Тёмный Защитник (джен)

Убийства в городе стали рутиной. Они происходят ежедневно, еженочно, кажется, не проходит и часа без того, чтобы этот мир не покинул кто-нибудь из его обывателей. Люди практически не выходят на улицы, а те, кто решаются выйти, становятся заложниками трагических обстоятельств. Пустые, наводящие тоску улицы, неработающий светофор, звенящая тишина — по ночам город как будто умирает. Отражающие серое небо лужи на грязных и нечищенных дорогах по-человечески хлюпают, когда в них наступают редкие прохожие. Полузаброшенные здания уныло смотрят на город разбитыми окнами.

Осознание того, что они не всё успели в этой жизни, приходит к многим горожанам слишком поздно — лишь когда дуло пистолета упирается им прямо в лоб.

Кровь на земле — словно памятник разочарованию, что испытывали погибшие в последние мучительные мгновения своего бытия, чувствуя, как тяжелеют веки и прекращается такой знакомый стук их собственного сердца.

На тёмной, безжалостной улице, где даже на детской качеле видно бордовое пятно.

Одним это нравится. Нравится убивать и грабить невинных людей.

Другие мечтают покинуть этот мрачный город навсегда. Из-за финансовых трудностей эта мечта так и останется лишь ею. Люди из года в год живут под гнётом страха, прячась в своих домах. Полиция не справляется с бесчисленными преступлениями. Этот город — город криминала. Из него нужно бежать, не оглядываясь. Но есть и иной путь — путь смелых и безрассудных: с городом можно бороться.

Напряжённо сжимая пальцами ручку полиэстрового портфеля, Генри спешит домой с работы. Он идёт быстрым, нервным шагом, оглядываясь по сторонам. Улица была пустынна и зловеща.

И вот он — дом. Единственное место в городе, где он может расслабиться. Из окна машет рукой любимая доченька. Он отвечает ей тем же и ускоряет шаг. Какое же это всё-таки счастье — видеть родных людей...

Счастье сдувается, словно проколотый воздушный шарик, стоит неизвестному приставить к его затылку пистолет.

— Деньги гони, очкарик, — раздаётся сзади грубый, требовательный голос.

Сердце на мгновение словно останавливается и начинает биться сильнее.

— Сэр, прошу, отпустите меня домой! — взмаливается Генри. — Пожалуйста! Меня ждёт дочка...

— Ты чего, тупой что ли?

Резкий удар под колено — и Генри, как подкошенный, падает на землю от пронзившей ногу боли. Полиэстровый портфель вылетает из ослабевших пальцев и с тихом звуком шлепается рядом.

— Последний шанс, мужик, — чтобы добавить своим словам веса, нападающий бьёт Генри тяжёлым ботинком в живот, и тот едва сдерживает стон. Но продолжение речи его мучителя бьёт под дых сильнее. — Иначе ты больше никогда не увидишь свою дочь.

Из кустов раздаётся шум. Генри бросает взгляд в ту сторону, но ничего не видно.

— Прошу, не надо…

Из зарослей выныривает человек в маске. Он двигается хищно, ловко, как пантера.

— А ты кто? — обращается к нему первый. — Я не всех запоминаю. Может, я тебя вообще не знаю. Я тебя знаю?

Генри прислушивается к разговору, затаив дыхание и стараясь не поддаваться панике. Он хочет домой, к семье. Но стоит только попытаться встать, как очередной пинок заставляет упасть теперь не на колени — на спину, прямо в лужу. Грязная вода заливается за шиворот, но это неважно, когда перед лицом оказывается пистолет. А за ним — бескрайнее, покрытое тучами небо. Мир сузился до черного, пахнущего порохом дула на фоне серого небосвода...

Помощь пришла, откуда не ждали. Второй вдруг прыгает вперёд, замахивается и наотмашь бьёт человека с пистолетом по лицу. Брызги алой крови, хруст эмали и изо рта преступника выпадает несколько зубов. Он рычит, прижав ладонь ко рту.

Завязывается драка, и через минуту на лице преступника буквально живого места нет.

Генри встал. Ноги дрожат, затылок ноет от удара. Мужчина поправил на носу треснувшие очки, через которые всё ещё неплохо видит. И последнее определённо не к лучшему.

На испещрённом трещинами асфальте — совсем недалеко от того места, где только что лежал он сам — теперь самое мерзкое и чудовищное, что он вообще когда-либо видел в жизни — почти мёртвое тело. Тело мычит и дрыгает ногами.

— Вы... вы его убили? — ошарашенно спросил Генри у незнакомца в маске.

— Ещё нет.

После этих двух слов — таких простых, но таких жестоких — спаситель подошел к лежащему, наклонился и свернул ему шею, как цыпленку. Тишину нарушил хруст и короткий вскрик, а потом тело обмякло на асфальте.

Сердце билось как сумасшедшее, а глаза всё никак не могли поверить в произошедшее. Тишина давит на уши. Генри с ужасом смотрит на труп, и хотя зрелище отвращало, почему-то он не мог отвести взгляд.

— Зачем... вы мне помогли? — слабым голосом прошептал он.

Человек в чёрной маске с минуту помолчал и озвучил причину, показавшуюся Генри детской:

— Потому что он плохой.

— Но вы ведь такой же... — Генри обернулся к своему спасителю.

Одетый в маску чуть склонил голову, словно не понял его.

— Вы убили человека, — пояснил Генри. — Это неправильно.

— Я это делаю во благо общества, а не потому что мне весело, — отрезал незнакомец. Голос у него был низкий, грудной. — Спокойной ночи.

Очки Генри сползли с носа и упали на землю. Он быстро подхватил их и надел обратно, но когда поднял голову, человека в маске уже не было.

С этого дня в городе многое поменялось. Теперь каждую тёмную ночь не люди боялись преступников, а преступники боялись загадочного монстра, который в любой момент мог напасть на них и убить. Пролилось много крови, сломалось много костей, но жители города наконец-то выдохнули. Вчерашние убийцы сегодня лежат на грязной земле с вывернутыми ногами и сломанными ребрами.

Город очищался от мусора. Над темным небосклоном потихоньку поднималось долгожданное солнце.