Мир застывшего времени (джен)

Дойдя до кромки берега, Гарри бездумно уставился на серо-стальные волны, с тихим пенистым шорохом набегающие на песок и так же тихо отскальзывающие назад, оставив влажный след.

Тихое спокойное море, никакого сравнения с бушующим хаосом на том острове, куда свою семью увез дядя Вернон. Там всё ревело и грохотало, было темно и страшно, а гигантские валы, казалось, хотели опрокинуть островок и утопить его в северном море.

Подошел Сириус и смущенно заглянул мальчику в глаза. Гарри отчего-то понял его взгляд и кивнул.

— Понимаю. Не можешь превратиться в человека… — Гарри повел рукой вокруг. — Наверное, это зачем-то нужно этому месту. За три года обучения в Хогвартсе я научился понимать одну вещь — ничто не случается просто так. Вот и дядя Вернон оказался прав…

Сириус вопросительно наклонил голову набок. Гарри пояснил:

— Он нас на остров зачем увез? Затем, чтобы спасти от колдунов. Он понадеялся, что проточная соленая вода защитит нас от магов, — прочитав в глазах Сириуса вопрос «зачем?», Гарри продолжил: — Потому что маги повели себя неадекватно — завалили наш дом тысячами писем. Я потом в школе узнавал — так обычно не делается. Понимаешь? Обычно к магглорожденным приходит один профессор, вручает письмо лично и спокойно объясняет, что к чему. А в моем случае всё было не так. Сначала миллионы писем в камин влетели, потом на острове за мной явился не профессор, а дикий лесник… И это, пожалуй, самое обидное, что могло со мной случиться. Зачем так явственно подчеркивать мою особенность?

Гарри замолчал. Сириус сочувственно потерся носом о его ладонь. Сейчас он всё бы отдал, чтобы заговорить и поддержать крестника добрым словом. Но увы, в этом месте он был лишен такой возможности. Гарри посмотрел на него и тихо спросил:

— А ты правда мог меня взять к себе?

Сириус неумело кивнул — не приспособлены собаки к таким телодвижениям, что поделать… А Гарри вдруг добил:

— А почему не раньше? Почему ты сразу меня не забрал, когда я был маленьким и только что потерял родителей? Неужели тебе важней было поймать предателя?

Всё… Сириус был уничтожен. Изничтожен, раздавлен, спрессован и сдан в утиль. Гарри горько посмотрел на подавленную виной собаку и отвернулся. Ему скоро исполнится четырнадцать лет, пубертат был в самом разгаре и остро болело раздутое самолюбие. Подростку много ли надо для обиды? Тем более, что Гарри до сих пор не знал, как его встретят Дурсли после того, как он прошлым летом отправил в полет тётушку Мардж.

Присев на корточки, Гарри зачерпнул ладонью морскую воду и поднес ко рту — он всегда хотел узнать, какова она на вкус, и вот ему представилась возможность. Морская вода оказалась солено-горькой с сильным запахом йода. Интересно, она везде такая? Размышляя об этом, Гарри плеснул в лицо, освежая кожу, потом смочил волосы и шею, прохладная влага приятно холодила, а соль легонько щипала царапины и ссадины. Они напомнили Гарри, что на нем грязные, испачканные в крови, рваные кофта и футболка. Сняв одежду, мальчик принялся вдумчиво её стирать. А чем ещё заняться-то? О костре и пище пускай взрослые думают…

Выстирал, расстелил на камнях и горестно уставился на прорехи, думая о том, что зашить-то и нечем. Даже палочки нету, Репаро сейчас пригодилось бы. Хм… палочка… А сырая магия на что? Ну, та, которой он пользовался до Хогвартса и прошлым летом. Тётку он, помнится, без палочки раздул… Положив ладонь на прорехи, Гарри зажмурился, включая силу желания. Включилось — одежда не только обновилась, но и высохла. В конце концов, за три года Гарри не так уж сильно сросся с волшебной палочкой, чтобы полностью зависеть от неё. Его тело ещё помнило детскую магию, которой он бездумно пользовался в критических ситуациях. А ведь ему даже трансгрессия однажды удалась, когда он силой мысли перенесся на крышу столовой.

Между тем прочие, издалека поглядывая на Поттера, занялись насущными делами, решив проверить слова Люпина — обследовать остров. Пусть Люпин и сказал, убедиться хотелось лично, так уж человек устроен, когда, оказавшись в подобной ситуации, он остро начинает нуждаться в двух вещах: информации о людях и источнике воды. Позвали Гарри, собираясь на разведку. Гарри пришел с берега, посмотрел на Рона и заметил:

— Ты бы шину с ноги снял, действие Костероста давно прекратилось.

