя на крыльце. Как он оказался у нас — оставалось загадкой, а до сестры было не дозвониться. Для большей уверенности мы сделали тест ДНК — благо у нас есть знакомые в лаборатории.

— Да, мой бывший одноклассник сделал экспресс-анализ. А когда мы убедились, что нам подбросили племянника, начали искать Поттеров. Через пару недель след завёл в Годрикову Впадину. Местный пьяница рассказал, что видел копавших могилы незнакомцев как раз в тот день, когда подбросили Гарри. На кладбище и правда оказались две свежие могилы — так мы узнали, что наш племянник стал сиротой. Полиция эксгумировала тела, даже искала какого-то подозреваемого, но так и не нашла.

— С этими разговорами я чуть не забыл, — опомнился Хагрид, — у Гарри же день рождения!

Великан достал из внутреннего кармана плаща квадратный свёрток, перевязанный лентой.

— Сам испёк и слова написал.

При виде искорёженного, помятого торта Гарри наверняка бы поморщился, если бы не железная выдержка, которую он отработал за несколько лет исключительно по собственному желанию.

— О, большое спасибо, не стоило так утруждаться!

Мальчик взял коробку с тортом и отложил её на ближайшую ровную поверхность.

До этого момента он очень внимательно вслушивался в разговоры взрослых. Но некоторые вопросы не давали ему покоя.

— Вы правда верите во всю эту чушь? — посмотрел он на дядю с тётей. — Он просто хочет выманить меня из дома и там прикончить! Ни в коем случае не отпускайте меня с ним.

— Мы не отпустим тебя никуда, не переживай, — успокоил племянника Вернон. — Сейчас ночь на дворе, да и день рождения ещё не отпраздновали.

— Пусть завтра к нам заедет заместитель директора, если то, что вы рассказали, правда, — предложила Петунья. Она ещё помнила, как выглядит строгая Минерва МакГонагалл. Однажды женщина приезжала в дом Эвансов, когда Лили училась в загадочном Хогвартсе.

* * *

Косматый великан спокойно покинул маяк, оставляя обосновавшееся там семейство в раздумьях. Хоть и с трудом, но всем пришлось уснуть. Нахождение на маяке стало бессмысленным: если Хагрид сказал правду, значит, можно было вернуться в своё прежнее жилище. Перед переездом не мешало бы как следует выспаться.

* * *

— Доброе утро, кузен! — почти пропел Дадли, выбивая своей подушкой пыль из одеяла, под которым лежал Гарри. — Хватит спать!

Всё помещение заполнилось приятным ароматом пиццы.

— Сюда доставляют из пиццерии? — растерянно сонным голосом проговорил мальчик. Он наконец поднялся с кровати и направился в ванную, по дороге неряшливо взъерошивая волосы.

— Не угадал, — с гордостью проговорила Петунья. — Я тоже умею готовить пиццу.

Все присутствующие изумлённо покосились на неё, а затем на дверцу духовки.

— Нам надо было переехать в такую глушь, чтобы эта тайна раскрылась?! Интересно, что ещё ты скрываешь…

Поттер лишь усмехнулся, закрывая за собой дверь.

Хоть никто и не говорил этого, но всех волновал вопрос: «Приедет ли МакГонагалл?»

И в какой-то момент в дверь постучали… МакГонагалл наконец появилась! Адекватности ей было не занимать; она подтвердила слова Хагрида и призналась, что у великана сомнительная внешность — она бы тоже не доверила ему ребёнка на месте Дурслей. Чтобы не добавлять к уже имеющемуся стрессу ещё и заботы по закупкам, колдунья предложила заняться ими прямо перед отъездом — в самый разгар скидок.

* * *

Со дня рождения Гарри прошёл месяц. С маяка Дурсли давно съехали, но дни ещё никогда не казались парнишке настолько долгими. Хоть он и не показывал этого, но очень переживал из-за предстоящего переезда в Хогвартс и вообще из-за становления волшебником. Конечно, Петунья догадывалась о переживаниях Гарри. Она долгие годы хранила в сердце воспоминания о сестре и её учёбе в магической школе, и теперь наконец-то решилась рассказать то, о чём так долго молчала, чем не могла поделиться даже с мужем. Отношения с племянником пошли в новом направлении, а надвигающаяся разлука сплотила прежде отстранённые сердца.

— Я бы сказал: «Не опозорь нашу фамилию», но ты не Дурсль, — с усмешкой проговорил Дадли, ободряюще похлопав Гарри по плечу. — Где-то через восемь месяцев я начну по тебе скучать, кузен, поэтому не забудь вернуться домой.

— Если тоже соскучусь, — ехидно подхватил Поттер, помахав напоследок рукой, и скрылся, увлекаемый в трансгрессию Минервой МакГонагалл.

МакГонагалл то и дело поглядывала на Поттера, пока они шли вдоль улицы, заполненной лавками с магическими предметами и клетками с домашними животными. Наконец она не выдержала.

— Мистер Поттер, мне известно, что у вас была травма в детстве, но сейчас я не вижу никаких следов от неё…

Женщина была и вправду очень удивлена. Она своими глазами видела рану на лбу младенца, а такое не могло бесследно исчезнуть. Её одолевали сомнения.

— Вы про мой лоб? Да, там было что-то, но дядя с тётей вовремя отвезли меня в больницу. Опытные врачи почистили рану и хорошенько зашили. Когда всё зажило, в другой клинике подкорректировали получившийся шрам, и он стал почти незаметным. В прошлом году делали ещё одну коррекцию. Всё это вылилось в немалую сумму, но дядя сказал, что результат того стоил.

Минерва была впечатлена ответом и некоторое время шла молча, раздумывая и анализируя. В конце концов её лицо обрело умиротворённое выражение, так как она пришла к согласию со своей совестью и сердцем.

— У тебя есть внушительные сбережения в волшебном банке. Мы взяли небольшую часть для покупки всего необходимого для школы. Когда вырастешь, сможешь тратить остальное по своему усмотрению.

— Это прекрасно, профессор МакГонагалл! А можно взять что-то уже сейчас в качестве карманных денег?

Минерва ответила положительно, и это было очень кстати, ведь в Хогвартсе глушили сигнал, а значит — никакого интернета, никаких звонков и сообщений. Бесплатно помогать незнакомцу обойти глушилки, конечно, никто не станет, а тратить и без того крошечные карманные деньги от дяди очень не хотелось.

Заветные монеты теперь лежали в кармане юного волшебника. Он шёл мимо удивительных магазинов и ощущал себя героем какой-то онлайн-игры. Парящие в воздухе мётлы никак не могли существовать в реальности, так же как и забавные гоблины, которых Гарри уже успел хорошо разглядеть в банке. Всё происходящее вокруг было настолько нереальным, что мальчишке было легче поверить, будто он каким-то образом попал в онлайн-игру.

Через час таких вот хождений по волшебным магазинам Гарри начал постепенно привыкать к странностям, происходящим вокруг. К нему пришло неожиданное осознание.

— Профессор! Я ведь тоже смогу делать что-то подобное?

Минерва тепло улыбнулась, увидев такую знакомую ей жажду творить чудеса.

— Верно, мистер Поттер. В Хогвартсе вы научитесь использовать магию.

Записывать видео с магией Гарри посчитал глупой затеей — всё равно все решат, что это обработка видео или вообще продукт искусственного интеллекта.

* * *

— Осталось только купить вам волшебную палочку, и можно отправляться на вокзал, — сообщила Минерва. — Подожду вас здесь, — сказала она и протянула мальчику небольшой мешочек монет, которых, вероятно, должно было хватить для оплаты новой палочки.

Лавка Олливандера внутри была такой же загадочной, как и все другие волшебные магазины. Поттер прошёл вглубь, но тут же остановился — впереди стоял ещё один покупатель, пришедший чуть раньше, но тоже пока не обслуженный.

— Его нет, что ли? — скучающе протянул Гарри, имея в виду продавца.

— Да если б я знал! — с нотками негодования сказал светловолосый мальчик в дорогой одежде каких-то неведомых брендов.

Тишина длилась ещё несколько минут, пока блондин не обернулся, полностью потеряв надежду на быстрое возвращение Олливандера.

— Меня зовут Драко Малфой, а тебя?

Серые глаза изучающе проскользнули по Поттеру.

— А я — Гарри, Гарри Поттер, — не особо надеясь на начало какой-то дружбы, проговорил мальчик.

— Тот самый? — осторожно уточнил блондин, но, видя непонимание собеседника, решил дополнить свои слова. — Мальчик, который отразил заклятие Волдеморта, тем самым убив его.

— Я не в курсе ваших магических тенденций и сплетен… Мой мир до этого дня был среди обычных людей, не владеющих магией.

— Маглов, — подсказал Драко.

— Наверное.

— Так тебя отослали к каким-то родственникам после всего? — риторически спросил светловолосый. — Тогда всё понятно! А я ещё удивлялся, почему о всеобщем герое нет никаких вестей вот уже почти десять лет.

Малфой как-то пристально посмотрел в лицо Гарри.

— А где же шрам? Я планировал прикалываться над тобой с его помощью. Даже придумал пару шуток про молнию.

— Ты очередной богатенький отморозок? — почти с жалостью сказал Гарри. Драко уловил эти необычные нотки и задумался.

— Надеюсь, что нет, если они вызывают такую реакцию. Я не силён в магловских словечках.

Поттер мысленно дал Драко ещё один шанс.

— Мои приёмные родители позаботились, чтобы на моём лице не осталось серьезных шрамов. Дай мне свой номер, добавлю тебя в мессенджеры.

Тут Драко замялся, потирая затылок.

— У меня есть телефон, но родители строго контролируют время его использования, поэтому ТикТок, Ютуб и Снапчат — для меня просто слова. Думаю, у нас обоих теперь есть компромат друг на друга. Это хорошее основание для дружбы, — заключил Малфой.

— Или для вражды, — таинственно протянул Поттер, но быстро раскрылся. — Возможно, мы подружимся. Время покажет.

Оба мальчика были довольны исходом беседы, ведь даже в дружбе лучше не торопить события, особенно если у тебя слишком влиятельные родители, как у Драко, или слишком странное прошлое, как у Гарри.

Послышался грохот в подсобке, после чего в проходе появился взъерошенный Олливандер с целой охапкой коробочек с волшебными палочками.

— О, мистер Малфой! Вы уже поступаете в Хогвартс… Как быстро летит время.

— Верно. Домашний эльф закупил всё неделю назад, но забыл о самом важном…

Мужчина понимающе кивнул и принялся рыться в ящиках в одной части лавки, затем в другой, на секунду заскочил в подсобку и вернулся к прилавку, протягивая мальчику всего одну-единственную коробочку.

— Это должно вам подойти.

Малфой, не открывая коробки, положил её в карман мантии, а на прилавок опустился мешочек с монетами.

— Отец пока запрещает колдовать, — пояснил он Гарри своё нежелание открывать покупку. — Тебе тоже лучше не экспериментировать до начала обучения, — доброжелательно посоветовал блондин, направляясь к выходу. — Магия не так проста и безобидна. А если решишься на дружбу — ищи меня в Слизерине, я наверняка попаду туда, как и отец когда-то.

Дверь открылась, а спустя мгновение снова закрылась, и в лавке остались теперь лишь двое.

— А вы — Гарри Поттер? — почти трепетно предположил продавец, обращаясь к следующему покупателю.

— Да, я Гарри.

Как и в случае с Малфоем, Олливандер зашуршал коробками в поисках самой подходящей. Через несколько минут на прилавке красовалась коробочка. Продавец почему-то решил пояснить своё решение.

— Это сестра той палочки, которая чуть не убила вас в детстве. Мне почему-то кажется, что она идеально вам подойдёт.

Несмотря на слова мужчины, Гарри вспомнил одну цитату из интернета, которая так и крутилась на языке.

— Будущее начинается сегодня. И я не хочу вступать в него с этой жуткой палочкой. Дайте мне что-то попроще, пожалуйста.

Олливандер был шокирован за сегодня уже дважды: первый раз отсутствием интереса к внутренностям коробки у Малфоя, а во второй раз — сейчас. Не говоря ни слова, продавец прошерстил парочку шкафов, после чего принёс новую коробку, даже перевязанную ленточкой.

— Эту палочку однажды чуть не купили в подарок, но в итоге она так и не увидела своего хозяина.

Поттер положил на прилавок мешочек с монетами, а коробочку — в свой карман. При этом Олливандер слишком громко выдохнул.

— Вы меня с ума сведёте, ещё и два подряд…

Видя непонимающий взгляд мальчика, мужчина стал объяснять.

— Обычно палочка выбирает хозяина, но для этого надо хотя бы вытащить её из коробки. Вы же с мистером Малфоем демонстрируете нечто иное. Вы сами выбрали свои палочки и настолько уверены в себе, что даже не открываете коробок. — По коже мужчины пробежали мурашки от осознания собственных слов. — От вас обоих следует ждать чего-то великого.

— Вы слишком заморачиваетесь, — невозмутимо сказал Гарри и поспешил на выход, где уже начинала волноваться Минерва.

— Давайте поторопимся, скоро отправление поезда! На него опаздывать никак нельзя!

Вокзал выглядел оживлённым. МакГонагалл размеренным шагом прошла на платформу.

— Мистер Поттер, как вы думаете, где будет посадка в «Хогвартс-экспресс»?

Женщина не хотела, чтобы в школе учились совсем глупые дети, поэтому решила ещё раз проверить смышлёность будущего студента.

