Подмастерье Пожирателя и другие связанные с ним титулы/Apprentice of The Devourer and Other Associat (джен)

Я кричала и стучала в металлическую дверь. Плакала, умоляя кого-нибудь выпустить меня. Было мокро, темно, и, о боже, что-то только что заползло на меня!

Я удвоила усилия и стучала сильнее. С другой стороны я слышала, как они смеются.

«Пожалуйста, пожалуйста! Кто-нибудь выпустите меня!»

Пока я продолжала кричать, я слышала, как их голоса становились все тише и тише, когда они уходили. Слезы текли по моему лицу, и от запаха, и от паники. Когда зрение затуманилось — то ли от паники, то ли от слез — я с трудом сдерживала рвоту. Постепенно я изнемогала. У меня появились синяки на костяшках пальцев, и горло болело. В конце концов, я начала поддаваться истощению, единственное, что я могла делать, это слабо плакать и стучать в дверь. Я понятия не имела, как долго это продолжалось, прежде чем я что-то почувствовала.

Оно взывало ко мне, стремясь даровать мне то, что мне помогло бы, помогло вырваться из этого ада, в котором я оказалась. Я с неохотой ответила на его зов и почувствовала, как оно протянуло ко мне руку. Медленно его щупальца начали прикрепляться ко мне, и я почувствовала, как меня распирает. Мое зрение потемнело, я начала терять сознание. Затем оно остановилось, когда между мной и ним появилась огромная темная фигура. Она продолжала двигаться беспрепятственно, обвивая своими щупальцами меня и новое существо. Тьма отреагировала с шоком и набросилась на меня, в этом хаосе мое зрение потемнело.

* * *

Медленно я открыла глаза, чтобы впустить немного света. Я оказалась в светлой комнате. Не невыносимо светлой, но такой, какой бывает, когда ты просыпаешься с открытыми шторами солнечным утром. Я лежала на чужой кровати, простыни были слишком жёсткими, а размер совершенно не подходил.

Я сонно огляделась и увидела телевизор надо мной, показывающий дневные передачи. Справа от меня находился какой-то аппарат, издающий медленные, резкие, периодические писки. Постепенно осознав происходящее, я узнала капельницу, стоящую рядом с моей кроватью, шнур которой тянулся к моей руке. Мои глаза широко раскрылись, когда я поняла, что нахожусь в больнице. Увидев проходящую мимо медсестру, я сбивчиво произнесла:

«Извините…»

Горло ужасно пересохло, и мне пришлось с трудом произнести:

«Простите».

Медсестра быстро кивнула, после чего побежала за стаканом воды. Я спросила, где мой отец, и она сказала, что позовёт его. После этого я погрузилась в лёгкий сон, но меня разбудил знакомый голос.

«Тейлор. Ты проснулась?»

Я открыла глаза и увидела зеленые глаза отца, присевшего у кровати.

Я устало улыбнулась:

«Привет, папа».

Он хотел обнять меня, но остановился и посмотрел на медсестру, она кивнула. Поняв, что его объятия не причинят мне боли, он наклонился ко мне и обнял меня.

«О, Тейлор, мне так жаль».

После этого он начал объяснять мне, что произошло. Оказалось, что уборщик нашел меня через несколько часов, и меня быстро доставили в больницу. Хорошо, что мне оказали помощь вовремя, так как мое тело было покрыто многочисленными порезами и синяками. Скорее всего, они появились из-за того, как отчаянно я стучала в дверь. В сочетании с вещами в том шкафчике, было чудом, что я не заразилась чем-нибудь. После оказания первой помощи я оставалась без сознания последние несколько дней. Хотя врач сказал, что это ожидаемо, и предсказал, что я проснусь сегодня.

Школа, как и следовало ожидать, сделала абсолютно все, что было необходимо. Они оплатили мои медицинские счета и дали нам деньги на новые школьные принадлежности взамен потерянных в шкафчике, но с нас никого не взяли денег, и ничего не было сделано. Честно говоря, я не удивилась.

«Врач говорит, что через несколько дней тебя выпишут», — сказал папа, объясняя мне мое состояние. — «Говорят, ты замечательно поправилась и что…»

Наконец-то, ты проснулась.

Глубокий, глухой голос эхом разнесся, казалось, отовсюду в комнате.

«Что! Кто?» — я вздрогнула, лихорадочно оглядываясь в поисках источника звука.