Рон посмотрел вниз и обнаружил, что стоит на земле обеими ногами. Покраснев, он плюхнулся на песок и начал избавляться от бинтов и лубков. Минерва, запертая в теле кошки, вздохнула, она сама хотела об этом сказать, но увы… Дождавшись Рона, приключенцы отправились в поход.

Так как береговой рельеф был сильно изрезан, наши исследователи двинулись вглубь острова. Шли по лесу, шли… Хвойно-лиственный массив предоставил им множество удобных тропок, проторенных зверьем. Мягкий ковер из хвоинок и листьев игриво шуршал под ногами, подкатывая сосновые и еловые шишечки, на которых кто-нибудь смешно оскальзывался. Впереди рысили две собаки, за ними шли Северус и Хагрид, на Хагриде ехала кошка, цепляясь когтями за кротовую куртку. Сзади держались шестеро детей и Люпин, Гарри при этом вольно помахивал носком, устраивая Питу страшную качку в десятибалльный шторм.

Шагали уже не один час, лес не кончался, горы не было видно. На Люпина начали коситься, думая, что соврал тот… От косых взглядов оборотень ежился, спотыкался, честно смотрел в ответ и начинал сомневаться в своем благоразумии — гору-то он точно видел! Прошли ещё немного и засомневались. Попереглядывались и повернули обратно. Пошли вроде бы по той же тропке, однако через пару десятков ярдов уперлись в отвесную стену, которой час назад здесь точно-точно не было. Гора? Но если и она, то как её можно проглядеть?

Гермиона, видимо, что-то поняла, потому что она крепко вцепилась в руки Гарри и Невилла, велев последнему взять за руку Рона. Сам Гарри взял за руку Полумну, привязав носок с Питом к поясу джинсов. Северус увидел цепочку ребят и вздернул бровь на Малфоя. Дескать, прицепился бы и ты к кому-нибудь… Драко презрительно пфыкнул, мол, ещё чего!.. Тогда Северус шагнул к нему и взял не вовремя загордившегося слизеринца за ручку, как маленького. Драко покраснел и попытался вырвать руку.

— Р-р-ррр! — пообещал Северус. Поняв, что в противном случае его свяжут и понесут на плече, Драко смирился. Поизучав стену и убедившись в её абсолютной неприступности, наши странники вернулись на тропу и пошли по ней дальше, ибо путь назад был заперт. В этом месте полагалось идти только вперед. И желательно вместе.

Снова они идут, теперь уже точно в неизвестность, поскольку лес явил свою истинную зловещую суть. А ведь выглядел таким невинным, солнечным, полным самых обычных лесных звуков: птичьего щебета, стрекотания белок, шелеста ветвей и гудения ветра, временами до людей доносился лосиный рев и кабанье грюганье. То есть ежику понятно, что лес вокруг самый нормальный, полон жизни и событий, о чем старательно выстукивали по стволам телеграфы-дятлы. И подтверждала кукушка. Но вся эта лесная идиллия развеивалась страхом: пути-то назад не было, люди в самом прямом смысле являлись пленниками этого жуткого места.

Наконец лес сжалился над путниками, и тропка закончилась, оборвавшись на берегу широкой полноводной реки. Было принято решение — остановиться здесь и отдохнуть. Дети уселись на кучи плавня, к ним присоединилась Минерва.

Хагрид таскал с берега и с опушки леса плавник и древолом, скидывал в кучу и ломал пересушенные ветви и стволы на более мелкие куски и щепы. Северус складывал готовые дрова в пирамидку и соображал, как добыть огонь без помощи Инсендио. Трением? Поискать трут и кремень? Лупой? Посмотрел на Гермиону и позвал:

— Мисс Грейнджер, одолжите мне ваши часики?

Гермиона глянула на дровяное каре и, всё моментально поняв, сняла с руки часики. С почтением подала их Северусу и принялась смотреть, как профессор ловит солнечный лучик на пучок соломы. Драко, Рон и Невилл, услышав про часы, подошли поближе, чтобы узнать, зачем они понадобились профессору. И были преизрядно впечатлены, узрев, как Снейп при помощи простого стеклышка добывает огонь. И так-то волшебник, Северус стал для них просто кудесником!

Разведя костер, Северус вернул Гермионе часики, оставив себе стеклышко. Девушка их на руку не стала возвращать, а убрала в карман — часы давно остановились. Хагрид притащил ворох ивовых веток, сел на выбеленный солнцем плавун и занялся плетением. К нему от скуки присоединилась Полумна, выбрала веточки потоньше и тоже увлеклась. Из глубин леса появился Клювокрыл, который, оказывается, всё это время незаметно следовал за ними, подошел к реке и стал пить. Поглазев на гиппогрифа, пятеро ребят разбрелись по берегу и вдоль опушки и начали маяться бездельем. Все вздрогнули, когда в общей тишине прозвучал голос Драко.

