Эксперементы Грейнджер (джен)

Гермиона Грейнджер сидела в самой глухой секции библиотеки, окружённая баррикадами из пожелтевших фолиантов, которые пахли сыростью и чьими-то несбывшимися амбициями. Её исследовательское вдохновение в тот день граничило с одержимостью: пальцы, перепачканные чернилами и книжной пылью, лихорадочно перелистывали страницы. Она не искала ничего конкретного — классические заклинания из школьной программы давно казались ей пресными, как овсянка без соли.

Ей отчаянно хотелось чего-то новенького. Такого, что заставило бы брови Рона улететь за линию роста волос, а Гарри — в очередной раз усомниться в её душевном здоровье. Гермиона жаждала магии, способной не просто удивить, а вывернуть реальность наизнанку, оставив врагов в состоянии глубокого экзистенциального ступора, а друзей — в немом восхищении, смешанном с тихим ужасом.

— Ну же, удиви меня, — прошептала она, обращаясь к корешку книги, обтянутому кожей подозрительного происхождения. — Покажи мне что-нибудь настоящее, волшебное. Интеллектуальный вызов!

Сборник «Действительно выдающиеся заклинания» оправдал своё название лишь наполовину, подарив Гермионе формулу для дистанционной чистки ушей. Список побочных эффектов, занимавший три последующие страницы мелким шрифтом, внушал искреннее уважение: там упоминались и временная потеря чувства равновесия, и непроизвольное подергивание коленных чашечек, и странный позыв цитировать классиков на древнегреческом.

— Серенько, — пробормотала Гермиона, делая пометку на полях. — Но если увеличить амплитуду взмаха палочки, можно, вероятно, применять заклятие более широко.

Следующий фолиант, «Все самые необычные способы колдовать», оказался ещё более приземлённым. Он предлагал заклятье для штопки носков прямо на ногах, что выглядело полезным, но совершенно не эпичным, и формулу превращения свежего имбиря в пряник. Гермиона присмотрелась к примечанию: вкус корня при этом оставался прежним, жгучим и волокнистым, менялась только форма.

Она представила лица Гарри и Рона. Конечно, чисто теоретически вид свежезаштопанных пяток мог их впечатлить, особенно если учесть состояние гардероба Рона, но это было совсем не то, к чему стремилась душа великого экспериментатора.

— Панси Паркинсон вряд ли упадет в обморок от ужаса, завидев мои безупречно заштопанные носки, — саркастично заметила Грейнджер в пустоту читального зала. — Хотя уши ей прочистить, конечно, можно — вдруг она всё-таки услышит, какое Малфой ничтожество.

Она на мгновение замерла, и в её глазах вспыхнул недобрый огонёк. Потенциал чистящего заклятья в боевом смысле оставался абсолютно не разработанным. В голове уже выстраивались графики зависимости между чистотой слуховых проходов и потерей ориентации в пространстве. Гермиона дала себе торжественное слово как следует поразмыслить над этим на досуге.

Наконец, потрёпанный переплёт с многообещающим названием «Применяй волшебство творчески: радуй себя и других» подарил Гермионе то самое «нечто». Она замерла, вчитываясь в строчки, которые нормальный человек счёл бы либо опечаткой, либо бредом сумасшедшего артефактора, но Грейнджер видела в них лишь чистый, неразбавленный потенциал.

Она действовала с хирургической точностью: тщательно переписала магическую формулу, зафиксировала каждое движение палочки и с особым тщанием занесла в пергамент список побочных эффектов. Не ограничившись одним источником, Гермиона устроила настоящую облаву на книжные полки. Она нашла это же заклинание в двух других сборниках, сверила каждое прилагательное и выудила из пыльных томов пару отдалённо похожих чар для сравнительного анализа.

— Ну что ж, «радовать других» мы будем по моим правилам, — сухо констатировала она, сворачивая свиток с выписками.

Сдав книги мадам Пинс, которая проводила её подозрительным взглядом, Гермиона крепко прижала к себе свои записи. Её походка стала решительной, а в голове уже вовсю шёл процесс моделирования последствий. Она миновала коридоры, не замечая встречных учеников, и направилась прямиком в башню Гриффиндора. У неё было всё необходимое: теория, амбиции и полное отсутствие желания спрашивать чьего-либо разрешения.

Пришло время колдовать.