Гарри огляделся, мысленно отметив для себя, что на виду есть лишь две платформы: девятая и десятая.

— Я не слышу звуков готовящегося к отправлению поезда. И платформы только две. Следовательно, нам надо переместиться ещё куда-то.

— Всё верно! Но куда?

Парнишка бегло осмотрел обе платформы, но не нашёл никаких дополнительных проходов и ответвлений. «Три четверти», возможно, что-то означали, но времени на раздумья было не так уж много, поэтому Поттер решил действовать.

Он начал бессовестно ощупывать опоры между платформами. В какой-то момент его рука утонула в чём-то вязком. В глазах Гарри заиграли безумные огоньки.

— Это здесь! — подал он знак Минерве, и та подошла поближе.

— Думаю, в Хогвартсе вам самое место. Осталось лишь пройти на волшебную платформу. Дальше вы справитесь и без меня, — с улыбкой проговорила женщина и уже собиралась уйти, но Поттер окликнул её.

— Спасибо… что привели в мир магии. Я очень переживал всё это время, смогу ли колдовать, но моя рука прошла в волшебный портал, хоть я в него и не верил. Это так странно…

— Да, магия работает, даже если в неё не веришь. А даже если сильно веришь, но к магии не предрасположен — она не сработает. Волшебство — одна из немногих вещей, которые не подкупить.

Минерва будто сама задумалась над своими же словами. В таком необычном для себя расположении духа она и ушла, оставляя Гарри один на один с порталом.

Наушники мгновенно оказались в ушах, а затем из них полилась приятная музыка. Поттер подошёл вплотную к странной субстанции, которая притворялась опорой вокзала, и шагнул в неизвестность, утягивая за собой тележку с вещами.

* * *

— На вид обычная платформа, — подумал Гарри, всё ближе подходя к своему поезду. Он кое-как затолкал вещи в вагон, после чего запрыгнул и сам. — И поезд вполне обычный…

За утро уже достаточно насмотревшись на всякие диковины, Гарри устало примостился на сиденье в первом свободном купе. Зелёные глаза невольно закрылись, а голова прислонилась к прохладному окошку.

Поттер так бы и сидел ещё какое-то время, если бы дверь купе внезапно не открылась.

— Можно я здесь присяду? — неуверенно пробубнил незнакомец.

— Угу.

Поттер следил за соседом по купе одним слегка приоткрытым глазом.

Рыжеволосый парнишка кинул свой потрёпанный чемодан на сиденье и прилёг, облокотившись прямо на него. Из кармана он выудил разбитый смартфон. Оттуда же достал и проводные наушники, которые сразу же надел.

— Давай же! Сделай их!

Краем глаза Гарри заметил мелькающих на экране у парня людей на мётлах. Видимо, это был своеобразный магический вид спорта.

Заметив интерес соседа, рыженький вынул один наушник.

— Это самый известный матч «Пушек Педдл», — благоговейно пояснил мальчишка. — Кстати, забыл представиться… я Рон Уизли. Моя мама — соосновательница сети общественных туалетов. Не самая приятная известность, но всё же…

— А я Гарри Поттер. У меня тоже не самая приятная известность из-за смерти нескольких людей.

— Не шутишь? Ты реально Гарри Поттер? Круть! То есть жаль, что Волдеморт убил твоих родителей, но потом ты ему отомстил! Ты — мой герой, Гарри.

Мальчик снял и второй наушник, уже разглядывая соседа.

Через минуту выражение лица Рона переменилось.

— Зачем же выдавать себя за другого? — сурово пробурчал рыжий. — У тебя нет шрама в виде молнии, обманщик!

Гарри закатил глаза, ведь его уже трижды спросили про «тот самый» шрам. Отвечать снова не хотелось, но Поттер заставил себя.

— В клинике мне сделали шрам менее заметным. Если приглядеться, тоненькие белые полосы всё ещё видны.

С чувством выполненного долга Поттер окунулся в любимую музыку, надев наушники и больше не обращая внимания на рыжеволосого соседа, хоть тот и пытался как-то оправдаться и наладить испорченную атмосферу.

* * *

Близилось время обеда, и в животе начинало характерно потягивать. Плейлист подошёл к концу, как и заряд телефона. Гарри решил, что пора бы уже сделать паузу. Рон задремал на соседней койке, отвернувшись лицом к стене. Сквозь сон парень бормотал что-то про жареную курочку и чесночный соус.

Когда в коридоре проехала тележка со сладостями, парень буквально подорвался с места.

— Чёрт, приснилось, что мама стучит крышками от кастрюль прямо у меня над головой. А что это было?

Рыжий был таким растерянным, что Гарри сжалился над ним и ответил:

— Так дребезжала тележка со сладостями, она только что проехала. Видимо, заскочила и в твой сон.

— Видимо. А ты на меня больше не злишься?

— Я и не злился. Просто не люблю тусоваться с теми, кому постоянно надо что-то доказывать. Показалось, что ты как раз один из таких…

— Мама часто говорит мне, что я слишком упрямый, так что, наверно, ты прав. Вот же ж блин, я не думал, что это настолько отталкивает.

— О, наверняка есть масса людей, для которых такое — пустяк. Поэтому не вешай нос! Но мы по-прежнему можем изредка перекидываться короткими фразами, как знакомые.

Рон задумался о чём-то своём, а Гарри — о своём. Услышав урчание в собственном животе, Уизли порылся в чемодане, после чего принялся разворачивать запакованный в несколько слоёв пищевой плёнки сэндвич с овощами.

— Мама переводит всю семью на веганство, — печально пояснил парнишка, хоть его никто и не спрашивал.

— Тяжко вам, наверное. Моя тётя никогда таким не грешила. Она сторонник всего самого обычного.

Решив больше не мучить свой желудок, Гарри направился в вагон-буфет.

Когда он вернулся в купе, Уизли уже доел все свои сэндвичи, но по голодному взгляду парня Гарри понял, что «травой» этого зверя не накормишь.

— Держи.

Рон с удивлением посмотрел на два хот-дога в прозрачном контейнере, которые ему протягивал Гарри.

— Ты уверен, что хочешь поделиться такой вкуснятиной?

Поттер кивнул и буквально всучил контейнер в руки рыжего. Держать хот-доги в своих руках ещё дольше, а тем более есть их, не входило в его планы.

— О, Мерлин! Сколько же я не ел мяса! — приговаривал Рон, но сосед его уже не слушал.

* * *

Прошло ещё несколько часов; Гарри от скуки не знал, куда себя деть. В купе не было розеток, чтобы зарядить айфон, поэтому пришлось просто убрать его.

Обхватив руками колени, парнишка опустил на них голову и задремал.

— Эй, ты в порядке? — послышался женский голос где-то совсем рядом. Поттер поднял голову и увидел у себя на коленке чужую руку.

— Не могла бы ты… — с трудом выговорил парень. Девчонка проследила за направлением взгляда незнакомца и отдёрнула руку.

— Извини… я машинально дотронулась. Думала, что тебе нужна помощь, ты издавал странные звуки…

— Приснился дурной сон, не бери в голову.

Гарри только сейчас заметил, что рыжего нет в купе, хотя это было не столь важно.

— А кто ты вообще? Зачем здесь?

— Мы с одним мальчиком искали жабу, вот я и заглянула сюда, а потом услышала, как ты стонешь; дальше — ты и сам знаешь. Зовут меня Гермиона Грейнджер. Хотя в прошлой школе все называли Герой.

— В честь богини? — приподняв одну бровь, предположил Поттер.

— Типа того, — застеснявшись, согласилась девчонка.

— Ты злобная и ревнивая?

Оба подростка улыбнулись.

— Нечасто можно встретить парня, знакомого с древнегреческой мифологией. Нам определённо надо обменяться контактами, так не считаешь?

— Очень не хочется тебя разочаровывать, но о древней Греции я знаю исключительно из «Зены — королевы воинов». Если тебя это не смущает, я готов продиктовать свой номер.

— Давай. Но сначала назови своё имя.

В купе невозмутимо вошёл Уизли, с подозрением разглядывая новенькую соседку.

— Посреди дороги решила сменить обстановку, но забыла перенести чемодан? Или заскочила сюда по какому-то делу?

— Я на допросе? — возмутилась Гермиона.

— Увы, у меня пока нет таких полномочий. По словам отца, Аврорат гниёт изнутри, поэтому я собираюсь поступить в полицейскую академию сразу после Хогвартса, — похвастался Рон.

— А может, лучше «вместо»?

Гарри сдержал вырывающийся смешок и на всякий случай закашлял.

— Порядочные девушки не ходят по чужим купе, — зашёл Рон с козырей. Гермиона фыркнула и демонстративно протянула Гарри свой телефон.

— Запиши номер, я позвоню на него и сброшу.

— Готово, — проговорил Поттер, возвращая аппарат в руки Гермионы. — Но мой телефон разрядился, поэтому нет смысла звонить.

— У старосты пуффендуя есть запасная волшебная зарядка. Он предлагал мне и оставил в коридоре, в случае чего. Ты тоже можешь ей воспользоваться — она беспроводная и работает без электричества, потому что зачарована.

Гарри выскользнул из купе, а следом и Гермиона. Ей явно не хотелось оставаться наедине с будущим копом — между этими двумя сразу возникла взаимная неприязнь.

Гарри поставил айфон заряжаться, но тут боковое зрение уловило три фигуры, к тому же приближающиеся. Развернувшись в их сторону, парнишка увидел светловолосого Драко, снимающего резиновую перчатку с руки. По обе стороны от блондина шли ребята, плотно сложенные, с глуповатым видом — одним словом, «качки».

В руках у одного из незнакомцев была небольшая клетка, а в ней — ошалевшая от недавней свободы жаба.

Гермиона уже успела заметить ребят, а затем и клетку.

— Большое спасибо, что помогли…

Девчонка не успела договорить, потому что её перебил один из качков.

— Мистер Малфой никому не помогает.

— Это же жаба Невилла? Вряд ли вы бы стали держать свою в клетке — для них существует террариум, а значит…

Ей снова не дали договорить, чем, безусловно, накалили атмосферу.

— Невиллу надо было держать свою жабу взаперти, а не вытаскивать и хвастаться всем подряд.

— Я ловил эту тварь почти десять минут, — брезгливо начал Драко. — Думаю, ничего страшного не произойдёт, если придержу её у себя до конца поездки. Наверняка твой Невилл снова умудрится её потерять.

Гермиона хотела возразить, но ручаться за Невилла тоже не могла.

— Это всё равно как-то неправильно, — недовольно пробормотала она. Но поездка подходила к концу, поэтому Грейнджер просто смирилась.

— Привет, Гарри.

Голос Драко прозвучал мягче, чем до этого, и Гермиона уловила разницу. Такое изменение немного заинтересовало её.

— Привет, Драко. Это твои друзья? — Гарри взглядом указал на незнакомцев.

— Почти. Долго объяснять… это Крэбб и Гойл. Мы будем проводить опыты над Клавдией, хочешь посмотреть?

— Ты дал чужой жабе имя? — возмутилась Гермиона.

Но блондин проигнорировал слова девчонки.

— Странно называть самца «Клавдией», — с насмешкой заметила Грейнджер, чем вызвала улыбку Гарри и двух здоровяков. Однако Малфой был невозмутим.

— Чёрт их разберёт, этих жаб. Но имя менять я уже не стану.

Он многозначительно посмотрел на Гарри и прошёл по направлению к своему купе, которое оказалось через одно от купе Поттера. Гермиона переживала за судьбу жабы, поэтому прошла следом, а за ней и Гарри. Когда все были в сборе, дверь купе закрыл на замок кто-то из качков. Они были на одно лицо, поэтому даже Драко их иногда путал.

На столик перед окном поставили клетку с Клавдией, и коричневая жаба с интересом рассматривала так же глазеющих на неё ребят.

— Шоколадную лягушку, — скомандовал Малфой, протягивая руку к Гойлу. Тот молниеносно вытащил из кармана упаковку с названной вкусняшкой. Блондин слегка приоткрыл клетку и вытряхнул туда шоколадную живность, сразу захлопнув дверцу.

— Вы ненормальные! — снова возмутилась Гермиона, но продолжила наблюдать за происходящим. — Жабы плотоядны, но как она поступит с живым шоколадом?

— Я тоже об этом задумался, когда увидел Клавдию, скачущую у меня под ногами, — с усмешкой проговорил Драко.

В этот момент Клавдия громко квакнула, а шоколадная лягушка попятилась к прутьям клетки. Все глаза были прикованы к мини-рингу. Жаба одним прыжком оказалась у самой мордочки лягушки. Недолго думая, она открыла пасть и захватила мощными челюстями всю голову шоколадной соперницы. В попытках поглотить врага целиком жаба начала помогать себе передними лапками, заталкивая уже начинающую таять от тёплого воздуха купе легушенцию. Измазавшись в шоколаде, но справившись с задачей, Клавдия устало прикрыла глаза, чумазая и липкая, как двухлетний, нашкодивший на кухне ребёнок.

— Надо вызвать у жабы тошноту, от шоколада она может отравиться, — запоздало забеспокоилась Гермиона, но все окружающие сильно удивились.

— Мы только едем в волшебную школу, как, по-твоему, мы заставим жабу срыгнуть? — едко подметил Драко, но волшебница уверенно достала свою палочку и направила её на несчастную Клавдию.

