Звездный Лорд и обычный вторник (гет)

Где-то на просторах Мультивселенной.

Планета Альфа Квазарасс, пространство Квазарасс.

Офис Планетарной Безопасности.

Четырехрукий инсектоид проворно прошуршал в дверь. Он угнездился в кресле напротив небольшого стола и вытащил из складок форменного жилета вогнутый планшет. Ловко закрепив планшет на подставке, он заговорил:

— Допрос подозреваемого 3-5-1, по делу шестьсот три, код времени 3-6-14-561. Допрос ведет старший следователь Тассисс, — он ткнул крючковатым пальцем в существо напротив. — 3-5-1, представьтесь для протокола!

Гуманоид в наручниках скрестил руки, насколько это было возможно, и вздёрнул нос:

— Звёздный Лорд!

— Как? — переспросил Тассисс, двумя огромными руками опершись о стол, а ещё двумя, маленькими, тыкая в планшет.

— З-в-ё-з-д...

— Настоящее имя, псевдоним не считается, — раздражённо перебил Тассисс.

— Зануды... Ладно. Меня зовут Питер Джейсон Квилл, и я ни в чем не виноват.

— Это покажет следствие, мистер Квилл. Что вы делали на Альфе Квазарасс в третий день шестой дюжины, год 14-561?

— Понятия не имею, — искренне удивился Питер.

Тассисс медленно вдохнул и длинно выругался на местном языке. Он развернул на планшете программу для общения с пришельцами — единицы измерения времени. Покосившись в карточку Питера, ввёл необходимые поправки.

— Вторник. На прошлой неделе.

— А! Вторник... Отдыхал во вторник. С девушкой хотел познакомиться. Гулял по набережной в этой вашей... Как её?

— Перлис ди Марисс.

— Точно, Перлы Димарис! Красотища! Небо розовое, водичка — бирюза, эфир в вышине радужно переливается! Короче — романтика... Настроение — самое благодушное. И вот гуляю я, гуляю, и смотрю — стоит! Скульптура! Богиня! Грация! Такая пластика, такой поворот головы! — Квилл закатил глаза. — Древнегреческие богини подохли бы от зависти... Но Ракета как увидал, куда я смотрю, так аж споткнулся. «Ты, — говорит, — Квилл, больной!»

— А вы больной? — забеспокоился следователь.

— Я — самый здоровый из всех здоровых! — вздёрнул брови Питер. — А Ракета — дурак! Что он понимает в женщинах?!

— Ближе к делу, пожалуйста!

— Я, говорю, должен с ней познакомиться! «Иди», — Ракета мне говорит, — «но она тебя сожрёт! И тогда корабль мне достанется!» Ну и только я собрался подойти, как на меня налетает этот красный придурок!

— Подозреваемый 3-5-0... Йохан Ш-шмидт?

— Кто?

Следователь страдальчески закатил три из четырёх глаз, а одним продолжал наблюдать за Питером. Что за тяга такая у этого биологического вида к псевдонимам?! Почему нельзя просто пользоваться именами?!

— Красный Череп, — недовольно уточнил Тассисс.

— Он! — обрадовался Питер. — Ваще красный, на всю голову. И как вцепится в меня! Чуть воротник не оборвал. «Прими уготованную тебе судьбу!» А я ему и говорю: отстань, дядя, вон моя судьба на сегодняшний вечер стоит, морем любуется, а ты иди своей дорогой давай.

— Прямо так и сказали? — прищурился правой парой глаз Тассисс, сверяясь с показаниями Йохана Шмидта.

— Ну, не совсем так, — смутился Питер. — Даже совсем не так. Я его нахер послал и в бубен двинул. А потом Ракета с Грутом его куда-то уволокли.

— И что было дальше?

— О! Дальше подошёл я, значит, к девушке, махнул кепкой, вот так вот, по-мушкетерски! Здрасте, говорю, как поживаете? Не желаете ли пропустить по стаканчику чего-нибудь этакого, поговорить за всякое? Из меня бы вышел неплохой собеседник! Она поначалу удивилась и говорит: «Восхитительно. А мне как раз нагадали, что меня ждёт интересная беседа. И какая у вас симпатичная бейсболка!» Я ей кепку протянул: возьмите, говорю, если она вам нравится — она ваша! Повернулся так, локоть отставил, приглашаю, значит! Меня Питер зовут, а вас? А она смеётся, бейсболку на голову нацепила, за руку меня взяла и отвечает: «Можете звать меня Искра, потому как вы зажгли во мне искру интереса».

