~ • ℭℯℊℴ ℭℋℐℑℴℊℴ ℳℐℛℬ • ~ (джен)

— Эй, подруга, ты хоть представляешь, сколько тут комаров? — процедила я, прихлопывая очередного кровопийцу, осмелившегося приземлиться прямо на мой лоб.

Ксюша взглянула на меня с таким видом, словно я только что поведала ей о встрече с бабайкой.

— Зато природа! Чистый воздух! — возразила она с придыханием, будто мы не в комарином царстве, а на фешенебельном курорте. Явно не осознавая, что в данный момент больше всего на свете я жажду оказаться подальше от этого энтомологического кошмара.

— Природа? — переспросила я, приправив вопрос щедрой порцией сарказма. — Это ты про эти чахлые деревца и облезлые кусты, или про полчища комаров, решивших устроить гастрономический тур по моей шкуре? — Я невольно рассмеялась, но это больше было похоже на скрип двери, чем на смех. Перспектива, быть выпитой до суха, меня вообще не радует.

— Ну, мы же в лесу! — гордо заявила она, словно лес — это пятизвездочный отель с опцией «всё включено».

— В лесу, — эхом отозвалась я, не утруждаясь, скрыть раздражения. — Спасибо, Капитан Очевидность! Я как бы в курсе. Дело не в географическом положении, а в том, что тут всё пытается меня сожрать! Вон даже паук уставился на меня, как на свой следующий обед! — Меня передёрнуло от одной только мысли, как меня, сочную и беззащитную, упаковывают в липкий кокон. Слава богам, что гигантские пауки водятся только в фильмах ужасов.

— Эй, не драматизируй! Это обычный паучок, он просто плетёт свою паутину и вообще не обращает на тебя никакого внимания. Ты не пуп земли. — Проговорила Ксюша, закатив глаза.

— Плетёт говоришь, — пробормотала я, нервно хихикнув. — Да он, наверное, прикидывает, сколько паутины ему понадобится, чтобы меня упаковать, как мумию. — Ксюша окинула меня взглядом, полным сочувствия, словно я — пациент психиатрической клиники:

— А это уже паранойей попахивает, — ответила она. — Да ладно тебе, расслабься, всё же хорошо! — «Хорошо?! Ага, конечно. Да мы в полной заднице!» — подумала я с досадой. Лучше бы я и в правду осталась дома.

— Давай лучше найдём тропинку и свалим отсюда, — предложила я, нервно озираясь. — А то я уже начинаю чувствовать себя героиней «Пилы».

— Какой ещё «Пилы»? — недоуменно спросила подруга.

— Ну, это фильм такой, где герои постоянно попадают в хитроумные ловушки, — пояснила я. — Вот и я ощущаю себя так же — загнанной в угол жертвой.

— А, поняла, — кивнула она, всё ещё озаряя пространство своей улыбкой. — Не переживай, тропинку мы обязательно найдём. Но сначала сделаем селфи на фоне этого прекрасного пейзажа!

— Ага, «очень» прекрасного, — проворчала я себе под нос. — Зачем? — спросила я, не понимая её энтузиазма.

— Как зачем? Чтобы показать всем, как круто мы проводим время! — пояснила Ксюша, извлекая из рюкзака телефон.

«Оооочень круто», — мысленно простонала я, отчаянно пытаясь вырвать свою ногу из грязевой ловушки, и не потерять при этом кроссовок. — Лучше бы ты знала, как нам отсюда выбраться!

— Не волнуйся, у меня всё под контролем! — заверила Ксюша. — Сделаем селфи, отправим друзьям, а они нас найдут по геолокации.

— Ага, если здесь вообще ловит связь, — пробормотала я, не скрывая скепсиса.

— Здесь всё отлично ловит! — обиженно воскликнула она.

— Ладно, валяй, — вздохнула я, закатывая глаза. — Только быстрее, а то ноги уже отваливаются.

— Улыбаемся! Три, два, один… селфи! — проворковала она, делая снимок на фоне облезлых кустов и всё того же паука. Мои ноги при этом утопали в грязи, а в волосах живописно застряли пожухлые листья. М-м-м… Гламур во всей красе…

Зато подруга сияла, как начищенный самовар, а в её глазах плясали чертенята, делая посыл: «Это мы ещё до болота не добрались».

