Небо подождёт (джен)

Осень пришла в Истар с озера. Сначала по утрам у пристаней начал белеть туман. Затем в храмовых садах пожелтели верхушки деревьев, на рынках появились поздние яблоки, а торговцы вином заговорили о холодах так, словно сами собирались их привезти. Слуги сметали листья с белых ступеней, но ветер возвращал их раньше, чем успевала высохнуть роса.

В то утро один лист проник даже в приёмную Короля-Жреца. Брат Флоран заметил его на голубой мозаике и нахмурился. Лист был большой, золотистый, с обломанным черенком. Таких деревьев в храмовых садах не росло.

Потом камергер увидел сапоги. Сапоги были пыльными, один шнурок — зелёным, другой — красным. Над ними начинались длинные худощавые ноги, скрытые под алой одеждой. Ещё выше обнаружились пояс с четырьмя сумками, дорожный плащ с капюшоном и лицо кендера.

Слишком высокий для кендера.

Брат Флоран невольно посмотрел вниз, проверяя, не стоит ли посетитель на скамейке.

— Нет, — сказал тот. — Сам вырос. В семье тоже расстроились.

Камергер поднял глаза.

Кендер улыбался. Из-под капюшона выбивались светло-каштановые волосы, собранные в длинный хвост. Левое ухо торчало наружу, правое запуталось в ткани. На узком лице блестели любопытные серые глаза.

— Как ты сюда попал?

— Через дверь. У вас их много, я сначала выбрал не ту. Там один человек лежал на столе и очень сердился.

— Покои лекаря?

— Возможно. У него была заноза. Я предложил вытащить, но он почему-то рассердился ещё сильнее.

Брат Флоран оглянулся на стражу у входа. Один рыцарь просто смотрел прямо перед собой. Второй разглядывал кендера с выражением человека, которому недавно объяснили что-то очень объёмное и совершенно бесполезное.

— Твоё имя?

— Эрри Небокрад. Через два «р». Мама настаивала, что с одним я буду слишком коротким. Как видите, сработало.

— Кто разрешил тебе войти?

— А кто должен был запретить?

Камергер глубоко вдохнул.

У окна негромко звякнули доспехи. Катан МарСеврин наблюдал за посетителем уже некоторое время. Обычно он не задерживался в приёмной, но сегодня аудиенция начиналась позднее, а брат Флоран, судя по всему, нуждался в помощи.

— Зачем ты пришёл, Эрри?

Кендер повернулся к нему. Улыбка осталась, но взгляд на мгновение стал внимательнее.

— Я прибыл к Королю-Жрецу.

— С прошением?

— С предупреждением. Хотя можно назвать и прошением, если так быстрее. Я прошу его не делать одну вещь.

— Какую?

— Уничтожать Истар.

Брат Флоран выпрямился. Рыцари у двери одновременно перестали притворяться, что ничего не слышат. Катан не шелохнулся.

— Осторожнее выбирай слова.

— Я выбирал всю дорогу. Сначала хотел сказать: «Ваше Святейшество, у вас скоро появится море». Но это звучит как хорошая новость, особенно если не объяснить, куда денется город.

Из сада донёсся скрип колёс: слуга вёз тачку с опавшими листьями. Где-то за стеной смеялись женщины. Обычный осенний день продолжался, не замечая того, что только что услышал Катан.

— Откуда ты пришёл?

— Из Кендермора. Потом немного не туда, потом в Балифор, потом опять не туда. На севере меня подвёз торговец финиками. Он был очень добрым, пока не начал пересчитывать финики. В Латтакае я сел на судно, которое шло совсем в другую сторону, но капитан объяснил это только вечером. Зато я увидел дельфинов. Или один дельфин увидел меня несколько раз. Мы так и не познакомились.

— И всю дорогу ты шёл сюда?

— Не всю. Иногда ехал. Один раз меня несли.

Катан бросил взгляд на его алую одежду. Ни вышитых рун, ни знака ордена. На поясе — простой нож в потёртых ножнах. Посоха не было.

— Ты волшебник?

Эрри оглядел себя.

— Из-за красного? У тётушки Мелли была красная юбка. Самое страшное колдовство, на которое она была способна, — суп из репы. Дядюшка Брин до сих пор вздрагивает при виде ложки.

— Я задал вопрос.

— А я рассказал про тётушку. Мне казалось, мы знакомимся.

Брат Флоран шагнул ближе.

— Милорд, его следует увести.

Катан уже собирался согласиться, когда кендер вдруг посмотрел ему прямо в глаза.

— Впрочем, про огонь вам будет легче объяснить. Вы ведь тоже его видели.

Пальцы Катана замерли на поясе.

— Какой огонь?

— Тот, который пока далеко.

Эрри поднял голову, словно мог увидеть небо сквозь потолок.

— Только вообоажение тут мало помогает.

На мгновение перед Катаном снова возник Кринн — синий, огромный, тихий. Три луны. И молот, летящий из чёрной бездны между звёздами.

Он усилием воли отогнал видение.

Брат Флоран что-то говорил о порядке аудиенций. Кендер наклонился, поднял золотой лист и осторожно положил его на подоконник.

— Из Кендермора, — пояснил он. — Прилип к плащу. Подумал, пусть тоже посмотрит столицу.

Катан долго смотрел на лист. Потом повернулся к камергеру.

— Доложи Его Святейшеству, что пришёл человек с известием.

— Это кендер, милорд.

— Я заметил.