— Вомитаре Виридис! — прозвучало в тишине, и из пасти жабы вылилась коричневая жижа, смешанная с чем-то зелёным. — Фините!

Все были под впечатлением от увиденного, но сохраняли молчание. И только Клавдия квакнула пару раз, ощутив пустоту в желудке.

— Как ты говоришь, тебя зовут? — поинтересовался блондин, уже оценивающе рассматривая незнакомку.

— Я не говорила. Меня зовут Гермиона Грейнджер.

— Даже не буду спрашивать, зачем ты учила то странное заклятие… а вот номерами обменяться не помешало бы.

— Всем нам, — добавил Гарри.

— Гойл и Крэбб — не в счёт, — сразу обозначил Драко место в иерархии для тех двоих.

* * *

Следуя совету Гермионы, Драко не стал сразу же отдавать Клавдию хозяину, а оставил у себя, чтобы понаблюдать, не настигнет ли её отравление или ещё какая-то беда из-за поедания волшебной твари.

Когда Гарри вернулся в купе, Рональд уже полностью подготовился к высадке из поезда. Все его немногочисленные вещи переместились в чемодан, кроме старой крысы, которая настороженно затаилась в тёмной части своей клетки.

— Забыл представить тебе моего малыша, — снова как к другу обратился Рон к Гарри. — Это Струпик. Он родился бракованным — без одного пальца, поэтому его продали нам по скидке. Или он достался от кого-то по наследству… точно не помню. В любом случае, он дефективный.

Гарри приподнял одну бровь, но удержался от комментариев. У него никогда не было домашних животных, и общаться про них казалось ему слишком странным.

— Слушай, а какое животное ты взял в Хогвартс? Не вижу никакой клетки среди твоих вещей… — задумчиво проговорил Уизли, ещё раз окидывая всё имущество Поттера.

— Верно, тут нет клетки. Профессор МакГонагалл помогала мне с закупкой школьных принадлежностей. Она посоветовала очень миленькое животное, но мариновать его восемь часов в поезде ей показалось почти живодёрством, поэтому она любезно взяла его с собой прямо в Хогвартс.

От сказанного Рон даже приоткрыл рот, желая что-то ответить, но слова давались с трудом.

— А что, так можно было? — только и смог он выдавить.

* * *

Перед тем как окончательно освободить купе, Гарри притормозил.

— Знаешь, Рон, я всё же возьму твой номер…

Уизли будто только этого и ждал: он сбросил с плеча все сумки, уже подготовленные к выходу, и потянулся за телефоном.

Пока рыжий обменивался номерами, Гарри думал о том, что нашёл идеального кандидата в консультанты по уходу за домашними животными. Более разговорчивого и открытого человека парнишка в жизни не видел.

* * *

В коридоре поезда была толпа, все хотели выйти раньше остальных. Кто-то подсказал, что пересаживаться на следующий транспорт будут со стороны хвоста поезда, поэтому студенты всей гурьбой рванули туда.

Как и ожидалось, в такой толпе не обошлось без сплетен.

— Я слышала, что в Хогвартсе теперь принимают больных неизлечимой болезнью, — негромко сказала одна третьекурсница.

— Что за чушь? — возмутился её сокурсник, вставший позади неё.

— А вот не чушь! — более уверенно проговорил рыжеволосый староста. — Начали принимать аутистов.

— Так вот в чём дело… а то я всё никак не мог понять, зачем в поезде едет твой младший брат, — язвительно кинул кто-то из Слизерина.

— Да пошёл ты!

— А это вовсе и не смешно. Присмотритесь, может, аутисты совсем рядом, а может, это даже ты? — парнишка показал на случайного человека, коим оказался Невилл Долгопупс, до сих пор не нашедший свою сбежавшую жабу.

Бедный Невилл приподнял брови и не знал, плакать ему или прятаться, а может, и то, и другое.

— Да он не аутист, — вступилась Гермиона Грейнджер. — Я разговаривала с ним…

— А аутизм заразен? — спросил кто-то неподалёку.

— Для тебя — да, — заверил кто-то уже из Когтеврана, и по поезду пробежались волны смешков.

— Это какой-то беспредел, — пробурчал Гарри, вставляя наушники в уши, больше не желая слушать чужую болтовню. Рядом с собой он неожиданно заметил знакомого блондина, недовольно хмурящего брови от происходящего.

Поттер подумал, что у Драко вряд ли в телефоне есть такой же обширный плейлист, как у него, поэтому решил предложить ему свою помощь.

— Держи, — он протянул Драко один наушник. — Только далеко не отходи, он работает через Bluetooth.

Оба парня вставили наушники, и полилась ритмичная музыка.

* * *

Тем временем в кабинете директора. Хогвартс. Великобритания.

— Следуя всеобщим тенденциям, в Хогвартс уже давно принимают афроамериканцев, азиатов, волшебников нетрадиционной ориентации. Пришло время и аутистам ступить на порог великой магической школы. Пятый факультет Хогвартса будет исключительно для аутистов.

— Альбус, вы уверены в своём решении? Раньше такие дети отправлялись в больницу Святого Мунго, а теперь вы принимаете их к нам? Насколько это безопасно для них самих и для всех окружающих? Они же сродни обскурам…

Минерва не могла прийти в себя от внезапного известия, ещё и накануне первого дня.

— Раньше всё было гармонично: двое мужчин-деканов, двое женщин. А что теперь? Из-за Сибиллы женская половина перетянет весь баланс, и наступит хаос! — возмутился Филиус.

— Проводить время с Трелони не только на обычных педсоветах, но теперь и на совете деканов — избавьте меня от этой участи, директор! — взмолился Северус.

Зельевар с грустью понимал, что теперь Слизерин ни за что не наберёт большее количество очков к концу года — слизеринцы не упустят ни единого шанса поиздеваться над аутистами, за что баллы будут слетать только так.

Хагрид ко всему старался относиться позитивно, поэтому и появление нового факультета воспринял соответствующе.

— У Клыка теперь будет много фанатов! Да и в Запретном лесу прибавится экскурсий. Думаю, Дамблдор всё же поступил правильно, открыв двери Хогвартса чему-то новому.

Почти все профессора закатили глаза, ведь великан уже успел прожужжать им все уши историями о своём Клыке. И порой казалось, что Рубеус относится к собаке далеко не как к собаке, а скорее как к своему ребёнку. Бесконечные сюсюканья выводили из равновесия даже самую невозмутимую Минерву МакГонагалл.

Альбус делал вид, что ничего не слышит, и спокойно уплетал свои лимонные дольки. В его голове всё прекрасно балансировало, а значит — проблем быть не должно.

— Обсуждения бессмысленны, потому что родители «особенных» детей уже получили письма о зачислении, и новые студенты уже в пути.

— Мерлин! Что с нами всеми будет?! — запричитала Помона, слишком реалистично представив себе ужасающие картины недалёкого будущего.

— Дабы уменьшить ваше беспокойство, я сделаю небольшое уточнение: в Хогвартс принимаются аутисты с высоким интеллектуальным уровнем, а также без проблем с речевыми функциями.

— Типа они нормальные? — не успел корректно сформулировать свой вопрос Снейп.

— Типа, — поддержал неформальность директор. Все облегчённо вздохнули, хотя мало представляли, какими же тогда будут эти самые аутисты, если они умны и могут нормально говорить. Это было даже интригующе. Единственным, кто расстроился из-за уточнения директора, был Хагрид. Новая информация рушила только что составленные планы великана. Но и он взял себя в руки, натянув улыбку, а затем и вправду отчего-то повеселев.

— Я всё-таки настаиваю на том, что количество факультетов менять нельзя, — предельно уверенно проговорила Минерва. — Пусть дети и едут к нам, но не обязательно загонять их в один угол, делая мишенью для насмешек. Если они и правда почти обычные, можно распределить их по имеющимся четырём факультетам.

— Разумно, — подметил Альбус. — Но я уже подготовил прекрасный фиолетовый флаг со звёздочками для нового факультета…

Альбус был расстроен, но не лишён разума, поэтому отбросил свои желания в сторону и предложил проголосовать за вариант, озвученный деканом Гриффиндора.

По итогам голосования получилось два отрицательных и три положительных голоса.

— У нас не будет пятого факультета, — слегка приуныв, констатировал Дамблдор. Все деканы заметили перемену в его настроении и поспешили удалиться, размышляя каждый о своём.

— Кто проголосовал против? — шепнула Помона, уже выйдя из кабинета.

— Элементарно, дорогая, это профессор Снейп и директор, — пояснила Минерва.

— А вот и нет! — возразил Флитвик. — Вторым был я. Большинство аутистов теперь распределят ко мне… они же умные.

Четвёрка деканов услышала нечто настолько редкое, чего раньше никто из трёх не слышал, — смех Северуса.

В полумраке никто и не заметил, как чья-то рука положила клетку с коричневой пупырчатой жабой в лодку с Невиллом. Амфибия почуяла воду и квакнула от приятного ожидания чего-то хорошего.

— Тревор! — вскрикнул парнишка, наконец заметив своё домашнее животное. — Кто тебя посадил в эту ужасную клетку?

— Оу, пацан, мы сейчас посреди воды, не качай лодку! И если откроешь клетку, а я вижу, что ты как раз потянулся, чтобы сделать это, — твоя жаба упрыгает в эти тёмные воды.

Староста была очень убедительна, и Невилл решил прислушаться к её совету. Однако внутри замка он всё же не вытерпел и приоткрыл клетку, чтобы пересадить Тревора в террариум. Конечно, коричневый смутьян не стал спокойненько ждать, пока его переложат, — он воинственно начал осваивать новые территории.

* * *

МакГонагалл встретила одиннадцатилеток с лёгким опозданием — ей надо было собраться с силами перед знакомством с необычными студентами.

Она окинула взглядом всех, но подростки никак не отличались от прошлых потоков. Минерва даже немного растерялась, но начала свою стандартную вступительную речь.

Под монотонный голос МакГонагалл Драко с разочарованием следил за тем, как Клавдия протискивается между множеством пар ботинок. Это означало, что Невилл снова её «потерял».

Парнишка вдруг подумал, что своего кота он бы никогда не выпустил за пределы факультетской гостиной. Шторм, конечно, очень послушный, но в случае чего выглядеть так же глупо, как Невилл, Драко не хотел.

— Тревор! — взволнованно вскрикнул тот самый Невилл — он наконец увидел своего питомца, уже подбиравшегося к туфлям Минервы МакГонагалл.

Волна смеха прокатилась по первокурсникам, когда Долгопупс бросился к ногам декана Гриффиндора, а жабка отскочила в сторону, будто её там и не было.

— Я хотел поймать жабу, — жалобно пролепетал мальчишка, убирая руки от женских ног.

— По-вашему, я похожа на жабу? — строго уточнила Минерва. И новая волна хохота накрыла ребятишек.

— Он точно аутист, — выкрикнул кто-то из толпы.

— Простите, мадам, — только и смог вымолвить Невилл, возвращаясь назад в «строй».

— После процедуры распределения за подобные выкрики ваш факультет будут лишать баллов, — прокомментировала женщина неизвестного, поставившего диагноз Долгопупсу. Все поняли намёк и больше не пытались что-то утверждать во всеуслышанье.

Пока новичков вели к месту распределения, уже знакомые Малфой, Поттер и Грейнджер придвинулись ближе друг к другу и не стесняли себя в обсуждении всего происходящего.

— Потолок просто очаровывает! — взволнованно похвалила помещение зала Гермиона.

— Отец говорил, что раньше всё было ещё торжественнее… тысячи парящих свечей, ночное звёздное небо, — поделился информацией Драко.

— Да, со свечами было бы сейчас слишком. Нынешнего гигантского полнолуния вполне хватает для освещения, — Гарри снова засмотрелся на полную Луну вместо потолка.

— Как думаешь, эта тоже из сыра? — мечтательно спросил у Поттера подошедший Уизли, и был абсолютно серьёзен в своём предположении.

— Похоже, у кого-то мозги из сыра, — с усмешкой протянул Малфой, но стёр ухмылку под суровым взглядом Гермионы.

— Мадам МакГонагалл сказала, что с факультетов будут снимать баллы, поэтому нам лучше вести себя прилично, в какой бы факультет нас ни распределили.

— Гермиона права, Драко, — подтвердил Поттер. — Нам всем придётся сдерживать свои порывы. А ты, Рон, постарайся находиться возле меня только в отсутствие Малфоя и Грейнджер — так все будут в порядке.

Рон немного обиделся, но решил не зацикливаться на негативном и тут же переключился на восхищение преподавательским составом. Преподаватели были сильными магами, за что уже заведомо заслужили внимание Рональда. Помона Спраут походила на большую зелёную фасолину с необузданными усиками, резво что-то щебечущую. Северус Снейп создавал впечатление чёрного ворона, который время от времени что-то сурово каркал. Филиус Флитвик напоминал недавно родившегося кабанчика, который был слишком уставшим, чтобы двигаться, но слишком любознательным, чтобы уснуть.

Роланда Трюк тоже не отличалась заурядностью — её легко можно было спутать с каким-нибудь щуплым пятикурсником, которого только что шибануло молнией.

Взгляд Рона проследовал дальше, к самому высокому взрослому — Рубеусу Хагриду. Этот великан почти не отличался от огромного медведя, если бы тот сделал депиляцию лица и ладоней. Далее следовал Альбус Дамблдор — он стоял, как худосочная бледная поганка с юбочкой, а по её шляпке ползла пушистая фиолетовая гусеница.

