Хроники Омоину, часть 3. Сердце Пределов (гет)

Мысль о поиске Сердца пределов меня пугала. Я не был уверен, что смогу за несколько минут, пока мое тело еще будет способно ожить, отыскать на изнанке мира средоточие исчезнувшей стихии. Плана, как сделать это так быстро, у меня не было. Потому для начала я решил проверить, как там Тиа.

Стоило мне представить россыпь ее рыжих кудрей, как я очутился за ее плечом. Саурон кружил над кладбищем. Вскоре я увидел то, что девушка так внимательно разглядывала внизу.

Белая каменная плита с золотой звездой, на которой лежал черный каменный меч. Точная копия кристального меча, подаренного когда-то хранителями Зену Бонти, с которым покойный князь никогда не расставался.

Из глаз Тиа не пролилось ни слезинки, лицо ее застыло, точно каменная маска. Тяжело вздохнув, она направила своего дракона в сторону Тейнуэта.

Внизу с поразительной скоростью мелькали деревья и дома. Вот рельсы среди травы, а вот и домики на колесах. Тиа опустила своего дракона рядом со стоящими чуть вдали шатрами. Над самым большим из них реял стяг с головой медведя в круге.

Тиа коснулась висевшего у входа колокольчика. Внутри раздались уверенные шаги госпожи Большой медведь.

— Бабушка! — крикнула Тиа, протягивая к ней руки.

В первую секунду Нарвен Большой медведь замерла неподвижно, потом сгребла внучку в охапку и прижала к себе. Ее коричневые, покрытые выступающими венами руки впились в волосы и плечи Тиа.

— Никогда не верила, что тебя не стало, — прошептала она, голос ее чуть вибрировал, выдавая сильное волнение.

— Бабушка, меня хотят убить, — прошептала Тиа и вдруг разрыдалась, прижавшись к ее груди.— Они отца убили… — рыдала Тиа, — Вэйна хотели убить… и меня, — плечи ее тряслись от плача.

Нарвен решительно завела ее внутрь. Усадила на шкуру у печки, налила чашку крепкого травяного отвара, согрела его Даром, велела выпить, а затем рассказать все по порядку.

Тиа, шмыгая носом, пила отвар, а потом, немного успокоившись, принялась рассказывать свою историю.

Госпожа Большой Медведь слушала внучку молча, ни один мускул на ее лице не дрогнул, лишь в хризолитовых глазах появился какой-то хищный блеск.

— Всегда чуяла, что тебя окружают опасные люди,— вздохнула она.— Подозревала Вэйна. Очень уж он был себе на уме. Выходит напрасно.

— Напрасно, бабушка, — шмыгнув носом ответила Тиа. — Без Вэйна меня давно бы уже убили.

— Выходит, мачеха твоя все мутила?

Тиа молча кивнула.

— Я правильно понимаю, что для ребят из степи нет причин убивать тебя кроме ее приказа?

— Конечно, бабушка,— сказала Тиа, и рассказала, как нас с ней спас хранитель из клана Коршуна.

— Какой хороший мальчик,— улыбнулась Нарвен, поправляя свои рыжие с сединой волосы.— Что же. Надо подумать, как убрать твою мачеху, — решительно прибавила она.

— Для этого мне нужно встретится с Хаймоном, — сказала Тиа. А потом пересказала ей все то, что передала мне Лесная госпожа.

— Не тот ли это Хаймон, что волочится за той рыжей? Чую, погубит она его,— вздохнула Нарвен,— Ладно, идем.

Она накинула на внучку плащ, и они пошли по притихшему, освещенному редкими лучами зимнего солнца Тейнуэту.

От немногочисленных хранителей, встретившихся им по дороге, они узнали, что Хаймон с Эйлой сидят в "Златоверхом", после чего я немедленно отправился туда.

Голубые и желтые светильники таинственно мерцали среди экзотических растений. Хаймон и Эйла сидели за невысоким роскошно накрытым столиком из зеленого камня с перламутровыми узорами. Последний из рода Хазамери, способный держать огненный скипетр рассказывал возлюбленной о своей любви к ней и о том как она прекрасна.

