Портрет (джен)

Сборы

Апартаменты на верхних ярусах Чандрилы пахли дорогим деревом и экстрактом из очистителей воздуха. За панорамным окном раскинулся океан — тот самый, что её старшая сестра любила до дрожи в коленях. Но Элла не смотрела на воду. Она смотрела на голографическую карту, что висела посреди гостиной, и пыталась не думать о том, насколько нелепо она здесь смотрится.

Её комбинезон исследователя — потёртый, с заплатками на локтях и пятнами от реактивов — резко диссонировал с белыми кожами диванов и полированным полом из кореллианского дуба. Рядом, поджав ноги в кресле, сидела Мира — её подруга по аспирантуре, такая же "архивная крыса", как и она сама. Третья девушка, Джен, стояла у окна, задумчиво крутя в пальцах прядь светлых волос, и смотрела на океан.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — тихо спросила Мира, кивнув в сторону парней, что столпились у карты.

Элла не ответила сразу. Она смотрела на Нестора — высокого, загорелого, с той самой улыбкой, что обычно предвещала неприятности. Сын сенатора. Человек, у которого проблемы решались одним звонком отцу. Именно он сейчас размахивал голографическим стилусом, объясняя что-то остальным.

— Абсолютно, — говорил тот. — Кафедра предлагает нам тёплые, обжитые миры. Музейные экспонаты под стеклом. А я нашёл систему в Серой Зоне, недалеко от Дальнего Рубежа. Никем не тронутая. Первозданная.

Рен, стоявший рядом, кивнул с энтузиазмом, которого от него никто не ожидал. Дэйн хмыкнул, но не возразил. Тарек и Корин переглянулись — и Элла заметила этот взгляд. Короткий, мимолётный, но в нём было что-то заговорщическое.

Она перевела взгляд на Джарена. Тот стоял чуть в стороне, заложив руки в карманы, и смотрел на сына сенатора с плохо скрываемым скепсисом. Вот он — единственный, кто, похоже, не в курсе плана.

— Ты уверен, что это законно? — спросил Джарен.

— Абсолютно, — Нестор усмехнулся. — Грант выдан. Шаттл зафрахтован. Мы имеем право лететь туда, куда считаем нужным.

— Но план исследований утверждён кафедрой, — возразила Элла. — Мы должны следовать ему.

— Мы и последуем, — тот махнул рукой. — Просто расширим рамки. Посмотрим, что ещё там есть.

Мира фыркнула. Джен обернулась от окна.

— Что-то я не припомню, чтобы на прошлом собрании обсуждали "расширение рамок", — сказала она.

— Обсудим сейчас, — Нестор развёл руками. — Ну что, соглашаетесь?

Повисла пауза. Элла смотрела на парней — и видела, как они переглядываются. Снова. Этот короткий, почти незаметный обмен взглядами между сыном сенатора, Реном, Дэйн и Тареком. Что-то было не так.

— Я, как назначенный деканатом ответственный за экспедицию, говорю категоричное "нет", — сказала она наконец. — Таково моё решение.

— То есть тебя устраивает роль университетской марионетки, не способной шагнуть в сторону от границ, установленных бюрократами из учёного совета? — съязвил он.

Элла сжала губы от злости, но промолчала.

— Я согласен с Эллой, — заявил Джарен.

Нестор пожал плечами и посмотрел на обоих с каким-то странным пренебрежением.

— Как хотите. Но время поджимает. Шаттл через два часа. Если мы хотим успеть вынырнуть из гиперпространства в заявленном в плане исследований секторе, тогда надо поспешить.

Элла поднялась и подошла к нему.

— Мы можем рассмотреть твой вариант, — сказала она, пытаясь сгладить ситуацию. — Но только после реализации основного плана исследований. Того, что согласован учёным советом.

Нестор кивнул и равнодушно развёл руками.

— Формально руководитель — ты, — сказал он. — Я всего лишь предложил вариант, чтобы было интереснее и впечатлений хватило бы на всю оставшуюся жизнь. Видимо, я был непонят.

Он обратился к мужской части компании.

— Парни, грузим всё во флаер.