Рон бесстыдно глазел на преподавателей, и следующей в очереди оказалась похожая на сухое дерево в одежде Минерва МакГонагалл. Рядышком умостилась уже слегка подвыпившая мартышка в очках — Сибилла Трелони. Недалеко от неё ушёл Аргус Филч, смотрящий точно облезлая гиена, желающая отхватить кусочек львиной добычи. И на пике странности находился Квиринус Квиррелл, неудачно импонирующий фиолетовым цветом директору; он считал себя духовным индусом, и его даже не смущало, что его кожа слишком бледная, а нос слишком тонкий и прямой, не говоря уже о слишком светлых волосах и ресницах. Ему бы в больницу Святого Мунго, а не в Хогвартс…

* * *

Чат «серое трио»:

— Только посмотрите на этот старый кусок ткани. Надеюсь, его обрабатывали от вшей! — мистер Малфой.

— Ха-ха! Точно, не иначе, как её подрали голодные собаки, — мистер Поттер.

— Никакого уважения к реликвиям, но вы правы, — мисс Грейнджер.

От телефонов ребят отвлёк похожий на приглушённый гром голос Дамблдора. Старый волшебник толкал какую-то речь, до которой большинству ребят не было дела. По скучающим лицам студентов за столами всех факультетов было понятно, что заунывные речи стали традицией. Чуть позже Гарри узнал, что речи не только заунывные, но и лишённые смысла.

Сделав скидку на преклонный возраст директора, Поттер снова уткнулся в телефон.

Чат «серое трио»:

— Где встретимся, если распределят на разные факультеты и наконец включат глушилку сигнала? — мистер Поттер.

— На завтраке, естественно, — мисс Грейнджер.

— Меня одного напрягает этот конопатый прилипала? — мистер Малфой.

— Держи себя в руках. Благоразумие превыше всего, — мисс Грейнджер.

— В этом чате только мы, поэтому не стесняйся в выражениях, дружище. А Рон мне ещё пригодится, к тому же, думаю, он не так плох, как кажется, — мистер Поттер.

— Ещё хуже? — мистер Малфой.

— Ха-ха! — мисс Грейнджер.

— Видишь, что ты натворил? Даже Гермиона начала смеяться, — мистер Поттер.

— Это Живоглот наступил на экран, — мисс Грейнджер.

— Кто такой «Живоглот»? — мистер Поттер.

— Мой кот, в Хогвартс ведь надо привезти животное, — мисс Грейнджер.

— Не шутишь? У меня тоже кот… Шторм, — мистер Малфой.

— И у меня… Крюгер, — мистер Поттер.

— О, Мерлин, кто учил тебя называть котов? — мисс Грейнджер.

— Здесь я солидарен с дамой, — мистер Малфой.

— Есть такой фильм, называется… — мистер Поттер.

— Все знают, как он называется! Поэтому и негодуем, — мисс Грейнджер.

— Гермиона, а ты всегда используешь такие заумные словечки? Ощущаю себя слегка ущербно, словно переписываюсь с собственным отцом, — мистер Малфой.

— Прошу прощения, милорд. Буду впредь учтивой, — мисс Грейнджер.

— Хах. Она тебя загонит в гроб своим словарным запасом, — мистер Поттер.

— Я её заведомо прощаю, мы же друзья, как никак, — мистер Малфой.

Ребята бы утыкались в телефоны и дальше, если бы не прозвучала знакомая фамилия.

— Малфой. Драко.

Парень быстро сообразил, что надо идти к шляпе, что он и сделал. Все фибры души парнишки стремились в Слизерин, и головной убор не стал этому противиться.

— Слизерин! — прозвучало от распределялки.

Драко облегчённо вздохнул и поскорее скинул шляпу, затем мимолетно проверил рукой, на месте ли изумрудная запонка, и глазами скользнул по силуэтам Гарри и Гермионы, немного охватив и Уизли.

Чат «серое трио»:

— Поздравляю, чувак! Всё произошло как ты и хотел! — мистер Поттер.

— Мои поздравления, Драко, — мисс Грейнджер.

— Неожиданные поздравления. Сделаю скриншот, пока вы не поудаляли свои сообщения, — мистер Малфой.

— Ха-ха, — мистер Поттер.

— Смешно. Иду удалять, — мисс Грейнджер.

Рональд Уизли почти со слезами просил не распределять его на Слизерин и Гриффиндор, но шляпа будто назло прокричала «Гриффиндор», да ещё и как можно громче.

Следующих восемь человек шляпа аналогично отправила на Гриффиндор — наверное, из-за какого-то глюка в её тканом мозгу. Гарри и Гермиона как раз попали в этот список «счастливчиков».

— Хорошо, что её не заглючило на Пуффендуе, — шепнул Гарри, и Гермиона подавила смешок.

* * *

Когда студенты разошлись по факультетским гостиным, Гермиона наконец увидела того самого Крюгера.

— Его посоветовала сама МакГонагалл? — с сомнением уточнила Гермиона. Она положительно относилась к котикам, но этот бежевый сфинкс в красно-сером свитере и впрямь очень напоминал главного злодея из «Кошмара на улице Вязов». Острые коготки только добавляли ужаса этому монстрику.

Чат «серое трио»:

— Староста сказал, что глушилки включат в полночь, — мистер Поттер.

— Наша тоже так сказала, — мистер Малфой.

*мисс Грейнджер отправила фото*

— Что это? — мистер Малфой.

— Мой кот, — мисс Грейнджер.

— Да он просто огромный! Мой Шторм в сравнении с ним просто котёнок, — мистер Малфой.

*мистер Малфой отправил фото*

— Какой хорошенький! — мисс Грейнджер.

— Очень благородный чёрный окрас, Драко, — мистер Поттер.

*мистер Поттер отправил фото*

— Мерлин, на фото он ещё более жуткий, — мисс Грейнджер.

— Это… Крюгер? Вот чёрт. Не хотелось бы увидеть его в малоосвещённом коридоре, — мистер Малфой.

* * *

В мужской спальне Гриффиндора некоторые уже укладывались спать. Рон занял кровать возле Гарри, надеясь, что это как-то поможет развитию дружбы.

— Моего брата назначили старостой нашего факультета, поэтому обращайся, в случае чего, — заверил Рональд.

Гарри задумчиво посмотрел на рыжика.

— Не думаю, что он в состоянии помочь обойти глушилки сигнала.

— Перси — да, не станет этого делать, даже если бы мог. Но у меня есть и другие братья, и двое из них как раз по этой части! — восторженно рассказал Рон.

— Увлекаются электроникой?

— Ещё хуже — увлекаются нарушением правил и поиском обходных путей во всём.

Это был очень полезный навык, и братья Рональда показались Гарри крайне перспективными. Он мысленно похвалил себя за то, что всё же дал шанс младшему Уизли.

— Твои братья, наверное, много запросят за такую услугу? — осторожно уточнил Гарри.

— Нет, дружище, не думаю, что они вообще заикнутся про оплату. Понимаешь ли, виртуозно нарушать закон им в радость, поэтому даже не переживай. Если что — сошлёшься на меня.

Поттеру стало немного неудобно, что Рон готов так сильно вкладываться в их дружеские отношения. Сам же Гарри пока держал его на расстоянии.

— Где можно найти твоих братьев? — ожидаемо спросил Поттер.

— Они ведь тоже на Гриффиндоре, ты можешь найти их завтра в факультетской гостиной или через неделю на поле для квиддича, если сможешь прожить столько без интернета. Фред и Джордж — близнецы, ты точно узнаешь их, когда увидишь. А может, даже помнишь их — они самыми последними закончили петь гимн Хогвартса.

* * *

Ночью Гарри долго не мог уснуть, ворочался из стороны в сторону, пока окончательно не скинул одеяло на пол. Почувствовав прохладу, он наконец успокоился — или дело было в тяжёлом одеяле, которое давило на всё тело…

Разум начал проваливаться в сон, замелькали какие-то картинки. В одной из них вспомнился ужин. Все пели гимн Хогвартса: каждый на свой лад, не подстраиваясь под окружающих. Когда почти все голоса стихли, остались звучать только двое — Фред и Джордж Уизли.

Медные локоны под светом луны отливали серебром. Дамблдор смотрел на близнецов светящимися глазами, наслаждаясь каждым звуком. Они пели так складно и чисто, что его натасканный симфонической музыкой разум просто начал дирижировать.

Серебряные локоны Альбуса даже не нуждались в лунном освещении, ведь уже давно потеряли свой яркий цвет. Сон начал переходить от реально произошедших событий во что-то явно выдуманное, и волосы Дамблдора вдруг стали медными с красноватым отливом. Веснушчатые щёки директора приподнялись от улыбки. Он убрал волшебную палочку, которой дирижировал, и направился к столу Гриффиндора.

— Дедушка, зачем же при всех, — проворчал Джордж, уже закончив петь. Но Дамблдор его не слушал: он подошёл к обоим ребятам и приобнял их за плечи, а затем повёл к выходу из зала. Они так и скрылись от всех присутствующих, занырнув на винтовую лестницу, ведущую в кабинет Альбуса.

— Тебе вредно много сладкого, — заботливо напомнил Фред, убирая коробочку с лимонными дольками со стола директора в свой карман.

— Вот негодник! Ещё прикрывается заботой обо мне!

Дамблдор засмеялся, а Фред просто тепло улыбнулся, поправив колпак деду.

— Давай отменим глушилки сигнала? — приподняв бровь, предложил Джордж. — Всё равно шпана найдёт обходные пути…

— Говоря «шпана», ты имел в виду себя с братом? Или есть ещё настолько же умные дети в этой школе?

Альбус был, как всегда, прав в своих заключениях: все бы начали пользоваться телефонами с помощью близнецов.

— С нашей помощью или без неё — глушилки будут обходить. Это лишь вопрос времени, — заверил Фред.

— Раз вы оба настаиваете, то ладно, я упраздню глушилки, но во время уроков правилами будет запрещено пользоваться телефоном.

Кабинет директора начал меркнуть, а Дамблдор и два рыжеволосых близнеца — отдаляться. И через секунду наступила полнейшая темнота.

— Гарри, вставай! — послышался голос Рона где-то совсем рядом. — Мы же не хотим опоздать на завтрак?

Под этот странный будильник Гарри наконец открыл глаза и огляделся. Вокруг была всё та же спальня Гриффиндора.

— У тебя что-то болит? — участливо поинтересовался Уизли.

— Нет, просто странный сон приснился…

* * *

Таких же, как Рон и Гарри, было ещё очень много. Больше половины студентов вечером не могли уснуть от переполнявших их впечатлений, а утром — встать от усталости.

Стол Гриффиндора понемногу заполнился, и Гарри теперь мог разглядеть тех самых близнецов, про которых говорил Рон и которых Поттер видел во сне.

Фред и Джордж почувствовали на себе пристальный взгляд и повернулись, чтобы определить его источник.

— Привет, — немного смутившись, проговорил Гарри, так как ребята сидели совсем недалеко и могли слышать его.

— Ты друг Рона, — то ли утверждая, то ли спрашивая, проговорил Фред, переглянувшись с Джорджем.

Гарри кивнул.

— Он тот самый Гарри Поттер, а не просто мой друг! — возразил Рональд.

— Мы в курсе, и уже подписаны на его твиттер.

Гарри покраснел и полез в телефон проверять подписчиков, затем вспомнил, что должны были глушить сигнал ещё с полуночи.

— Сеть всё ещё ловит, — подсказала Гермиона, которая уже успела втиснуться между Гарри и ещё кем-то. — Малфой пол ночи рассказывал о том, что чудят слизеринцы.

Услышав последнее, Фред с Джорджем подсели ещё ближе.

— И что же делают наши изумрудные первокурсники? — заговорщицки зашептал Джордж.

— Проще показать.

Гермиона начала листать ночную переписку, а когда нашла нужный временной отрезок, повернула экран так, чтобы видели и близнецы, и Гарри.

Кто-то успел нажать «пуск», и видео началось. На экране были серьёзно настроенные подростки, и один из них толкал пламенную речь.

— Если мои родители узнают, что здесь творится, они этого так не оставят! Нам надо организовать комиссию по обнаружению аутистов, чтобы предоставить готовые списки, когда родители привлекут сюда Министерство магии.

Фред уже открыл рот, чтобы как-то прокомментировать увиденное, но внезапный голос Дамблдора не дал парнишке осуществить задуманное.

— В это чудесное утро я хотел бы сделать небольшое объявление: в предыдущие годы практика показала, что глушить сигнал не так эффективно, а иногда даже опасно. Поэтому нынешний год пройдёт с вашими гаджетами. Единственная просьба — не отвлекаться на них во время занятий, иначе заработаете штрафные баллы или даже отработку. Это всё, что я хотел сказать. Всем приятного аппетита!

— В этот раз он не сказал ерунды после своей речи, — изумлённо заметил Поттер, и Гермиона поддержала его в удивлении.

— Перси говорил, что Дамблдор все тосты произносит в одинаковом стиле: бессвязно и глупо.

Рональд закатил глаза, он даже не сомневался, что эта приставучая девчонка споётся с его занудным братом-старостой.

Поттер постарался позавтракать быстрее остальных, а когда директор пошёл к выходу — направился следом за ним. Гермиона не упустила возможности составить другу компанию, а позади нарисовался и Драко, уже успевший насладиться омлетом с наггетсами. Самым последним плёлся Рон, настороженно поглядывая на всех, кроме Поттера. Когда Гарри нагнал Альбуса, тот был почти у входа в свой кабинет.

