Марон (джен)

Шаста никогда не думал о том, что лежит от них к Югу; он бывал с Аршишем в деревне, и ему там не нравилось. Он видел точно таких людей, как его отец — в грязных длинных одеждах, сандалиях и тюрбанах, с грязными длинными бородами, медленно толковавших об очень скучных делах. Зато его живо занимало все, что лежит к Северу; но туда его не пускали. Чиня на пороге сети, он с тоской глядел на Север, но видел только склон холма и небо, и редких птиц.

«Конь и его мальчик». Клайв Стейплз Льюис

Кто-то засветил Люмосом, Марон тут же закрыл глаза.

— Как я и думал, реакция пока слабая, — чей-то голос разносился, словно в тумане. — Ничего, восстановитесь.

Кто вообще в здравом уме будет тыкать в волшебника палочкой?

Марон медленно огляделся. Больничная палата, но стены из дерева, на них картины, окна с резными наличниками — клиника, причем не дешевая. Его притащили сюда прямо с товарного поезда, с того же самого, на котором много лет назад его отправляли в Азкабан.

Раздался женский крик:

— Что ты здесь делаешь? Ты в морге работаешь! — Марон лишь выдохнул вместо смеха: кричали не ему, мертвецу. — Не мучай пациента! Брысь отсюда!

К нему подошла пышная ведьма и неспеша принялась наколдовать диагностические чары:

— Простите, мистер Зет, вас больше никто не потревожит.

«Зет»? Кажется, эта клиника придерживалась политики анонимности.

— Я могу узнать, какой сейчас год?

— Конечно, — ведьма добродушно улыбнулась, — сегодня шестое октября девяносто четвертого.

Марон уточнил, не веря собственным ушам:

— Девяносто четвёртый? — Он думал, что уже давно двухтысячные.

— Да. Не беспокойтесь, потеря времени с вашим диагнозом — нормальное явление, которое легко излечивается. Вам нужно лишь отдыхать, а тело мы подлечим.

Марона более волновало совсем иное. Его кто-то вытащил, значит, он нужен, точнее, его голова — единственное, что еще может куда-то сгодиться. А значит, нужен вполне определённый специалист, особенно после Азкабана.

— Целитель разума? — уточнил он.

Ведьма вздохнула:

— Ваш заказчик сказал, что у вас есть свой.

Сразу вспомнился Зефир, превосходный специалист и учитель Марона в области ментальных практик.

— Я могу узнать, кто заказчик?

— Он навестит вас сегодня-завтра.

— Ясно.

Марон сразу закрыл глаза, позволяя ведьме делать свою работу. Донимать простого медика вопросами — сущая бессмыслица.

Когда же он открыл глаза, в палате уже кто-то был. Чуть расплывшийся мужчина с сединой в бакенбардах, в котором отчетливо узнавался Солвет. Марон никак не ожидал увидеть старого друга так скоро, хотя… он вполне мог быть «заказчиком», вот у кого, а у Лестрейнджей денег столько же, сколько у гоблинов в карманах.

Темные глаза пристально смотрели на него:

— Рад тебя видеть, Том. — Марон кивнул, сдерживаясь, чтобы не закусить губу от нервов. Он не думал, что старую привычку, забытую за тринадцать лет Азкабана, так легко вернуть. — Мне сообщили, что ты научился впадать в состояние, близкое к гибернации, но сейчас я вижу, что это скорее брумация⁽¹⁾.

Марон не весело усмехнулся. Он вправду, словно змея, пробыл в спячке много-много лет.

— Зачем ты меня вытащил?

Соль, как раньше его называли, сел рядом с Мароном на кровать:

— Я очень рад, что брумация сохранила твой разум в целости, но не делай поспешных выводов. Я вызволил тебя, как только смог, и хоть твой ум нам сейчас бы очень пригодился, хочу лишь твоего восстановления, Том.

