Гарри Аддамс (джен)

В доме, где тени танцуют в углах,

Где страх забывает о вечных делах,

Мальчик со шрамом нашёл свой приют,

Там, где на завтрак поганки жуют.

Больше не будет чулана и слёз,

Вещь принесёт ему ворох заноз.

Вэнздей научит его колдовать,

Брата в подвале на дыбе пытать.

Гомес доволен, Мортиша поёт,

Гарри теперь в этой сказке живёт.

Тьма обнимает его, как родного,

Нет для него счастья в мире иного.

Ночь над поместьем Аддамсов была восхитительно скверной. Гром гремел так сильно, что стёкла в старинных рамах радостно дребезжали, а ливень заливал фамильное кладбище, превращая землю в уютную жижу. Гомес Аддамс, облачённый в шёлковый халат, фехтовал с невидимым противником в гостиной, когда тяжёлый дверной молоток в виде костлявой лапы издал глухой стук.

— Ларч, дорогуша, проверь, кого принесло в столь чудесную непогоду! — пропела Мортиша, аккуратно подрезая бутоны у своей любимой Клеопатры, плотоядного африканского душителя.

Дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял великан. Его борода была похожа на спутанный лес, а в руках он сжимал крошечного мальчика в нелепых огромных очках. Мальчик выглядел так, будто его долго морили голодом, но в его зелёных глазах, за стёклами очков, таилась тьма, которая мгновенно понравилась Мортише.

— Э-э-э... добрый вечер! — пробасил великан, которого звали Хагрид. — Я тут это... Гарри Поттера привёл. Мне сказали, тут живут его родственники, такие же... ну, необычные. Директор Дамблдор говорил про Литтл Уингинг, но навигатор на моей метле, видать, совсем свихнулся от грозы!

Гомес мгновенно оказался рядом, сияя белозубой улыбкой. Он оглядел мальчика, заметил странный шрам в виде молнии на его лбу и пришёл в восторг.

— Родственники? Мой дорогой гигант, мы все — одна большая семья в глазах Вечности! Посмотри на этого сорванца, Мортиша! В нём течёт благородная печаль!

Вэнздей, сжимавшая в руках безголовую куклу, подошла к Гарри и пристально посмотрела ему в глаза.

— Твой шрам выглядит так, будто тебя пытались принести в жертву, но не довели дело до конца. Какое разочарование! — холодно произнесла она. — Хочешь посмотреть на мою гильотину? Пагсли как раз сегодня слишком весел, его нужно немного укоротить!

Гарри, который ожидал криков и обвинений, вдруг почувствовал странное тепло. Эти люди не называли его ненормальным. Напротив, они смотрели на него с восхищением. Хагрид, почесав затылок и выпив предложенный Гомесом стакан ядовито-зелёного ликёра (от которого у великана тут же задымились уши), решил, что мальчик в надёжных руках, и поспешил откланяться, пока Вещь не начала играть с его шнурками.

— Мы не можем оставить его с этим клеймом! — задумчиво произнесла Мортиша, коснувшись шрама Гарри. — В нём сидит чужая, вульгарная душа. Это так... негигиенично. Гомес, неси фамильный кубок и динамит. Нам нужно провести обряд усыновления!

В ту же ночь, в самом центре подземелья, окружённый всей семьёй, Гарри Поттер стоял в кругу из костей мамонта. Дядя Фестер держал в зубах лампочку, которая ярко вспыхивала в такт заклинаниям. Когда Гомес произнёс слова древнего договора, а Мортиша капнула в кубок сок аконита, произошёл взрыв. Но это был не просто взрыв динамита Фестера. Чёрный дым вырвался из шрама Гарри, издав предсмертный вопль, и растворился в холодном воздухе подземелья. Шрам исчез, оставив кожу идеально бледной.

— Добро пожаловать домой, Гарри Аддамс! — прошептала Мортиша, набрасывая на его плечи чёрную мантию из паучьего шёлка.

Гарри улыбнулся. Впервые в жизни он чувствовал себя на своём месте. Но он ещё не знал, что где-то в далёкой Англии старый волшебник в звёздной мантии начал очень сильно беспокоиться...