Ловец бабочек (джен)

А вот тут я засмеялась. Понуро-сосредоточенный Сагнвин оторвался от созерцания своих когтей и вопросительно приподнял бровь.

— Серьёзно, блядь?! Эта шутка уже не канает.

— Да я как бы серьёзно.

Демон вздохнул и потёр шею. Я прямо услышала, как мои ноги с чавканьем проваливаются в вонючее болото: вся эта ситуация была слишком абсурдной для... не знаю, чего-либо кроме правды. И нужно бежать-бежать-бежать, хотя уже по макушку в дерьме.

— Это бред. Я отказываюсь.

— Не проблема — я как бы тебя не спрашиваю, а информирую... Твоё участие не обсуждается. Подыши в пакетик, я жду внизу.

И этот козёл вышел из номера... сквозь стену! Самый охеренный способ оставить последнее слово за собой.

Не могу передать, какие чувства на меня накатили. Ловушка. Опять. И ведь знаю, что он тоже замешан. Как иначе.

Первый стул почти не развалился. Второму повезло меньше, как и прикроватной тумбе, о которую я его раздолбала. Как несправедливо — я могу снести и сжечь любой предмет в этой комнате, а даэдра не оставлю даже царапины. И эти глаза, которыми они так безразлично окидывают нас со своих небесных тронов, размазала бы по земле с густым чавканьем. Увы, под рукой только горы хлама, да зажигалка из заднего кармана. Я аккуратно подожгла лежащие на полу шторы, чтобы огонь не погас раньше времени, и плюхнулась на кровать. Было тепло, ещё теплее, ещё... Чувствовали руки, но разум всё больше окутывался холодным безразличием. Интересно, сгореть заживо — это очень больно? Или я быстрее задохнусь угарным газом? Или на меня обрушится крыша старого деревянного здания?

Ох, конечно же, проверить мне не дали. Внезапно появившийся Сангвин сгрёб меня с кровати, бросил сквозь пол — я серьёзно! — в полупустой бар на нижнем этаже, сам грациозно примостился за столик с недопитым бокалом чего-то тёмного. Взял своё бухло и начал попивать с видом гурмана, которому в буйабес положили навоза сверх рецепта. И я бы списала невнимание к его персоне на поздний час и некондицию других клиентов, но даэдра снова сидел в истинном облике!

— Будь хорошей девочкой, присаживайся, я введу тебя в курс дела.

— Какого. Нахрен. Дела.

Так мы и застыли посреди редкой толпы. Девяносто девять процентов её были совершенно обыденными, но этот самый оставшийся — то тень мелькнёт не та, то сквозь кого-нибудь вдруг проглянет узор на стене — говорил о магическом вмешательстве. Да уж, не бывает немагических миров, прав был...

Блядь!

Я когда-нибудь убьюсь от попыток убежать оттуда.

Да, главный вход тоже был закрыт, а окна выдержали бомбардировку пустыми бокалами. Случайно разбрызганные в процессе остатки чьего-то пива криво легли на стекло. Ни царапины... Даже пар не выпустить.

— Ты пойдёшь со мной через, — Сангвин критически осмотрел остатки в своём бокале, — шесть минут. В сознании или нет — решать тебе.

Он не стал терять времени даром, тут же сделав приличный глоток.

— Ещё против шерсти меня почеши, мудак.

Из глаз даэдра исчезла беззаботность. Теперь я поняла, каково это — когда тебя одним взглядом размазывают по полу.

— Сядь, — совершенно добил меня голосом, — и не забывайся. Ты жива только потому, что нужна нам.

Хм, верю.

— Некоторое время назад мы обнаружили аномалию, место, поглощающее магическую энергию в её широком смысле, независимо от её природы. Чем больше мы посылали преданных нам смертных и собственных даэдра, тем сильнее становилась эта аномалия. Недавно мы выяснили, что она рукотворная. А её автор, да-да, поэтому меня послали за тобой, — твой давний знакомый.