Ага, для полного комплекта ощущений не хватает только трясины с пиявками.

— Ну вот, — сказала Ксюша, оценивая результат. — Теперь все увидят, как нам весело!

— Ты это сейчас серьёзно? — возмутилась я. — Мы вообще-то застряли в глуши!

— Зато какие эмоции! — воскликнула подруга. — И знаешь, что самое классное? Мы сделали это вместе! — радостно пропела Ксюша, хлопая в ладоши. И что, мать её, так радует? Мы в полной ж…пе, а ей хоть бы хны.

— Да ты чуть меня пауку на закуску не скормила, лишь бы он не сбежал из кадра, — с сарказмом заметила я.

— Ну, это же для искусства! — парировала она. — Мы могли бы назвать это «Селфи в экстремальных условиях»!

— Лучше бы мы сидели дома с чашкой чая и не блуждали бы сейчас в этой лесной глуши, — пробурчала я.

— Ну что ты за пессимист! — возмутилась Ксюша. — Мы же не потерялись! Просто немножко свернули не туда. Совсем чуть-чуть.

— Немножко? Совсем чуть-чуть? — изумилась я. — Ещё как множко. Да мы конкретно заблудились! И если мы срочно не найдём тропинку, то ночевать будем здесь, в обнимку с комарами, — вздохнула я.

— Найдём, — уверенно заявила она. — Я же говорила, что всё продумала!

— Правда? Да мы понятия не имеем, где находимся и в какой стороне от нас эта поляна. Чёрт бы побрал эти леса! — Я начала лютовать. — Надеюсь, наши друзья заметят наше долгое отсутствие и поднимут тревогу. И начнут нас искать, и лучше всего с собаками! — пробормотала я, стараясь не выказывать злости.

— С собаками? — удивилась Ксюша. — Зачем?

— Чтобы убедиться, что мы ещё живы, — ответила я с иронией. — А то вдруг мы уже по колено в болоте и едим лягушек на ужин.

— Ну ты и фантазёрка! — рассмеялась она.

— Лучше пошли дальше, — проговорила я сдержанно, но моё выражение лица говорило само за себя.

— Только давай быстрее, а то у меня уже живот урчит, — пожаловалась подруга.

— Урчит? — переспросила я. — От голода?

— Нет, от адреналина, — ответила она. — Это же настоящее приключение!

— Ага, приключение на задницу, — пробурчала я, продираясь сквозь цепкие кусты. И мы продолжали свой крестовый поход по этим дебрям.

* * *

Как же мы дошли до жизни такой? Вените во всём Григорьеву Ксению Михайловну, с её маниакальным оптимизмом и неутолимой жаждой приключений на свою… в общем, вы поняли. Блондинка до мозга и костей, волосы — как взрыв на макаронной фабрике, глаза — два бездонных голубых озера, а улыбка такая, что хочется бросить все и немедленно спасать мир!

А я… я — её полная противоположность. Шатенка с вечно кислой миной и любовью к черному юмору. Глаза зелено-карие, вечно недовольно смотрящие на мир. Мой девиз: уют, тишина и никаких резких движений! Ах да, чуть не забыла представиться. Меня зовут Волкова Лилия Сергеевна. Но все зовут меня просто Лия. Так для них короче и понятнее.

Мы с Ксюшей — закадычные подруги с песочницы, но более разных людей свет ещё не видывал! Противоположности притягиваются, как говорится.

Идея рвануть в лес осенила её блондинистую, не совсем разумную голову внезапно, как удар молнии в ясный день, впрочем, как и всё, что она делает. «Надо срочно перезагрузиться, подышать свежим воздухом, ощутить единение с природой!» — заявила она, запихивая в рюкзак что попало, кроме здравого смысла. Я упиралась всеми четырьмя конечностями, но пришлось согласиться, дабы остаться в живых и сохранить остатки душевного равновесия.

