Верное решение (джен)

Миссис Джейн Грейсон всегда знала, что их дочь особенная. И дело тут было не в слепом материнском обожании. Мэгги действительно отличалась от соседской детворы: вокруг неё частенько происходили странные, если не сказать, необъяснимые вещи. То её любимая чашка, упавшая на голую плитку, оставалась целёхонька, без единой трещины. То увядшие в саду розы вспыхивали прежним багрянцем после невесомого касания маленькой руки. То птицы слетались к окну детской, стоило только Мэгги их поманить.

Джейн и её муж Роберт называли дочку не иначе как своим маленьким чудом. Они были людьми здравыми, прагматичными, но весьма открытыми для всего нового. Даже если это новое было крайне необычным. Гордые родители улыбались друг другу, но в их глазах то и дело мелькала смутная, неясная тревога. Они думали, что растят гения, кого-то слишком впечатляющего, слишком великого для их тихого, консервативного, сонного пригорода. Думали, что вместе они обязательно справятся со всем, что преподнесёт им будущее.

Однако реальность оказалась поистине ошеломляющей. Мэгги буквально на днях исполнилось одиннадцать, когда их порог уверенно переступила молодая женщина, пышные волосы которой были собраны в строгий пучок. Она представилась преподавателем какой-то непонятной трансфигурации в какой-то таинственной школе, затерянной где-то в Шотландии, и с торжественным лицом принялась рассказывать совсем уж дикие вещи.

Сначала супруги единодушно решили, что это чья-то глупая шутка: Роб даже натянуто хохотнул. Но незваная гостья небрежно взмахнула тоненьким прутиком, и стоявшая на каминной полке ваза рассыпалась пёстрыми ширококрылыми бабочками. Мэгги вскрикнула от восторга и захлопала в ладоши, а её родители замерли в неверии.

— Я понимаю ваше желание дать дочери… — Гермиона Грейнджер запнулась, словно подбирала правильное определение, — традиционное образование. Оно понятно и похвально, но поверьте мне: Маргарет никогда не пригодятся эти знания. Я говорю по собственному опыту, пару десятилетий назад я была точно в таком же положении.

— И всё же я считаю, что воспитание должно быть разносторонним. Даже если поверить вашему невероятному утверждению по поводу, кхем, нестандартных способностей нашей дочери. Я уверен, что пансионат Сент-Джордж прекрасно…

— При всём уважении, мистер Грейсон, вы не понимаете серьёзности ситуации, — сурово перебила профессор Грейнджер, и Джейн показалось, что она смотрит на них с жалостью. — Маргарет должна научиться контролировать свою магию. Иначе последствия могут быть катастрофическими. Для всех. У вас не получится с ними справиться. А мы не можем этого допустить.

Именно это безликое, но веское, подавляющее «мы» напугало Джейн сильнее, чем всё остальное, что уже успела им объяснить мисс Грейнджер.

— Вы хотите сказать, что у нас нет возможности отказаться? — онемевшими губами выдавила она.

— Я хочу сказать, что вам нужно сделать правильный выбор, — чуть смягчилась та.

— Мамочка, папочка, пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста. Это самое заветное моё желание! Не надо велосипеда. Я больше вообще ничего никогда у вас не попрошу!

Подскочившая к ним Мэгги умоляюще заглядывала родителям в глаза, а на будущую вероятную учительницу смотрела как на божество, распахнувшее перед ней дверь в ожившую сказку. Джейн неохотно кивнула, осознавая: что бы ни говорила мисс Грейнджер, в действительности вариант был только один. Эти незримые, неведомые «мы» не оставляли им с мужем выбора.

— В двадцатых числах августа кто-то из преподавателей сопроводит Маргарет за покупками для школы. Вас уведомят заранее.

— Но мы сами можем подготовить всё необходимое, — упрямо предложил Роберт.

Джейн недоверчиво покосилась на лежавший на столе пергамент. Ладно ещё серебряные ножи… Но она просто не представляла, где в Лондоне супруг собирается найти повседневные мантии, или котёл для зельеварения, или защитные перчатки из кожи дракона. Мисс Грейнджер озвучила её сомнения:

— Это невозможно. Все волшебные места скрыты от магглов. Я имею в виду, от людей, не обладающих магией. В том числе и Косой переулок, где студенты обычно совершают покупки перед учебным годом. Пожалуй, позже, когда ваша дочь подрастёт. Тогда она сама сможет взять вас с собой.

— Вы упоминали, что в прошлом были в положении Мэгги, — медленно, тщательно подбирая слова, начала Джейн.

Она умолкла и, лишь дождавшись кивка, продолжила:

— Где сейчас ваши родители, профессор Грейнджер? Как часто вы с ними видитесь?

— Они обосновались в Австралии. Из-за некоторых обстоятельств мы не общаемся, — сдержанно отозвалась та, но Джейн примерещилось промелькнувшее в её глазах болезненное выражение.

За женщиной, разрушительным вихрем ворвавшейся в их размеренную жизнь, захлопнулась дверь. Мэгги убежала в свою комнату, прижимая к груди пергаментный конверт, словно величайшее сокровище. Джейн обессиленно рухнула в кресло, прикрывая лицо руками.

— Ну, тише, дорогая, — ласково пробормотал Роберт, обнимая её за плечи. — Подумаешь, разок не отправимся вместе по магазинам. Или что там у них в этом переулке? Это просто такая… специфика. Вспомни, например, про Итон. Там родителям до сих пор запрещено входить в спальни учеников. Во всех старых школах есть свои проверенные веками традиции. Зато Мэгги будет учиться среди таких же, как она, детей. Только посмотри, как она рада.

