↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Войти при помощи
Временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

На твоём месте (джен)



Автор:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Приключения, AU, Hurt/comfort
Размер:
Миди | 40 309 знаков
Статус:
В процессе
 
Не проверялось на грамотность
Завершив очередное навязанное им Дазаем задание, Ацуши и Рюноске и подумать не могли, что на следующий день проснутся в телах друг друга.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Часть 2

Примечания:

На всякий случай напоминаю, что в шапке каждого моего фика есть ссылка на его копию на фикусе (с которым нет проблем) и (или) ао3, а в профиле ещё и на мою группу в ВК. Буду рада видеть там всех заинтересованных :)

Кстати, у этой серии вышла новая работа про Чую и Кью.


Рюноске никогда не считал себя трусом или слабохарактерным. Трущобное детство, где он был ответственен за десяток невинных жизней (которые так и не сумел сберечь), жестокий наставник уже после прихода в мафию, кровь, боль, крики и бесконечный риск — всё это наложило отпечаток на его формирование как личности и к своим девятнадцати годам он успел заработать себе не самую хорошую репутацию. Не самую хорошую в нормальном, мирном обществе то есть. Среди мафиози казалось честью зваться «Псом преисподней» или «Берсерком» или даже «Ужасом ночи» — это были сильные прозвища — и Рюноске всерьёз гордился, делая всё возможное дабы подкармливать окружившие его сущность слухи. Он искренне считал, что, узнай дезертировавший четыре года назад наставник, что окутанная тьмой и беспощадностью фигура носит в миру такое знакомое имя Акутагава Рюносе, сразу бы забрал назад обидные слова о его бесполезности и никчемности и наконец признал.

Искренне в это верил.

Вера давала силы, когда их уже не оставалось в измождённом тренировками худосочном теле, поднимала после тяжёлых ранений и толкала на необдуманные поступки, за которые ему после прилетал нагоняй от Накахары-сана, его нынешнего наставника и начальника, а также единственного напарника Дазай-сана. Рюноске всем сердцем уважал этого человека, но прекращать доводить себя не спешил.

Всё, чтобы доказать ему, что он не был ошибкой и пустой тратой времени.

Всё, чтобы доказать себе, что не напрасно терпел его физические и моральные издевательства целых два года.

Это стало своеобразной навязчивой идеей, а, когда Дазай-сан вдруг объявился по ту сторону тьмы — в детективном агентстве — превратилось в настоящую одержимость. Особенно, когда бывший наставник вновь окинул его снисходительно-раздражённым взглядом и заявил, что нашёл себе куда более способного ученика. Оборотень был младше на два года. Рюноске всеми фибрами души возненавидел этого Накаджиму Ацуши. Настолько, что наплевал на все планы и подготовку к спецоперации по его поимке, самовольно проник на перевозивший оборотня лайнер и ввязался с ним в жестокий мордобой. Он оказался проигравшим в том бою, заработал множество серьёзных травм — вопреки собственным словам, не такой уж и милосердный оказался этот Ацуши, учитывая, с каким маньячным упорством рвал его своими тигриными когтями — и больше чем на месяц загремел в больницу Организации. Вернувшийся с заграничной командировки Накахара-сан тогда каждый день просиживал по пару часов у его койки, а, когда Рюноске почти поправился и до выписки оставались несколько дней, заявился в палату со срезанным кленовым прутом и больно высек за самодурство, предварительно отсоединив все капельницы и выставив за двери ненужных свидетелей. Учитывая, что вытерпеть молча Рю, как ни старался и как ни кусал подушку, так и не смог, с тем же успехом зеваки могли стоять рядом и наблюдать за его постыдным наказанием. Оставшиеся дни в больнице он пролежал отвернувшись к стене и ещё долго ходил по коридорам Организации опустив глаза в пол, до дрожи в ногах боясь наткнуться на ухмылки и тихие смешки.