— Очередной псевдоним, — проворчал следователь. — И далее вы с подозреваемой 3-5-2 направились в торговый квартал.

— Никакой интриги с вами... Ну конечно туда! И вот мы идём, значит, под ручку, болтаем о погоде. Она улыбается... После этой улыбки закатное небо — так, карандашный набросок. Ну я и говорю: вы, Искра, восхитительной красоты женщина! Я таких прекрасных женщин никогда не видел. А она смеётся, говорит, давненько её внешности не делали комплиментов. «Не иначе, — говорю, — вы общались только со слепыми!» Она руку отпустила, обогнала меня и крутанулась в ритме вальса несколько шагов. «Нравится?» — спрашивает. Я только головой кивнул. Конечно, мне понравилось! Но ответить не могу: у меня дар речи куда-то глубоко провалился! Там же что ни движение — картина, что ни поза — соблазн! Эх... Я бы вечность смотрел, как невесомая ткань струится по её изгибам...

— В какое заведение вы пошли? — поторопил Тассисс.

— То, что в высокой башне, в центре квартала. Шикарный ресторан у самой верхушки, не помню, как называется.

— «Гиласс де лас Веритасс»? — уточнил Тассисс.

— «Голос Верочки», да! Пока я договаривался с хостес про столик, Искра отошла в дамскую комнату. А когда я подошёл к столу, там меня уже ждали! Стоит троица тощих таких хмырей, все в жёлтом, со страшными глазами...

— Подозреваемый 3-4-5, ренегат Кецилий, и его приспешники, — вставил следователь. — Работают на Дормамму.

— Да по барабану, кто они такие и на кого работают! — вспылил Питер, взмахнув руками. — Этот Косилий только зыркнул на меня и говорит: «Отдавай Искру по-хорошему. Немедленно!» А я ему говорю: «Да пошёл ты! Мы ещё толком не познакомились!» А он тогда пальцы скрючил и говорит: «Значит, заберу по-плохому». И тут меня что-то за ногу ка-а-ак дёрнет! И сразу меня спиной в стекло ка-а-ак бахнет! Головой приложился — будь здоров! Аж показалось, что вместе со стеклом вся башня потрескалась — и небо, и море...

— Кецилий выкинул вас из башни?! — хлопнул руками по столу Тассисс.

— Вот те крест, — неуклюже изобразил Питер скованными руками.

— Этого нет на записях наблюдения... Продолжайте!

— Продолжаю! Лечу я, значит, из башни вниз и думаю: «Не-е-ет, не на того ты нарвался, желтопуз кривоглазый!» Включаю движки — и обратно на балкон! Первому жёлтому с ноги — н-на! Второму кулаком в тыкву — н-на! Достаю бластер, Косилию в рожу направил и говорю: проваливай отсюда по-хорошему, а то унесут как попало! Он чего-то там себе в голове прикинул и говорит: «Хорошо, мы уйдём! Но это ещё не конец. Когда захотите избавиться от Искры, найдите меня. Нам есть что обсудить!» А я ему и говорю: «Нечего нам обсуждать! Не споткнитесь на выходе!»

— А вот это уже было на записях, — отметил Тассисс в планшете. — Продолжайте.

— И вот они, значит, ушли, а я остался. Официант как ни в чем не бывало притарабанил меню, да и стекло, в которое я, вроде, вылетел, как будто бы и не разбивалось вовсе... Ну, думаю, глюки. Башкой же треснулся! Решил таблетку вкатить. И только полез в аптечку — Искра возвращается. Заглядывает мне в подсумок и говорит, спокойно так: «Если ты собираешься меня опоить, тебе понадобится что-то более мощное». И смотрит мне прямо в глаза. А в этих глазах — ну чисто космос! И огоньки загадочные в глубине мерцают! Ну я ей, значит, и отвечаю, что наше знакомство так вскружило мне голову, что неплохо бы мне принять чего-нибудь тонизирующего, а то я буду не в состоянии по достоинству оценить глубину её глаз.

