Проект "Лебиус" (джен)

И что это, мать его, было?!

Все же, наверное, стоило позвать стражу... но на каком основании? Элфус не угрожал, не пытался что-то выведать, не рылся в столе и на полках — после его ухода Элько первым делом кинулся проверять, все ли на месте; замки оказались нетронуты, бумаги ровно в том же беспорядке, в каком Элько их оставил, — вел себя совершенно нормально и подчеркнуто мирно. Они просто побеседовали, притом даже не о машине, а о кристаллах в целом, Элфус предупредил о возможных сбоях... "Нет, постойте, это не он предупредил — это я сказал, что сбои вероятны и могут привести к катастрофическим последствиям!" Запоздало пришло понимание, что Элфус всю беседу вел себя, как профессор на занятиях: объяснял условия, задавал тему, спрашивал и подсказывал, но не озвучивал ответы, позволяя Элько додумать самому. "Что ж, в уме ему не откажешь — я ведь и в самом деле вынужден был допустить, что катастрофа такого рода возможна... хотя бы для того, чтобы ему ответить".

Недоделанный отчет отправился на край стола, а вскоре исчез, погребенный под расчетами. Но на бумаге все выглядело идеально, вероятность сбоя казалась ничтожной: после неудачного пробного запуска Элько переработал весь энергетический контур, чтобы предотвратить случайные колебания энергии. А это значило, в свою очередь, что — если, конечно, исходить из слов Элфуса — сбой вероятнее всего случится по вине человека. И не простого техника, случайно задевшего не тот рубильник, а сознательного вредителя или вредителей. "Измена? Но кому и зачем может понадобиться погружать Иллюмину во мрак? Возможно, Аклории, но тогда во дворце должны быть последователи этого культа... а кто?" Он был ученым, а не сыщиком тайной полиции, он и придворных-то за десять лет жизни в столице не выучил, чтобы хоть примерно представить, кому из них что выгодно, кто чем недоволен и кто на что способен. Да и просто сил не осталось думать.

Элфус велел поговорить с Буки — его "прими мой совет" по тону слишком напоминало приказ — но машинное отделение Элько покинул глубокой ночью, слишком поздно, чтобы кого-то искать. Возможно, думал он, проходя по опустевшему внутреннему двору, посланница Шадани после долгой дороги и целого дня в шумном городе уже видела десятый сон; к тому же, она не сказала, где остановилась, а он не подумал спросить. На миг стало интересно, где поселился Элфус, и вообще нуждался ли он во сне? "Если он не врал, — в очередной раз напомнил себе Элько. — Верить одним лишь его словам, не подкрепленным доказательствами..."

И тут колокол на часовой башне пробил одиннадцать раз. А Элько сообразил, что упустил из виду еще одну странность, на которую стоило бы обратить внимание в первую очередь.

Встреча с послом Шадани была назначена на полдень, и никто не знал, как долго она продлится; предполагалось, что в машинном отделении Элько появится ближе к вечеру, но он пришел задолго до полудня — и Элфус уже его ждал. "Конечно, он мог случайно прийти раньше, но... настолько раньше? Зачем? Ко мне мог зайти кто угодно, и человек, сидящий в кабинете в мое отсутствие, неизбежно привлек бы внимание. Особенно если бы, услышав, что я буду не скоро, не пожелал уходить... Нет, это лишний риск. Да и потом, неужели нет более важных занятий, чем несколько часов сидеть в моей клетушке без еды и воды, ничего не трогая? Разве не правильнее уточнить, когда я появлюсь, тихонько уйти и вернуться позже? Или вовсе не заходить в машинное отделение, а проследить за мной, например — куда я иду, с кем и о чем говорю, что делаю?"

Для шпиона — безусловно правильнее... "Да кого я обманываю!!! Ни один шпион, как бы он ни следил за мной и сколь бы ни был проницателен, не предсказал бы, чем обернется встреча с Буки; я сам понятия не имел, все пошло не по плану! Но Элфус как будто знал. И эта его манера говорить в прошедшем времени о вещах, которые точно еще не произошли... я оговаривался, он — ни разу. По отдельности эти факты мало что значат, но вместе... кажется, стоит все же принять за рабочую гипотезу, что он не лжет. Я действительно говорил с человеком из будущего, и хотя его происхождение и цели вызывают вопросы, я не упущу шанса узнать как можно больше".

