Спасибо, профессор Слизнорт (гет)

В подземельях Хогвартса царил привычный полумрак, лишь над столами теплились тусклые огоньки светильников, а в воздухе витал густой аромат трав, пряностей и чего-то едкого — будто сама магия здесь была гуще и тяжелее. Урок зельеварения уже заканчивался, когда один из котлов неожиданно изверг вверх свое содержимое, замарав не только потолок, но и нескольких студентов вокруг.

Девчачий визг, шум и гам заполнили класс зельеварения. Больше всех пострадал Ремус Люпин — зелье попало ему на голову, и у него из ушей начали вылезать огромные пучки сиреневого цвета волос. Остальным повезло больше. Зелье лишь испачкало им мантии.

— Мистер Поттер, отработка, — спокойно отреагировал профессор Слизнорт, подходя ближе.

— Почему я, сэр? — развел руками Поттер. — Снейп не справился с приготовлением зелья, а виноват я? — усмехнулся он.

— Я уверен, что мистер Снейп не мог самостоятельно испортить так свое зелье. А ваша взаимная нелюбовь друг к другу давно всем известна.

— Вы уверены, сэр? Мне кажется, что Снейп может испортить, что угодно...

— Умолкни, Поттер! — отозвался Снейп, тщетно пытающийся убрать с себя остатки зелья. — Я не такой идиот, как ты, добавлять в зелье иглы дикобраза сразу после корня мандрагоры!

— И все-таки ты идиот, спутать иглы дикобраза с щупальцами горегубки! — засмеялся Джеймс, но тут же осекся, сообразив, что ляпнул лишнего.

— Отработка, мистер Поттер, — улыбнулся профессор Слизнорт. — Пожалуйста, останьтесь после занятия, я расскажу о вашем наказании.

Через пару минут спустя раздался звук колокола, который извещал всех об окончании занятия.

— Так, уберитесь у своих столов и сдайте образцы, — хлопнул в ладоши профессор Слизнорт. — Мистер Снейп, у вас сегодня оценки нет. Мистер Поттер, не забывайте, что вам нужно остаться. Мистер Люпин, полагаю, вам нужно обратиться в больничное крыло. Волосы роскошные, особенно цвет, но их расположение наверняка вам мешает.

Когда студенты разошлись, профессор обратился к Поттеру, стоявшего у его стола.

— Мистер Поттер, как вы думаете, какое наказание вас ждет за такие эксперименты?

— Не знаю, — пожал плечами Джеймс. — Буду мыть котлы?

— Нет, — покачал головой профессор Слизнорт. — Вашей деятельной натуре было бы слишком скучно. Я не готов так рисковать.

— Что вы хотите этим сказать?

— Мистер Поттер, я прекрасно вижу, что зельеварение вам не интересно. Хотя на экзаменах вы всегда показываете блестящий результат. Поэтому вам предстоит сварить одно зелье...

— Всего лишь?

— Да. Но оно практически экспериментальное. Любая ошибка, и вы больше никогда не будете учиться зельеварению.

* * *

Тем же вечером Джеймс пришел в подземелье в кабинет Слизнорта.

— Профессор, — кивнул он Слизнорту.

— А, мистер Поттер. Рецепт у вас на столе. Еще раз предупреждаю: будьте аккуратны. Если вы сварите некачественное зелье, то можете лишить кого-то жизни, а не только прекратить обучение в моем классе.

— Лишить жизни?

— Да, именно так. Больничное крыло большей частью снабжается моими трудами, а также работами студентов последних курсов.

— Я этого не знал.

— Например, костерост чаще всего для больничного крыла варит мисс Эванс. А вы, насколько знаю, очень часто употребляете это зелье после своих рискованных трюков во время матчей по квиддичу.

— Я буду аккуратен, сэр.

— Думаю, я смогу вас оставить в одиночестве. Пока вы варите зелье, я прогуляюсь. Вы же не сбежите? — с усмешкой произнес профессор Слизнорт.

