Истории дядюшки Пружины | Tales of Uncle Trapspringer (джен)

В великой библиотеке Палантаса Астинус, летописец истории Кринна, записывал на пергамент важные события, происходившие на Ансалоне…

* * *

Волк, притаившись в кустарнике, всматривался сквозь заросли. Его жёлтые глаза искали врага и добычу, а чувствительный нос принюхивался к лёгкому ветерку в поисках опасности. Он притаился под кустарником, на неестественном возвышении из нагромождения камней, покрытых землёй и заросших травой, и смотрел на место, к созданию которого природа не имела никакого отношения.

Место людей, — подсказывали ему инстинкты.

Место двуногих, которые пускают в него летящие и жалящие стрелы.

Волк ничего не мог знать о строениях, но понимал: прямые стены не бывают частью природы. Их создают люди. А еще он знал по опыту: если человеческое строение рушится, стены осыпаются и крошатся, значит, оно больше не служит логовом его смертельного врага. Он уже видел подобные места, где природа постепенно забирала обратно то, что высокие двуногие оставляли после себя, перебираясь в новые жилища.

Справа, за кустами, где он притаился, высматривая добычу, был тёмный узкий проход, почти полностью оплетенный вьющимися растениями. Тьма внутри подсказывала, что там безопасно. Вход манил его: в его тенях можно было укрыться от врагов, даже если пищи внутри не окажется.

Волк пробрался сквозь кустарник, и не переставая принюхиваться, пересёк высокие сорняки и молодую весеннюю траву, отделявшую место людей от леса.

Он обнаружил трёхдневный след кролика. Ещё свежее были запахи мыши и совы, которая поймала грызуна и съела его, но запаха человека не было.

Он остановился у тёмного входа и заметил запах еще нескольких мышей. Волк пробрался в тень развалин, нашел ложе из листьев, которые ветер принёс в укрытие, свернулся клубочком и заснул.

Волк чувствовал себя в безопасности, потому что знал: высоких двуногих здесь больше нет.

Он ошибался.

Развалины не были заброшены.

Двумястами футами ниже того места, где спал волк, тяжело сложенный мужчина шёл по коридору старого глубокого подземелья. Когда он приближался, факелы в настенных держателях вспыхивали сами собой, а стоило ему пройти мимо, как они волшебным образом гасли.

Камни стен и сводчатые потолки всё ещё источали ауру боли и страданий, пережитых когда-то в подземельях Пея. Но этот ужас был порождён смертными и не имел силы потревожить Драаддиса Вултера.

Его мучения имели совсем другой источник.

Ничего пугающего не преграждало ему путь в рабочую комнату, однако этого места он страшился. Оказавшись там, он мог подвергнуться ужасам, которые способен придумать лишь самый извращенный разум, а обратный путь потребовал бы от него всех запасов душевных сил.

Такова была цена за то, что он прогневал своего бога.

Огромный сводчатый зал, служивший ему лабораторией, давным-давно лишился орудий мучений, уступив место другому виду зла. Теперь здесь работал маг Чёрных Одежд.

Драаддис предпочёл бы башню, но открытое присутствие там мага, поставило бы его жизнь под угрозу.

Прошло более века после Катаклизма, однако маги и жрецы всё ещё скрывались и работали тайно. Народ Кринна так и не простил магов за те бедствия, которые разорвали мир Ансалона. Рыцари, маги и большинство жрецов не принимали участия в разрушении, но, если быть честными, возможно, именно они могли его предотвратить.

Ответственность за катастрофу лежала на Короле-жреце Истара и его последователях.

Жрецы Истара постепенно обрели такую власть, что ни маги Кринна, ни рыцари-жрецы Соламнии не решались открыто выступить против них. Шло время, и Король-жрец со своими последователями все больше упивались собственной святостью. В своей гордыне они потребовали положить конец равновесию добра и зла, которое господствовало над Ансалоном.

Король-жрец Истара бросил вызов богам.

Ответ оказался быстрым и сокрушительным.

Великие земли Истара вместе с божественными храмами погрузились под воды Кровавого моря. По всему Кринну рушились горы, новые горные цепи поднимались из земли, вырванные из нее гневом богов. Моря хлынули на сушу и поглотили великие города.

А вслед за разрушением мира пришли война, чума, мор и голод — все это неслось на ветрах гнева бессмертных.

В глазах жителей маги и рыцари разделяли вину за произошедшее. Они знали, к чему неизбежно приведет высокомерие Короля-жреца, но ничего не сделали, чтобы его остановить.

Конклав Магов обсуждал те немногие подробности грядущего потрясения, которые им удавалось предугадать. Они решили не вмешиваться.

Маги Белых Одежд, посвятившие себя законному порядку, маги Алых Одежд, сохранявшие нейтралитет, и маги Чёрных Одежд — последователи злой Такхизис — были едины в своем желании сохранить равновесие добра и зла.