Эйла молча слушала его полуприкрыв глаза и опершись острым подбородком на сцепленные в замок тонкие пальцы. Золотые волосы густой волной спадали на спину.

Тут в дверь постучала одна из официанток и сказала, что Хаймона хочет немедленно видеть госпожа Большой медведь.

— Скажи этой бабке, пусть заходит,— нехотя приоткрыв глаза протянула Эйла.

— Пусть госпожа Большой медведь войдет, — тихо но четко ответил Хаймон. Движения его стали скупыми и собранными, в больших черных глазах появился блеск.

Когда Нарвен вместе с Тиа появились на пороге комнаты, голубые глаза Эйлы распахнулись от удивления.

Хаймон помог обеим дамам снять плащи и гостеприимно пригласил к столу. Губы Нарвен, судя по всему непривычной к подобному обращению, растянулись в улыбке.

Тиа с Хаймоном обменялись несколькими мысленным фразами, но содержание их разговора было для меня недоступно.

Хаймон не спеша наполнил все четыре бокала вином.

— Один мой хороший друг недавно разговаривал с Лесной госпожой, — начала Тиа свой рассказ, медленно потягивая вино.

— С самой Лесной госпожой?! — восхищенно переспросила Эйла.

— Да, — чуть улыбаясь, кивнула Тиа и поправила свои рыжие волосы. — Она говорила, что потомки рода Хазамери знают заклинание, позволяющее душе покинуть тело.

— Знают, — улыбнулся Хаймон. Благодаря этому заклинанию к ним бесполезно применять пытки.

— Да уж, — согласилась Нарвен. — А обратно вернуться потом можно?

— Не слышал ни об одном подобном случае,—задумчиво ответил Хаймон, — Многие пытались вернуть применивших его, но безуспешно. Тело умирает спустя несколько дней после того, как его покинула душа. Даже несмотря на дар Жизни.

— Печально, конечно, все это,— вздохнула Нарвен.

— Лесная госпожа говорила, что есть способ вернуться,— непринужденно ответила Тиа, беря с тарелки пирожное.— После того как душа покинет тело она может перемещаться куда захочет. Если она тогда коснется средоточия стихии, которым владела при жизни, то оно притянет тело и тогда оно вновь воссоединиться с душой.

— Интересный способ, — сказала Нарвен. — Вот если к примеру я такое заклинание прочитаю, то чтобы вернутся мне нужно будет коснуться Огненного скипетра, или Древа жизни, которое непонятно где,— она улыбнулась.— Слушай, я хочу попробовать! Не то чтобы я мастер заклинаний, но…вот так путешествовать по миру по-моему интересно.

Эйла попыталась отрезать половинку большого яблока и словно случайно полоснула себя ножом по ладони.

— Поможешь?— попросила она Тиа, протягивая ей свою тонкую белую руку, с которой капала кровь.

Та положила пальцы ей на ладонь, и порез мгновенно затянулся.

— Узнаю этот дар, — прошептала Эйла.— Ничего не помню, а дар помню.

Она встала подошла к Тиа и крепко обняла ее за плечи. Потом поцеловала в обе щеки.

— Сестреночка, а он тоже..?— шепотом спросила она. Я предположил, что она спрашивала ее о Вэйне.

Тиа молча кивнула. Эйла в восторженном жесте протянула руки к небу.

— Ты случайно не знаешь никого, кто владел бы тем заклинанием,— спросила Нарвен Хаймона.

— Может и знаю, — задумчиво произнес он. Но заклинание это составлено на древнем языке Долины. Его нужно читать правильно произнося древние слова и хорошо понимая их смысловые оттенки.

— За сколько времени его можно выучить?

— Думаю, сейчас для вас важнее защищать стену,— вздохнул он. — Это мне нужно мстить за семью.

Эйла вопросительно посмотрела на него.

