Шаг назад (гет)

Онемение — вот всё, что чувствовал Гарри Поттер. Он кричал, срывал голос, рвал и метал, но теперь всё это казалось подростку бессмысленным и даже слегка глупым. Он стоял, выравнивая дыхание, ставшее тяжёлым и натужным в приступе ярости.

Онемение казалось Гарри странным: он и сам признавал, что в чувствах всегда был открытой книгой, и они неизменно бросались в глаза, в каком бы расположении духа он ни находился. Но когда от переполнявшего его гнева последняя хрупкая вещица Дамблдора просто взорвалась у него в руке, вместе с ней внутри что-то сломалось.

Печаль, гнев и полное отчаяние тут же испарились, оставив его опустошённым, не чувствующим ровным счётом ничего. Он прекрасно понимал, что вовсе не утратил способности чувствовать, но словно научился управлять своими чувствами — даже отстраняться от них, топить в небытии и хоронить глубоко внутри себя.

Он тряхнул головой: та пульсировала с тех самых пор, как Том вторгся в его разум, оставив после себя головокружение и сильную боль.

— Ты в порядке, Гарри? — с тревогой спросил Дамблдор.

— В порядке, — буднично ответил Гарри. — Но сейчас я хотел бы пойти спать. Мне нужно время, чтобы всё осознать, — пояснил он.

— Конечно, мой мальчик, — тихо согласился Дамблдор.

Старик смотрел, как Гарри выходит из кабинета, чувствуя, как по спине пробегает лёгкий холодок.

— Боюсь, случившееся этой ночью могло повлиять на него сильнее, чем я ожидал, — печально сказал он Фоуксу.

Птица скорбно вывела трель: феникс и сам чувствовал, что мальчик как-то изменился, хотя и не был уверен, к добру это или к худу.

Дамблдор вздохнул и рассеянно погладил птицу по грудке.

— Пожалуй, ему нужно побыть одному, — пробормотал он. — Но Ордену Феникса всё равно придётся приглядывать за ним: важно, чтобы он оставался в безопасности, — заключил он и, снова вздохнув, отправил в рот лимонную дольку.

* * *

Гарри поднялся в башню Гриффиндора и зашёл в спальню. По пути ему никто не встретился, чему он был только рад: обмениваться дежурными любезностями не хотелось совершенно.

Он разделся, забрался в постель и задёрнул полог, отгораживаясь от всех, а для верности ещё и запечатал занавеси чарами приклеивания — правда, из-за явной усталости заклинание легло как надо лишь со второй попытки.

Он принялся массировать виски, пытаясь унять изводящую его пульсирующую боль, и стал прокручивать в памяти события этой ночи. Восстанавливая их шаг за шагом с того самого мига, как вышел с экзамена по Истории магии, он осознал сразу несколько вещей.

Во-первых, его провели, и этому не было никаких оправданий. Он почувствовал укол злости на собственную наивность, но подавил его — чего обычно не делал.

Вместо этого он продолжал бы злиться на себя и винить во всём свою поспешность и глупости, наделанные сгоряча. Подавив же злость, он стал размышлять о произошедшем куда логичнее.

Разумеется, его обманули: в конце концов, он был всего лишь довольно несведущим пятнадцатилетним подростком, а Волдеморт — куда старше и опытнее.

— Больше никогда, — пробормотал он, давая себе клятву.

Гарри понимал: нужно мыслить яснее, даже когда положение кажется безнадёжным. Поспешные действия уже не раз едва не стоили ему жизни — и эта мысль повлекла за собой следующую.

Нам очень повезло, — признался он себе.

Он понимал, что им с друзьями действительно крупно повезло. Они выступили против одних из лучших бойцов Волдеморта и отделались лишь травмами. Гарри отдавал себе отчёт в том, что всех их должны были убить, и оставалось считать редкой удачей, что они уцелели.

Он попытался понять, почему им так повезло, но не нашёл ни единой причины; от этих мыслей пульсация в голове только усилилась, так что он бросил пустые размышления.

Мысли переключились на друзей, отправившихся с ним. Они пострадали из-за того, что пошли за ним, однако привычного укола вины юноша так и не почувствовал. Нахмурившись, он задумался об этом глубже.

— Я говорил им не ходить, они пошли по собственной воле, — пробормотал он, осознав это.

Хотя Гарри и понимал, что ему, пожалуй, стоило бы чувствовать хотя бы толику вины, заставить себя он не мог. Он не просил их идти с ним и никоим образом не принуждал. Ему было жаль, что они пострадали, но взваливать вину на себя он не собирался. В конце концов, не он лично метал в них проклятия.

Было и ещё кое-что, не дававшее ему покоя: разница между магией, которую использовали Орден Феникса и Пожиратели смерти.

Пожиратели смерти били на поражение, стремясь убить или покалечить, а члены Ордена не пускали в ход ничего серьёзнее оглушающих заклинаний.

Гарри с досадой покачал головой.

Даже он, наивный пятнадцатилетний подросток, понимал: войну не выиграть оглушающими заклинаниями и взятием пленных, ведь из Азкабана они уже однажды сбежали.

— Мне нужно учиться магии, которая лучше годится для боя, — со знанием дела произнёс он.

Он догадывался, что Дамблдору это не понравится, но ведь Волдеморт охотился именно за ним, за Гарри. И юноша прекрасно понимал, что не годится ему в подмётки как волшебник, отчего снова осознал, как же сильно ему везло во всех их прежних столкновениях.

При первой же возможности придётся отправиться в библиотеку: наверстать нужно было прорву всего.

Он не позволял себе думать о крёстном отце: этот ком печали он пока проглотить не мог. Он тосковал по нему и знал, что будет скучать и дальше, но встретиться с этой болью сейчас не желал, прекрасно понимая, что не справится с ней. Однако это не мешало ему размышлять о пророчестве — о том, о чём он должен был знать и к чему его следовало готовить, хотя Дамблдор явно не горел желанием этим заниматься.

В каком-то смысле Гарри понимал, почему директор скрывал правду, и его мотивы были бы вполне понятны, будь у Гарри хоть подобие детства, но суровая правда заключалась в том, что никакого детства у него не было.

Гарри показалось странным, что к директору он ничего не чувствует: он ожидал хотя бы укола злости, но его так и не последовало. Дамблдор утратил значительную часть уважения, которое заслужил в глазах Гарри, и теперь великий человек, каким подросток всегда его считал, стал попросту незначительным. Гарри не испытывал к нему ни симпатии, ни антипатии и после откровений этого вечера даже не был уверен, что по-прежнему относится к нему с прежним почтением.

Гарри глубоко зевнул и продолжил думать, пока наконец не поддался столь необходимому сну, который накатывал на него с тех самых пор, как несколько часов назад он вернулся в Хогвартс.

* * *

Проснулся он с удивительно ясным, даже отличным самочувствием. Укол тоски при мысли о Сириусе удалось подавить в зародыше: Гарри знал, что сейчас нужно сосредоточиться на намеченном — на походе в библиотеку.

Ему не терпелось взяться за себя, и впервые в жизни тело ничуть не протестовало против предстоящей изнурительной зубрёжки. И разум, и тело были готовы к делу.

Протянув руку, Гарри взял с тумбочки очки и нацепил их на нос. В животе грозно заурчало, напоминая, что во рту у него не было ни крошки уже чёрт знает сколько времени. Есть хотелось зверски — куда сильнее обычного, так что Гарри решил сначала принять душ и заглянуть на кухню, а уж потом идти в библиотеку. Толку от занятий всё равно не будет, пока тело отчаянно требует подпитки: голод будет только отвлекать.

Достав из сундука одежду, он отдёрнул полог кровати — и тут же наткнулся на Невилла, на лице которого отразилось явное облегчение.

— Привет, Невилл. Как нос? — спросил Гарри.

— Рад, что ты проснулся, — улыбнулся Невилл и пожал плечами: — Мадам Помфри сразу всё вправила.

— Который час? — нахмурился Гарри.

Слишком поздно быть никак не могло: солнце явно взошло совсем недавно.

— Восемь, — растерянно ответил Невилл.

— Невилл, я лёг в два ночи, — возразил Гарри. — Я проспал всего шесть часов.

Невилл усмехнулся и покачал головой.

— Сейчас воскресенье, Гарри, — пояснил он. — В Министерство мы ходили в пятницу.

От такой новости брови у Гарри полезли на лоб.

— Я проспал больше суток? — недоверчиво переспросил он.

— Ага, — подтвердил Невилл. — И Рон в бешенстве, что ты до сих пор к ним не заглянул.

Гарри тяжело выдохнул и запустил пятёрню в волосы.

— Почему ты меня не разбудил? — нахмурился он.

— Я пытался, и не раз, но полог не открывался, — ответил Невилл.

Гарри попытался сообразить, в чём дело: он ведь наложил обычные чары приклеивания, ничего больше.

— Да там всего лишь чары приклеивания были, — с лёгкой досадой отозвался Гарри.

— Знаю, но снять их никто из нас так и не смог, — объяснил Невилл и усмехнулся: — Даже Макгонагалл пробовала. Решила, что ты выставил защитные чары. Она от тебя отстала только потому, что Дамблдор велел не трогать.

Гарри лишь покачал головой, так и не поняв, с какой стати преподаватель не сумела снять его чары приклеивания.

— Гарри, тебе бы очки починить, — перебил его мысли Невилл.

— А? — удивился Гарри. — С ними всё нормально, — добавил он: видно-то было прекрасно.

На этот раз нахмурился Невилл и качнул головой.

— В них стёкол нет.

Гарри мигом сдёрнул очки с носа, чтобы проверить. Невилл не соврал: стёкол в оправе не было.

— Но я же вижу, — опешил Гарри.

— Может, зрение само восстановилось? — неуверенно пожал плечами Невилл.

— А такое бывает? — с недоумением спросил Гарри.

— Не знаю, — отозвался Невилл. — Но к Помфри тебе показаться стоит.

— Да уж, — согласился Гарри, погружаясь в свои мысли.

— Я как раз скоро туда собираюсь: Джинни и Луну сегодня выписывают. Пойдём со мной — и их проведаешь, и глаза покажешь, — предложил Невилл.

— Пойдём, — кивнул Гарри. — Только дай мне сначала принять душ и поесть.

— Ладно, я подожду, а потом пойдём позавтракаем.

— Только не в Большой зал, — чуть ли не взмолился Гарри. — Спустимся на кухню, — предложил он, не желая сталкиваться с большим количеством людей.

Невилл кивнул. Гарри отправился в душ, вернулся минут через пятнадцать, и вдвоём они покинули башню, направляясь прямиком на столь необходимую кухню.

Набив желудок так плотно, как не ел, пожалуй, никогда в жизни, Гарри вместе с Невиллом пошёл в больничное крыло: проведать остававшихся там друзей и заодно показаться колдомедику, из-за чего немного нервничал.

Он понятия не имел, почему зрение вдруг исправилось само по себе и надолго ли это вообще; оставалось надеяться, что мадам Помфри сумеет хоть что-то объяснить.

Войдя в больничное крыло, они увидели Луну и Джинни: целительница явно давала обеим строгие наставления на время после выписки.

