Вновь (джен)

Справачто-то хрустнуло. Нет, слева! Или всё-таки справа?.. Мон Мотма поёжилась. Укусы плохо различимых в гуще сумерек (и когда только сгуститься успели!), мерзких кровососов неприятно чесались и уже начали побаливать. Не то чтоб совсем нестерпимо, к счастью, но... а вдруг эти летающие твари ядовитые?

Джунгли справа, слева, спереди и сзади как будто стали плотней. И громче. Свистя, бормоча, подхрюкивая и хрустя на все лады. И воняя! Прямо-таки нестерпимо воняя кем-то очень крупным, диким и немытым. Вовсе не аромат источали явинскочетвёртые джунгли, к примеру, каких-нибудь непременно редчайших ночных цветов. Если бы!.. Мон Мотма поморщилась.

Ночной Явин с четвёртым порядковым номером вонял зверем. Вероятно, это животное не мылось годами, с самого своего зверского рождения, и ванну принять в обозримом будущем не планировало. В отличие от неё, Мон.

Ей бы только выйти к повстанцам, которые уже заждались свою руководительницу, чтоб ринуться отвоёвывать у злобного тирана-императора галактику. С удвоенной силой ринуться, конечно же, воодушевившись фактом её, Мон Мотмы, присутствия в их свободолюбивых рядах.

Ах, какая славная выйдет у неё с повстанцами встреча, как они обрадуются! И как будет рада она видеть их всех... и душ. И ванну ещё. И ужин, горячий и непременно вкусный!

На какую-то долю стандартной секунды Мон так замечталась, что и думать забыла о том, где она. Вот только Явин-четыре о ней, кажется, забыть не захотел. Бахнул гром. Вот опять!..

Мон ускорилась. Шире шаг! И плевать, что каблука уже одного не хватает, а второй вот-вот отвалится. Может, ей послышалось. Или от избытка впечатлений и всего со всем, что на неё вдруг навалилось вот-вот, начиная бегст... стратегическим отступлением с Корусанта и заканчивая тем, что пора бы перекусить, и уже давно... да, вероятно, так всё и было.

А связь плохая, и она, Мон Мотма, уже в полуобморочном состоянии из-за... всего. Да. Точно. Вот ей и померещилось, что Лютен жутких вещей наговорил, когда ей наконец-то удалось до него дозвониться. А на самом деле!..

Справа в зарослях отчётливо издала шуршание какая-то полосатая... ну да, полосатая зверюга. И затихла. Может, именно от этой полосатой твари воняло так, что глаза у неё, Мон, аж заслезилились? Только что! Проверять не хотелось.

Мон пошла ещё быстрей, почти побежала!.. Заветная пирамида начала вдруг наконец-то приближаться. Давно пора! Мон позволила себе улыбку. Вышло так себе: укус в левый уголок рта помешал, отозвавшись тупой болью от нападения местного насекомого. Очередного. Мон привычным уже жестом прихлопнула гада и заспешила по тропе — вперёд.

К замаскированному штабу повстанцев, где её ждут, где ей обрадуются, где ей подадут ужин. Вот наверняка. И она примется мудро всеми руководить уже здесь, на базе, а не дистанционно.

Всё случится так, как и было задумано. Они дружно свергнут тирана, а когда Палпатин будет казнён, заживут демократично. И счастливо, разумеется. Как раньше, до создания этой его ужасной империи жили, нет, ещё лучше.

А слова Лютена о том, что базы нет и деньги Мон просто уплыли к нему в карман — ложь. Обман слуха. Плод её слишком уставшего, переполненного впечатлениями, а потому и чуть воспалившегося воображения. Только и всего.

Мон ускорила шаг ещё немного. Она уже видела основание пирамиды, оплетенное вековыми лианами! Или как там правильно, а? Без разницы.

Мон постаралась шагнуть в столб лунного света как можно величественней, чтобы её появление вошло в историю как должно, без неуместного комизма.

А если ботаника никогда не была её сильной стороной, что с того, историкам будет виднее, которые напишут хронику триумфа её освободительной саги. В крайнем случае — проконсультируются. У специалистов по местной флоре.

— Гляди, баба. Чистенькая...

— ... и с пайками.

— Чур, я первый!!!

Почти все пайки Мон, увы, пришлось бросить, чтобы появился хоть какой-то шанс на благополучный исход. Точнее, это было самое настоящее бегство!

