Сердце лакричной палочки (гет)

— Очередной скучный день на невероятно скучной работе. Обучаясь в Хогвартсе, я в жизни не думала, что буду тратить свою молодость на просиживание в четырёх стенах, — нудела Оливия Уорлок, машинально левитируя листы пергамента по двум стопкам. — А я, на минуточку, ведьма! И на что тратится моя магия? На сортировку согласий и отказов на подключение каминов! Какая глупость!

— Ты ещё участвуешь в подключении новых каминов к общей сети, контролируешь список тех, кто ими пользуется, просвещаешь людей, как именно нужно произвести подключение, информируешь их о перебоях. Ты выполняешь важную работу, Лив: облегчаешь перемещение волшебникам всей Великобритании, — воодушевлённо заметила Жозефина, отвлекшись от чтения недавно поступивших и ещё не рассмотренных заявок на подключение.

— Больно нужны эти камины, когда есть трансгрессия! — не сдавалась Оливия.

— Ты же прекрасно знаешь, что трансгрессии учат только на шестом курсе. И то — за плату. Не все семьи могут себе это позволить. И как прикажешь добираться студентам, которые младше? И не забывай, конечно, про антитрансгрессионные чары. К тому же даже при прохождении курса не факт, что у тебя получится. Слышала о Кроули? Он учился на Гриффиндоре в начале десятых, из богатой семьи, вечно хотел уметь делать всё и не жалел денег на пути к этой цели. Его родители спустили целое состояние, пока он бесконечно перепроходил курсы трансгрессии и постоянно заваливал экзамен.

— Он просто неудачник с избыточным самомнением, который считает, что всё достигается по щелчку пальцев. Если приложить усилия, то ничего сложного в трансгрессии нет.

— Что ж ты тогда устроилась в центр Сети летучего пороха, а не трансгрессионный испытательный центр?

Оливия недовольно фыркнула, но ничего не ответила. Жозефина ни за что бы не надавила на её больную мозоль, если бы самомнение самой Оливии хоть на толику отличалось от самомнения Кроули.

— Сколько на сегодня одобрений? — поинтересовалась Жозефина, меняя тему.

Оливия нехотя взмахнула палочкой, и перед Жозефиной приземлилась увесистая книга, которая распахнулась на нужной странице.

— Ого! Целых три. Значит, я сегодня на выездах до конца дня. И постарайся не уснуть над журналом заявок, Лив, ты мне будешь нужна трижды.

— Ой, это было-то всего пару раз! — с раздражением всплеснула руками Оливия.

— Да, пару-тройку раз, — пробубнила себе под нос Жозефина, скрывая улыбку.

— Что ты там бормочешь?

— Ничего. Я на тебя рассчитываю. До скорого!

Жозефина подхватила с вешалки шляпку и выпорхнула из кабинета. Ей очень не хотелось отправляться под взглядом коллеги, потому она воспользовалась камином в Атриуме и переместилась оттуда по ближайшему к новому месту подключения адресу.

Первыми в списке будущих пользователей значились мистер и миссис Кларк. Они оказались парой добродушных и очень гостеприимных старичков, которые встретили Жозефину свежеиспечённым яблочным пирогом. Едва она переступила порог, как её сразу окутал уютный тёплый аромат с пряными нотками. Кларки не захотели и слушать о долге службы и усадили Жозефину прямо перед камином, который предстояло подключить к сети. И лишь когда она управилась с куском пирога и кружкой чая, предварительно тайком проверенными на всякий случай, приступила к работе.

— Креус, — произнесла Жозефина, коснувшись кончиком палочки верхнего левого угла камина.

Затем она провела ею вниз по каждому кирпичику, соединяя их непрерывной невидимой линией, потом вдоль основания и снова вверх, чтобы вернуться к отправной точке.

— Легатиум, — сказала девушка и отступила на два шага назад, где палочкой рассекла воздух по вертикали, нарисовала горизонтальную молнию и повторила первое движение.

На камине появилась тонкая светящаяся жёлтая полоска ровно там, где прошлась палочка. Кларки с неподдельным интересом ожидали, что будет дальше. Жозефина же ждала, когда Оливия завершит подключение из Центра, и полоска сменит цвет на зелёный. Секунды превращались в минуты, и чтобы не поддаться злости, Жозефина начала считать мысленно кидаемые в Оливию чернильные осьминожки, которые всё больше грязнили её лицо. Наконец на одиннадцатой осьминожке полоска загорелась зелёным цветом.