Заметив Гарри и Невилла, Джинни отошла от мадам Помфри и обняла обоих.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Гарри.

— Нормально, только нога всё ещё ноет, — нахмурилась Джинни и шёпотом добавила, косясь через плечо Гарри: — Рон дуется.

Гарри коротко кивнул и повернулся к Луне.

— А ты как, Луна, всё в порядке? — поинтересовался он.

— О да, — мечтательно отозвалась та. — Только жаль, что нам не попалось ничего такого, о чём папа мог бы написать в статье про Заговор Клыкастой смерти, — легко вздохнула она.

Гарри переглянулся с Невиллом, но тот лишь покачал головой, без слов призывая не расспрашивать.

— Ну, я рад, что ты в порядке, — понял намёк Гарри.

Луна лишь подпрыгивала на носках и беззаботно замурлыкала себе под нос какую-то мелодию.

— А где твои очки? — спросила Джинни, только сейчас заметив их отсутствие.

Гарри достал из кармана пустую оправу и недовольно уставился на неё.

— Судя по всему, они мне больше не нужны, — растерянно ответил он. — Вот хотел попросить мадам Помфри проверить глаза.

— О чём вы хотели меня попросить, мистер Поттер? — подошла к ним целительница.

— Ну... я проснулся, а очки мне больше не нужны, — неловко объяснил Гарри.

Мадам Помфри смерила его оценивающим взглядом и велела сесть на ближайшую кровать.

— Что ж, случаи, когда зрение восстанавливается само, науке известны, — заговорила она. — Хотя это редкость, особенно при поражениях магической природы. Ваши проблемы со зрением были вызваны магией?

— Не знаю, — пожал плечами Гарри. — Тётя с дядей ещё в детстве отвели меня к магловскому окулисту, и мне выписали вот это, — он указал на оправу в руке.

— То есть колдомедику вас ни разу не показывали? — нахмурилась Помфри.

— Пока я не попал к вам на первом курсе — ни разу, — уверенно ответил Гарри.

Мадам Помфри раздражённо фыркнула и принялась бормотать что-то про некомпетентность и детей, лишённых должного ухода.

— Хорошо, мистер Поттер, сейчас я осмотрю ваши глаза. Не волнуйтесь, это простое заклинание, чтобы выявить возможные нарушения, — успокаивающе произнесла она.

Гарри просто кивнул и не стал мешать, доверяя ей своё здоровье так же безоговорочно, как и всегда.

Стоило ей начать заклинание, как возникло ощущение, будто глаза превратились в жидкое желе — чувство до крайности неприятное. Но чары развеялись так же быстро, как начались, и его захлестнула волна облегчения.

— Жутковато, — коротко резюмировал он, резко тряхнув головой.

— Что ж, похоже, с глазами у вас полный порядок, мистер Поттер. Не знаю, что было не так раньше, но сейчас всё прошло, — сообщила она, сама явно пребывая в некотором замешательстве. — Считайте, вам крупно повезло: мало кому выпадает счастье вот так ни с того ни с сего исцелиться, — заключила целительница, задумчиво хмурясь.

— Спасибо, мадам Помфри, — с благодарностью отозвался Гарри, радуясь добрым вестям.

— Пожалуй, мне стоит провести полный осмотр, — задумчиво предложила Помфри.

— Нет, не нужно, — быстро отказался Гарри. Лишней возни ему не хотелось: за всю жизнь его и так осматривали предостаточно, особенно под присмотром мадам Помфри. — Правда, всё в порядке.

— Ладно, — неохотно уступила она. — Но если почувствуете хоть малейшее недомогание — немедленно сюда. Вы меня слышите?

Гарри просто кивнул, сполз с кровати и вернулся к Невиллу и девочкам, которые уже собрались вокруг Рона.

Подойдя ближе, Гарри заметил, что Рон уже свирепо хмурится, и внутренне вздохнул в предчувствии неминуемой ссоры.

— Всё-таки соизволил явиться? — огрызнулся Рон и раздражённо скрестил руки на груди.

— Рон, я до сегодняшнего утра был в полной отключке, — объяснил Гарри.

— Да ладно, не так уж тебе и досталось, — буркнул в ответ Рон. — Ты-то здесь не валялся, в отличие от нас! — запальчиво добавил он.

— Я спал, — повторил Гарри. — Я же не нарочно сюда не шёл.

— Ну да, ты у нас отсыпался спокойно, — проворчал Рон. — Хотя мы здесь только из-за тебя! — ядовито бросил он.

— Рон! — возмущённо оборвала его Джинни, предостерегающе глянув на брата.

Гарри прищурился, глядя на друга, поражаясь собственному спокойствию. В любое другое время он пришёл бы в ярость и высказал бы всё не раздумывая — судя по тревожным взглядам, которыми остальные переводили взгляд с одного на другого, именно такой вспышки от него и ждали.

Задавив в себе непривычно слабый порыв злости, Гарри заговорил.

— Скажи мне, когда это я заставлял тебя идти со мной? — спокойно спросил он рыжего. — В какой именно момент я проклял кого-то из вас или натравил на тебя тот мозг? — добавил он, приподняв бровь.

Рон нахмурился и невнятно пробормотал что-то в ответ: сказать ему было явно нечего.

— Ни в какой, — ответил за него Гарри, голос его оставался всё таким же ровным. — Если ты помнишь, я велел вам всем остаться, но ты настоял на том, чтобы пойти следом. Как и всегда, — заметил он. — Я никогда не просил о помощи и ни к чему тебя не принуждал. Да, мне жаль, что тебе досталось, но я не позволю винить меня в том, на что ты пошёл по собственной воле, — твёрдо закончил он.

— Из-за тебя нас чуть не убили! Из-за тебя погиб Сириус! — запальчиво бросил Рон.

Гарри подавил укол вины и тоски, отозвавшийся на это обвинение, прищурился и шагнул к Рону, позволив гневу чуть пробиться наружу.

— Сириус погиб, исполняя обещание, данное моим родителям, — защищая меня. И я прекрасно знаю, что он оказался там из-за меня, мне не нужны твои напоминания, — произнёс Гарри едва громче шёпота. — Но вот что я скажу тебе, Рон: хочешь винить меня — пожалуйста. Только помни, что у тебя в голове есть собственные мозги. Пользуйся ими впредь, пока тебя трагически не сбили с пути, — посоветовал он, договорив фразу в каких-то шести дюймах от лица рыжего.

Рон просто не нашёлся с ответом. Он привык, что Гарри вспыльчив, что он срывается на крик и вопит, — к такому он готов не был, и видеть друга столь спокойным оказалось куда страшнее. По спине пробежал холодок от того, с какой лёгкостью Гарри говорил с ним подобным тоном. Рон невольно вздрогнул и судорожно сглотнул.

— А теперь у меня есть дела. Сообщите мне, пожалуйста, когда Гермиона очнётся, ладно? — попросил Гарри, на что Невилл лишь тупо кивнул в знак согласия.

После этого Гарри направился к выходу из больничного крыла, оставив за спиной трёх ошеломлённых друзей.

— Это совсем не похоже на Гарри, — нарушила тишину Луна.

— Когда он не кричит, это куда страшнее, — покачал головой Невилл.

— Что с ним такое? — встревоженно спросила Джинни.

— У него только что погиб крёстный, — напомнил ей Невилл.

— Не думаю, что дело в горе. В нём что-то сильно изменилось, — совершенно уверенно возразила она.

— Может, нам стоит присмотреть за ним? — нервно спросил Невилл.

— Да, — тут же согласилась Джинни. — Думаю, мы обязаны, — добавила она уже твёрже. — Рон, ты в порядке? — повернулась она к побледневшему брату.

— Почему он не кричал? — растерянно спросил Рон. — Когда мы злимся друг на друга, мы кричим, пару дней сидим порознь, а потом миримся, — объяснил он, всё ещё сбитый с толку случившимся и слегка дрожащий.

Остальные трое лишь пожали плечами: они понимали происходящее ничуть не лучше, чем он сам.

* * *

Выйдя из больничного крыла, Гарри направился в библиотеку. После стычки с Роном желание отвлечься стало ещё сильнее. Он снова подавил нахлынувшие чувства, напомнив себе: нужно собраться и ни в коем случае не раскисать из-за того, что произошло за последние дни.

В библиотеке почти никого не было, лишь пара студентов с Рейвенкло. Гарри принялся изучать полки в поисках всего, что могло бы пригодиться в схватке с Пожирателями смерти.

Целый час с лишним бесплодных поисков заставил его обречённо вздохнуть. Здесь едва ли нашлось бы хоть что-то способное помочь, и он с затаённой жаждой покосился на запретную секцию, прекрасно понимая: никто не позволит ему брать оттуда книги ради простого любопытства.

И тут его осенила ещё одна мысль — простая и очевидная, о которой следовало подумать с самого начала, но в спешке он упустил её из виду.

До летних каникул оставалось меньше двух недель. Забрать книги с собой он не сможет, а если Дамблдор проведает, чем он занимается, то непременно положит этому конец.

Мне нужны собственные книги, — мысленно вздохнул он.

Гарри знал, что золота в сейфе более чем достаточно, но добраться до него не было никакой возможности: он не сможет попасть в Косой переулок, не говоря уже о Лютном переулке, чтобы найти то, что ему нужно.

Библиотеку он покинул в скверном расположении духа, ломая голову над тем, как раздобыть необходимые книги. Гарри подумывал расспросить кого-нибудь со старших курсов, но сильно сомневался, что у других учеников найдётся то, что ему требовалось.

Поднявшись в спальню пятикурсников, он с облегчением обнаружил, что там никого нет, и без сил рухнул на кровать.

— Может, Римус поможет?.. — задумчиво пробормотал он.

Но встретиться взглядом с надломленным оборотнем, который сейчас наверняка оплакивал гибель последнего настоящего друга, Гарри был не готов.

Он снова подавил укол вины и тоски и вернулся к размышлениям.

— Точно, — произнёс он мгновение спустя, хотя полной уверенности в плане у него не было. — Добби? — позвал он чуть нерешительно.

С громким хлопком появился домовой эльф, сияющий от восторга, что его позвал Гарри.

— Что Добби может сделать для сэра Гарри Поттера? — спросил домовик с привычной неуёмной энергией, подпрыгивая от счастья.

— Добби, мне нужно, чтобы ты успокоился и выслушал меня, — попросил Гарри.

Эльф тут же замер как вкопанный и приготовился слушать.

— Я могу доверить тебе свои тайны? — прямо спросил Гарри.

— Добби никогда не выдаст секреты сэра Гарри Поттера! — тут же отозвался тот, замотав головой так, что его уши, похожие на крылья летучей мыши, комично захлопали.

— Хорошо, — с благодарностью сказал Гарри. — Ты можешь как-нибудь достать золото из моего сейфа в Гринготтсе?

— Если сэр Гарри Поттер даст Добби свой ключик, Добби сможет это сделать, — сообщил эльф.

— Чёрт, у меня нет ключа, — раздражённо выругался Гарри. — Другого способа нет? — спросил он с ноткой отчаяния.