Он уловил мысль, и это ранило сильнее, чем заключение:

— Предлагаешь жить? Зачем? — Марону было бы куда проще, знай, что его вытащили из-под дементоров лишь ради того, чтобы использовать. После всего произошедшего такой поворот его бы ничуть не удивил.

— Скажу так, Том, у нас есть для тебя подарок. Я пока не скажу какой, ибо знаю тебя: ты побежишь лишь услышав о нем — такое ему не будет по нраву.

Марон зацепился за случайно брошенное слово:

— «Ему»? — Кто-то еще хочет с ним встретиться. Встретиться как с человеком, а не как с Темным лордом?

Солвет продолжал увещевания:

— Многие хотят с тобой увидеться. По разным причинам. Но с Ним ты встретишься обязательно.

Марон мотнул головой. Заинтриговал зараза! Теперь правда придётся восстанавливаться.

— Я могу звать тебя Соль?

— Сколько угодно.

Соль обнял его перед тем, как уйти.

Но, несмотря на свой настрой, прободрствовал Марон недолго. Или долго, так сразу и не поймешь. Когда Соль вернулся, он решил уточнить:

— Ты что-то забыл?

Друг тепло улыбнулся:

— Я был здесь вчера. Прошли почти сутки. С твоей брумацией надо что-то делать.

Марон вздохнул: он еще мог хорошо поставить вопрос, чтобы сразу получить нужную информацию. Может, целитель разума ему и без надобности?

— Когда меня вывели из камеры, я думал, что уже две тысячи пятый.

— Такое совсем не годится, — Соль заметно расстроился. — Прошло тринадцать лет. Всего лишь тринадцать, не двадцать пять мучительных лет.

— Было тяжело?

— Очень.

Марон что-то припоминал:

— Кажется, меня везли в Азкабан вместе с твоими племянниками. И Белла, твоя невестка, что она только ни пела, чтобы всех успокоить. Странная девушка.

Блэки всегда были странными, но Миранде они были как раз по душе.

Соль отвел взгляд в сторону:

— Я рад услышать о них хоть что-то.

— Они все еще там?

— Да. Тебя вытащили, потому что ты — Марон Гонт. Все записи о Томе Реддле были стерты, — Соль болезненно хмыкнул. — Никогда не думал, что наша детская игра в анаграммы однажды спасет тебе жизнь.

После столь короткого диалога у Марона не оставалось сил, слипались глаза. Соль похлопал его по спине:

— Я приду завтра, не беспокойся. Я разбужу тебя.

Марон хотел спросить что-то еще. Но провалился в сон, который прервал друг, слегка трепавший его за плечо.

— Сколько прошло?

— Полтора дня. Сейчас ранее утра, вчера прийти не смог, прости.

— Кто-нибудь еще знает, что я тут?

— Нет. Те, кто помогал со сбором средств, знают, что он окончен, но о дате твоего возвращения они не уведомлены.

Марон что-то вспомнил:

— А Он?

Соль переплел руки на груди:

— Там… сложная ситуация. Именно поэтому я хочу, чтобы ты был здоров.

Марон настаивал:

— Кто Он?

— Мой подарок тебе, и ты — подарок ему.

Марон потер переносицу:

— Чувствую, что становлюсь идиотом.

— Поверь, я испытываю те же самые чувства, когда что-то касается Его. — Марон ощутил, как снова проваливается в сон. — Кажется, это лекарство не сработало.

В следующий раз он чувствовал себя несколько бодрее, чтобы, спотыкаясь, побродить по палате и чуть ли не до смерти перепугать медсестру. Молодая ведьма, увидев его в сознании, рассыпалась в извинениях и лишь сильнее запуталась в постиранных простынях. Ситуация разрешилась улыбкой и шуткой, после чего Марон со спокойной душой наблюдал чужую недолгую работу, перед тем как ведьма попрощалась с ним и ушла.

