Перемены (гет)

Астория не помнила, как уснула — видимо, таков был побочный эффект от принятого зелья; а когда открыла глаза, солнце уже вовсю освещало комнату.

— Мистер Поттер? — позвала Тори, негромко, чтобы не разбудить сына.

Ответа не последовало. Вероятно, он еще не возвращался. Мешочек с деньгами (хоть Астория вчера весьма однозначно от них отказалась) лежал на прежнем месте.

Неожиданный стук в окно привлек ее внимание. Почтовая сова с Ежедневным Пророком. Миссис Малфой впустила птицу, забрала свежий выпуск, затем все же подошла к оставленным Поттером деньгам. Для себя и сына она не взяла бы ни кната, но доставленная газета была заказана хозяином дома, следовательно, будет справедливо расплатиться его же деньгами, решила Астория.

На первой полосе, как и следовало ожидать, виднелись колдографии вчерашнего пожара. Миссис Малфой нервно переворачивала страницы, ища информацию о супруге.

«По сообщению главы аврората, мистера Г. Дж. Поттера, тело хозяина поместья обнаружено не было. Факт смерти не установлен, судьба мистера Д. Л. Малфоя до сих пор неизвестна. Расследование по делу взрывов в Малфой-меноре продолжается...»

Чувствуя себя обессиленной, миссис Малфой опустилась на стул, где просидела несколько минут неподвижно, уставившись в одну точку.

На самом деле они с мужем никогда не были близки. Да, Драко вел себя предельно вежливо, она отвечала ему тем же. Он не жалел на нее денег, дарил драгоценности, покупал билеты на различные мероприятия (вроде чемпионатов по квиддичу), вместе они посещали приемы и светские рауты. Но между ними всегда оставалась некая невидимая стена; Драко был для нее «закрытой книгой», не подпускал к своим тайнам, не раскрывал душу, держал эмоциональную дистанцию.

Если бы Асторию Малфой спросили, любит ли она супруга, конечно, вслух она (как примерная жена) ответила бы «да», но мысленно усомнилась бы в правдивости этого заявления. Скорее, она просто привыкла быть его женой. А теперь она осталась... вдовой?

Неизвестность угнетала сильнее, чем мысли о возможной кончине Драко. Ей хотелось спросить у Гарри Поттера лично, но того до сих пор не было дома.

Понимая, что нужно отвлечься, Астория решила пройтись по комнатам. Конечно, это было бестактно — осматривать дом, не спросив хозяина. Тори понимала, что нарушает принцип невмешательства в чужую жизнь — один из основных, усвоенных ею со времен учебы в Хогвартсе; слизеринцы всегда чтили право на личное пространство, вторгаться в него было почти преступлением.

И все же любопытство взяло верх. Вчера дом Поттера показался ей нежилым, сегодня, с приходом утра, она повторно в этом убедилась. На всех поверхностях скопился чудовищно толстый слой пыли, в углу комнаты пестрела груда сброшенных вещей, а на письменном столе возвышалась огромная стопка хаотично разбросанных номеров Пророка. Судя по всему, другие печатные издания Гарри не выписывал.

Невольно Астория засмотрелась на колдографии, украшающие стену около камина. В центре висел снимок неизвестной ей пары — она предположила, что это родители Гарри. Узнать остальных не представляло труда, поскольку их можно было увидеть в каждой газете или журнале: колдофото Золотого Трио разных годов, снимки Отряда Дамблдора (как до войны, так и после), колдографии с годовщин Дня победы. Отдельное место было выделено для портретов погибших — Астория не знала всех по именам, но не раз видела эти лица в мемориальных хрониках. Также на стене были снимки молодого парня с синими волосами, сына героев войны — кажется, его звали Тедди.

И что самое странное — ни одного с Джинни. Она появлялась лишь на общих фото, да и то мельком. Свадебные и личные колдографии отсутствовали, зато на стене виднелись пустые места, которые, скорее всего, когда-то были заполнены...

Возможно, Гарри Поттеру тяжело дался развод, подумала Астория.

