Портрет (джен)

Сборы

Апартаменты на верхних ярусах Чандрилы пахли дорогим деревом и экстрактом из очистителей воздуха. За панорамным окном раскинулся океан — тот самый, что её старшая сестра любила до дрожи в коленях. Но Элла не смотрела на воду. Она смотрела на голографическую карту, что висела посреди гостиной, и пыталась не думать о том, насколько нелепо она здесь смотрится.

Её комбинезон исследователя — потёртый, с заплатками на локтях и пятнами от реактивов — резко диссонировал с белыми кожами диванов и полированным полом из кореллианского дуба. Рядом, поджав ноги в кресле, сидела Мира — её подруга по аспирантуре, такая же "архивная крыса", как и она сама. Третья девушка, Джен, стояла у окна, задумчиво крутя в пальцах прядь светлых волос, и смотрела на океан.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — тихо спросила Мира, кивнув в сторону парней, что столпились у карты.

Элла не ответила сразу. Она смотрела на Нестора — высокого, загорелого, с той самой улыбкой, что обычно предвещала неприятности. Сын сенатора. Человек, у которого проблемы решались одним звонком отцу. Именно он сейчас размахивал голографическим стилусом, объясняя что-то остальным.

— Абсолютно, — говорил тот. — Кафедра предлагает нам тёплые, обжитые миры. Музейные экспонаты под стеклом. А я нашёл систему в Серой Зоне, недалеко от Дальнего Рубежа. Никем не тронутая. Первозданная.

Рен, стоявший рядом, кивнул с энтузиазмом, которого от него никто не ожидал. Дэйн хмыкнул, но не возразил. Тарек и Корин переглянулись — и Элла заметила этот взгляд. Короткий, мимолётный, но в нём было что-то заговорщическое.

Она перевела взгляд на Джарена. Тот стоял чуть в стороне, заложив руки в карманы, и смотрел на сына сенатора с плохо скрываемым скепсисом. Вот он — единственный, кто, похоже, не в курсе плана.

— Ты уверен, что это законно? — спросил Джарен.

— Абсолютно, — Нестор усмехнулся. — Грант выдан. Шаттл зафрахтован. Мы имеем право лететь туда, куда считаем нужным.

— Но план исследований утверждён кафедрой, — возразила Элла. — Мы должны следовать ему.

— Мы и последуем, — тот махнул рукой. — Просто расширим рамки. Посмотрим, что ещё там есть.

Мира фыркнула. Джен обернулась от окна.

— Что-то я не припомню, чтобы на прошлом собрании обсуждали "расширение рамок", — сказала она.

— Обсудим сейчас, — Нестор развёл руками. — Ну что, соглашаетесь?

Повисла пауза. Элла смотрела на парней — и видела, как они переглядываются. Снова. Этот короткий, почти незаметный обмен взглядами между сыном сенатора, Реном, Дэйн и Тареком. Что-то было не так.

— Я, как назначенный деканатом ответственный за экспедицию, говорю категоричное "нет", — сказала она наконец. — Таково моё решение.

— То есть тебя устраивает роль университетской марионетки, не способной шагнуть в сторону от границ, установленных бюрократами из учёного совета? — съязвил он.

Элла сжала губы от злости, но промолчала.

— Я согласен с Эллой, — заявил Джарен.

Нестор пожал плечами и посмотрел на обоих с каким-то странным пренебрежением.

— Как хотите. Но время поджимает. Шаттл через два часа. Если мы хотим успеть вынырнуть из гиперпространства в заявленном в плане исследований секторе, тогда надо поспешить.

Элла поднялась и подошла к нему.

— Мы можем рассмотреть твой вариант, — сказала она, пытаясь сгладить ситуацию. — Но только после реализации основного плана исследований. Того, что согласован учёным советом.

Нестор кивнул и равнодушно развёл руками.

— Формально руководитель — ты, — сказал он. — Я всего лишь предложил вариант, чтобы было интереснее и впечатлений хватило бы на всю оставшуюся жизнь. Видимо, я был непонят.

Он обратился к мужской части компании.

— Парни, грузим всё во флаер.

Старт

Полёт до космопорта на флаере прошёл в напряжённом молчании. Элла сидела у окна, глядя, как мелькают зелёные холмы Чандрилы, и пыталась понять, что её так настораживает. Может, слишком лёгкое отступление Нестора? Может, эти взгляды?

Мира сидела рядом и что-то бормотала себе под нос, перебирая в планшете список оборудования. Джен дремала, прислонившись головой к иллюминатору. Парни сидели в хвосте флаера, и сын сенатора что-то тихо объяснял Рену, тыкая пальцами в экран своего планшета.

— Странно, — прошептала Мира, не поднимая глаз от планшета.

— Что?

— Они что-то замышляют.

— Я заметила.

— Думаешь, стоит спросить?

Элла покачала головой.

