Сестры-убийцы (джен)

Роза и Лиза сидели за обеденным столом, как две вдовы после поминок. В их пустых взглядах застыло осознание: они только что превратили дачный участок в филиал ада.

Тишина в доме стояла мёртвая. Внутри пахло кровью и гарью. Во дворе всё ещё лежали тела Малыша и Гены — никто не удосужился их убрать.

За окном начинало светать. Роза первой стряхнула оцепенение. Она отодвинула стул, встала и заходила по кухне.

— Лизка, хватит сидеть и ныть! — рявкнула она с широкой, почти безумной улыбкой. — Оглянись вокруг — мы наконец победили!

Лиза подняла на неё красные от слёз глаза. Её руки всё ещё дрожали — те самые руки, которые недавно добили Гену и Малыша. Она не выдержала, и голос сорвался на визг:

— Лозка, какая к чёлту победа?! Это же геноцид! Мы пелебили почти всех своих лодственников! Посмотли, как опустел дом!

— Никогда не смей повышать на меня голос! — резко оборвала её Роза. — Если бы дедушка не заставлял нас горбатиться в огороде с утра до ночи, Дружок не стал бы следить за нами, как шпион, Гена не захотел бы звонить в полицию, а Малыш не решил бы нас разоблачить — мы бы не пошли на такие ужасы! Они сами во всём виноваты! Они нам мешали — вот и получили. Мы просто защищали свою жизнь и свободу.

В глазах Розы не было ни капли раскаяния — только холодная ярость. Лиза с опаской посмотрела на сестру.

— Как мы объясним маме и папе, что у нас во вдоле кладбище из лодственников?! — возмущённо размахивала она руками. — Они плиедут и сплосят: «А где все?». А мы что им скажем? «Ой, мамочка, папочка, сюлплиз! Мы тут всех пелеубивали, потому что нам лень было окучивать»? Они же слазу всё поймут! Нас посадят! Навсегда!

— Ой, только не надо устраивать из этого драму! — презрительно фыркнула Роза, поправляя причёску. — Что касается родителей, я обязательно что-нибудь придумаю.

— Ну уж нет! Я не буду убивать маму и папу! Хватит с меня этих смелтей! — выкрикнула Лиза, ожидая, что Роза сейчас предложит устроить кровавую баню и для родителей.

— Успокойся, истеричка! Никто их убивать не собирается, — закатила глаза Роза. — Родители нужны нам живыми и платёжеспособными. Включи мозги: если мы их убьём, кто нас потом будет содержать? Кто будет кормить, одевать, покупать всё? Нет, здесь надо действовать иначе.

Роза остановилась у окна. На её лице заиграла высокомерная ухмылка, а в глазах загорелся тот самый безумный огонь, с которого всё и началось.

— Знаешь что? Чтобы не осталось вообще никаких следов, мы сожжём этот дом… Полностью. До фундамента.

Лиза схватилась за голову. Она резко вскочила — руки у неё тряслись, плечи дрожали.

— Сжечь дом дотла?! Лозка, ты лехнулась?! Это же наша дача… Здесь наши комнаты…

— А у тебя есть идея получше?

— Как мы объясним лодителям поджог дома? — в ужасе уставилась Лиза на Розу. — Они же сплосят: «Девочки, а почему наша дача тепель выглядит как после яделного взлыва?»

— Элементарно. Мы свалим всё на дедушку, — невозмутимо ответила старшая сестра. — Скажем, старик на старости лет сошёл с ума: охотник, старый псих, заставлял всех работать на даче, а когда дети взбунтовались — в порыве безумия всех перестрелял из охотничьего арсенала. Потом поджёг дом, чтобы замести следы бойни, и сам сгорел заживо. Мы чудом выжили… Идеальная картина!

— А вдлуг лодители нам не повелят? — засомневалась Лиза. — Они же не дулаки и начнут копать.

— Поверят, ещё как поверят, — уверенно заверила её Роза. — Мама и папа будут в таком глубоком шоке от потери почти всех детей, дедушки и любимого дома, что эмоции захлестнут их с головой. Им будет не до расследования. Вместо того чтобы играть в Шерлока Холмса, они кинутся обнимать и утешать своих единственных, чудом выживших дочурок. Вот увидишь.

Лиза скептически прищурилась, обдумывая этот «гениальный» в своей циничности план, и тут же нашла в нём брешь.

— А полиция?! Они-то вляд ли поддадутся эмоциям, а пловедут тщательное ласследование и выяснят, что мы влём!

Улыбка медленно сползла с лица Розы. Она на секунду задумалась, барабаня пальцами по столу.

— Значит, нужно сделать так, чтобы они поверили, — холодно подытожила Роза. — Придётся ночью выкопать тела дедушки и Дружка, притащить обратно и красиво разложить: будто дедушка сначала всех грохнул, а потом и себя прикончил за компанию. Тогда всё будет выглядеть максимально правдоподобно.