Катаклизм пришёл и ушёл, а Драаддис Вултер, самый могущественный представитель своего ордена, скрывался в старом подземелье и использовал бывшую камеру пыток как лабораторию.

Полки вдоль стен были заставлены древними книгами в чёрных переплётах. Многие из них беспорядочно валялись на столах, словно их хватали с полок, лихорадочно просматривали, а затем в порыве гнева бросали обратно.

На других полках, расположенных вдоль противоположной стены сводчатого зала, хранились результаты мерзких экспериментов — жуткие части существ, которые когда-то были живыми, но теперь были лишены возможности умереть естественной смертью.

В одном сосуде продолжало медленно и ровно биться сердце животного.

В другом чешуйчатая когтистая кисть, отсечённая у запястья, хватала пустоту, прижимаясь к стенке стеклянного сосуда.

В открытых горшках бурлили рабочие смеси. Их поверхность медленно и непрерывно двигалась, пузырьки лопались в вязкой жидкости и выпускали в воздух ядовитые испарения.

Драаддис Вултер не обращал внимания на свои заброшенные и продолжающиеся эксперименты и направился к центру комнаты.

Там стояла подставка высотой в четыре фута, накрытая чёрной шёлковой тканью, богато отделанной золотом.

Он поднял покрывало.

Под ним оказался переливающийся чёрный шар диаметром в два фута.

От него исходило зло такой силы, что волк, спавший в развалинах двумястами футами выше, заскулил во сне.

Внутри шара возник глаз.

Тяжёлые ресницы, лёгкий наклон внешнего уголка — сомнений не оставалось: это был женский глаз.

Драаддис низко поклонился.

— Такхизис, Королева Тьмы, Повелительница Драконов, Правительница Девяти Преисподних, — пробормотал он. — Приветствую вас.

— Зачем ты вызвал меня, Драаддис? — голос был низким и чувственным, наполняя мага дрожью страха и восторга. — Ты нашёл ответ?

— Ещё нет, моя королева, но возможно я нашёл способ с помощью которого вы сможете вернуться с в этот мир. Я хотел представить вам моё открытие в надежде на то, что ваша божественная мудрость поможет мне решить, является ли он тем, что мы искали.

Глаз богини зла стал ярче.

Прошло более тысячелетия с тех пор, как Хума, восседая на серебряной драконице Гвиннет, с помощью Драконьих Копий изгнал Такхизис и её цветных драконов из мира Кринна.

Из Первого круга Адских Королевств, Такхизис могла лишь заглядывать в мир смертных через созданные магией окна вроде этой сферы. Она жаждала вновь оказаться среди смертных и принести в их мир то зло, которое только могла породить.

— Рассказывай, — потребовала она. — Покажи мне.

— Десять дней назад, путешествуя по Теневому Плану…

— Десять дней? — прошипела Такхизис.

Пол комнаты внезапно превратился в клубок змей.

Они обвились вокруг столов, заскользили по табуретам, заполнили пол и поползли друг по другу, стремясь добраться до мага.

Язык Драаддиса прилип к нёбу.

Он неудержимо задрожал.

Змеи поползли вверх по его ногам, обвились вокруг рук, а их пасти с ядовитыми клыками метнулись к его лицу и шее. Клыки рвали плоть, а яд разливался по венам, словно реки огня.

Драаддис содрогался от боли, но заставил себя вспомнить: единственная сила, которую богиня могла использовать против него, — иллюзия.

Не впускай их.

Он приказал своему разуму отвергнуть всё, что сообщали ему глаза и нервы.

Он заставил себя думать сквозь сокрушительную боль укусов и огонь в крови.

— И, находясь на Теневом Плане, я случайно встретил другого мага, молодого мага Алых Одежд, который искал путь к Сердцу Всех Миров, — с трудом выдохнул он.

Вместе со словами исчезло видение змей.

Исчезла и боль.

Драаддис коснулся лица, чтобы убедиться в том, что и так уже знал.

Мучения были иллюзией. Кожа осталась невредимой.

Он глубоко вдохнул и продолжил:

— У этого мага была какая-то бессвязная история о камнях, которые можно собрать там. Он утверждал, что они способны открыть портал на любой план…

— Приведи его к сфере. Я сама его допрошу, — потребовала Такхизис.

Но Драаддис покачал головой.

— Боюсь, моя королева, чтобы узнать даже то немногое, что мне удалось выяснить, я был вынужден лишить его знаний.

Он пожал плечами.

— Он был глупцом, в котором храбрости было больше, чем силы. И, как я уже сказал, он был молод и все еще учился своему искусству. Он не пережил моего вторжения в его разум. Я получил его знания, но они были неполными. Последние десять дней я искал таинственного мага Алых Одежд, у которого есть набор этих камней-ключей.

— Ты нашёл его?

— Я нашёл его, моя королева. И даже больше. Я использовал конструкт, чтобы поместить Всевидящий диск в его рабочую комнату. Теперь мы можем сами оценить ценность того, что он обнаружил в Сердце Миров.