— У тебя ко мне какое-то дело, Гарри? Проходи, не стесняйся!

Но затем директор заметил и остальных ребят. Общаться с такой кучей подростков он явно не планировал, да и Гарри не сильно хотелось проходить в кабинет директора — сыграл инстинкт из старой школы, когда кабинет директора вызывал только негатив.

— Сэр, я боюсь, что могу показаться вам бестактным, но с вашими тостами что-то не так.

— Попробуй солить авокадо, может станет более съедобным, — добродушно подсказал Альбус.

— Нет, директор, я вовсе не про еду. Ваши слова, когда вы хотите сказать тост, просто бессмысленны… Старшекурсники сказали, что такое повторяется уже много лет. Почему же вам никто не сказал? Или вы специально делаете это, чтобы вызвать недоумение, интерес и смех у окружающих?

Дамблдор притих, о чём-то напряжённо задумавшись. В таком виде его ещё никто не видел — старец прекрасно владел своими эмоциями, но сейчас будто разучился их контролировать.

— Спасибо, что не побоялся сказать мне, мальчик мой! Я очень ценю это. А сейчас мне нужно кое что проверить…

Мужчина поспешил назад в зал.

— Побежали, сейчас будет что-то интересное! — скомандовал Драко, и все проследовали за Дамблдором, который был слишком увлечён своими мыслями и даже не замечал за собой «хвоста».

Он проследовал к своему золотому креслу и взял со стола кубок. Подоспевшие ребята заметили на боку гравировку: «Альбус Дамблдор».

Это был именной кубок, и наверняка он являлся чьим-то подарком директору. Тот как раз начал крутить его во все стороны, пока не заметил на «подошве» подставки ещё одну гравировку: «кретин».

Дамблдор тихо рассмеялся, а затем заметил возле себя недоумевающих подростков. Раз уж они стали свидетелями этих странных событий, директор решил пояснить им настоящий смысл, чтобы они не надумали чего похуже.

— Мы с братом раньше любили пошутить над друг другом, но потом наши пути разошлись. Однажды Аберфорт, — так зовут моего брата, подарил мне на день рождения этот прелестный кубок. Я без задней мысли стал использовать подарок. Если бы ты, Гарри, не осмелился сказать мне правду, я бы ещё долгие годы нёс чепуху у всех на глазах.

Щёки директора залились румянцем, он потупил взгляд и суетливо со всеми распрощался, унося с собою злосчастный кубок.

— Влетит, наверное, его братцу, — с усмешкой проговорил Малфой, — Подсунул директору зачарованный предмет, чтобы тот позорился на всю школу!

— Давайте сохраним этот разговор в секрете? — предложил Гарри, и все с ним согласились. Директору бы вряд ли понравилось, если его тайна стала бы достоянием общественности.

Гарри шёл на свой первый урок, но в голове всё никак не успокаивалось сомнение. Казалось, что сон в эту ночь был слишко реалистичным, да и события из сна перекочевали в реальность — глушилки отменили. А директор со своим братом теперь всё больше походили на Фреда и Джорджа. Чтобы не стать параноиком, Гарри просто отпустил эти смелые мысли и полностью погрузился в учёбу.

* * *

Флитвик был прав в своих подозрениях насчёт количества аутистов под его попечением. Поглазеть на страдания низкорослого пришёл Аргус Филч. Он определённо получал удовольствие от чужой боли.

Филиус заметил в дверях нежданного зрителя, но был настолько измождён, что даже предложил Филчу присесть, не став спорить с ним или прогонять. Естественно, сквиб воспользовался такой возможностью, хотя его присутствие было почти таким же неприятным для всех, как присутствие Пивза.

— Возьмите ваши палочки, они должны уверенно лежать в вашей правой руке. Ронять их крайне нежелательно, так как может повредиться не только внешняя оболочка, но и сердцевина.

Профессор не успел договорить, как поднялось сразу несколько рук.

— Да, что вы хотели? — спросил Филиус у самого дальнего из вопрошающих.

— Моя основная рука не правая, а левая. Должен ли я держать палочку нерабочей рукой? Или мне воспринимать всё сказанное вами, просто используя вместо правой левую?

Флитвик зло посмотрел на стопку книг по заклинаниям, нервно вспоминая всю имеющуюся информацию про леворуких волшебников.

— Спасибо за вопрос. Да, если ваша рабочая рука не правая, то воспринимайте все мои слова про правую руку с оговоркой, что в вашем случае это будет левая.

Мысленно профессор уже отметил для себя, что нынешний год будет самым тяжёлым в его практике. К счастью, школьный психолог подсказал, что для аутистов надо использовать больше инструкций и всё наглядно демонстрировать перед тем, как что-то требовать. Это должно было упростить ситуацию, и Филиус стал подробно описывать, как ощущается магия в теле, на что она похожа, как выглядит управление ею и как именно направить её к волшебной палочке.

От скуки Филч начал следовать указаниям Флитвика: сконцентрировался на ощущениях и попытался управлять потоками, проходящими по всему телу. Мысленно мужчина усмехнулся, ведь ощущал лишь привычную с детства пульсацию крови. Направлять свою кровь было верхом абсурда, но ради шутки Аргус начал представлять, как тягучее вещество, которое он всегда ощущал, направляется к левой руке.

Кровь так и продолжила течь в привычном русле, тогда Филч сконцентрировался ещё больше, чтобы хоть что-то пошло к левой руке. В силу какой-то нелепой надежды мужчина просто поверил, что небольшие крупицы всё же добрались до руки, и даже показалось, что она стала чуть тяжелее.

Увидев неподалёку на парте пыльную, явно бесхозную палочку, Аргус взял её и шутливо сказал: «Люмос». С глупой улыбкой он посмотрел на тусклый огонёк, считая себя спятившим. Однако лицо Филиуса Флитвика выражало неподдельное удивление. Он забросил объяснения и приблизился к заднему ряду, где сидел Филч.

— Вам помогла программа для аутистов, — почти прошептал профессор Заклинаний, а затем прикрыл рот рукой, будто раскрыв какую-то страшную тайну.

— Я просто левша, — гневно буркнул Аргус. — Если вздумаете болтать об этом…

Он не знал, как закончить свою угрозу, но низкорослый и так понял, что лучше держать свой рот на замке, иначе бывшего сквиба теперь начнут дразнить аутистом.

— Бывают более поздние пробуждения магии, — попытался исправить положение Флитвик.

— Это оно и было.

Больше Аргус не сказал ни слова: он просто вышел из аудитории, неосознанно всё ещё изо всех сил сжимая волшебную палочку в левой руке.

Мужчина слишком поздно вспомнил, что надо было произнести «Нокс», чтобы огонёк на палочке погас. В результате этой оплошности ближе к обеду половина школы уже судачила о том, что Аргус стал волшебником.

Перед самым обедом профессора обступили бедного мужчину, буквально заваливая вопросами.

— Как же так вышло, Аргус? При поступлении у вас не вышло колдовать… — виновато проговорил Дамблдор.

— Всю свою жизнь я думал, что ощущаю пульсацию крови, но это была магия… И в те времена не делали различий, если ребёнок родился левшой.

Флитвик старался не участвовать в обсуждениях внезапно проявившихся способностей завхоза, вероятно, боясь разболтать истинную суть вещей.

К счастью, наступило время обеда, и толпа профессоров мгновенно рассосалась, чтобы занять свои места за учительским столом.

Филчу казалось, что вся школа украдкой пялится на него, отчего он чувствовал себя крайне неуютно. Единственным выходом из неприятного положения казалось увольнение, о чём он планировал уведомить директора после обеда.

— Дорогие ребята! Как многие из вас уже слышали, в стенах нашей школы сегодня произошло очень радостное событие: Аргус Филч, наш смотритель, стал волшебником. По случаю этого объявляется пир! Порадуемся все вместе за нашего дорогого мистера Филча!

После слов директора одновременно с нескольких столов послышался свист, а затем все студенты дружно зааплодировали. Как только столы наполнились разнообразными вкусностями, ребятня и вовсе разразилась бурными овациями. Под шквал поздравлений сердце Аргуса дрогнуло, а может, он просто посчитал, что теперь будет слишком неудобно увольняться.

После того как все насладились торжественным обедом, завхоз всё же заглянул в кабинет Дамблдора.

— Директор, я благодарен вам за то, что попытались исправить моё положение праздничным столом, но студенты меня не любят, мягко говоря. Мне предстоит пройти обучение у какого-нибудь частного преподавателя, чтобы правильно пользоваться магическими способностями, и на этот период я не смогу работать как раньше…

— О, Аргус, мальчик мой, не стоит так переживать. Я уже договорился обо всём с Филиусом: он будет обучать тебя после обеда в удобные для тебя дни. Также хочу напомнить, что Хогвартс не справится без тебя. Ты уже стал частью этого мира, даже не пользуясь магией, а когда начнёшь использовать её для работы — наша любимая школа засияет чистотой и порядком.

* * *

Чат «серое трио»:

— Я тут подумал: пускай слизеринцы составляют свой список. Когда он будет готов, просто подменим его, — мистер Малфой.

— Ты ещё круче, чем я думал, Драко, — мистер Поттер.

— Точнее, безумнее. Как ты планируешь выкрасть у ребят с твоего факультета такую важную бумагу? — мисс Грейнджер.

— Думаю, можно воспользоваться славой моего отца: он же работает в Министерстве, я могу предложить парням передать их список через него, — мистер Малфой.

— Рдлдааиилчы, — мисс Грейнджер.

— Гермиона, ты с нами? — мистер Поттер.

— Да, простите, снова Живоглот ревнует к телефону… — мисс Грейнджер.

— Кстати, о котах… Кто-то видел моего Шторма? Чувствую себя глупее, чем Невилл, — мистер Малфой.

— Твой котейка у меня, приди и возьми его, — мисс Грейнджер.

— А где ты? — мистер Малфой.

— Она в библиотеке. Где ещё быть нашему прекрасному книжному червю любителю? — мистер Поттер.

— За червя ответишь. Ха-ха. Твой Крюгер тоже здесь… — мисс Грейнджер.

— Какой выкуп ты за него хочешь? — мистер Поттер.

— Она уже их нам не отдаст, я видел таких в старости: у них по дюжине котов, на голове чепчик и от одежды воняет мочой, — мистер Малфой.

— Похоже, Шторм решил пожить ближайшую недельку у меня, — мисс Грейнджер.

— Гермиона, прости, это была неудачная шутка! Верни мне моего пушистика! — мистер Малфой.

— Она неумолима и жестока, когда сильно задета, — мистер Поттер.

— Ту-ту! Это звук уходящего поезда с надписью «последний шанс для Драко Малфоя стать чуточку умнее». Приходи в библиотеку. Вы оба. — мисс Грейнджер.

Гарри и Драко взяли всё необходимое для следующего занятия и поспешили в библиотеку. Там было безлюдно и тихо, но в самом дальнем углу раздавалось тройное мурчание. Крюгер прижимался к пушистым товарищам, надеясь от них согреться.

— Поттер, ты так и не рассказал, как выбрал своё животное, — задумчиво протянул Драко, поглядывая на обтянутого кожей костлявого Крюгера.

— Минерва МакГонагалл так умилялась при виде него, что невольно захотелось его купить. Она обещала позаботиться о нём, если мне понадобится куда-то отлучиться или я буду слишком завален уроками. У меня создалось впечатление, что она хотела купить его себе, но по какой-то причине не могла, вот и предлагала мне.

— У тебя есть тайное оружие против Минервы МакГонагалл, а это дорогого стоит, — со знанием дела проговорил блондин. — Кстати, наша староста рассказала, что профессор Квиррелл боится вампира, которого повстречал в одном из путешествий. Есть желающие подшутить над ним?

— И лишиться сотни баллов? Ну уж нет! — учительским тоном проговорила Гермиона.

— Никто не снимет с вас баллов, ведь действующими лицами будем не мы, — совсем загадочно произнёс Малфой.

— Не томи.

Гарри уже нетерпелось узнать, что задумал его коварный друг.

— Пивз тоже непрочь поиздеваться над учителями. Если мы поделимся идеей, полтергейст сделает всё сам, а мы понаблюдаем.

— Следующая у нас как раз Защита, — подсказала Гермиона.

— Если Пивз появится прямо на уроке в виде вампира, это будет фурор! — в предвкушении проговорил Поттер.

— Пивз вас не послушает, — с умным видом сказал Джордж, до этого тихонько читавший что-то за соседним столиком.

— Подслушивать нехорошо, но и пугать профессоров — тоже, поэтому мы квиты, — шутливо подметил Фред.

— Никаких шансов с полтергейстом? — разочаровался Драко.

— Отнюдь. Мы всё устроим…

Гермиона хотела спросить, в какую цену обойдётся такая помощь, но близнецы были уже на полпути к выходу из библиотеки.

— Они с Роном — просто небо и земля, — под конец сказала Гермиона, и друзья с ней согласились.

* * *

Защита от тёмных искусств была в полном разгаре. Все факультеты объединили для ознакомительного занятия, поэтому свободных мест не осталось.

Время от времени слегка заикаясь, профессор Квиррелл рассказывал о разных опасностях, которые могут встретиться на пути волшебника. Конечно, он не забыл упомянуть о своих приключениях в Румынии. Первоначальной целью мага были драконы, однако, кроме этих крылатых монстров, там оказались и другие: менее крупные, но не менее опасные.

