Нопаль (джен)

Погода этим летом в Бэйдмере стояла холодная, ветренная и дождливая...

Чтоб им пусто было этим... Кто там по поверьям древних отвечал за погоду в Палдайне? Вот, чтоб им и было пусто за то, что пакостят и не дают хорошим — ладно, или не очень хорошим — людям согреться. Король Антоний Лерэа мёрз, больше обычного ел, мучился порой от переполненного живота, болтал с совершенно разбаловавшейся в отсутствие маменьки — чтоб ей тоже пусто было за то, что заставила Антония отправиться сюда в такую-то холодрыгу — Базилисы, периодически опускал колкости в сторону Женевьевы...

В общем и целом, жизнь текла своим чередом — Женевьева то терпела язвительность мужа, то плакала, то пыталась спрятаться в своих покоях, Базилиса становилась всё более и более неуправляемой (и пусть пока это почти не доставляло Антонию трудностей, даже он был способен понять, что характер Базилисы вскоре может стать проблемой, которую, впрочем, Антоний определённо не желал как-нибудь решать), Бэйдмер сырел, море шумело и всё такое. До той поры, пока в Бэйдмере не объявился Марк.

Не то чтобы Антоний совсем не рад был его видеть! Нет! Конечно, нет! С того разговора в Енернададе между ними даже завязалась переписка. И Марк иногда присылал гостинцы — вроде трёх драконьих яиц. Или редких тканей. Или драгоценностей. На этот раз Марк привёз какой-то странный... цветок?..

— И что это? — весело хихикнула Базилиса, тыкнув тоненьким пальчиком в причудливое растение, и тут же отдёрнула руку, возмущённо завопив. — Ой! Какое колючее!

Антоний, с опаской поглядывавший на привезённую Марком диковинку издалека, вскочил на ноги, но подбежать к сестре не успел — брат оказался рядом с ней куда быстрее, и внимание Базилисы немедленно переключилось на него.

Это было, пожалуй, даже обидно, подумал Антоний, вновь усаживаясь в кресло — стоило Марку только появиться после долгих лет разлуки, и он вновь с лёгкостью становился любимцем сестёр! Словно бы и не было шести лет скитаний по каким-то далёким землям, у некоторых из которых даже названия не оказалось.

Стоило Марку появиться, и в центре внимания Базилисы вновь оказывался он, а не Антоний! И Антоний не был столь глуп, чтобы не понимать, что и в центре внимания всех прочих тоже оказывался Марк, а вовсе не палдайнский король. Куда уж королю Антонию было до великого драконьего всадника, ставшего предметом всевозможных слухов, баек и легенд?

— Осторожнее, козочка! — тепло рассмеялся Марк, беря маленькую ладошку Базилисы в свою руку и наклоняясь, чтобы поцеловать. — Эта штука выживает там, где солнце выжигает землю добела. Что ей твои нежные белые ручки?

Если Антоний понимал всё верно, земель, о которых говорил Марк, даже не было пока на карте. Интересно, эти земли были богаты ещё чем-то, помимо вот этого странного растения, которое Марк называл "нопаль"? Марк отвечать на этот вопрос не спешил, а Антоний никак не мог сообразить, стоит ли посылать к дальним берегам корабли или лучше потратить деньги, что уйдут на снаряжение экспедиции, на что-то другое.

Базилиса тем временем выдернула ладошку, хитро улыбнулась, взглянув на Марка из-под ресниц, и наигранно капризно надула губы.

— И зачем мне подарок, который я даже не могу потрогать? — поинтересовалась она столь невинным тоном, что, будь кто другой на её месте, можно было бы принять это несносное дитя за ангела. — Впрочем... Этот цветок чем-то напоминает матушку... Такой же суровый и колючий!

Марк и Антоний переглянулись и одновременно рассмеялись. Признаться... Определение было весьма точным. Впрочем, Антоний, наверное, всё же сравнил бы мать с розой — той, бутон которой уже выцвел и завял, но шипы были крепки.

И, всё-таки, Антоний в жизни не решился бы отзываться о матери так откровенно! С тех пор, как умер отец, матушка взяла бразды правления в свои руки и отпускать в ближайшие годы — а то и десятилетия — не собиралась. И не то чтобы Антоний особенно возражал. Не то чтобы, он вообще решился бы ей возразить без жизненной на то необходимости. Спорить с матерью мог позволить себе Марк...

Он-то был её любимцем с самого своего рождения.

— Базилиса, полегче! — беспомощно воскликнул Антоний, оглядываясь по сторонам.

Уши, подумал Антоний, могли быть даже у стен Бэйдмера. Не стоило недооценивать матушку. Даже вдали от столицы. Тем более — вдали от столицы.

Базилиса на восклик брата-короля лишь закатила глаза и, на этот раз, кажется заинтересовалась нопалем чуть больше, а Марк погрозил сестре пальцем, но так и не сумел перестать смеяться. А потом шагнул к Антонию.

Базилиса заворковала над своим нопалем, вслух прикидывая, кого из придворных дам сумеет напугать этой штукой...

— Вспоминай, что ты вроде как король и взрослый мужчина хоть иногда, брат, — насмешливо шепнул Марк Антонию.

Именно что "вроде как", подумал Антоний, фыркая и отворачиваясь. Марку легко было говорить...