Далее следовал этап испытаний камина. Сначала Жозефина передала через него в Центр специальную заполненную форму. Лист воспламенился и исчез, а через несколько минут вернулся с золотым оттиском эмблемы Министерства магии.

Во вторую очередь шла проверка передачи голосовых сообщений. Жозефина бросила в камин летучий порох и засунула голову внутрь. Оливия отозвалась не сразу.

— Долго вы, мисс Уолкотт. Верно, настоящий завал сегодня?

— Конефно, вы шоверфенно правы. Дел невпроворот.

— Вы что же, жуете что-то?

— Нет!

— Надеюсь, это не мои летучие шипучки.

— Как ты мовэф так обо мне думать?

— Зафиксируйте успех передачи.

— Готово.

Жозефина вытащила голову и целиком встала в камин. Бросив порох, чётко воскликнула:

— Центр Сети летучего пороха. — Всего секунду спустя она уже стояла в своём кабинете. — Ага, я так и знала! Сколько же ты слопала?

Оливия парила почти под потолком, хотя одна конфета поднимала лишь на пару дюймов.

— Ну они вкусные, — плаксиво простонала она. — А ты их вечно от меня прячешь.

— В прошлый раз тебя пришлось вдвоём опускать. И потом ты приставала к каждому, кто на глаза попадался, потому что энергия через край била. Нет уж, отдавай. И быстро — меня там люди ждут.

Оливия нехотя выудила из-за спины пакет с конфетами и протянула Жозефине.

— Лучше б ты с таким энтузиазмом камины подключала, — выдала Жозефина, заглянув в пакет, вместе с которым переместилась обратно к Кларкам.

Новый камин прошёл все стадии испытаний, после которых последовал подробный инструктаж по использованию, возможным неполадкам, особенностям обращения за консультациями по техподдержке, оформлению заявок на техобслуживание и ремонт, заполнение акта о выполненной работе и подписание пользовательского соглашения. Финалом стала покупка Кларками летучего пороха. Они взяли сразу пять ковшей, неустанно повторяя и радуясь, что теперь хоть каждый день смогут общаться с маленькими внуками.

Миссис Кларк даже попросила Жозефину остаться, чтобы она сама в присутствии знающего человека попробовала переместиться. Когда миссис Кларк исчезла в зелёном дыме, мистер Кларк начал переживать. И делал он это так сильно, хоть и молча, что волнение передалось и Жозефине. Только она собралась связаться с Центром, чтобы отследить перемещение, как миссис Кларк появилась в камине, а следом за ней девочка лет восьми. Мистер Кларк тут же бросился её обнимать, и миссис Кларк к ним присоединилась. Слёзы счастья застыли на глазах стариков, они благодарили Жозефину, словно она не просто выполнила свою работу, а исполнила их заветную мечту. Жозефину умиляли подобные истории. Обычно камины подключали для работы или для использования в бытовых целях. Такие же причины, как у Кларков, были редкостью. Хотела бы Жозефина в старости иметь такую же связь с внуками.

С трудом распрощавшись с Кларками, Жозефина воспользовалась их камином и переместилась для подключения следующего.

Второй в списке будущих пользователей числилась Аманда Калхун. В графе примечаний напротив её имени было указано, что специалисту Центра требовалось строго следовать протоколу, как в действиях, так и в словах, и быть особенно внимательным, поскольку ей камин переподключали по истечении срока действия административного наказания. Жозефина вспомнила, как они с Оливией долго обсуждали её заявление, будучи уверенными, что переподключение не одобрят. Всё-таки злонамеренное использование каминной сети в целях саботажа работы Отдела магического правопорядка — серьёзное нарушение пользовательского соглашения, которое карается отключением камина от общей сети и административным штрафом в тридцать восемь тысяч галеонов.

Как ни пыталась Калхун втянуть Жозефину в разговор, та говорила исключительно на тему, которая её сюда привела. Ей пришлось слушать эмоциональные возмущения несправедливостью, царящей в магической Британии, которая ущемляет женщин в использовании магии, позволяя только мужчинам занимать престижные должности. Калхун пять лет упорно добивалась трудоустройства в Отдел магического правопорядка, демонстрируя самыми разнообразными способами свою незаменимость и высокую квалификацию. Разумеется, она не упоминала при Жозефине, которая и без того знала, как Калхун сама тайком устраивала беспорядки, чтобы устранить их на глазах явившихся на вызов офицеров магического правопорядка. Она так часто являлась в Министерство через камин для посетителей и бесцеремонно ходила по кабинетам, когда ей вздумается, что попала в чёрный список персон, которым навсегда был закрыт вход. Но если от неё можно было закрыться, то закрыть её саму значило бы нарушить её закреплённые законодательством права. Хотя Жозефина до последнего думала, что руководство найдёт лазейку.