— Гиппогриф ручной? На нем можно улететь?

— Боливар не вынесет двоих, — произнесла Гермиона загадочную фразу. А Гарри добавил:

— Что, Малфой, уродливый тупой зверь стал очень ценным? А не ты ли радовался, когда его казнили?

Драко пятнисто порозовел, возразить на это ему было нечего. Через пару часов, когда были доплетены две корзины, Хагрид объявил:

— Ну всё, здесь сидите. А я пойду, грибочков, ягодков поищу… Гарри, как твово пса звать?

— Бродяга.

— А он, того… кроликов сподобится поискать-половить? Мой-то Клык, того, загонный. К тяжелой охоте годен.

Гарри мало что понял, но кивнул утвердительно.

— Конечно, Хагрид, бери Бродягу.

— Клык, фьють, Бродяга, за мной! — позвав с собой псов, Хагрид ушел в лес. За ними утянулся Клювокрыл, не желающий оставаться с чужаками. На берегу остались дети, Люпин, Снейп и кошка. И шевелящийся кулек. На который ребята наконец обратили внимание.

— Что там? — с опаской спросил Драко.

— Крыса, — лаконично бросил Гарри. Гермиона и Рон понимающе переглянулись.

— То есть… он тоже с нами оказался? — злорадно уточнила девушка.

Снейп, наблюдающий за Люпином, озадаченно покосился на них. Минерва отвела уши назад, спрашивая, объяснит ли ей кто-нибудь, что это за крыса? Северус задумался, вспоминая куски и обрывки того, что услышал в Визжащей хижине прошлой ночью. Вот он подобрал мантию Поттера, вот идет по туннелю, вот слышит приглушенные голоса, вот он подошел ближе и услышал голос Гермионы…

— Потому что… если бы Питер Петтигрю был анимагом, это знали бы все. Мы занимались анимагами у профессора МакГонагалл, и я много читала о них в учебниках, когда делала домашнее задание. Министерство магии ведет учет всем колдуньям и волшебникам, которые могут превращаться в животных; есть специальный реестр, в нем сказано, в каких животных они превращаются, даны их приметы и отличия. Я нашла там профессора МакГонагалл. В этом столетии было всего семь анимагов, и имени Петтигрю в этом в списке нет.

Вот ей с горьким смешком ответил Люпин…

— Конечно нет! Ты опять права, Гермиона! Но, видишь ли, Министерству невдомек, что в замке Хогвартс некогда чудили три не зарегистрированных анимага…

— Если ты собрался рассказывать им все с сотворения мира, то поторопись, Римус, — это, кажется, проворчал Блэк. — Я ждал целых двенадцать лет и дольше ждать не намерен.

— Хорошо-хорошо, Сириус, но тебе придется кое-что добавить, я ведь знаю только, как всё начиналось…

Тут Северус рискнул зайти в комнату, и Люпин прервал речь на полуслове, так как дверь позади него открылась сама собой. Этот недоволк без нюха даже выглянул на лестничную площадку.

— Никого…

Конечно, никого, вервольф ты наш домашний, я-то уже здесь. Но дальше, увы, началась слезливая история про начало дружбы мародерствующей четверки. Правда, про анимагию — это были полезные сведения.

— Эта крыса — анимаг, — негромко сказал Северус. Минерва ещё сильнее отвела уши, так, что глаза выпучились и стали круглыми. Северус кивнул и добавил: — И крысу зовут Питер Петтигрю.

Минерва по старой привычке поджала губы, и Гарри, увидевший это, так и покатился со смеху, ибо нет ничего смешнее, чем кошка с поджатыми губками… Представить это сложно, но Минерва смогла, так что над речной поляной вскоре висел счастливый хохот шестерых развеселившихся детей. Декан хотела оскорбиться за такое неуважение к себе, но Северус вовремя шепнул ей на ухо:

— Нет-нет, Минерва, не сердись, прошу. Детям этого так не хватает сейчас…

Вернулся Хагрид, волокущий две корзины, полные грибов и орехов, с шеи свисали связанные за лапы тушки потрошенных кроликов. Тут-то и выявилась одна огромная закавыка — готовить было не в чем… Ни котлов тебе, ни сковородок. Но Хагрид тоже оказался отнюдь не простаком. Велев всем натаскать глины и лопуха, верзила принялся разделывать кроликов своим огромным засапожным ножом, другой нож, снятый с пояса, он одолжил Гарри, попросив почистить грибы. Чем мальчик и занялся в охотку, с огоньком и удовольствием.