Отправиться она решила в лес (меня она даже не спросила), который находится в 30 километрах от города. Ксюха уверяла меня, что там есть наикласнейшая поляна и там красота просто неописанная… тьфу ты точнее неописуемая . Зная её манию к преувеличениям, то и облезлый кусок земли, для неё покажется райским садом. Но выбор уже сделан и переубеждать её бесполезно. Вот на этой поляне она и решила устроить пикник с ночёвкой. Не знаю, каким образом она умудрилась уговорить на это сие мероприятие наших общих друзей. Видимо, их психика не выдержала долгой осады. Я их полностью понимаю. Если Ксюша что-то вбила себе в голову, то её уже ничего не остановит. И в этом случае лучше сдаться быстро, иначе до психушки недалеко.

Договорились встретиться уже на месте. Ксюха скинула им геолокацию.

Мы стартовали на рассвете, когда город еще посапывал в своих каменных берлогах. Ксюха — за рулем, с горящими глазами, а я — на пассажирском сиденье, с кружкой кофе в руке и недовольной миной от недосыпа. Весь путь до места дислокации, отверстие, под названием рот моей неутомимой подруги, не закрывался ни на секунду. В это момент я пожалела что вообще появилась на свет и согласилась на эту глупую авантюру.

" Мамочка роди меня обратно", — вопил мой мозг всю дорогу. Проплывающий унылый пейзаж, ранней осени, за окном старенькой тайоты, энтузиазма, к моему и без того угрюмому настроению, не добавлял. Добравшись до промежуточный точки нашего пути, я в сотый раз пожалела что позволила себя уговорить на сие безобразие. Лучше бы сейчас обнималась со своим мягким одеялом и видела яркие сны про радужных единорогов.

Лес встретил нас неприступной стеной деревьев, словно намекая: « Не лезь — убьёт! » Ксюха, само собой, проигнорировала это предупреждение.

— Смотри, какая красота! Какая благодать! — завопила она, выпрыгивая из машины, как пробка из шампанского. Я же, окидывая взглядом унылые кусты и непролазную грязь под ногами, лишь тяжко вздохнула.

— Ага, красота — глаз не оторвать… особенно, если этот глаз — искусственный, — пробормотала я себе под нос, но Ксюха уже неслась вперед, словно ее пригласили на бесплатную раздачу айфонов. Мне ничего другого не остовалось, как взять себя в руки, запихать своих разбушевавшихся тараканов по своим улам, плестись, тихо матерясь на чем свет стоит, за своей не совсем здоровой на голову подругой.

И вот мы здесь. В этой глуши. С комарами, пауками, грязью, и прочими «прелестями» дикой природы. Плюс ко всем этим прелестям, мы ещё и заблудились. Эта ненормальная, цветочки увидела и как обезумевшая ломанулась их собирать, тем самым свернув с тропинки в чащу. Я её ждала, ждала, а её всё не было. Так и пришлось идти на её поиски.

И что в итоге, мы заблудились и теперь плутаем по этим джунглям.

«Видите ли, ей цветочков захотелось! Не волнуйся, я знаю дорогу, с тобой ас своего дела. Оно и видно!» — иду я и пыхчу, как недовольный ёж, сверля её спину взглядом. Жаль только испепелить не могу, а очень хочется.

* * *

Подруга сияла, словно новогодняя елка, а я чувствовала себя так, будто меня только что выкопали из могилы: вся грязная, измотанная и злая, как сам дьявол из приисподней. Единственная мысль, пульсирующая в голове: добраться до места и переодеться во что-то чистое и сухое. Если мы вообще доберемся.

— Ну вот, наконец-то, — выдохнула я, бессильно оседая на землю. — Кажется, тропа.

— Ура! — воскликнула подруга, подпрыгивая от восторга. — Я знала, что все будет хорошо!

— Ага, — проворчала я, отдирая от спутанных волос цепкий лист. — Особенно, если эта тропа выведет нас прямиком к цивилизации.

Подруга достала телефон, и попыталась поймать сигнал, вытянув руки вверх и крутясь на месте в разные стороны. Я пристально наблюдала за этим обрядом и заметила, как её лицо омрачилось.

— Что такое? — спросила я, предчувствуя недоброе.

— Не ловит, — вздохнула она. — Странно, я думала здесь связь отличная.

— Великолепно! Думала она, — процедила я сквозь зубы, поднимаясь на ноги. — Значит, мы еще глубже в этой дыре. Просто замечательно. Неудивительно, что связь пропала, мы ведь в самой заднице глуши.