Кто?.. Сангвин соизволил отвести взгляд, и лишь тогда я смогла нормально думать. Да, это было явно не деловое предложение. Пойти в их очередное пекло добровольно — отсрочить смерть на сколько-нибудь малое время, но страшно, так страшно не словить очередной вдох из-за собственной глупости. Я боялась смерти.

— Всего лишь кого-то убить? Спуститесь на землю со своими палками-копалками, дел-то...

— Рыбка, ты меня совсем не слушала? Почему, думаешь, в дело шли обычные смертные? Мы не можем туда пробиться, с самого начала не могли. Нам нужен кто-то со стороны.

— В Нирне, кажется, достаточно героев всех мастей. Послали бы Довакина на разборки, этот сморчок если не уничтожит беднягу, то вполне доведёт до самоубийства.

— Твой герой, так сказать, сменил сторону. — Сангвин пристально на меня посмотрел сквозь донышко бокала.

— Подожди... Это устроил Ильмерил?! Зачем ему это?

— А вот это, дорогуша, выяснишь у него сама, прежде чем пустить пулю в лоб. Так же у вас говорится?

— Да, и откуда только выцепил?..

— О, я много в последнее время нахватался от Ш...

— Стоп!

Что-то внутри проорало против моей воли. Сангвин покорно заткнулся, он выглядел спокойным, не был расстроен или хоть чуточку подавлен. Толпа лениво мелькала вокруг, будто поставленная на замедленный повтор. Что-то здесь было совсем неправильным, какая-то упущенная деталь опускала ситуацию ниже дна дерьмового бассейна. Приходилось буквально пропихивать мысли сквозь тугой шланг, прежде чем одна из них не выстрелила.

— Ты говорил про конец света. На нормальном языке это означает конец вообще всего. Так какого чёрта этим занимаются принцы даэдра? Где ваши хвалёные хорошие боги?

Принц с притворным вздохом развёл руками.

— Ты просто ставишь меня в тупик. Скажи мне, Элис, в мире, где всё зависит от баланса двух сил, что случится, если одна из них рухнет?

Они не верят! Спокойные, лениво говорящие об этом, ещё не могут поверить, что такое вообще возможно; если, конечно, я права в своей догадке.

— Значит, не весь мир — вас.

Сангвин кивнул.

— Ильмерил хочет уничтожить даэдра. А он в курсе, что согласно законам вашей вселенной это невозможно?

— Видимо, — ответил с раздражением, — ушастому никто этого не объяснил. Он уже убил множество младших даэдра, и его возможности только растут.

— В смысле, домой отправил? Как было с дагоновскими солдатами во время Кризиса?

— В том и дело, что посланные нами слуги исчезали навсегда. Мальчик решил поиграть в рыцаря, но вот палка ему попалась настоящая, железная. Это... вызывает опасения.

Это вызывает сраную шизофрению. Им прищемили хвосты, и меня решили пинком под зад отправить порешать проблему. Те, кто уже забыли, что со мной сделали. Я даже пулю себе в висок не отправлю без их разрешения.

Ох, и всего день назад мне было плохо?! Да, надеявшуюся непонятно на что наивную дуру хорошо так просветили о реальном положении дел.

— Просто оставьте меня в покое.

— Ты о чём? — Сангвин воскликнул, — это же... Да ладно, тебе-то на что жаловаться? Разберёшься с жёлтым сморчком, мы в долгу не останемся. По желанию с каждого, — он подмигнул, — да-да, я договорился специально ради тебя. Не что-нибудь глобальное, конечно, мы не сможем сделать тебя бессмертной или что-то в этом духе...

— То есть, вы меня покупаете?

Принц поморщился.

— Неправильно как-то звучит! Нет, это просто благодарность за твою добровольно-принудительную помощь.

— Конечно. Благодарность. Попользовались и забыли, а тебе спасибо, дорогая кукла, что так весело пляшешь! Я уберу тебя на дальнюю полку, буду раз в год сдувать с тебя пыль, чтобы не сильно скучала, а когда ты уже поверишь, что это дерьмо закончилось, вновь возьму тебя в руки и устрою веселье! Ну сколько можно!!! Ты же взрослый человек... Нет, это не описывает и капли того, насколько ты богат опытом и припизжен, ну неужели тебе так интересно пугать какую-то соплю персональным апокалипсисом по второму кругу?!! А не пойти бы вам всем в жопу?! И ему передай — пусть лучше сдохнет, чем ещё раз покажется мне на глаза!!!