— Нет, сэр Гарри Поттер, — грустно ответил Добби, разочарованно понурив голову. — А что нужно сэру Гарри Поттеру?

Гарри с досадой вздохнул и потёр виски.

— Мне нужны кое-какие книги, но в библиотеке их нет, — объяснил он.

— Какие книги, сэр Гарри Поттер? — переспросил эльф.

— Книги, которые научат меня сражаться с Пожирателями смерти, — прошептал Гарри, украдкой покосившись на дверь.

Добби повторил его движение и наклонился ближе.

— Сэру Гарри Поттеру нужны нехорошие книги? — шёпотом уточнил он. Настолько серьёзным Гарри его ещё не слышал.

— Да, — решительно кивнул Гарри.

— Добби знает, где есть такие книги, сэр Гарри Поттер, — взволнованным шёпотом отозвался эльф.

— Где? — вскочив на ноги, загорелся Гарри.

— Они в Выручай-комнате, Гарри Поттер, сэр, — ответил эльф; в его голосе сквозило то же волнение и капелька озорства.

Гарри разочарованно вздохнул и снова опустился на кровать.

— Оттуда ничего нельзя вынести, — покачал он головой.

— Они в особой комнате, сэр Гарри Поттер, их прятали там люди, — пояснил эльф.

Гарри снова поднялся.

Полной уверенности не было, но он рассудил: если вещи там просто спрятаны, значит, их можно забрать.

— Проведёшь меня? — спросил он эльфа, чувствуя, как внутри снова разгорается азарт.

— Добби встретит вас там, — кивнул домовик и с хлопком исчез.

Гарри со всех ног бросился вон из башни, на бегу хваля эльфа.

Добравшись до гобелена с танцующими троллями, он едва переводил дыхание. Добби уже стоял перед старинной дубовой дверью.

— Они здесь, сэр Гарри Поттер, — сообщил домовик, приглашая войти.

Гарри тут же переступил порог, и Добби последовал за ним.

От увиденного у него перехватило дыхание; он замер, ошеломлённый.

Повсюду высились груды вещей, чью немалую ценность признал бы даже он. Всё это напоминало огромную магловскую антикварную лавку.

Он заметил несколько Омутов памяти, старые мётлы и даже пару мантий-невидимок, похожих на его собственную, — а они одни стоили целое состояние.

— Отсюда можно что-нибудь забрать? — на одном выдохе спросил он, всё ещё не в силах поверить своим глазам.

— Да, сэр Гарри Поттер, это всё спрятали волшебники и волшебницы, — подтвердил Добби.

И тут Гарри посетило второе за день блестящее озарение.

Он прекрасно понимал, что денег при себе почти нет, а Дамблдор непременно настоит, чтобы все покупки к следующему учебному году за него сделала Молли Уизли. Значит, выгрести приличную сумму золота из сейфа не удастся. К тому же монеты могли понадобиться в любой момент, а ключа у него снова не окажется. Но ведь ценности из этой комнаты можно продать! Никто всё равно не хватится, а дело того стоило.

— Добби, ты можешь взять вещи и продать их? — взволнованно спросил он, надеясь на спасительную соломинку.

— Добби может это сделать! — обрадовался эльф, поняв, к чему он клонит. — Добби раньше продавал вещи для своего прежнего хозяина.

— Отлично. Я хочу, чтобы ты взял всё ценное и продал, ладно? — попросил Гарри. — А где ты сможешь держать золото? — спохватился он, сообразив, что монеты нужно где-то прятать.

— Добби может взять сундук, сэр! Он сделает его внутри настолько большим, насколько захочет! — с радостью ответил домовик.

— Сделаешь это для меня, пожалуйста? — с надеждой спросил Гарри.

— Добби всё сделает, сэр Гарри Поттер! — воскликнул эльф, сияя от мысли, что выполняет для Гарри столь важное поручение. — Добби даже позовёт на помощь Винки, — рассудительно добавил он.

Гарри улыбнулся и кивнул, радуясь, что хоть что-то наконец складывается удачно.

— Хорошо. А где книги? — спросил он, оглядевшись по сторонам.

— Они вон там, — серьёзно ответил Добби. Он взял Гарри за руку и повёл его по проходам между вещами.

Вскоре перед ними открылась настоящая книжная сокровищница. Гарри тут же принялся перебирать тома, откладывая всё, что казалось полезным. Он перелистал несколько книг, с ликованием находя именно то, что искал, а среди прочего наткнулся даже на труд по дуэльному искусству, написанный самим Салазаром Слизерином.

Добби, видя, что Гарри занят, без промедления взялся за поручение и позвал Винки — та была только рада выбраться с кухни и послужить настоящему волшебнику.

Лишь пару часов спустя Гарри облегчённо перевёл дух, закончив наконец сортировку. Из трёх сотен томов он отобрал около пятидесяти тех, что были бы ему полезны; заклинания в некоторых из них вызывали куда больше чем просто сомнения.

Гарри скрепя сердце признал: именно такие проклятия и прочее в том же роде ему и придётся освоить, если он хочет получить хоть какой-то шанс в бою с Пожирателями смерти — не говоря уже о самом Волдеморте. Полагаться на прежнее везение больше нельзя. Ему нужно стать куда более умелым волшебником и бойцом, и он добьётся этого любой ценой.

С помощью Добби он сложил книги в найденный здесь же сундук, попросил эльфа уменьшить его и наложить облегчающие чары, чтобы всегда носить его при себе.

Почувствовав, что снова голоден, Гарри дождался обеда, который принёс Добби, а затем отправился обратно в башню — полистать новые книги и немного поспать перед тем, как завтра вернуться сюда и взяться за заклинания, без которых ему не обойтись.

* * *

На следующее утро он проснулся рано и выскользнул из спальни как можно тише, стараясь никого не разбудить. Быстро заглянув на кухню позавтракать, Гарри отправился в Выручай-комнату, попросив место, где можно было бы попрактиковаться в заклинаниях.

Комната оказалась похожа на ту, в которой весь год собирался Отряд Дамблдора — пока их, разумеется, не раскрыла Амбридж.

Он снял мантию, достал первую книгу, заклинания из которой решил опробовать, и встал напротив неподвижного манекена футах в пятнадцати от себя.

Гарри открыл написанную Слизерином книгу по дуэльным заклинаниям и повторил теорию того, с которого решил начать, — режущего заклятия.

В тексте подробно не разъяснялось, к чему именно приводит заклятие, поэтому Гарри решил увидеть всё сам. Он был уверен, что сил на это хватит, однако возникла одна загвоздка: сам Слизерин особо подчёркивал преимущества невербального колдовства. Прежде Гарри такого не пробовал, хотя и видел, как этот приём использовали в поединке Дамблдор и Волдеморт, и отлично понимал: над этим нужно работать в первую очередь, если он рассчитывает набраться умения для схватки с самим Тёмным Лордом.

Он поднял палочку, приготовился впервые выпустить заклятие и ничуть не удивился, когда ничего не произошло, хотя лёгкая досада всё же шевельнулась.

Следующие десять минут он безуспешно пытался наложить заклятие на манекен, всё сильнее раздражаясь от того, что ничего не выходит. Гарри чувствовал, как магия буквально рвётся наружу по его воле, но накапливающаяся сила просто рассеивалась, доходя до кисти, и оставляла после себя лишь лёгкое покалывание в пальцах.

Спустя ещё пять минут бесплодных попыток в нём вскипела злость. Гарри резко взмахнул палочкой в сторону манекена: из неё вырвался ломаный лиловый луч и ударил точно в центр груди.

Полюбоваться своей работой он, впрочем, не успел. Едва заклинание сорвалось с палочки — словно преодолевая яростное сопротивление, — дерево в ладони раскалилось до предела. Палочка обожгла кожу, заставив его выронить её и вскрикнуть одновременно от боли и неожиданности.

— Чёрт, да какого хрена? — выругался он и принялся дуть на руку, пытаясь остудить ожог.

Спустя несколько мгновений он заставил себя забыть о боли и подошёл к манекену взглянуть на последствия удара. Оказалось, заклятие начисто отсекло голову, шею и одно плечо, оставив рваную линию там, где отделило их от туловища.

В изумлении покачав головой, он отвернулся от манекена и с опаской поднял палочку с пола, с облегчением заметив, что она снова остыла. Гарри сильно сомневался, что от заклинания дерево должно раскаляться так, чтобы его невозможно было держать, но знал, что выполнил всё верно, пусть и колдовал в изрядном раздражении.

Он решил пока отложить это заклятие и взялся за другие, но результат оказался прежним. Каждый раз, когда заклинание удавалось сотворить, палочка раскалялась до невыносимости, и ему приходилось снова её ронять.

Когда это повторилось в пятый раз, он решил ограничиться отработкой самых простых заклинаний невербально. С ними, как выяснилось, можно было обойтись без ожогов, хотя палочка всё равно непривычно сильно нагревалась — и в этом определённо стоило разобраться, как только появится возможность.

* * *

Так Гарри и провёл оставшиеся дни учебного года в Хогвартсе. Он просыпался по утрам, шёл на кухню позавтракать, а затем до конца дня оставался в комнате, отрабатывая всё, что мог, по дуэльному искусству — оно давалось ему так же естественно, как когда-то полёты.

Палочка по-прежнему вела себя крайне своенравно, так что он в основном работал над движениями и стойками, вычитанными в книгах, и учился связывать пассы быстро, чётко и как можно эффективнее.

По большей части его не трогали: Рон так и не попытался с ним заговорить, даже после того как покинул больничное крыло.

Гермиона очнулась через неделю после событий в Отделе Тайн и, похоже, не держала на Гарри зла, однако настойчиво повторяла, что ему нужно пережить горе, — и это довольно быстро начало его раздражать.

Он замечал, что и Невилл, и Джинни искали любые поводы побыть с ним, стоило ему выйти из комнаты, и это тоже действовало на нервы.

Он был совершенно не против проводить время с ними обоими, но казалось, будто никакой иной причины, кроме желания приглядывать за ним, у них не было. А Гарри уже хватило надзора, особенно за последний год.

Впрочем, к собственному облегчению, ему в основном удавалось избегать обоих, когда хотелось побыть в комнате, и он рассчитывал просто сесть на поезд домой без новых проблем и поводов для раздражения, которых в этом году ему и так досталось с лихвой.

Однако уехать спокойно ему было не суждено.

Всё началось за два дня до отхода поезда на Кингс-Кросс, когда его вызвали в кабинет Дамблдора. Это не стало полной неожиданностью, но и радости не принесло.

Войдя в кабинет директора, он сел напротив него и стал ждать, пока тот заговорит сам: Гарри сказать старику было нечего.

Прежде чем заговорить, Дамблдор какое-то время задумчиво и испытующе разглядывал Гарри.

— Как ты, Гарри? — с участием спросил он.

— Нормально, сэр, — пожал плечами Гарри.

Ему и правда было нормально. Всякий раз, когда накатывала тоска, он просто загонял её вглубь.

Дамблдор лишь кивнул, нисколько не убеждённый, но развивать этот разговор не стал.

