Тёмный Защитник (джен)

Убийства в городе стали рутиной. Они происходят ежедневно, еженочно, кажется, не проходит и часа без того, чтобы этот мир не покинул кто-нибудь из его обывателей. Люди практически не выходят на улицы, а те, кто решаются выйти, становятся заложниками трагических обстоятельств. Пустые, наводящие тоску улицы, неработающий светофор, звенящая тишина — по ночам город как будто умирает. Отражающие серое небо лужи на грязных и нечищенных дорогах по-человечески хлюпают, когда в них наступают редкие прохожие. Полузаброшенные здания уныло смотрят на город разбитыми окнами.

Осознание того, что они не всё успели в этой жизни, приходит к многим горожанам слишком поздно — лишь когда дуло пистолета упирается им прямо в лоб.

Кровь на земле — словно памятник разочарованию, что испытывали погибшие в последние мучительные мгновения своего бытия, чувствуя, как тяжелеют веки и прекращается такой знакомый стук их собственного сердца.

На тёмной, безжалостной улице, где даже на детской качеле видно бордовое пятно.

Одним это нравится. Нравится убивать и грабить невинных людей.

Другие мечтают покинуть этот мрачный город навсегда. Из-за финансовых трудностей эта мечта так и останется лишь ею. Люди из года в год живут под гнётом страха, прячась в своих домах. Полиция не справляется с бесчисленными преступлениями. Этот город — город криминала. Из него нужно бежать, не оглядываясь. Но есть и иной путь — путь смелых и безрассудных: с городом можно бороться.

Напряжённо сжимая пальцами ручку полиэстрового портфеля, Генри спешит домой с работы. Он идёт быстрым, нервным шагом, оглядываясь по сторонам. Улица была пустынна и зловеща.

И вот он — дом. Единственное место в городе, где он может расслабиться. Из окна машет рукой любимая доченька. Он отвечает ей тем же и ускоряет шаг. Какое же это всё-таки счастье — видеть родных людей...

Счастье сдувается, словно проколотый воздушный шарик, стоит неизвестному приставить к его затылку пистолет.

— Деньги гони, очкарик, — раздаётся сзади грубый, требовательный голос.

Сердце на мгновение словно останавливается и начинает биться сильнее.

— Сэр, прошу, отпустите меня домой! — взмаливается Генри. — Пожалуйста! Меня ждёт дочка...

— Ты чего, тупой что ли?

Резкий удар под колено — и Генри, как подкошенный, падает на землю от пронзившей ногу боли. Полиэстровый портфель вылетает из ослабевших пальцев и с тихом звуком шлепается рядом.

— Последний шанс, мужик, — чтобы добавить своим словам веса, нападающий бьёт Генри тяжёлым ботинком в живот, и тот едва сдерживает стон. Но продолжение речи его мучителя бьёт под дых сильнее. — Иначе ты больше никогда не увидишь свою дочь.

Из кустов раздаётся шум. Генри бросает взгляд в ту сторону, но ничего не видно.

— Прошу, не надо…

Из зарослей выныривает человек в маске. Он двигается хищно, ловко, как пантера.

— А ты кто? — обращается к нему первый. — Я не всех запоминаю. Может, я тебя вообще не знаю. Я тебя знаю?

Генри прислушивается к разговору, затаив дыхание и стараясь не поддаваться панике. Он хочет домой, к семье. Но стоит только попытаться встать, как очередной пинок заставляет упасть теперь не на колени — на спину, прямо в лужу. Грязная вода заливается за шиворот, но это неважно, когда перед лицом оказывается пистолет. А за ним — бескрайнее, покрытое тучами небо. Мир сузился до черного, пахнущего порохом дула на фоне серого небосвода...

Помощь пришла, откуда не ждали. Второй вдруг прыгает вперёд, замахивается и наотмашь бьёт человека с пистолетом по лицу. Брызги алой крови, хруст эмали и изо рта преступника выпадает несколько зубов. Он рычит, прижав ладонь ко рту.

Завязывается драка, и через минуту на лице преступника буквально живого места нет.