Всё это время телефон Поттера лежал на столе и снимал происходящее. Когда речь зашла о вампирах, Квиррелла аж передёрнуло.

— Он смотрел на меня своими красными глазами, оценивая, насколько я съедобен. Поняв, что мною можно подкрепиться, он двинулся в мою сторону.

В этот момент в кабинет проплыла чёрная мантия, под капюшоном которой виднелись металлические клыки и красные огоньки вместо глаз. Незнакомец направился в сторону Квиррелла. Профессор в ужасе отшатнулся, доставая из нагрудного кармана крупный крест на цепочке. Видя, что это не вызывает нужной реакции, он снял с себя ожерелье из чеснока и стал махать им перед собою.

— Он отследил и пришёл за вами! — завопил кто-то из студентов. Невилл потерял сознание и распластался прямо на парте. Сёстры Патил взялись за руки и залезли под свой стол в надежде не попасться на глаза чудовищу. Сейчас уже было не разобрать, кто из какого факультета — страх обуял всех студентов, кроме «серого трио». Гермиона благоразумно сделала вид, что испугалась, Драко ещё не определился, как лучше действовать, ну а Поттер продолжал снимать происходящее, накинув на голову капюшон.

— С-с-сделай ч-что-то, а то он м-м-меня уб-б-бьёт, — Квиринус стал заикаться намного чаще от переполнявшего его страха, обращаясь неизвестно к кому. Ноги сами попятились назад, а когда упёрлись в стену, профессор стал судорожно раскручивать свой тюрбан. Следующее, что увидели все присутствующие, поразило их до глубины души: у Квиррелла было ещё одно лицо на затылке, более уродливое и маленькое.

— К нему прирос уродец-близнец! — с отвращением прокричал кто-то из Слизерина.

— Так вот, почему он носит тюрбан!

Мужчина был слишком сосредоточен на вампире перед собой и не замечал реакции студентов. Наконец незнакомец подплыл совсем близко и впился металлическими зубами в шею профессора, отчего тот рухнул на пол, потеряв сознание. «Близнец» на затылке был в гневе: он пытался заставить отключившееся тело подняться, но старания оказались тщетными.

— Глупый слизняк! Зря я выбрал это паршивое тело… Авада Кедавра!

Беспалочковая магия у уродца не сработала, и таинственный незнакомец лишь разразился мерзким хохотом, после чего сквозь металлические клыки посыпались грязные ругательства. Это действие вызвало чувство дежавю, и если бы напуганные студенты не были так заняты своим страхом, то определённо заметили бы сходство вампира с Пивзом.

Кто-то сходил за МакГонагалл, а она прихватила с собой и мадам Помфри. Увидев пришедших взрослых, Пивз скинул с себя маскировку и растворился в воздухе. МакГонагалл ничего не оставалось, как успокоить студентов, а затем помочь мадам Помфри перенести Квиринуса в больничное крыло.

— Ему нужно полное медицинское обследование! — взволнованно проговорила Помфри, глядя на двуликого Квиррелла.

* * *

На оставшуюся часть дня первокурсников освободили от занятий, дабы у них восстановилось душевное равновесие. Гермиона тоскливо поглядывала на нетронутые тетради по зельеварению и истории магии, которые предстояло выложить из рюкзака.

Парвати Патил и Лаванда Браун сидели в женской спальне Гриффиндора, на соседней с Гермионой кровати, обсуждая впечатления от урока защиты.

— Сначала он показался мне даже симпатичным, — говорила Лаванда про Квиррелла, — у индусов ведь тоже есть эти штуки…

— Тюрбаны, — подсказала Парвати.

— Да, точно. А когда все увидели его уродство на затылке, все чувства словно отрезало. И как он мог меня заинтересовать?

Лаванда закатила глаза, сама себе удивляясь. Гермиона тоже закатила глаза, удивляясь, какие глупости в головах у её сокурсниц. Конечно, последние поколения подростков взрослели намного раньше предыдущих, но за собой Гермиона не замечала такой тяги к противоположному полу, как у окружающих её девчонок. Вероятно, Грейнджер была старой закалки…

— Думаю, тебе надо переключиться на кого-то своего возраста, — участливо предложила Парвати. И лицо Браун словно просветлело.

— Конечно! Тут так много хороших ребят, даже на нашем Гриффиндоре!

На это утверждение Патил приподняла бровь, но всё же промолчала.

— Рон Уизли очень спортивный, наверняка станет выдающимся в какой-нибудь области, как и все его братья, — будто невзначай подсказала Гермиона, уже залипая в экран своего телефона.

Браун и Патил подхватили её идею и уже строили планы по покорению бедного Рональда, который и не думал о каких-то там девчонках.

* * *

Чат «серое трио»:

— Скукота… — мисс Грейнджер.

— Жалеешь, что отменили занятия? — мистер Малфой.

— Не совсем… Жалею, что не увидела профессора-призрака и не попала на зелья. Перси сказал, что зельеварение сложно не как предмет, а как «территория Северуса Снейпа». Мне не терпелось попробовать свои силы в войне с излишне придирчивым преподавателем, — мисс Грейнджер.

— Он наш декан, поэтому к слизеринцам относится помягче. Сочувствую тебе и Гарри… — мистер Малфой.

— Да всё нормально. Хуже Квиррелла, думаю, уже никого не будет, — мистер Поттер.

— О, Мерлин, как вспомню его уродливого близнеца, аж передёргивает. А если серьёзно, то Снейп с кем-то разговаривал про Квиринуса, и там всё не так просто. Говорят, что в теле профессора жил паразит, а не близнец, но его вытравили с помощью каких-то снадобий. Квиррелл ещё месяц-два побудет в больнице Святого Мунго, после чего, скорее всего, отправится в монастырь — он без конца твердил, что ему поможет только святое место. Хогвартс в его понимании — рассадник зла и дьявольского колдовства, которое популяризируют в неокрепших детских умах, — мистер Малфой.

— Тебе кто-то помогал написать это сообщение? — мистер Поттер.

— Ха-ха. Иди к чёрту! — мистер Малфой.

— А кто же будет преподавать защиту? — мисс Грейнджер.

— Какой-то «известный писатель приятной наружности и с выдающимся опытом борьбы со злом», — цитата профессора травологии, — мистер Малфой.

— Ты такой полезный друг! Я рад, что согласился с тобой дружить, — мистер Поттер.

— Твой Крюгер у нас в подземельях, Гарри. Продолжишь подшучивать, и он тут и останется! — мистер Малфой.

— Беру свои слова назад! Ты бесполезный друг, и я не рад, что согласился с тобой дружить, — мистер Поттер.

— Попрощайся со своим костлявым котиком, — мисс Грейнджер.

— Да, Гарри, попрощайся со своим костлявым котиком, — мистер Малфой.

— Я иду к вам, — мистер Поттер.

— Валяй, если хочешь попасть в список аутистов. Погоди-ка, ты же уже там! Так что можешь смело идти, — мистер Малфой.

— Кстати, а ты видел настоящий список? — мистер Поттер.

— Да, мельком заглядывал, там пока несколько имён: Невилл Лонгботтом, Симус Финниган, Падма Патил и Грегори Гойл, — мистер Малфой.

— Гойл? Он же твой телохранитель… Хотя, какая разница… — мисс Грейнджер.

— Верно, это не имеет значения, пока он выполняет свои обязанности, — мистер Малфой.

— Иногда я тебе даже завидую: у отца длинные волосы, телохранитель — аутист, — мистер Поттер.

— Придушу тебя, когда увижу, — мистер Малфой.

— Ладно, на ужин пора, отлипайте от экранов, телефонные зомби! — мистер Поттер.

— Похоже, твоя бабушка пишет сообщения за тебя, Гарри, — мистер Малфой.

— Ребята, мой Живоглотик пропал… — мисс Грейнджер.

— Ваши коты в подземелье. Они, видимо, ходят друг к другу в гости. Бракованные питомцы нам попались… — мистер Малфой.

*мистер Малфой отправил фото*

— Заберу его позже, пошли ужинать, — мисс Грейнджер.

— Слушаюсь, о, Гермиона! — мистер Поттер.

* * *

Ужин проходил в атмосфере загадочности. Слухи о произошедшем на защите уже достигли всех и поселили страх у особо впечатлительных.

— Пивз в бегах, защиты не будет ещё недельку, а всё благодаря вам, — усмехнулся Фред, незаметно подсевший к Гарри. Лицо Рональда изменилось от услышанного.

— Гарри, ты как-то замешан во всём этом?

Поттер не хотел сильно шокировать рыжика, поэтому ответил предельно кратко.

— Я просто подумал, что было бы забавно подшутить над Квирреллом, а кое-кто использовал услышанную идею.

Такой ответ, в принципе, успокоил Рональда, и он продолжил есть куриные голени.

— Ты бы видел, что было, — заговорщицки начала Гермиона, обращаясь к близнецу Уизли.

— Я видел, Гарри почти сразу скинул видео в Твиттер, — честно признался Фред.

По поползшим наверх бровям Гермионы Гарри понял, что поступил очень опрометчиво, слив всё в интернет.

— Сейчас всё удалю…

— Уже нет смысла, там больше тысячи репостов, — заверил Джордж, незаметно откуда-то появившийся.

— Тысячи? Да у меня в жизни не было даже таких просмотров — не то что репостов. Даже когда я выложил фото моего чулана, было всего полсотни лайков…

— Ты фоткал чулан в своём доме? — удивился Фредерик.

— Да… — немного смутился Гарри. — По моей просьбе пространство чулана под лестницей дядя переоборудовал в капсулу. Как в капсульном отеле…

Фред уткнулся в экран телефона и начал листать посты Поттера.

— Нашёл. Слушай, а это и правда прикольно. Но нам мать не позволит такого сотворить…

— Да, не позволит, — с нотками разочарования повторил Джордж.

— Мне не даёт покоя один вопрос: как вы уговорили Пивза на ту авантюру с Квирреллом? — высказала давно вертевшееся на языке Гермиона.

— Когда подрастёшь — узнаешь, — издевательски ответил Джордж, но Грейнджер только приподняла одну бровь, выжидая нормальный ответ.

— Мы с братом обсуждали прямо возле Пивза, как было бы здорово подшутить над Квирреллом, ведь он так боится вампиров. Полтергейст просто не мог устоять, чтобы не использовать эту информацию, — сжалился над Гермионой Фред. — А вообще, мы не раскрываем своих секретов. В будущем не особо рассчитывай на откровенность.

— Если, конечно, не выйдешь за кого-то из нас, — добавил Джордж, но второй близнец наступил ему на ногу, и тот не стал продолжать шутку.

По незаинтересованному взгляду Грейнджер было ясно, что никакой свадьбы точно не будет.

Время ужина подошло к концу, и Дамблдор пожелал всем приятных снов. Расходясь по гостиным, многие ребята напевали гимн Хогвартса — уж больно он был запоминающимся.

— Послушай, Гарри, по пути в гостиную ко мне пристали две гриффиндорки, они явно что-то хотели, но я так и не понял, чего именно. Ты разбираешься в женской логике? — умоляюще проговорил Рональд, плюхаясь на кровать. На соседней уже улёгся Поттер; он рассеянно потёр висок, а затем вытащил из кармана свой айфон.

— У меня есть подруга, которая, по идее, должна понимать женскую логику. Что именно надо узнать у неё?

— Я даже не знаю. Если честно, то мне весь разговор с ними показался странным.

И Уизли поведал историю о том, как его сначала завалили комплиментами, затем стали сами напрашиваться на комплименты, после чего более симпатичная из двух попросила обменяться номерами для взаимопомощи с домашними заданиями. После этого она ещё сказала, что в замке слишком холодно, и попросила одолжить ей его мантию.

— Я без задней мысли протянул ей, так как мне было слишком жарко от подъёмов по лестницам. Прямо возле входа в спальню я вспомнил, что не забрал свою мантию у той девчонки. Пришлось идти к женским спальням. Под странный восторг соседок та гриффиндорка отдала мне мантию и зачем-то поцеловала в щёку. Затем я пришёл сюда.

— Ну, чувак, тут даже Гермиона не нужна, чтобы понять… С тобой начали встречаться без твоего согласия, и ты вряд ли сможешь остановить поползшие слухи.

— Встречаться? Ещё чего! У меня ещё вся жизнь впереди! Я ещё так молод! — взмолился Рональд.

— Тебя же не заставляют жениться? Если тебе не нравится та девушка — просто скажи ей, что не планируешь с ней отношений. В сериалах такое всегда срабатывает.

— Да, пойду и всё улажу, — уверенно сказал Уизли, но Поттер его остановил.

— Лучше завтра, и не в женских спальнях, а где-то в нейтральной зоне — где можно находиться и парням, и девушкам.

Уши Рона покраснели, но он принял всё к сведению и начал готовиться ко сну.

— Спасибо, Гарри! А то я бы сам наломал дров! — искренне признался рыжик и уткнулся лицом в подушку, засунув под неё обе руки. — Доброй ночи, — послышалось откуда-то оттуда.

— И тебе, Рон.

* * *

Гарри ещё какое-то время чистил посты в Твиттере и пересматривал фото в галерее. Разобравшись со всеми делами, парень начал засыпать. Сон пришёл очень быстро, освежая в памяти события недавнего ужина.