— И что вы собирались принять?

— Я ещё не определился на тот момент, — отмахнулся Питер. — Но Искра шустро вытряхнула мою аптечку, полистала всё и убрала назад. «Нет, — говорит, — тут тебе ничего не поможет. Чтобы оценить глубину моих глаз в полной мере, нужно кое-что особенное!» И щелчком пальцев позвала официанта! Ну, думаю, что же там за средство такое подают в этом заведении?

— Коктейль «Иль Шиелас де лас Серенитасс», — мечтательно покачал антеннами Тассисс.

— Точно! И вот сел я за стол, сижу, значит, жду эту «Съетую сирень». Точеные плечики Искры на фоне космопорта созерцаю. И приносит мне официант обычный вроде стакан, а внутри — натурально жидкое квазарское небо! Слоистая перламутровая синева в розовой жидкости сама собой перемешивается... Отпил я, значит, и чувствую — оно! Прохлада, аромат — песня, а не напиток! Стакан допил — меня ка-а-ак сразу всё отпустило, словами не передать! Голова прояснилась, плечи расслабились, ушибы болеть перестали. Искра сидит рядом, по руке меня гладит и улыбается. «Лучше?» — спрашивает. «В стопятьсот тыщ раз», — отвечаю. Ну слово за слово, заказали закусок, горячего, напитков. Разговорились за жизнь... Она тоже с Земли, прикинь?! Каковы шансы были встретить на Альфе Квазарасс девушку с Земли?!

— Практически нулевые, — кивнул Тассисс. — О чём конкретно вы говорили с 3-5-2?

— Да по мелочи... Я рассказал, каким было детство на корабле у Йонду. Ей особенно понравилось, как я стырил у Йонду его стрелу, а он её позвал, и она распорола мне штаны. Искра рассказала, как путешествовала на Земле, как летала в Нью-Йорк и её багаж потерялся. Ей пришлось вести важные переговоры в вечернем платье вместо делового костюма. Результаты значительно выросли! Забавная история! Обсудили, кому какая музыка нравится. Нашли много общего! «Southern nights! Have you ever felt a southern night?» — напел Питер. — Искра сказала, что это чертовски приятно — найти человека, который разделяет твои музыкальные вкусы! Потом поговорили о планах на жизнь...

— Эти планы касаются группы наёмников, известной как «Опустошители»? — перебил Тассисс.

— Я ж завязал! — набычился Квилл. — У меня своя команда — «Стражи Галактики» — слышали?

— Осведомлён. Герои Ксандра, победители Ронана, защитники Суверенов, чемпионы Аиши.

— Избранные Аишей убийцы Эго, вы хотели сказать! История ещё та... Вы бы знали, чего мне стоило убедить Ракету не трогать долбаные батареи... — Питер подался вперёд. — Представляете, как бы дело повернулось, если бы енот их прикарманил? Хрен бы нам тогда Аиша помогла разбираться с моим отцом... Вообще знаете, отличная штука — психотерапия! С тех пор как Ракета ходит к врачу, он более позитивно смотрит на жизнь, да и шерсть выглядит более здоровой. «От снижения уровня стресса», — он говорит!

— Не отвлекайтесь, мистер Квилл, — постучал пальцами по столу Тассисс. — «Стражи Галактики».

— Чемпионы Аиши... Это мы, да, — приосанился Питер, но тут же сдулся. — Я рад, что хоть кто-то в этом секторе про нас слышал.

— Надо думать, 3-5-2 не слышала о «Стражах Галактики», — уточнил Тассисс.

— Искра вообще мало о чём слышала за пределами Земли, — пожал плечами Питер. — Редко выбирается в большой космос. Ну, я рассказал основные новости, как мог.

— Что было после разговоров? — Тассисс перелистнул страницу на экране планшета.

— Танцы, конечно! — Питер откинулся на спинку стула и покачал головой. — Я, знаете ли, не последний танцор в галактике, но Искра! О, как она двигается!

— Если эти нелепые движения можно назвать танцами... — пробормотал Тассисс, просматривая запись.