С Накахарой-саном они в итоге скоро помирились, а вот злость в сторону оборотня лишь удвоилась, и потому для Рюноске стало настоящим испытанием духа, когда наставник передал ему решение Босса о перемирии и сотрудничестве с детективным агентством. Видеться с оборотнем почти каждый день и не попытаться прикончить его… Это было… Тяжело. Своеобразной вишенкой на торте стал Дазай-сан, в один ужасный день подозвавший и Рюноске, и противного Ацуши и радостно сообщивший, что отныне они оба являются напарниками. Это был единственный раз, когда и Рю, и оборотень были едины в своих чувствах и едва не оглушили Дазай-сана своими возмущениями. К сожалению, ответ «нет» тот будто бы не услышал. Ещё и Накахара-сан в ответ на жалобу и просьбу о помощи окинул его задумчивым взглядом и вместо избавления предложил попробовать. «Тебе будет полезно научиться общаться с кем-то на равных, а не исключительно в формате «начальник-подчинённый», к тому же, этот парень практически твой ровесник» — эта фраза последним гвоздём в крышку гроба надежд Рюноске, и, стиснув зубы, ему пришлось смириться с тем, что его враг отныне стал его постоянным спутником на совместных с агентством заданиях.

Как же Рюноске хотелось распотрошить этого оборотня «Расёмоном».

Единственно, что утешало, так это что сам Ацуши хотел работать с ним не больше и потому из взаимодействие никогда не длилось дольше запланированного времени. Они даже старались не общаться между собой за исключением крайней необходимости. Дазай-сан на это поджимал губы и хмурил брови, но недовольствовать не спешил и этого было достаточно, чтобы Рю не спешил считать себя виноватым.

Каким-то чудом, не иначе, их так называемое партнёрство продлилось от лета до глубокой осени и если Дазай-сан надеялся, что за эти месяцы они привыкнут друг ко другу, то сильно ошибся.

Последняя миссия несколько выбилась из череды рутинных заданий и пришлось изрядно погоняться за целью прежде чем появился шанс попытаться схватить юркого мужичка-афериста, который не только с гражданскими баловался, но и самой мафии успел поднасолить. Несильно, конечно, но заметно. Они с оборотнем даже вновь едва не вцепились друг другу в глотки, споря, кто будет сторожить выходы, а кто — пытаться поймать и обезвредить цель, но в итоге всё обошлось и, выполнив задание, они мирно разошлись каждый в свою сторону, напоследок пообещав прикончить друг друга в следующий раз. Ну, пообещал прикончить только он, оборотень вместо этого возмущённо сверкнул глазами и пробормотал что-то про ценность жизни — Рю не стал вслушиваться в чужие бредни. Он жутко устал — задание Дазай-сана пришлось буквально на следующий день после двухдневной миссии — и всё, чего ему хотелось, это спать. Видимо, по его лицу оно было заметно, потому как выловивший его у дома Накахара-сан, явно собиравшийся сделать очередной втык за пренебрежение здоровьем, недовольно махнул рукой и приказал провести следующий день в окружении одеяла и подушки, а также большой миски с едой. Попытка возразить, что это лишнее, что утром он будет в порядке разбилась о суровый взгляд, и, решив не перечить, Рюноске поднялся в их с сестрой квартиру, заткнул ворчавший желудок каким-то питательным батончиком и стаканом воды и завалился в кровать, не услышав даже, как спустя пару часов вернулась Гин.

Проснулся он посреди ночи, замёрзший, по-кошачьи скрутившийся в клубок под недоразумением, что, вероятно, должно было считаться одеялом, с затёкшими мышцами и жуткой болью в пояснице. Последнее было неудивительно при такой-то позе, но вся соль была в том, что Рю никогда не спал подобным образом. Даже во времена бродячей жизни в трущобах. Его тело просто отказывалось скручиваться подобным образом, как бы холодно ни было. Попытка сесть обернулась жутким скрипом, и вот это уже сбило остатки сна, потому что его кровать не скрипела. Вообще. Предоставляемое Организацией жильё отличалось не только внешним убранством, но и внутренними удобствами, а кровати в их с Гин квартирке были просто божественно мягкими и новыми. Эта же скрипела и хрипела так, словно видала годы лучшей жизни и была тремя ногами на свалке, потому что ни одному нормальному человеку не пришло бы в голову спать на такой развалюхе.

А ещё в его комнате никогда не было так громко тикающих часов и не воняло.