Папа на секунду замолчал, прежде чем снова заговорить:

«Я сказал, доктор Мэдисон сказала, что ты, вероятно, можешь уйти завтра».

Я на секунду задумалась. Ладно, это звучит как фамилия, и у Мэдисон точно не одинаковые имя и фамилия. Так что они не могут быть родственницами. Затем у меня в голове раздался голос!

Боже, твои нервы на пределе. Я настолько поразителен? — произнес голос с тихим смешком.

Я замерла, когда голос вернулся. Папа посмотрел на меня, на его лице читалась обеспокоенность.

«Тейлор, ты в порядке?»

«Да, я… ​​просто нужно еще воды».

Он кивнул, прежде чем встать и выйти из комнаты за водой, оставив меня одну. Медсестра уже ушла, как только я перестала показывать признаки боли.

«Кто… кто ты?» — спросила я вслух, надеясь пообщаться с голосом. Он ответил быстро.

Меня называли по-разному на протяжении многих долгих веков и на разных рубежах мироздания. Но тебе позволено называть меня Ацерераком, ибо это моё собственное имя.

«П-почему ты в моей голове?» — слабо спросила я.

Голос на мгновение замолчал, прежде чем ответить:

«У меня нет никаких предположений относительно причины моего нынешнего положения. Это загадка. Всё, что я знаю, это то, что я путешествовал по Глубокому Эфиру, когда на меня напало нечто. Мне удалось убить это, но в предсмертной агонии его щупальца протянулись сквозь эфир и связали меня с твоим разумом посредством связи. У меня есть ужасное подозрение, что за этим стоят иллитиды».⁽¹⁾

Когда голос закончил свою речь, словно погруженный в размышления, я собиралась с мыслями. Во-первых: я была без сознания почти полнедели. Во-вторых: в моей голове говорил голос. И наконец: я чувствовал себя по-другому. Не только из-за недельной комы или голоса в моей голове, а действительно по-другому. Я чувствовала, как что-то проносится мимо моего разума, что-то великое и могущественное. Это был не голос, Ацерерак, а нечто другое, странное и необъятное.

Я медленно протянул руку и, особо не задумываясь, попытался схватить его. Оно оторвалось от моей руки, словно его и не было, как дым. В этот момент голос прервал своё задумчивое размышление.

Ты что, пытался схватить Плеть голой рукой? Ха! Вот это смешно. Нет-нет, для того , чтобы овладеть силой Искусства, потребуется нечто большее.

Я почти почувствовал, как он покачал головой, когда это сказал. Хотя? Он снова, казалось, погрузился в размышления.

Да, это может избавить меня от этого затруднительного положения.

Я уже собиралась попросить его объяснить подробнее, когда в комнату вернулся мой отец.

«Не могу поверить, что единственный работающий кран был в двух коридорах отсюда». — Он покачал головой и вздохнул, прежде чем подать мне воду. — «Ну, тебе лучше?»

Я залпом выпила воду.

«Да, стало немного лучше».

Я уже собиралась продолжить, когда медсестра вернулась в комнату и сообщила, что время посещения почти закончилось.

Папа печально кивнул, затем снова повернулся ко мне и спросил:

«Хочешь что-нибудь из дома? Может, книгу? Уверена, мне разрешат что-нибудь тебе оставить».

Я задумалась.

«Может быть, «Властелин колец». Слышала, по нему сняли фильм на Земле Алеф, и, возможно, захочу посмотреть его когда-нибудь».

Папа поднял бровь.

«И ты хочешь пожаловаться на то, что они сделали неправильно?»

Я немного улыбнулась.

«Да».

«Я люблю тебя, малышка».

Он наклонился и снова обнял меня, прежде чем встать.

«Увидимся утром», — сказал он, выходя из комнаты и бросив на прощание взгляд.

Хороший человек. Очень скучный.

Голос вернулся.

«Это мой папа».

Я почувствовала ярость по отношению к этому голосу за оскорбление единственного человека, который хоть как-то поддерживал меня последние несколько месяцев.

Хватит разговоров о родителях! Скажи мне, чего ты хочешь?

«Чего?»

Твои стремления, надежды и мечты; твои идеалы, привязанности и то, что тобой движет. Чего ты хочешь достичь? Как ты хочешь выразить свою волю?

Ошеломлённая его вопросами, я действительно не знала, что делать, кроме как ответить.

«Я… я думаю, я всегда хотела быть героем».