Я опрокинула на пол милый деревянный столик. Муляжи людей потускнели и попрятались, время растянулось на сотни миль, я буквально слышала, как мигает свет. В ореоле собственного сияния, Сангвин встал с импровизированного трона; я готовилась принять смерть от его руки, протянутой ко мне, но он лишь по-дружески похлопал меня по плечу.

— О, я знаю так много разных тайн. Но то, что ты и правда из-за того пустяка обиделась... Знаешь, прекращай играть кисейную барышню, тебе не идёт. Пошли, поможешь с нашей маленькой проблемой.

И щёлкнул пальцами.

* * *

Где-то прозвенел колокол. Чёрт, у меня в голове...

А ещё был снег, который ослеплял и заставлял задуматься о чудесах даэдрической телепортации. И сам даэдра, которому хорошо бы впиться в глотку.

Но почему я не могу?

Ах да, лежу среди снега, придавленная своей сумкой с вещами. Скажем так, некоторые предметы существенно прибавляли ей веса. Я бы с радостью пустила их в ход, если бы пару лет назад не видела воочию, что даэдра пули не берут.

— Я буду ждать тебя здесь. Разделайся с ним побыстрее.

Сангвин устроился на поваленном пне, потирая рога. Блохи у него там, что ли?..

Абсурд. Апатия. Иди побегай, не то папочка надаёт по жопе. Мир всегда такой кроваво-красный?

Пришлось взять себя в руки, чтобы не лишиться жизни совсем уж досрочно. Я закинула сумку на плечо, кое-как достала из глубин маленький четыреста шестнадцатый Хеклер-Кох. Зарядила, щелкнула затвором. Они хотят, чтобы я безжалостно убила его, неплохого по сути человека, лишь потому, что он заставил их поджилки трястись от страха? Ха! Почему бы и нет. Я просто пойду и пристрелю Довакина. Ильмерила.

Протоптанная тропинка привела к пещере. Что альтмер забыл в такой дыре? Ничего вроде бы антимагического здесь не было и в помине, но всё же даэдра виднее. Я аккуратно шла вперёд, готовая расстрелять любое тамриэльское чудовище, но как-то совсем неожиданно вышла в... абсолютную Темноту. Она имела вкус, и цвет, и, кажется, была живой.

Повторение того кошмара?

— Ни шагу больше.

Нет, я по адресу. Голос эльфа внезапно показался таким родным.

— Я дам тебе шанс уйти.

— Ильмерил!

— Элис? Что ты здесь делаешь?

— Здесь — это, кстати, где? Тебе отключили электричество?

— Мне жаль... правда. Но я, кажется, догадываюсь о цели твоего визита.

— Я тоже. И что? Ну зажги ты хоть спичку!

— Это не тьма пещеры... Заклинание. Мне нужно было обезопасить себя на время работы.

— Может, ты его уберёшь?

— Ты сама это сделаешь. Я задам несколько вопросов. Ответишь правдиво, и заклинание рассеется. Солжёшь — погибнешь.

И без промедления:

— Тебя прислали принцы даэдра?

Чёрт. Он же убьёт меня, не дослушав ответа.

— Ильмерил, дай объясн...

— Отвечай! На! Вопрос!

— Да. Да, прислали.

— Они хотят, чтобы ты меня убила?

Странно, что я ещё жива.

— Да.

Но вряд ли это надолго. Я уже слышу треск молнии. Вот сейчас и узнаю, насколько больно стать горсткой пепла.

— И ты пришла меня убить?

— Нет.

Что?!

Слова вырвались помимо моей воли, но я знала, что это правда.

— Тогда зачем ты здесь?

— Помочь.

— Подробнее.

— Я пришла помочь тебе их уничтожить.

— Ты правда этого хочешь?

— Больше всего на свете.

Тьма рассеялась. Передо мной стояла сутулая фигура.