Старт

Полёт до космопорта на флаере прошёл в напряжённом молчании. Элла сидела у окна, глядя, как мелькают зелёные холмы Чандрилы, и пыталась понять, что её так настораживает. Может, слишком лёгкое отступление Нестора? Может, эти взгляды?

Мира сидела рядом и что-то бормотала себе под нос, перебирая в планшете список оборудования. Джен дремала, прислонившись головой к иллюминатору. Парни сидели в хвосте флаера, и сын сенатора что-то тихо объяснял Рену, тыкая пальцами в экран своего планшета.

— Странно, — прошептала Мира, не поднимая глаз от планшета.

— Что?

— Они что-то замышляют.

— Я заметила.

— Думаешь, стоит спросить?

Элла покачала головой.

— Сначала посмотрим, что будет.

Мира хмыкнула, но больше не сказала ни слова.

Космопорт Чандрилы встретил их гулом двигателей и запахом перекиси водорода. Гиперпространственный шаттл — небольшой, на двенадцать пассажиров, с потёртыми креслами, внушительным грузовым отсеком и мигающими индикаторами — уже ждал их на посадочной платформе. Капитан, седой мужчина с орлиным носом и морщинистым лицом, кивнул им и махнул рукой в сторону трапа.

— Грузитесь. Через час выходим.

Дроиды погрузили оборудование — десяток контейнеров с печатью Университета. Участники планируемой экспедиции поднялись на борт. Кресла были мягкими, но уже продавленными — шаттл явно не первой свежести. Элла выбрала место у иллюминатора, Мира села рядом. Джен устроилась через проход. Парни расселись в хвосте — Нестор, Рен, Дэйн и Тарек вместе, Джарен — один, в стороне. Корин, что молчала всё это время — на самой галёрке, уткнувшись в свой планшет.

Шаттл взревел двигателями, оторвался от платформы и набрал высоту. Чандрила быстро уменьшалась под ними — зелёные материки, синие океаны, белые облака. Потом небо потемнело, звёзды стали ярче, и капитан объявил:

— Приготовиться к гиперпространственному скачку.

Элла почувствовала знакомое покалывание в висках — признак приближающегося прыжка. Она посмотрела на навигационный дисплей в подлокотнике. Привычные координаты, привычный маршрут...

Обман

И тут что-то щёлкнуло.

Цифры на дисплее изменились. Не сильно — всего на несколько знаков в третьем разряде. Но Элла, которая годами просиживала над архивными картами, заметила это мгновенно.

— Стоп, — сказала она.

— Что? — Мира повернулась к ней.

— Маршрут. Он изменился.

Мира наклонилась к дисплею, прищурилась. Её глаза расширились.

— Ты права. Это не тот сектор, что утверждён кафедрой.

Она резко встала и направилась к кабине пилотов, но её опередила Джен, которая уже стояла в проходе, глядя на капитана.

— Что здесь происходит?! — голос Джен был резким, почти визгливым. — Мы летим не туда!

Капитан, не оборачиваясь, продолжал настраивать приборы.

— Всё по плану, девушки. Садитесь.

— Какой ещё план?! — Джен шагнула вперёд. — Маршрут изменён! Мы летим в другую систему!

В этот момент встал Нестор.

— Джен, успокойся. Всё в порядке.

— В порядке?! — она обернулась к нему. — Ты что-то знаешь?

Сын сенатора вздохнул, посмотрел на Рена, на Дэйна, на Тарека. Те молчали, но их лица говорили сами за себя.

— Хорошо, — сказал Нестор. — Я объясню.

Он прошёл в центр салона и обвёл всех взглядом.

— Мы изменили маршрут. Сознательно.

— Ты с ума сошёл?! — Мира вскочила на ноги. — Это же... это же...

— Это Серая Зона, — закончил он спокойно. — Мир, который никто не исследовал. Первозданный. Нетронутый.

— Ты не имеешь права! — Элла тоже встала. Её голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Мы летим по гранту. По утверждённому плану. Ты не можешь просто так...

— Могу, — Нестор усмехнулся. — Мой отец оплатил этот шаттл. И грант. И всё остальное. Я имею право.

— Это не твоё право, — Джарен встал со своего места. — Это наш грант. Наше исследование. Ты не можешь решать за всех.