Гермиона, Рон и Невилл ринулись в атаку на лопухи и глину. Драко, Северус, Блэк и Люпин с Минервой с интересом смотрели на происходящее. И недоуменно вытянули скисшие рожи, увидев, как Хагрид раскладывает на лопухах куски мяса и грибов, щедро сдобренных травками и солью, кои нашлись в неисчислимых карманах его безразмерной куртки. Уложив малоаппетитную смесь поплотнее, Хагрид тщательно завернул их в несколько листов лопуха, после чего начал густо обмазывать речной глиной. Гарри, точно знавший, как это готовится, камнем рыл ямку около костра. Корзины грибов и четырех расчлененных кроликов хватило на всех — Хагрид слепил десять шариков, которые и уложил в ямку, накрыв сверху углями и новым костерком.

— А Бродяге? — спросил Гарри.

— А чего Бродяге? — не понял Хагрид. — Он потрошков наелся и пару мышей схарчил. Мне вот другое интересно — профессор-то МакГонагалл тушеного кролика жрать будет? С грибочками…

Минерва опять поджала губы, чем снова вызвала невольный ржач среди молодежи. Пока тушилась крольчатина с грибами и специями, Гарри наколол орешков для крысака, голодной смерти врагу он не желал. Вытряхнул Пита из носка и задумчиво уставился на перекрученную шнурком морду.

— Прибить бы тебя и не мучиться, — горько сообщил он крысу. — Но ты гарант доброго имени и оправдания для Сириуса.

— В клетку бы его… — вставила Гермиона. Гарри покосился на костер и просиял.

— Точно! Клетку же слепить можно! — и крикнул: — Хагрид, сплети клеточку из ивы, пожалуйста.

— А давай я! — загорелась Полумна. — Я умею! Плела для сверчков.

Продумав и составив план будущих занятий, дети с воодушевлением принялись за трапезу. Кролик, запеченный с грибами в глине и пропитанный приправами, совсем не горчил, есть у кроличьего мяса такая специфика, вышел просто отличным. Глиняные шары раскалывали, разворачивали спекшиеся листы лопуха и, едва не давясь слюной и обжигаясь, быстро хватали горячие куски мяса и грибов. Кроме Минервы, она чопорно сидела перед своей порцией и ждала, когда та остынет. Кроличьи кости тишком подбирали собаки, причем Блэк даже и не думал стесняться.

После обеда Гарри занялся клеткой, которую из веточек сплела Полумна. Тщательно замесив глину и хорошенько промяв, Гарри налепил её на прутяные стенки, толсто и щедро, не давая Питу ни малейшего шанса на побег. Дырочки сверху для воздуха и хода. Готовую конструкцию Гарри промазал той же глиной, добившись целостности. И обжег в костре, усилив огонь новыми дровами.

Драко наблюдал и ехидничал, мол, Потти-то свою фамилию оправдывает — в горшечники подался, не проще ли крыску отпустить на волю? Уизел-то её до этого года три в кармане таскал… Северус отвесил Драко подзатыльник. Не ожидавший такой подлости от своего декана, Драко проникся и заткнулся, поневоле задумавшись о том, что сказал что-то не то.

Для обжига иногда нужна не столько сила каления, сколько длительность, так что костер продержали до вечера, решив провести здесь и ночь, всё равно никаких признаков цивилизации не было обнаружено, а значит, не стоит и париться. Потом людей поищем. Так что к вечеру клетка-бункер была готова. Пропихнув Пита сквозь отверстие, Гарри прижал вход глиняной же плашкой и туго примотал её к клетке ремнем. Шнурок Гарри вернул в ботинок, устанешь, знаешь ли, ловить вечно соскальзывающую обувь…

На закате солнца ушел Люпин, пообещав уйти как можно дальше. Но что обещал человек — волку нарушить, как почесаться… Глубокой ночью оборотень вернулся и был встречен псами и гиппогрифом. Клювокрыл хлопал крыльями и когтил воздух перед мордой оборотня, Клык оглушал всех басом, Сириус рычал и не пускал волка к людям. Люди сидели на деревьях и следили за сражением внизу. А в какой-то миг Люпин всех превзошел — сильно оттолкнувшись от земли, он попросту перепрыгнул через собак и, врезавшись в дерево, полез по стволу. Прямо к Невиллу, которому не посчастливилось оказаться на этом дереве. Клювокрыл злобно заскрежетал клювом — ветви мешали ему взлететь…

Налетел холод. Всё вокруг покрылось инеем. Люпин остановился и подозрительно завертел головой. Понять, что происходит, он не успел — костлявые руки протянулись к нему из мрака и сдернули вниз, прямо к копытам сияющего оленя.

Гарри заморгал, ничего не понимая — Олень-Патронус держал оборотня, а позади него по периметру поляны замерли пятеро дементоров. И кто-то ещё стоял по краю леса, кто-то невидимый и зловещий…