— Боюсь, мой мальчик, тебе придётся вернуться к родственникам — по крайней мере на первую часть лета, — помолчав, продолжил Дамблдор.

— Я так и думал, — сухо бросил Гарри, прекрасно понимая, что к этому всё и шло.

— Уверен, позже мы сможем подыскать другое место, — попытался утешить его Дамблдор.

— На площадь Гриммо я не вернусь, — отрезал Гарри, совершенно не желая оставаться в доме Сириуса. — А Нора отпадает: Рон со мной не разговаривает.

— Уверен, мистер Уизли со временем остынет, — попытался успокоить его Дамблдор.

— Вообще-то, сэр, я бы предпочёл, чтобы этим летом меня просто оставили в покое, — попросил Гарри. — У меня есть дела поважнее квиддича и попыток увернуться от шуточек Фреда с Джорджем, — со всей серьёзностью добавил он.

Дамблдор вздохнул и покачал головой.

— Не думаю, что тебе стоит проводить всё время одному, Гарри, — заметил он.

— Но это мой выбор, сэр, — с лёгким раздражением ответил Гарри.

Дамблдор вздохнул ещё раз и молча согласился с этим, кивнув.

— Хорошо, но кто-то из членов Ордена Феникса будет неотлучно дежурить на страже, — пояснил он.

— Вы хотите сказать — следить за мной, — парировал Гарри.

— Они там для твоей безопасности, Гарри, — твёрдо возразил Дамблдор.

Гарри коротко усмехнулся.

— Для этого есть защитные чары, — покачал головой он. — Вы сами говорили, что любой, кто замыслил зло, не сможет их преодолеть. Так что держать там человека из Ордена Феникса — пустая трата времени.

— Это дополнительная защита, Гарри, — спокойно отозвался Дамблдор. — Не стоит относиться к ней легкомысленно.

— Значит, покоя мне снова не будет, — нахмурился Гарри. — Жить с ними и так не сахар, а тут за мной ещё и будут непрерывно следить люди, которые вообще-то должны быть на моей стороне. Я не ребёнок, директор, и няньки мне не нужны.

— Боюсь, мой мальчик, иначе нельзя, — печально вздохнул Дамблдор.

Гарри лишь с досадой покачал головой.

— Это всё? — спросил Гарри, взяв себя в руки.

Дамблдор снова вздохнул и кивнул.

— До свидания, профессор, — сказал Гарри, направляясь к двери.

— Заглушать в себе чувства опасно, Гарри, — предостерёг Дамблдор. — Это лишь ожесточит тебя и приведёт на путь, который тебя недостоин: ты гораздо лучше этого. Я умоляю тебя пересмотреть планы на лето, — закончил он с неподдельной тревогой.

Гарри приоткрыл дверь и замер, но оборачиваться к директору не стал. Выслушав его, он лишь покачал головой на эти слова и вышел.

Следующая неприятность подстерегла его, когда он уже покидал замок, чтобы сесть на поезд до Лондона: в вестибюле дорогу ему заступили Малфой, Крэбб и Гойл.

Гарри уже выходил, когда блондин силой развернул его к себе — от ярости на Гарри Малфой буквально кипел.

— Ты заплатишь за то, что сделал с моим отцом, — угрожающе прошипел Малфой.

Гарри он просто забавлял: после всего пережитого за последние пару недель этот тип не представлял для него ровным счётом никакой угрозы.

— Ну давай, — с вызовом бросил Гарри, небрежно скрестив руки на груди.

— Что? — нахмурился Малфой.

— Давай, попробуй, — поторопил Гарри, незаметно сжимая спрятанную в рукаве палочку.

Малфой глянул на своих громил, но те лишь тупо таращились на него. Поняв, что помощи от них не дождаться, он полез в карман и принялся неловко вытаскивать свою палочку.

Прежде чем он успел понять, что происходит, кончик чужой палочки упёрся ему прямо в щёку, а запястье зажало мёртвой хваткой. Остриё было неприятно горячим, но блондина куда больше отвлекал прищур зелёных глаз, впившихся прямо в него.

— Если ты ещё хоть раз посмеешь мне угрожать, Малфой, то, что твоего папашу дерут в Азкабане, покажется тебе меньшей из бед, — угрожающе прошептал Гарри. — Уяснил? — спросил он, шагнув ближе к парню, и тот лишь тяжело сглотнул и кивнул.

— Поттер, — раздался сердитый голос: к ним уже шёл профессор Снейп. — Что ты делаешь? — подозрительно спросил он.

— Просто прощаюсь с Драко, сэр, — жизнерадостно ответил Гарри и снисходительно похлопал того по голове.

Снейп брезгливо скривил губы, глядя на него.

— Убирайся отсюда, Поттер, — раздражённо распорядился он.

Гарри тут же ушёл и направился к каретам. Ему удалось добраться до поезда без новых задержек и занять свободное купе. Он заперся изнутри и опустил шторку на окне, не желая, чтобы ему докучали.

Он с облегчением вздохнул оттого, что наконец покинул замок — и подумать не мог, что когда-нибудь станет этому радоваться, — и принялся читать книгу по искусству обращения с палочками, которую для него купил Добби.

Он намеревался расспросить Дамблдора о своей палочке, но во время встречи был так раздражён стариком, что напрочь обо всём забыл.

С этим нужно было как можно скорее что-то решать, но он понимал, что сейчас это невозможно. Убедить Вернона отвезти его в Лондон не удастся ни за что, а выбраться за пределы Тисовой улицы он бы не смог — особенно если рядом окажется Грюм, в чём Гарри ни секунды не сомневался.

* * *

Когда поездка уже близилась к концу, Гарри в бессилии захлопнул книгу. О волшебных палочках он узнал немало и даже проникся к ним уважением, но найти хоть что-то дельное касательно своей беды так и не смог.

Гарри вытянул из рукава палочку из остролиста и задумчиво уставился на неё.

— Почему ты не работаешь? — пробормотал он.

От мыслей его отвлекло появление Добби и Винки: они возникли с громким хлопком, неся на пару большой сундук.

— Добби и Винки всё продали, сэр Гарри Поттер, — устало сообщил Добби.

— Уже? — удивился Гарри: он не ожидал, что они управятся так быстро.

— Добби и Винки знают своё дело, — твёрдо кивнула Винки.

— Здорово! — обрадовался Гарри. — Сколько выручили? — спросил он, понимая: пара тысяч галлеонов очень пригодилась бы, если понадобятся деньги до того, как удастся добраться до своего сейфа — когда бы это ни случилось.

— Мы получили почти четыре миллиона галлеонов, сэр Гарри Поттер, — ответил Добби. — Этого… хватит? — неуверенно добавил он.

От названной цифры у Гарри брови полезли на лоб: сумма оказалась куда больше, чем он мог вообразить.

— Сколько?! — переспросил он, совершенно ошарашенный такой суммой.

— Торговцы в тёмном месте думают, что Добби всё ещё эльф Малфоев, сэр Гарри Поттер, — объяснил Добби. — Они сразу заплатили по высшей цене.

Гарри лишь недоверчиво покачал головой, глядя на домовиков.

— Спасибо, — с благодарностью сказал он. — Возьмите себе оттуда сколько захотите.

Винки от такого предложения прямо оскорбилась, а Добби замотал головой.

— Нам не нужны галлеоны, сэр Гарри Поттер! Добби доволен своим галлеоном в месяц, а Винки вообще не хочет платы, сэр! — твёрдо ответил Добби.

Гарри вздохнул, понимая, что уговорить их взять хоть что-то всё равно не выйдет.

— Ладно. Но если я смогу хоть чем-то вам помочь — только скажите, — искренне отозвался он.

— Мы просто хотим работать, сэр, — ответила Винки. — В замке теперь совсем пусто.

— Что ж… А если я буду звать вас летом, когда понадобится помощь? — с лёгким сомнением предложил Гарри.

Глаза обоих домовиков при этой мысли вспыхнули, и они радостно запрыгали от восторга.

— Добби и Винки счастливы! — воскликнул Добби, и они с громким хлопком исчезли.

Гарри лишь покачал головой им вслед и принялся уменьшать принесённый сундук. Палочка слушалась всё хуже, но после нескольких попыток чары наконец подействовали, и Гарри убрал его в свой сундук — туда же, где уже лежал ещё один, с книгами.

Вскоре поезд прибыл на станцию. Гарри быстро вышел из вагона и покинул платформу, чтобы не столкнуться с друзьями: он догадывался, что те его ищут. У него не было никакого настроения терпеть вечно надутого Рона или Гермиону с её советами обратиться к психологу, чтобы справиться с горем.

Он уже сообразил, что переписываться летом им всё равно запретят, как и в прошлом году, так что принялся высматривать Дурслей. Хотелось поскорее добраться до дома и продолжить учёбу, за которую он засел ещё до конца семестра.

Заметив родственников, он нахмурился: с ними разговаривали люди из Ордена. Даже издали было видно, что беседа складывается отнюдь не дружеская. Вернон уже налился опасным багрянцем, а Петуния с тревогой вглядывалась в толпу, явно уповая на то, что никто из знакомых не застанет их за разговором с этой странной компанией.

Гарри подошёл ближе и встал между ними, повернувшись лицом к тёте и дяде.

— Идите в машину и ждите там, — спокойно, но твёрдо велел он. — Я сам разберусь.

Вернон вроде бы собирался возразить, но Петуния положила ладонь на его мясистую руку и мягко увлекла за собой, бросив на Гарри взгляд, показавшийся ему благодарным.

Гарри развернулся к четырём членам Ордена и покачал головой.

— Мои каникулы у них и без вашего вмешательства не сахар, — тихо произнёс он. — Всё, чего вы добились, — дали им лишний повод запирать меня, морить голодом и избивать, когда вздумается. Спасибо огромное, — язвительно закончил он.

— Мы только хотели помочь, — попытался объяснить Артур Уизли.

— Так не надо, — отрезал Гарри.

— Будь всё настолько плохо, Дамблдор не оставил бы тебя у них, — недоверчиво вмешалась Тонкс.

— Однако оставляет, — пожал плечами Гарри. — Я просто хочу, чтобы от меня отстали. Знаю, Дамблдор велел вам нянчиться со мной и вы будете торчать поблизости, но видеть никого из вас я не желаю, — жёстко добавил он.

— Гарри, тебе нужно выговориться, — отчаянно попытался достучаться до него Римус. — Если ты замкнёшься в себе и отгородишься от друзей, лучше не станет.

Гарри покачал головой: никогда ещё Римус не выглядел так плохо.

— Значит, Гермиона тебе написала, — заключил он. — Мне жаль Сириуса, Римус, правда жаль. Но сейчас мне нужно сосредоточиться на вещах поважнее, и если ты не понимаешь на каких, спроси у Дамблдора. Если, конечно, он счёл нужным вам хоть что-то рассказать. Или не счёл? — поинтересовался он.

Когда никто — даже Грюм — не ответил, Гарри покачал головой.

— Я так и думал, — раздражённо констатировал он. — Просто оставьте меня в покое, ясно? — потребовал он, развернулся и зашагал прочь со станции.