Драаддис махнул рукой в сторону самого большого стола.

На столе сидела крыса с красными глазами и чесала ухо. При ближайшем рассмотрении становилось видно, что за ее спиной были плотно прижаты два крыла.

Когда взгляд богини повернулся в её сторону, крыса попятилась и спряталась за стопкой книг.

— Ты хорошо постарался, — сказала Такхизис, на мгновение отстраняясь от шара.

Когда Драаддис смог увидеть всё её лицо, он задрожал еще сильнее.

В человеческом облике Красота Тёмной Королевы была несравненна. Её безупречные черты и глаза обладали притягательностью, недоступной ни одному смертному лицу. Даже её чувственные губы, пребывавшие в покое, словно обещали наслаждение, которое не смогла бы подарить ни одна смертная женщина.

Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы Драаддис забыл об опасности, которую таило присутствие Правительницы Бездны.

— Покажи мне!

По ее приказу глаз вновь приблизился к поверхности шара, и теперь Драаддис видел лишь тёмный зрачок, следивший за каждым его движением.

— Всевидящий диск связан с этим, — сказал Драаддис своей королеве, раскрывая ладонь.

Он показал ей небольшой, искусно вырезанный диск из серо-зелёного стекла. От маленького изображения в центре к самому краю стекла тянулась цепочка магических рун — каждая настолько крошечная, что без посторонней помощи ее невозможно было разглядеть.

Драаддис положил диск на круглое, ничем не украшенное зеркало, лежавшее на столе.

Подставка, на которой находилась черная сфера, исчезла.

Вместе с ней исчезли маг Черных Одежд, полки, жуткие эксперименты и пыльный полумрак лаборатории Драаддиса.

Казалось, будто они мгновенно перенеслись в другую подземную комнату.

По едва уловимому запаху разлагающихся овощей можно было понять, что когда-то здесь находилась огромная кладовая.

Теперь здесь тоже была лаборатория мага, наполненная всевозможными алхимическими принадлежностями, однако эксперименты были далеко не столь ужасными.

Комната была чище. Ярко пылающие факелы прогревали воздух.

Старые ковры со сложными узорами покрывали пол, а настенные держатели для факелов были настолько изысканны, что вполне могли украсить столовую какого-нибудь знатного лорда.

В комнате находились двое.

Орандир Марлбенит, могущественный маг Алых Одежд, сидел за столом и внимательно изучал книгу.

Напротив него на скамье стояла фигура, которую Драаддис сперва принял за ребёнка четырех или пяти лет. Она наливала чай в чашку.

Чайник был слишком велик для её крошечных рук.

Миниатюрная девушка тоже была облачена в алые одежды, а рядом со скамьёй был приспособлен короткий посох.

Густые вьющиеся чёрные волосы обрамляли её лицо и спадали на спину.

Когда она повернулась, чтобы поставить чайник обратно на поднос, Драаддис увидел её лицо.

Миниатюрный рост совершенно не соответствовал зрелости молодой девушки лет двадцати.

— Хотя бы выпей чашку чая перед тем, как начнёшь, — сказала она.

Голос был высоким и по-детски звонким, но интонации принадлежали взрослой девушке.

Когда маг продолжил читать, она начала раздражаться.

— Учитель Орандир! — резко произнесла она. — Тебе нужны силы для занятий, а ещё больше их тебе понадобится, если ты собираешься проводить свой эксперимент.

Более крупная фигура подняла голову.

Из-под капюшона выбивались белые волосы, а ярко-синие глаза сверкали под тяжёлыми белыми бровями.

Борода, тоже белая, была неумело коротко подстрижена — скорее ради удобства, чем ради красоты.

Он улыбнулся своей спутнице.

— Ты слишком сильно всё преувеличиваешь, Халмарейн. Мне ничего не угрожает, и отсутствовать я буду недолго. Я просто испытаю камни на безопасном плане.

Он указал на строчку в книге.

— Алквием пишет здесь, что тон имеет решающее значение. Когда начнётся вибрация, если мы будем поддерживать звук мягким и ровным, бояться нечего.

— Но сомнения все-таки остаются, — огрызнулась Халмарейн.

Орандир нахмурился.

— Халмарейн, мы изучаем природу магии и готовы встретиться с любой опасностью ради дальнейшего развития нашего искусства. Ты либо принимаешь этот факт, либо находишь себе другого учителя.

— Я предпочла бы сохранить того, который у меня уже есть, — парировала она.

Её взгляд был мягче голоса, и в нём читалась тревога.

— Помни: всё, чему ты научился, исчезнет вместе с тобой, если ты не вернёшься.

Орандир рассмеялся.

— Столько споров, а мы даже не знаем, способны ли эти камни открыть портал на другой план.

— Я почти надеюсь, что не способны, — ответила миниатюрная девушка, покачав головой.