Генри встал. Ноги дрожат, затылок ноет от удара. Мужчина поправил на носу треснувшие очки, через которые всё ещё неплохо видит. И последнее определённо не к лучшему.

На испещрённом трещинами асфальте — совсем недалеко от того места, где только что лежал он сам — теперь самое мерзкое и чудовищное, что он вообще когда-либо видел в жизни — почти мёртвое тело. Тело мычит и дрыгает ногами.

— Вы... вы его убили? — ошарашенно спросил Генри у незнакомца в маске.

— Ещё нет.

После этих двух слов — таких простых, но таких жестоких — спаситель подошел к лежащему, наклонился и свернул ему шею, как цыпленку. Тишину нарушил хруст и короткий вскрик, а потом тело обмякло на асфальте.

Сердце билось как сумасшедшее, а глаза всё никак не могли поверить в произошедшее. Тишина давит на уши. Генри с ужасом смотрит на труп, и хотя зрелище отвращало, почему-то он не мог отвести взгляд.

— Зачем... вы мне помогли? — слабым голосом прошептал он.

Человек в чёрной маске с минуту помолчал и озвучил причину, показавшуюся Генри детской:

— Потому что он плохой.

— Но вы ведь такой же... — Генри обернулся к своему спасителю.

Одетый в маску чуть склонил голову, словно не понял его.

— Вы убили человека, — пояснил Генри. — Это неправильно.

— Я это делаю во благо общества, а не потому что мне весело, — отрезал незнакомец. Голос у него был низкий, грудной. — Спокойной ночи.

Очки Генри сползли с носа и упали на землю. Он быстро подхватил их и надел обратно, но когда поднял голову, человека в маске уже не было.

С этого дня в городе многое поменялось. Теперь каждую тёмную ночь не люди боялись преступников, а преступники боялись загадочного монстра, который в любой момент мог напасть на них и убить. Пролилось много крови, сломалось много костей, но жители города наконец-то выдохнули. Вчерашние убийцы сегодня лежат на грязной земле с вывернутыми ногами и сломанными ребрами.

Город очищался от мусора. Над темным небосклоном потихоньку поднималось долгожданное солнце.

Офис, в котором работал Генри, находился в обшарпанном сером здании. Внутри он полностью соответствовал внешнему облику: скрипучий дощатый пол, устланный грязным линолеумом(уборщицу убили неделю назад, а новую пока не нашли), отходящие от стен желтоватые обои, закопченная лампочка, единственная на весь коридор.

Каждый день Генри приходил сюда к восьми утра, садился за угловой стол с царапинами на полированной поверхности и разбирался с бесконечными отчётами и заявлениями об убийствах. Изо дня в день, по крупицам расследуя простые и сложные дела, его отдел собирал доказательства, выслеживал преступников и отправлял под суд. В большинстве случаев из зала суда они переезжали в тюрьму.

Закон для Генри был превыше всего. Он испытывал удовольствие, когда очередного бандита приговаривали к заключению и под охраной вели к автозаку.

Одним вечером всё изменилось. Генри отслеживал камеры видеонаблюдения каждый вечер и однажды заметил кое-что странное: человека в чёрной маске, который убивает преступников, калечит, оставляет синяки и кровавые раны. Обострённое чувство справедливости взвыло сиреной и Генри решил взяться за это дело.

Крутанувшись на кресле, он обратился к товарищу:

— Джон!

— Чего? — темнокожий и курчавый Джон оторвал взгляд от компьютера.

— Нужно провести небольшое собрание, — отчеканил Генри.

— Зачем? — не понял приятель, протирая очки рукавом свитера.

— Это важно.

— Хорошо, — пожав плечами, Джон встал и вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Генри остался один в кабинете.

Повернувшись к компьютеру, он продолжил наблюдать за этим человеком. Его глаза горели от предвкушения нового интересного дела.

Через десять минут в комнату вошёл Джон.

— Генри, я всех позвал.

— Хорошо. Спасибо.