— Выкапывать? — Лиза отшатнулась с крайним отвращением. — Они же уже обголелые…

— Ну и что? Выкопаем то, что от них осталось, и притащим обратно в дом, — спокойно сказала Роза.

— Нет, я не смогу! Это отвлатительно… Это уже не убийство, а неклофилия какая-то! Я не полезу в могилу!

— Полезешь, иначе нас раскроют и посадят до конца жизни! — отрезала Роза. — Хочешь гнить за решёткой?! Или хочешь жить припеваючи?! Выбирай!

Поняв, что выбора нет, Лиза покорно кивнула.

— Холошо… Я с тобой.

— Мы уже по локоть в крови, Лизка. Если решили шагать по трупам — пойдём до конца. Назад дороги нет. Обгоревшие останки дедушки и Дружка притащим домой и разложим прямо в гостиной. Зальём всё бензином и подожжём этот дом к чертям собачьим… Когда мама и папа приедут, увидят здесь пепелище.

— А с Генкой и Малышом что? — спросила Лиза, кивнув на свежие тела во дворе. — Их тоже внутль тащить?

— Нет, пусть пока там полежат, позагорают на свежем воздухе, — хихикнула Роза. — Если мы затащим их в дом сейчас, здесь будет так разить разложением, что мы просто не сможем уснуть. Перед поджогом перенесём всех в дом и устроим «семейное барбекю». Получится красивая композиция: дедушка в центре с ружьём, остальные вокруг в живописных позах… Атмосферно.

Глубокой ночью, вооружившись лопатами, фонариками и чёрными мусорными мешками, сёстры-убийцы отправились в лес. В лесной чаще они принялись раскапывать могилы дедушки и Дружка, которых сами же недавно сожгли.

Лиза вздрогнула, когда лопата с глухим стуком ударилась об обугленные кости дедушки. Запах горелого мяса и сырой земли ударил в нос. Лиза отвернулась.

— Не ной! — прошипела Роза, заставляя её вытаскивать обгорелые останки. — Это нужно для нашей свободы.

Останки Дружка выглядели ещё хуже: тело обуглилось, кости торчали наружу. Лиза стояла на коленях и тряслась, но продолжала копать. Руки у неё были по локоть в саже, пепле и земле.

Роза и Лиза запихнули останки в мешки, завязали и потащили обратно на дачу. Мешки они бросили прямо во дворе — рядом с уже начавшими разлагаться телами Гены и Малыша.

— Славный вышел «семейный пикник», — ухмыльнулась Роза. — Только без шашлыка.

— Пойдём отсюда! — сказала Лиза. — Меня сейчас стошнит!

После ночной эксгумации сёстры пошли спать, словно это был самый обычный летний вечер.

* * *

Утром, когда родители должны были вот-вот приехать, сёстры проснулись словно по будильнику и хладнокровно принялись за самую жуткую часть плана. Надев перчатки, они молча перенесли все четыре «экспоната» в гостиную. Разложили так, чтобы всё выглядело «как после бойни»: дедушка якобы расстрелял всех из ружья, а потом поджёг дом и сгорел сам. Его тело аккуратно положили в центре гостиной, вложили в руку зажигалку, а вокруг разложили трупы Дружка, Гены и Малыша. Гильзы раскидали по всему полу.

Роза плеснула бензин по стенам, мебели, коврам. Лиза разбрызгивала керосин и подкладывала под трупы сухие дрова и хворост.

Когда всё было готово, Роза встала посреди гостиной с зажигалкой в руке. Дом уже пропитался запахом бензина.

— Ну что, Лизка, готова устроить семейный завтрак из трупов родственников?!

— Погоди, я сейчас!

Лиза побежала в комнату Малыша и вернулась оттуда с его плюшевым зайкой.

— Я готова. За дело!

— А это ещё зачем?

— Это на память.

— Ну ладно. Поджигаем! — сказала Роза, чиркнула зажигалкой и подожгла дом.

Пламя рвануло вверх мгновенно. Сначала загорелся ковёр, следом шторы, затем лестница. Уже через минуту весь первый этаж полыхал. Сёстры выскочили во двор и спрятались за большой яблоней. Оттуда они с мрачным удовольствием смотрели, как горит их дом.

Роза и Лиза принялись ждать приезда родителей — чтобы в нужный момент броситься им навстречу, изображая чудом спасшихся жертв.

Через полчаса у ворот резко затормозила машина родителей. Мама и папа выскочили и замерли, в ужасе глядя на огонь.

— Боже… наш дом… наш огород… — папа схватился за голову и обречённо рухнул на колени.

— Господи, что здесь произошло?! — закричала мама. — Где все?!

Роза схватила Лизу за руку.

— Лизка, наш выход.