Директор снова пожелал всем спокойной ночи, а затем подошёл к Фреду и Джорджу, и волосы старого волшебника вновь будто загорелись рыжим пламенем.

— Она отшила нас обоих, — разочарованно проговорил Джордж.

— Этот олух додумался говорить про свадьбу напрямую, — пояснил Фред, проходя мимо засмотревшейся на потолок Гермионы. Парень слегка взъерошил её непослушные локоны, а затем тоже посмотрел вверх. Потолок сегодня отличался: вместо вчерашней луны красовался пузатенький Юпитер, отбрасывая на всё желтоватый свет.

Касание, вероятно, не было неприятным, потому что Гермиона улыбнулась, не отводя глаз от огромной планеты под потолком.

— Девушки часто меняют мнение, особенно в её возрасте. Спросишь более деликатно через пару лет и увидишь, что ответ тебя удивит.

— Дед, он не собирается ждать, тем более пару лет! Наверняка начнёт встречаться с кем-то с нашего курса или даже постарше. Твои советы ему до лампочки, — сдал брата с потрохами Фред.

— А ты? — проницательно уточнил Альбус.

— Я бы подождал, но чувствую, что не стоит. Даже тогда я ей не понравлюсь. Ты прав в том, что она очень умна, но внешность для юных девушек играет большую роль… Может, её вообще раздражают рыжеволосые?

— Фред, мальчик мой, какая наивность! Разве так я тебя воспитывал?

Близнец усмехнулся, мысленно отвечая старику, что его воспитывали Молли и Артур Уизли, и наивность — как раз оттуда. Но парень не стал озвучивать свои мысли.

— Гарри скинул видео, где Пивз нападает на Квиррелла. Хочешь глянуть? Мы чуть не захлебнулись слюной, когда смотрели в первый раз, — предложил Джордж, чтобы сменить тему.

— С радостью, только для начала присядем. В мой кабинет?

Близнецы кивнули, и компания из трёх рыжеволосых проследовала в кабинет директора.

— Теперь прячешь свои дольки? — поджав губы, пробормотал Фред, не найдя на столе лимонных сладостей.

— Просто я их больше не люблю, — неуклюже соврал старик, вызывая этим улыбку у внука.

— Значит, если найду их — они мои, — переиграл старика Джордж, нахально открывая все ящички. Долго искать не пришлось: целая коробочка лимонных долек лежала в первом же ящике стола.

— Как раз собирался их выбросить, — с лёгкой тоской протянул Альбус, не отрывая взгляда от коробочки, пока та не скрылась в кармане мантии. — И в кого вы такие сладкоежки?

— Да уж ясно, в кого…

Все трое уселись на мягкий диван и принялись смотреть видео на телефоне Джорджа. Фред свой телефон доставать не захотел, чтобы лишний раз не демонстрировать свои новые обои рабочего экрана.

— Вот умора! Мерлиновы кальсоны! Пивз сейчас в бегах? Как вы резво отделались и от одного, и от другого нежелательного субъекта! Я бы начислил вам по сотне баллов, если бы это не вызвало лишних вопросов. Но увы.

— Гарри и его друзья — достойные претенденты на получение дополнительных баллов, ведь идея была их, — уточнил Фред, почти снимая с себя лавры.

— Слушай, дед, а Филч теперь нам проходу не даст? Он же стал волшебником… — понуро протянул Джордж, крутя в руках какую-то колбочку с чем-то чёрным.

— Только не разбей, прошу! — трепетно пролепетал старик, пытаясь утянуть из рук внука несчастную колбу. — Филч — аутист, а дополнительной смекалки волшебство ему не добавит. У вас с братом в арсенале есть и нейротипичное мышление, и нейроотличное. Работая в паре, вы обойдёте любого по креативности. А если Аргус начнёт мешать — заменю его Хагридом. Тот настолько любит выпить, что не станет помехой.

— Ну, не скажи! Он даже нетрезвый отлавливал нас, когда мы пытались попасть в Запретный лес, — пожаловался Фред.

— Так досадно… Но слово «Запретный» должно было активировать у вас чувство самосохранения.

— Не активировало, — усмехнулся Джордж.

Лица говорящих снова стали меркнуть, и сон закончился. Голос Рональда прорвался сквозь тьму безмятежности.

— Просыпайся, Гарри! Ну что же ты? Мы так точно опоздаем!

— На завтрак? — устало протянул Поттер, поднимаясь с постели.

— Да какой уж там завтрак? На первый урок! Завтрак мы уже пропустили…

Эти слова заставили Гарри ускориться, однако странный сон никак не выходил из головы.

— Послушай, Рон, можно задать тебе очень личный вопрос?

Рыжий напрягся, будто сейчас его станут спрашивать о чём-то позорном.

— Спрашивай…

— В твоей семье много детей, и все они родные, да? Никого не усыновляли?

Гарри даже не знал, на какой ответ он надеялся, чего он ждал.

— Вот шутник! Конечно, все родные. Папа с мамой не стали бы брать кого-то постороннего, пока сами в силах родить.

— Вот и хорошо. Просто странный сон приснился. Артур и Молли — тебе о чём-то говорят эти имена?

— Ещё как! Моих папу и маму так зовут. Знаешь, мне очень приятно, что ты заинтересовался моей семьёй, но если сейчас не выскочим в коридор — точно опоздаем!

Внезапно телефон Поттера завибрировал от пришедшего сообщения.

Чат «серое трио»:

— Где тебя носит, Поттер? — мистер Малфой.

— Мы все на Истории магии, но вам с Рональдом лучше сюда не приходить: отсидитесь где-то до конца занятия… — мисс Грейнджер.

— Почему это? — мистер Поттер.

— Преподаватель не отмечает в журнале присутствующих, ведь он — призрак. Ему остаётся только делать перекличку. Сейчас столько народу, что мы с парнями с лёгкостью ответили за вас, когда профессор называл ваши имена, — мистер Малфой.

— Будет странно, если вы вдруг появитесь, хотя уже «присутствуете», — мисс Грейнджер.

— Понял. Спасибо, Драко! — мистер Поттер.

— Ты бы на моём месте поступил так же, поэтому не за что, — мистер Малфой.

— Больше чтобы не опаздывал! — мисс Грейнджер.

— Не могу обещать… Мне снятся странные сны, они выматывают, словно я нахожусь в реальности. Вместо ночного отдыха я ещё где-то тусуюсь, поэтому вставать непросто, — мистер Поттер.

— Э-э… Снится пошлятина? Я думал, что у тебя гормоны ещё не настолько бушуют, — мистер Малфой.

— Ха-ха! Избавьте меня от этих подробностей, — мисс Грейнджер.

— Да нет же, обычные сны, но такие странные и реалистичные… Там говорят и показывают то, что существует в реальности, но чего я точно не мог знать, — мистер Поттер.

— Заинтриговал, — мистер Малфой.

— И что же снилось в этот раз? — мисс Грейнджер.

— Фред Уизли в тебя влюблён, он трогал твои волосы, пока ты не видела. А ещё их с братом дедушка — Дамблдор. Они приёмные дети Артура и Молли Уизли, хотя Рональд не в курсе этого. А ещё наш завхоз Филч — аутист. И кто-то из близнецов тоже… — мистер Поттер.

— Воу! Полегче, парень! Тебе бы книги писать… А Гермиона, оказывается, очень прикольно краснеет, — мистер Малфой.

*мистер Малфой отправил фото*

— Удали сейчас же! Или я использую волшебную палочку! — мисс Грейнджер.

— Используешь непростительное «Империо» прямо на уроке перед всеми? — мистер Малфой.

— Я бы на это посмотрел, — мистер Поттер.

— Умолкните оба. Ладно, фото не такое уж плохое, в принципе. Но если вы кому-то перешлёте — точно использую какое-то непростительное заклятие, — мисс Грейнджер.

— Жди, Гарри, она теперь точно использует «Круцио», — мистер Малфой.

— Да что случилось? Вы так долго отвечаете, — мистер Поттер.

— На уроках ведь нельзя пользоваться телефоном. Нас с Гермионой подловили, и теперь нам обоим светит отработка у Катберта Бинса, — мистер Малфой.

— Мы первые в истории нарвались на отработку у привидения, — мисс Грейнджер.

— Твои сообщения пугают, ведь я не знаю, с какими эмоциями ты их пишешь… — мистер Поттер.

— Тебе же лучше, что не знаешь. До связи, — мисс Грейнджер.

Гарри убрал телефон в карман и посмотрел на рыжика.

— Уже некуда спешить. Нас прикрыли на Истории магии, теперь надо переждать урок.

— Круть! До конца осталось минут двадцать, поэтому вообще не сложно подождать, — подхватил Рональд, сразу ощутив прилив сил и повеселев.

Встретившись с остальными участниками «серого трио» по дороге к зельям, Гарри убедился, что Гермиона и вправду очень зла на него. Но гнев уже успел немного утихнуть, чему очень поспособствовал Драко: он буквально заваливал Грейнджер шуточками, пока она в конце концов не улыбнулась, хоть и пыталась скрыть реакцию.

— «Круцио» отменяется, — снисходительно проговорила девушка, глядя на Гарри.

— Я твой должник, Драко, — шепнул другу Поттер.

Когда все трое подошли к кабинету зельеварения, перед их глазами развернулась необычная картина: Северус Снейп стоял в прожжённой мантии, через дыры которой были видны голые ноги зельевара. На прицеле волшебной палочки Снейп держал Джорджа, у которого был очень виноватый вид. Рядом стоял Фред и заклинаниями убирал повреждения на полу коридора. Заглянув в саму аудиторию, первокурсники отчасти поняли гнев зельевара: повсюду зияли дыры, вероятно, от взрыва какого-то разъедающего зелья.

— Твои братья — психи, Рон, — выплюнул кто-то из Слизерина.

— Они просто изобретатели, — защитила парней Гермиона, но «зелёным» уже было неинтересно: всеобщее внимание заняла разруха в кабинете. Кто-то засовывал в дыры линейку, чтобы измерить повреждения. Селфи на фоне раскуроченного подземелья так и посыпались в интернет.

Рональд неодобрительно покачал головой, проходя мимо братьев.

— Всегда влипают в какие-то истории… Как их до сих пор не исключили? — пожаловался рыжик Гарри, но тот не успел ничего ответить, так как Рона буквально оттащила в сторону Лаванда Браун. Девушка обладала исключительной силой воли, как и физической, хотя внешне так бы не показалось.

— Рон, давай сходим к озеру перед ужином? У меня есть для тебя подарок!

Уизли умоляюще посмотрел на Поттера, но, когда услышал, какой именно подарок, внезапно переменился в лице.

— Настоящие автографы всех участников команды «Пушки Педдл»? Ты не шутишь? О, Мерлин! Конечно, я безумно рад! Ты тоже их фанатка? Вот это сюрприз!

Парочка продолжила что-то обсуждать, но Гарри уже не стал прислушиваться.

— Похоже, они нашли друг друга, — похлопав Поттера по плечу, сказал Малфой, тоже проходя внутрь аудитории.

Взгляд Гермионы на секунду задержался на дырах в преподавательской мантии.

— Вас что-то забавляет, мисс…

— Грейнджер, — подсказала Северусу Гермиона. — Нет, в этом нет ничего забавного, — девушка старалась держать себя серьёзно, хотя вопрос зельевара пошатнул её уверенность, добавив комичности профессорскому образу. Холодные чёрные глаза быстро оценили студентку, но палочка так и удерживала одного из близнецов на прицеле.

— Если быстро восстановите мою одежду, заработаете своему факультету десять очков, — с усмешкой проговорил мужчина, ожидая конфуза и неудачи от неприметной девчонки. Но та достала волшебную палочку и закатала рукава своей мантии, чтобы ничего не отвлекало её от колдовства.

— Материам Рекуперарэ!

Даже у самого Снейпа глаза округлились, а что уж говорить о простых ребятах, ненароком ставших свидетелями полного восстановления всей ткани до идеального состояния.

— Десять баллов Гриффиндору, — сухо проговорил Северус, но уже без обычной издёвки в голосе. — Идите в класс, мисс Грейнджер. И постарайтесь поменьше выделяться из толпы… Это для вашего же блага.

Слова профессора звучали загадочно, но совет казался дружеским, поэтому девушка решила им воспользоваться, хотя бы в присутствии зельевара.

— Я закончил, сэр, — сказал Фредерик, залатавший все ближайшие дыры.

— Неужели? — в голосе Снейпа снова сквозили высокомерие и сарказм. — Внутри ещё куча повреждений.

— Но у вас сейчас будет урок, профессор, — попытался возразить Джордж, однако Северус палочкой указал им путь в кабинет.

— Мой урок вам никак не помешает. Приступайте!

— Но у нас сейчас начнётся…

— История магии? Никто и не заметит вашего отсутствия, а если и заметит — я объяснюсь.

Спорить было бесполезно, и близнецы нехотя пошли в аудиторию, которую уже заполнили первокурсники всех факультетов.

Поначалу студенты отвлекались на ходивших рядом и шепчущих заклятия Уизли, но замечания профессора напрочь испарили у первокурсников желание повеселиться, поэтому Фреду и Джорджу ничего не мешало выполнять свою часть работы.

На середине урока спокойствие вновь было нарушено.

— Так понравилась мисс Грейнджер? — как гром прозвучал голос Северуса. По покрасневшим щекам Фреда всем обернувшимся первокурсникам стало понятно, кого имел в виду Снейп. — После уборки глазейте на кого хотите, а сейчас ваша задача заключается в ликвидации урона, нанесённого вашим драгоценным братом; не исключено, что не без вашего прелестного вмешательства.