Эту пару смело можно было назвать самой неоднозначной и обсуждаемой во всей магической Британии. Гарри Поттер женился лишь десять лет спустя после войны, когда все его ровесники и боевые товарищи уже состояли в браке, а большинство воспитывали собственных детей. Пышное торжество, прогремевшее на все магическое сообщество, всего три года брака, а потом — почти двухлетний бракоразводный процесс. Что удивительно, ни один из бывших супругов так и не озвучил причину своего решения (хотя репортеры бегали за ним толпами).

Разумеется, у каждого сплетника Британии была на этот счет своя версия.

«Наверное, Гарри Поттер изменял жене».

В доказательство приводились колдографии Гарри с различными красотками и известными женщинами магического мира.

«Нет, отвечали другие. Если Поттер и мог с кем-то изменить Джиневре, так только с собственной работой». А снимки объясняли популярностью Гарри — многие даже совершенно не знакомые с ним волшебники частенько просили сфотографироваться на память.

«Так, может, это Джинни изменяла ему?»

Другие возражали.

«Что вы. Она ждала этого брака десять лет. Да и разумно ли изменять легенде магического мира, имеющему к тому же немалый счет в Гринготтсе?»

«А если этот развод — всего лишь фарс для привлечения внимания прессы?»

Последнее утверждение казалось наиболее абсурдным, поскольку Гарри никогда не любил шумихи вокруг собственной персоны, интервью давал крайне неохотно, а репортеров старался обходить за версту.

К поклонникам относился спокойно, без эмоций. Когда его просили об автографе или совместном колдофото, он не отказывал (если, конечно, ему не нужно было спешить на неотложный вызов). Но на большее фанаты рассчитывать не могли. Гарри Поттер, в первую очередь, чувствовал и позиционировал себя аврором, а уже потом знаменитостью и Магом-который-победил. Астория уважала это качество. Те, кто постоянно кичились прошлыми заслугами, были ей не по душе.

Миссис Малфой поняла вдруг, что слишком сильно задумалась о Поттере, тогда как думать следовало о насущных проблемах. Она потеряла палочку, значит, ей нужна новая. Кроме того, им с сыном необходим полноценный завтрак (хотя, скорее всего, Скорпиус, проснувшись, уже успел тайком съесть бо́льшую часть шоколадных лягушек, оставленных Поттером). И, конечно, ей нужно в банк. А еще... неплохо бы наведаться в одну знакомую организацию, предоставляющую услуги по магической уборке.

После войны и ряда реформ, принятых Министерством, положение домовых эльфов существенно изменилось. Все большее их число получало свободу, многие уже рождались свободными. И, конечно, им было необходимо трудоустройство. Некоторые эльфы нанимались на работу в семьи волшебников уже на договорной основе, другие же организовывали фирмы, оказывающие разовые или долговременные услуги.

Астория еще раз оглядела поттеровское жилище. Конечно, условия, в коих проживал старший аврор, не должны были ее волновать, но в то же время гордость и воспитание побуждали оказать ему ответную услугу. Ведь рискни Тори предложить денег за помощь, в лучшем случае Поттер бы просто вежливо отказался, а в худшем вовсе посчитал бы ее предложение оскорбительным.

Миссис Малфой прошла к камину, надеясь, что у Гарри имеется Летучий порох. К счастью, он был (хотя, судя по всему, пользовались им редко). Астория позвала Скорпи, чтобы направиться в Косую аллею.

* * *

Периодически поглядывая на часы, Тори сидела в кресле, листала свежий купленный номер Магического Еженедельника и ждала, пока эльфы справятся со своими обязанностями. Несколько раз они со Скорпиусом перемещались из комнаты в комнату, чтобы не мешать им работать.

Конечно, миссис Малфой хотела бы, чтобы к возвращению Поттера вся работа была завершена, но хлопок аппарации разнесся по гостиной раньше, чем эльфы успели покинуть дом. Затем раздался короткий возглас изумления (который Асторию почему-то позабавил) и наконец хозяин квартиры появился в дверях.

— Миссис Малфой, что происходит?

От Гарри пахло крепким кофе, а по помятому виду и мешкам под глазами можно было предположить, что он всю ночь не спал.

— Уборка помещения, — кротко ответила Астория. — За мой счет.

Поттер выглядел растерянно.

— Но... зачем?