— О чём он вообще, чёрт возьми? — с грустью спросил Римус.

— Не знаю, но я поговорю с Альбусом. С мальчишкой что-то не то, — прорычал Грюм.

— Что ты имеешь в виду? — с тревогой спросил Артур.

— Он напоминает мне одного парня, которого я знал… аккурат перед тем, как тот стал безжалостным ублюдком, да ещё и тёмным в придачу, — на полном серьёзе ответил Грюм.

Остальные трое с тревогой переглянулись.

— Кого? — едва слышным шёпотом спросила Тонкс.

— Меня, — прорычал Грюм.

На его лице проступила зловещая усмешка. Он развернулся и зашагал прочь, и каждый второй его шаг отдавался глухим стуком.

* * *

Едва сев в машину Дурслей, Гарри сразу понял: разборок с этой троицей сегодня не избежать. Он вздохнул и всю дорогу ехал молча, глядя, как у взвинченного дяди нервно подёргиваются усы.

Вернон был человеком жалким и представлял куда меньшую угрозу, чем даже Малфой, — это сравнение откровенно забавляло Гарри. Все эти годы единственным преимуществом дяди оставалось превосходство в габаритах, но те времена остались позади.

Да, весом и обхватом Вернон всё ещё превосходил племянника, но Гарри уже перерос его и теперь видел в нём лишь мелкого задиру — терпеть выходки которого больше не собирался. Гарри не раз сталкивался лицом к лицу с Пожирателями смерти и самим Тёмным Лордом, так что дядя на их фоне казался не более чем досадной помехой.

Когда машина заехала на подъездную дорожку, Гарри достал из багажника сундук и вошёл в дом. В прихожей его уже поджидали все трое Дурслей.

— Никакое сборище уродов не смеет мне угрожать! — взревел Вернон, брызжа слюной во все стороны. — Они не имеют права указывать, что творится в моём доме! — яростно добавил он.

Гарри лишь вздохнул и покачал головой.

— Полностью с тобой согласен, — пожал плечами он к немалому удивлению родственников.

— Ты что, издеваешься, паршивец? — с угрозой спросил Вернон, сделав шаг к племяннику.

Гарри молниеносно выхватил палочку и, не сводя с дяди тяжёлого взгляда, наставил её тому прямо между глаз.

— Если ты не заметил, Вернон, я как раз положил этому конец, — спокойно, но с явным предупреждением в голосе напомнил Гарри.

— Не посмеешь пустить её в ход! — самоуверенно бросил Вернон. — Тебя вышвырнут из твоей школы, я помню то письмо! — со знанием дела добавил он.

Гарри лишь усмехнулся, хотя смешного тут не было ничего.

— У Министерства магии сейчас есть заботы куда важнее того, что происходит здесь, — отрезал он. — Не нарывайся, Вернон, — предупредил Гарри, чувствуя, как внутри закипает ярость, от которой палочка в ладони раскалилась до предела.

Они буравили друг друга взглядом, словно выжидая, кто сделает первый шаг, но тут раздалась трель дверного звонка.

— Я открою! — громко объявила Петуния, пытаясь прервать их противостояние.

— Убери её, — прошипел Вернон, пока жена шла к двери.

Гарри опустил палочку, но продолжал крепко сжимать её в руке, хотя дерево всё ещё обжигало пальцы.

Петуния распахнула дверь и в ужасе вскрикнула, заставив Гарри тут же насторожиться.

— Добрый день, миссис Дурсль. Могу я перекинуться парой слов с Гарри? — разнёсся по прихожей голос Дамблдора.

Петуния ничего не ответила, лишь с явной неохотой посторонилась, пропуская гостя.

— А, Гарри, вижу, вы с родными беседуете о том о сём, — кивнул он, переступая порог. — Можем мы поговорить наедине? — спросил директор.

Гарри провёл его в гостиную под испепеляющим взглядом Вернона, который, впрочем, на сей раз благоразумно промолчал.

— Ко мне только что заходили Римус и Аластор, они оба очень за тебя переживают, — начал Дамблдор, опустившись в кресло.

— Я просто сказал им не лезть к моим родственникам, вот и всё, — объяснил Гарри, чувствуя раздражение на обоих.

— Понимаю, — отозвался Дамблдор. — Не думаю, что оставаться здесь — хорошая мысль, поэтому Артур любезно предложил тебе провести остаток лета в Норе, — пояснил он с лукавым блеском в глазах.

— Мы уже говорили об этом, сэр, — напомнил Гарри.

— Юного мистера Уизли предупредили, что нужно вести себя благоразумно, — с надеждой в голосе заметил Дамблдор.

Гарри лишь покачал головой.

— Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, — вздохнул он. — Если вы ждёте, что я убью Тома, позвольте мне поступить по-своему, — с лёгкой мольбой произнёс Гарри.

— Ты не одолеешь Тома, встав на тот же путь, что и он, — серьёзно возразил Дамблдор. — Вас отличает способность любить, которой обладаешь ты, — уверенно добавил он.

— Последний человек, к которому я чувствовал любовь, теперь мёртв, — прорычал в ответ Гарри. — Сразиться с ним придётся мне, профессор, и если вы не станете меня готовить, я подготовлюсь сам, — твёрдо закончил он.

— Я непременно подготовлю тебя, Гарри, — заверил его Дамблдор.

— Значит, вы научите меня сражаться? — недоверчиво спросил Гарри, ощутив мимолётный азарт при мысли, что сможет перенять хоть крупицу того волшебства, которое Дамблдор использовал в схватке с Волдемортом.

— В этом не будет необходимости, — нахмурившись, ответил Дамблдор.

Гарри снова вздохнул.

— То есть вы всерьёз думаете, что его опять убьёт собственное заклятие? — в сердцах спросил он.

Старик промолчал, и Гарри нервно рассмеялся — скорее от потрясения.

— Вы и правда именно на это рассчитываете! — поражённо воскликнул он. — Я не собираюсь полагаться на слепую удачу. Я не выйду против него и Пожирателей смерти без подготовки.

— Пожиратели смерти — не твоя забота, Гарри, — небрежно отозвался Дамблдор.

— Они служат ему, значит, это и моя забота, — просто ответил Гарри. — Вы, может, и готовы рисковать моей жизнью ради идиотского плана, а я нет, — горячо добавил он.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты мне доверял, Гарри, — вздохнул Дамблдор.

— Сейчас, сэр, я не доверяю никому. Особенно тем, кто ждёт от меня битвы без подготовки.

Дамблдор поднялся и печально покачал головой.

— Надеюсь, ты всё же передумаешь, — мягко произнёс он. — Если я могу помочь тебе чем-то ещё, я сделаю всё возможное, — искренне добавил директор, направляясь к двери.

— Вообще-то можете, — вдруг сказал Гарри. — С той самой ночи в Министерстве магии палочка работает с перебоями. Вы не знаете почему? — с надеждой спросил он, протягивая палочку Дамблдору.

Дамблдор достал свою и принялся что-то бормотать себе под нос; Гарри терпеливо ждал.

— С ней всё в полном порядке, — сообщил Дамблдор.

— Нет, не в порядке, — возразил Гарри. — Когда я колдую, она дико нагревается, и заклинания почти не срабатывают. Я чувствую внутри отклик магии, но наружу она не идёт, — с досадой объяснил он.

Дамблдор нахмурился, затем глаза его расширились от внезапной догадки, и он улыбнулся.

— Похоже, мой мальчик, ты перерос свою палочку. Поистине редкое достижение, — довольно произнёс он, хотя в его взгляде промелькнула задумчивость, которая Гарри совсем не понравилась.

— Перерос? — с сомнением переспросил Гарри.

— Случается, что волшебник превосходит возможности своей палочки, — со знанием дела пояснил Дамблдор. — Или если в нём самом происходят перемены, — добавил он шёпотом, испытующе разглядывая Гарри.

Гарри лишь нахмурился, толком не понимая, к чему он клонит.

— Скажи мне, Гарри, болела ли у тебя голова с тех пор, как Том завладел тобой? — спросил Дамблдор, и в голосе его прозвучала слабая надежда.

Гарри вспомнил последнюю пару недель и понял, что голова не болела вовсе: шрам не побеспокоил его ни разу.

— Нет, ни капли. Шрам даже не болел, — ответил Гарри.

— Вот как... — прошептал Дамблдор, взглянув туда, где под волосами скрывалась знаменитая отметина. — Позволишь мне провести пару диагностических чар? — спросил он. — Хочу кое-что проверить. Ничего инвазивного, обещаю.

Гарри лишь пожал плечами, соглашаясь.

Дамблдор принялся накладывать одно заклинание за другим, раз за разом повторяя чары, чтобы удостовериться в результатах.

— Не против поговорить со змеёй, если я призову её? — поинтересовался директор.

— Если это поможет, — растерянно отозвался Гарри.

Дамблдор призвал змею, и Гарри коротко переговорил с ней, как уже случалось прежде с подобными тварями.

— Хм, — задумчиво протянул Дамблдор, заставив змею исчезнуть. — Я хотел бы испробовать ещё одно заклинание, но оно покажется неприятным, — предупредил он.

— Если это поможет с палочкой — делайте, — вздохнул Гарри.

Дамблдор кивнул и, поводя палочкой над головой Гарри, затянул речитатив на незнакомом наречии.

Гарри показалось, будто мозг распирает прямо в черепе, и он стиснул зубы от болезненного давления. Впрочем, ощущение быстро схлынуло, стоило Дамблдору замолчать. Тот смотрел на него с сияющей улыбкой, а глаза директора безумно поблёскивали.

— Ну что? — с лёгким нетерпением спросил Гарри.

— Мне нужно всё обдумать, — с волнением отозвался директор. — Тебе не о чем тревожиться, мой мальчик, — заверил он юношу.

— Значит, мне нужна новая палочка? — с раздражением уточнил Гарри.

— Полагаю, да, — ответил Дамблдор. — Недели через две я зайду за тобой, и мы отправимся в магазин Олливандера, — пообещал он. — Позволишь взглянуть на твой шрам? — попросил старик.

Гарри вздохнул и приподнял чёлку.

— Невероятно... — прошептал Дамблдор.

— Что там? — вздохнул Гарри.

— Твой шрам почти исчез, — с новой улыбкой сообщил Дамблдор.

— И что это значит? — спросил Гарри.

— Скоро я всё тебе объясню, как только сам разберусь до конца, — искренне ответил Дамблдор.

Гарри лишь кивнул, понимая, что больше ничего от него не добьётся.

— Я пойду, но, пожалуйста, подумай о том, о чём мы говорили, — попросил он.

— Хорошо, я подумаю, — уступил Гарри.

— Вот и молодец, — отозвался Дамблдор и вышел из комнаты.

Гарри лишь запустил руку в волосы и дождался, пока Дамблдор покинет дом, прежде чем снова выйти в коридор.

— Так ты не уезжаешь? — с надеждой спросила Петуния.

— Нет, тётя Петуния, — ответил Гарри. — Как насчёт того, чтобы просто не лезть в дела друг друга? — предложил он. — Я прослежу, чтобы вся работа по дому выполнялась, а вы трое просто оставите меня в покое. Мне нужна будет только ванная, а еду я добуду сам, — сказал он, надеясь, что они согласятся.