— Ну простите, если наши тела не приспособлены к вашему восхитительному национальному «бессистемно вибрируй, размахивая руками во все стороны», — усмехнулся Питер. — Но мы старались. Просто у нас и рук меньше, и ребра не складываются — позвоночник, знаете ли, мешает.

— Знаю. Но вот здесь, когда вы вдвоём изображали одну квазарассскую особь, получилось неплохо.

— О, да, — расцвёл Питер. — Мне тоже понравилось, когда Искра ко мне сзади прижалась и стала изображать маленькую пару рук. Она такая... упругая! — и Питер нарисовал в воздухе, насколько позволяли наручники, где именно Искра «упругая».

— Мда, — Тассисс ещё раз прокрутил запись танца. — Но что-то в этом есть... А что было дальше?

— А дальше всё, силы закончились! Да и первое солнце закатилось, нас обоих в сон потянуло.

— Циркадные ритмы, связанные с общей освещённостью, — Тассисс кивнул. — Вы сразу поехали в своё логово?

— Не-а, — мечтательно покачал головой Питер. — Сначала мы с Искрой очень мило целовались на балконе башни! Искра была такая мягкая, такая открытая. У неё такая гладкая кожа, как полированный мрамор! Я держал её в руках и думал, что это то, чего мне не хватало уже очень давно! Что не хочу никуда идти, лететь... А как красиво выглядел её силуэт на фоне звёзд!..

— Вас заносит, мистер Квилл, — Тассисс постучал пальцем маленькой руки по столу. — Вернитесь к реальности. Что вы делали, когда вышли из башни?

— Я предложил Искре подбросить её домой на моём гравибайке.

— Согласилась? — скептически поинтересовался Тассисс.

— Не-а, — покачал головой Питер. — Уехала на своём шикарном красном флаере! Кабриолет! Конфетка, а не машина! Они друг друга стоят.

— Машина, к сожалению, арендованная. Их можно взять напрокат анонимно, — уточнил Тассисс в планшете. — Куда вы направились после того, как расстались?

— Да никуда, — насупился Питер. — Я не успел. Только флаер Искры набрал высоту, передо мной открывается портал с золотыми искрами по краю, и оттуда вываливается бородатый мужик в красном плаще!

— Доктор Стивен Стрэндж. Он здесь часто бывает. Друг нашей планеты.

— Не знаю, какой он там доктор, но он как меня увидел, схватился за свой зелёный брелок...

— Амулет.

— Не важно! Схватился и говорит: «Мистер Квилл, я пришёл договориться!» А я ему и говорю: «Я понятия не имею, кто ты, нахрен, такой, и что тебе от меня нужно!» А он тогда брелок отпустил, осмотрелся вокруг и говорит: «Прошу прощения. Похоже, я прибыл слишком рано». И обратно в портал — нырь! Только плащ мелькнул. Ну, я тогда решил, что с меня хватит, и поскорее отправился спать.

— Успешно? — почти сочувственно поинтересовался Тассисс.

— Удивительно, но — да! — ответил Питер. — Проснулся — голова как стёклышко, выспался даже, чего давно не бывало.

— «Шиелас Серенитасс» имеет продолжительный эффект на млекопитающих позвоночных.

— Короче, утро удалось! Я выпил кофе, послушал историю, как Красный попытался отпинать Ракету, но Грут его упаковал и сдал полицейским.

— Мы благодарны «Стражам Галактики» за сотрудничество.

— Я вижу, — усмехнулся Питер, тряхнув наручниками. — Но я понимаю. Это другое дело.

— Совершенно верно, и в этом деле вы — подозреваемый. Так что не отвлекайтесь! Что вы делали в... тридцать два часа дня?

— Ехал в торговый квартал. Мы договорились с Искрой снова встретиться на набережной, но я вылетел пораньше, чтобы заскочить на рынок. Первое солнце снова было высоко. Я как раз подъезжал к промзоне со стороны космопорта. И тут передо мной опять открывается портал! На этот раз фиолетовый!

— Свидетели говорят, что это больше было похоже на вспышку ускорителей гравибайка, — возразил Тассисс.