— Я уже решил, — тот развёл руками. — И вы все согласились.

— Мы не согласились! — Джен была вне себя. — Нас даже не спросили!

— Спросили, — Нестор кивнул на Рена, Дэйна и Тарека. — Они в курсе.

Джарен посмотрел на них с плохо скрываемым отвращением.

— Вы что, сговорились?

— Мы просто хотели... — начал Рен, но сын сенатора перебил его.

— Мы хотели сделать что-то настоящее. Не музейную экспозицию из тепличного мирка в границах Республики, а реальное исследование. Вы же учёные, разве нет? Разве вам не интересно?

— Интересно, — Элла сжала кулаки. — Но не настолько, чтобы рисковать жизнями.

— Никто не рискует, — Нестор махнул рукой. — Мир безопасен. Необитаем уже несколько столетий. Колонисты улетели, когда начались проблемы с поставками. Осталась только природа и древние руины. Идеально для нас.

— А страховка? — Мира скрестила руки на груди. — Наша страховая компания не покроет ущерб, если он произойдёт на мирах вне контракта.

— Мой отец покроет, — Нестор усмехнулся. — Сполна. Не волнуйтесь.

— Это не то, о чём стоит волноваться, — Элла шагнула к нему. — Ты хоть понимаешь, где мы окажемся?

Она вытащила свой комм-чип, вызвала карту и ткнула пальцем в точку, куда они летели.

— Вот здесь. Серая Зона. Дальний Рубеж. А вот здесь, — она провела пальцем чуть дальше, — Фронтир. Зона боевых действий между Империей и Республикой.

— Мы не полетим на Фронтир, — Нестор пожал плечами. — Мы полетим на мир рядом. Это совершенно разные вещи.

— "Рядом" в космосе — это понятие относительное, — Элла говорила тихо, но каждое слово било точно. — Один гиперпространственный скачок — и мы в зоне боевых действий. Ты хоть понимаешь, что там происходит?

— Я понимаю, что там никого нет, — Нестор нахмурился. — Этот мир необитаем. Колонисты улетели столетия назад. Никто не будет нам мешать.

— А контрабандисты? — Джарен встал рядом с Эллой. — Пираты? Преступные группировки? Серая Зона — это не курорт.

— Всё продумано, — Нестор упрямо сжал челюсти. — Я изучил карты. Мир чист.

— Ты изучил карты, — Элла покачала головой. — Но ты не изучил реальность.

— Хватит, — Нестор повысил голос. — Мы уже в гиперпространстве. Обратной дороги нет. Через шесть часов будем на месте. Так что либо вы принимаете это, либо...

— Либо что? — Мира прищурилась. — Высадишь нас на ближайшей станции?

Нестор не ответил. Он просто развернулся и сел в своё кресло, делая вид, что разговор окончен.

Рен, Дэйн и Тарек последовали его примеру. Джарен сел один, в стороне, и посмотрел в окно с таким выражением, будто уже жалел о том, что ввязался в эту авантюру.

Джен хотела ещё что-то сказать, но Мира потянула её за рукав.

— Бесполезно, — прошептала она. — Он не отступит.

Джен сжала кулаки, но села. Элла осталась стоять ещё минуту, глядя на Нестора. Тот не смотрел на неё.

Она села рядом с Мирой и посмотрела на навигационный дисплей. Цифры неумолимо вели их в неизвестность.

— Что будем делать? — тихо спросила Мира.

— Ждать, — Элла закрыла глаза. — И молиться, чтобы он не ошибся.

Тревога

Шесть часов в гиперпространстве прошли в напряжённой тишине. Девушки и Джарен сидели в одной части салона, Нестор с компанией — в другой. Разговоров не было. Джен читала что-то в планшете, сжав губы. Мира дремала, прислонившись головой к плечу Эллы. Джарен смотрел в окно, и его лицо было каменным.

Элла не спала. Она смотрела на карту и просчитывала варианты. Если Нестор прав, и мир действительно необитаем, они проведут там неделю, соберут образцы, сделают голограммы руин и вернутся. Никто даже не узнает об отклонении от курса.

Но если он ошибся...