Гермиона отвлеклась от конспектирования параграфа и только сейчас заметила, что все взгляды направлены на неё. Мысленно она выругалась, что так сильно погрузилась в написанное и даже не заметила чего-то очень важного. Румянец ещё медленно сходил со щёк Фреда, но, когда Гермиона случайно скользнула взглядом по веснушчатой коже третьекурсника, румянец вернулся с новой силой.

— Я же говорил, что ты ему нравишься, — шепнул Гарри. И тут румянцем залилась уже Гермиона. — Снейп при всех выставил напоказ, что Фред смотрит на тебя, — пояснил Гарри, видя, что подруга упустила произошедшее из-за конспекта.

— Это бред, и близнецы не могут быть внуками директора, у него никогда не было детей, — как можно скептичнее ответила Гермиона, снова уткнувшись в конспект, но мысли её уже не могли успокоиться. Её раздражало, что профессор упоминает её имя в таком ключе; ей казалось это не совсем корректным. Когда занятие закончилось, девушка отправила сообщение в их с парнями чат, чтобы на обед они шли без неё, а сама направилась прямиком к Северусу. Он никак не ожидал, что кто-то из студентов рискнёт подойти с какими-то вопросами, поэтому отвернулся от аудитории и расставлял колбочки на полки.

Фред и Джордж почти закончили с уборкой помещения, но отвлеклись на неожиданный поворот событий.

— Профессор, я бы хотела брать у вас дополнительные занятия.

— Я таких не предоставляю, — коротко ответил Северус, перестав заниматься своим делом. Он всё ещё держал колбы в руке, однако не поворачивался к собеседнице.

— У меня много вопросов по предмету…

— Можете задать несколько вопросов после обеда.

— После обеда я не смогу: нас с мистером Малфоем…

При упоминании знакомой фамилии Снейп наконец развернулся и посмотрел на студентку.

— Обязали прийти на отработку.

По приподнявшейся брови зельевара девушка поняла, что стоит продолжить объяснение.

— К профессору Бинсу.

Что-то новое заиграло в чёрных глазах Северуса, а Уизли и вовсе с трудом сдерживали эмоции, ведь Бинс был самым безразличным преподавателем, а следовательно, надо было совершить что-то поистине чудовищное, чтобы нарваться на отработку.

— Мистер Малфой фотографировал меня на уроке, а я угрожала ему в сообщениях, что использую «Круциатус» на его коте. Конечно, это было в шутку, мы же друзья…

Высохшее дно чёрных глаз словно начало заполняться водой, играя переливами и отблесками. Скука и серость со всех сторон перестали душить зельевара.

— Но по новым правилам на уроках нельзя пользоваться телефонами, за что грозит отработка. Бинс не стал мелочиться; наверное, этому поспособствовало ещё и то, что мы с Поттером и Малфоем стали причиной побега Пивза, увольнения, а также сумасшествия профессора Квиррелла…

Больше Снейп спокойно слушать уже не мог. Он отвернулся к своей полке и кратко процедил сквозь зубы:

— Дополнительное занятие завтра после обеда.

* * *

— Спасибо, профессор! — радостно проговорила Гермиона и направилась к выходу. На полпути к Большому залу её нагнал Фредерик.

— Привет, — неуклюже начал парень. — Я… на уроке… смотрел на тебя. Не так, как выставил профессор Снейп, конечно, но смотрел. Извини, что привлёк излишнее внимание окружающих к тебе. Это неприятно, я знаю…

— Не бери в голову, — добродушно ответила Гермиона и хотела зайти в зал, но Уизли не дал ей открыть дверь.

— Давай поговорим в более тихом месте? Клянусь, это не займёт много времени.

Внезапный напор смутил Гермиону, и она даже отпустила ручку двери. Воспользовавшись моментом и посчитав, что это знак согласия, рыжеволосый потянул девушку за собой, но далеко идти не пришлось: он дёрнул за настенный светильник, и приоткрылась потайная дверь прямо в коридоре возле Большого зала. Внутри секретного прохода горел тусклый свет, а Гермиона с Фредом еле помещались в узком тоннеле.

— У меня мало свободного времени, — честно призналась гриффиндорка, и парень понял намёк.

— Можно твой номер? Я уже понял, что тебя пока не интересуют отношения. Тебе же всего одиннадцать… Мне они сейчас тоже будут только мешать. А вот хорошего друга у меня нет. И если не заведу его — просто сойду с ума…

— Мои однокурсницы уже вовсю встречаются с мальчиками, но мне это и правда сейчас неинтересно. Насчёт дружбы я не уверена, но номерами можно обменяться.

Фред облегчённо вздохнул и достал свой телефон, но потом опомнился и прикрыл экран рукой.

Это действие не ускользнуло от цепкого взгляда Гермионы.

— Если хочешь что-то скрыть, то определённо не стоит ставить это на заставку… Но, вероятно, ты как раз хотел, чтобы кто-то увидел. Что там?

Парень подвинулся ближе, открывая вид на худое женское лицо с пшеничного цвета волосами.

— Это моя мама.

Рыжеволосый осёкся, чтобы не сказать ещё больше лишнего. Гермиона прекрасно помнила слова Гарри о том, что семейство Рональда поголовно всё рыжее. Девушка на фото была далеко не рыжей. Это означало, что сны Поттера правдивы, и близнецы Уизли в действительности вовсе не Уизли.

— У тебя много тайн и страхов, не факт, что у нас получится дружить…

— Если быть совсем честным, то я вообще не знаю, как это делается. Ну, то есть, у меня мозг не такой, как у других людей. Не всё выходит само собой. Многое мне приходится постигать самостоятельно. И дружбу в том числе. Её основа — открытость и частое общение, верно?

Гермиона глубоко вздохнула, вспомнив о том, что один из близнецов аутист. И теперь было понятно, какой именно.

— Банальные вещи мне надо разжёвывать… Да, и ещё кое-что: как ты относишься к стиранию памяти? Если у нас не выйдет подружиться, ты не против избавиться от неприятных воспоминаний об этом?

— Такая магия считается тёмной. Не стоит ею увлекаться. Уверена, что я смогу прожить, даже имея неприятные воспоминания. Если говорить более конкретно, то я против использования на мне «Обливиэйта» и прочих подобных приблуд.

— Я тебя понял. Ладно. Я записал твой номер, сейчас наберу его, и у тебя высветится мой.

Тоннель вокруг гриффиндорского загонщика и гриффиндорской «заучки» окутало лёгкой дымкой от горячего дыхания. Всюду стоял аромат чёрного винограда «Изабелла». Гермиона жадно вдыхала любимый запах, пытаясь понять, откуда он исходит.

Когда Фред пошёл к выходу, лёгкий шлейф винограда проследовал за ним, и стало предельно ясно, что источником являлся парень.

Почти у самого выхода из тайного прохода Гермиона нагнала нового друга и дотронулась рукой до его волос.

— Это твой настоящий цвет?

— Да. Тебя раздражают рыжеволосые? — осторожно уточнил парень.

— Не раздражают. Любая внешность может смотреться гармонично в определённом сочетании. У тебя всё очень гармонично.

— Типа я симпатичный? — усмехнулся Фред.

— Типа.

И парочка вышла в коридор, а затем проследовала в Большой зал, где уже начинался обед. Их одновременное появление не ускользнуло от внимания некоторых людей.

Так, Северус Снейп едва уловимо приподнял один уголок губ в призрачной улыбке, которую тут же скрыл. Альбус Дамблдор улыбнулся намного шире и не стал прятать эмоции. Гарри и Драко были удивлены, но не слишком.

— Только не говори, что вы с ним встречаетесь, Гермиона.

— Нет, Гарри, я вообще не планирую в этом году ничего такого: ни с Фредериком, ни с кем-либо другим. Сейчас важнее учёба.

— Напиши в чат, а то Драко уже извёлся, что ты не приходишь…

Чат «серое трио»:

— Ты был прав, Гарри, близнецы не являются братьями Рона Уизли, — мисс Грейнджер.

— Подружилась с ними? Поэтому задержалась в подземелье? — мистер Малфой.

— Драко был весь на иголках всё это время, — мистер Поттер.

— Не стану отрицать, я переживал за тебя, Гермиона. Наш декан — непростой человек. Лучше с ним не связываться. А близнецам вообще спокойно не живётся, поэтому оба варианта общения для тебя небезопасны, — мистер Малфой.

— Мне нужны дополнительные занятия по зельеварению, чтобы после окончания Хогвартса открыть кафе или пойти в фармацевты; поэтому пришлось задержаться, чтобы договориться об этом, — мисс Грейнджер.

— А как кафе связано с зельями? — мистер Поттер.

— А разве зельевары не все отлично готовят? Они ведь чувствуют пропорции ингредиентов, создают нужные композиции и текстуры… — мисс Грейнджер.

— Оу… Очень жаль тебя разочаровывать, но, кажется, ты зря записалась на дополнительные зелья. Снейп готовит хорошо только чай, — мистер Малфой.

— Вот же чёрт… — мисс Грейнджер.

— А с Фредом что? Вы вместе зашли в Большой зал, — мистер Малфой.

— Просто обменялись телефонами. Он вроде нормальный, хочет просто дружить. Я не против общения, как раз узнаю суть происходящего, а то сны Гарри и вправду теперь кажутся слишком странными для обычных сновидений, — мисс Грейнджер.

— Про мои сны лучше никому не говорить, мало ли что, — мистер Поттер.

— Махинации с родственными связями хорошие люди обычно не проворачивают, поэтому все должны быть осторожнее с Дамблдором и близнецами. Ни одного лишнего слова лучше не произносить в их присутствии, — мистер Малфой.

— Мы тебя поняли, Драко, и прекращай так беспокоиться за нас, — мисс Грейнджер.

— За Гермиону, — мистер Поттер.

— Ха-ха. Ладно. Я перегнул палку: мы же все одногодки, у всех есть голова на плечах… — мистер Малфой.

Обед подошёл к концу, и гриффиндорцы направились к выходу из зала. Прямо у дверей Драко нагнал друзей.

— Поттер, ты сейчас куда?

— Думаю сходить в библиотеку, вдруг про мои сны там что-то найдётся.

— Как же жаль пропускать поход в библиотеку… — с грустью протянула Гермиона.

— Не расстраивайся, может, Бинс придумает что-то, связанное с чтением, для отработки, — попытался подбодрить её Малфой.

— Если увидишь Живоглота, покорми его, ладно? — на прощание бросила девушка.

— И Шторма тоже… — добавил Драко.

— Слушаюсь, господа, — изображая из себя слугу, пролепетал Гарри.

* * *

Началась отработка. Драко и Гермиона положили свои рюкзаки на заднюю парту и подошли поближе к привидению. Для него было неожиданностью оставаться в роли профессора и после занятий, и эта перспектива его явно встряхнула. Голос перестал быть монотонным, глаза заблестели.

— Мистер Малфой, мисс Грейнджер, присядьте на пару минут.

Студенты послушно сели на первый ряд.

— Как проходят отработки у других преподавателей?

Этот вопрос поставил в тупик первокурсников, только поступивших в Хогвартс.

— Сэр, может, лучше спросить подобное у кого-то постарше? Мы ещё не знаем всех тонкостей Хогвартса.

— Ох, Мерлин! Я совсем отстал от жизни и почти растерял остатки разума в этой рутине. Точно, глупо было спрашивать у вас такие вещи. Мистер Малфой, сходите, пожалуйста, на трансфигурацию и попросите Минерву отпустить ко мне близнецов Уизли. Они наверняка знают все методы отработок в Хогвартсе.

Драко не стал противиться воле профессора и направился на трансфигурацию, где в это время сидел третий курс.

— Профессор, я прошу прощения, меня отправили с поручением…

— Я вас слушаю.

— Профессор Бинс просит отправить к нему Фреда и Джорджа Уизли. Ненадолго.

По выражению лица Минервы было ясно, что у неё большие подозрения насчёт подлинности просьбы, поэтому она дала третьекурсникам задание и решила лично проводить близнецов до кабинета Истории магии.

Процессия из четырёх человек направлялась к профессору-привидению, и все, кто стал свидетелем этой странной картины, недоумевали по поводу цели этого совместного хождения.

— Профессор Бинс, добрый день! Вы действительно просили одолжить вам этих сорванцов? — Минерва указала на Фреда и Джорджа.

— Да, профессор МакГонагалл. Мне необходимы их советы по поводу отработок. Оказывается, устраивать отработки довольно увлекательно. И как я раньше упускал эту часть преподавательской жизни?

Привидение эмоционально удивилось само себе, а затем поглядело на Гермиону и Драко.

— К счастью, эти детки разнообразили мою скучную жизнь. Теперь я намерен устраивать регулярные отработки, а также обустраивать доску объявлений возле моего кабинета. Конечно, с помощью провинившихся студентов.

— Это прекрасная идея, мистер Бинс, а теперь я прошу меня извинить…

МакГонагалл направилась к выходу, мимоходом поглядывая на гриффиндорку Грейнджер и слизеринца Малфоя. Эти двое вызывали у неё неподдельный интерес, смешанный с ужасом.

— Эти дети — посланники самого ада, — мысленно проговорила женщина, вновь удивляясь миловидности и добродушию подростков, только что переписавших многолетнюю историю преподавания Бинса.

* * *