— Ну вот, опять ты начинаешь! — возмутилась подруга. — Ты же сама согласилась на пикник, — напомнила она, уперев руки в бока.

— Да, но ты забыла упомянуть, что мы будем блуждать по непроходимой чаще!

Подруга закатила глаза.

— Ну, знаешь, я, конечно, не рассчитывала, что все обернется именно так, — проговорила она с натянутой улыбкой. — Зато не скучно! Идем, наслаждаемся природой. Мы прямо как настоящие исследователи.

— Скучно? Исследователи? — переспросила я с саркастической усмешкой. — А не скучно ли Вам сейчас, мадам?

— Ни капельки! — воскликнула она, тряхнув копной волос. — Я наслаждаюсь каждой минутой!

Я тяжело вздохнула, сдерживая нарастающее раздражение.

— Конечно, наслаждаешься. Особенно когда идешь по тропе, которая, кажется, ведет нас прямиком в никуда.

Ксюша лишь хмыкнула, вглядываясь вдаль.

Спустя минуту тягостного молчания она указала пальцем в ту сторону, куда смотрела, и тихо проговорила:

— Мне кажется, там что-то есть.

— Что именно ты видишь? — спросила я, напрягая зрение.

— Не могу разобрать, слишком далеко, — ответила она.

Осторожно, крадучись, мы приблизились к ближайшему кустарнику, и я заглянула в просвет между кустов. Вдали, среди деревьев, виднелось тёмное пятно. Сначала я не могла понять, что это, пока пятно не подняло морду. Да-да, именно морду.

— Ёлки-палки! — взвизгнула я, отпрыгивая назад и споткнувшись об собственную ногу, упала на пятую точку, закрыв рот ладонью от испуга.

— Что там? — встревоженно спросила подруга, пытаясь тоже взглянуть. Я схватила ее за руку, дергая на себя и останавливая. Зная свою подругу, я понимала, она может поднять панику. А сейчас любой шум может стать роковым. Нам ни в коем случае нельзя привлекать к себе внимание. Передо мной стояла непростая задача: сообщить ей о надвигающейся опасности, не вызвав при этом лишнего шума. Иначе нам конец.

— Слушай меня внимательно, — прошептала я, стараясь говорить как можно тише.

Она кивнула, не отрывая от меня взгляда.

— То, что ты там увидела… это медведь.

Она открыла было рот чтобы закричать, но я вовремя зажала его ладонью.

Её глаза расширились до размеров блюдец. Адреналин в крови зашкаливал — вот и приключение, о котором она так мечтала! Медведь! Ну разве не прелесть? А я-то, наивная, думала, что самое страшное, что может нас ждать, — это встреча с клещом-переносчиком энцефалита.

— Так, спокойно, без резких движений, — прошипела я, пытаясь взять ситуацию под контроль. — Медленно отходим назад. И никаких разговоров. Вообще никаких. Просто дышим. Желательно не слишком громко.

Она медленно кивнула, убирая мою руку от лица.

— Медведь? — переспросила подруга дрожащим голосом. — Настоящий?

— Нет, бл*ь, плюшевый, — огрызнулась я шепотом, и вот почему она меня никогда не слушает. — Нам нужно уходить отсюда. — Тихо проговорила я, осторожно поднимаясь на ноги.

— Уходить? Куда? — переспросила подруга, тоже поднимаясь.

— Куда угодно, только подальше от медведя. И как можно быстрее! — просипела я, хватая ее за руку и таща за собой. Согнувшись в три погибели, стараясь не издавать ни звука, мы побежали в противоположном от кустов направлении. Оставалось надеяться, что зверь нас не заметил и не услышал.

Мы неслись по тропинке, спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь.

— Ты же говорила, что здесь диких животных не водится! — прохрипела я, задыхаясь.

— Что? — переспросила подруга, оглядываясь.

В этот момент издалека донёсся рёв и я поняла, что сейчас не время для дискуссий.

— Потом поговорим, — выпалила я на одном дыхании.

