Жена боксера (гет)

— Я не могу драться бесконечно, — говорит Уилл. — Они хотят, чтобы я проиграл — и того, что я получу за это, хватит нам надолго. Может быть, хватит, чтобы купить нам новую жизнь.

Элис молчит. Отчасти потому, что она слишком поражена тем, что Уилл — её Уилл — готов играть в игры этих надутых господ, которые приходят посмотреть, как бойцы на ринге увечат друг друга на потеху публике. Ей всегда казалось, что он презирал их. Возможно, потому что их презирала она сама. («В другой жизни ты могла бы сидеть там, среди публики, и делать ставки». Но её семья была слишком бедна для таких развлечений.)

Но другая причина, которая не дает словам сорваться с её языка — а язык Элис остёр как бритва, и даже сам герцог Гастингс имел случай это ощутить: в глубине души она понимает, что не имеет права решать за Уилла. Она может десять раз считать его своим, подкалывать в дружеских пикировках. Их соединили между собой клятвы, данные у алтаря, а ещё до этого — взаимная любовь. Но права такого у неё нет. Это Уилл тренируется часами, чтобы становиться лучше и лучше, возможно, лучшим бойцом, какого видал Лондон. Это Уилл выходит на ринг, наносит сопернику удары и получает их сам. Это Уилл после боя ходит в синяках и целует её разбитыми губами. Однажды, понимает Элис, ему может не повезти и он получит травму, которая надолго выведет его из игры. Возможно, навсегда. Многие боксёры заканчивают так.

«Делай, как хочешь», — могла бы сказать она, но Элис плохо умеет кривить душой. Поэтому она просто молчит.

* * *

— Давай, Уилл! — кричит Элис.

Боксеры лупцуют друг друга в боевом танце. Зал вокруг них ревёт, разгорячённый обменом ударами на ринге. Уилл пропускает удар, и хоть Элис не боксёр, она видела достаточно боёв, и уж точно достаточно боёв Уилла, чтобы осознавать: её муж мог бы драться получше. Саймон, сидящий рядом с ней, еще ничего не понимает: Элис видит краем глаза его лицо. Он называет Уилла своим другом и не кривит душой, но Его Светлость герцог Гастингс не слишком догадлив в некоторых вопросах.

«Он получит деньги, много денег», — напоминает себе Элис. Она сможет купить детям новую одежду и красивое платье для себя. У неё так плохо с платьями, что на свадьбу Саймона она ходила в своем подвенечном наряде, слегка переделанном по новой моде.

Зрители вскакивают с мест. «Я выиграл!» — кричит кто-то срывающимся голосом. Элис видит: Уилл мог бы встать, если б хотел. Она знает его слишком хорошо, слишком хорошо помнит язык его тела во время по-настоящему сокрушительных нокаутов. А сейчас — он ждёт. Возможно, колеблется, решая, что делать.

«Вставай, Мондрич!» — кричит Саймон. «Ну же, поднимайся», — мысленно шепчет Элис мужу. Зал вокруг неистовствует. «Если я скажу вслух, возможно, он встанет. Потому что я попросила». И продолжит бой, и выиграет, и потом будут другие бои, ещё и ещё... пока её дорогой Уилл не превратится в никому не нужного, покрытого шрамами боксёра, проигрывающего за боем бой.

И Элис молчит.

Зал взрывается воплями, когда объявляют победителя — и это не Уилл.

До Саймона, кажется, начинает доходить.

* * *

Денег оказывается столько, что Уилл покупает ей колье с бриллиантом, а платье, которое Элис заказывает для бала у герцога Гастингса, затмевает наряды некоторых знатных дам. Бледно-голубое кружево эффектно сочетается с её смуглой кожей, а как хорош Уилл в ладно сидящем новом сюртуке!

Они по-настоящему красивая пара, думает Элис, пробираясь с мужем сквозь толпу гостей. Те, кто не знает, кто они, возможно, смотрят на них с завистью: молоды, привлекательны, хорошо одеты. Она еще злится самую малость и в то же время не может не радоваться, вспоминая счастливые лица детей, когда они примеряли обновки.

Так странно чувствовать... беззаботность? Хотя бы на один вечер. Просто не думать, и веселиться, и танцевать в толпе знатных господ.

Она ловит одобрительный взгляд Саймона. Герцог Гастингс улыбается Уиллу (эта искренняя радость за друга тут же сменяется вежливо-фальшивой — для кого-то из других гостей).

— Его Светлость малость разозлился на меня, — сказал Уилл после боя. — Считал, что я должен был попросить у него денег.

— Ты, надеюсь, сказал, что не принимаешь подачки друзей?

— Естественно!

«Мы это заслужили», — думает Элис. Уилл это заслужил. Её муж, с невольной гордостью думает она, молодец.