Маленький Поттер (джен)

Гарри Поттер давно перестал ждать от жизни подвоха.

Это было странное, почти непривычное ощущение. После всего, что он пережил, тишина поначалу казалась подозрительной — словно передышка перед новой бедой. Но шли месяцы, затем годы, и постепенно он научился верить, что утро может начинаться просто с солнечного света на полу, что день не требует от него подвигов, а вечером его ждут дома жена и сын.

Ему нравилась эта жизнь. Обычная, наполненная мелкими хлопотами, семейными разговорами и совершенно незначительными событиями, которые когда-то показались бы ему недостижимой роскошью.

В то утро Джеймс Сириус Поттер никак не хотел отпускать родителей.

Ему недавно исполнилось три года, и он уже вполне уверенно умел отстаивать собственное мнение — особенно когда речь шла о том, что ему хотелось остаться с мамой и папой, а не ехать в Нору. Хотя обычно он любил бывать у бабушки и дедушки, сегодня сама мысль о расставании казалась ему совершенно неприемлемой.

— Мы всего на несколько дней, — мягко объясняла Джинни, опускаясь перед ним на корточки. — Побудешь у бабушки, а мы с папой съездим в Лондон. И скоро вернёмся.

Джеймс нахмурился. «Несколько дней» звучало для него пугающе неопределённо.

Гарри подхватил сына на руки и поцеловал в щёку.

— Дедушка обещал показать тебе свою новую находку. Помнишь?

Это немного смягчило положение. Артур действительно недавно раздобыл очередную магловскую диковинку и собирался объяснять её устройство с куда большим энтузиазмом, чем требовалось. Джеймс такие занятия любил. А бабушка Молли умела превратить даже самый обычный день в маленький праздник.

Молли встретила их так, будто они не виделись месяцы. Она крепко обняла дочь, затем Гарри, и тут же принялась выяснять, всё ли они взяли. Артур забрал сумку и уже манил внука в гостиную — посмотреть «кое-что интересное».

Джеймс быстро увлёкся. Пока дедушка склонялся над загадочным предметом, Гарри успел попрощаться с Молли и ещё раз пообещать, что они вернутся к концу недели.

— Не волнуйся, — сказала она. — Мы справимся.

— Я знаю.

И он действительно знал. Молли и Артур обожали внука, а Джеймс чувствовал себя в их доме почти так же свободно, как дома.

Перед уходом Гарри заглянул в гостиную. Сын сидел рядом с дедушкой, внимательно слушая его объяснения. Гарри задержался на пороге, глядя на них, и поймал себя на мысли, что именно ради таких мгновений и стоило когда-то так отчаянно бороться за будущее.

Джинни уже ждала его у двери.

Они уехали, помахав сыну на прощание.

Джеймс помахал в ответ и почти сразу вернулся к дедушкиной находке.

Ничего особенного. Просто ещё один обычный день.

Лондон встретил их прохладным ветром и привычной городской суетой. Гарри и Джинни оставили вещи в гостинице и отправились гулять. Они не торопились, заходили в небольшие магазины, спорили о маршруте и несколько раз сворачивали с намеченной дороги просто потому, что им хотелось посмотреть, что находится за очередным поворотом.

Говорили обо всём понемногу. О работе. О доме. О зимних планах. О сыне, который, по словам Молли, уже успел заинтересоваться дедушкиной коллекцией и теперь наверняка потребует осмотреть всё до последней вещицы.

Гарри смеялся. Джинни рассказывала какую-то историю, а он слушал, иногда перебивая, как делал уже много лет. Им не нужно было никуда спешить. Впервые за долгое время эти дни принадлежали только им двоим.

После обеда они позвонили в Нору. Молли сообщила, что всё спокойно, Джеймс занят с Артуром и чувствует себя прекрасно. Гарри попросил передать сыну, что они его любят, и обещал позвонить вечером.

Потом они снова вышли на улицу.

В одном из старых зданий неподалёку произошла утечка газа. Никто не заметил её вовремя.

Взрыв грянул внезапно, без предупреждения.

Ударная волна прокатилась по улице. Стёкла разлетелись в пыль, часть фасада обрушилась, воздух наполнился серой пылью и криками. Людей сбило с ног.

Гарри и Джинни оказались слишком близко.

Они погибли почти мгновенно.

Не было ни последнего заклинания, ни врага, которого можно было бы увидеть. Не было даже секунды, чтобы понять, что происходит. Всё закончилось раньше, чем Гарри успел осознать опасность.

Взрыв газа в обыкновенном магловском доме.

Нелепая, бессмысленная случайность.

Человек, переживший две войны и победивший величайшего тёмного волшебника своего времени, погиб на лондонской улице. Вместе с ним погибла женщина, которую он любил, мать его ребёнка, его дом.

Их сын в это время был в безопасности — в Норе.

Вечер там шёл своим чередом.