— Ладно, — согласился Вернон. — Но с условием: держись от нас подальше, — предупредил он.

— Меня устраивает, — пожал плечами Гарри.

Дни на Тисовой улице Гарри проводил одинаково: вставал рано и старался как можно больше времени уделять учёбе, отрабатывая движения для новых заклинаний и не сомневаясь, что сумеет применить их как надо, когда обзаведётся новой палочкой.

Зная, что его нынешние занятия куда важнее, он попросил Добби и Винки помочь по хозяйству. Домовые эльфы с радостью согласились выручить подростка, а Винки стала приносить ему еду по нескольку раз в день, чему он был только рад: аппетит у него в последнее время явно разыгрался.

Если не считать того, что о себе никто ни в каком виде не напоминал, Гарри беспокоило ещё одно: в нём словно скопилось огромное количество неизрасходованной энергии — куда больше, чем когда-либо раньше. Поначалу он списывал это на обильную еду, но затем начал задумываться, не связано ли это с тем, что пытался выяснить Дамблдор.

Пытаясь дать этой энергии выход, он начал по утрам делать упражнения и сразу ощутил пользу: теперь он мог сосредоточиться на занятиях и больше не ёрзал на месте, как прежде. Он отжимался, делал гимнастику и порой даже выходил на пробежку, неизменно под присмотром того, кто дежурил в дозоре в тот день.

С тех пор как он вернулся из Хогвартса, прошло почти две недели. Гарри сидел за столом, дочитывая последнюю за вечер страницу, когда будильник пискнул, оповещая о наступлении полуночи.

Дочитав страницу, он потянулся, готовясь к своим нынешним четырём часам сна за ночь — не то чтобы по собственному выбору, просто оказалось, что он отлично высыпается даже за этот, по его меркам, ничтожный срок.

Он только убрал прочитанную книгу обратно в сундук, как в комнате раздались два едва слышных хлопка. Гарри инстинктивно выхватил палочку, но оказался недостаточно быстр.

Разворачиваясь, он успел лишь мельком заметить две фигуры в тёмных мантиях, прежде чем в него ударил луч красного света — и сознание угасло.

* * *

Альбус Дамблдор сидел за столом в Большом зале в окружении членов Ордена Феникса, собираясь с духом перед разговором о Гарри.

Последние пару недель он провёл в размышлениях о мальчике и об открытии, что каким-то чудом крестраж внутри Гарри исчез.

Сначала эта весть привела Дамблдора в восторг, но вскоре поставила в тупик. Поначалу он решил: раз Гарри сумел избавиться от крестража, значит, пророчество исполнилось. Впрочем, эта мысль развеялась очень быстро. В пророчестве ясно говорилось, что один должен погибнуть от руки другого, а ни тот, ни другой ещё не были мертвы.

Это отчасти объясняло и то, почему волшебная палочка больше не слушалась Гарри: она попросту перестала ему подходить. Влияние Тома на Гарри явно оказалось куда сильнее, чем Дамблдор мог предполагать, — вплоть до того, что предопределило изначальный выбор сердцевины, ведь у обоих она была совершенно одинаковой.

Дамблдор также полагал, что Гарри перерос возможности своей палочки, и собирался расспросить об этом тех членов Ордена, кто недавно виделся с мальчиком. Сам он успел заметить, что Гарри стал гораздо спокойнее обычного: даже услышав, что останется у родственников, он не стал кричать и выходить из себя, как всегда, а принял известие невозмутимо.

Что бы там ни было в догадках, одно директору было предельно ясно, и признавать это было мучительно: Гарри действительно придётся обучать и готовить к битве с Томом. Дамблдору меньше всего на свете хотелось к этому приходить, но выбора больше не оставалось. Либо помочь Гарри и увести его с той тропы, на которую он ступил, либо продолжать попытки контролировать мальчика, не давая ему ни малейшего повода доверять кому бы то ни было и принося его невинность в жертву грядущей победе — победе, которой, как подозревал старик, Гарри добьётся любой ценой.

Убедившись, что весь Орден, кроме дежурившей на часах Тонкс, в сборе, он кашлянул, чтобы начать.

— Я собрал вас сегодня, чтобы обсудить юного мистера Поттера, — обратился он к присутствующим.

— И что же тут обсуждать? — раздражённо спросил Снейп. — Вы сами сказали, мальчишка потребовал оставить его в покое и собирается дуться всё лето. По мне, так пусть себе сидит, — протянул он.

— Всё уже далеко не так просто, Северус, — тяжело отозвался Дамблдор. — Заметил ли кто-нибудь из вас перемены в Гарри? — спросил он. — Хоть что-нибудь?

— Последние две недели семестра он почти не показывался. Мистер Лонгботтом и мисс Грейнджер были крайне обеспокоены: похоже, он совсем отгородился от всех, — встревоженно заметила Минерва.

— Рон тоже упоминал, что, когда они с Гарри поспорили в больничном крыле, тот не разозлился, как бывало обычно, — вмешалась Молли.

— Да, я наблюдал то же самое, — задумчиво произнёс Дамблдор. — Что-нибудь ещё?

— Прямо перед отъездом учеников на каникулы я наткнулся на Поттера и мистера Малфоя. Они о чём-то говорили, но без привычных криков и вспышек, — задумчиво ответил Снейп. — Что бы там ни случилось, у Драко остался изрядный ожог на щеке, и он был явно потрясён, — нахмурившись, пояснил он.

— Ага, и парню совсем не понравилось, что мы решили потолковать с его родственниками. Я знаю, что прав насчёт мальчишки, Альбус, — мрачно проговорил Грюм.

— Боюсь, ты почти прав, Аластор, но мы ещё можем это предотвратить, — вздохнул Дамблдор.

— Ты правда думаешь, что Гарри ступает на тёмный путь? — с тревогой спросил Ремус.

— Я верю, что Гарри готов пойти на всё, лишь бы убить Тома, — ответил Дамблдор. — Нельзя отрицать очевидного: он изменился. Все свидетельства указывают на это.

— Мальчишка просто дуется. К концу лета он вернётся к своему обычному высокомерию, помяните моё слово, — возразил Снейп.

— Хотел бы я, чтобы так оно и было, Северус, но нет никаких сомнений: Гарри изменился навсегда. Как бы мне ни хотелось обратного, это правда, — печально произнёс Дамблдор.

— Что ты имеешь в виду? Ты уверен, что дело не просто в скорби? — обеспокоенно спросил Артур.

Дамблдор вздохнул.

— Перемены неоспоримы — я убедился в этом во время нашего последнего разговора, когда Аластор поделился своими опасениями, — начал директор. — Гарри перерос свою палочку, а такого не произошло бы, не будь изменения необратимыми, — пояснил он.

— Так что же нам делать? — спросил Ремус, не скрывая тревоги за подростка.

— Мы должны ему помочь, — твёрдо ответил Дамблдор. — Мы обязаны подготовить его к схватке, которой он непременно станет искать.

— Он бы ни за что не стал! — воскликнула Молли.

— Он уже готовится, пусть я и не знаю как. Лучшее, что мы можем сделать, — обучать его и помогать ему. Иначе он займётся этим один и попросту оттолкнёт нас, если мы не пойдём навстречу, — покачав головой, ответил Дамблдор.

— Ты говорил, что до этого не дойдёт! — сердито зарычал Ремус, тыча в него дрожащим пальцем.

— Боюсь, это уже не в моей власти, — сокрушённо отозвался Дамблдор. — Завтра я заберу его, и остаток лета он проведёт здесь, в Хогвартсе, где я буду обучать его вместе с теми из вас, кто сможет помочь, — закончил он тоном, не терпящим возражений.

— Да, я помогу, — объявил Грюм. — Если мы научим его, то, может, удержим от некоторых поступков.

— Я тоже, — неохотно согласился Ремус.

— И чему вы станете его учить? — спросила Минерва.

— Убивать этого ублюдка и его прихвостней, — с азартом прорычал Грюм.

Бывшему аврору явно осточертела та пассивная война, которую вёл Орден.

Дамблдор с неохотой кивнул на грубые слова Грюма.

— Я не верю своим ушам! — ошеломлённо перебила Молли. — Он же всего лишь ребёнок, а вы собираетесь учить его убивать! — заявила она, покачав головой.

— Да, и готов поспорить, у парня отлично выйдет: задатки у него есть, — весело заметил Грюм.

— Куда больше, чем ты думаешь, — вздохнул Ремус.

Впрочем, продолжить разговор они не успели: в зал, тяжело дыша, ворвалась Тонкс.

— Гарри похитили! — объявила она, осторожно прижимая ладонь к боку.

— Что случилось? — в тревоге спросил Дамблдор, мгновенно поднимаясь на ноги.

— Я дежурила снаружи и увидела в окне вспышку красного заклятия. Когда я вбежала внутрь, Гарри и все его вещи уже исчезли, — торопливо объяснила Тонкс.

— Мальчишка явно сбежал, — ни капли не встревожившись, протянул Снейп.

— Я знаю, что видела, Снейп! — запальчиво бросила Тонкс.

Дамблдор проигнорировал перепалку и призвал Фоукса, чтобы тот немедленно перенёс его к дому Гарри.

Не прошло и получаса, как Дамблдор вернулся — вид у него был крайне мрачный. Гарри действительно похитили, отрицать это было невозможно, но директор никак не мог понять, каким образом.

Защитные чары оставались нетронутыми, и любой, кто желал мальчику зла, не сумел бы проникнуть в дом. Но, быть может, Том нашёл способ? Директору было ясно одно: Гарри не сбегал. Он чувствовал следы чужой магии, хотя по природе своей она и не казалась откровенно тёмной.

Он снова сел за стол и посмотрел на членов Ордена, замерших в выжидании.

Прежде чем заговорить, он тяжело вздохнул.

— Гарри действительно похищен, — сообщил он. — Но это не мог сделать никто из тех, кто желает ему зла, в этом я уверен, — твёрдо закончил он.

— Что нам делать? — спросила Тонкс, чувствуя вину за то, что всё произошло в её дежурство.

— Северус, тебе нужно убедиться, что Гарри не похищен Томом, — распорядился он, обращаясь к человеку с сальными волосами. Тот скривился в усмешке, но покорно кивнул. — Остальные должны навести все возможные справки. Найти его — задача первостепенной важности, — настойчиво добавил директор.

После этих слов собравшиеся покинули зал, чтобы приступить к своим поручениям.

— Только будь цел, мальчик мой, — с мольбой прошептал Дамблдор.

* * *

Гарри очнулся и обнаружил, что привязан к стулу. Потребовалось мгновение-другое, чтобы мысли обрели связность, и он вздохнул, когда вспомнил, что произошло.

— Добрый вечер, мистер Поттер, — поприветствовал его чей-то голос.

Гарри с досадой мотнул головой: угораздило же попасться так легко. Он понимал, что следовало быть бдительнее, хотя его и уверяли, будто он в безопасности.