Она посмотрела на точку на карте — маленький, серый кружок в Серой Зоне. Рядом, чуть дальше, пульсировала красная зона — Фронтир. Граница между Империей и Республикой. Место, где уже много десятилетий шла война. Где сражается сейчас её старший брат. Где гибнут люди и счёт потерь уже на сотни тысяч, если не миллионы. Где её отец...

Элла зажмурилась. Она не хотела думать об отце. Не здесь. Не сейчас.

Десантник. Герой. Мёртв уже двадцать четыре года. Она была слишком мала, чтобы помнить его по-настоящему — только смутные образы из голограмм, рассказы матери, тёплое, но далёкое воспоминание о сильных руках, что подбрасывали её в воздух.

Мама не говорила о нём часто. Но Элла видела, как мать смотрит на океан — тем же взглядом, что и она сейчас смотрела на карту. Взглядом, в котором было что-то большее, чем просто тоска.

Она открыла глаза. Шаттл вздрогнул.

— Выходим из гиперпространства, — раздался голос капитана. — Готовьтесь!

Звёзды за окном потянулись в длинные линии, потом сжались в точки, и пространство вокруг заполнилось обычным, чёрным космосом. Впереди, на фоне далёких созвездий, висела планета.

Зелёная. Лесистая. Но будто мёртвая.

— Вот она, — Нестор встал и подошёл к окну. — Наша.

Элла смотрела на планету и чувствовала, как где-то глубоко, под рёбрами, начинает подниматься холод. Не страх — пока ещё не страх. Предчувствие. То самое, что бывает перед грозой, когда воздух становится тяжёлым, а кожа покрывается мурашками.

Она посмотрела на карту. Планета была именно там, где указал Нестор. Необитаема. Забыта. Никем не тронута.

Но рядом...

Рядом, за несколько пространственных скачков, была зона Фронтира. И Элла знала — она чувствовала это всей кожей, — что-то там, в этой чёрной пустоте между звёзд, уже смотрит на них.

— Мира, — прошептала она.

— Да?

— Мне страшно.

Мира посмотрела на неё, потом на планету. И кивнула.

— Мне тоже.

Над планетой

Шаттл летел над планетой на бреющем полёте, всего в двухстах метрах от поверхности. Под ним простирались зелёные массивы джунглей, рассечённые синими жилами рек. Местами лес расступался, обнажая скальные выходы и поляны с высокой, почти белой травой.

Элла сидела у иллюминатора, наблюдая за пейзажем внизу. Планета очаровывала своей дикой, первозданной красотой, редко встречающейся в освоенной Галактике. Но эта красота казалась ей неестественной — слишком тихой, слишком странной.

Рядом, с планшетом сидела Корин — четвёртая участница их группы. Невысокая, плотная девушка с коротко стриженными тёмными волосами и узкими внимательными глазами. Она хранила молчание с самого начала — в апартаментах Нестора, в космопорте и во время полёта. Её почти не замечали.

Джен, сидевшая через проход, наклонилась к ней:

— Корин, а мы тебя почти не видели. На сборах — молчаливая тень. В космопорте — тень. В полёте — снова тень. Ты вообще живая?

Корин подняла на неё взгляд. Уголки губ дрогнули — то ли в усмешке, то ли от нервного тика.

— Живая, — коротко ответила она. — Просто работаю.

Она повернулась к планшету и быстро что-то набрала. На экране появилась голографическая карта планеты, испещрённая цветовыми зонами — красными, жёлтыми, зелёными.

— Сканирование биосферы завершено, — сообщила она ровным голосом. — Могу доложить.

Нестор, стоявший в проходе между рядами кресел, обернулся:

— Давай.

Корин встала, прошла в центр салона и активировала голопроектор. В воздухе повисла увеличенная карта планеты.

— Крупные хищники обнаружены только в крупных водоёмах — реках, озёрах, океанах, — начала она, водя пальцем по синим зонам. — Они — вершина пищевой цепочки в водной среде. Размер — до шести метров — те, что в морях и океанах, скорость в воде — до сорока километров в час. Человеческое тело для них — потенциальная добыча. Так что в морях и океанах, как и в больших реках и озёрах в воду лучше не заходить.

— А в мелкие можно? — съязвил Рен.

Корин проигнорировала. Её палец переместился на зелёные массивы.