— Сначала посмотрим, что будет.

Мира хмыкнула, но больше не сказала ни слова.

Космопорт Чандрилы встретил их гулом двигателей и запахом перекиси водорода. Гиперпространственный шаттл — небольшой, на двенадцать пассажиров, с потёртыми креслами, внушительным грузовым отсеком и мигающими индикаторами — уже ждал их на посадочной платформе. Капитан, седой мужчина с орлиным носом и морщинистым лицом, кивнул им и махнул рукой в сторону трапа.

— Грузитесь. Через час выходим.

Дроиды погрузили оборудование — десяток контейнеров с печатью Университета. Участники планируемой экспедиции поднялись на борт. Кресла были мягкими, но уже продавленными — шаттл явно не первой свежести. Элла выбрала место у иллюминатора, Мира села рядом. Джен устроилась через проход. Парни расселись в хвосте — Нестор, Рен, Дэйн и Тарек вместе, Джарен — один, в стороне. Корин, что молчала всё это время — на самой галёрке, уткнувшись в свой планшет.

Шаттл взревел двигателями, оторвался от платформы и набрал высоту. Чандрила быстро уменьшалась под ними — зелёные материки, синие океаны, белые облака. Потом небо потемнело, звёзды стали ярче, и капитан объявил:

— Приготовиться к гиперпространственному скачку.

Элла почувствовала знакомое покалывание в висках — признак приближающегося прыжка. Она посмотрела на навигационный дисплей в подлокотнике. Привычные координаты, привычный маршрут...

Обман

И тут что-то щёлкнуло.

Цифры на дисплее изменились. Не сильно — всего на несколько знаков в третьем разряде. Но Элла, которая годами просиживала над архивными картами, заметила это мгновенно.

— Стоп, — сказала она.

— Что? — Мира повернулась к ней.

— Маршрут. Он изменился.

Мира наклонилась к дисплею, прищурилась. Её глаза расширились.

— Ты права. Это не тот сектор, что утверждён кафедрой.

Она резко встала и направилась к кабине пилотов, но её опередила Джен, которая уже стояла в проходе, глядя на капитана.

— Что здесь происходит?! — голос Джен был резким, почти визгливым. — Мы летим не туда!

Капитан, не оборачиваясь, продолжал настраивать приборы.

— Всё по плану, девушки. Садитесь.

— Какой ещё план?! — Джен шагнула вперёд. — Маршрут изменён! Мы летим в другую систему!

В этот момент встал Нестор.

— Джен, успокойся. Всё в порядке.

— В порядке?! — она обернулась к нему. — Ты что-то знаешь?

Сын сенатора вздохнул, посмотрел на Рена, на Дэйна, на Тарека. Те молчали, но их лица говорили сами за себя.

— Хорошо, — сказал Нестор. — Я объясню.

Он прошёл в центр салона и обвёл всех взглядом.

— Мы изменили маршрут. Сознательно.

— Ты с ума сошёл?! — Мира вскочила на ноги. — Это же... это же...

— Это Серая Зона, — закончил он спокойно. — Мир, который никто не исследовал. Первозданный. Нетронутый.

— Ты не имеешь права! — Элла тоже встала. Её голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Мы летим по гранту. По утверждённому плану. Ты не можешь просто так...

— Могу, — Нестор усмехнулся. — Мой отец оплатил этот шаттл. И грант. И всё остальное. Я имею право.

— Это не твоё право, — Джарен встал со своего места. — Это наш грант. Наше исследование. Ты не можешь решать за всех.

— Я уже решил, — тот развёл руками. — И вы все согласились.

— Мы не согласились! — Джен была вне себя. — Нас даже не спросили!

— Спросили, — Нестор кивнул на Рена, Дэйна и Тарека. — Они в курсе.

Джарен посмотрел на них с плохо скрываемым отвращением.

— Вы что, сговорились?

— Мы просто хотели... — начал Рен, но сын сенатора перебил его.

— Мы хотели сделать что-то настоящее. Не музейную экспозицию из тепличного мирка в границах Республики, а реальное исследование. Вы же учёные, разве нет? Разве вам не интересно?

— Интересно, — Элла сжала кулаки. — Но не настолько, чтобы рисковать жизнями.

— Никто не рискует, — Нестор махнул рукой. — Мир безопасен. Необитаем уже несколько столетий. Колонисты улетели, когда начались проблемы с поставками. Осталась только природа и древние руины. Идеально для нас.

— А страховка? — Мира скрестила руки на груди. — Наша страховая компания не покроет ущерб, если он произойдёт на мирах вне контракта.

— Мой отец покроет, — Нестор усмехнулся. — Сполна. Не волнуйтесь.

— Это не то, о чём стоит волноваться, — Элла шагнула к нему. — Ты хоть понимаешь, где мы окажемся?

Она вытащила свой комм-чип, вызвала карту и ткнула пальцем в точку, куда они летели.

