После всех этих лет (джен)

Дамблдор взмахнул палочкой, и тяжёлые шторы на окне сами собой сомкнулись.

— Думаю, нам не помешает чашка чая, — бодро сказал он, накладывая заклинание. — Сыграю роль хозяюшки?

— Что он имел в виду? — Северус Снейп сидел прямо в потёртом кресле, спина выпрямлена, руки сжаты на коленях. — Что он имел в виду… насчёт маггловской семьи Поттера?

Несколько мгновений слышалось лишь шипение пара, вырывающегося из чайника, затем тихое бульканье — Дамблдор разливал чай по тончайшим фарфоровым чашкам.

— Вы ведь должны были заметить, Северус, — тихо сказал он, — что мальчик едва ли счастлив дома.

— И когда же я должен был это заметить? — вспыхнул Снейп, резко вскинув голову; ноздри его раздулись.

Так же быстро, как вспышка началась, она и угасла. Он снова опустил голову.

Дамблдор опустил в чашку ломтик лимона и вдохнул ароматный пар.

— Вы сделали свой выбор — как именно будете взаимодействовать с юным Гарри, — напомнил он. В его мягком голосе не было ни упрёка, ни осуждения, ни даже намёка на оценку.

Будь там хоть тень этого, Снейпу было бы легче ухватиться за злость, ещё тлеющую внутри. Но это был уже приглушённый огонь, задавленный другими чувствами, которым он едва мог подобрать имя.

— Да, — сказал он, слыша собственный голос как будто со стороны. — Сделал.

— Так же, как вы, Джеймс и Лили когда-то сделали свой выбор, решив создать его.

— Я, должно быть, был безумен, — пробормотал Снейп, поднимая чашку.

Тепло тонкого фарфора было почти шоком для его ледяных рук. Длинные пальцы, истончённые и испачканные годами работы с зельями, казались одной лишь кожей да костью. Всё тело словно лишилось защитной оболочки — обнажённое, уязвимое. Слои, наращённые годами, были сорваны всего за несколько часов…

— Это похоже на сон, — хрипло прошептал он.

И это не казалось странным — сказать такое. Дамблдор был единственным человеком, знавшим его тайну. Единственным, рядом с кем он мог хоть немного ослабить контроль. Это почти стало привычкой — сидеть с ним за чаем, приходить в себя после…

— И весьма странный сон, — задумчиво добавил Дамблдор, отпивая чай. — Я читал об альтернативных мирах, но услышать о таком из первых уст… встретить кого-то из мира, столь похожего на наш и в то же время столь отличного…

— Попробуйте представить это с моей точки зрения, — сказал Снейп, стараясь подражать лёгкости директора. — Представьте, что вы встретили самого себя.

— Я бы сказал ему пару крепких слов, — сухо ответил Дамблдор. — Впрочем, не стал бы настраивать его против себя. Я знаю, каким неприятным стариком он может быть, если его разозлить.

Он усмехнулся.

Снейпу это не показалось смешным.

— Вы говорите так, будто не одобряете действия своего двойника, — небрежно заметил он, делая вид, что пьёт чай, хотя не чувствовал вкуса.

Дамблдор перестал смеяться и вытер уголки глаз.

— Не думаю, что моё дело — одобрять или осуждать, — сказал он. — Кто знает, какие силы повлияли на моего… коллегу? Возможно, с Гарри у магглов обращались ещё хуже, чем здесь, и нужно было вмешаться. Я бы не стал его отчитывать. Но спросил бы — о чём он думал? Рисковать жизнью Гарри и всем нашим делом — ради чего? Ради простого чувства?

— В прошлом году я видел, как с ним обращались, — тихо сказал Снейп. — В воспоминаниях Поттера. Тогда я задумался… но не могу сказать, что меня это действительно волновало.

Дамблдор поставил чашку и посмотрел на него прямо.