— Нет, сэр.

— Можете приступать.

* * *

Хогвартская библиотека — одно из самых таинственных и притягательных мест в замке. Она будто живёт своей особой жизнью: в её залах всегда царит полумрак, разбавленный мягким светом старинных ламп, а воздух густо пропитан запахом старой бумаги, воска и магии.

Высокие стеллажи, уходящие под самый потолок, плотно уставлены книгами — многие из них шевелятся, перелистывают собственные страницы или даже пытаются ускользнуть, если к ним тянутся неопытные руки. Для первокурсников библиотека кажется почти пугающей: здесь не только знания, но и секреты, которые не каждому позволено узнать.

В читальном зале стоят тяжёлые дубовые столы с резными ножками и удобные кресла, в которых так легко забыться, погрузившись в чтение. Ученики часто собираются здесь группами, шепотом обсуждают задания, спорят о трактовках заклинаний или пытаются расшифровать древние руны в потрёпанных фолиантах. В воздухе тихо звенит сосредоточенность — и иногда лёгкий треск магии, когда кто-то случайно задевает зачарованную книгу.

Отдельный, строго охраняемый уголок — Запретная секция. Её отделяет от остального пространства прочная решётка, а доступ туда даётся лишь по особому разрешению профессора. Книги в этой части библиотеки шепчут, иногда угрожают, а порой будто пытаются проникнуть в мысли читателя. Говорят, что в них хранятся знания о самых тёмных и могущественных чарах, — и именно поэтому к ним допускают только старшекурсников и тех, кому преподаватели действительно доверяют.

Хранительницей библиотеки является мадам Пинс — строгая, бдительная и бесконечно преданная своим книгам. Она знает каждую страницу, каждый переплёт и моментально замечает, если кто-то пытается пронести в зал еду, оставить чернильное пятно или хотя бы слишком громко вздохнуть. Для неё библиотека — не просто собрание книг, а святилище, где знание должно оставаться чистым и неприкосновенным.

По вечерам, когда коридоры Хогвартса пустеют, библиотека словно замирает. Тени скользят между полками, а кое-где мелькают призраки старых учёных и волшебников, которые когда-то искали здесь ответы на свои вопросы. Иногда слышно, как тихо переговариваются книги на дальних полках — будто делятся друг с другом историями, которые ещё не готовы открыть людям.

Для Лили Эванс это место — почти второй дом: она любит приходить сюда перед рассветом, а также поздним вечером, когда тишина особенно глубокая, и листать старые учебники по зельеварению, выискивая тонкости этой сложной науки. Несмотря на то, что ее "соревнование" со Снейпом закончилось еще на пятом курсе после той безобразной ссоры, Лили все равно нравилось познавать что-то новое и иногда тихонько экспериментировать над зельями.

Редко, когда тишина нарушается. И, к сожалению, такое случилось сегодня. В библиотеку влетел Джеймс Поттер.

— Лили, — выдохнул он, останавливаясь рядом со столом.

— Чего тебе? — не поднимая глаз от книги буркнула в ответ Лили.

— Мне нужна твоя помощь. Я что-то не то сделал…

— В каком смысле?

— Пойдем, я покажу!

— Никуда я с тобой не пойду! Что ты натворил на зельях, а? Люпин все еще в больничном крыле.

— Из-за сиреневых волос? — удивился Джеймс.

— Нет. У него идет огонь... — неожиданно смутилась Лили.

— М-да, позже перед ним извинюсь, он не должен был попасть под удар, — взъерошил волосы Джеймс, вспомнив свойства горегубки.

— Ладно, что у тебя случилось?

— Я работал над зельем, и что-то пошло не так. Если профессор Слизнорт увидит, во что я превратил его задание, я больше не смогу учиться зельеварению!

— Хоть на одном занятии будет чуточку меньше Поттера, — усмехнулась Лили.

— Пожалуйста, Лили. Пожалуйста. Помоги!

— Ладно, пойдем, посмотрим, что ты там натворил.