Джейн промолчала. Она не была эгоистичной матерью. Наоборот, она с энтузиазмом и ответственностью подбирала лучший пансионат для их единственной дочери, в который та должна была поступить через пару лет. В мыслях уже видела Мэгги красивой, собранной девушкой в аккуратной форме. Вот только…

Они никак не смогут связаться с директором этого таинственного Хогвартса, приехать на родительское собрание или навестить дочь на выходных. Мэгги уходила в чужой, незнакомый мир, о правилах которого они, её самые родные люди, ничего не знали и не имели возможности узнать. А главное, в который они вообще не в состоянии были попасть, даже — не дай Бог — при каких-то чрезвычайных ситуациях.

Роб ещё не успел этого осознать, но Джейн поняла практически сразу. Их непреклонно исключали из жизни собственного ребёнка.

Время летело стремительно и неумолимо. Как обещала мисс Грейнджер, в конце августа в их дверь постучал молодой человек в нескладно сидящем костюме. Пока Роб подписывал чек в каких-то непонятных «галлеонах», пересчитанных по грабительскому курсу, тот застенчиво заглядывал через его плечо, с нескрываемым интересом рассматривая дом семьи Грейсон.

— Видите ли, мне нечасто доводилось бывать в маггловских жилищах, — робко улыбнулся назвавшийся профессором гербологии Лонгботтомом. — У вас всё так непривычно и интересно.

От снисходительного любопытства, сквозившего в его тоне, Джейн аж перекосило. Заметив её мимолётную гримасу, он торопливо извинился ещё раз и поспешил откланяться с их едва не приплясывающей от нетерпения дочерью. Джейн прилипла к окну, выходившему на улицу. Она увидела, как мистер Лонгботтом вскинул руку с зажатой в ней волшебной палочкой. Спустя минуту прямо из воздуха выскочил трёхэтажный ярко-фиолетовый автобус. Оглушительный грохот и душераздирающий визг тормозов, сопровождавшие его появление, заставили взвыть сигнализации всех припаркованных неподалёку автомобилей. Мэгги первой взбежала по ступенькам, скрываясь в чреве этого жуткого монстра. А потом улицу затянуло тёмными, едкими клубами, в которых и растворился автобус.

Джейн прижала ладонь к стеклу, а второй тяжело оперлась о подоконник, пытаясь унять волнение. Уж слишком опасной выглядела манера езды неизвестного водителя. Материнское сердце продолжало тревожно ныть.

Однако дурные предчувствия не оправдались. Невредимая и сияющая Мэгги вернулась тем же способом через несколько часов. Она важно оттащила старомодный громоздкий чемодан в гостиную и водрузила его прямо по центру комнаты. До вечера она перебирала свои новые сокровища. А на оставшиеся дни грезившая о новой школе дочь забросила даже некогда любимую игровую приставку.

Джейн пришивала именные бирки к довольно грубой материи и наблюдала, как Мэгги крутится перед зеркалом в бесформенной чёрной мантии. А ведь только несколько месяцев назад они всей семьёй выбирали для дочери светлое пальто к осени. Она тогда заливисто смеялась, примеряя разноцветные шарфы. У Джейн сложилось впечатление, что теперь это пальто так и останется висеть в шкафу, забытое и никому не нужное.

Первого сентября на платформе девять и три четверти чета Грейсонов стояла плечом к плечу, неловко замерев и настороженно оглядываясь. Люди в диковинной одежде косились на них: кто с любопытством, а кто с тщательно скрываемым неодобрением. Вокруг шумел праздничный, но чужой, странный и оттого пугающий мир. Весело гомонили студенты, ухали совы, то и дело с разных сторон раздавались взрывы смеха.

Впечатляющий алый локомотив притягивал взгляды и, казалось, занимал всё пространство. Он дышал жаром, застилая перрон серым дымом. Джейн он представлялся чудовищем, явившимся прямиком из девятнадцатого века, чтобы заманить их ласковую, домашнюю девочку в свой сверкающий, наполненный чудесами мир.

— Мама, папа, я побегу. А то все места займут, — сказала Мэгги, не отрывая горящих восторгом глаз от поезда.

Она запрыгнула на подножку, волоча за собой набитый чемодан. Какой-то старшекурсник любезно ей помог, и уже вместе, оживлённо болтая, они прошли в вагон. Словно только этого ждал, почти сразу прозвучал гудок. Джейн вздрогнула всем телом, а Роб крепче обнял её, притягивая к себе. Тяжело провернулись огромные колёса, со скрипом сдвигая ярко-красную махину с места.

С размеренным перестуком состав медленно начал набирать ход. В окно одного из купе выглянула Мэгги. Она яростно махала рукой и широко улыбалась. В поднимающихся клубах густого пара её лицо казалось бледным, неясным и расплывчатым. Хотя, скорее, в этом был виноват не пар, а навернувшиеся на глаза Джейн слёзы, которых она совершенно не замечала. Слёзы одновременно гордости и беспокойства.

Она считала себя благоразумной женщиной и знала, что все дети вырастают и покидают родительское гнездо. Что однажды — обязательно слишком рано и внезапно — их маленькая девочка, боящаяся темноты, забирающаяся при каждом удобном случае на колени к отцу и сама тянущаяся к матери за поцелуем на ночь, навсегда останется в прошлом. Лишь в их воспоминаниях. Джейн думала, что была к этому готова.

К чему она совершенно оказалась не готова, так это к тому, что винтажный поезд увезёт одиннадцатилетнюю Мэгги в волшебную сказку. Сказку, в которую они с Робом никогда не смогут достать билет.