Люди на самом деле не спрашивали меня, чего я хочу, не говоря уже о бесплотном голосе, который, как мне казалось, я слышал в галлюцинациях.

Ай-ай, типично. Но я могу помочь с этим.

Теперь, совершенно сбитая с толку, я просто продолжила.

«Как?»

Я могущественный архимаг. Самый могущественный, если быть точным. За исключением, пожалуй, моего бывшего учителя, хотя этот придурок с бородкой со мной бы не согласился. Но я отвлёкся. У меня за плечами тысячелетия опыта и силы. И учитывая, что я сейчас в ловушке и связан с тобой… Взять тебя в ученики было бы хорошим способом скоротать время и, что более важно, освободить меня от этого рабства.

«Я… что? Архимаг… как волшебник?»

Здесь столько всего нужно было объяснить.

Это титул. А у меня их много. «Владыка Алой Мантии» — один из моих любимых. Он такой витиеватый, что становится смешным. И люди до сих пор воспринимают его всерьез!

Решив вернуть разговор к тому, что, как мне казалось, было самым важным, я спросил.

«Подождите, вы говорили что-то об ученике?»

Ах да. С моей точки зрения, извините, вы единственный, с кем я могу сейчас взаимодействовать. И, поскольку я теперь не могу влиять на мир, вы — способ навязать мою волю реальности и разорвать с эту связь.

«Значит, ты просто собираешься использовать меня?»

Это почему-то ничуть не удивило. Кто просто так предлагает обучить кого-то магии без всякой причины? Если это вообще магия.

Абсолютно. Но лично мне всё равно, для чего ты используешь мои знания вне моих целей. Можешь идти спасать мир, быть героем, образцом добродетели. Мне действительно всё равно, лишь бы моя воля исполнялась.

Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, и я так и сказал.

«Это похоже на сделку с Дьяволом».

На самом деле, с Демоном, наполовину по отцовской линии. И нет. Хотя баатезу могут хитрить и очаровывать, чтобы завладеть душами, у меня есть гораздо более надёжные источники, которые не требуют твоего участия. Мне просто нужна помощница. Хм. Ты права, это действительно похоже на контракты колдунов. Но я не могу дать никакой силы, кроме той, которую ты заработаешь, обучаясь и изучая мир самостоятельно, поэтому в нём не будет никаких контрактов или пунктов. Так что ты скажешь? Станешь моей ученицей чтобы исполнить свои мечты?

«И освободить тебя».

Естественно.

Я обдумала это. Таинственный голос в моей голове, который, возможно, является бредом, предлагает мне власть в обмен на выполнение для него работы и становление его ученицей. Это кажется ужасной идеей. Но что мне терять? Он сам сказал, что теперь у него нет власти, и открыто признался, что использует меня в своих целях. По крайней мере, он откровенен.

Я вздохнула.

«Хорошо, я согласна».

Замечательно. А теперь отдохни. Мне это может и не понадобиться, но тебе нужно будет отдохнуть для запланированного мной обучения. Спокойной ночи, моя новая ученица, Тейлор. Хм, извините. Я не расслышал твою фамилию.

«Эберт, меня зовут Тейлор Эберт».

Хорошо. Поговорю с тобой утром, ученица Тейлор Эберт.

Голос затих и оставил меня одну в пустой больничной палате. На улице еще было светло, но я быстро заснула. Меня настигла усталость от недолгого бодрствования.

Примечание автора: Я исправил историческую грамматику. Спасибо, Chooser!

Второе редактирование: Я переписал эту главу, так как она мне совсем не нравилась в первоначальном виде. В целом всё осталось прежним, я просто исправил грамматику и формулировки. Я буду делать это и с несколькими следующими главами.

Третье редактирование: Теперь есть список действующих лиц для этой истории, но я настоятельно рекомендую не читать его, пока вы не дойдёте хотя бы до «Шквала/Вихря» (там могут быть спойлеры).

Примечание переводчика: это так странно, ну, в смысле что тут оформление для перевода более не удобное. Да и слог как будто, ну он не хуже, но другой. Теперь я понимаю тех людей которые переводят одних и тех же авторов. Вообще был выбор между этим и Outcry (Worm/Dark souls 2). Но последний какой-то моментами больно депрессивный моментами, по крайней мере по моей памяти. Так что, да. Сегодня в обычное время выйдет ещё одна глава.

1) нет, в принципе, что-то общее между ними есть

Вернуться к тексту