Все-таки это было слишком для одного дня, и Элько очень надеялся, что Тилли не спит. Пусть он не мог рассказать всего, но Тилли с ее спокойным ясным умом даже самые крохи информации умудрялась разложить по полочкам в правильном порядке; для нее не существовало задач без решения, просто некоторые решались чуть дольше.

— Долго ты сегодня, — заметила Тилли, поднимая голову — разложив доску и фишки на обеденном столе, она играла в "мышиные бега" сама с собой. — Голодный?

Элько мотнул головой, плюхаясь на стул рядом:

— Мне сейчас кусок в горло не полезет, но спасибо.

Он не кривил душой, хотя и ел последний раз утром — голод отшибло напрочь, как бывало в Университете перед экзаменами. Друзья шутили, что Элько слишком занят перевариванием новых знаний, чтобы переваривать еще и еду... наверное, в чем-то были правы.

— Что случилось?

— Даже не знаю... может, пока и ничего. Но мне очень неспокойно.

Тилли взяла его за руку.

Прикосновение теплых пальцев жены к протезу Элько чувствовал так же хорошо, как кожей. Возможно, его мозг просто достраивал недостающее ощущение, исходя из имеющихся данных — изменения положения механической руки; звука, с которым двигались сочленения, настолько тихого, что Элько сам бы о нем не знал, если бы не наслушался в первые недели; знания, что у Тилли руки теплые, сухие и чуть шершавые... возможно, за способность чувствовать хоть что-то отвечала кристальная пыль, а может, в руке все же имелись какие-то сенсоры. Но эту загадку разгадывать не хотелось.

Он чуть повернул кисть, чтобы Тилли было удобнее. Немного помолчал и все-таки начал, не дожидаясь вопроса:

— Такое странное чувство... Будто я сейчас в шаге от того, чтобы совершить самую страшную ошибку в своей жизни.

— Что-то не так с машиной?

— В том-то и дело, что нет. Все в порядке, вероятность катастрофы минимальна, я еще раз все перепроверил — расчеты идеальны, ни один сбой не должен серьезно повлиять на работу машины в целом. Скорее, какая-то неясная тревога — вдруг я все-таки чего-то не учел, где-то недосмотрел... даже не знаю.

Чувствовал он себя паршиво. У них с Тилли никогда не было друг от друга по-настоящему важных тайн; Элько мог умалчивать о каких-то технических нюансах или о вещах, которые просила держать в секрете королева, но то было по работе, и Тилли к таким умолчаниям относилась с должным уважением. Потому что прекрасно понимала, чего могут стоить им обоим слишком длинные языки.

Сейчас же им ничто не угрожало... "Ничто, кроме твоей совести, Элько. Элфус уверял, что за твою неосторожность расплатится он, а не ты; и неважно, правда это, ложь или продиктованное страхом заблуждение — ты не сможешь просто так рискнуть жизнью человека, который ничего дурного тебе не сделал".

— Элько, — Тилли вдруг отпустила его руку и посмотрела прямо в глаза, — а скажи честно: ты боишься, что у тебя не получится... или что получится?

Его будто током ударило — слишком слабо, чтобы причинить боль, но вполне ощутимо. Как и каждый раз, когда они поднимали эту тему. "Когда башни будут достроены, когда ты из ведущего инженера Иллюмины станешь просто одним из, пусть даже очень талантливым — что тогда, Элько? Скоро ли ты найдешь новую мечту? И выдержат ли твои амбиции, когда королева, получив свой щит мира, утратит к тебе интерес?" Он и сам задавал себе эти вопросы, возможно, даже чаще, чем их озвучивала Тилли, но прежде еще можно было отмахнуться, отшутиться, отложить...

Раньше. Но не теперь, не когда остались часы до запуска.

— Да, я очень боюсь, что получится, — он коротко с силой вдохнул и продолжил: — Не за себя, а вообще. Вдруг вылезет какой-нибудь побочный эффект, которого я не мог предусмотреть, потому что не знал, что такое вообще бывает? Вдруг мир от моего вмешательства изменится к худшему, а я ничего не смогу исправить?

Тилли кивнула и пододвинула к нему игральную доску:

— Тогда давай рассуждать логически. Ты полностью завершил все приготовления и начинаешь новый этап работы — будешь постепенно включать башни одну за другой, — она взяла четыре фишки, поставила первую на поле. — Первый кристалл-фокус у тебя уже есть, его ты подключишь завтра; поскольку ты помнишь тот случай два года назад, на этом этапе ты и твои люди уже готовы к возможным проблемам и предотвратят их, не дожидаясь катастрофы. Второй фокус отдадут Шадани... кстати, как прошли переговоры? Эта женщина согласилась?