Хаймон не спеша высыпал все монеты из своей сумки на стол.

— Из "Златоверхого" в Златоверхий дворец,— улыбнувшись, сказал он. Потом лег на покрывающий пол ковер. Эйла села рядом и взяла его руку в свои.

— Чтобы тебе было не так страшно,— пояснила она.

Хаймон улыбнулся. Потом чуть прикрыв глаза принялся беззвучно читать заклинание, лишь губы его чуть заметно двигались.

Едва он закончил, взгляд его стал неподвижным, а дыхание настолько редким, что в первое мгновение казалось, что он мертв.

Эйла сильнее сжала его руку.

— А теперь тебе нужно представить Златоверхий дворец и скипетр,— произнесла Тиа.

Спустя пару секунд тело Хаймона и сидящей рядом Эйлы засветилось ярко золотым, после чего оба исчезли.

— У них получилось!— радостно воскликнула Тиа, и наполнила свой бокал вином.

— Похоже, — прибавила госпожа Большой медведь, тоже подливая себе вина, теперь нам нужно сообщить главному хранителю, ему ведь вместо них кого-то нужно на шестую башню поставить.

— А кто сейчас здесь главный?— спросила Тиа.

— Нормальный такой парнишка,— пояснила она,— Сейчас допью и познакомлю. Ты тоже поешь,— прибавила она, кивнув на стол.— Куда нам спешить?

Желая проследить за тем, что стало с Хаймоном и Эйлой, я тоже представил себе Златоверхий дворец. Едва я увидел, что стало с теми восхитительными садами, где когда-то хранители спасли Хаймона, его мать и нерожденного младшего брата от наемной убийцы, всё моё существо сжалось от ужаса.

Вокруг покрытых копотю стен дворца простиралось огромное выжженное пространство. Там, где когда-то цвели розы, теперь ветер мёл над землей позёмку из пепла. На месте прудов и фонтанов зияли глубокие черные ямы. То здесь, то там из гор пепла торчали закопчённые беседки и статуи.

Взгляд мой упал на пространство перед воротами дворца, откуда разливалось слабое зеленоватое свечение. Оказавшись там я на несколько минут застыл, пораженный увиденным.

На небольших каменных возвышениях, под стеклянным покрытием лежали светящиеся зеленым тела. Около тридцати человек. Рядом с телами на камне были написаны имена. Мужчины женщины, маленькие дети,— у всех фамилия Хазамери. Вся семья Хозяина огня. В центре на самом большом возвышении лежал он сам. Из нескольких тел торчали стрелы. Судя по всему смерть настигла их за пределами Златоверхого дворца. Два возвышения со стеклянным покрытием стояли пустыми. На одном была надпись "Хаймон Хазамери", на другом — "Фэймон..." Я подумал, что эти две плиты никогда не будут заняты.

Над стенами дворца реял прямоугольный стяг с изображением солнца и дождевой капли вокруг которого располагались гадюка, коршун и полынь. Герб, который Саруна сделала для себя и своего сына.

Я знал, что скипетр хранится в тронном зале, под центральным куполом, и по моим расчетам вряд ли у кого то хватило смелости забрать его оттуда.

Я не задумываясь переместился туда и в первый момент мне захотелось зажмуриться от царящего там сияния. Блеск золота, яркие всполохи самоцветов, зеркала. Сияние шло отовсюду, казалось весь тронный зал охвачен пламенем. Первые мгновения мне было трудно хоть что-то разобрать в этом переливающемся мареве. Алое сияние у передней стены зала.

Я знал, что трон хозяина сделан целиком из карбункула, а рядом стоит аметистовый трон на котором сидит его госпожа, Прекраснейшая из женщин.

Когда я заметил то, что лежало у подножия трона, то в следующее мгновение оказался за пределами дворца. Смотреть на это было невыносимо. Казалось, огонь невероятной силы поднимается оттуда ко мне и в следующее мгновение я стану горсткой пепла.

Взяв себя в руки и сказав себе, что Огненный скипетр мне не опасен, я вновь оказался в зале.