— Конечно, блин, похоже! Я их на полную выжал, чтобы вверх уйти, — Питер изобразил в воздухе траекторию своего байка. — Там же плотное движение, влево-вправо не проскочить.

— И почему же ваш гравибайк нарушил закрытый воздушный периметр и пробил крышу одного из складов?

— Да потому что мне мощности ускорителей не хватило! И заднее вихревое поле моего байка зацепило край портала. — Питер подался вперёд. — А вы знаете, что бывает, когда что-то касается края порталов? Оно в лучшем случае отваливается! Так вот, это был не тот случай! Портал схлопнулся, гравитационная подушка схлопнулась, и я сам тоже чуть не схлопнулся! Потому что мой байк абсолютно самостоятельно и очень быстро кувыркнулся в треклятую крышу!

— Хм... — Тассисс сделал несколько отметок в своём планшете. — Что произошло внутри склада?

— Мы с байком разделились. Я снёс одну кучу коробок, а байк — две другие. Что там было, кстати, такое хрустящее?

— Пенопесочные термоизолирующие блоки, — хмуро сказал Тассисс. — Но после вашего посещения уже, конечно, пенопесочное крошево.

— Там и до нашего посещения не всё в порядке было. Потому что когда я выпутался из-под завала, по углам уже шарились читаури.

Тассисс упёрся всеми четырьмя руками себе в голову. Жест больше всего напоминал Питеру виденный как-то на Земле «фейспалм».

— Если бы на вашем месте был кто-то другой, я решил бы, что вы мне... Как это будет... «Вешаете рамен на вибрисы», — Тассисс пошевелил всеми четырьмя своими антеннами. — Но я вам верю.

— Потому что вы знаете, что я честный человек? — с надеждой спросил Питер.

— Потому что вы целестиал, — отрезал Тассисс.

— Только наполовину, — надулся Питер.

— На целую половину больше, чем хотелось бы Улью Квазарасс, — вздохнул Тассисс. — Вокруг вас, целестиалов, вечно «варится» какая-то «каша». Либо её «варите» вы сами, либо кто-то другой «варит» её для или против вас, но «каша» есть всегда!

— Ну что началось-то... Нормально же разговаривали! — проворчал Питер. — Впрочем, вы правы, каша заварилась — что надо...

— Я рад, что вы это понимаете, подозреваемый 3-5-1. Продолжайте рассказ.

— Продолжаю, — вздохнул Питер. — На складе были читаури. С ними был высокий худой хрен с плоской мордой. Он летал, управлял предметами силой мысли и не затыкался ни на минуту. Вот что я успел услышать: «...во славу нашего Отца! Ищите Искру, ибо сказано, что она по силе может сравниться с Камнями Бесконечности! Непредвиденные факторы должны быть устранены. Всё должно быть сделано в соответствии с планом!»

— Эбони Мо, личный колдун Таноса, — хмуро кивнул Тассисс.

— Я ещё успел подумать: «Кто же такая Искра на самом деле, если за ней охотится сам гаморрин батя!» Но дальше думать стало некогда! В стене склада открылся портал вашего друга, доктора Стрижа, и оттуда посыпалась целая толпа народу! Кто-то заорал: «Отомстители, внимание! Обеспечить периметр! Не дайте Таносу завладеть Искрой!» И понеслось! Стрелы свистят, бластеры палят, руки-ноги так и мелькают! Два каких-то железных чувака пуляют чем попало из-под крыши. Вокруг порталы моргают, золотые и фиолетовые! Короче, мрак!

— Свидетели рассказывают о многочисленных вспышках на складе, — кивнул Тассисс. — Дальше?

— Дальше к читаури подошло подкрепление, ещё трое плоскомордых, и тогда стало совсем худо, — Питер эмоционально взмахнул руками, звякнув наручниками. — Понятно, я в стороне не остался, пинался и стрелял наравне со всеми, но там такая пылища поднялась, пришлось маску зачехлить. Я на «Милано» сигнал тревоги послал, чтобы Ракета поднимал корабль и собирал «Стражей» на подмогу, да только они не успели! В самый разгар веселья доктор Стриж кинул какую-то зелёную ерунду, а этот Простигосспади-Мо её отбил какой-то своей ерундой, и как эти две ерунды скрутились, как в пол ушли, так оттуда натурально огненный вулкан бабахнул!