Ну, «воняло» — наверное всё же слишком сильное определение. Какофония запахов заполонила комнату и было несколько непонятно, почему он сразу не заметил этого кошмара, но в целом сплетение нескольких десятков ароматов нельзя было назвать противным или тошнотворным. Раздражающим — да, но не вонючим. Рю прикрыл лицо рукавом пижамы, потёр глаза, прежде чем сообразил, что ткань далеко не такая мягкая и приятная на ощупь, как он привык, да и вообще, заметно короче. Он точно надевал вечером свою любимую, синюю с длинными рукавами, а та, что оказалась на нём сейчас была светлой и с четвертным рукавом, который ещё и противно задрался, оголяя ещё больше руки. Его кто-то переодел?! Ком возмущения подобрался к горлу, временно блокируя смущение от обилия запахов и прочих странностей.

— Какого… — начал было шипеть Рю, но поспешно захлопнул рот, поняв, что вырвавшиеся звуки совершенно не напоминали его голос.

Что? Рюноске потёр глаза, пару раз мотнул головой влево-вправо. Может, он и не просыпался вовсе? Может, это просто очень странный и очень реалистичный сон? Где-то он читал, что такое бывает, если до сна организм почти полностью истощил свои запасы сил, а именно это с ним и произошло накануне. Подавив усталый стон, всё-таки решил подняться и на всякий случай осмотреться, справедливо рассудив, что, если он всё-таки спит, обстановка в этом непонятном месте будет содержать следы фантазии. А если же нет, то… Мысли о похищении он отмёл практически сразу как несуразные — никто в здравом уме не станет проникать в квартиру мафиози и похищать того, на какой бы стадии отчаяния не находился, а значит, тут было что-то другое. Что-то, что смогло бы объяснить, почему у него изменился голос и так сильно обострились органы чувств. Накахара-сан как-то упоминал, что раньше в Йокогаме действовала лаборатория, где проводили научные эксперименты над молодыми эсперами, но жертвой оной Рю себя ощущать не спешил хотя бы потому что медикаментами тут не пахло — в лаборатории же должны быть медикаменты, верно? — он не был закован в смирительную рубашку или связан, да и сама комната, в которой он проснулся, была, судя по всему, самой обычной… комнатой… никак к научным или ещё каким экспериментам не относящейся.

Босые ступни ступили на деревянный пол, тотчас послав мозгу сигнал о слишком холодной, почти ледяной поверхности, и пальцы жалобно поджались в попытке сохранить немного тепла. Его прекрасный пушистый ковёр! Осторожно пройдя к выходу из комнаты, Рюноске поравнялся с пластиковой перегородкой, за которой явно спал кто-то ещё — тихое сопение и запах кого-то живого совершенно ясно на это указывали, — помялся рядом, убедившись, что случайно не разбудил, и юркнул за приоткрытые сёдзи. Вторая комната оказалась чуть больше и, видимо, была кухней и одновременно столовой, потому что запах пищи в ней был особенно силён, да и светящий единственным глазом-индикатором холодильник вряд ли бы стоял где-то ещё, как и чабудай под окном, по обе стороны от которого расположились два дзабутона. Рюноске подошёл к окну, стойко игнорируя холод пола, легонько отодвинул полоску жалюзи.

Замечательно.

Башен Организации видно не было, как и соседнего дома-близнеца для коллег-сотрудников, но в остальном пейзаж точно соответствовал Йокогаме. Ночные огни, знаковые места и достопримечательности. Рю знал, казалось, каждую улочку, каждый квартал и прекрасно ориентировался в ночной Йокогаме, а потому ему не потребовалось много времени, чтобы понять, где примерно он оказался.

Совсем рядом от офиса детективного агентства.