Сёстры растрепали волосы, измазали лица сажей, выдавили крокодильи слёзы — и, выскочив из-за дерева, бросились навстречу к родителям. Роза тут же упала на колени и громко, театрально разрыдалась.

— Мама… Папа… — дрожащим голосом начала она. — Это всё дедушка… Он сошёл с ума! Заставлял нас работать в огороде с утра до ночи! А когда мы за завтраком сказали, что всё вам расскажем… он озверел! Схватил ружьё и начал палить во всех без разбора. Дружок, Генка и Малыш крикнули, чтобы мы бежали в подвал, пока они разберутся с дедушкой! Мы спрятались там… Сверху доносились выстрелы… Потом мы почуяли запах дыма… Дедушка, чтобы замести следы, решил сжечь дом! Огонь распространялся так быстро…

Роза подняла заплаканное лицо, уткнулась в мамино плечо и почти шёпотом добавила:

— Мы едва успели выскочить во двор. Все погибли… все…

Лиза последовала за ней, изображая истерику:

— Это был кошмал! У дедушки случился сталческий малазм! Он схватил ружьё, в плиступе ялости закричал: «Сейчас я вас всех плоучу, непослушные собаки!» — и начал стлелять по нам… Бах! Бах! А потом огонь… Мы чудом выжили!

Родители были в глубоком шоке. Мама упала на колени рядом с девочками, обняла их и зарыдала в голос.

— Боже мой… Бедные мои девочки… Как же вы настрадались…

Папа стоял как вкопанный, глядя на пылающий дом.

В тот же миг крыша дома с грохотом рухнула. Из окон вырвался столб пламени и чёрного дыма. Искры взметнулись к небу.

Мама прижала девочек ещё крепче, дрожа всем телом.

— Всё, всё, мои хорошие… Всё кончено. Теперь вы с нами. Скоро приедет полиция и во всём разберётся. А за дачу не волнуйтесь — дом застрахован. Главное, что вы живы.

Роза и Лиза переглянулись поверх маминого плеча. В глазах Розы горел холодный огонь триумфа, а в глазах Лизы — только чёрная, бездонная пустота.

Пламя почти погасло. От дома остался лишь чёрный остов, дымящийся, словно огромный костёр. Мама всё ещё прижимала девочек к себе, гладя их по головам. Папа стоял чуть в стороне — бледный, дрожащими пальцами набирал номера пожарных и полиции.

Пожарные приехали первыми. Они залили остатки дома пеной, но было поздно: от дачи остался лишь обугленный скелет — балки, пепел, пустота. Запах горелой плоти висел такой густой, что даже пожарные морщились и отходили в сторону.

Следом подъехала полиция. Капитан сразу подошёл к родителям и девочкам, стоявшим в обнимку.

— Граждане, приношу свои соболезнования, — сухо произнёс он, доставая блокнот. — Но мне необходимо немедленно вас допросить, чтобы восстановить картину произошедшего. Расскажите всё по порядку. Что здесь произошло?

Роза подняла заплаканные глаза и заговорила ровным, уверенным голосом — так, будто репетировала это сотню раз:

— Дедушка насильно заставлял нас с утра до ночи работать в огороде. Когда за завтраком мы пригрозили, что всё расскажем родителям при их возвращении, он озверел… Схватил ружьё и начал палить по всем подряд… Он убил наших братьев. Мы с Лизой спрятались в подвале. А потом дедушка облил всё бензином, чтобы замести следы, и сжёг себя заживо! Мы едва успели выскочить через заднюю дверь…

Лиза тут же подхватила:

— Да… Он был как бешеный.

Мама обняла девочек крепче:

— Вы что, издеваетесь?! Не видите, что они только что пережили ад! — сквозь слёзы крикнула она. — Им сейчас нужен покой! Оставьте нас!

Папа поддержал жену:

— Нам нужно время, чтобы прийти в себя. Отложите допрос. Мы едем домой, в городскую квартиру.

Капитан отступил: родители были слишком потрясены, чтобы спорить. Он взглянул на рыдающих девочек, на убитых горем родителей, тяжело вздохнул и захлопнул блокнот.

— Хорошо, я вас понимаю. Допрос откладывается. Поезжайте домой, мы свяжемся с вами позже.

Он решил отпустить их — показания они дадут позже.

— Пойдёмте, девочки, — всхлипнула мама и повела их к машине.

Родители усадили Розу и Лизу на заднее сиденье. Машина тронулась и выехала на трассу — в сторону городской квартиры.

Девочки сидели молча. Роза прижалась к Лизе и тихо шепнула ей на ухо, чтобы родители не услышали:

— Видишь, Лизка? План сработал как швейцарские часы. Дом сгорел — все улики уничтожены. Мы выиграли.

Но Лиза ничего не ответила. Она смотрела в окно на дымящееся поле и где-то глубоко внутри понимала: это ещё не конец…