— Она... скажем так, не отказалась, — Элько припомнил, как недовольство на выразительном лице Буки медленно сменялось недоверчивым любопытством, и поморщился. — Я пригласил ее на запуск, пусть посмотрит.

— Хорошая мысль. Но пройдет еще какое-то время, пока ты ее уломаешь, потом — пока кристалл доставят и подключат, а вы за это время как раз понаблюдаете за поведением друзы, — Тилли поставила вторую фишку за несколько клеток-шагов от первой. — Потом наверняка пройдет какое-то время, пока ищут третий и четвертый фокус, — еще две фишки встали на поле, тоже на расстоянии друг от друга. — Заметь, перед установкой каждого следующего фокуса проходит какое-то время — то время, за которое можно наблюдать, подмечать изменения в окружающем мире и в работе машины. И ты сможешь в любой момент ее выключить, если эти изменения покажутся тебе критически значимыми.

— Думаешь? — Элько взял ближайшую фишку, покрутил в пальцах. Тилли говорила разумные вещи, и он бы с удовольствием поверил, что все так и будет, если бы...

— Я думаю, что ты совершенно правильно задумываешься обо всем этом, но все-таки повода для паники не вижу. Кстати, что у тебя на руке?

...если бы не Элфус. И не мазь, осколком солнца сияющая у Элько на ладони.

— Да так... один самоучка сочинил защитную мазь. Кажется, стоит попросить его доработать формулу, чтобы эта штука стиралась не вместе с кожей, — ему и вправду несколько раз приходили письма такого рода, так что Тилли не удивилась. — Ну неважно, лучше расскажи, как у тебя-то день прошел?

— Ничего интересного. Часа не прошло с твоего ухода, как меня вызвали подготовить покои принцессы, так что, можно сказать, у меня тоже выходного не случилось.

— А зачем так рано? — не понял Элько. Насколько он знал, принцесса Айлиш должна была пробыть в Тихих водах не меньше недели, а прошло всего три дня...

— Из-за Аклории. Ее Величество хочет, чтобы Айлиш вернулась как можно скорее, уже и солдат за ней отправила.

Аклория... даже в сердце столицы ощущалось ее дыхание. Пока не заработали все четыре башни, укрывая щитом Пресветлую Империю, даже королева не могла не переживать за свою дочь — а он еще смел в чем-то сомневаться... Элько тряхнул головой, отгоняя новый виток мыслей. Завтра. Все завтра.

Наверное, не случись встреча с Элфусом накануне, Элько встретил бы день запуска в прекрасном настроении. День его триумфа, день, когда вершина башни раскроется, как цветок, и создаст первый щит — пока совсем небольшой, укрывающий только столицу, но все же! Наверняка он примчался бы в машинное отделение с рассветом и целый день не находил себе места, еле сдерживаясь, чтобы не нажать заветную кнопку в полдень вместо назначенных трех часов. Нет, в десять утра! Да что там, в девять, сколько можно пялиться на приборы и ждать неизвестно чего!

Он пришел в машинное отделение затемно. Обошел пустующие отсеки, записал последние показания приборов, еще раз перепроверил свои расчеты, сел за отчет, особенно старательно выводя буквы. Обычно он не задумывался о таких мелочах — его крупный четкий почерк легко читался, а ненужная каллиграфия только время отнимала, — но сегодня ему хотелось отнять у себя время и забить чем-нибудь голову. Только не думать, не вспоминать лицо, так похожее на его собственное, холодные серые глаза и спокойное "в числе прочего"!

Не вспоминать не получалось, а отчет об окончании предварительного этапа, как ни старался Элько его растянуть, все-таки закончился. Когда он вышел из своего закутка и встал у приборной панели, часы показывали без двух минут три.

"Использование кристальной машины повлекло за собой ряд крайне нежелательных последствий", — всплыло в голове вместе с отчаянным желанием потянуть время. "Надо, Элько. Королева недовольна, когда ее приказы не исполняются точно и в срок. Ты сам назначил время запуска, даже Буки пригласил, надеясь расположить ее к переговорам... интересно, что она подумает, если ты затянешь с представлением — что не только армия человеческая не слышала о дисциплине, но и человеческие ученые не лучше? И что по этому поводу скажет Ее Величество?"