— В глубоких джунглях обитают наземные хищники среднего размера, стайные в основном. Одиночек мало. Для человека прямой угрозы не представляют, если не провоцировать. Но при походах в лес лучше быть вооружёнными.

— А что с мелкой фауной? — спросил Джарен.

— Мелкие звери в основном травоядные или всеядные, — Корин провела пальцем по жёлтым зонам. — Но есть опасность токсичных укусов. Местные аналоги насекомых — некоторые виды обладают нейротоксинами, способными вызвать паралич или остановку дыхания у гуманоида.

Мира нахмурилась:

— То есть мы можем получить отравление от комара?

— Не от комара, — Корин едва заметно усмехнулась. — От их местных аналогов — да. Поэтому рекомендую привиться.

Она достала из рюкзака металлический кейс и открыла его. Внутри, в мягких ячейках, лежали десятки ампул с голубоватой жидкостью и автоматические инжекторы.

— Панатоксин-5, — сообщила она. — Гибридный препарат широкого спектра. Обеспечивает средний иммунитет к большинству известных токсинов животных и растений освоенных миров Галактики. Университет выдавал его как стандартный набор для экспедиций в неизученные сектора.

— Растительных? — переспросила Джен.

— Да, — Корин кивнула. — По флоре та же история. Есть растения, потенциально опасные для гуманоидных рас. Контактный дерматит, нейротоксины через кожу, аллергические реакции вплоть до анафилактического шока. Панатоксин покрывает и это. В большинстве случаев.

Нестор хлопнул в ладоши:

— Отлично. Прививаемся и выдвигаемся.

Подготовка

Процесс вакцинации занял двадцать минут. Автоматические инжекторы с тихим щелчком вводили ампулы в предплечья — по одному уколу на каждого. Жидкость была холодной, с металлическим привкусом, который ощущался даже через кожу.

— Мерзко, — поморщился Дэйн, потирая руку. — Как будто муравьи под кожей бегают.

— Это нормально, — Корин убирала использованные ампулы обратно в кейс. — Препарат распределяется по кровотоку. Через час начнёт действовать. Полная иммунизация — через шесть часов.

Они расселись по местам. Шаттл продолжал бреющий полёт, лавируя между скальными выступами и верхушками деревьев. За иллюминаторами мелькали зелёные заросли, и Элла не могла избавиться от ощущения, что за этой зеленью что-то скрывается.

— Ну что, — Нестор потянулся, закидывая руки за голову, — как вам наша новая вотчина?

— Красиво, — отозвалась Джен. — Прямо как в голофильмах про колонизацию.

— Главное, чтобы не закончилось, как в голофильмах, — пробурчал Джарен.

Нестор фыркнул:

— Ты пессимист. Это же приключение. Настоящее. Не то, что нам предлагала кафедра — пыльные руины под присмотром местных рейнджеров.

— Пыльные руины — это безопасно, — возразил тот.

— Безопасно — это скучно, — парировал Рен с улыбкой.

— Я бы предпочла видеть то, что видят все, — тихо заметила Мира. — В частности, выход из гиперпространства по утверждённому маршруту.

Нестор лишь отмахнулся, не отвечая. Он отвернулся к окну, наблюдая за проносящимся внизу лесом.

Элла молчала, изучая голографическую карту, которую Корин так и не деактивировала.

— Странно, — наконец произнесла она.

Джен обернулась:

— Что именно?

Элла помедлила, затем указала на карту:

— Вот здесь и здесь. Сканирование показывает крупных хищников только в водоёмах и в самых глубинах джунглей. Остальная фауна — мелкая, неопасная.

— И что? — Нестор повернулся к ней.

— А то, — Элла говорила медленно, тщательно подбирая слова, — что на планете с такой биомассой, с такими массивами джунглей, с таким обилием первозданной природы должно быть гораздо больше крупных хищников.

Её спутники переглянулась. Элла продолжала.

— Пищевые цепочки так не работают, как показывает сканирование. Должны быть средние хищники, мелкие, но агрессивные, стайные охотники. Что угодно.

Она посмотрела на Корин:

— Ты уверена в точности сканирования?

Корин кивнула:

— Абсолютно. Сенсоры шаттла откалиброваны. Я перепроверила трижды.