— Почему бы вам просто не отвести меня к Тому и покончить с этим? — предложил он, не желая оттягивать неизбежное.

— Кто ещё, к чёрту, такой этот Том? — сердито спросил другой голос, вызвав у Гарри слабую усмешку.

Он понимал, что, наверное, должен бояться, но страха почему-то не было. Гарри знал, что их противостояние с Риддлом однажды подойдёт к концу, но не ожидал, что развязка наступит так скоро.

Он мрачно усмехнулся, прежде чем ответить.

— Ваш хозяин, — просто сказал он. — Не говорите только, что не знали, что он полукровка, — с усмешкой вздохнул он. — Его зовут Том Риддл, и его отец был маглом.

— Ты уверен, что его только оглушили? — спросил первый голос, начисто проигнорировав слова Гарри.

— Только оглушили, — подтвердил второй.

— Мистер Поттер, я понятия не имею, кто такой Том Риддл, и мы привели вас сюда вовсе не для того, чтобы обсуждать это. Прошу прощения, что пришлось действовать подобным образом, но нам нужно было поторопиться, — объяснил первый голос.

— Тогда кто вы, к чёрту, такие? — раздражённо спросил Гарри.

Первый мужчина усмехнулся, когда Гарри наконец посмотрел на них.

— Меня зовут Кларенс Кроукер, я глава Отдела Тайн, — объяснил он.

— Вот дерьмо, — пробормотал Гарри, понимая, что дело плохо.

— Именно что дерьмо, — с кивком согласился Кроукер. — За последний месяц вы обеспечили нам немалую головную боль, — небрежно сообщил он подростку.

— Послушайте, мне жаль, что так вышло. Я даже возмещу ущерб, который мы нанесли, — попытался сказать Гарри, желая лишь, чтобы всё это поскорее закончилось.

— Нет-нет, мистер Поттер, дело вовсе не в этом, — с сожалением отозвался Кроукер.

— Тогда чего вы от меня хотите? — встревоженно спросил Гарри.

Кроукер вздохнул.

— Похоже, мы оказались в положении, когда вынуждены помочь друг другу, — неохотно ответил он. — Хотя то, какую помощь мы окажем вам, будет зависеть от вашей готовности к сотрудничеству, — серьёзно добавил он.

— Чем я могу вам помочь? — растерянно спросил Гарри. — Я всего лишь подросток, — напомнил он.

— Вы поможете нам, если откроете содержание пророчества, которое забрали, — вмешался второй мужчина.

— Не могу, — твёрдо ответил Гарри.

— Сможете, — запальчиво бросил тот. — Или я сам вытащу его из вашего разума, — пригрозил он, доставая палочку.

— Отставить, Филмор, — скомандовал Кроукер и снова перевёл взгляд на Гарри.

— Мистер Поттер, нам нужно найти способ выстроить хоть какое-то доверие друг к другу, — вздохнул он. — Как насчёт того, чтобы я объяснил, чего мы от вас хотим, а вы добровольно поделитесь всем, чем сможете, и дальше будем исходить из этого? Так или иначе вы нам поможете, но вам самому будет куда легче, если вы сделаете это по собственной воле, а мы окажем вам всю необходимую поддержку, — предложил он. — Заверяю вас, мы на одной стороне, — искренне добавил он.

Судя по тому, как Гарри понимал ситуацию, выбора у него почти не оставалось. Он мог либо сотрудничать с этими людьми и принять предложенную помощь, либо отказаться и пережить насилие над разумом со стороны Филмора — а по собственному опыту он знал, насколько это неприятно.

— Хорошо, — уступил он. — В чём именно вам нужна моя помощь? — неуверенно спросил Гарри.

— Вот и славно, — с явным облегчением отозвался Кроукер. — Не хотите чего-нибудь выпить? Разговор может затянуться.

— Воды, пожалуйста, — попросил Гарри, чувствуя сухость во рту.

Кроукер наколдовал стакан, наполнил его водой и передал Гарри. Затем он на несколько мгновений задумался, решая, с чего лучше начать.

— Скажите, мистер Поттер, со сколькими людьми вы делите спальню в Хогвартсе? — спросил он.

Гарри нахмурился, не ожидая такого вопроса.

— Всего нас пятеро, — озадаченно ответил он.

— А в моей было двадцать, — ответил Кроукер. — О чём это вам говорит? — продолжил он расспрос.

— О том, что волшебников и ведьм стало меньше, чем прежде, — подумав мгновение, заключил Гарри.

— Именно, — согласился Кроукер. — А почему, как вы думаете?

— Из-за войны? — спросил Гарри.

— По большей части да, но корни проблемы лежат глубже, — ответил Кроукер.

Гарри снова выглядел озадаченным, и Кроукер вздохнул.

— Что вы знаете о чистокровных семьях Британии? — спросил он.

— Толком ничего, — пожал плечами Гарри. — Меня вырастили маглы, — объяснил он.

Кроукер понимающе кивнул.

— Что ж, перед прошлой войной насчитывалось около двухсот двадцати чистокровных семей, — со знанием дела начал он. — К её завершению в 1981 году осталось всего пятьдесят, а сейчас — лишь сорок три, — объяснил он. — Одни семьи сгинули на службе у Волдеморта, другие уничтожили его сторонники за отказ примкнуть к нему, — пояснил он подробнее. — А что вы замечали в отношении чистокровных к полукровкам и маглорождённым?

— По большей части они нас недолюбливают, — предположил Гарри. — Смотрят свысока и считают себя лучше нас, — заключил он.

— Именно. А это значит, что они обычно женятся только на других чистокровных, что при столь малом числе оставшихся семей превращается в настоящую проблему, — мрачно закончил он.

— В каком смысле? — спросил Гарри, чувствуя искренний интерес к разговору.

— Из-за того что семей осталось так мало, чистокровные теперь вступают в близкородственные браки и производят на свет больше сквибов, чем когда-либо, — начал Кроукер. — Но само по себе это лишь половина беды, — вздохнул он.

— А в чём вторая? — нахмурившись, спросил Гарри.

— Линии маглорождённых, если они заводят детей друг с другом, угасают всего за поколение или два, — объяснил Кроукер. — Им нужна чистая магическая кровь, чтобы поддерживать полученный дар. Мы не до конца понимаем почему, но такова природа вещей, — закончил он, пожав плечами.

— Простите, но какое отношение всё это имеет ко мне? — спросил Гарри.

— Правда в том, мистер Поттер, что волшебникам уже нанесён непоправимый ущерб. Наше вымирание — лишь вопрос времени, и сделать что-либо, чтобы это предотвратить, уже невозможно. Особенно сейчас, когда на горизонте новая война: мы попросту не протянем дольше нескольких поколений при самом лучшем раскладе, — объяснил он.

— Я всё ещё не понимаю, при чём тут я, — покачал головой Гарри.

— Вот для этого нам и нужно содержание пророчества. Я знаю, что оно касается вас и Тёмного Лорда, — со знанием дела произнёс Кроукер.

Гарри вздохнул и в досаде потёр виски.

— Хорошо, ответьте мне вот на что, — предпринял попытку Кроукер. — Сказано ли там, что убить его можете только вы?

— Там сказано, что один из нас должен погибнуть от руки другого, — неохотно признался Гарри.

Кроукер откинулся на спинку кресла с более чем явным облегчением.

— Отлично, значит, мы точно сможем использовать это в своих интересах! — воскликнул он, обращаясь к Филмору, и тот неохотно кивнул. — Мистер Поттер, вы нам нужны, — просто сказал Кроукер. — Если волшебники должны выжить, нам необходима ваша помощь, — серьёзно повторил он.

— Вы же сказали, что процесс необратим, — указал Гарри.

— Необратим сейчас, — согласился Кроукер. — Но он стал таковым лишь в период с 1978 по 1981 год, когда случилась большая часть военных потерь — после того как Барти Крауч подписал бумаги, дающие аврорам право убивать, — объяснил он.

Гарри дал себе время осмыслить услышанное, а затем, осознав суть сказанного, расхохотался.

— Вы говорите о том, чтобы отправить меня в прошлое, — с недоверием констатировал он. — Я точно знаю, что с помощью маховика времени можно вернуться назад максимум на несколько часов, — со знанием дела заявил он и продолжил смеяться.

— Мы совершенно серьёзны, Поттер, — раздражённо оборвал его Филмор, заставив Гарри подавить смех.

— Вы не шутите? — упавшим голосом спросил он.

— Нет, — строго подтвердил Кроукер. — Вы сможете убить Тёмного Лорда до того, как всем нам будет нанесён непоправимый ущерб, и тем самым спасти множество жизней, — объяснил он.

— Но мне не по силам его убить, — прямо сказал Гарри.

— Перед отправкой мы вас обучим, — заверил его Кроукер. — Филмор, принеси табель успеваемости мистера Поттера из Хогвартса, — распорядился он.

Филмор вышел из комнаты выполнять распоряжение, хотя и без особого восторга.

— Вы сирота, — произнёс Кроукер, когда его спутник вышел. — Эта возможность даст вам шанс спасти своих родителей и даже узнать их поближе, — добавил он.

При этих словах Гарри резко вскинул голову.

— Мы намерены отправить вас в 1976 год. Вы будете их ровесником и пойдёте на шестой курс Хогвартса, — объяснил Кроукер.

— Но к тому времени, как мы будем готовы отправить меня назад, я стану старше, — заметил Гарри.

— А вот здесь вы ошибаетесь, — с лёгким воодушевлением сообщил Кроукер. — Идёмте за мной, — позвал он, освобождая Гарри от пут.

Они вышли из комнаты, и Кроукер повёл его по знакомому коридору в другое помещение, остановившись на пороге.

— Узнаёшь эту комнату? — спросил он Гарри.

— Вроде бы, — неуверенно отозвался Гарри, оглядывая огромное пустое пространство.

— Раньше здесь мы изучали время, — объяснил Кроукер.

— Раньше? — переспросил Гарри.

— Да, пока вы с друзьями не уничтожили все наши маховики времени, — ответил Кроукер. — Вот почему Филмор так к тебе враждебен: это была его комната, и он более чем завидует тебе.

— Простите, я не нарочно, — искренне сказал Гарри. — А чему завидовать? — с любопытством спросил он.

Кроукер подвёл его к одной из стен и указал на неё.

Гарри пригляделся и увидел, что стена покрыта каким-то зернистым слоем.

— Вы с друзьями сами того не ведая создали нечто поистине поразительное, — с улыбкой пояснил Кроукер.

— Чего? — тупо переспросил Гарри.

— Эти крупицы — на самом деле песок из маховиков времени, — начал Кроукер. — Каким-то образом вы создали пространство, где время не идёт. Как бы невероятно это ни звучало, это чистая правда, — совершенно серьёзно подтвердил он.

— Но как это получилось? — заворожённо прошептал Гарри.

— Честно говоря, понятия не имеем, — пожал плечами Кроукер. — Мы и сами узнали об этом, только когда начали наводить порядок. Один из наших сотрудников зашёл сюда и, казалось, тут же вышел, хотя сам утверждал, что убирался здесь несколько часов. Проверив всё и убедившись, что в комнате действительно чисто, мы смогли это подтвердить, — объяснил он, явно и сам пребывая в недоумении. — Мы задействуем эту комнату для твоих тренировок, а потом с её же помощью отправим тебя в прошлое. Нужный механизм собирают прямо сейчас.