Мы мчались сквозь лес, словно безумные, ветви хлестали по лицам, ноги путались в коварных корнях. Я слышала, как бешено колотится сердце, а в ушах стоит свист. Каждый шаг давался с огромным трудом, но я знала, что останавливаться нельзя.

— Быстрее, быстрее! — подгоняла я подругу, не выпуская ее руки.

Ксюша задыхалась, ноги предательски подкашивались, но она старалась не отставать. Мы бежали до тех пор, пока не вывылились на небольшую поляну. Я рухнула на траву чтобы перевести дух. Подруга упала рядом, ее грудь тяжело вздымалась.

— Это было… это было… — пробормотала она, пытаясь отдышаться.

— Мы едва не стали обедом для медведя, — выдохнула я, все еще пытаясь унять бешеное сердцебиение. — Ты хоть понимаешь, что мы могли погибнуть? — злобно проговорила я.

Она кивнула, ее лицо было белым, как полотно.

— Я думала, что умру.

— Мы обе чуть не умерли, — поправила ее я. — Давай больше не будем так рисковать. И будем выбираться отсюда. Ты хоть понимаешь, во что мы вляпались? Если он нас выследит, то нам крышка. От такого зверя не уйдешь. Нам еще повезло, что он был далеко и был занят своими медвежьими делами, — проговорила я, задыхаясь от злости и глядя прямо ей в глаза.

— Но… но ты же сама согласилась! — попыталась она оправдаться.

— Опять ты за своё! Это не оправдание, тем более что я согласилась на пикник, а не на то, чтобы стать обедом для медведя! — рявкнула я. — В следующий раз, когда тебе захочется «экстрима», предупреждай меня заранее! И ты уверяла меня, что здесь не водятся хищники! — добавила я, чувствуя, как злость захлестывает меня.

Она опустила глаза, чувствуя себя виноватой.

— Ладно, прости, ты права. Я ведь и правда думала, что здесь нет хищников, их давно никто не видел, я имею в виду из местных грибников. Если бы я знала что так всё получится, ни за чтобы не потащила тебя сюда, да и сама бы не пошла, — выпалила она скороговоркой.

— Прощаю, — буркнула я, все еще злясь. — Но только потому, что мы живы.

Мы сидели на поляне, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Вокруг нас был лес, тихий и пугающий в своей безмятежности.

— И что теперь? — спросила подруга наконец.

Я задумалась. Мы были в глуши, без связи и какой-либо надежды на помощь. В рюкзаках, конечно, было кое-что полезное, но все это казалось бесполезным против дикого зверя. Единственное наше оружие, это спрей от клещей и комаров. Но он не спасёт наши бренные тушки.

Идти дальше было опасно, но оставаться на месте — еще опаснее.

— Нужно найти способ выбраться отсюда, — сказала я, поднимаясь на ноги. — И чем быстрее, тем лучше.

Подруга кивнула, тоже вставая.

— Тогда идем.

Мы снова двинулись вглубь леса, но теперь шли гораздо медленнее и осторожнее. Каждый шорох заставлял нас замирать и напряженно вслушиваться. Я все еще боялась, что медведь услышал наш побег и захочет нас выследить? Тогда мы станем для него легкой добычей.

— Может, разведем костер? — предложила подруга, оглядываясь по сторонам. — Чтобы нас заметили с воздуха?

— Это не лучшая идея. Во-первых: медведь учует запах и придет на огонь. Во вторых: с чего ты взяла что нас кто-то ищет? Давай лучше попробуем найти дорогу, нам нельзя оставаться на месте, тем более сейчас. Будем надеяться, что опасность миновала, но нужно быть начеку и держать ухо востро, — ответила я, настороженно оглядываясь.

— Я больше никогда не соглашусь на такие пикники, — пробормотала я, тяжело вздыхая.

— Ну, может, в следующий раз выберем что-нибудь менее экстремальное, — предложила подруга, пытаясь меня подбодрить.

Я усмехнулась, но ничего не ответила. Мы продолжали идти, надеясь, что наше злоключение скоро закончится.

Мы шли уже несколько часов. Ноги горели огнем, каждый шаг отдавался мучительной болью. Лес, словно сговорившись, становился все непрогляднее, и редкие солнечные зайчики едва пробивались сквозь плотную завесу. Внезапно Ксюша осела на землю, как подкошенная. Я обернулась и медленным шагами, от бессилия, подошла к подруге и наклонившись, тихо спросила:

— Ты в порядке? — она выглядела измученой и очень напуганой.

— Нет, — выдохнула она. — Больше не могу, нет сил идти дальше.

Я окинула взглядом окружающий пейзаж, выискивая хоть какое-то подходящее место для укрытия. И вдали, словно мираж, возник силуэт старого, поваленного дерева, укрытого густым кустарником.

— Ксюш, — позвала я ее.

— М-м… — промычала она в ответ, с трудом поднимая на меня взгляд.

— Нам нужно немного пройтись, вон до того дерева, — проговорила я, указывая на спасительный ствол.

— Ладно, — устало согласилась она.

Я помогла ей подняться, и мы поплелись к заветной цели.

— Устроим там привал. Нам необходимо перевести дух. — Проговорила я, придерживая подругу за локоть и помогая ей идти.

Добравшись до поваленного дерева, мы рухнули в его тень.

— Спасибо, — прошептала она. — Без тебя я бы точно не справилась.

— Не за что, — ответила я, улыбнувшись.

Она кивнула и устало улыбнулась в ответ. Мы сидели молча, слушая звуки леса.

Пока Ксюша отдыхала, я размышляла о том, как же мы умудрились в такое вляпаться. Ведь начиналось все так безобидно!

Внезапно Ксюша вскочила на ноги и указала на просвет между деревьями.

— Лия, смотри! Там что-то блестит!

Я прищурилась, пытаясь разглядеть, что привлекло ее внимание. И правда, вдали что-то поблескивало на солнце.

— Что это может быть, как думаешь? — спросила я, полная противоречивых чувств.

Она ничего не ответила, лишь пожала плечами в ответ.

Немного поколебавшись, мы все же двинулись в сторону загадочного блеска.

С каждым шагом любопытство разгоралось все сильнее, но и тревога тоже. Мало ли, может это ловушка. И вот, мы вышли на заброшенную лесную дорогу. Там, словно призрак из прошлого, стоял старенький ржавый внедорожник.

— Не может быть! — вырвалось у меня. — Вот это находодочка. — «Интересно, кто его здесь оставил?» мысленно задавала я себе вопрос.

— Как думаешь, он на ходу? — спросила Ксюша, подходя к машине.

— Не знаю, может быть, но если судить по внешнему виду, то думаю вряд ли, — неуверенно ответила я.

Ксюша обошла машину и попыталась открыть дверцу. Замок заржавел намертво. Она дернула сильнее, и дверь со скрипом поддалась. Внутри все было покрыто толстым слоем пыли и паутины. Сиденья прогнили, руль облез. Но главное — в замке зажигания остались ключи.

— Это наш шанс! — воскликнула Ксюша, запрыгивая за руль. Она повернула ключ, но ничего не произошло. Попытки завести машину повторялись снова и снова, но безуспешно. Мотор лишь жалобно скрипел, отказываясь оживать.

Я открыла капот. Внутри все выглядело еще хуже: провода сгнили, детали проржавели. Я, конечно, не механик, но даже мне было ясно, что эта машина давно мертва. С разочарованием я захлопнула капот.

Вдруг мы услышали треск веток неподалеку и вздрогнули, пытаясь определить источник звука. Ксюша заметила его первой. Она издала тихий испуганный писк, указывая пальцем в сторону леса. Это был он. Медведь! Он всё таки выследил нас. Отчаяние сковало нас. Казалось, надежды на спасение нет. Но Ксюша не собиралась сдаваться без боя.

— Лия, скорее в машину! Может, она нас хоть немного защитит! — закричала она, забираясь в салон и захлопывая дверцу. Я юркнула следом. Мы забились в угол салона старого внедорожника, дрожа от страха, и приготовились к худшему.

Медведь, огромный и злобный, вышел из леса. Он остановился в нескольких метрах от машины, обнюхивая воздух. Медленно, хищно, он начал приближаться, его когти скребли по земле.

Ксюша судорожно огляделась в поисках хоть какого-нибудь оружия. Ничего. Только ржавый лом, валявшийся на полу. Слишком мало, чтобы остановить такого зверя.

Приблизившись к машине, медведь встал на задние лапы и обрушил передние на капот. Металл со звоном прогнулся. Еще один удар, и лобовое стекло покрылось густой сетью трещин. Мы закричали в ужасе.

Вдруг Ксюша схватила лом и со всей силы ударила по клаксону. Оглушительный звук разорвал тишину леса, я зажала уши руками. Медведь отшатнулся, ошеломленный. Он зарычал в замешательстве, но продолжал смотреть на машину.

Ксюша не останавливалась, продолжая давить на клаксон. Не выдержав оглушительного шума, медведь развернулся и скрылся в лесу. Мы обессиленно откинулись на сиденья, дрожа от пережитого.

Ксюша отпустила клаксон. И в наступившей тишине отчетливо слышалось, как бешено колотится сердце. Несколько минут мы сидели неподвижно, боясь пошевелиться, ожидая возвращения медведя.

Спустя какое-то время, я осмелилась выглянуть наружу, кое-как опустив боковое стекло. Вокруг никого не было.

— Он ушел, — прошептала я, не веря своему счастью. Ксюша кивнула, но не спешила выходить из машины.

— Не будем рисковать, — сказала она. — Подождем немного.

Мы просидели в машине еще полчаса, пока солнце не начало садиться. Убедившись, что медведя нет поблизости, мы осторожно выбрались наружу. Ноги дрожали, в животе неприятно сосало от страха. "Что же нам теперь делать?" — этот вопрос пульсировал в моей голове. В надвигающейся темноте мы можем не заметить приближающегося зверя. А я уверена, он не оставит нас в покое. Мы для него легкая добыча, и он не упустит свой шанс. Откуда он только взялся на нашу голову?

— Что теперь? — спросила я, оглядываясь на темнеющий лес. Ксюша нахмурилась, обдумывая ситуацию.

— Нужно найти другое укрытие, — решительно произнесла она. — Здесь оставаться опасно. "Безопасное место? Где же его здесь найти?"

Собравшись с духом, мы двинулись в путь, надеясь отыскать место, где сможем пережить ночь в безопасности, и веря в лучшее. Впереди нас ждала непроглядная тьма и неизвестность.

Взявшись за руки, мы побрели прочь от внедорожника, стараясь не шуметь. Лес сгущался вокруг, наполняясь зловещими шорохами и тенями. Каждый треск ветки заставлял нас вздрагивать и прижиматься друг к другу. И эта темнота, играющая против нас, и пугающие звуки, которые ежесекундно заставляли сжиматьмя наши сердца… Мы уже потеряли надежду найти укрытие, и вдруг, словно по волшебству, сквозь просветы между деревьями забрезжил свет! Не просто лесной отблеск, а настоящий, цивилизованный свет.

— Свет! — завопила я, позабыв про всякую осторожность. — Видишь? Там что-то есть!

Подруга, кажется, тоже забыла про медведя и прочие лесные ужасы. Глаза ее засияли ярче, чем звёзды на небе.

— Бежим! — скомандовала она, и мы, как две угорелые, рванули в сторону спасительного сияния, спотыкаясь о корни и перепрыгивая через поваленные деревья.

И вот уже виднеется дорога! А по ней едет машина! И не просто машина, а старенький, но родной УАЗик, из которого доносятся звуки «Радио Шансон». Да это ж просто песня! В прямом и переносном смысле! Мы неслись на всех парах, чтобы не упустить машину. Я бежала спереди, а Ксюша сзади. Я выскочила на дорогу, махая руками, чтобы привлечь внимание водителя. И как это обычно бывает, случилась непредвидинная ситуация. И чем я только думала в тот момент? Ума не приложу. Хотя здесь нечему удивляться. Перегруженный и уставший о пережитого страха и адреналина, мозг, туго соображает в такие моменты. Информация быстро доходит, а вот соображение затормаживается. И происходит то, что происходит и винить в этом стоит только свою недоразвитую голову.

Я не знаю чем водитель там был занят, но замечает он меня в самый последний момент. Вот до чего доводит беспечность и необдуманность действий. Разумеется, водитель не успевает затормозить или изменить траекторию движения. Последнее, что я помню — это сильный удар, невыносимую боль, а затем — темнота.