Без одной минуты три.

"К тому же, Элфус ясно дал понять, что хочет увидеться с тобой после запуска. А у тебя слишком много вопросов, чтобы пренебрегать его условиями — чем быстрее и точнее все выполнишь, тем более он будет расположен к беседе... не кради у себя возможности".

Три часа ровно. Не давая себе передумать, Элько с силой надавил на кнопку запуска.

Небо не рухнуло на землю, приборы не начали взрываться и искрить один за другим, даже лампочки датчиков подачи энергии не замерцали в панике, как это было два года назад — просто ровное гудение машины стало чуть громче, просто вспыхнули табло ранее отключенных приборов. "Получилось! Работает!" — донеслись ликующие выкрики из-за спины; Элько слабо улыбнулся и, ни на кого не глядя, пошел к выходу. Ему срочно нужно было на воздух.

Он и сам не знал, чего ждал и боялся. Потемневшего неба? Мечущихся в панике людей? Ничего такого не наблюдалось два года назад, не случилось и сегодня. Стоял ясный день, и толпа на площади в восхищении смотрела вверх; кто-то аплодировал, кто-то тыкал в небо пальцем, и никто не обращал внимания на ученого, тихонько стоящего на крыльце. Он попытался высмотреть Буки, но не нашел ее, зато почти сразу углядел Тала и Айлиш. Вернее, сперва Тала — сложно было не заметить рыжего детину на голову выше всех — а потом уже принцессу, яркую, как бабочка, в блестящем золотыми нитями платье, прильнувшую к молодому гвардейцу. Исключительно из соображений безопасности, конечно же, чтобы не потеряться в толпе...

— Меня ищете? — похоже, Буки стояла с другой стороны крыльца. Подошла она, по крайней мере, как раз оттуда.

Элько натянул на лицо вежливую улыбку и обернулся:

— Вас.

— А я искала вас, — Буки вернула ему неискреннюю улыбку, в ее исполнении больше похожую на оскал. — Хотела сообщить, что мы отказываемся от переговоров насчет кристалла.

У него даже удивиться как следует сил не было. Возможно, потому что еще вчера стало понятно: все, что может пойти не так, обязательно пойдет не так. Но он на всякий случай уточнил:

— Почему?

— Я наблюдала за вашим племенем вчера и сегодня — и не скажу, что осталась довольна. Безусловно, выкручиваться и производить впечатление вы умеете, но что кроме? Себялюбивые, мелочные, неорганизованные и слишком шумные, вы не уважаете никого, кроме самих себя. Не думаю, что Шадани нужен такой союзник.

— Вы это за сутки с небольшим поняли?

— Не только. Вы, вероятно, не знаете, что мы вот уже много недель просим у Иллюмины помощи? Наш храм кишит чудовищами, убиты многие служители, воины и просто добрые члены племени — что нам ответили на наши просьбы? Ничего, — Буки недобро усмехнулась. — А ваша столица живет и благоденствует, как ни в чем не бывало; теперь ей помогает волшебный щит, а мы, по-вашему, должны отдать наше наследие, чтобы вам было легче ни о чем не думать... Я приехала не только ради вас, но и для того, чтобы добиться аудиенции у королевы; раз она не желает слышать нас, пусть и нашему отказу не удивляется.

— Мне жаль это слышать, — Элько в самом деле не знал о проблемах Шадани-Мо. Возможно, он повел бы переговоры иначе, если бы раздобыл больше сведений, но он... что уж там, просто не захотел. Был слишком захвачен своей работой и не проявил должного внимания. — Но вы не учитываете двух вещей. Первая — щит активирован не полностью; сейчас он накрывает только столицу и предместья, а когда будут установлены все четыре кристалла-фокуса, закроет всю империю, в том числе и Шадани-Мо. В ваших же интересах...

— Давайте сразу ко второй, — отчеканила Буки; похоже, эти расшаркивания набили ей оскомину не хуже, чем самому Элько.

И он решил ответить честно, отбросив всю дипломатическую муть:

— Для королевы мой проект очень важен, это значит, что она просто так не отпустит ни вас, ни меня. Будет все ужесточать условия, давить, выжидать... вам в самом деле это нужно?

В желтых кошачьих глазах Буки впервые мелькнул интерес и что-то похожее на сочувствие:

— Не отпустит? Вы разве раб или пленник, которого удерживают силой?

— У людей это называется "кабальный контракт": меня пригласили выполнять работу, которую я люблю и умею делать и за которую получаю деньги, однако пока она не завершена, я себе не принадлежу. Пока не включены все башни, я должен исполнять любые приказы, так или иначе связанные с этим проектом — с вами договариваться, например... Мои желания и умения тут роли не играют — Ее Величеству нужен результат.

— И результат, разумеется, должен быть в ее пользу?

— Конечно.

Между тем толпа, насытившись зрелищем, начала расходиться. Элько не знал, о чем думала Буки, глядя на людей; сам он корил себя за то, что разоткровенничался перед незнакомкой, да еще и так открыто, на парадном крыльце, но выходило неискренне. В самом деле, как еще можно было назвать контракт, по условиям которого он даже домой не мог съездить без высочайшего разрешения — которого ему, естественно, за десять лет ни разу не дали, — а выходные у него случались в лучшем случае раз в месяц? И при этом ему приходилось решать множество вопросов, имеющих весьма косвенное отношение к самой машине, но это как бы само собой разумелось?

Обычно он не жаловался — сам выбрал такую жизнь, в конце концов, да и работа подходила к завершению — но последние дни выдались слишком... просто слишком. И провал переговоров, грозивший ему серьезными неприятностями, стал последней каплей.

— От вас ждут отчета?

— Да, завтра.

— Значит, перед королевой мы завтра предстанем вместе. Я выдвину условие: мы отдадим кристалл в обмен на помощь ваших воинов, и никак иначе; если она согласится, все выиграют, если же нет — это будет ее решение, а не ваш провал, — тон Буки не допускал возражений, но возражать Элько и не думал: звучало-то более чем разумно.

Он, правда, сомневался, что Ее Величеству это понравится — ей немногие смели ставить условия! — но других вариантов не видел. Во всяком случае, сейчас казалось, что хуже точно не будет.

— Согласен. Завтра в половину одиннадцатого утра встречаемся здесь же, я проведу вас в тронный зал.

— Тогда до встречи, — улыбнулась Буки, как-то очень мягко, будто впервые не по протоколу, и быстро пошла прочь.

Но не успел Элько подумать, что жизнь налаживается — башня не взорвалась, тьма не накрыла Иллюмину, принцесса благополучно вернулась домой, даже кошка-антропоморф оказалась не столь непробиваема, как он думал поначалу, — как, обернувшись, обрезался о внимательный серый взгляд.

У человека в простой одежде слуги, устало прислонившегося к соседней колонне, было смуглое лицо с сильно подчеркнутыми скулами, тусклые темные волосы перехвачены ярко-красной лентой. "Я получил все знания, которыми обладали прототипы, — вспомнил Элько. — Кафу — бывший художник, ныне алхимик-самоучка..."

"...а ты, как я понимаю, умеешь делать грим и краситься".

Элфус едва заметно кивнул ему и указал глазами на парадные двери — мол, иди первым. У дверей, вытянувшись в струнку, стояли гвардейцы почетного караула; еще можно было их позвать... "И что я скажу? Что мне показался подозрительным парень, который стоит столбом с пустыми руками и ничего не делает? При нем даже оружия сейчас нет, мы не разговаривали, заходить на парадное крыльцо, чтобы просто постоять в тени, не запрещается... если же упомянуть вчерашнюю встречу, вопросы появятся уже ко мне — почему не вызвал стражу немедленно, не донес сразу после разговора, о чем успел рассказать?"

Конечно, Элько мог рискнуть... но не стал.

Элфус появился, когда Элько, выдержав лавину поздравлений от инженеров и вдоволь напоздравлявшись в ответ, наконец-то поднялся в свой закуток.

— Все-таки поговорил с Буки, — холодно улыбнулся он, защелкивая за собой дверь. — Молодец, хвалю.

— Не о том, о чем ты просил.

— Знаю, — Элфус сдвинул ленту и волосы, обнажая прикрепленную к виску металлическую полусферу. — Сам делал. Удобная штучка, когда нужно кого-то услышать... или чего-то не слышать.

Механика и алхимия, вот оно что. Идеально для разведчика, крайне опасно для его врагов... но вымеренная откровенность Элфуса все-таки скорее располагала к нему, чем нет. Будто он давал понять: "в некоторых вещах я тебе точно не лгу; возможно, и в остальном тоже".

— Хочешь что-нибудь спросить? У тебя наверняка появилось ко мне немало вопросов...

"О, это еще мягко сказано. У меня к тебе очень много вопросов, и мне интересно не только что ты будешь отвечать, но и как".

— Ты из аклорианцев?

— Нет.

Наверное, не стоило ждать, что он испугается или разозлится от простого вопроса. Элько сам до конца не знал, ждет ли небольшой заминки перед ответом, дрогнувшего голоса — и стоило ли вообще этого ждать, и как расценить простое спокойное "нет".

— А второй прототип? И ваш главный?

— Кафу, как и я, не имеет никакого отношения к тем, кого ты привык называть воинами Аклории. С главным же... все сложнее, — отведенные в сторону глаза, свистящий вдох сквозь зубы... игра на публику или нет? — В свое время, задолго до моего создания, он совершил чудовищную ошибку; ее результатом — или, вернее, побочным эффектом — как раз и стало появление Аклории в ее нынешнем виде. Затем он попытался исправить свои ошибки в меру своего разумения, в том числе используя меня.

— И как, получилось?

— Тебе честно? Или прилично? — нет, в самом деле пробрало: непроизвольно сжавшиеся кулаки, холодная ярость... рваный судорожный выдох в попытке успокоиться. — Если бы у него получилось... если бы он не наворотил новых ошибок, пытаясь исправить старые, я бы здесь не сидел.

Итак, Элфус явно ненавидел своего создателя. Однако продолжал ему подчиняться — или, во всяком случае, следовать установленным правилам, — опасаясь за жизни своих близких? А что, вполне себе повод... Элько сделал пометку в уме и перевел тему:

— Что вообще такое Аклория? И что значит "задолго до твоего создания"?

— Больше десяти лет назад, точную дату не назову — сам не знаю. А Аклория... Вообще-то так изначально называлась местность, откуда родом эти так называемые воины; потом понятие слегка расширилось, карту дополнили новые названия, но и старое, как ты знаешь, кое-кем еще используется.

— И эту местность ты мне, разумеется, не покажешь.

Элфус громко и совершенно искренне фыркнул:

— Показать-то я могу, только ты потом будешь орать, что я карты читать не умею, те места сотню раз уже обшарены, ничего там нет и не было никогда...

"То есть Аклория расположена где-то здесь, в Светлой империи? Причем там, где уже искали, но по какой-то причине ничего не нашли? Или сделали вид, что не нашли?" — снова пришла на ум мысль об измене. Спросить, что ли, Элфуса? Вряд ли он назовет имена заговорщиков, но почему не попробовать?

А тот продолжал:

— Есть идея получше. Помнишь, ты отправил запрос о поиске кристаллов в Трансентию?

— Да, что-то такое припоминаю.

— Насколько мне известно, через... — он чуть нахмурился, видимо, что-то высчитывая, — да, через три-четыре недели они найдут пару крупных месторождений и пригласят тебя. Думаю, их новейшим световым картам ты охотнее поверишь, чем рассказам странного парня якобы из будущего.

— Четыре недели. Разумеется. А аклорианцы тем временем...

— Набегов в ближайшее время не будет, не переживай. Башня же работает, — ухмыльнулся Элфус. — И особые отряды тоже недаром свой хлеб едят.

— Ты про тайную полицию?

— И про нее тоже.

О тайной полиции Элько знал лишь то, что она есть — и что лучше с ее служащими не встречаться. Пару раз ему случилось пересечься с лордом Талосом, одним из офицеров Тайного приказа, и после этих коротких встреч Элько всякий раз чувствовал себя лягушкой, которую уже пришпилили к столу, но пока решили не разделывать. Это, разумеется, не имело большого значения — каким бы неприятным человеком ни был Талос сам по себе, королева не просто так его возвысила, — но напрочь отбивало желание копаться в делах этой службы.

И все же.

— Как хорошо у тебя получается, — начал Элько, не сводя глаз с лица собеседника. — Башня, особые отряды... Но знаешь, вчера после того, как ты ушел, я кое-что проверил — и как я ни прикидывал, получается, что сбой в работе башен возможен лишь в одном случае: если некто сознательно этот сбой устроит...

Элфус расплылся в улыбке:

— Здорово, что ты сам об этом заговорил! Все-таки я в тебе не ошибся, ты отлично соображаешь, когда с тобой говорят на твоем языке, — и добавил уже серьезно: — Все верно. Сбой в работе машины не был случайным.