Гарри лишь кивнул, не до конца понимая всё сказанное. По правде говоря, все его мысли были заняты возможностью увидеть живыми родителей и Сириуса. И тут его обожгла внезапная мысль.

— А как я вернусь сюда, когда закончу? — с тревогой спросил он.

Кроукер вздохнул и увёл Гарри из комнаты обратно в ту, где они начали разговор. Жестом предложив ему сесть, он заговорил:

— Возврата нет, мистер Поттер, — напрямик сказал он. — В тот миг, когда ты уйдёшь, эта временная линия перестанет существовать в том виде, в каком ты её знаешь.

— Что же тогда случится здесь? — спросил Гарри, тяжело сглотнув.

— С уверенностью утверждать нельзя, но мы полагаем, что эта линия изменится и отразит исход событий и то, чего ты достигнешь в прошлом, хотя мы этого даже не осознаем. Тебя в твоём нынешнем виде здесь попросту не будет, а мы обо всём этом ничего не вспомним. По крайней мере, мы так считаем, — твёрдо повторил он.

— Значит, я уйду и больше никогда не увижу друзей, — прошептал Гарри.

— Боюсь, это необходимая жертва, — сочувственно отозвался Кроукер. — Вот почему мне нужно твоё содействие. Мы хотим помочь тебе и сделать всё как можно легче. Дело в том, мистер Поттер, что назад ты отправишься в любом случае, но мы хотим дать тебе наилучший шанс. Светлая сторона в том, что в случае успеха ты сможешь узнать родителей и как-то прожить жизнь рядом с ними, — закончил он, пытаясь хоть немного приободрить Гарри.

Гарри печально вздохнул, но кивнул: это всё же было лучше, чем ничего.

— Но разве мне не придётся сменить имя? — удручённо спросил он.

Кроукер улыбнулся.

— О, тут ты глубоко заблуждаешься, мистер Поттер. Ты отправишься туда самим собой. Там уже есть семья, которая, я знаю наверняка, будет счастлива тебя принять, — серьёзно произнёс он.

— Кто? — в замешательстве спросил Гарри.

— Твоя собственная, разумеется, — ответил Кроукер. — Чарлус и Дорея примут тебя без колебаний, как только поймут, кто ты, — уверенно добавил он.

— Чарлус и Дорея? — с недоумением переспросил Гарри.

— Твои дедушка и бабушка, — нахмурился Кроукер.

— И как я им всё объясню? Моему отцу? — спросил Гарри. — Он же будет моим ровесником, — заметил он. — И разве все вокруг не знают, что у них всего один ребёнок?

— Твоя семья славится своими секретами, — отмахнулся Кроукер. — Никого особо не поразит, что Чарлус и Дорея скрывали нечто подобное: в конце концов, они вели чрезвычайно замкнутый образ жизни. Уверен, вместе вы сумеете придумать подходящее объяснение.

Гарри лишь кивнул, хотя сомнения никуда не делись.

— Что же мне им сказать? Особенно отцу? — слабо спросил он.

— Скажи правду. Всю до единого слова. Тебе не пойдёт на пользу что-то скрывать или лгать им, — наставительно произнёс Кроукер.

Заметив нерешительность Гарри, он вздохнул и продолжил:

— Человеком, пользовавшимся тогда наибольшим доверием, был Дамблдор, — начал он. — Он сможет подтвердить, кто ты, и поможет тебе с родными. Советую первым делом разыскать именно его.

Гарри кивнул, чувствуя, что на душе стало чуть легче. Если кто и поверит ему, так это Дамблдор.

— Постойте, вы знали моих дедушку и бабушку? — с надеждой спросил Гарри.

— Я несколько раз встречал Чарлуса, когда служил аврором, но близко его не знал. Он был достойным человеком и поступит правильно: в конце концов, ты его семья, а семью он ставил превыше всего на свете, — уверенно объяснил Кроукер.

Гарри кивнул. В груди зарождалось волнение от мысли об обретении семьи — желание и надежду на это он не терял никогда.

Дверь отворилась, прервав разговор: в комнату вернулся Филмор. Он протянул Кроукеру папку и встал, скрестив руки на груди и сверля Гарри недобрым взглядом.

— Простите за вашу комнату, — искренне сказал ему Гарри.

— Ещё пожалеешь, — прорычал Филмор в ответ.

Их перебил покашливанием Кроукер: глядя на Гарри, он укоризненно качал головой.

— Должен сказать, я разочарован, — протянул он, указав на папку.

— Почему? — нерешительно спросил Гарри.

— Я ожидал от тебя куда большего, мистер Поттер. Похоже, тебе потребуется куда более серьёзная помощь, чем мы думали, — объяснил он, передавая ему папку.

Гарри пролистал лежавшую внутри ведомость с оценками, включая результаты СОВ, и нахмурился.

— Всё не так уж плохо, — заметил он, дочитав до конца.

— Большинство оценок средние. Твоё спасение — разве что Защита от тёмных искусств и Заклинания, но по остальным предметам явно предстоит пропасть работы, и, возможно, кое-что стоит пересдать перед отправкой. Такие результаты Чарлусу и Дорее точно не понравятся, — предупредил он.

Гарри согласно кивнул: он и сам знал, что мог бы учиться лучше.

— Я могу лучше, — признал Гарри.

Филмор выхватил папку, пробежал глазами содержимое и покачал головой.

— Мы зря тратим на него время, — сердито заявил он.

— Мы это уже обсуждали, — раздражённо возразил Кроукер. — Я согласен, что Прорицания — предмет весьма сомнительный, но мы не можем рисковать и отказываться от этой попытки, — подчеркнул он. — Мы оба знаем, что пророчества бывают подлинными. Мы обязаны довериться ему, — предостерегающе подытожил он.

— Да он же ничтожество! — горячо возразил Филмор. — Оценки говорят сами за себя, у него нет шансов, — процедил он сквозь зубы и с отвращением шваркнул папку о стол.

— Я могу лучше, — вставил Гарри, которого Филмор уже начал порядком раздражать.

— Это я сам решу, — отрезал Филмор, направляя палочку на Гарри. — Легилименс! — рявкнул он.

Гарри с ужасом наблюдал, как вся его жизнь проносится перед глазами: волшебник бесцеремонно вторгся в его разум и принялся рыться в воспоминаниях.

Он видел, как мелькают все ключевые моменты: письмо из Хогвартса, тролль в подземелье, схватка с Квирреллом, события в Тайной комнате, спасение Сириуса от дементоров, весь четвёртый курс и столкновение с Волдемортом на кладбище — и, наконец, ночь, которую они с друзьями провели в Отделе Тайн.

Тот покинул разум Гарри так же стремительно, как и вторгся, бледный и явно потрясённый увиденным.

— Чёрт... — ошеломлённо прошептал Филмор и посмотрел на Гарри с чем-то похожим на уважение. — Похоже, я тебя недооценил, Поттер, — признал он.

— У него есть потенциал? — спросил Кроукер, явно не одобряя методов коллеги.

— Сам взгляни, — слабо отозвался тот.

Кроукер сразу понял: увиденное должно быть чем-то поистине поразительным, раз вызвало у Филмора подобную реакцию.

— Позволишь? — спросил он у Гарри.

Гарри тяжело сглотнул и неохотно кивнул.

Кроукер повторил всё вслед за Филмором и вынырнул из воспоминаний не менее удивлённым, но явно довольным.

— Ну и ну, мистер Поттер... Потенциал у тебя и впрямь есть. Эти оценки определённо не отражают твоих истинных способностей, — серьёзно произнёс он. — Теперь ты убедился, на что он способен? — строго спросил он у Филмора.

Филмор кивнул.

— Никогда ничего подобного не видел, — сказал тот с ноткой волнения в голосе. — Мы с моей группой сделаем из него волшебника, чёрт возьми, лучшего, на какого только способны. Обещаю.

Гарри с облегчением перевёл дух, радуясь, что они больше не считают его пустой тратой времени.

— Не радуйся раньше времени, Поттер, — предупредил Филмор. — Я превращу твою жизнь в ад, — добавил он со зловещей ухмылкой.

Гарри сглотнул, но всё-таки кивнул.

— Значит, мы договорились? — спросил Кроукер у Гарри. — Мы помогаем тебе, а ты сотрудничаешь с нами?

Поколебавшись секунду, Гарри кивнул: выбора у него, по сути, не оставалось. Либо вернуться подготовленным, либо таким, какой он сейчас, — тут и думать нечего.

— Хорошо, вот твоя палочка, — с улыбкой сказал Кроукер, протягивая её Гарри.

Гарри вздохнул, но палочку взял.

— Мне нужна новая, — пояснил он.

— По-моему, с ней всё в порядке, — нахмурился Кроукер.

— Дамблдор считает, что я её перерос или вроде того, — добавил Гарри.

Кроукер с пониманием кивнул.

— С самого утра сюда вызовут мастера по изготовлению палочек, — пообещал он. — Филмор проводит тебя в комнату, твои сундуки уже ждут там. Я заметил, у тебя весьма завидное собрание книг. И откуда только столько золота? — с любопытством поинтересовался он.

Гарри лишь ошарашенно уставился на него, не зная, что сказать.

— Не беспокойся, мистер Поттер, мы не авроры, — усмехнулся Кроукер. — Я всецело одобряю то, что ты читаешь: это признак инициативы, я такое уважаю, — примирительно пояснил он. — Но вот золото… этого я не понимаю, — в замешательстве добавил он.

Гарри с облегчением выдохнул, поняв, что неприятности ему не грозят.

— Я подумал, что мне могут понадобиться деньги, если всё пойдёт наперекосяк, — объяснил он. — Нашёл кое-какие ценные вещи и велел домовым эльфам их продать. Ключа от Гринготтса у меня нет, а выходить из дома мне запрещали, — закончил он, нахмурившись.

Филмор хмыкнул.

— Находчивый мелкий засранец, — одобрительно оценил он.

— И впрямь весьма находчивый, — согласился Кроукер. — Это избавит нас от необходимости вести тебя в Гринготтс, чтобы ты запасся золотом. По возвращении оно тебе, конечно, понадобится — на всякий случай, — пояснил он. — Но боюсь, мистер Поттер, отсюда тебе выходить нельзя: мы не можем рисковать тем, что кто-то узнает о твоём присутствии.

— Но Дамблдор же станет меня искать, — заметил Гарри.

— Он ни за что не узнает, что ты здесь, — серьёзно ответил Кроукер. — А теперь советую тебе отдохнуть: у Филмора и его команды есть привычка подниматься ни свет ни заря, — посоветовал он.

Гарри попрощался с ним. Голова шла кругом от всего, что он узнал за вечер, но одна мысль затмевала всё остальное.

Я увижу родителей и Сириуса, — с ликованием подумал он, следуя за Филмором, чтобы наконец-то урвать время на столь необходимый сон.