Это даже в мыслях прозвучало как-то насмешливо. Рюноске коснулся замёрзшими ладонями лица, помассировал пальцами веки и недоуменно ухватился за единственную слишком длинную светлую прядь чёлки, которую он по какой-то неведомой причине не заметил раньше. У него не было чёлки с момента вступления в Организацию, это во-первых, а во-вторых, его причёска была симметричной и по бокам лица опускались две чёрные пряди. Одна светлая была только у одного известного ему человека оборотня, и эти мысли Рюноске совершенно не понравились. Он постоял в напряжённой задумчивости, посетовал про себя, что пришёл в кухню, а не в ванную, где наверняка было бы зеркало, и перевёл взгляд на окно, прищурившись в попытках разглядеть в тёмном стекле отражение своего лица. Лезущие в голову образы было откровенно странными, но было важным успокоить собственную паранойю, пусть та и попахивала психиатрией.

— Ацуши-кун, всё в порядке?

Усиленный слух предупредил о мягких шагах заранее и хриплый ото сна девичий голос не застал врасплох, но определённо застало произнесённое слово. Вернее, имя. Имя оборотня. Не было никакой возможности что Кёка перепутала его во мраке со своим соседом по комнате — Накахра-сан негодовал по этому поводу достаточно долго, чтобы Рю запомнил столь несущественную для него деталь — эта девочка всегда была слишком внимательна к деталям, а значит то, что ещё секунду назад казалось бредом, вполне могло быть реальностью.

И ему нужно было каким угодно образом сохранить ситуацию под контролем.

— Всё хорошо, — кивнул он и, не уверенный, как должен обратиться к Кёке, предложил то, что казалось довольно логичным, учитывая ночной час. — Иди спать, я просто воды попью.

Девочка потёрла кулачком слипающие глаза и, наконец вяло кивнув, пробормотала что-то про посещение туалета и скрылась с глаз долой. Рюноске постоял столбом ещё немного, укладывая в голове всё то, что произошло с ним за каких-то жалких четверть часа, несильно хлопнул себя по лицу и нахмурился. Перспектива оказаться в теле своего самого ненавистного врага отнюдь не радовала, но прежде чем рвать на себе волосы от досады следовало убедиться окончательно.

Ему нужно было зеркало.

И срочно.

На всякий случай плеснув в чашку воды из фильтра и даже выпив ту, Рюноске прошёл к выходу из кухни, про себя довольно отметив, что Кёка уже сделала все свои дела и вернулась за перегородку спать, и свернул туда, где, как ему показалось, находилась ванная. Включённый свет не ослепил, как бывало обычно, а большое, украшенное выгравированными завитушками зеркало на стене показалось порталом в параллельный мир. Чистое и ясное, оно манило словно свет бабочку, но вместе с тем было той самой чертой, переступив которую он бы отрезал себе путь назад.

Рюноске тихо глубоко вдохнул, медленно выдохнул.

Собрался с духом и сделал тот самый решающий шаг.

— Твою ж за ногу, — всё-таки не сдержался от тихого шипения, увидев в глади отражения несколько детские черты лица с по-альбиносьи белыми, криво подстриженными волосами. Накаджима Ацуши. Из зеркала на него, Акутагаву Рюноске, действительно смотрел этот долбанный оборотень! — Но ведь это не должно быть возможно, с чего бы вдруг? — одними губами простонал он, отказываясь верить увиденному.

Догадки догадками, но теперь, когда всё стало кристально очевидно, в душе разразилась буря.

Почему снова он?

За что?