— Я хотела хоть чем-то отблагодарить вас за гостеприимство. Возможно, я влезла не в свое дело, но вы сами сообщили вчера, что у вас сейчас нет домовика. В квартире было слишком не убрано... — Астория смутилась, надеясь, что Гарри не воспримет ее слова как упрек. — Поэтому я решила заказать выездную уборку — не волнуйтесь, она уже оплачена.

Прочесть реакцию Гарри было сложно; возможно, тому была виной его дикая усталость или неожиданно нахлынувшее на саму Асторию чувство стыда — в конце-концов, она действительно провернула все это без его ведома.

— Да, вы правы, — виновато пробормотал Гарри. — Конечно, для вас и вашего сына здесь было слишком... грязно.

Миссис Малфой порывалась уже извиниться за свою самодеятельность, но тут ее прервал подошедший домовик.

— Принимайте работу, хозяйка.

Правилами организации было заведено, что домовики могут покинуть помещение только после того, как получат одобрение от нанявшего их волшебника. А у домовых эльфов всегда была своя нерушимая логика: если женщина пригласила их в дом — значит, она хозяйка. Но именно это слово сейчас было совершенно неуместно.

На удивление, Гарри ничуть не смутился; наоборот, происходящее его позабавило.

— Прошу, хозяйка, — усмехнувшись, показал рукой в сторону гостиной.

Эльфы действительно постарались на славу. Теперь жилище Гарри Поттера напоминало, скорее, музей, чем квартиру — все такое же «нежилое», но теперь идеально чистое.

— Благодарю, работой я довольна, — громко и четко произнесла Астория, после чего эльфы удалились.

— Спасибо вам. Признаю, здесь давно не хватало хорошей уборки.

Миссис Малфой согласно кивнула.

— Кстати, я по дороге еды купил. Сам готовлю редко, больше покупаю или заказываю... Взял побольше, чтобы надолго хватило. Как вы относитесь к пицце?

Астория относилась отрицательно, но вот Скорпиус, стоило ему услышать слово «пицца», тут же примчался из другой комнаты и уставился на Поттера горящими от предвкушения глазами. Миссис Малфой была вынуждена признать поражение: сколь ни пыталась она привить сыну любовь к здоровой пище, вредная нравилась тому гораздо больше.

Однако нездоровый рацион был далеко не единственной (и даже не первой) ее проблемой; собравшись с духом, Тори задала главный вопрос, который тревожил ее в течение целого дня:

— Мистер Поттер, я читала утренний выпуск Пророка. Там сообщалось, что Драко... может быть жив?

Гарри выдержал паузу перед ответом, подбирая слова.

— Миссис Малфой, вы должны понимать, что я не могу дать вам гарантий. Но факты говорят сами за себя: ни тела, ни останков вашего мужа обнаружено не было. Равно как и его волшебной палочки. Я нашел лишь обгоревшие фрагменты вашей, увы, реставрации она не подлежит...

— Не важно, я уже приобрела новую, — отмахнулась Тори, так как вопрос о палочке ее мало интересовал. — Значит ли это, что Драко не было в поместье в момент его полного разрушения?

— Да. Вероятно, он успел аппарировать. Более того, он мог знать или хотя бы догадываться, как и почему произошло это несчастье. А потому я должен просить: скажите, будь ваш супруг жив, куда бы он с большей долей вероятности направился?

Астория растерянно вздохнула. Драко никогда ей не рассказывал о каких-либо тайных и любимых местах уединения. Гарри тем временем продолжал развивать мысль:

— Может, загородный дом? Друзья? Гойлы или Нотты?

Она отрицательно покачала головой. Будь у их семьи загородный дом, миссис Малфой бы у Гарри Поттера точно не ночевала.

— Нотты сейчас проживают на севере Шотландии. Слишком далеко для аппарации, а маггловский транспорт Драко терпеть не может, — принялась размышлять Астория вслух.

— Ну а порталы находятся под контролем Министерства и Аврората в частности, — дополнил Поттер. — Воспользуйся он порталом, я бы знал.

— А Гойлы... Мы мало с ними общались последние годы, — по инициативе главы семьи Малфои вообще по-минимуму контактировали с бывшими однокурсниками-слизеринцами. — Но когда-то Драко и Грегори были друзьями.

— Все же я наведаюсь к ним завтра. Возможно, удастся что-нибудь выяснить.

— Можно я пойду с вами? — сразу оживилась Астория.