— А почему должно было? — спросил он спокойно. — Вы более чем выполнили свой долг. Вы спасли ему жизнь, работали с ним, несмотря на свои чувства.

— Да, — отозвался Снейп.

Он хотел, чтобы эти слова заполнили пустоту внутри.

Когда-то этого было бы достаточно.

Ведь он не «создавал сына». Это было заклинание. Осознанное — да, но не предполагающее никакой ответственности.

Так почему теперь этого недостаточно?

Почему кажется, что он должен был сделать больше?

— Он обязан оставаться у этих магглов? — резко спросил он.

Дамблдор удивлённо взглянул на него.

— Разумеется. Куда ещё ему идти? И какой смысл что-то менять сейчас?

После стольких лет.

Слова не были произнесены, но повисли в воздухе.

«Ты сделал свой выбор, Северус».

«Я думал, «счастье» — это просто отсутствие несчастья».

Он должен был задать следующий вопрос.

— Вы действительно думали отправить меня к нему?

— Я уже ответил.

— Почему вы этого не сделали?

— И это тоже.

— Я просто не понимаю, почему он сделал это, а вы — нет!

— Вы бы хотели, чтобы я сделал?

Снейп резко покачал головой.

— Разумеется, нет, — холодно сказал он. — Я должен был заразиться той глупой сентиментальностью? Реальность, ха! Скорее уж нелепая фантазия. Вы бы слышали его — он рассуждает о счастье, будто это имеет значение.

Дамблдор чуть наклонил голову.

— Он действительно так сказал? — тихо спросил он.

— «Счастье», — с отвращением повторил Снейп. — Человек жертвует жизнью ради сына Поттера — и называет это счастьем.

— Неожиданно… да, — тихо сказал Дамблдор.

Он медленно отодвинул чашку и поднялся. Вдруг он выглядел усталым — словно тяжесть дня наконец настигла его.

— И всё же… если задуматься…

Голос стал почти шёпотом.

— Мы исполняем долг, делаем всё, что можем. Но если человек не был счастлив… если ни власть, ни достижения не сделали его счастливым… то ради чего всё это?

— Это ничего не значит, — резко сказал Снейп. — Пустое слово.

Дамблдор стоял, опершись о стол. Голова опущена, плечи поникли.

Он выглядел сломленным.

И Снейп не мог этого вынести.

— Вы поступили правильно, — твёрдо сказал он.

Дамблдор поднял голову.

— И раньше вы были правы, — продолжил Снейп. — Там было нечто большее, чем одно решение. Различия между мирами, которых мы не понимаем.

Дамблдор выпрямился.

— Даже если бы вы тогда отправили меня к нему — я бы не пошёл, — уверенно сказал Снейп. — А если бы и пошёл — это ничего бы не изменило.

— Но с маленьким ребёнком? — тихо спросил Дамблдор. — Если бы вы установили связь?

— Никакой связи нет, — твёрдо ответил Снейп. — Я искал её. В первый момент. Но увидел лишь копию человека, которого ненавидел. Его отца.

— И вы никогда не считали себя… — начал Дамблдор.

— Никогда.

Снейп почти почувствовал облегчение.

— Мы можем лишь гадать, какие силы сформировали тот мир, — продолжил он. — И надеяться, что различия уберегут их от последствий.

— Конечно… возможно, лучше вовсе не думать об этом, — пробормотал Дамблдор. — Некоторые вещи лучше забыть.

Снейп кивнул и поднялся.

— Полностью согласен. Если позволите, директор — день был долгий.

— Спокойной ночи, Северус.

Снейп вышел.

Шёл он уже легче. Мысли постепенно отступали.

Жизнь была не так уж плоха.

— Отсутствие несчастья, — пробормотал он. — Разве не это и есть счастье?

Он проверил спальни учеников.

В своих покоях плеснул водой в лицо и поднял взгляд на зеркало.

Позади отражалась его комната — тихая, пустая.

Часы тикали.

Где-то в углу шуршала мышь.