Кносский дворец (джен)

Стены дворцовые — белый камень,

Колонны высятся — алые с чернью.

Дворец подземный стоит веками,

Колонны багровеют в час вечерний.

Уходят стены под землю Крита,

И там блуждает в тоске извечной

Миф, призрак, — то, что навек забыто.

Он видит жизни бег быстротечный

И чует изредка в томный полдень

Как из колодца, луч солнца жаркий,

И часто прячется, если ходят

Здесь люди шумной толпой и яркой.

Он растворяется в коридорах,

Он рассыпается белой пылью,

И хочет, чтобы его на годы,

А может дольше, совсем забыли.

Но только стены прекрасно помнят,

И свет нет-нет да откроет фрески,

Где яркой краской на синем фоне

Быки, дельфины, цветы и греки.

Быки и люди, в игре, в борьбе ли?

Что за обряд, развлеченье, битва?

Какие песни в то время пели?

Здесь сон, иль повесть, или молитва?

Он помнит всё. Он из той картинки,

Тот красно-белый рогатый таврос,

Который пляшет на фоне синем;

Он — тихий отзвук забытых таинств.

Гуляют юноши, жёны, дети,

Свистят дельфины, грифоны спорят.

И за стенами дворца, в рассвете

Шумит, и бьётся, и пляшет море.