Очень дурно пахнущая и крайне скверно одетая кучка заросших страшно подумать, чем по самые брови относительно молодых людей бежала следом, ломая ветки и матерясь. Отчаянно.

Сердце несчастной беглянки, казалось, вот-вот или застрянет у неё в горле, или проломит рёбра и выпадет куда-то вниз, под ноги ей самой, её ли преследователям.

Мон задыхалась. Люди, больше похожие на городскую бедноту, чем на гордых и прекрасных борцов за всё хорошее, о ужас, не отставали.

— Спокойно, леди. Ни один из тех замечательных ребят вас не обидит. Ведь не обидите, парни?

А это ещё кто?! Высокий, очень высокий и смутно знакомый тип как из-под земли вырос или соткался из окончательно сгустиашихся сумерек на леснрй тропе. Вонючей! Да что ж всё такое здесь вонючее, в этих гадких джунглях?!

Неужели... предположительно, если не кто-то из этих одичавших людей, так очередное животное из местных вздумало нагадить прямо так, посреди тропы?.. Кошмар!

Мон бросила взгляд себе под ноги и содрогнулась от нового приступа омерзения. В чьи-то экскременты она и правда вляпалась! И... кажется, уже второй раз за этот бесконечно долгий вечер, окончательно перешедший в ночь. Только что.

Мон Мотма пошатнулась, готовая упасть в самый настоящий обморок. Голодный?.. Но рухнуть на вонючую лесную тропу ей не дали. Смутно знакомый мужчина подхватил её, как будто даже взбодрив своей уверенностью, и одним ловким движениеми задвинул Мон за свою широкую спину.

И активировал световой меч с зелёным лезвием!.. Которое сразу же загудело. Очень грозно! Кажется, то была плазма?..

В боку у Мон кололо, но она всё равно ухитрилась выглянуть как-то сбоку из-за гражданина с мечом. Зачем? Чтоб ничего не пропустить, разумеется. Важного.

Ах, но что это?.. На Мон Мотму абсолютно вдруг хлынуло из ниоткуда спокойствие прямо-таки вселенских масштабов. Без конца и края. Второй раз уже за какую-то секунду.

Или сначала Мон ощутила прилив бодрости, а потом — спокойствие? Ах, не всё ли равно. Главное — сейчас хорошо-то как ей сделалось, безмятежно! Вот просто очень-очень!..

— Да мы чё, мы ничё.

— Точняк. Мы правда ничё, ты это, мужик, звиняй. Мы ж не знали, что баба твоя.

— Чесслово!

— Так мы, ну, это... пойдём?

Её нежданный спаситель улыбнулся добро-добро и сжёг какую-то гнилую, судя по запаху, ветку, слишком быстро для нетренированного лица шевельнув своим оружием.

Ветка крайне мерзко и вонюче зашипела, и почти сразу же... вероятно, испарилась. Как не было той. Типы бомжеватой наружности задержали дыхание. Почти синхронно.

— Полагаю, это всего лишь недоразумение, друзья мои. Да, уходите, конечно. И... побыстрее. Договорились?

Вся их нестерпимо вонявшая компания отмерла и побежала, не разбирая дороги. Вероятно, к пирамиде?.. Или нет, не туда, а просто — лишь бы подальше от того, кто явно опасней их всех.

Мон погрозила грязным спинам беглецов кулачком правой руки. Левым она прижимала к сердцу последний оставшийся у неё имперский паёк.

— И не смейте возвращаться!

— Сенатор, они уже далеко, а ночь тёмная, и лесная живность чует вашу еду. Идёмте.

О. И голос мягкий, и улыбка не злая. Как будто без угроз. Отлично. Мон перехватила бесценный паёк чуть аккуратней.

— Да-да, конечно. Благодарю за содействие. Вы с базы повстанцев, полагаю?

Сияние его меча разгоняло тьму. А от него самого веяло уверенностью в том, что теперь-то всё точно пойдёт так, как и должно было с самого начала. Как Мон планировала.

— Нет, госпожа сенатор.

Ответ Мон, признаться, не порадовал. Она даже позволила себе чуточку нахмурить брови. Так, немножко.

— А с кем имею честь?..

Смутно знакомый джедай улыбнулся ей светло и отчего-то... ну да, печально.

— Меня зовут Квай-Гон Джинн.