— Это был один из наших энергетических узлов, — грустно шевельнул головой Тассисс. — И каковы были последствия его незапланированного сноса?

— Железных летучих ребят вынесло через крышу. Думаю, упали они не скоро. Мимо меня доктор спиной вперёд улетел, а за ним — его плащ, своим ходом. Кто-то заорал: «Отомстители! Собрать раненых, отступаем!» Здравая мысль, думаю. Только вот куда?! Пол валится, сверху дым, снизу огонь! Но я приметил неподалёку свой байк, он вроде уцелел. И только я собрался бежать к нему, как на меня из-за коробок выпадает парнишка в драном красном комбезе!

— И что он сделал? — подался вперёд Тассисс.

— Схватился за меня и говорит: «Я что-то плохо себя чувствую, мистер Старк!»

— Но вы не мистер Старк, — уточнил Тассисс. «Только не ещё один псевдоним!»

— Ну ясен пень! Я — Звёздный Лорд! — стукнул себя в грудь Питер.

— Ага, — с облегчением кивнул Тассисс. — И что вы сделали?

— Я его в охапку сгрёб: «Держись, — говорю, — пацан!» Заскочил на гравибайк и вперёд, в больницу!

— В какую именно?

— Да я разбираюсь, что ли, в ваших больницах? Я на квазарассском знаю только картинку с пальцами, которая значит «больница». Ну ещё «таверна» знаю... «Алкоголь»... «Стриптиз» там всякий... Ну так вот! Несёмся мы, значит, в больницу, а на хвосте у нас читаури, тоже нормально так несутся. И тут я гляжу — она!

— Больница?

— Искра! На своём красном кабриолете! Она меня тоже увидела. Я собрался пристроиться ей в борт, чтобы поговорить, но меня подрезал Косилий на жёлтой дымящей колымаге!

— Числится в угоне, — машинально отметил Тассисс. — Кто из вас отправил его на дно Лагосс Ди Сперансса?

— Это Искра. Она крикнула: «Назад не смотри!» А потом сзади ка-а-ак жахнет! Я клянусь, увидел свою тень на облаках впереди. Не знаю, чем она там всех приложила, но погони больше не было. Мы долетели до больницы, и я сдал парня в приёмное отделение.

— Он в порядке. Доктор Стрэндж уже доставил его домой.

— Рад слышать! Потому что я был уверен, что он до-о-олго там будет лежать. Блин, я был уверен, что я буду рядом лежать, но у Искры были другие планы на мой счёт...

— Какие именно? — насторожился Тассисс.

— О, ничего противозаконного, — поспешил успокоить его Питер. — Просто Искра решила, что у неё дома нам будет удобнее привести себя в порядок.

— Где это?

— Где-то в пригородах, точнее не скажу.

— Жаль... Потому что логи вашего байка и кабриолета 3-5-2 были очень качественно удалены, — Тассисс крутанул планшет на подставке. — И что вы делали... в пригородах?

— Отдыхали, в основном... Когда мы вошли в дверь, Искра потащила меня в душевую, — Питер усмехнулся. — Сказала, что я слишком молодо выгляжу для человека, из которого сыпется столько песка. «Раздевайся, — говорит, — не оскорбляй мою душевую видом одетого человека». И принялась раздеваться сама. Она и одетая вызывала у меня приступы ступора, а без одежды вообще сработала как шоковая граната. Вот так мы и стояли: я во всём пыльном и пропесоченном, и она, обнажённая, прекрасная, как ангел. А потом она поставила руки на бедра и говорит: «Не стесняйся, Питер, я не кусаюсь. По крайней мере, не сразу».

— Это естественное поведение для вашего вида? — поинтересовался Тассисс.

— Это божественное поведение! Таких женщин во все времена носили на руках! А теперь и у меня появилась возможность это сделать! Так что я не уверен, что вся моя одежда уцелела при раздевании... Сначала мы просто мылись. Ну, в основном я. Потом целовались. Потом не только целовались. Она вытолкнула меня в раздевалку. Я вынес её на руках в коридор. Мы кружились босыми ногами по пушистой ковровой дорожке. Она прижала меня к стене. Я уложил её на лестницу. Она заманила меня на второй этаж. О, что это был за танец! Мы ввалились в спальню. И вот там она начала кусаться.