— Тогда это странно, — повторила Элла. — Такое ощущение, что кто-то зачистил планету. Или этот сектор. Чтобы иметь меньше проблем с местной хищной фауной.

Повисла пауза.

Нестор усмехнулся:

— Ты паникёрша, Элла. Может, здесь просто экосистема такая. Может, ледниковый период был. Может, ещё что-то. Не нужно искать заговор там, где его нет.

— Я не ищу заговор, — Элла сжала губы. — Я анализирую данные.

— Данные говорят, что планета безопасна, — Нестор развёл руками. — Относительно безопасно. Если не лезть голыми в моря и океаны. И крупные реки или озёра. Корин подтвердила. Что ещё нужно?

Элла хотела возразить, но промолчала. Она чувствовала — что-то было не так. Но объяснить это не могла. Только смутное, липкое ощущение, что они прилетели не туда. Что планета под ними — не та, которой должна быть.

— Капитан, — окликнул Нестор пилотскую кабину, — что у нас с выбором места?

Голос капитана раздался из интеркома:

— Есть хорошая площадка. Плоская вершина холма посреди леса. Ровная, без крупных деревьев. Рядом — пресноводный ручей. Три мили до ближайших древних строений, которые засёк ваш сканер. Рекомендую её.

— Отлично, — Нестор посмотрел на группу. — Сажаем там?

Возражений не было. Даже Элла промолчала.

Высадка

Шаттл снизился. Вершина холма оказалась именно такой, как описал капитан — широкой, плоской, покрытой короткой, почти белой травой. Вокруг, до самого горизонта, шумел лес — густой, зелёный, непроницаемый. Где-то вдали, за верхушками деревьев, угадывались каменные выступы — те самые древние строения.

Двигатели взвыли на последней тяге, шаттл коснулся земли, подпрыгнул, осел. Тишина.

— Прибыли, — раздался голос капитана. — Добро пожаловать на борт нового мира, аспиранты.

Трап опустился с гидравлическим шипением. Первым вышел Нестор, вдыхая полной грудью. Воздух был тёплым, влажным, с запахом зелени и чего-то ещё — сладковатого, почти цветочного.

— Чудесно, — выдохнул он.

Дроиды методично выгружали десяток стандартных ящиков с печатью Университета. Элла спустилась последней, задержавшись на верхней ступени трапа, чтобы осмотреться.

Лес вокруг жил своей жизнью — шумел листвой, пел неведомыми существами. Солнце, чуть более жёлтое, чем на Чандриле, стояло высоко в небе, но его свет казался приглушённым, словно пропущенный через тонкую дымку.

Работа закипела с первых минут. Дроиды установили компактную энергоустановку — небольшой куб, что развернул солнечные панели и загудел, набирая мощность. Парни взялись за сборку щитовых домиков — складных панелей с магнитными замками, образующих небольшие помещения на четверых. Джен и Мира занялись обустройством склада с припасами: продуктами, водой, медикаментами и запасами панатоксина. Корин тем временем монтировала лабораторный модуль со всем необходимым оборудованием.

Элла помогала с переноской контейнеров, но её взгляд то и дело возвращался к лесу. Шум листвы казался ей неестественным — слишком равномерным, слишком монотонным. Будто что-то крупное затаило дыхание за деревьями, выжидая момента.

— Элла! — голос Нестора отвлёк её от тревожных мыслей. — У нас проблема.

Она обернулась. Нестор стоял возле контейнера с красной маркировкой, где хранилось оружие.

— Здесь только ножи, — сообщил он. — Складные, выкидные, со стреляющим лезвием. У меня, Рена и Дэйна есть охотничьи игловые карабины. Но лучевого оружия нет.

Элла подошла, заглянула в контейнер. Он был прав..

— Университет подвёл с разрешением, — она нахмурилась. — Я думала, ты попросил отца...

— Я думал, ты позаботишься, — Нестор пожал плечами. — Ты же ответственный организатор.

Она сжала зубы. Укол был болезненным — действительно, получение разрешения на лучевое оружие для экспедиции лежало на ней. Но она была уверена, что Нестор, с его связями...