— Вот здесь. Серая Зона. Дальний Рубеж. А вот здесь, — она провела пальцем чуть дальше, — Фронтир. Зона боевых действий между Империей и Республикой.

— Мы не полетим на Фронтир, — Нестор пожал плечами. — Мы полетим на мир рядом. Это совершенно разные вещи.

— "Рядом" в космосе — это понятие относительное, — Элла говорила тихо, но каждое слово било точно. — Один гиперпространственный скачок — и мы в зоне боевых действий. Ты хоть понимаешь, что там происходит?

— Я понимаю, что там никого нет, — Нестор нахмурился. — Этот мир необитаем. Колонисты улетели столетия назад. Никто не будет нам мешать.

— А контрабандисты? — Джарен встал рядом с Эллой. — Пираты? Преступные группировки? Серая Зона — это не курорт.

— Всё продумано, — Нестор упрямо сжал челюсти. — Я изучил карты. Мир чист.

— Ты изучил карты, — Элла покачала головой. — Но ты не изучил реальность.

— Хватит, — Нестор повысил голос. — Мы уже в гиперпространстве. Обратной дороги нет. Через шесть часов будем на месте. Так что либо вы принимаете это, либо...

— Либо что? — Мира прищурилась. — Высадишь нас на ближайшей станции?

Нестор не ответил. Он просто развернулся и сел в своё кресло, делая вид, что разговор окончен.

Рен, Дэйн и Тарек последовали его примеру. Джарен сел один, в стороне, и посмотрел в окно с таким выражением, будто уже жалел о том, что ввязался в эту авантюру.

Джен хотела ещё что-то сказать, но Мира потянула её за рукав.

— Бесполезно, — прошептала она. — Он не отступит.

Джен сжала кулаки, но села. Элла осталась стоять ещё минуту, глядя на Нестора. Тот не смотрел на неё.

Она села рядом с Мирой и посмотрела на навигационный дисплей. Цифры неумолимо вели их в неизвестность.

— Что будем делать? — тихо спросила Мира.

— Ждать, — Элла закрыла глаза. — И молиться, чтобы он не ошибся.

Тревога

Шесть часов в гиперпространстве прошли в напряжённой тишине. Девушки и Джарен сидели в одной части салона, Нестор с компанией — в другой. Разговоров не было. Джен читала что-то в планшете, сжав губы. Мира дремала, прислонившись головой к плечу Эллы. Джарен смотрел в окно, и его лицо было каменным.

Элла не спала. Она смотрела на карту и просчитывала варианты. Если Нестор прав, и мир действительно необитаем, они проведут там неделю, соберут образцы, сделают голограммы руин и вернутся. Никто даже не узнает об отклонении от курса.

Но если он ошибся...

Она посмотрела на точку на карте — маленький, серый кружок в Серой Зоне. Рядом, чуть дальше, пульсировала красная зона — Фронтир. Граница между Империей и Республикой. Место, где уже много десятилетий шла война. Где сражается сейчас её старший брат. Где гибнут люди и счёт потерь уже на сотни тысяч, если не миллионы. Где её отец...

Элла зажмурилась. Она не хотела думать об отце. Не здесь. Не сейчас.

Десантник. Герой. Мёртв уже двадцать четыре года. Она была слишком мала, чтобы помнить его по-настоящему — только смутные образы из голограмм, рассказы матери, тёплое, но далёкое воспоминание о сильных руках, что подбрасывали её в воздух.

Мама не говорила о нём часто. Но Элла видела, как мать смотрит на океан — тем же взглядом, что и она сейчас смотрела на карту. Взглядом, в котором было что-то большее, чем просто тоска.

Она открыла глаза. Шаттл вздрогнул.

— Выходим из гиперпространства, — раздался голос капитана. — Готовьтесь!

Звёзды за окном потянулись в длинные линии, потом сжались в точки, и пространство вокруг заполнилось обычным, чёрным космосом. Впереди, на фоне далёких созвездий, висела планета.

Зелёная. Лесистая. Но будто мёртвая.

— Вот она, — Нестор встал и подошёл к окну. — Наша.

Элла смотрела на планету и чувствовала, как где-то глубоко, под рёбрами, начинает подниматься холод. Не страх — пока ещё не страх. Предчувствие. То самое, что бывает перед грозой, когда воздух становится тяжёлым, а кожа покрывается мурашками.

Она посмотрела на карту. Планета была именно там, где указал Нестор. Необитаема. Забыта. Никем не тронута.

Но рядом...

Рядом, за несколько пространственных скачков, была зона Фронтира. И Элла знала — она чувствовала это всей кожей, — что-то там, в этой чёрной пустоте между звёзд, уже смотрит на них.

— Мира, — прошептала она.

— Да?

— Мне страшно.

Мира посмотрела на неё, потом на планету. И кивнула.

— Мне тоже.