— Восхитительно, — произнёс Тассисс тоном человека, смотрящего по телевизору сюжет о поведении хищных кошек в дикой природе. — И что было дальше?

— Дальше мы устроили на кровати и в окрестностях полнейший разгром. Одеяла сброшены, подушки скомканы, простыни... Впрочем, не будем о простынях, это детали. Мы оба вымотались до предела. Кажется, мы так и заснули в обнимку посреди этого хаоса.

— И сколько времени прошло с момента вашего прибытия в дом подозреваемой 3-5-2?

— Не могу точно сказать. Но я пришёл в себя уже в гостиной, на первом этаже. С кружкой теплого ароматного чая в руке и ощущением того, как мягкая грудь Искры упирается мне в плечо. На часах было примерно сорок два часа. Искра мазала мои царапины каким-то пряным кремом. И те, что я получил на складе, и другие, которые оставили её зубы и ногти. «Питер, — сказала Искра мне на ухо, — нам стоит многое обсудить». Она села напротив и тоже взяла чашку с чаем.

— О чём пошёл разговор? — подобрался Тассисс, предвкушая новую информацию.

— О том, какой я дурак, — усмехнулся Питер. — Искра спросила, почему за мной охотятся рабы Таноса и приспешники Дормамму. Я рассказал, что они охотятся за ней, за Искрой. А она улыбнулась и говорит: «Никто, кроме тебя, не знает меня под этим именем».

— Логично. Я тоже заметил эту нестыковку, — удовлетворённо пошевелил антеннами Тассисс.

— А я вот нет, — снова усмехнулся Питер. — Логика — не мой конёк. Импровизации удаются мне куда лучше! Искра попросила рассказать подробно, что со мной происходило в тот день. Вот примерно как вы. И когда она услышала о Красном Черепе, она сказала так: «Хранитель Вормира? Но... О, нет!» Схватила меня за руку и давай вертеть ладонь так и этак. Она ещё говорила что-то неразборчивое, и её руки были то холодными, то горячими. Наконец, она отошла, отхлебнула большой глоток чая и говорит: «Питер, у меня для тебя плохие новости и хорошие новости. С чего начать?» А я и отвечаю: «Начни с поцелуя и обнимашек. А дальше разберемся». И вот сидим мы в одном кресле, она у меня на коленях, голову мне на грудь положила и говорит: «Внутри тебя теперь живёт Искра Творения. Это маленький кусочек огня, на котором первый Творец ковал эту Вселенную. Красный Череп принёс её с Вормира, где, по легенде, она появляется, если её старый хозяин умирает. Душе мёртвого мира этот огонёк как кость в горле, и он посылает своего Хранителя избавиться от артефакта. Плохая новость — Искра радиоактивна во всех смыслах, которые можно вложить в это слово. Но — хорошая новость — ты целестиал, и радиация Искры, вся и любая, тебя не убьёт и наружу не выйдет».

— Впервые я рад, что подозреваемый оказался целестиалом, — проворчал Тассисс.

— А уж я как рад, — согласился Питер. — Но это не всё. Искру нельзя передать кому-то другому до тех пор, пока я «не познаю её в себе, пока не осознаю её сущность, границы, смысл и силу», что бы это ни значило. Дальше Искра, ну, которая девушка, добавила: «Это может занять очень много времени. Хорошие новости — ты упрямый, а значит, справишься с тренировками, необходимыми, чтобы познать Искру. И, наконец, у тебя есть знакомый квалифицированный мистик, хорошо осведомлённый о том, что и как нужно делать. Это я». Как-то так.

— 3-5-2 — адепт мистических искусств! — воскликнул Тассисс, взмахнув всеми руками сразу. — Как я раньше не догадался! Ну-ка, где мой реестр... Человек-женщина в пригородах... Волшебница! Это многое объясняет. И, заодно, снимает с вас обоих все подозрения. Вы — жертва со стороны Хранителя Вормира, а она — наш внештатный консультант, зарегистрированный специалист, и у неё есть алиби... А значит, она точно не давала вам указаний таранить энергоузел. Читаури с Кецилием прибыли сюда не по её приглашению и не по вашему.