Джеймс поужинал, немного поиграл с дедушкой и теперь сидел в гостиной рядом с Молли. Он уже спрашивал, когда приедут мама и папа, но бабушка ответила, что они вернутся через несколько дней. Мальчик нахмурился, но спорить не стал.

Когда в дверь постучали, Артур поднялся. На пороге стоял сотрудник Министерства. Лицо у него было серьёзным, голос — осторожным.

Он попросил поговорить наедине.

Артур сразу почувствовал неладное. Он впустил мужчину, и тот, помедлив, сообщил о взрыве в магловском Лондоне.

Сначала Артур не понял, какое это имеет к ним отношение.

Потом услышал имена.

Гарри Поттер.

Джиневра Поттер.

Оба погибли на месте.

Молли смотрела на сотрудника Министерства, не двигаясь. Она ждала, что он добавит что-нибудь ещё. Скажет, что произошла ошибка, что Гарри и Джинни находятся в больнице, что их удалось спасти. Но мужчина замолчал.

— Нет, — наконец произнесла она.

Артур обнял жену. Молли уткнулась лицом ему в плечо, и её сдерживаемое до последнего рыдание прорезало тишину комнаты.

Джинни.

Её девочка. Её единственная дочь, которая когда-то носилась по дому с братьями, спорила, смеялась, влюблялась, строила планы. Которая выросла, вышла замуж, стала матерью. Молли помнила её маленькой — рыжеволосой, упрямой, с разбитыми коленками и неиссякаемой энергией. И всё ещё могла представить, как та вбегает в кухню Норы, небрежно бросает сумку на стул и начинает рассказывать о чём-то совершенно неважном.

Теперь её нет.

Гарри.

Её Гарри.

Мальчик, который когда-то появился в их доме одиноким, худым и слишком взрослым для своих лет. Мальчик, которого она полюбила как собственного сына. Он прошёл через всё. Построил семью. Стал отцом. У него была вся жизнь впереди.

И теперь его нет.

Джеймс, игравший неподалёку, поднял голову. Он увидел слёзы на лице бабушки и подошёл ближе.

— Бабушка, ты плачешь?

Молли опустилась перед ним на колени и обняла.

— Всё хорошо, мой милый.

Она произнесла это почти шёпотом, сама не веря собственным словам.

— А мама с папой когда приедут?

Молли закрыла глаза.

Как объяснить трёхлетнему ребёнку, что родители не вернутся? Что обещание, данное утром, уже нельзя сдержать? Что завтра, через неделю и через годы он будет ждать людей, которых больше нет?

— Иди ко мне, родной, — только и смогла сказать она.

Джеймс прижался к ней, не понимая, почему бабушка держит его так крепко и почему дедушка стоит у окна, отвернувшись.

В тот вечер ему не сказали правду. Не потому, что хотели скрыть. А потому, что никто не мог найти слов, которые не разрушили бы его маленький мир окончательно.

В Нору начали съезжаться Уизли.

Рон приехал с Гермионой. Джордж появился чуть позже. Каждый ещё надеялся, что сообщение окажется ошибкой. Но Артур повторил всё, что услышал, и надежды не осталось.

В доме, который всегда был полон голосов, теперь говорили вполголоса. Молли не отходила от Джеймса. Артур пытался заниматься делами, хотя по несколько раз перечитывал одно и то же. Рон сидел, опустив голову. Гермиона держала его за руку.

Все думали о Гарри и Джинни. О том, что произошло, о том, как сообщить остальным, как организовать похороны.

Но за всеми этими мыслями стоял один вопрос, который пока никто не решался произнести вслух.

Что будет с Джеймсом?

Молли уже знала свой ответ. Мальчик останется с ними. Она не позволит ему расти без семьи. Артур думал так же. Рон и Джордж, конечно, не оставят племянника.

Они ещё не знали, что Гарри распорядился иначе.

В ту ночь Джеймс долго не мог уснуть. Он спрашивал, почему мама не позвонила, почему папа не приехал, почему бабушка всё время вытирает глаза. Молли отвечала, что родители задержались, и обещала, что утром они обязательно поговорят.

Наконец мальчик уснул.

Молли осталась сидеть рядом с его кроватью. Она смотрела на маленькое лицо, на растрёпанные волосы, на руку, лежавшую поверх одеяла, и думала о том, как жестоко устроен мир.

Гарри так боялся потерять тех, кого любил. Он слишком хорошо знал цену семье. И всё-таки именно его сыну теперь предстояло узнать, что такое потеря.

Молли осторожно поправила одеяло и вышла.

В доме Поттеров всё ещё лежали их вещи. Одежда. Книги. Фотографии. Незаконченные дела. Жизнь, которую они оставили утром, даже не успев представить, что больше никогда в неё не вернутся.

А в Норе спал их сын.

Он пока не знал, что больше не увидит родителей. Не знал, какая жизнь его ждёт.

И уж точно не мог представить, что человек, которого отец назначил ему опекуном, меньше всего на свете хотел бы получить такое наследство.