Пока полоска вокруг камина горела жёлтым, она очень хотела, чтобы Оливия отправила отказ в виде красного цвета, но тогда пришлось бы задержаться в обществе Калхун для выяснения неполадок, что привлекало Жозефину ещё меньше, чем лишение сумасшедшей средства передвижения, которое она использовала для донимания нормальных людей. Максимально холодно и безэмоционально Жозефина пересказала вызубренные регламенты, после чего, не давая возможности задать вопросы, положила перед Калхун соглашение для подписания и перо, а сама целиком и полностью погрузилась в оформление акта.

— У вас все женщины такие работают? — со смесью пренебрежения и раздражения поинтересовалась Калхун.

— Да, — коротко бросила Жозефина, не поднимая взгляда.

— Это всё мужчины. Это их вина. Да, конечно. Взобрались на свои горы и плюют со своих тронов на тех немногих женщин, что смогли пробиться сквозь бастионы мужского высокомерия и презрения. Они втаптывают нас в грязь рвов, что вырыли вокруг своих крепостей. Они мстят нам за то, что мы посмели бросить им вызов. Но ничего. Однажды мы скинем их с башен, справедливость восторжествует! Этот день придёт!

— Сколько пороха будете покупать? — спросила Жозефина, ставя точку в акте.

— Что, простите?

— Пороха сколько будете покупать? — отделяя каждое слово, повторила Жозефина.

— О, два с четвертью ковша.

Жозефина вопреки собственному плану подняла на Калхун взгляд, полный недоумения.

— Почему не три? Не два?

— Потому что эти абсолюты придумали мужчины! Я ни за что их не приму. Где свобода выбора, о которой они кричат на каждом углу?

Стараясь не закатить глаза, Жозефина дважды зачерпнула полный ковш и, как рука взяла, ещё чуть-чуть.

— Здесь точно четверть? — с подозрением спросила Калхун.

— Не знаю. Я же женщина, не так абсолютно точна, как мужчины.

В лице Калхун блеснуло удивление, переплетённое с возрастающим уважением. Она молча забрала порох и решительно протянула Жозефине руку. С небольшой заминкой та всё же её пожала.

— Мы справимся, сестра, — заверила Калхун.

Жозефина унеслась из её дома, напрочь забыв переместиться через её камин на следующий адрес, предпочтя потерять время, а не терпение.

Если Кларки воодушевили её и зарядили хорошим настроением, то Калхун все яркие оттенки превратила в серые и чёрные, которые теперь свербели тихим эхом где-то внутри. Но они хотя бы были, потому что хозяева третьего камина высосали из Жозефины всё.

Ими оказалась пара примерно её ровесников с очень шумными детьми, которых было трое. Они совершенно не знали, что такое тишина, пауза, спокойствие и тому подобное, не слышали замечаний родителей и делали всё, что заблагорассудится. Пока мальчишки-близнецы разбивали посуду, а заодно и носы, бегая с воинствующим ором по дому, их старшая сестра музицировала на фортепиано и одновременно пела, явно фальшиво даже для несведущей в этой сфере Жозефины. Родители же пытались перекричать этот хаос и расслышать Жозефину, которой тоже приходилось повышать голос.

Шум ужасно мешал концентрироваться. Не с первого раза удалось вывести полосу вокруг камина, проверка голосовой передачи значительно застопорилась, потому что то Оливия, то Жозефина не понимали, что говорит другая. Ещё и голова жутко разболелась. Испытывать полноценное перемещение Жозефина откровенно побаивалась.

Тем не менее, после особенно эмоционального объяснения (с шантажом и угрозами) родителями важности тишины в ближайшие несколько минут дети, наконец, угомонились. Жозефина встала в камин, взяла порох и ровно в тот момент, когда она произносила место, один из близнецов громко закричал и зарыдал, потому что за секунду до этого второй ткнул его чем-то в бок. Жозефину окутал зелёный дым, и ещё до того, как гостиная исчезла из виду, в голове мелькнуло, что сейчас точно что-то произойдёт.

И что-то произошло.