— Ладно, — вздохнула Элла. — Будем довольствоваться тем, что есть. Ножи и игловые карабины. Для мелкой дичи хватит.

— Для мелкой, — повторил Нестор. — Корин же сказала, что крупных хищников здесь нет. Так что всё в порядке.

Элла промолчала. Она смотрела на лес и думала о том, что Корин сказала — или не сказала. О том, что сканирование показало слишком мало хищников для такой планеты. О том, что у них нет лучевого оружия.

Расположение

К вечеру лагерь был обустроен. Четыре щитовых домика расположились полукругом вокруг энергоустановки. Рядом разместили склад, лабораторию и навес с полевым столом и голопроектором. По периметру Нестор с помощниками установил сенсоры движения, которые должны были предупредить о приближении крупных животных.

Капитан, проверив готовность лагеря, попрощался:

— Ну что, аспиранты, я отбываю. Вернусь через десять стандартных дней.

— На планете это восемь суток, — поправила Элла. — Местный день длиннее.

— Знаю, — усмехнулся капитан. — Но отсчёт идёт по стандарту. Если что — активируйте аварийный маяк. Прибуду в течение суток.

Шаттл поднялся в воздух, оставив экспедицию наедине с неизведанным миром.

Тишина окутала лагерь. Только лес продолжал жить своей загадочной жизнью, а сенсоры тихо попискивали, сканируя окрестности.

— Ну всё, — Нестор выдохнул. — Мы одни.

— Одни, — повторила Мира, и в её голосе послышалось что-то похожее на испуг.

— Не одни, — Рен хлопнул её по плечу. — Нас девять. Плюс два дроида. Целая армия.

Джен рассмеялась, но смех её был нервным.

Вечером они собрались за полевым столом под навесом. Солнце село, и лес окутала темнота — густая, почти осязаемая. Сенсоры по периметру тихо гудели, изредка мигая зелёными огоньками. Где-то вдалеке кричала та самая птица. Или не птица.

Элла сидела, подперев подбородок руками, и смотрела в голопроектор. На нём всё ещё висела карта сканирования, и она прокручивала её снова и снова, пытаясь найти то, что ускользало.

— Эй, — Нестор щёлкнул пальцами перед её лицом. — Ты с нами?

Она моргнула, подняла глаза.

— Да.

— Тогда смотри, — Нестор достал из-под стола два металлических цилиндра. — Лучшее чандрильское вино. Фриамосы. В одном — белое, охлаждённое до идеальной температуры. В другом — красное, выдержанное.

Он поставил их на стол. Джен ахнула.

Веселье

— Откуда?

— Папа подарил перед вылетом, — Нестор усмехнулся. — Сказал, что без хорошего вина экспедиция — не экспедиция.

Рен и Дэйн уже тянулись к цилиндрам.

— Давай, открывай, — Дэйн потёр руки. — Отметим прилёт.

Элла нахмурилась.

— Мы прилетели работать, а не пьянствовать.

— Мы и будем работать, — Нестор развёл руками. — Завтра. А сегодня — один раз в жизни. Первый день на новом мире. Это нужно отметить.

— Это не нужно отмечать, — Элла сжала губы. — У нас план исследований. Завтра с утра — разведка местности, отбор проб...

— Элла, — Нестор посмотрел на неё с лёгким раздражением. — Ты серьёзно? Мы девять дней здесь торчать будем. Один вечер можно и расслабиться.

— Один вечер потянет второй, — возразила она. — Потом третий. А потом мы просрочим сроки и вернёмся с пустыми результатами.

— Мы не просрочим, — Рен открыл первый фриамос. Из него повеяло холодом и тонким ароматом. — Мы учёные, а не туристы. Знаем, когда остановиться.

Джен уже подставляла бокал.

— Давай, Элла, не вредничай. Один бокал. За прилёт.

Элла посмотрела на них — на радостные, возбуждённые лица. На Нестора, который уже налил себе вино. На Рена и Дэйна, чокающихся с Джареном — тот, впрочем, пил неохотно. На Корин, молча сидевшую в стороне и наблюдавшую за всеми узкими глазами. На Миру, которая смотрела на неё вопросительно.

Она вздохнула.

— Ладно. Один бокал.

Нестор улыбнулся — той самой улыбкой, которая означала маленькую победу.