Все здесь теперь сияло ровным тихим светом, и я почувствовал, что мне совсем не страшно. Причина была в том, что Огненный скипетр держал в руках человек. На фоне всего этого сияния его фигура казалась черной. Приглядевшись, я узнал Хаймона. В его руках скипетр не казался смертоносным. Он источал теплое, ровное, радостное сияние отражающееся в многочисленных зеркалах.

— Ну, ничего себе,— послышался голос. У подножия трона сидела Эйла и с восхищением смотрела на Хаймона и на скипетр.

Увидев ее новый Хозяин огня улыбнулся.

— А ты здесь как оказалась?— удивленно спросил он. Глаза его светились радостью.

— Получается, скипетр притягивает не только твое тело, но и все, что его касается,— она улыбнулась.— И это хорошо! Думаю, тебе было бы неловко оказаться здесь голым.

— Соглашусь, — улыбнулся Хаймон.— Я очень рад показать тебе дом моих предков. Но сначала его нужно освободить от захватчиков.

— Это что же получается,— возмущенно сказала Эйла, вставая с пола. — Пока ты стену от существ защищал, они твою семью убили.

— Да, — тихо ответил Хаймон.

— Так они, получается, хуже существ!— воскликнула Эйла. — Давай с ними поступим, как с существами!

— Звучит заманчиво, — ответил Хаймон, улыбаясь. — Но хранителей на стене не хватает. Думаю, стоит убить только старейшин, ведь это они принимали решения. Тех, кто захочет сдаться, не трогаем. Ищем мою сестру. Я не трону ее сына, если прикажет им сдаться. А их всех пусть судит император.

— А с сестрой что сделаешь?— спросила Эйла.

— Я хотел бы спросить ее, — зачем?— задумчиво произнес Хаймон.— А потом она получила бы от меня дротик с зеленой смертью.

— Тогда идем, — улыбнулась Эйла.— Объясним им, что так поступать не хорошо.

Хаймон поднял скипетр и по замку́, запирающему дверь снаружи, пробежала огненная трещина. После чего он распался.

Я понял, что сейчас в Златоверхом дворце будет жарко.

Спустя двадцать минут все было закончено. Многие из старейшин, а так же те, кто пытался сопротивляться, стали горсткой пепла. Остальные молили забрать их жизнь но пощадить их семьи. Саруну и ее сына так никто и не нашел. Зато для всех находящихся во дворце степняков нашлись блокаторы дара. Мятежники сами надели их на себя.

Понурив головы они стояли в тронном зале перед Хаймоном, рядом с которым на аметистовом троне сидела Прекраснейшая из женщин.

На Эйле была ее обычная одежда, черная рубашка с вышитым золотом цветком клевера на воротнике, черные штаны, заправленные в высокие ботинки из плотной кожи на шнуровке.

Я подумал, что никогда еще Прекраснейшая из женщин не была одета подобным образом. Но и в такой одежде Эйла выглядела великолепно. Что-то в этом есть.

Хаймон говорил, что мятежники выступили против чести, восстав против императора в трудный для мира момент. Что поступили бесчестно, убив многих невинных в Златоверхом дворце. Потом попросил их показать руки и сказал, что из уважения к их заслугам на стене даст им шанс искупить вину.

Я к тому времени уже очень устал находиться вне тела, но на всякий случай, решил глянуть, что творится в Тейнуэте.

Стоило мне представить Тиа, как я оказался за ее плечом. Больше подобного ни с кем из людей не получалось.

Они с бабушкой сидели в главном здании Тейнуэта и Нарвен объясняла Шайну, одетому в золотой плащ, куда подевались Хаймон и Эйла.

— Кого же я теперь на шестую башню-то поставлю?— вздохнул Шайн.

— Полагаю, нас, — произнес знакомый голос; все обернулись и увидели стоящих у стены Вэйна и Лейту. Никто так и не заметил, как они вошли.

Тиа кинулась к ним, сжала Вэйна в объятиях.