Тассисс сделал несколько отметок в планшете:

— Что ж. Примите наши извинения. Обвинения сняты, ваш статус изменён. Возможно, понадобятся ваши показания как свидетеля, но я вас более не задерживаю. Допрос завершён.

* * *

Ракета выключил предоставленную Планетарной Безопасностью запись.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — начал он. — Если раньше ты просто был магнитом для неприятностей, то сейчас ты ещё и радиоактивный.

— В глубине души, да, — ответил Питер.

— И у тебя на хвосте теперь постоянно будут таскаться мутные личности, жаждущие тебя пришить и завладеть Искрой Творения.

— Вероятнее всего.

Ракета обвис в кресле. Он окинул Питера усталым взглядом, а затем вдруг улыбнулся:

— То есть, по-факту, ничего необычного не произошло. Обычный вторник!

— Если не считать того, что у нас в команде пополнение, — Питер махнул рукой за окно, где на площадке мило общались Мантис и Искра.

— Кстати об этом... Помнишь, я предупреждал, что она тебя сожрёт?

— Да-а? — Питер потер под курткой свежий укус на своей трапеции.

— Спроси меня, откуда я это знал, — Ракета практически светился от предвкушения.

— Ладно, — вздохнул Питер. — И откуда?

— Это Дану Селти. Мой психотерапевт.

В кабине повисла звенящая тишина.

— Гонишь!

— Вот те крест, — неуклюже изобразил Ракета, улыбаясь во все зубы сразу. — И я теперь за психотерапию могу не платить! Ах-ха-ха-ха-ха-а!

* * *

— Мистер Квилл, я пришёл договориться... — начал Стивен Стрэндж, но осекся, уставившись на несколько стволов. — Не самый радушный приём.

Питер махнул рукой, и Стражи спрятали оружие. Вперёд вышла Дану, которую Питер иногда по инерции называл Искрой.

— У вас вредная привычка появляться без приглашения, Стивен.

— Ты?! — Стрэндж замер, как будто увидел призрака. Впрочем, это было недалеко от истины.

— Забавная штука — время, доктор Стрэндж, — начала Дану с лёгкой улыбкой на тонких губах. — Здесь, на Альфа Квазарассе, многие тысячи лет назад Дормамму заключил договор с кельтской ведьмой по имени Дану, — она отвесила сдержанный поклон.

Питер толкнул Стрэнджа в кресло и протянул ему бокал пива. Волшебник механически отхлебнул, всё ещё не веря своим глазам.

Дану продолжила:

— Дормамму дал ей могущество, которое принесло её племени процветание! Не бесплатно, разумеется. Её душа была теперь связана с Дормамму. За её могущество ценой были жизни её врагов. А также любые другие, которые она была готова жертвовать в обмен на силу Тёмного Измерения. И контракт считался завершённым в тот самый миг, когда последняя капля заёмной силы окажется потрачена. Но силы было так много, а цена, по тем жестоким временам, столь ничтожна, что потратить её всю оказалось задачей нетривиальной. Ведьма стала волшебницей. Волшебница — монахиней. Все успели забыть, кто она и как её зовут. Для всех она стала просто — Древней. И только так, через долгие годы тренировок и контроль над собственными эмоциями, она, наконец, приблизилась к тому, чтобы потратить последние силы Тёмного Измерения. Я — приблизилась. Я думала, что умираю. Что мой путь завершён, что с моей смертью Дормамму отпустит мою душу, закрывая канал, ведущий его к нашему измерению. Но дьяволы обитают в мелочах, а Дормамму мог бы дать им всем несколько уроков. Моя часть контракта была исполнена — всё оплаченное жизнями могущество было потрачено. И тогда Дормамму отпустил мою душу. Такую, какую взял. Туда, где взял. А всё прошедшее в нашем измерении время для Дормамму не имеет никакого значения. И вот я снова на Квазарассе. Снова молода. Пускай не телом и памятью, но душой. Кто знает, — Дану усмехнулась, и в её глазах мелькнули озорные огоньки. — Может, у меня даже снова вырастут волосы?