— Правильно.

Он налил ей белого. Элла взяла бокал, послушала, как остальные чокаются, кричат «За прилёт!», «За новый мир!», «За нас!», и сделала маленький глоток.

Вино было отличным. Холодное, тонкое, с долгим послевкусием. Она невольно отметила это, даже сквозь своё беспокойство.

— Ну вот, — Нестор поднял бокал. — Не так уж плохо, правда?

Она не ответила. Сделала ещё глоток. И ещё. Вдруг её осенило.

— А вино не повлияет на эффективность прививки?

Корин покачала головой и хмельным голосом отрезала:

— Нет. Нормально всё!

К полуночи компания изрядно захмелела. Фриамосы опустели, Нестор достал ещё два — из своего личного рюкзака, как он признался с хитрой улыбкой. Джарен ушёл в свой домик первым, сказав, что у него голова болит. Корин исчезла второй — тихо, незаметно, как и всё это время.

Остальные сидели за столом, говорили громче, чем нужно, смеялись над шутками, которые не были смешными. Рен пытался вспомнить название какой-то древней цивилизации, которую они должны были изучать, и запутался. Дэйн рассказывал историю о том, как его двоюродный брат попал в переделку на Катме, и все слушали, перебивая.

Элла сидела, подперев голову рукой, и смотрела, как пламя полевой горелки отражается в бокале. Вино кончилось. Она не допила свой последний бокал — он так и стоял перед ней, почти полный.

— Ты чего, — Нестор подсел к ней, слегка покачиваясь. — Скучаешь?

— Я не скучаю, — она посмотрела на него. — Я беспокоюсь.

— О чём?

— Обо всём, — она махнула рукой. — О маршруте. О сканировании. О том, что у нас нет лучевого. О том, что шаттл улетел на десять дней, и если что-то случится...

— Ничего не случится, — Нестор положил ей руку на плечо. — Ты слишком много думаешь, Элла. Расслабься. Посмотри вокруг — красота же.

Она посмотрела. Лес шумел. Сенсоры мигали. Где-то далеко кричала птица.

— Может быть, — тихо сказала она.

Нестор улыбнулся, хлопнул её по плечу и пошёл к остальным. Там уже начали петь — что-то студенческое, аспирантское, глупое, с припевом, который все подхватили.

Снова тревоги

Элла встала, забрала свой полный бокал и пошла к своему домику. Внутри было темно, только светящийся циферблат часов показывал, что уже за полночь. Она разделась, легла на узкую койку, укрылась походным пледом, закрыла глаза.

Сон не шёл.

Она лежала и слушала, как за стенкой стихает пение. Как кто-то — кажется, Рен — громко ругается, спотыкаясь о порог. Как смех постепенно затихает, сменяясь храпом и тяжёлым дыханием пьяных.

Лес шумел.

Она открыла глаза, посмотрела в потолок домика. Тени от веток, колышущихся на ветру, ползли по нему, как пальцы.

Что-то было не так.

Она знала это. Чувствовала кожей. Но не могла понять — что.

* * *

В нескольких километрах от лагеря, в густой тени деревьев, кто-то лежал неподвижно.

Тело сливалось с землёй — тёмный комбинезон, маскировочная сеть, нанесённая на лицо паста, делавшая его невидимым в темноте. Дыхание — ровное, почти неслышное. Сердце — спокойное.

В руках — длинноствольное оружие. Не игловой карабин. Не бластер. Что-то более серьёзное.

Глаза смотрели в многофункциональный прицел.

В прицеле — лагерь. Щитовые домики. Энергоустановка. Сенсоры по периметру. И фигуры, копошащиеся у навеса — пьяные, неосторожные, громкие.

Палец лёг на спусковой крючок. Но не нажал.

Раньше времени.

Наблюдатель выдохнул медленно, почти беззвучно. Приподнялся на локтях, посмотрел в сторону — туда, где за лесом угадывались каменные выступы древних строений.

Потом снова посмотрел в прицел.

На женскую фигуру в окне ближайшего домика. Ту, что не спала.

Долго смотрел.

Потом отполз назад, в тень деревьев, растворяясь в ночи так бесшумно, будто его и не было.

Лес шумел.