* * *

В дальнем углу, у самой стены, склонившись над котлом, сидели Джеймс Поттер и Лили Эванс.

Джеймс, обычно такой уверенный и даже дерзкий, сейчас выглядел непривычно растерянным. Он то и дело поправлял очки, хмурился и с сомнением поглядывал на склянку с тёмно‑зелёной жидкостью, будто она могла в любой момент взорваться.

— Лили, я клянусь, я всё делал по инструкции, — пробормотал он, нервно теребя край мантии. — Но вместо прозрачного отвара у меня вышло… это. Похоже на слизь болотного тролля.

Лили едва сдержала улыбку, но тут же сделала серьёзное лицо, хотя посмеяться над растерянным Поттером очень хотелось. Когда он нашел ее в библиотеке, он был напуган и серьезен.

Она осторожно взяла склянку, поднесла к свету и слегка взболтала содержимое.

— Ты пропустил этап с настаиванием корня мандрагоры, — спокойно пояснила она, постучав пальцем по учебнику. — И, кажется, добавил три капли сока белладонны вместо двух. Это меняет всю реакцию.

Джеймс застонал и уронил голову на руки.

— Ну вот, я так и знал. Я думал, что если добавить чуть больше, эффект будет сильнее. Как с заклинаниями — чем громче кричишь «Вингардиум», тем лучше работает.

— Зелья — это не заклинания, — мягко возразила Лили, пододвигая к себе пергамент с записями. — Здесь важна точность. Каждая капля, каждый поворот палочки над котлом — всё имеет значение. Это как… как танец: если шагнёшь не туда, всё развалится.

Джеймс поднял на неё глаза, в которых мелькнуло любопытство.

— Танец? Ты серьёзно?

— Абсолютно. Смотри, — она взяла ложку и начала медленно помешивать зелье по часовой стрелке, считая вслух: — Раз, два, три… пауза… четыре, пять. Видишь, как жидкость начинает светиться? Это значит, реакция пошла правильно.

Он наклонился ближе, стараясь не дышать слишком громко, чтобы не сбить процесс.

— А если я сделаю так же?

— Попробуй, — кивнула Лили, уступая ему место у котла. — Но медленно. И не торопись.

Джеймс осторожно взял ложку, повторил движения, считая про себя. Постепенно тёмно‑зелёная жижа начала менять оттенок, становясь золотистой, а потом и вовсе прозрачной, с лёгким перламутровым отливом.

— Получилось! — воскликнул он, не веря своим глазам. — Лили, ты гений!

Она улыбнулась, но тут же предостерегающе подняла палец.

— Не спеши радоваться. Теперь нужно добавить щепотку сушёного корня имбиря — и только одну. И сразу снять с огня.

Джеймс аккуратно всыпал ингредиент, и зелье зашипело, выпуская тонкие струйки ароматного пара. Через мгновение оно застыло в идеальной консистенции — ровной, блестящей, без единого комка.

— Спасибо. Без тебя мне бы точно запретили учиться зельеварению. Может, будешь моим личным репетитором?

Лили закатила глаза, но в её взгляде мелькнула искорка веселья.

— Только если пообещаешь не пытаться «усилить» ингредиенты в следующий раз. Договорились?

— Договорились, — кивнул Джеймс, пряча улыбку. — Хотя… может, мы могли бы попрактиковаться вместе ещё разок? Скажем, в библиотеке? Или даже… ну, просто прогуляться после уроков?

Лили сделала вид, что не заметила намёка, но щёки её слегка порозовели.

— Сначала доделаем задание. А потом… посмотрим. И, кстати, профессор Слизнорт просто хотел, чтобы ты отнесся к отработке серьезно, вот и все. Он бы тебя не отчислил.

И они снова склонились над учебником, уже не замечая ни времени, ни того, как тихо и уютно стало в холодных подземельях, когда рядом есть тот, кто помогает не сбиться с пути — даже если этот путь пролегает через сотни капель сока белладонны и тысячи страниц рецептов.