Еще несколько раз прошли точно так же, иногда в одиночестве, иногда в компании лечащей его ведьмы, кудахчащей, что еще ни разу не сталкивалась со столь сильным сонным синдромом за всю свою карьеру. Соль, где-то запропастившийся, вернулся запыхаясь:

— Прости, случился очередной обыск. Ничего такого, забрали пару книг. Не то чтобы они были очень ценными, — он снова был расстроен. Видимо, эти книги были ему по-настоящему дороги.

— И часто такое случается?

— «Приспешников Темного лорда»… раз в год точно, может, чаще.

Марон глупо улыбнулся:

— Насоздавал я вам проблем.

— Проблемы создают себе они! — в глазах Соля горел огонь ярости. — Когда-нибудь мы просто не выдержим и поднимем бунт. — Он осел в кресло: — Мне ничего не надо, Том. Я просто хочу спокойно жить. Чего и тебе желаю.

Марон лишь качал головой. Как жить спокойно, если семьи уже не существует.

Соль снова похлопал его по спине:

— Ты явно стал бодрее, но недостаточно. Скажу Эмбер поменять рецептуру.

Значит, лекарствами Марона занимается Эмбер. Интересно, старшая или младшая? И почему не Зефир? Он отошел от дел? Марон надеялся, что нет. Он хотел хоть еще раз увидеться со своим старым другом и учителем.

Так прошло еще «несколько часов» шестого октября. Соль приходил, рассказывал несколько баек про своего сына и внуков в Америке, проверял действие лекарства, состав которого постоянно менялся, и уходил. Какой сегодня был день, Марон спрашивать боялся.

И лишь когда он смог точно определить, что бодорствовал в сутки больше шести часов, Соль предложил перебраться к нему домой. Тогда Марон поинтересовался:

— Там будет целитель разума?

— Тебе он не нужен.

— После Азкабана-то?

— Я знаю это как легимент, все у тебя хорошо.

— Я могу встретиться с Зефиром? — он наконец-то высказал то, что больше всего хотел.

Зефир был не только лучшим другом и наставником Марона, но и названным братом. Хотя между ними наблюдалась приличная разница в возрасте, им сей факт абсолютно не мешал, лишь подчеркивал, насколько была глубока их связь, словно у настоящих братьев. Зефир старался изо всех сил, чтобы уберечь Марона от ужасного выбора, вот только он не всегда прислушивался к мудрым речам. Жутко хотелось попросить прощения и просто по-человечески обнять.

Соль покачал головой:

— Его уже давно нет с нами.

Марон застыл от шока:

— Как так?! Ему было-то всего семдесят! — Для Принцев совсем не возраст.

— Его убили, Том.

Такого удара он не ожидал. Даже названного брата и того не осталось.

— Ты знаешь, кто?

— Знаю, — Соль сжал кулаки. — И никогда ему не прощу.

Марону, естественно, он имени не сказал.

За окном ухнула сова, и Марон едва не подскочил. Такая реакция на нечто обыденное — настоящая стыдоба.

Соль протянул руку:

— Извини, это меня.

Он быстро раскрыл небольшую записку, его взгляд потяжелел:

— Из палаты не ногой, понял?

— Что случилось?

— Убили ведьму. Связанную с нами ведьму.

Что тринадцать лет назад, что сейчас — мало что поменялось. Марон лишь покачал головой и закутался в одеяло: мерз страшно.

Он прободорстововал еще часа четыре, ждал друга, но никаких вестей не пришло, поэтому позволил себе снова заснуть, чтобы проснуться довольно скоро.

Ощущение времени потихоньку возвращалось, чему способствовал и Соль, принеся в палату обычные маггловские часы. Механика жутко тикала, но давала Марону сосредоточиться на секундах: раз, два, три — он считал про себя, привыкая сначала к минутам, потом к часам, к половине суток, суткам. Их у него ушло на это не меньше пяти. После чего число дней сдивнулось. Шестое октября закончилось, Марона ожидало двадцать третье.

1) гибернация — процесс впадения в спячку у млекопитающих (например, медведей). Брумация — похожий процесс у рептилий, отличается от гибернации поверхностным сном, передвижением и сохранением потребности в питье.

Вернуться к тексту