— Ты… — Шайн медленно будто не веря своим глазам, подошел к ним.

— Но…как? —невольно вырвалось у него.

— Повезло,— ответил Вэйн, чуть улыбаясь. Тиа только что разжала свои объятия, чтобы переключиться на Лейту.

— Шайн обнял его, крепко прижав к себе.

—Расскажешь потом...—вырвалось у него.

— Потом расскажу,— ответил Вэйн тоже обнимая его.

— Теперь нужно отдать тебе это,— Шайн указал на свой плащ.

— Подожди, как совет решит,— ответил Вэйн.— Вдруг они отправят меня за стену. За то что отсутствовал.

Все засмеялись.

Тут к Вэйну подошла Нарвен.

— Прости, я была неправа,— тихо сказала она.— Я тут спрашивала про то как погибла моя Миеника… На твоем месте я бы тоже постаралась, чтобы та здоровая тварь упала на меня, а не на нее. И я очень жалею, что тебя обвиняла…— Подойдя к Вэйну она тихо его обняла.

Вэйн тоже обнял ее в ответ и чуть улыбнулся, но глаза его были неподвижны, казалось он вновь переживает те страшные моменты.

К тому времени я почувствовал, что уже не могу находиться вне тела и вернулся обратно.

Рядом со мной сидела миниатюрная девушка с черными косами, и воздействовала на меня даром Жизни.

— Живой, — улыбнулась она, — а мы испугались, что ты то заклинание применил.

— Можешь не волноваться, я его не знаю,— ответил я.

— Тогда что тогда с тобой сейчас было?

— Просто спал

— Это не просто…

— Ну не просто…все равно переживать за меня не стоит,— соврал я.— А на самом деле, когда я думал о том, что проникну на изнанку мира и мое сердце остановится, мне становилось очень страшно. Девушка молча поклонилась и вышла.

А я сидел и представлял себе, как буду носиться по изнанке мира в поисках Сердца Пределов. Думал о том, что понятия не имею, что оно из себя представляет и где находится.

Страшно хотелось поговорить, заручиться поддержкой Вэйна, Тиа, Лейты, да хоть кого нибудь, кого я уважаю. Но вокруг были лишь степняки из клана Гадюки, мятежники и предатели.

Спустя несколько часов в мою дверь постучали.

Две немного смущенные молодые девушки принесли мне поесть.

Я вежливо поблагодарил их. На что они спросили буду ли я пить чай со всеми, или в комнате. На что я сказал, что в комнате. Старейшины мятежных кланов были мне неприятны.

Они вежливо поклонились и ушли. А я задумался, что же ожидает меня дальше.

Долго ожидать не пришлось, в мою комнату двое мужчин из старейшин, спросили, достаточно ли я отдохнул и потребовали закрыть трещину до конца. На что я согласился.

К вечеру трещина была закрыта к большой радости степняков.

Мне сказали, что возможно, скоро меня ожидает встреча с госпожой Саруной. Я подумал, что это очень маловероятно, но говорить этого вслух не стал.

Вечером две симпатичные девушки принесли в мою комнату чай со сладостями. Спросили, не хочу ли я, чтобы они составили мне компанию, на что я поблагодарил их и ответил, что предпочитаю одиночество.

Мне не давала покоя мысль о том, где на изнанке мира скрыто Сердце Пределов, и смогу ли я с его помощью выбраться оттуда.

Для начала я решил найти сосредоточение водной стихии, Сердце морей, оно по крайней мере в этом мире, да и потом, прикоснувшись к нему можно будет выбраться с изнанки.

Решил проследить за голубыми нитями, Вроде они все хаотично расположены, пригляделся, вроде нет, все в одну сторону закручиваются. Двигаюсь в том направлении. Море. Северный ветер вовсю дует. Волны огромные. Мне страшно. Что если Сердце морей под водой.

Ведь если оно на большой глубине, прикоснуться к нему будет означать верную гибель. Посреди холодного моря вдали от берега у меня нет шансов.

На свое счастье вижу вдали остров. К нему все голубые нити стягиваются.

Странная неподвижность воздуха. В море, окружающем остров большие волны, но у берегов вода неподвижна. Песок. Галька. Чайки кричат. Вода такая прозрачная, что на глубине в несколько метров видно дно. Прибрежные скалы поросшие мхом и водорослями. Над ними деревья с густой темно зеленой хвоей и розовыми шишками.

В центре острова словно небольшая полянка. Приближаюсь. Огромный идеально круглый белый камень. Борозды на нем словно застывшие круги на воде. Тишина вокруг необыкновенная. Замираю. Страшно.

Смотрю лежит в центре… Круглое, вроде капля, а вроде дыра в бездну. Холодом веет, тишиной. Глубоко. Темно. Страшно. Мощь невероятная. Не хочу туда смотреть, а затягивает. А вокруг словно ободок голубой ясный чистый и светится. Тишиной веет. Покоем. Едва удерживаюсь чтобы не прикоснуться.

Смотрю, а из середины белого камня того вода течет чистая такая, что и незаметно ее поначалу. Даже голубые нити в ней не сразу различаю.

Возвращаюсь. Есть куда выбраться из бездны, — уже хорошо. Изучаю содержимое своей сумки. Деньги. Кремень. Порошок из воска и серы. На том острове сколько-то да протяну. Недалеко он вроде от берега. Какая-нибудь рыбацкая лодка да подберет. А в общем, неважно. Главное Сердце Пределов в наш мир вернуть. Эх знать бы, где оно там на изнанке пылится?

Додумать не дали степняки. В комнату без стука вошли две бабки из старейшин. Седые косы, украшенные золотом доспехи и шлемы, коричневые, морщинистые угрюмые лица.

— Рядом с лагерем трещина,— проворчала одна.

— Нужно закрыть,— глухим, не допускающим возражения тоном прибавила вторая.

Я кивнул и поднялся с ковра, выражая покорность. Разговаривать с ними не хотелось, но они сдержали свое слово, нужно и мне держать свое.

Едва успел закрыть небольшую трещину до темноты. Это удается все лучше. Заметил, что эта трещина росла медленнее, чем предыдущая.

И тут я задумался: “А почему здесь под Рилтоном трещины? Ведь нигде больше нет, а тут есть!— думаю.—Трещина — портал в другой мир. Сердце Пределов тянет к себе энергию Пределов. Оно утянуло ее с того места где раньше была Земля Пределов, это понятно. Со своей землей оно энергетически связано. Почему же трещины здесь под Рилтоном?— размышлял я,— Мир куда ведет Бездна называют изнанкой мира. Есть изнанка одежды. Если, скажем, проколоть дырку на изнанке одежды она появится и на лицевой стороне. Если на лицевой стороне появляются дыры, значит что-то прокалывает их на изнанке. Это что-то Сердце Пределов,— предположил я.— Что если чернокнижник унес его на изнанку здесь под Рилтоном? Выходит, мне нужно найти здесь трещину которая растет быстрее всего. Ну что же. Я должен это сделать.

Выхожу из тела. Ищу черно- белые нити. Слежу за их направлением. Все как и голубые нити как-то в одну сторону изгибаются. Двигаюсь в туда. Вижу, трещина посреди леса большая, с небольшое озеро и совсем круглая. Черно-белые нити тянутся к ней со всех сторон. Мне страшно, но понимаю, что другого выхода нет, следую за ними. Как будто что-то оборвалось...

Темнота. Ничего кроме черно белых нитей. Они переплетаются друг с другом, скручиваются в воронку. Двигаюсь вдоль нее.

Сплошная тьма. Единственное, что я вижу: маленький круглый домик. В нем небольшой, с полкулака в диаметре, шар на цепочке. Одна половинка черная, словно бездна, другая белая-белая, и словно свет от нее разливается. Все черно-белые нити к тому шарику стягиваются. Касаюсь его, и все исчезает.