Нет, Рю прекрасно знал, что не был хорошим человеком, но такое наказание казалось слишком жестоким даже для него. Оборотень жил совершенно иной жизнью, скулил от небольшой боли, верещал что-то о ценности каждого и, совершенно ничего не делая, за просто так, получал одобрительные взгляды от того, кто его, Рю, в своё время нещадно третировал за самый малейший промах. Чем этот кот-переросток был таким особенным?! Да, он одолел его в драке на лайнере, но только потому, что вмешалась Кёка с подложенной взрывчаткой! В честном поединке оборотень бы ни за что не продержался против него столь долго и уж тем более бы не вышел победителем. Тот бой был двое на одного и, если детективы считали себя такими честными и благородными, должны были стыдиться собственного лицемерия. Но Дазай-сан, как сам оборотень с гордостью заявил позже, похвалил его за хорошо данный отпор и совершенно не посчитал нужным как-то наказывать, в то время как, будь на его месте Рю, наверняка бы избил до полусмерти за то что не смог одолеть врага в одиночку и прибег к помощи товарища. Понимание этого жалило. Он старался изо всех сил, но, видимо, просто был не тем, кого Дазай-сану хотелось видеть своим учеником. То ли лицом не вышел, то ли просто был противен ему как человек… Если тот вообще считал его за человека, конечно. А теперь Рюноске застрял в теле более достойного его ученика и ему было страшно даже представить, насколько сильно разозлится бывший наставник, узнав про это. От одной мысли о возможном возмездии взмокла спина и к горлу подкрался ком нервов. Спазм заставил согнуться над раковиной, но, как бы Рю ни закрывал ладонью рот, желчь вперемешку с остатками, видимо, ужина, покинула его тело, оставив на языке горькое послевкусие. Рюноске включил кран, спешно смывая с фарфора следы своих нервов, прополоскал рот и поднял на зеркало усталый взгляд. Бледный и рвано дышащий, оборотень в отражении походил на больного и, возможно, это можно было бы использовать, чтобы отмахаться от необходимости идти утром в агентство, но… Если он правильно помнил, у этой шайки детективешек была свой врач, а убедительно симулировать он никогда не умел.

Ополоснув лицо прохладной водой, сделал ещё несколько дыхательных упражнений, с толикой зависти отметил, что его нынешнее тело было здорово и не спешило заходиться в кашле, как-то несомненно случилось бы, будь он самим собой, и поплёлся в комнату, в которой проснулся. Интуиция подсказывала, что Кёка почует неладное, если он продолжит шататься ночью по квартире, а привлекать внимание, не имея способа решить проблему, было бы верхом дурости.

В конце концов, идея обмена телами звучала безумно даже в мыслях и всё происходящее действительно могло быть просто очень реалистичным сном.

В конце концов, он не спал нормально уже несколько недель.

Наверняка, чтобы вернуться в своё тело, ему просто-напросто нужно было снова лечь спать.

Да, это казалось прекрасным решением.


* * *


Сон не помог.

Вернее, он объективно стал чувствовать себя бодрее и лучше, но, открыв глаза в полседьмого утра, с нарастающей тревогой обнаружил, что ночные бредни оказались вовсе не бреднями. Он по-прежнему был в теле оборотня, по-прежнему находился в принадлежащей детективному агентству квартире (вместе с Кёкой за ширмой) и по-прежнему не знал, что делать. Рефлекторно заправив жутко скрипящую кровать, Рюноске нашёл на полу аккуратно сложенную одежду, скривился, надевая дурацкие подтяжки, перерыл половину комнаты в поисках хоть каких-то носков, но, так и не обнаружив оных, был вынужден расхаживать по полу босиком. Пальцы сами собой поджимались, что, наверное, было странно, раз оборотень явно привык к прохладе, но, видимо, новая душа вносила свои коррективы в восприятия. Кое-как пригладив встрёпанную макушку, про себя фыркнув от вида обкромсанной чёлки — серьёзно, детективное агентство не могло оплатить ему услуги парикмахера? — Рюноске решил, что привёл своё новое тело в более-менее презентабельный вид и уже хотел по обыкновению отправиться на кухню, чтобы чем-нибудь перекусить, когда словно молотом ударила мысль, что Кёка наверняка завтракает и ужинает в компании ненаглядного Ацуши, а значит, будет подозрительно не разбудить и не позвать её.

Он не собирался этого делать.

Улица встретила моросящим дождём и холодным ветром — ох, как сейчас не хватало тёплого плаща — и ботинки, надетые на босую ногу, ничуть не спасали от превращения ступней в ледышки. Впрочем, комфорт сейчас был задачей второстепенной, а главной была задача вернуть себе своё тело. Он не мог заявиться в Организацию под видом детектива: в лучшем случае его бы просто грубо выпихнули прочь, в худшем — поймали и отвели в подвалы, решив, что он нарочно сорвал перемирие, а подвалы ассоциировались с леденящими душу криками пытаемых и оказаться на месте очередного такого несчастного он точно не желал.

Рядом раздались почти бесшумные шаги.

— Как обычно с утра пораньше на работу, да, Ацуши-кун? Куникида плохо на тебя влияет, знаешь ли.

