Что-то старое, что-то новое (джен)

Мир вновь очистился, умывшись ливнем первой майской грозы. Спрятавшись в бетонных клетках, жители безымянного среднестатистического города, который то ли действительно когда-то существовал на свете, то ли был придуман кем-то из возомнивших себя писателем графоманов, спали, ели, пялились в мерцающие экраны гаджетов, не испытывая никакого внутреннего трепета перед разгулявшейся силой природы. В коридорах сушились раскрытые зонтики, в сообщениях непрочитанными висели очередные предупреждения от МЧС, на балконах зажигались и гасли огоньки сигарет. Лишь изредка кто-то заворожённо выглядывал в окно, наблюдая, как раскалывается небо извилистыми трещинами молний, маленькие дети и домашние животные пугались неожиданных раскатов грома, срабатывали встревоженные непогодой сигнализации машин.

Марена помнила, что так было не всегда. Когда-то старик Перун вызывал у людей ужас, раскалывая небеса одним ударом секиры. Когда-то, в ночи, подобной этой, её собственный серп одним махом обрывал десятки нитей, и десятки сердец переставали биться, сражённые собственным страхом перед неведомым. Теперь имена их — древних славянских богов — произносятся вслух, без трепета, их портреты можно отыскать в энциклопедиях и в интернете, а их место заняли новые культы. Нет, не мировые религии — их заклятые союзники. Нынче людьми правили золотой телец да мерцающая яркими красками новостная лента в их смартфонах. Её, богиню Интернета, звали Веба, и она была дочерью постаревшей Медии — богини телевидения. Её образ менялся столь же быстро, как сменяли друг друга короткие видео в тик-токе. Фитоняшка, примерная мама, простая девчонка из соседнего двора, гадалка таро, коуч по раскрытию женской энергии, эскортница, мультяшная миссис Клубника… У Марены, чей лик тоже менялся в ходе каждого календарного цикла — от юной девушки до дряхлой старухи, — рябило от Вебы в глазах.

— Нравится вам это или нет, но мы коллеги, — улыбнулась Веба, сложив на коленях руки. — Вы обрываете жизни, я краду время. А что такое жизнь, если не время?

Марене не хотелось иметь с этой девицей ничего общего, но и не согласиться она не могла.

— Пусть так. И что же вам от меня нужно?

— Абсолютно ничего, — образ Вебы вновь переменился. Сейчас перед Мареной сидела длинноногая модель в её собственном платье, с серпом в руках и полном черепов кокошнике на тёмных волосах. Марена фыркнула. — Одну лишь малость. Так, безделицу…

Марена жила на этом свете достаточно долго, чтобы знать, что именно обещанные безделицы оказываются чем-то важным, что ни за что не отдал бы по собственной воле.

— И что же ты просишь у меня?

— Нет, нет, — Веба извлекла откуда-то новенький айфон и, глядясь в него, словно в зеркало, поправила сползший кокошник. — Наоборот, это я хочу кое-что дать вам…

— Мне? — Марена скептически изогнула бровь. — И что же вы можете дать мне?

— Аккаунт в соцсетях, — радостно объявила Веба. — В любой. К слову, все ваши зарубежные коллеги уже здесь. Вулкан и Гермес рекламируют онлайн-казино, Иштар обитает на онлифансе, — Веба кокетливо хихикнула, превратившись в хорошенькую молодую актрису из какого-то зарубежного сериала, имени которой Марена не помнила. — Даже у ангелов Иисуса есть аккаунты! Представляете, они делают видеомолитвы в тик-токе — пользуется большой популярностью! Сейчас люди всё хотят получить, не выходя из дома: если есть доставка еды, то почему нельзя получить с доставкой и божье благословение? Вы… — Веба понизила голос, превратившись в прекрасную малышку Лелю — сестру Марены. Их мать, Лада, богиня любви и брака, была хозяйкой приложения для онлайн-знакомств. — Вы — хозяйка мира Нави, пряха судьбы, олицетворение зимы и ночи… У вас будут миллионы подписчиков, которые будут боготворить вас, ловить каждое ваше слово, покупать ненужный им хлам только потому, что вы прорекламировали его им. Вы переживёте новый расцвет! Вам будут поклоняться даже больше, чем в древние времена, когда ваше чучело сжигали на Масленицу…

Предложение было привлекательным. Интернет уже давно плотно был вплетён в судьбы миллионов людей. Кого-то он приводил к небывалым успехам, кого-то — доводил до обрыва жизненной нити…

— Знаете, Веба, за что я люблю своё царство? Царство Нави? — задумчиво произнесла Марена.

Веба приняла образ «slavic girl» — винтажная шуба, меховая шапка, сползшие на нос солнечные очки, не скрывающие тот самый ледяной «славянский взгляд».

— Потому что там холодно? Темно? Атмосферно? Уверена, это отличная локация для съёмок…

— Нет… — уж кто-кто, а Марена знала о «славянском взгляде» больше других. Кто-то пытался закрывать этот тренд, она же, можно сказать, и открыла его тысячи лет назад. — Знаете… сейчас это единственное место во Вселенной, где нет телефонов.

За окнами резвился старик Перун. Те, кому завтра на учёбу и работу, ставили будильники, что с восходом солнца жестоко разорвут волшебные чары целительного сна. Кто-то вполголоса ругался на заказчика, вздумавшего прислать правки в столь позднее время. Кто-то выслушивал чьи-то длинные голосовые, мысленно ругая себя за то, что опять не ляжет спать вовремя. Кто-то снимал контент. Много бесполезного и однообразного контента в попытке доказать себе и миру собственную значимость. Если сейчас, в двадцать первом веке, и существовала музыка жизни, то она была в бесконечном пиликанье мессенджеров, в однообразных рингтонах, в клацанье клавиатур.

Марена же любила тишину. А ещё завывание метели, раскаты грома, треск поленьев в печи… Мир изменился — он всегда меняется. И лишь круговорот жизни и смерти был вечен.