Генри посмотрел в зеркало, чтобы поправить свой любимый ярко-желтый галстук. Из зеркала на него смотрел седой мужчина в синей рубашке и белых брюках.

Генри заметил, что морщин на лице стало как-то...много. Ему вдруг подумалось, что прожито уже полжизни. Может быть, она скоро кончится. И в чём был смысл?

— Ты идёшь? — спросил Джон.

— Да, иду.

Они вдвоём пересекли коридор и вошли в зал заседаний, где собрались остальные служащие. Каких-то Генри любил, а каких-то нет и они отвечали ему взаимностью.

— Всем привет, ещё раз, — проговорил он. — Я вас собрал здесь по очень важному делу.

— У тебя по-другому не бывает, — засмеялся один из коллег.

Генри перевёл на него свой мрачный и суровый взгляд.

— Итак, — он прочистил горло. — Я сегодня заметил на камерах странного человека.

— Начинается… — недовольно произнёс коллега и внаглую встал и вышел.

— Что? Я вас не отпускал! — Генри сделал паузу, а затем продолжил:

— Я следил за ним. Он носит чёрную маску и убивает преступников. Это нарушение закона! Его надо поймать.

— Генри… — осторожно сказал невысокий Джеймс. — Понимаешь, тут такое дело… Мы сейчас заняты другим расследование м. Нам не до этого твоего человека в маске, которого ты хочешь поймать. Уж извини.

Все согласились с его мнением.

— Вы что, издеваетесь? Я лично за ним следил по камерам. Он убивает людей! Он заслуживает того, чтобы сидеть в тюрьме! — возмущался Генри, глядя в равнодушные лица сотрудников.

— Это всё, что ты хотел сказать? — уточнил Джеймс и встал. — Мы пойдём.

Всё ушли, оставив Генри одного. Он вернулся в свой кабинет, чувствуя разочарование и досаду. Он плюхнулся в кресло, обхватив руками голову.

Следующие полчаса Генри размышлял над этой ситуацией, не понимая, что ему делать. Как поймать его? Генри встал, прошёлся по кабинету и остановился напротив зеркала.

Добрый, честный человек, готовый готов на всё ради закона... Ради того, чтобы жителям города жилось спокойно и хорошо.

Генри показал своему отражению большой палец и подмигнул.

— За мир, за жизнь людей! — произнес он, пытаясь себя ободрить. Это была его коронная фраза, которую часто слышали его коллеги.

Генри уверился в том, что поймает преступника, что мир когда-нибудь засияет и появится солнце в этом мраке.

Ночью Генри продолжал следить за этим человеком. Он видел, как кровь разливается в разные стороны, как медленно и мучительно умирает человек.

Только когда стемнело, Генри выключил компьютер и пошёл домой. В офисе уже давно никого не было. Генри был самым трудолюбивым работником, поэтому оставался до поздней ночи. Взяв свой полиэстровый портфель, он отправился в путь.

Грязные дороги, заброшенные здания, везде припаркованы полицейские машины... Тихая, спокойная и неуютная улица, по которой ехал Генри, выглядела как ад. Генри каждую ночь больше всего боялся лишь одного — умереть от рук какого-нибудь преступника, поэтому пистолет всегда был при нём.

Он остановился, вдруг услышав какой-то шум… Крики, плач ребёнка.

— Не убивайте моего мальчика, умоляю вас! — кричала женщина.

— Заткнись, сука! Бабок нет! Следовательно, попрощайся с жизнью! — неизвестный направил пистолет на неё.

Генри оставил портфель в машине, покинул её и подбежал к женщине. Вытащив пистолет, он направил его на преступника.

— Стоять на месте! Ты арестован! Руки вверх! Это полиция!

Тот ухмыльнулся и поднял руки. Генри надел на него наручники и потащил к своей машине.

— Подожди меня здесь, — обратился он к преступнику и вернулся к женщине с ребёнком.

— С вами всё хорошо? Нет физических повреждений?

Женщина лежала на земле в слезах. В её глазах плескался чистый, животный ужас.

— Вставайте.

— Он ударил меня один раз. Потом и моего мальчика пнул. Я не знаю, он едва живой… — она продолжала плакать.

— Мальчик, покажи, где он ударил.

— По животу ногой, — ответил мальчик. Голос у него был тихий и на удивление спокойный.

— О, Господи. Мне очень жаль вас. Вам надо в больницу. Давайте я вызову такси.

— Не стоит, — отказалась она. — Вы очень добры, но мы сами.

— Не нужно ходить вот так по городу ночью, вы же знаете, где живёте, — наставительно произнёс Генри.

— Да… Знаем… Другого выхода не было. Просто… Нас выгнал муж на улицу. И я не знала, что делать, кроме как пожить на улице, — она рыдала, почти захлёбываясь. — Он мне не оставил ни копейки. Я даже не смогла снять отель.

— Почему он так поступил?

— Он решил, что я ему изменила, но это не так. Меня подставили. Он мне не верит, я с ним уже не разговаривала. Доказать не могу…

Генри достал деньги из кошелька.

— Берите. Это на такси, на отель, на еду.

— Спасибо вам большое.

Генри улыбнулся ей. Она ушла с ребёнком в этот холодный час, а гордый полицейский продолжал смотреть на этих бедных людей.

Он вернулся в свою машину.

— И что? Тебе нравится это делать? — сказал Генри, посмотрев на преступника и закричал:

— Какая от этого польза? Какая? Люди страдают!

— Слышал такую фразу: «выживает сильнейший»? — хмуро спросил преступник.

— При чём здесь это?

— При том. Мы вовсе не плохие люди, коп. Мы пытаемся достичь справедливости, достичь идеала. Выживает в этом мире тот, кто самый сильный и самый хитрый. Поэтому мы грабим людей, чтобы было на что жить. Убийства — это лишь крайний случай, если человек не понимает по-хорошему. Ты коп, но не хороший человек. Потому что ты своими действиями не даёшь мне нормально жить, процветать. Как я уже ранее сказал, в природе выживает сильнейший. А если люди не борются, как та слабая женщина, значит, ей было суждено умереть. Понимаешь? — ясно высказал свою позицию преступник.

— Нет. Это всё чушь! Это неправильно. Убивать — это преступление. Есть закон, по которому нужно следовать. Мы живём в современном мире, и такое правило, которое ты описал, давно не действует.

— Коп, расслабься, дай себе волю совершить что-то реально классное.

— Например?

— Прострели мне голову. Я же преступник.

— Нет.

— Давай…

На место преступления приехало несколько машин и бандита забрали.

Это была напряжённая ночь для Генри. Он вернулся домой только к утру. Поднялся по лестнице на четвертый этаж, позвонил. Дверь квартиры была не самой красивой — поцарапанной и грязной на вид. Открыла недовольная и сонная жена.

— Привет, — улыбнулся Генри.

Она отошла, пропуская его в квартиру.

— Где ты так долго был?

— В смысле где? — удивился Генри, снимая плащ. — Работал.

— Время почти шесть утра. Что ты там делал до шести утра?

— Могу начать с начала. У меня была непростая ночь. Но потом… — он замялся, не зная, как объяснить. — Мне надо работать.

Генри достал свой ноутбук и положил его на стол.

— Ты издеваешься? Работать? — злилась жена. — Я тебя весь день не вижу. Ты постоянно работаешь, круглые сутки!

— Мери, ты не понимаешь! Мне надо поймать одного преступника!

— Ещё одного? Сколько у тебя их уже было? Посмотри на меня, посмотри на меня. Ты не думаешь обо мне, совсем. О нас.

— О нас? Нет. Я думаю о будущем города.

— Зря ты не продолжил ходить к психиатру. Я от тебя ухожу.

— Что? Уходишь? Куда?

Она начала собирать свои вещи.

— К подруге.

— На улице могут гулять бандиты, не иди никуда. Останься.

— Вот и делай всё, чтобы они не гуляли, герой, — отрезала Мери.

Хлопнула дверь.

Генри вновь почувствовал полное одиночество, но ненадолго. Он продолжил работать…