— Д-дазай-сан! — Рюноске вложил все силы в то, чтобы не согнуться в поклоне и прозвучать максимально беззаботно, но голос всё равно подвёл и он позорно запнулся.

Вбитый рефлекс требовал проявить уважение к старшему по званию и возрасту, но оборотень никогда не кланялся Дазай-сану и вообще вёл себя с ним слишком смело, позволяя себе закатывание глаз и обличительные комментарии, и было бы странно, резко поменяй он отношение. К сожалению, молчанием с наставником оборотень тоже не отличался, а Рюноске слишком хорошо усвоил, что раскрывать рот когда не спрашивают не стоит — чревато.

— Чудесная погодка, а?

Дождь и ветер — хорошая погода? Рюноске мог с уверенностью заявить что нет и покрутить пальцем у виска тому, кто попытается доказать обратное, но вся беда была в том, что, во-первых, это был Дазай-сан, а во-вторых, он совершенно не знал погодных предпочтений оборотня. Решив, что издеваться над любимым учеником бывший наставник не станет, как можно увереннее кивнул.

— Да, здорово.

Меж бровей Дазай-сана скользнула морщинка, но, прежде чем Рюноске успел среагировать и попытаться пойти на попятную, тот протянул руку и положил ладонь ему на лоб. Слова застряли в горле, спина и шея взмокли от холодного пота, и Рю усилием воли заставил себя не жмуриться и стоять ровно. Он сейчас был в теле оборотня, а того Дазай-сан никогда бы не ударил. Самовнушение мало помогло.

— Ацуши-кун, не заболел случаем? Слишком бледный, может тебе отлежаться, м?

Метался Рюноске недолго. Когда Дазай-сан коснулся его лба, он ожидал голубоватой вспышки «Большего не человека», но оной так и не случилось, из чего он сделал вывод, что это переселение душ — либо не способность вообще, либо из тех, у которых, чтобы обнулить, нужно коснуться носителя. Ни один, ни второй вариант оптимизма не прибавлял.

— Что ж, тогда я так и быть приду вовремя и предупрежу Куникуду, что его идеальный график вынужден претерпеть изменения. Выздоравливай, Ацуши-кун!

— Спасибо!.. Дазай-сан. — неловко кивнул Рюноске в ответ на шуточное махание рукой и, дождавшись когда силуэт бывшего наставника скроется с виду, отошёл к стене и едва не сполз по ней на плитку.

Получилось.

Непонятно как, но ему удалось убедительно сыграть оборотня, и Дазай-сан ничего не заподозрил! Его болезный вид оказался очень полезным. Вернувшись в квартиру, пробормотал жарящей на сковороде полуфабрикаты Кёке, что Дазай-сан отпросит его по причине неважного самочувствия и завалился в кровать, услышав слегка обеспокоенное «поправляйся!». Кёка поинтересовалась, не нужно ли принести что-нибудь из лекарства, на что он ответил, что всё, что ему сейчас нужно — это хороший сон. Для убедительности даже заявил, что во сне кошки исцеляются быстрее. Девочка поверила. А, когда, за ней закрылась дверь, Рюноске поспешно покинул кровать, схватил с тумбочки незамеченный ранее мобильник оборотня и, отыскав среди контактов свою фамилию, отправил сообщение с требованием незамедлительной встречи.

Ответ, к счастью, пришёл почти сразу и положительный.


Примечания:

Очень бы хотелось почитать отзывы...

Глава опубликована: 29.01.2025
И это еще не конец...
Фанфик является частью серии - убедитесь, что остальные части вы тоже читали

Няня Портовой мафии

Чуя и подброшенные ему сперва сестрицей Коё, а потом и придурком-Дазаем дети (и уже не совсем) Портовой Мафии и ВДА. AU, где Чуе, Дазаю и Куникиде по 26 лет, Коё 30 (т.к. наставница Чуи), а у всех остальных персонажей возраст соответствует канону.

Статус серии: в процессе
Автор: Oxiko_Namikaze
Фандом: Великий из бродячих псов
Фанфики в серии: авторские, миди+мини, есть не законченные, General+PG-13
Общий размер: 90 141 знак
Отключить рекламу

Предыдущая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх