↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи

Гексаниэль

Автор, Иллюстратор

Фанфики

6 произведений» 
Морская вода, золоченая сталь
Гет, Миди, Заморожен
2.1k 25 111 1
Рональд М. Уизли
Джен, Макси, Заморожен
88k 660 1.5k 5
Старая хитиновая флейта
Джен, Миди, Заморожен
1.7k 19 46
Предпоследний акт
Джен, Мини, Закончен
1.3k 19 54 1
Неправильный фэйри
Джен, Мини, Закончен
2.9k 35 173 1

Фанарт

3 работы» 

Подарки

2 подарка» 
ПодарокВерный
От Count Zero
ПодарокКлин клином
От NAD

Награды

20 наград» 
100 000 просмотров 100 000 просмотров
28 июля 2022
150 подписчиков 150 подписчиков
6 июля 2022
3 года на сайте 3 года на сайте
13 апреля 2022
10 рекомендаций 10 рекомендаций
31 октября 2021
2000 читателей 2000 читателей
31 августа 2021
Былa на сайте 19 минут назад
Пол:женский
Дата рождения:16 октября 1991
Зарегистрирован:12 апреля 2019
Рейтинг:798
Показать подробную информацию

Фанфики

6 произведений» 
Морская вода, золоченая сталь
Гет, Миди, Заморожен
2.1k 25 111 1
Рональд М. Уизли
Джен, Макси, Заморожен
88k 660 1.5k 5
Старая хитиновая флейта
Джен, Миди, Заморожен
1.7k 19 46
Предпоследний акт
Джен, Мини, Закончен
1.3k 19 54 1
Неправильный фэйри
Джен, Мини, Закончен
2.9k 35 173 1

Блог


Иду я по улице, никого не трогаю, и вдруг вижу плакат. Реклама парикмахерской и тут же прейскурант. Пункты такие:
"Мужская стрижка (снятие под ноль)
Женская стрижка
Пенсионная стрижка (по возрасту)..."
...дальше я уже не читала, ибо глубоко задумалась. А по возрасту - это как?
Дело в том, что у меня в семье споры по поводу моей внешности продолжаются уже... лет 15.
Когда я была подростком, слушала Раммштайн, не материлась при взрослых и вообще была пуськой, бабушке не давали покоя мои волосы. Мол, ну что ты вечно как баба-яга и вообще кто так ходит, головка должна быть аккуратненькая.
Шли годы, мне было уже 20, я была уже не такой пуськой, но все еще не материлась при старших и неизменно прихорашивалась к приходу гостей. Результат - "ну что ты как баба-яга".
Мне было 27, когда я собиралась в первую загранкомандировку в Валенсию. Мою бабушку больше всего волновало, что я сделаю со своими волосами, ведь ТАК ехать неприлично.
Показать полностью
Показать 9 комментариев
Еще немного продержаться,
Не выйти из окна,
Когда идет весна... (с)


Продержалась. Вроде.

Таблетки и отпуск с двумя поездками (в Карелию и на Соловки) помогли - из состояния "живой мертвец" я вернулась в состояние "искусственный интеллект". Это прогресс.
В чем разница, если ни тот, ни другой не является живым? По ощущениям огромная, на самом деле.
"Мертвец" - ужасное состояние, никому не советую до него доводить, а пережившим сочувствую. В этот момент каждое действие вызывает внутренний... не протест, а вопрос: мертвое должно быть мертвым, почему же я еще не?.. Почему я встаю с кровати, иду и ставлю чайник, если это противно моей природе - и, по большому счету, можно обойтись без чая? Почему я делаю то или это, зачем? Почему, раз уж мне так охота что-то делать, я не привожу внешнее в гармонию с внутренним, пятый же этаж? В тот момент я почти перестала есть, и да, я могла пролежать полдня без движения. А еще у меня в лучших традициях боди-хоррора клочьями лезли волосы. Знаете эти фильмы, в которых зараженная героиня, например, моет голову - и с ее головы волосы стекают вместе с водой целыми прядями? Вот что-то такое я увидела в натуре.
Собственно, только отсутствие сил встать и открыть окно меня часто удерживало во время приступов - рационализация включилась чуть позже, когда таблетки начали действовать.
Сейчас, повторюсь, я вернулась в состояние ИИ - то, в котором провела уже лет 15.
Нет, я все еще не чувствую себя живым человеком, но "ИИ" гармоничен в своем мироощущении: я не живу, не чувствую, однако я совершаю действия, получаю и преобразую информацию, я имитирую жизнь, и это отвечает моей природе. Имитация - часть меня, действие - часть меня, получение и преобразование информации - часть меня. Программа иногда сбоит, но не критично.
Со стороны это выглядит... ну, нормально; никто из тех, с кем я общаюсь, не знал меня другой, и многие даже не догадывались, что общаются с ИИ. Вот такая вот маскировка.

...Живой я себя почувствовала на Соловках, на старом капище. Каких-то минут двадцать, но мне надолго хватит этого ощущения. Хотелось бы к нему вернуться.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 8 комментариев
В 1996 году в Санкт-Петербурге открылся первый Макдональдс. На корпоративе, посвященном этому открытию, сотрудники получили вот такие значки -



А те, кто собственно открывал, еще и куски серого гранита с надписью: "Я был членом команды менеджеров, открывшей первый ресторан Макдональдс в Санкт-Петербурге". Тяжелая такая каменная штука, отполированная с одной стороны, с блестящими буквами, похожая на надгробие.
И такие славные гипсовые ресторанчики - маленькие одноэтажные домики с черепичными крышами, большими окнами, клумбами под окнами, все это раскрашено... Очень красивые домики.
Знаю, потому что и значок, и "надгробие", и домик получил тогда в подарок мой отец - один из тех, кто открывал тот самый первый Мак.
Показать полностью
Показать 8 комментариев
В последнее время часто и много говорю о своем состоянии, почему бы и не в блогах.
Дело в том, что хотя диагноз мне поставили недавно, с депрессией я живу лет пятнадцать... может, больше, я не помню. Я задумываюсь, когда в последний раз испытывала по-настоящему сильную радость - и не могу вспомнить; мои положительные эмоции похожи на роспись акварелью по стеклу - красиво, но смоется первым же дождем. И не преображает мир, а лишь создает иллюзию.
Да, создавать иллюзии я умею. Без ложной скромности: я неплохо имитирую жизнь. Ладно, я неплохо имитировала до недавнего времени. Я работаю, занималась спортом, творчеством, встречаюсь с друзьями... Но себя-то не обманешь. Я существую, функционирую, любое другое слово - но не живу.
Забавное состояние, как будто вы лежите на дне пруда, а по берегу гуляют люди; можно с ними разговаривать, можно слышать, как они говорят между собой, и люди как будто не замечают, что с ними говорит утопленник... Но вы всегда знаете, что они живы, а вы - нет. И никакие занятия, никакие удовольствия этого не изменят.
На эту имитацию уходят все ваши силы, но со стороны всегда кажется, что вы мало стараетесь. Потому что если бы вы старались достаточно, вы не топтались бы на месте. Очень сложно объяснить людям вокруг, что вас сносит подводным течением, и если бы вы действительно не старались - вас давно затянуло бы в омут...
И однажды маска просто трескается, являя миру ваше настоящее лицо - и уже даже окружающие начинают понимать, что дело не в лени (отсутствии отношений, яркой одежды, неумении получать радость от жизни), а в чем-то другом...

Примерно в этот момент мне наконец-то прописали антидепрессанты.
Не могу сказать, что замечаю изменения, но было бы странно ожидать, что руины, рассыпавшиеся годами, восстановятся за неделю. Так что набираемся терпения и выполняем рекомендации.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 14 комментариев
ЧУДЕСА НАУКИ

Эпическая поэма о победе при Остагаре в форме классических порошков (о как).

Закону Ома посвящается.

Размышления на тему "что будет, если" и "как сделать, чтобы", написанные давно и хохмы ради. Как и положено, без заглавных букв, знаков препинания, здравого смысла и сюже... хотя нет, сюжет тут все-таки присутствует.
Матерщина, распитие спиртных напитков, махровое AU и OOC. Альтернативный таймлайн - Сурана прошла Истязание и приехала в Остагар вместе с магами. И она не Серый Страж.

жил в башне ульдред очень умный
но в целом неприятный маг
хотел могущества и славы
но как

призвали ульдреда сражаться
и он пошел ведь патриот
да и огромный мир из башни
зовет

бывало поначалу скучно
и ульдред под большой стакан
с тоски ходил кадрить эльфиек
был пьян

и как-то повстречал сурану
и с нею растрынделся он
и с ней по пьяни вывел ома
закон

а на рассвете оказалось
что у еще равно и эр
и что с красоткой он не только
трындел

тут в мыле приползла разведка
атас ребятушки беда
к нам прется темных порождений
орда

король был пьяный и веселый
а ульдред злющий с похмельги
и от мигрени он не видел
ни зги

творил заклятья по привычке
и твердо помнил лишь одно
что напряжение и эру
равно

он был с похмелья без рассола
он ненавидел просто всех
его не колыхал военный
успех

а тут еще пришла сурана
о молниях ему плетя
но ульдред бред ее не слушал
хотя

и отмечал король победу
логэйн кривился и молчал
а ульдред ирвингу посланье
писал

и винн с сураной пару строчек
добавили не утерпев
что мол король положит нафиг
тут всех

и воевать ему похоже
самой природой не дано
а зря губить парней красивых
грешно

идею маги расписали
сообразивши на троих
письмо читая ирвинг как-то
притих

мы молнию по полю пустим
зарыв в траве железный хлам
убьем одним ударом тыщу
к хуям

а может даже и поболе
добавил маг вошедши в раж
я тут прикинул оптимальный
вольтаж

еще примерные расходы
и сумму взяток подсчитал
тут ирвинг в обморок едва не
упал

и грегор чаем подавился
я столько видел лишь во сне
и может быть еще в церковной
казне

но разве я поганый нелюдь
все разрешу и денег дам
ведь мор несет с собой погибель
и нам

не для себя для дела просят
и ирвинг покивал ну да
а может вместе нам поехать
туда

как ни крути а мы же маги
нам могут и не разрешить
такой кампанией военной
рулить

и в остагар засобирались
и командор и чародей
с деньгами чтоб умаслить нужных
людей

а между тем при остагаре
ходили маги по чинам
мол дайте ваше разрешенье
вот нам

ну вдруг получится без денег
им дункан сразу же помог
сказав что выдумать бы лучше
не смог

логэйна брать пришлось измором
и только после двух побед
он от воинственного зятя
стал сед

и командору с чародеем
все были рады как родным
их ульдред повстречал поклоном
земным

всем от псаря до интенданта
пришлось подарочки дарить
а сестрам церкви не хватило
итить

так им про бедности обеты
столь убедительно плели
что аж храмовники послушать
пришли

и грегор сам пошел к солдатам
и успокоил всех вокруг
но портил дело венценосный
индюк

он понимаешь недоволен
ему сражаться не дают
а ничего что всех нас может
убьют

он слов совсем не понимает
и рвется в безнадежный бой
в сердцах об пень ударил ульдред
совой

не дрейфь сказала вдруг сурана
пила кой с кем я по верхам
ну в общем с королем уладим
зуб дам

что там и с кем пила сурана
осталось тайною для всех
но магам больше не чинили
помех

на поле боя вышли маги
храмовники за ними в ряд
а там уже и королевский
отряд

был вечер комарье зверело
похоже собирался дождь
везет нам нынче винн сказала
ну что ж

небесные разверзлись хляби
волшебники пришли в восторг
по мокрому ж гораздо лучше
бьет ток

на месте прыгала сурана
и ульдред чуть не танцевал
и ирвинг бороду от нервов
щипал

и войско темных порождений
заполонило весь проход
и вдарил ульдред вольт примерно
семьсот

и тысяча легла на месте
а может больше кто ж считал
и сам король в немом восторге
стоял

шел ток сквозь мокрые доспехи
и дальше тысячи косил
менялись маги для сохранности
сил

уж отстрелялись винн сурана
и ирвинг ману всю извел
но вышел огр и прямо к магам
пошел

он шел рыча и чуть шатаясь
хотел крушить и убивать
и хором выдохнули маги
ох ять

а тут и псов с цепи спустили
ложись скомандовала винн
и только ульдред растерялся
один

и он повис в огромной лапе
сурово в мыслях матерясь
но тут король по шее огра
херась

блестяще битву завершили
почти никто не пострадал
вот только ульдред пару ребер
сломал

и был при остагаре праздник
был эль и пляски на столах
и продолжение банкета
в кустах

все маги круга в лазарете
за друга пили до утра
и сам герой вопил со всеми
ура

и выходили ферелденцы
под торжество науки в бой
в рядах же порождений визг был
и вой

но мор не мор коль нет дракона
и тут наука не спасла
драконья шкура диэлектрик
была

огню она не поддавалась
и лед ее никак не брал
урон суммарный смехотворно
был мал

и если б можно было матом
драконью голову срубить
то ирвинг мог на месте зверя
убить

но мат не брал драконьи уши
пустились маги наутек
бежать быстрее даже конь бы
не смог

но к этому готов был дункан
и принял он с драконом бой
убил его и сам погиб как
герой

похоронив погибших с честью
поняв что сгинула беда
герои наши разбрелись кто
куда

величество с войны вернувшись
всерьез задумался о том
что требует образованье
реформ

что физика весьма полезна
и стоит ознакомить с ней
не только магов но и прочих
людей

не рыцарь в золотых доспехах
остался в памяти людской
а реформатор просвещенный
король

в столице задержался ирвинг
чтоб научить учителей
и грегор мага защищать от
люлей

а винн с сураной разрешенья
у грегора сперва спросив
пустились странствовать ведь мир так
красив

с собою алистера взяли
чтоб слабых женщин защищал
или от них того кто первым
напал

орлей и марку повидали
весь материк пешком прошли
и всюду физику с собою
несли

а ульдред после остагара
к волшбе утратил интерес
решил он двигать в ферелдене
прогресс

косился грегор с подозреньем
и чародей не доверял
а ульдред лампочки тихонько
паял

сменил систему отопленья
и кипятильник смастерил
чтоб грегор впредь у батареи
чай пил

и кстати ульдред с детства в башне
давно забыл уже о том
но по отцу он от рожденья
был ом
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 2 комментария
КОТ

Один мужчина хотел быть котом:
Гулять июньской ночью по крыше
И спать на кресле, свернувшись клубком,
Чтоб снились птицы и вкусные мыши.
Он иногда залезал на чердак
Весенней ночью прохладной, безлунной,
И все считали, что он дурак
И полагали, что он безумный.

Но был мужчина не так уж прост:
Там, где пожарная часть и аптека,
Бродил он часто, жалел, что хвост
В комплект не входит у человека.
Он не жалел о лихой судьбе
И не пенял на печаль-непруху,
Мечтал, чтоб взял его кто-то к себе -
Чесал живот бы, бока, за ухом.

А он в ответ отвечал бы добром -
Ловил мышей и урчал в кровати...
Мужчину позже свезли в дурдом
И поселили его в палате.
Он не в обиде судьбе назло:
С фасадом жёлтым дом двухэтажный...
Коту и надо-то лишь тепло,
Дурдом ли это, коту неважно.

Он не в обиде судьбе назло:
С фасадом жёлтым дом двухэтажный...
Коту и надо-то лишь тепло,
Дурдом ли это? Коту неважно,
А за окошком из темноты
Луна сияет, как в небе блюдце;
Мужчина знает, что все коты,
Но только в этом не признаются.

Максим Леонидов, 2018

#стихи
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 1 комментарий
Кааак же меня бесят советы в духе "тебе не нужны таблетки, ни в коем случае не пей таблетки, давай-ка сама - читай хорошие книги, смотри хорошие фильмы, ищи то, что будет дарить тебе положительные эмоции".
Окей, гугл, я набрала 14 баллов по шкале Гамильтона, мне приходится прикладывать усилия, чтобы утром встать с кровати, собраться и поехать на работу - какие книги и фильмы в таком состоянии заходят?
Зы. Таблетки я пить начала.
Показать 13 комментариев
ПИСЬМО В НИКУДА

Моя звезда, которой нет родней,
Так далеко, что в небе не найдешь,
Перо гусиное в руке моей
И на экран пергамент вовсе не похож.

И о земле под небом голубым
Мне надо очень многое узнать,
И я учусь, но мне лишь десять зим...
Мою звезду я начинаю забывать.

Прошу, не смейся над моим письмом,
Грядущий я! Поверь мне, я не лгу!
Воспоминанья тают с каждым днем,
И я пишу тебе, пока еще могу.

Пишу о городе под колпаком,
О кораблях стальных без парусов,
О том, что там, во времени чужом,
До звезд не далее, чем здесь до городов.

Письмо тебе я спрячу между книг
И подпишу - тебе в далекий год,
Прошу, найди его и сохрани!
Конечно, если прежде кто-то не найдет...

* * *

Меж старых книг исписанный листок
Похож на прописи ученика;
Я разобрать пытался, но не смог,
Что выводила там дрожащая рука.

Но сам листок так странно был знаком,
Как будто при огарочке я сам
За ветхим покосившимся столом,
Глотая слезы, эти символы писал.

Его порвать бы, но не стало сил,
Хотя привык я хлам ненужный жечь,
Ведь я его зачем-то сохранил,
И уж наверно не затем, чтоб бросить в печь.

Мне было девять или десять лет,
О чем писал и плакал я тогда?
Писал кому? И был ли мне ответ?..
Но память детская истерлась о года.

Осталось лишь письмо да странный сон,
Что снится мне уж скоро сорок лет,
Я не могу понять, что значит он -
Мне снится город, каких не было и нет.

Я вижу свет и башни до небес
И в сотни миль стеклянные дома,
Где за минуту вырастает лес
И колосится рожь, хотя вокруг зима.

2018
#стихи_в_блоги
Свернуть сообщение
Показать полностью
КАРУСЕЛЬ

Может, позже и покажется странным,
Что когда-то было всё в нашей власти,
К нам слетали чудеса на ресницы;
Ты считал, что карусель - просто транспорт,
Что готов тебя подбросить до счастья;
Как же славно с ветерком прокатиться!

Налегке, не обгоняя друг друга
Пусть внизу слегка волнуется мама
Пусть смеется солнце клоуном рыжим
И сначала всё по кругу, по кругу
А потом уже всё прямо да прямо
А уж после-то всё выше и выше...

Что потом? Потом становится важным
У судьбы-индейки выиграть кастинг,
Наступают времена новоселий;
И когда тебе случайно однажды
Вспоминается дорога до счастья,
Ты в бессонницу идешь к карусели.

Только мир, что был твоим – взял и вышел
Ты глядишь на прежних лет панораму
И затягиваешь туже подпругу,
И так хочется, чтоб выше и выше
Или пусть хотя бы прямо да прямо,
А выходит всё по кругу, по кругу...

Максим Леонидов, 2021.
#стихи_в_блоги
Свернуть сообщение
Показать полностью
Привет!
Сегодня я завершаю обзор фика "Гарри Поттер и каменная философия" и в последний раз призываю быть вежливыми и корректными.
Десятая глава, "Стоглазый Аргус".

Субботу и воскресенье Гарри потратил на срочное знакомство с Хогвартсом и вводными уроками, которые он пропустил по причине болезни. В чём ему с удовольствием помогал Захар, предоставив Поттеру свои первые конспекты, а между перерывами послужил ещё и гидом, сопровождая друга в тех частях замка, которые сам успел изучить.
Вон та лестница ведёт на третий этаж в Запретный коридор, туда ходить нельзя, так директор сказал. А вот эта лестница, центральная и широкая, ведёт в общий коридор, а там можно пройти в библиотеку, она очень большая и там столько книг, Гарри, но ску-у-учные… А вот этот проход ведёт на факультет Пуффендуй; кстати, там же кухня, пошли, покажу.

Второй абзац смотрелся бы куда лучше, будь он оформлен как прямая речь, потому что это явно речь Захара, а не внутренний монолог Гарри или слова автора.

Захар ласково щекочет грушу, та кокетливо хихикает и превращается в дверную ручку. И Гарри с горящими глазами облазывает кухню вдоль и поперек, тишком таская со столов булки и пирожки, домовики деликатно отворачиваются, делая вид, что ничего не замечают.
Старшекурсники снисходительно улыбаются, прижимаясь к стенам, пропуская мимо себя несущихся парнишек. Гарри и Захар сдвоенным ураганчиком Слизерин-Пуффендуй проносятся по школе, вызывая у всех грустную ностальгию по тем временам, когда они тоже были маленькими и наивными. И желали им, чтобы их детская дружба не распалась спустя годы.

Я напоминаю, что в Хогвартсе учатся с 11 до 17-18 лет. Не рановато ли для ностальгии? И с каких пор «ух ты, мы совсем взрослые!» лбы хоть сколько-нибудь интересуются делами первачков? Спойлер: ни с каких, у лбов тут Квиддич, Приключения, Великие Открытия, Начало Блестящей Карьеры, Самые Важные Экзамены и Любовь На Всю Жизнь. Ну и «кто спер мою помаду, прокляну гадину!»
Про скачки времени я уже не говорю, это повсеместно и уже даже не раздражает.

***
Цербер является одним из самых злых, ужасных и агрессивных монстров древнегреческой мифологии. Его также называют Кербер, что в латинском языке означает «пожиратель» и «души умерших». Он считается самым страшным порождением Ехидны и Тифона. По сравнению с остальными их детьми, Лернейской гидрой и Немейским львом, Цербер наиболее опасен и силён. Он служит верой и правдой только своему хозяину, богу Аиду, и охраняет вход в подземное царство мёртвых.
Как выглядел Цербер?
Цербер, или Кербер, представляет собой огромного трёхглавого пса. Хотя некоторые источники повествуют о том, что у него было пятьдесят голов, в остальных говорится про стоголового Цербера. На шее беспощадно шипят змеи. У него длинный хвост, также представленный в виде змеи. Змеями заполнена вся его шерсть, живот, огромные лапы, абсолютно все части туловища. Глаза животного злые и устрашающие, повергают в ужас и вселяют страх.
Из пастей Цербера, наполненных огромными острыми клыками, постоянно выделяется и течёт белая ядовитая пена. Согласно одной из легенд, когда Цербер был на земле, из его пены проросла ядовитая трава аконит, которая стала основным компонентом смертельного зелья Медеи.
Цербер в древнегреческой мифологии являлся тем существом, с которым все боялись встречаться, а если уж это происходило, они не могли избежать страшной смерти от его острых клыков и ядовитой пены.

И эти абзацы можно было бы сделать более уместными при помощи оформления. Что-то вроде «Энциклопедия волшебных существ гласит: трампампам». Кстати, тогда бы и очередной перескок между временами между этими абзацами и следующим выглядел куда органичнее.

Всего этого не было у Пушка. Ни змей на шее и шерсти, ни змееподобного хвоста. Единственное, что роднило Пушка с его жутким прототипом, было — всего лишь... и слава богу! — наличие трех голов. И с этими головами у Пушка были вечные проблемы. Влияние трёх мозгов на одно тело и на один позвоночный ствол доставляло церберу массу неудобств. Хорошо, хоть центральная голова была лидирующей, а то совсем караул… Правой голове хочется понюхать вон тот цветочек, левой приспичило погрызть косточку, и центральной башке приходилось давить свои же хотелки, из-за чего правое и левое ухо боковых голов были изрядно пожёваны. Да, к сожалению, Пушку приходилось прибегать и к таким крайним мерам — кусать собственные уши. А иногда и лапы, когда те переставали слушаться и выходили из-под контроля голов.
Вот и сейчас. Посаженный за каким-то надом на толстую цепь юный трицефал очень старался не сойти с умов, что было довольно сложно. Центральная голова Пушка исполняла то, за чем его и посадили сюда — сторожила люк, как его досточтимый предок-прототип, а правая и левая головы раздирали центральную своими желаниями на две части. Правая выла на потолок, левая пускала слюни и чавкала, мечтая о косточке.
И кто придумал трицефалов? Удавила бы…

Я понимаю, что у нас опять авторский нарратив пролез… Но я лучше скажу про его тон и очередную проблему текста под названием «этого не было в каноне, но я придумаю вот так и на основании придуманных мною фактов скажу, что этот момент в каноне нехорош».
Многоглавые существа придуманы так давно и разошлись по мифологии и искусству так широко, что первоисточник уже не узнать. Но их проблемы не являются абсолютным каноном, единым для всех подобных существ: например, в мифах не сказано, что тот же Цербер испытывал какие-то неудобства из-за трех голов. И при том, что каждый автор может сам решить, устроить ли трехголовому псу проблемы из-за дополнительных голов или сделать его особенность главным козырем в жизни, довольно странно обвинять предшественника в том, что он-де придумал что-то не то. Особенно странно – в теле художественного текста, а не в статье или обсуждении.

Первая неделя сторожевой вахты подходила к концу, хозяин Хагрид кормил его через день, то есть три раза в неделю.

Не самое нужное уточнение, на мой взгляд.

А вот погулять не брал совсем. Пушок начал тихо ненавидеть этот люк, который ему приказали охранять. Во Врата в царство Аида хотя бы гости приходили, так что Великому Керберу было что сторожить и он не скучал. А тут…
Левая голова зевнула и вдруг ни с того ни с сего вцепилась в брыли центральной. В ту же секунду справа по щеке полоснули зубы правой. Пушок взвился от боли и страха — он же сейчас сам себя загрызёт, выпустите меня отсюда!!! Его огромные лапы беспорядочно забили по полу, пытаясь куда-то удрать, да вот бежать-то и некуда, на всех трёх шеях висели цепи, соединенные в одну, прикованную к массивному кольцу в стене. Хаотичное метание и кружение на месте привело к тому, что церберёныш запутался в цепях. Перекрученные цепями лапы больно сдавило и заломило под невозможными углами, перехватило два горла, и воздух в легкие поступал только благодаря третьему. Перепуганный Пушок испустил истошный щенячий вопль, усиленный его размерами.
Гарри и Захар, слегка уставшие после целого дня беготни, тихо брели в подземелья, чтобы разделиться там по двум коридорам и разойтись по своим факультетам. Вот они миновали Часовую башню и направились к арке, ведущей в кухню, когда до них донёсся плачущий визг щенка. Невилл, идущий с ними, испуганно подпрыгнул и в страхе посмотрел вверх.

Лучше было сразу сказать, что шли они втроем, а то странно выглядит.

— Это где? — спросил Гарри, напряжённо глядя на Невилла.
— Н-на третьем этаже… — шумно сглотнул тот.
Был так называемый «глухой час», когда в Хогвартсе наступало ленивое затишье между ужином и отбоем и коридоры школы пустовали. В этот час все расходились по факультетам и клубам по интересам. В воскресенье и так-то делать нечего, только кушать да играть между перекусами и дожидаться чудесного часа отбоя, потому что нет более притягательной вещи, чем нарушение школьных правил, когда ты крадёшься по коридорам, щекотливо ёжась от весёлых мурашек страха, боясь, что тебя вот-вот поймает строгий препод…
Таким образом, плач попавшего в беду щенка услышали трое. Влетев в Запретный коридор, Гарри, Невилл и Захар упёрлись в настоящие ворота, в которых — слава богу! — нашлась калитка. На калитке простая железная щеколда, которую ребята просто подняли и, открыв дверь, вошли в… ещё один коридор.

Да, действительно повезло – в каноне дверь была заперта на Алохомору…

Мешанина лап и голов в первый миг сбила их с толку. Три пары перепуганных глаз уставились на ребят. С трудом разобравшись в путанице цепей и конечностей и слушая задушенный хрип, трое мальчиков ринулись на штурм. Ползая по собаке, Гарри и Невилл с Захаром лихорадочно ослабляли нажим цепей и отстёгивали карабины.
Карабины были огромными и тугими, с мальчишек семь потов сошло, прежде чем они смогли отогнуть язычки. Освобождённый из плена цербер безжизненно и расслабленно вытянулся на пузе, обессиленно распластав лапы. Мальчики с запоздалым испугом смотрели на три головы, лежащие на полу между передних лап. Осторожно отойдя, они прижались к воротам.
Но Пушку сейчас было откровенно чихать на люк, его три носа благодарно втягивали запахи трёх спасителей, стремясь запомнить их навеки и покрепче. И понимал — это дети. Друзья. Хвост цербера слабо вильнул, приветствуя маленьких дружков.
Гарри, заметив это всесобачье и понятное всему миру движение, облегчённо вздохнул:
— Всё в порядке, ребята, он не собирается кусаться.
— А кто это? — робко спросил Невилл, пугливо моргая.
— Цербер?.. — с сомнением произнёс Гарри, вспоминая мифы древней Греции. Захар закивал, соглашаясь с ним:
— Да, верно, это цербер. Трёхголовый Адский пёс.
— А зачем он здесь? — озадачился Невилл.
Мальчики стали осматриваться, пытаясь понять, для чего здесь заперли огромную собаку. Голые стены, люк в полу. И всё, больше ничего. На люк в полу они обратили внимание постольку-поскольку, зная, что под ним, по идее, должен находиться второй этаж. Гарри выглянул за ворота и поискал на них и на калитке табличку, но ничего не нашёл. Загадочный коридор с гигантской собакой по-прежнему оставался загадкой. С чем он и поделился:
— Жаль, нигде не написано, как собаку зовут.
— А давай сами назовем! — предложил Захар.
— Ух ты, давай! А как? — заинтересовался Гарри.
— Может быть, Аргус? Как того... стоглазого стража?.. — задумался Захар.
Невилл вдруг хихикнул:
— Не пойдет. Аргусом завхоза Филча зовут.
— Правда, что ли?! — весело удивился Захар.
Мальчики посмеялись, потом снова задумались. Гарри приуныл:
— Жаль, Янусом нельзя назвать, у него только два лица…
— Да-а-а, жаль… — согласно протянул Захар. — Три головы, одно тело… единое… триединый. Тре… Вот это да! Придумал!!!
Тут он так заорал, что Гарри с Невиллом и Пушок аж подпрыгнули. А несносный фантазёр Захар встал в торжественную позу, гордо выпятил грудь и важно заговорил:
— В великом и могучем русском языке есть три слова, заканчивающиеся на один и тот же слог! Это прекрасные мужские имена, которых, я уверен, этот пёс достоин. Центральная голова нарекается Трезор, левая — Невзор, и правая — Прозор.
Цербер слушал голоса мальчишек и растекался счастливой лужицей, а получив ещё и имена, сделал Хагриду окончательное отстранение. Потому что три ума — это три сознания, три личных пространства и три личных местоимений «Я». А я — это я, это остальные со стороны — они. И Пушок это понимал, потому и не мог раньше договориться сам с собой. Но теперь всё будет по-другому! Он Трезор, Невзор и Прозор.

Почему мне смешно со второго имени?)) Ну ладно, если серьезно, идея с тремя сознаниями интересна, но… мы уже упоминали не только перескок между временами, но и между лицами в повествовании, и это выглядит довольно неуклюже.

А ребятишки тем временем решали новую проблему — они твёрдо решили его выгулять. И с этой целью изучали ворота, на них снаружи висел здоровенный амбарный замок и открыть его без ключа не было никакой возможности. Ну раз тут нельзя выйти, то нужно посмотреть в другом конце коридора. Додумавшись до этого, парни прошлись по нему из конца в конец. И обнаружили там большое и широкое окно. Открыли, высунулись и радостно переглянулись, увидев за ним пологий спуск. В этом месте часть здания вросла в землю, как это обычно бывает со старыми постройками. И первый-второй этажи по самые окна зарылись в склон холма.
Трезор-Невзор-Прозор с любопытством топтался за их спинами, жадно нюхая воздух, врывающийся в распахнутое настежь окно. Прикинув его размеры, мальчики сочли, что он пролезет.

В замке. Окно размером с цербера, пусть и щенка.
Я уже упоминала это, но повторюсь: в замках, в отличие от дворцов, окна делались маленькими и узкими… Если владелец желал переделать замок в дворец, он, конечно, окна расширял, но в замке, который не переделывали, найти окно размером с цербера очень проблематично.
А еще не могу не обратить внимание на… выразимся как геймеры, невероятную легкость прохождения. Именно в этом месте часть замка вросла в землю аж на два этажа (правда, по канону Хогвартс стоит на вершине высокой скалы, возвышаясь над всеми постройками, и не очень понятно, откуда там взялась земляная насыпь высотой метров в 8-10 и почему никто ничего с ней не сделал). И именно в этой комнате окно нужных размеров. И оно не забрано противоцерберной решеткой, не зачаровано так, чтобы его было невозможно разбить или открыть, нет – оно распахнуто настежь. То есть для решения проблемы не надо долго думать – достаточно просто посмотреть вокруг, и герои не сталкиваются с препятствиями, не ошибаются, не идут вынужденно в обход – вселенная фика сама дает им в руки все ключи.

Залезли на подоконник и спрыгнули, позвав цербера за собой. Покосившись в сторону передней двери, едва видной в конце тоннеля, бывший Пушок пренебрежительно пожал плечами — а что там красть-то? — и полез в окно, следуя за весёлыми голосами друзей-мальчишек.
Остаток этого сногсшибательного воскресенья трое ребят провели очень весело и плодотворно. Склон холма, из которого вырастал замок, острым клином врывался в опушку Запретного леса. Так что взятого напрокат пса надёжно укрыли высокие стволы деревьев с густыми кронами и пышные кусты. Триединого Зора назад вернули в глубоких синих сумерках. Мальчишки, цепляясь за толстые стебли древнего вьюна, влезли по стене и позвали пса. Набегавшийся и донельзя счастливый Зорик послушно запрыгнул в окно и позволил мальчикам застегнуть на своих шеях цепи.

Интересно, какой высоты был подоконник? С него можно без проблем спрыгнуть на землю, но чтобы на него залезть, недостаточно подтянуться на руках – нужно уцепиться за стебли древнего вьюна и влезть по стене… Мерцающая высота какая-то.

Потом ребята долго прощались с ним, гладили его три морды, ласково называя каждую по отдельности, и обещали прийти завтра… И принести чего-нибудь вкусненького.
После скучнейшего понедельника с Историей магии, которую вёл призрак Катберта Биннса, и Защиты от Тёмных Искусств, на котором вовсю заикался Квиррелл, трое друзей удрали к Зорику. Проникли внутрь, приласкали обрадованного пёсика и угостили вкусняшками — копчёными рёбрышками, стыренными со стола на обеде, и шоколадками, от которых Триединый просто утащился — никогда в жизни он сладкого не пробовал. Позже вечером, всё в тот же «глухой час», ребятки отстегнули цепи и снова уволокли четвероногого друга в лес.
И резвился по зелёной поляне счастливейший в мире цербер. Три его головы были охвачены одинаковым блаженством и находились в удивительном единодушии, сейчас трёхголовый пёс пребывал в полнейшей гармонии с самим собой…
Во вторник начался традиционный урок Полётов.
Всю эту неделю Драко Малфой не находил себе места. Провожая взглядом декана, как тот уносит прочь потерявшего сознание Поттера, Драко чуть не выл от досады и раздирающих его чувств. Он узнал мальчика из салона мадам Малкин, того самого, которого он потом в поезде обозвал грязнокровкой. Первая ошибка Драко. Вторая случилась в среду, когда Распределяющая Шляпа отправила Гарри в Слизерин. Стопроцентного гриффиндорца. А за первыми двумя ошибками следуют уже правила, потому что Драко опоздал подружиться с Гарри. Его опередили Захар и Гермиона.

Но Гермиона упоминалась только в поезде – сейчас мы видим, как Гарри общается с Захаром и Невиллом…

Дракоша для Гарри был теперь вовсе неинтересен. О чём он и заявил, подсаживаясь к Захару на первом своём уроке в пятницу. И последующие дни Гарри Поттер проводил в тесной и тёплой компании Захара и Невилла, каким-то боком примкнувшим к ним.

Примкнувшего. Ошибка согласования, однако.

И вот сегодня, во вторник, после невнятного фортеля строптивой метлы, Драко решил отыграться. Полыхая злобной радостью, он проводил взглядом мадам Трюк, уводящую пострадавшего Пухляка, нагнулся и подобрал выпавший из кармана хрустальный шарик. Напоминалка заблестела в лучах солнца.
— Отдай её мне, Малфой, — негромко сказал Гарри. Все замерли и повернулись к нему. Драко нагло усмехнулся.
— Я думаю, я положу её куда-нибудь, чтобы Долгопупс потом достал её оттуда. Например, на дерево.
— Дай сюда! — заорал Гарри, но укушенный в задницу каким-то особо вредным тараканом Драко вскочил на метлу, взмыл в воздух и злорадно прокричал сверху:
— А ты отбери её у меня, Поттер!
Гарри схватил метлу.
— Нет! — вскрикнула Гермиона, и Гарри застыл. — Мадам Трюк запретила нам это делать, из-за тебя у нас всех будут неприятности.
Она была права, но всё же Гарри проигнорировал её предупреждение. Кровь стучала в его голове, заставляя забыть обо всём. Он вскочил на метлу, с силой оттолкнулся ногами от земли и взлетел. Он почувствовал, как ветер взъерошил его волосы, услышал, как захлопала его одежда, и вдруг его охватил приступ внезапной, сильной, почти безграничной радости. Он оказался в своей стихии, по его жилам заструилась магия Воздуха. Что-то он всё-таки умеет, кое-чему его не надо учить, для чего ему совсем не обязательно было воспитываться в семье волшебников и летать с самого детства. Потому что он летел — и это было легко, и это было прекрасно.
Он чуть-чуть отклонился назад и поднялся еще выше под удивлённые крики и вопли ужаса оставшихся на земле девочек и одобрительные возгласы Захара. Гарри резко развернул метлу, оказавшись лицом к лицу с Малфоем. Вид у того был изумлённый.
— Дай сюда! — крикнул ему Гарри. — Или я собью тебя с метлы!
— Да ну? — издевательски переспросил Драко, однако, несмотря на тон, на лице его появилась озабоченность.

Снова вставка из канона… внезапная, как лосось в кустах черники, и сопровождаемая сменой фокала, что не есть хорошо.

Гарри откуда-то знал, что ему надо делать. Он нагнулся вперед и крепко ухватился за метлу обеими руками, и она рванулась на Малфоя, как вылетевший из пращи камень. Драко едва успел уклониться. А Гарри, проскочив мимо, резко развернул метлу. Снизу раздались аплодисменты.
— Что, Малфой, заскучал? — громко крикнул Гарри. — Отдай мне шарик, иначе тебе не поздоровится!
Кажется, Малфой поверил и его осенила гениальная мысль.
— Тогда поймай, если сможешь! — заорал он и, метнув стеклянный шар высоко в небо, рванулся вниз, к земле. Гарри видел словно в замедленной съёмке, как шар поднимается вверх, на мгновение застывает в воздухе, а потом начинает падать. Он нагнулся вперёд и направил рукоятку метлы вниз, а в следующую секунду вошёл в почти отвесное пике. Скорость все увеличивалась, в ушах свистел ветер, заглушая испуганные вопли стоявших внизу. Гарри вытянул руку, не снижая скорости, и, когда до земли оставалось не более полуметра, поймал шар — как раз вовремя, чтобы успеть выровнять метлу. И мягко скатился на траву, сжимая шар в руке.
— Гарри Поттер!
Сердце его рухнуло в пятки быстрее, чем он пикировал к земле. К нему бежала профессор МакГонагалл. Гарри поднялся на ноги, дрожа от предчувствия того, что его ожидало.
— Никогда… никогда за все то время, что я работаю в Хогвартсе… — Профессор МакГонагалл осеклась, от волнения ей не хватило воздуха, но очки её яростно посвёркивали на солнце. — Как вы могли… Вы чуть не сломали себе шею…
— Это не его вина, профессор…
— Я вас не спрашивала, мисс Патил…
— Но Малфой…
— Достаточно, мистер Смит. Поттер, идите за мной, немедленно.
Она резко развернулась и уткнулась в мантию на груди профессора Снейпа. Как-то незаметно он подошёл…
— Вы куда-то собрались, Минерва? — вкрадчиво прошелестел Северус, лаская её взглядом объевшейся гадюки. МакГонагалл сглотнула.
— О, Северус, вы не волнуйтесь, Поттера ждет вовсе не наказание. Что вы, я всего лишь…
— Нашла ловца, — нежно договорил за неё Северус. — Я тоже видел, как он летает. Но ловцом Поттер станет только через год. Первокурсникам иметь собственные мётлы запрещено.
— Н-но… — запротестовала было Минерва. — В виде исключения…
— В виде исключения Поттеру начисляется пять баллов за образцовый полёт, и в качестве наказания за ослушание мадам Трюк эти пять баллов изымаются. И ещё, я запрещаю мистеру Долгопупсу летать. Он земляной маг, и с воздухом ему не потягаться.

И вот казалось бы, МакГонагалл – дура, Снейп – молодец… но на самом деле идиоты оба.
Во-первых, кому МакГонагалл нашла ловца, если Гарри слизеринец? Команде Слизерина? Так он у них и так есть, Теренс Хиггс его зовут. И потом, зачем она подыгрывает команде противника? Или Гарри должен быть ловцом у Гриффиндора? Так местный Гарри с другого факультета, он не будет играть за Гриффиндор.
Во-вторых, с каких борщей Снейп запрещает что-то студенту чужого факультета на чужом уроке? Запретить Невиллу летать имеет право либо преподаватель полетов (потому что это ее вотчина), либо его собственный декан, либо колдомедик, либо директор (ну либо замдиректора). И никем из них Снейп не является, следовательно, он может лишь сказать «я бы на вашем месте запретил». Для категоричного «я запрещаю» у него прав нет – это все равно что учитель химии запрещал бы школьнику играть в футбол на физкультуре.
И на этом глава закончена.

Ну что, это была десятая глава, подведем итоги.
Смысл фика в том, чтобы окружить маленького Гарри любовью и заботой, которых ему не хватало в детстве, подарить ему по-настоящему добрую сказку и верных друзей, а также взглянуть на канон с другой стороны, показав его проблемы и несовершенство магического мира. Идея интересная.
В таких деконструкциях всегда ключевое место занимают персонажи. Их характеры и изменения в этих характерах – то, что запускает изменения в сюжете и больше всего интересует читателя. Особенно характер главного героя.
А с характером Гарри у нас проблемы. Даже не потому что характер этот неприятен – кто читал Терминатора, помнит, как прикольно было наблюдать за тамошним Гарри, малолетним психопатом и веселым подонком, потому что его характер был пусть и прост как три рубля, но внутренне непротиворечив. Здесь же прошло десять глав, а я все еще не могу сказать, какой он – местный Гарри. То он домосед, то путешественник-исследователь; то спасает незнакомого ему пса, то издевается над собственной птицей; то он демонстрирует легкую отсталость в развитии, то заметно опережает сверстников; то легко заводит друзей, то лишь из книг знает, как нужно знакомиться… Перечислять можно долго, и даже это не было бы недостатком, если бы к каждому изменению нас красиво подвели, но нет. Гарри меняется от сцены к сцене не потому что у него есть на то причины, а потому что так по сюжету надо.
То же самое можно сказать почти обо всех персонажах – большинство из них представляют собой антропоморфные функции или ожившие клише.
Отдельно выделю антагонистов – они здесь сделаны даже не из папье-маше, а из папиросной бумаги, только дунь на них – и улетят… ну или застынут соляными фигурами от слов подростка. Кроме того, их мотивы вообще непонятны. Почему они ведут себя именно так, что ими движет? Ответов нет.
У героя нет не только врагов, но и неодушевленных препятствий: сложных задач, серьезных моральных дилемм и прочего. Мир прогибается под героя – и это однозначный минус сюжету.
Сюжет же к 10 главе крутится вокруг да около канонных рельс, хотя и пытается от них отходить, накапливая изменения. Бывают действительно интересные находки и идеи (вроде системы магии стихий или волшебных животных), но пока что они только начинают как-то влиять на сюжет.
И это еще одна проблема – крайне низкая динамика, множество незначительных действий, событий и фактов, которые никуда не ведут и ни на что не влияют. С каждой главой их все больше, они растягивают повествование, но по сути ничего ему не дают.
Язык изложения. Ошибки, временные скачки, прыжки между фокалами, периодические проломы четвертой стены usw, usgl – мы уже говорили об этом в обзорах, повторяться я не буду. Отдельно отмечу пристрастный нарратив, когда автор не просто описывает события, но сразу говорит, как читатель должен к ним относиться.
И я могла бы еще долго распинаться, но… знаете, на что похож фик «Гарри Поттер и каменная философия»? На кукольный домик. Он не погружает читателя в мир, не приглашает посидеть с героями за одной партой или идти за ними по школьным коридорам, нет – он дает возможность посидеть рядом с автором и поучаствовать в игре, посмеяться над глупыми злодеями, дать герою все самое лучшее. И проблемы «Философии» – это проблемы почти любого летсплея: играть интересно, но поди преврати описание игры в художественный текст! Сложно и далеко не каждому под силу; на мой взгляд, здесь вышло не слишком хорошо.

Из плюсов отмечу, что были интересные идеи, были красивые, теплые и атмосферные сцены.
Автору спасибо за разрешение сделать обзор. Повторюсь, он не имел цели обидеть - нашей целью было указать на недочеты, возможно, развлечь, возможно, поделиться опытом.
На этом все. До встречи.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 29
Привет!
Продолжаем обзор фика "Гарри Поттер и каменная философия", и у нас уже глава девятая - "Маленький философ". Наденьте каски, поскольку мы ходим под четвертой стеной, а в этой главе она ветхая и с проломами.
И да, на всякий случай - о персонажах, сюжете usgl говорим что угодно, но помним о корректности по отношению к автору.
Погнали!

Я немного скипну начало, поскольку там ничего интересного: Гарри отлежался три дня, очнулся и огляделся. Комната ему, кстати, понравилась.
Ну так вот.
Вспомнив про Тортика, Гарри тут же окинул взглядом помещение в поисках переноски и увидел её возле прикроватной тумбочки. Конечно же, она оказалась пустой, Гарри опустился на колени и стал ползать по всей комнате, заглядывая под кровати. Стук коленок и шорохи разбудили однокурсников. Ребята, сонно зевая, высунулись из-за пологов и с легким недоумением уставились на пятую точку Поттера, выглядывающую из-под кровати Гойла. Драко протер глаза и опасливо обратился к пестреньким семейным трусам, обтягивающим тощий поттеровский зад:
— Э-э-э… а что ты делаешь?

Гусары, молчать!
Вообще-то, конечно, это юмор… должен быть юмор. Но я замечу, что шутить про труселя так, чтобы читатель не испытывал неловкости, не думал, для кого это написано, а просто наслаждался шуткой - довольно сложно. Как по мне, подобный юмор органично смотрится либо в текстах для маленьких детей, либо в трэшаке 18+ вроде “Изнанки магии”. А сейчас всем надеть каски!

Гарри выбрался из-под кровати и посмотрел на Драко, а потом… — вот же пакостник! —
…потому что здесь пролом четвертой стены. Все целы? Отлично, каски пока не снимаем.

шепнул:
— Не шевелись. Она смертельно ядовитая…
Драко замер, его серые глаза от страха вытаращились и стали голубыми, одними губами он едва слышно прошептал:
— Кто?..
Гарри показал на переноску:
— Она сидела вот тут. А сейчас её тут нет, и я боюсь, что она уже к кому-то прикоснулась. К кому-то из вас.
— А что будет, если она к кому-то прикоснется? — тонким мышиным голосом спросил Драко.

Я уточняю: это тот же мальчик, который год спустя будет злобно хихикать, читая о проклятом ожерелье, убившем дюжину магглов.
Драко, конечно, временами трусоват - и все-таки он жил в волшебном мире с рождения, хотел себе руку мертвеца в подарок и знал, из чего варятся зелья. Очень сомневаюсь, что смертельно ядовитая (по словам однокурсника) ящерица напугает его до мышиного писка.

Гарри сел на ковре по-турецки, обнял ноги ладонями и начал вещать:
— От соприкосновения с кожей начинается зуд, который переходит в чесотку, появляется внезапно и характеризуется выраженностью симптомов: волдыри имеют яркий окрас и выпуклость, сильный зуд усиливается от прикосновений, чувствуется жжение. Заболевание, как правило, является реакцией на контакт с аллергеноносителем и быстро проходит. В среднем, симптомы пропадают за два часа.
Но если у тебя чувствительная кожа, то, к сожалению, её ядовитая железа является крайне едкой и отравляет твой организм насквозь, что свидетельствует о наличии в организме каких-либо нарушений. Это могут быть инфекции, проблемы с желудочно-кишечным трактом, печенью и тому подобное. В отличие от острой формы, хроническая форма имеет смазанную симптоматику: сыпь не столь яркая и менее интенсивная. Однако сильный зуд присутствует почти всегда, доводя некоторых пациентов, у которых наблюдается сыпь на теле, до невротических расстройств. Также к данным симптомам могут добавляться общее недомогание, слабость, повышение температуры тела, головные боли, тошнота, понос.
Заболевание ужасно трудно лечить, да его лечение следует полностью исключить, так как прием зелий может спровоцировать отек Квинке и привести к серьезным последствиям, вплоть до летального исхода.

Вот так у нас Гарри пугает однокурсника… хм, дайте я:
Ты весь начнешь чесаться, покроешься красными волдырями, кожу начнет жечь. Яд разнесется по всему телу, начнется жар, заболит голова, тебя будет тошнить… и зуд! О, вся кожа будет страшно зудеть, сводя тебя с ума, а если ты выпьешь лечебное зелье, у тебя тут же распухнет горло и ты задохнешься!
По-моему, так лучше, а вы что думаете? Подождите… Каски надеть!

Как вы понимаете, Гарри внаглую и сильно преувеличенно оттарабанил симптомы самой обычной крапивницы, но бедный-то Драко об этом не знал…
Еще один пролом четвертой стены.
Поэтому к концу монолога он практически распрощался с жизнью, весь покрылся потом и побелел до синевы. А когда по полу к Гарри прошмыгнула коричневая ящерица, Драко от ужаса чуть из кожи не выскочил — так перепугался…
— Это… это оно? — прозаикался он, выглядывая из-за спины Гойла, и осекся. Потому что Гарри спокойно и как ни в чем не бывало погладил «смертельно ядовитую» тварь. Ну а при виде ехидных глаз Поттера до Драко начало кое-что доходить. И понятное дело, он взбеленился и возмущенно заорал: — Так ты наврал? Ты сочинил весь этот ужас?! Поттер, да ты скотина!
Нащупав подушку, Драко с гневным воплем запустил ею в Поттера, с тихим смешком Гарри ловко поймал летящий пуховой снаряд и кинул обратно. В Драко он попал, потому что тот, ослепший от бешенства, не успел среагировать, и огромная подушка припечатала его к кровати, почти полностью погребя под собой.
Вроде не очень благоприятное начало для знакомства, но мальчишки… они такие мальчишки, Малфою и Гойлу с Креббом оно пришлось по душе. Все трое по достоинству оценили и одобрили жестковатую шуточку Поттера. А его ящерица по имени Тортик произвела сильное впечатление, когда ребята узнали, что она — неизвестный науке вид. Разумеется, Гарри умолчал о том, что он сам её создал. Рано пока его друзьям знать о его мастерстве создавать элементалей, тем более что он и сам ещё не понимал, как он такое чудо сотворил во младенчестве — оживил кондитерское изделие.
Не будем придираться к сильному испугу Драко, но только потому, что ранее уже придрались. Перенесемся лучше в Большой зал, ибо у нас пятница и мы ждем урока зельеварения и письма от Хагрида. Каски надеть!

В пятницу же, если помнится, проводится первый урок зельеварения, и сразу после завтрака. Ну а на самом завтраке к Гарри спикировала Поляроид с письмом на лапке. Села на стол и вылупилась на Гарри. Тот проводил взглядом пару перышек, улетевших в его кубок с тыквенным соком, и скривился, отставил бокал в сторону. Потом сварливо забрюзжал, обращаясь к птице:
— Фуй… какая ты нечистоплотная! А это что? — палец обличительно указал на письмо. — Это от кого? Ты чья птица? Моя? Тогда какого лешего ты даешься в чужие руки?!
Казалось, каждое новое слово было тяжелее предыдущего, и пристыженная сова всё ниже и ниже склонялась под неподъемным грузом обвинительных и справедливых претензий. В конце концов она совершенно распласталась перед тарелкой, распростав крылья и обреченно зажмурившись. Высказавшись, Гарри сменил гнев на милость и отвязал послание от лапки.

С - словоподбор. Одиннадцатилетний мальчик “сварливо забрюзжал”, будто ему восемьдесят - и это отнюдь не добавляет местному Гарри привлекательности. Кроме того, мне не нравится его обращение с птицей... отпустил бы уже на школьную совятню, если она ему так не нравится.

Развернув и глянув на имя отправителя, он хмыкнул и примирительно буркнул:
— От Хагрида. Ладно, ему можно… всё-таки это он тебя купил и подарил мне. Но впредь смотри — чужим не даваться!
Сова сдавленно ухнула, принимая условия строгого хозяина. Прочитав приглашение великана, Гарри равнодушно пожал плечами и скомкал его. Симпатии к Хагриду он не ощущал и в гости к нему не собирался. Поляроид вопросительно посмотрела на смятый комок, Гарри погладил её по спинке и доверительно шепнул ей:
— А зачем он тебя послал? Сам же тут сидит… — и Гарри кивнул на стол преподавателей, где на краю сидел верзила и что-то пил из ведерка.
Доев, мальчик велел сове забраться на руку и вместе с ней направился к вышеозначенному столу. Подойдя, он вежливо обратился к великану:
— Мистер Хагрид, ваше приглашение я принять не могу, так как боюсь вас. Вы странный и ненормальный человек, мой дядя считает, что вы агрессивный псих, потому что вы ни с того ни с сего заколдовали моего брата, украли лодку и оставили их посреди моря на острове без средств передвижения, пищи и воды. Тот придаток, который вы наколдовали Дадли, пришлось удалять хирургическим путем, и мое желание спалить вас на костре всё ещё в силе. Всего хорошего, сэр.
Не обращая внимания на ряд соляных статуй, Гарри развернулся и ушел из зала. Северус осторожно скосил глаза на оцепеневшую Минерву, очень стараясь удержать каменное выражение на своем лице — вот это да, ну и Поттер… Хагрид уподобился налиму: выпучил глаза и открывал-закрывал рот, полностью офигевший от выступлений-претензий доброго мальчика.

Что я говорила о тряпичных антагонистах? Представьте в реальной жизни такую ситуацию: пятиклассник подходит в школьной столовой к учителю или там завхозу, при всей школе в глаза его оскорбляет, говорит, что хочет его убить… и спокойно уходит, пока взрослые хлопают глазами. Представили? Вот и я нет. В моей школе подобное закончилось бы детской комнатой милиции (ну или психологом), а в Хогвартсе, вероятно, транспортировкой в Больничное крыло со словами “мальчик подвергся мощному Конфундусу, ему нужен покой”... или снятием полусотни баллов и отработками до конца года. Но здесь ничего подобного не будет.

Второй опомнилась мадам Стебль, нехорошо прищурившись, она окатила Хагрида подозрительным взглядом и обрушилась на Дамблдора, найдя в нем козла отпущения:
— Директор, а разве Хагриду не запрещено колдовать? И что он там с магглами сделал???
— Да! — включилась Минерва. — Чего он там такого натворил, что мистер Поттер мечтает сжечь его на костре?
Голубенькие глазки Дамблдора так и забегали, так и забегали… И странно замер-застыл на своем месте Квиррелл.

С - словоподбор. Или субординация. Во-первых, “бегающие голубенькие глазки” рисуют нам не безжалостного врага, а старичка в маразме, которого и обижать как-то грешно. Во-вторых, мне слабо верится, что профессора стали бы выяснять отношения при студентах.

Войдя в класс Зельеварения, Гарри присвистнул, одобрительно обозревая готическую обстановку в черных тонах. Всё было черным: стены, потолок и полки, массивный учительский стол из мореного дуба. Двадцать столов из черного ясеня четырьмя рядами по пять расставлены по классу, на каждом — по два котла, всего их сорок.

Опять у нас три сосиски. Хотя если это намек, что здесь зельеварение идет у всего потока, тогда еще ладно.

О том, что столы из черного ясеня, Гарри понял по разводам-узорам древесины, дядюшка-фрезеровщик прекрасно поднатаскал его по части деревообработки. Со столов Гарри переключился на полки с банками и заинтересовался их содержимым. В зеленоватой и желтой жиже плавали довольно жутенькие уродцы, всякие эмбрионы и червеобразные монстрики. Гадливо морщась, Гарри с нездоровым любопытством рассматривал одного особенно страшненького, когда в класс вошел профессор.
Отметив Поттера возле стеллажей, Северус неодобрительно нахмурился, но порицать своего же слизеринца не стал, а только кашлем дал о себе знать. Услышав его, Гарри опомнился и поспешно занял место рядом с Захаром. Украдкой улыбнувшись друг другу, они внимательно выслушали вводную речь профессора, а потом занялись уроком — варкой зелья от фурункулов.
Момент, когда Невилл расплавил котел, был профессору только в радость. Поставив мгновенную термозащиту, Северус с наслаждением обругал недотепу и велел Шеймусу отвести его в Больничное крыло. И с уважением оглядел то, что осталось от оловянного котла: не иначе как пацан — маг огня и металла, раз так запросто ухитрился расплавить его в лужицу без помощи паяльной лампы и доменной печи… Из него выйдет неплохой Земляник, если аккуратненько направить его стихийную магию в нужную сторону.

Очень резкий перескок фокала с Гарри на Снейпа, но хоть без пролома в этот раз.

Тем временем студентики доварили зелье кто как смог, остудили, перелили в скляночки образцы и, поставив на профессорский стол, спешно покинули класс. Направился к двери и Гарри. Северус, доведя его взглядом до самого выхода, лениво бросил, как только мальчик шагнул за порог:
— Мистер Поттер, задержитесь, пожалуйста.
Гарри вздрогнул и остановился, враз как-то закаменев, медленно развернулся к профессору Снейпу и уставился на него глазами испуганной лани. Желая хоть как-то смягчить моральную дистанцию, Северус выдвинул из-под стола свой стул и уселся на него, визуально став меньше и не таким страшным для мелкого мальчишки. Гарри приободрился и, осмелев, подошел ближе.
— Что это за история стряслась в Большом зале после завтрака? — вкрадчиво спросил профессор.
Гарри понурил голову и смущенно засопел. Потом, попинывая сумку коленом, принялся несмело рассказывать о том, что дядя, защищая его от злых магов, увез семью на остров, куда потом заявился дурной великан и наколдовал Дадлику кое-что лишнее. И от этого лишнего у него были крупные неприятности и его пришлось удалять хирургическим путем в частной клинике.
— А зачем вас дядя увез? Чем это маги плохи? — не сдержал удивления профессор.
Гарри поднял голову, от его пристального взгляда Северусу стало очень неуютно, прямо как на приеме у психотерапевта. И заговорил Гарри как заправский психиатр, объясняя ему практически на пальцах.
— А вы не знаете, сэр? Меня оставили на пороге в морозную ночь, и, если бы не соседский пёс Тревис Диксон, я бы замерз насмерть, как тот младенец, которого в ту же ночь подкинули в приют миссис Коул. Представляете, открыла миссис Коул рано утром приемный ящик, а там трупик годовалого ребёнка. Завернутый в сто одеял и с документами.

…правда, мы ни разу не слышали об этой истории до девятой главы ни от Вернона с Петунией, ни от Гарри. Но, кстати, запомните про психиатра и объяснение на пальцах (за которое от канонного Снейпа можно было бы и по ушам получить).

Мне не сказали, кто был тот ребёнок, но я точно знаю, что тётя Петунья могла найти на пороге мою замерзшую тушку, если бы не Тревис Диксон. Этот пёс однозначно спас мне жизнь.
Теперь письма, сэр. Тётя Петунья сказала, что обычно приходит один преподаватель из школы Хогвартс и приносит одно письмо. Первое письмо дядя отобрал и прочитал сам. Затем пришло ещё письмо на следующий день. В тот день дядя Вернон не пошел на работу. Он остался дома и намертво заколотил щель для писем. В пятницу для меня принесли не меньше дюжины писем. Так как они не пролезали в заколоченную щель, их просунули под входную дверь, а несколько штук протолкнули сквозь маленькое окошко в туалете на первом этаже. Дядя Вернон снова остался дома. Он сжег все письма, а потом достал молоток и гвозди и заколотил парадную и заднюю двери, чтобы никто не смог выйти из дома.
В субботу ситуация начала выходить из-под контроля. Несмотря на усилия дяди Вернона, в дом попали целых двадцать четыре письма для меня — кто-то свернул их и засунул в две дюжины яиц, которые молочник передал тёте Петунье через окно гостиной. Молочник не подозревал о содержимом яиц, но был крайне удивлен, что в доме заколочены двери. Пока дядя Вернон звонил на почту и в молочный магазин и искал того, кому можно пожаловаться на случившееся, тётя Петунья засунула письма в кухонный комбайн и перемолола их на мелкие кусочки.
В воскресенье утром дядя Вернон выглядел утомленным и немного больным, но зато счастливым. Как он пояснил, по воскресеньям — никакой почты, сегодня — никаких чертовых писем… Он не успел договорить, как что-то засвистело в дымоходе и ударило его по затылку. В следующую секунду из камина со скоростью пули вылетели тридцать или даже сорок писем. Мы все инстинктивно пригнулись, и письма просвистели у нас над головами, я очень испугался и убежал в коридор. Затем из комнаты выбежали тетя Петунья и Дадли, закрывая руками лица, за ними выскочил дядя Вернон, захлопнув за собой дверь. Слышно было, как в комнату продолжают падать письма, они стучали по полу и стенам, отлетая от них рикошетом.
«Ну все!», — значимо и весомо произнес дядя Вернон. Он очень старался говорить спокойно, сэр, хотя на самом деле нервно выщипывал из усов целые пучки волос. «Через пять минут я жду вас здесь — готовыми к отъезду. Мы уезжаем, так что быстро соберите необходимые вещи — и никаких возражений!»
Скажите, профессор, ради чего нужно было устраивать тот локальный армагеддон с письмами? Это нормально? Я подобрал с пола штук пять и три из них прочитал, везде было написано одно и то же. Ну и зачем это нужно — повторять десятки и сотни раз? Не вижу никакой логики.

А я вижу нечто весьма забавное в том, что Роулинг - а ведь здесь приведен именно ее текст с минимальными изменениями - в этом отрывке, по мнению автора, изъясняется "как заправский психиатр".

Потом на острове этот огромный бородатый дуболом напал на моего брата, хотя ругался с ним дядя Вернон, и мы с тётей Петуньей считаем, что он поступил, как самый распоследний трус и бессовестный эгоист. Если он таким образом хотел напугать взрослых посредством причинения вреда их ребёнку, то это ему удалось, но вместе с тем он напугал и меня. Я его ненавижу, сэр, за подлый поступок по отношению к Дадли, из-за него мой брат перенес унизительную и болезненную операцию. Я до сих пор не понимаю, как он мог так поступить. Зачем он заколдовал простого мальчика, обрекая его на издевательства со стороны посторонних, ведь поросячьи части тела у человека не растут? И я… я ведь тогда прекрасно понял, что чувствуют простые люди по отношению к колдунам, я сам, САМ захотел спалить Хагрида на костре, подобно Томасу Торквемаде!
Гарри замолчал, попыхтел-попыхтел, собирая разбросанные эмоции, потом пронзительно посмотрел на Северуса своими зелеными блестящими глазищами и вдруг совершенно по-детски жалобно спросил:
— Сэр, а вы правда с моей мамой дружили?
И всё… Северус потерянно моргнул — исчез многомудрый психолог, вместо него перед ним стоял маленький и очень обиженный ребёнок, доверчиво ждущий ответа.

Не знаю как Северус, а я бы заподозрила раздвоение личности.

Чувствуя себя в ловушке, Северус неловко кивнул, вынужденно признавая:
— Да, мистер Поттер, мы с вашей мамой… дружили.
— И с тётей Петуньей, да?! — радостно подхватил Гарри, счастливо подпрыгивая. — Тётя вас помнит, говорит, вы таким смешным были, маленьким, тощеньким, носатеньким.

…Правда, мы ничего подобного от Петунии не слышали.

Кстати, нос у вас и правда большой и… — Гарри отклонился в сторону, чтобы посмотреть на профессорский нос сбоку, — красивый!
О боже… Северуса охватило внезапное желание закопаться в пол прямо сквозь камни — ох уж эта детская непосредственность. Иногда дети такие неудобные… И он осторожно поинтересовался:
— А что ещё Петунья про меня рассказывала?
— Всё-всё рассказывала! — с готовностью доложил Гарри. — И как вы познакомились, и как дружили много лет до пятого курса, и как вы потом поссорились из-за парня. Честно говоря, мой папа тёте Петунье тоже не нравился, она называла его ветрогоном и разгильдяем. Сначала я думал, что это потому, что он пьяный сел за руль, из-за чего они с мамой погибли в автокатастрофе, но потом дядя показал мне письмо от директора Дамблдора и я узнал, что на самом деле папа был ещё хуже, чем пьяница!
— Это почему? — ошарашенно спросил Северус.
— Потому что он ничего не сделал, чтобы спасти меня и маму. Понимаете, твердо зная, что за его семьей охотится маньяк, он вместо того, чтобы хватать жену с ребёнком и бежать на край света, никуда не сдвинулся, а остался даже там, в магмире, ничем не вооружился и никак не защитил своих родных… — Гарри помолчал и, подумав, совсем грустно заключил: — А дядя Вернон попытался. Он купил ружье и увез нас на остров в надежде, что открытое водное пространство защитит нас от опасных колдунов.
Помолчали. Потом Северус вздохнул, ухватил Гарри за рукав рубашки и мягко притянул к себе. Гарри не стал рыпаться, а кротко позволил себя обнять, знакомясь с этим, доселе неведомым, ощущением, когда его впервые обнял посторонний взрослый, профессор, а не родной дядя. Закрыв глаза, Гарри зарылся лицом в черную мантию профессора и, вдыхая стойкий запах трав, идущий от мантии, с благодарностью стал слушать его глубокий голос.
И долго ещё сидел Северус, рассказывая о приключениях и веселых проделках маленькой Лили Эванс.

А я заканчиваю девятый обзор, каски можно снять.
Ну что сказать... Тряпичные антагонисты, неуместное цитирование, излишняя детализация (три сосиски, да), tell don't show, скачки лексики - ничего нового, но итог я подведу позже.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 47
Привет!
Стою на асфальте я, в лыжи обутый.
То ли лыжи не едут, то ли я долбанутый...

Я решила вернуться к разбору фика "Гарри Поттер и каменная философия", ибо там есть еще что разобрать. Но обозревать на сей раз я буду одна, а Нилладель будет меня морально поддерживать.
Итак, глава 8, "Сломанные стереотипы". Погнали!

К тому времени, когда поезд допыхтел до последней станции, за окнами полностью стемнело. Гарри посмотрел на часы, они показывали половину восьмого. Ясно, ехали около восьми часов с парой остановок.

Не знаю, какое имеет значение время в пути, но ок.

Захар встал, поправил мантию и насмешливо обратился к Гарри:
— Ну, Гаврила, пошли? Мы приехали.
Гарри фыркнул и тоже поднялся. Гермиона неуверенно посмотрела на сумки, но Захар покачал головой:
— Нет, барышня-крестьянка, наш багаж доставят отдельно.

А в каноне про багаж объявлял машинист по громкой связи.

Толкаясь в узком коридоре, дети медленно прошли в тамбуры, а оттуда спрыгнули в темноту и чавкающую грязь. Гарри едва сдержал ругательства, когда его кроссовки по самые шнурки окунулись в невидимую во мраке жижу. Взвизгнули и заныли девочки и аристократики, обутые в лодочки, туфельки и лоферы с элегантными ботиночками.

Ой, сколько у меня вопросов сразу.
1. Лоферы с ботинками - это как ботинки с калошами, что ли, одно поверх другого?
2. Ноющий аристократ - это круто. Этим детям минимум по 11 лет, и если они аристократы - разве они не должны как-то… уметь держать лицо, хотя бы не ныть прилюдно из-за испачканной обуви?
3. Жители северных широт, поднимите руки, для кого в 11 лет осенняя грязища была поводом для нытья, а не частью мироздания? Это же Англия, там дожди и слякоть - это норма!
4. И, кстати, куда делась хогсмидская платформа?

Гарри широко растопырил глаза, тщетно пытаясь хоть что-то рассмотреть в кромешной тьме, которую не мог рассеять даже свет из окон вагонов. Где-то впереди вспыхнул неяркий керосиновый фонарь, и ребята двинулись к нему, как на свет маяка. В его свете Гарри разглядел здание вокзала, а перед ним ряд карет. Было в них что-то странное, неправильное, как будто чего-то не доставало, но Гарри не успел понять, чего именно…

Керосиновый фонарь, осветивший здание вокзала и стоящие рядом кареты, должен сиять аки софит. Мощный там, однако, керосин! Одно слово - магия.

Его отвлек громкий крик:
— Первокурсники! Первокурсники, все сюда!
Сообразив, что он тоже первокурсник, Гарри развернулся и пошел на голос Хагрида, с тоской отмечая, что все старшие ребята продолжают стекаться к… Тут до него вдруг дошло, чего в них не хватает — кареты были без лошадей! Слегка прифигев, Гарри, спотыкаясь, плелся в толпе, держась позади Захара. Под ногами противно хлюпало и чмокало, подошвы скользили, забрызгивая грязными каплями подолы мантий… Окружили дети Хагрида и его фонарь, тот радостно оглядел кислые и откровенно злые лица и как ни в чем не бывало прогудел:
— Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!
Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Кто-то чихнул сзади, и Гарри вздохнул, начиная понимать, что цивилизация надолго осталась вне досягаемости и что больных тут ждет клизма и касторка.

Автор так стремится показать грязь и убожество магического мира, что делает своего Гарри все более и более неприятным. Мальчик 11 лет ворчит, как старик за 80, про шлепающую грязь, клизму и касторку… кому как, а мне запахло нафталином.

К темноте прибавились холод и раздражение — хорошо же тут встреча организована, ну просто слов нет!
Жидкая глина налипала всё гуще, и всё тяжелее становилась мокрая мантия. Бредя за кем-то, Гарри, к своему отчаянию, почувствовал, как в носу становится влажно, и несколько раз шмыгнул, потом, за неимением платка, утер нос рукавом.
— Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!
— О-о-о! — вырвался дружный восхищенный возглас.
Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд.

У Гарри Поттера все еще нефиговое зрение, если через озеро он смог увидеть звездный свет, отраженный окнами замка (я уж промолчу о том, что замки, в отличие от дворцов, огромных окон не имеют).

Гарри снова вздохнул и, сдаваясь на милость природе, громко и с наслаждением чихнул — вот тебе подарок, школа, пара миллионов вирусов имени Гарри Поттера… И я не виноват, встречать нормально надо было.
— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Гарри хмыкнул — ну-ну, к простуде прибавим воспаление легких от сырого воздуха.

Гарри Поттеру в волшебном мире не нравится вообще ничего. И, в общем-то, это право персонажа, но как это описано! Гарри не думает о том, что волшебники его бросили, что лично Хагрид причинил вред его родным, не скучает по дому, наконец - вполне себе причины для персонажа относиться к окружающему миру предвзято. Но нет, все его мысли - о собственном комфорте, который в данный момент под угрозой.

И отошел в сторонку, избегая давки и столпотворения, и стал терпеливо ждать, когда толпа маленько рассеется. Так же поступил и Захар, так что в лодке они оказались вместе с Гермионой и ещё с кем-то.
— Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед!
Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому, как стекло, озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. Гарри тоже сперва смотрел на замок, но потом его внимание переключилось на клубы белого тумана, стелющегося по поверхности озера. Туман был очень холодный, он заползал в рукава и за воротники, нежно ласкал и облизывал щеки, обещая бонусом лихорадку и жар к простуде.
— Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.
— Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к какому-то мальчику, в котором Гарри признал Невилла. Великан осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба?
— Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу. Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу лампой-керосинкой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.
— Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты не потерял еще жабу?
— Нет, не все! — с досады и злости громко крикнул Гарри, прежде чем Хагрид успел отвернуться.
— Да! Джонни Вайсмюллера не хватает! — понятливо подхватил эстафету умница Захар. Гермиона прищурилась, но поправлять и вмешиваться в мальчишечью игру не стала.
— Чегось? Кого не хватает? — испугался Хагрид, лихорадочно оглядывая и запоздало пересчитывая детишек.
— Джонни потерялся! — трагически воскликнул Гарри, патетично вздымая руки и потрясая ими. — Он с нами в одном купе ехал…
— А с ним котеночек сиамский, по кличке Тарзан… — жалобно всхлипнул Захар.
Среди магглорожденных пробежала волна смешков. Они сразу поняли, в чем дело, и теперь с интересом следили за развитием событий.

Удивлена, что прикол все магглорожденные поняли, ведь даже те, кто смотрел фильм, могли не знать, как зовут актера. Еще больше удивлена, что Гермиона, ехавшая с парнями в одном купе, не сказала, что это розыгрыш (довольно жестокий, между прочим).

Хагрид, видя понимающие глаза, только пуще уверился в том, что потерялся какой-то Джонни, вон сколько ребят его знают, и занервничал — как это он умудрился прозевать ребёнка?!
Поняв, что верзила поверил и вот-вот начнет паниковать и творить глупости, Гарри и Захар принялись его успокаивать и уверять, что пошутили, что на самом деле никто не потерялся. Нескоро и не сразу, но это им удалось. Убедившись же, что все в порядке, изрядно перетрусивший Хагрид поднял свой огромный трясущийся кулак и нервно грохнул в дверь замка три раза.
Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще держаться от нее подальше. С ней никакие шуточки не пройдут.
— Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид дрожащим голосом.
— Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.
Она подозрительно глянула на Хагрида, отчего тот виновато съежился, повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Гарри нахмурился — это учительница? Хотя… нет, не похоже. Наверное, прислуга…

...которую величают “профессором”.

Раз ничего не делает.
Гарри уныло брел, чувствуя удушающий жар поднимающейся температуры, по ногам хлопала тяжелая, промокшая насквозь, материя, влажно хлюпало в кроссовках, и мерзли пальцы ног в мокрых носках. И всё ниже падало настроение. К тому моменту, когда «профессор» привела их в маленький зальчик и оставила там, Гарри был уже полностью болен. И не только он один… Чихал и кашлял насквозь простуженный Невилл, покачивалась от слабости и глубоко дышала, спасаясь от тошноты, Трейси Дэвис, и астматически хрипел Грегори Гойл
На визит привидений заболевшие дети никак не отреагировали, попросту не заметив их. Не заметили они и волшебную красоту Большого зала. Драко и Винсент поддерживали Трейси, Теодор Нотт страховал Грега, вполголоса ругался Захар, держа на своей шее повисшего на нем Гарри… Невилл пока стоял сам, потому что никто не хотел подходить к чихающему и кашляющему мальчику. Жалобно плакала Сьюзен Боунс, у неё начиналась лихорадка и ей было очень плохо..

Нам, почтеннейшей публике, известно, что эти ребята - будущие однокурсники Гарри. Но откуда их имена знает Гарри, я в душе не чаю: они сами ему не представлялись (кроме Невилла, которого представила Гермиона), списки никто пока не зачитывал. Или нам этого не сказали.

Гарри услышал какой-то звук, приподняв чугунно-тяжелую голову с плеча Захара, посмотрел вперед и вяло удивился, увидев, как профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Тетя Петунья сразу бы выкинула такую на помойку.
«Интересно, зачем она здесь? — тупо подумал Гарри. В голове его сразу запрыгали сотни предбредовых мыслей. — Может быть, надо попытаться достать из нее кролика, как это делают фокусники в цирке?» Он, с трудом ворочая одеревеневшей шеей, огляделся по сторонам. Заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, он тоже начал внимательно ее разглядывать, борясь с сонливостью. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:
Может быть, я некрасива на вид,
Но строго меня не судите.
Ведь шляпы умнее меня не найти,
Что вы там ни говорите.
Шапки, цилиндры и котелки…
Дальше слова песни заглушил грохот ударившей в уши крови, по глазам тараном прошлась темнота, а пол больно стукнул по коленкам… Подхватить Гарри никто не успел. И только голос Захара, полный бессильного гнева, набатом прозвенел по залу:
— Да есть тут хоть один нормальный взрослый?!

Ну не знаю, я бы в ужасе орала что-то вроде “Гарри умирает, помогите!” Захар же не впадает в панику от обморока однокурсника, но сразу гневается и предъявляет претензии - что характеризует его как не самого приятного товарища, на самом деле, избалованного и не склонного к сочувствию.

Один нормальный взрослый здесь, к счастью, нашелся. От профессорского стола к первокурсникам торопливо подошел высокий мужчина в черной мантии. Пройдя сквозь шеренгу, он присел на корточки перед Гарри и потрогал его пылающий лоб, потом, ни слова не говоря, подхватил потерявшего сознание мальчика на руки и, прижав к себе, выпрямился. Негромко позвал:
— Мистер Боул.
Из-за стола Слизерина к нему тут же подбежал старшекурсник, профессор кивнул на ребят:
— Соберите всех заболевших и отведите в Больничное крыло.
Сам же профессор развернулся и мощно зашагал прочь, унося Гарри. Захар без раздумий порысил следом, всерьез беспокоясь за друга. Рядом с табуреткой охреневшей статуей застыла МакГонагалл, крепко сжимая в руках ставший ненужным список учеников. Слепая и глухая Шляпа продолжала хрипло петь свою несуразную песенку, которую никто не слушал.
Конечно, и раньше бывали случаи, когда в зале собирались простуженные дети, но в обморок же никто не падал до сегодняшнего вечера… Минерва была растеряна, насколько она успела понять, в обморок свалился именно Гарри Поттер, и она была просто потрясена этим невозможным фактом — героический ребёнок, сын очень сильных волшебников, Победитель Неназываемого, и вдруг упал без сознания! Что случилось? Почему занедуживший Гарри рухнул в забытье?

Человек, проработавший в школе тридцать с фигом лет, теряется и стоит столбом при виде детского обморока. Ну ква… И да, обратите внимание - ни Минерва, ни Северус даже не пытаются колдовать.

Ну, знаете… Герой-то он, конечно, герой, но кто сказал, что героям болезни только снятся? Как все дети, Гарри переболел всеми детскими болячками — от желтухи и кори до свинки и ветрянки, перенес прививку оспой на пару с Дадли, все раны и порезы, ссадины и царапины ему обрабатывали стрептоцидом, йодом и перекисью водорода, то есть лечили его как стопроцентного маггла, или вы думаете, Дурсли знают, что такое растопырник-бадьян-перечное зелье, и даже знают, где всё это достать??? Увы и нет. Это же вы, господа маги, спихнули мальца на десять лет на ПМЖ к магглам и даже не почесались снабдить Дурслей волшебными лекарствами и деньгами. Так что засунь-ка ты подальше свое удивление, Минерва, и заткнись, Гарри это не поможет.

...она как бы и так молчит, придавленная авторским Конфундусом.

Мальчику и так досталось. Стресс от разлуки с домом и родными усугубился сырой и холодной погодой, вам же, господа-товарищи маги, это та-а-ак трудно — нормально встретить детишек… Запустить в небо пару десятков Люмосов Максима, накрыть станцию климатическим куполом с летней атмосферой внутри, ну или, на крайняк, высушить деткам мокрые мантии, если вас жаба задушила растрачивать свою магию-шмагию на сентиментальные телячьи глупости. Вы волшебники или погулять вышли?
Примерно в таком же ключе думал и Северус, неся Гарри в Больничное крыло.

Двойной пролом четвертой стены или пролом внутри пролома… я не знаю, как это описать (то есть знаю, но я в обзорах матом не ругаюсь). То есть сначала автор говорит, что он думает о магах, а потом оказывается, что это не автор думает, а Снейп!!!
И у нас получается что?
Что Снейп точно знает, чем болел Гарри за всю жизнь (но почему-то не разбегался до сей поры помогать Дурслям) - Снейп, которому в каноне было до лампочки, где и как живет Гарри.
Что Снейп не ассоциирует себя с миром магов (“вы, господа маги”) - это Снейп-то, разделявший убеждения УПСов!
Что Снейп имеет претензии к тому, как встречают первокурсников, но за десять лет работы преподавателем и деканом почему-то эти претензии не высказывал - во всяком случае, в тексте ничто не говорит об обратном, - опять же, Снейп, который, если ему было нужно, вполне умел выражать свои мысли словами через рот.
Что у Снейпа, очевидно, какие-то проблемы с тем, чтобы колдовать самостоятельно, хотя в каноне он сильный маг.
Иначе говоря, преобразование мыслей автора в мысли Снейпа полностью стерло личность Снейпа.

Быстро шагая по коридорам и ощущая на руках тяжелое и лихорадочно-горячее тело больного ребёнка, чуть не выл с досады — проклятье, во что он ввязался?! Почему именно Поттер? Только Поттеру пришло в голову красиво разлечься на полу, изображая кисейную барышню… И… что он там бормочет?.. Северус наклонил голову, прислушиваясь.
— Не отдавайте меня в Хогвартс… не хочу туда… — едва слышно проговорил Гарри в полубреду. — Мама, папа… не отпускайте меня… не хочу.
Северус с тревогой всмотрелся в потное лицо мальчишки, чувствуя, как у него шарики за ролики завинчиваются — это он кого мамой-папой зовет? Неужели своих родителей в Райских кущах узрел? Он что, одной ногой в могиле уже? От этой жутковатой мысли Северус ускорился и почти побежал. Полетел на крыльях ужаса.
Видимо, портреты предупредили мадам Помфри, что к ней несут пациента, потому что она выбежала навстречу, на ходу завязывая фартук, и взмахом руки показала Северусу, куда положить Гарри. Молча пройдя к указанной койке, профессор опустил мальчика на неё и, следуя указаниям Поппи, раздел его. Потом, отступив в сторону, смотрел, как медиведьма накладывает на Гарри диагностические чары, и внимательно изучал их вместе с ней.
Диагностика, слава Мерлину и Богу, ничего страшного не показала, самая банальная простуда, перетекающая в острую респираторную вирусную инфекцию. Короче говоря, ОРВИ.
Северус тоскливо уставился на заляпанную глиной и совершенно промокшую мантию, на такие же мокрые носки и кроссовки, с которых на пол натекла приличная лужица грязной воды…

Гарри прошел от дверей до Большого зала, упал в обморок, его пронесли по коридорам, уложили на койку, а с его кроссовок все еще льет.

Вот и чего стоило Минерве высушить детей в первые минуты встречи? Не развалилась бы.
Словно прочтя его мысли, Поппи мрачно посмотрела на него и непреклонно сказала:
— Вот сам и встречал бы их, раз так за них переживаешь. Нечего на Минерву всех кошек вешать, она ж у нас сверхзанятая, профессорша, заместительница директора и просто равнодушная дура спартанско-шотландского воспитания.
Северус виновато склонил голову, признавая правоту целительницы.

Вообще-то, она права. Минерву нам упорно выставляют некомпетентной идиоткой, но Северус здесь ничуть не лучше: он деканствует не первый год, у него есть претензии к организации и компетентности коллег, но к исправлению чужих косяков он приступает лишь тогда, когда ситуация доведена до крайности, а до того лишь ворчит про себя. Ну ква (2).

В дверях послышался шум, это Люциан Боул привел заболевших первоклашек. Мадам Помфри и Северус тут же занялись ими — раздевали-растирали, проверяли температуру и вливали в глотки лекарства.
Притихший Захар, никем не замеченный, тихой лапочкой сидел возле Гарри и влажной салфеткой охлаждал горящее жаром лицо.

Ставлю галеон против кната, что лечили детей по-маггловски.

Когда всё более-менее утряслось и больные дети, переодетые в больничные пижамки, были устроены в койках и крепко спали, напоенные укрепляющими и восстанавливающими зельями, а здоровые распределены по факультетам и отправлены в свои спальни, в окна Больничного крыла заглянула луна. Серебристый свет залил палату — длинную общую комнату, туманно-голубые квадраты легли на стены и кровати, мягко освещая лица спящих детей. Не забыла луна осветить и Северуса, сидевшего на стуле возле койки Гарри. Он сидел, устало сгорбившись, уперевшись локтями в колени и опустив в ладони лицо. Вот и дождался он… а кого, непонятно. Ожидал увидеть ненавистного Поттера, его мелкую копию, а вместо этого…
Ну да, он давно приготовился к его приезду, заранее ненавидя само имя Гарри Поттера. Тщательно приготовился, даже записал каверзные вопросы, которыми собирался притопить мальчишку на первом же уроке, те самые вопросы, на которые первокурсник уж точно не мог знать ответ. Приготовился третировать его, унижать и издеваться. Приготовил даже котлы погрязнее да пожирнее для первых отработок. А в итоге…
Он увидел маленького простуженного ребёнка с лицом и глазами Лили, всё в нем было от матери: тонкие губы и упрямый подбородок, скулы и форма черепа. И ни малейшего намека на Джима Поттера. Только цвет волос и очки. Но сейчас, без очков… Северус поднял голову и всмотрелся в лицо спящего мальчика — без очков и в полумраке, милостиво укрывшем цвет волос, — это было лицо Лили.
Время без помощи хроноворота повернуло вспять, явив миру точную копию маленькой Лили Эванс.
И понимание этого подействовало на Северуса, как самый прочный клей, как самое мощное Репаро, заклинание восстановления. Осколки разбитого сердца медленно, но верно сползались воедино, выравнивая нарушенный ритм. И тихо уходила ненависть, ибо некого оказалось ненавидеть и презирать. Сама жизнь указала Северусу на ошибку — у детей, кроме отца, имеются ещё и матери. И именно матери рожают их.
Лили продолжала жить в своем сыне, а Гарри пронес её частичку в себе сквозь годы и расстояния и донес её до Северуса, до его разбитого сердца. Донес и подарил новую надежду на жизнь.

А вот этот кусок мне нравится - он хорошо написан, его приятно читать.

В среду Распределяющую Шляпу снова сняли с полки, во второй раз в начале года, чего никогда не случалось раньше.
Грегори Гойл и Трейси Дэвис отправились на Слизерин. Невилла Долгопупса и Сьюзен Боунс Шляпа направила в Пуффендуй, а очутившись на голове Гарри Поттера, она затормозила.
— Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так! — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить?

Фраза из канона здесь работает плохо, потому что на протяжении 7 глав нам показывали совершенно разных Гарри - и мы просто не можем сделать вывод о его характере. Хотя вот ум местного Гарри показался мне… ну не самым выдающимся, да и со смелостью как-то не очень… остается довериться артефакту, который фигни не скажет.

Слушая голос Шляпы, Гарри неторопливо размышлял о том, что произошло с того злосчастного понедельника. На Гриффиндор, где деканствует сушеная вобла МакГонагалл, ему уже как-то не хотелось, оставался Пуффендуй, куда попал Захар Кузнецов, но Захар сказал ему, чтобы он не рвался туда ради дружбы — дружить можно и на разных факультетах, главное, чтобы он нашел себе безопасное место. А безопасное место находится там, где работает адекватный и ответственный человек.
Но разве сам Захар не хочет тоже попасть в безопасное место? На этот животрепещущий вопрос Захар ответил следующим образом:
— Так мне же опасность нигде не грозит, у меня здесь нет врагов, Гарри. А у тебя они, похоже, есть,

Непонятно откуда взявшееся предзнание персонажа зрю я. Откуда мальчик, только приехавший в школу, может знать, что у другого такого же мальчика в этой самой школе есть враги? Опять автор на ухо шепчет?

так что тебе следует поберечься и поискать надежное место и надежных взрослых, способных защитить тебя от неприятелей.
Отчего-то Гарри не рискнул спросить — а кто у него враг? — понял, что этим привлечет к себе ненужное внимание…
Гарри из-под полей Шляпы взглянул на профессора Снейпа — это про него рассказывала тётя Петунья, это он в детстве дружил с его мамой. И это он пришел на помощь всем заболевшим детям, а значит, он самый ответственный и самый надежный из всех взрослых. Выбор Гарри был более чем очевиден. Шляпа понимающе хмыкнула и громко вынесла вердикт, к большому неудовольствию Дамблдора:
— Слизерин!..

Согласна с вердиктом Шляпы на 300%.
Ну что я имею сказать… Здесь в полный рост встает серьезная проблема текста - тряпичные антагонисты. Хагрид и Макгонагалл - вроде бы плохие, во всяком случае, нам так говорят, но нет в них злодейских яиц, какого-то внутреннего стержня, чтобы прям ух! - и с первой встречи читатель проникся, какие они твари. Хагрида можно заткнуть одним взглядом, а розыгрышем довести до паники, Макгонагалл теряет дар речи и способность хоть что-то делать при виде чужого обморока - не игнорирует намеренно “пренебречь, вальсируем… то есть продолжаем распределение”, а просто стоит столбом и глазами хлопает. Я даже могу понять, почему это происходит - потому что автор любит своих героев и не хочет подвергать их настоящей опасности от кого бы то ни было, а антагонист с характером как раз и будет свой характер всячески показывать, создавая конфликты и неприятности… но произведению антагонисты без характера только во вред.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 140
Привет! Мы с Nilladell обещали разобрать 10 глав фика "Гарри Поттер и каменная философия", и мы это сделаем. Глава 7, "Попутчики". Погнали!

В одну из последних ночей августа Гарри разбудил звон сработавшей крысоловки.
Подпрыгнув на постели, мальчик рывком сел и испуганно вытаращился в темноту, вслушиваясь в эхо стихающего звона.

Nilladell: У Поттера и крысоловка какая-то оригинальная, со встроенным колокольчиком, или таким образом описывается тот короткий металлический лязг, с которым захлопывается дверца? На звон ну никак не похожий: лязг, звяканье, даже “громкий щелчок” тут подошли бы в разы больше. Не хочется быть занудой, но - словоподбор.

Он доносился со стороны школьного сундука, чья крышка была откинута, так как Гарри каждый день что-нибудь добавлял к куче барахла. Включив свет, он с опаской подошел к сундуку, выглядывая среди одежды клетку. А вот и она…
В крысоловке сидела ящерка с крайне оскорбленным выражением на мордочке и вредненько смотрела на Гарри, сдавленно шипя что-то «сквозь зубы».

Гекс: А почему в кавычках?
Nilladell: А я по-прежнему гадаю, каким образом Поттер распознает эмоции ящериц, с учетом совершенно отличной от людей мимики, а заодно и интонаций. Может она не ругается, а испуганно “Спасите-помогите” кричит. Все это время нас водили за нос и Гарри не змееуст, а рептилиуст?

Что-то очень ругательное. Гарри с изумлением рассматривал гостью, отмечая её крупные размеры, примерно с кошку, и интересную масть — шоколадная с оранжевыми кругами… Не рискнув прикоснуться к клетке, Гарри сбегал в комнату дяди и тёти и, разбудив, привел в свою спальню. Реакция родственников была весьма неоднозначной. Тётя Петунья умиленно-удивленно воскликнула:
— Тортик!

Nilladell: Помнится, в прошлую их встречу Тортик вызывал у Петуньи кардинально другие эмоции. Пускай она пересмотрела отношение к магии впоследствии, но этот инцидент в ее памяти так и должен был остаться тем, чем был на тот момент - набором довольно неприятных воспоминаний. Это как, излечившись от боязни собак, встретить ту, что тебя когда-то до полусмерти напугала. С воплями ты от нее, конечно, в пампасы не поскачешь, но и умиление вряд ли испытаешь.

А дядя Вернон захохотал, колыхаясь огромным пузом:

Nilladell: Колыхая, или так, что пузо заколыхалось. А так получается сюрреализм какой-то. Море колыхалось волнами, а Вернон - пузом.

— Оно живо! Столько лет прошло, а оно всё это время, оказывается, жило в нашем доме!
— Да кто это? — взвыл Гарри, чуть не умирая от любопытства.
Ему объяснила Петунья:
— А это Тортик, который я испекла на третий День рождения Дадли. У тебя тогда произошел первый магический выброс, и ты превратил именинный тортик в ящерицу. Каким-то непостижимым образом ты оживил кондитерское изделие…

Nilladell: Про кондитерское изделие я уже прежде говорила, но и тут повторю - канцеляризм, уместный для документации, и смотрящийся в художественном тексте, как сова в курятнике. Правильно подбирайте синонимы, господа и дамы - они должны совпадать не только в значении, но и в принадлежности к стилям речи.

Ты этого, наверное, уже не помнишь, но у нас с Верноном был шок, когда оживший торт удрал со стола.
Гарри слушал и ошеломленно разглядывал свое нечаянное творение. Дядя, похохатывая, от души хлопнул племянника по спине:
— Силен! Вон, до сих пор живое. Вот что твоя магия творит!
Тётя задумчиво добавила:
— Говорят, от первой улыбки младенца где-то рождается фея… Ну, чего не видела, того не видела, зато точно знаю, что от первого стихийного выброса мага рождается огненная саламандра.

Nilladell: Я вижу, вся семья Дурслей - знатные герпетологи. Почему, ради всего святого, именно “огненная саламандра”? Как Петунья это определила? Или от первого стихийного выброса Лили - на свет появилась огненная саламандра (и Петунья распознала, что это именно она), а потом та же Лили или кто-то из ее приятелей по какой-то причине рассказал истерически боящейся и ненавидязей магию Петунье, которая с из-за магии даже с родной сестрой не больно общалась, что это - у всех магов так? Одно предложение - порождающее целую тонну вопросов, на которые в тексте ответа не будет.

Гарри совсем успокоился, присев, открыл ловушку. Тортовая саламандра неспешно вылезла, ненадолго замерла на краю сундука, а потом ка-а-ак стреканула прочь и с тихим хлопком исчезла в стене, оставив Дурслей и Гарри с неловким ощущением того, что их одурачили. Ведь получалось, что она с таким же успехом могла и из клетки удрать…

Nilladell: То есть Поттер стихийным выбросом не просто превратил неживое в живое (типа стола в свинью), и это колдовство не просто продержалось несколько лет и, судя по всему является вечным. Гарри еще и создал существо наделенное разумом и автономными магическими способностями. Не кисло.

Так что никто даже не удивился, когда в день отъезда Гарри саламандра обнаружилась всё в той же крысоловке. Стало ясно, что Тортик намерена ехать вместе с мальчиком.
Правда, тётя всё же выразила опасение — а не прицепится ли какой-нибудь ученый-натуралист к ящерице неизвестного науке вида?

Nilladell: Огненная саламандра же - сама ведь сказала.

На что Гарри ответил, что ничего страшного, если что, он скажет, что это катцельвурм, ведь никто в мире достоверно не знает, как на самом деле выглядит татцельвурм-штолленвурм… А что касается волшебников, то они даже не спросят, что за кракозябру студент везет.

Nilladell: То есть верно ли я понимаю - это Гарри заинтересованному ученому-натуралисту про мифического татцельвурма (и все его вариации) собирается сказать? Отличный план, чтобы избавиться от нежелательного внимания.

Этим утром Гарри проснулся очень рано. Поняв, что больше не заснет, он встал и начал неторопливо собираться. Сложил в сундук и рюкзак последние мелочи, потом пошел в ванную, где минут сорок отмокал, зная, что снова искупаться ему доведется нескоро.

Гекс: Откуда инфа? Мне казалось, особенности хогвартской сантехники не были указаны в письмах, да и Лили вряд ли рассказывала сестре такие вещи…

Тщательно вымылся, два раза помыл голову. Высушился, оделся и поскакал на кухню, достал из холодильника хлеб, колбасу и сыр и принялся сооружать бутерброды себе в дорогу.

Nilladell: Я, конечно, всех уже задолбала изрядно, но повторение - мать не только заикания. Наполнять текст такими излишними перечнями ненужных читателю фактов/действий - не есть хорошо. Это создает лишь чувство перегруженности, но картинку ярче не делает. “Тщательно вымывшись и одевшись, он бодро “поскакал” (а это лучше кавычить, если персонаж - не кентавр) на кухню - сооружать бутерброды в дорогу”.

Вскоре к нему присоединилась тётя и прибавила к бутербродам свежие булочки, куриные окорочка в панировке и какао в термосе. Вся эта вкуснятина была любовно и аккуратно уложена в дорожную синюю сумку на длинном ремне.

Nilladell: Что касается именно синей сумки на именно длинном ремне… И вновь “три сосиски”. Кто понял, тот понял.
Гекс: А самое обидное, что такие штуки могут работать - и тут надо лишь немного подкрутить: например, кто-то потерял синюю сумку на длинном ремне и решил, что именно его сумка у Гарри. Пока разбирались, поезд в Хогвартс уже ушел… хоба, описание уже не лишнее, а работающее на сюжет.
Nilladell: Именно. Золотое правило - если в повествовании есть деталь, она должна “работать”: на раскрытие образа персонажа или на сюжет. Однако что-то мне подсказывает, что в данном случае это, к сожалению, пресловутые “три сосиски”.

Гарри смотрел на тётю и понимающе вздыхал, глаза Петуньи были красные от недосыпа и выплаканных слез: вчера она собирала и провожала Дадли в Смелтинг, сегодня собирает в дорогу племянника. Было с чего расстроиться.
Здесь же на столе стояла кошачья переноска, приобретенная для Тортика, как только стало понятно, что она практически ручная, просто со своеобразным чувством юмора, как и вся странноватая магия Гарри, впрочем. Так-то ящерица владела пространством, как своей ногой, могла запросто телепортироваться куда и как угодно, хоть в Антарктиду.

Гекс: Создается впечатление, что Дурслям либо кто-то рассказал о способностях ящерицы, либо они сами в Антарктиду ездили проверять возможности Тортика. Иначе откуда настолько точные и подробные сведения?

За ней было интересно наблюдать, у неё, как ни странно, была очень выразительная мимика, и своей мордочкой она могла выразить целую гамму-палитру чувств.

Nilladell: Что ж, вопрос про то, как Поттер ориентируется в эмоциях Тортика я благополучно снимаю.

Дурсли были очень обрадованы тем, что она, оказывается, все семь лет прожила у них в бойлерной, охотясь на пауков и тараканов. На то, что ящерка таскала еду с кухни, Дурсли великодушно махнули руками — пустяки, ничего катастрофически важного она не натворила и ладно. Сочли даже, что она их тайный хранитель домашнего очага вроде брауни или домового.

Гекс: Мне все еще крайне любопытно, каким образом они об этом узнали.
Nilladell: Полагаю - автор им рассказал. Через четвертую стену. Иных вариантов попросту нет.

Гарри и тётя Петунья в полном молчании просидели на кухне до тех пор, пока не проснулся Вернон, а когда тот встал, плотно позавтракали, после чего отправились на улицу, к машине. Гарри был готов ехать. К ним от седьмого дома прибежал Тревис Диксон, и Гарри, опустившись на корточки, долго ласкал сильно постаревшего терьера. Они, как Нелло и Патраш, являлись ровесниками, им обоим сравнялось по одиннадцать лет, только мальчик был очень юн, а пёс приближался к закату своей жизни.
Наласкавшись и хорошенько попрощавшись, Гарри, шмыгая носом, забрался на заднее сиденье семейного автомобиля, пристегнулся и уныло уткнулся в окно, ничего, впрочем, не видя за стеклом. Было ужасно грустно уезжать с родной Тисовой улицы, на которой Гарри чуть ли не с рождения знал каждый кирпичик, каждый камушек… Сейчас она, эта улица, медленно убегала назад, и взгляд Гарри был прикован к черному столбику возле гаража четвертого дома — Тревис Диксон, маленький и одинокий, сидел и печально смотрел вслед.

Nilladell: Учитывая, что Тревис Диксон - скотч-терьер, на столбик он не тянет, скорее уж на черное пятнышко. Или холмик.

Тётя Петунья по старой привычке жевала щеку, дядя Вернон натужно сопел в усы, а Гарри всё смотрел и смотрел назад, хоть Тревиса Диксона давно скрыли расстояния и повороты.

Nilladell: Простите, а сколько расстояний существует в природе? Воистину - магическое место этот Литтл-Уингинг, там даже расстояний - несколько.

В десять тридцать приехали на вокзал Кингс Кросс. Дядя Вернон погрузил багаж Гарри на тележку и докатил до нужного места — разделительной стенке между платформами девять и десять. Остановился и хмуро посмотрел на племянника. Кивнул и пробурчал:
— Ну вот и всё, мальчик, дальше ты сам…
Гарри мотнул головой и налег на ручку тележки. Молча шагнул в стену. Обниматься не стали, и Гарри втайне был рад этому, так как боялся разреветься на глазах у посторонних, а у дяди Вернона не было такой сентиментальной привычки.

Nilladell: Не совсем корректно выстроенное предложение, и вот уже непонятно, какой именно привычки не было у Вернона: то ли - обниматься, то ли - реветь при посторонних.

Стена-портал привела Гарри на совершенно иную станцию. Здесь была одна большая каменная платформа с одной железнодорожной веткой, на которой раздувал пары старинного вида паровоз, а вдоль платформы вытянулось на многометровую длину

Гекс: Точно многометровую, а не многофутовую? Ничего не хочу сказать, но Англия же…

приземистое здание, в стене которого почему-то горели камины. Гарри, опешив от неожиданности, так и уставился на эти камины и даже попытался пересчитать, но они отчего-то не поддавались подсчету. После десятого камина Гарри почему-то сбивался и начинал сначала.

Nilladell: На три предложения - три “почему-то” (одно из них, конечно “отчего-то”, но сути это не меняет). Причудливости и удивительности ситуации такое обилие не добавляет, зато добавляет избыточных лексических повторений. И Да, коль скоро речь зашла о них - боюсь, если пересчитать количество слов “был/было/была” (“паразитов-симбиотов” повествования в прошедшем времени, 95% которых из текста надо гнать взашей) за минувшие семь глав - картина получится удручающая.

А тем временем стали происходить весьма любопытные вещи: с коротким пыхом алое пламя приобретало желтый, а затем зеленый цвет, после чего в камине появлялись люди, группами и поодиночке, с багажом и налегке. И вскоре Гарри обнаружил, что стоит с раскрытым ртом посреди огромной, странно разодетой толпы, а под ногами шныряют и орут на разные голоса разномастные кошкоподобные твари. Спохватившись, Гарри поспешно захлопнул рот и, навалившись на тележку, начал лавировать сквозь толпу магов, проталкиваясь к составу. Краем уха он ловил обрывки разговоров.
— Ребекка, а ну ко мне, паршивая кошка! — громко кричала красивая девочка.
— Бабушка, я опять потерял жабу… — грустно ныл круглолицый мальчик, а его бабушка горько вздыхала, выговаривая:
— О, Невилл…
— Ну покажи, Ли! — возбужденно шептали подростки, окружив кудрявого мальчика, а когда тот «показал», все с воплями ужаса отшатнулись. Гарри заинтересованно притормозил и с любопытством заглянул в коробку, из которой высовывалась огромная мохнатая лапа. Лапа принадлежала мраморному птицееду, черному, с красными и белыми полосами, пауку.
— Ух ты, какой классный! — искренне восхитился Гарри. Ли, страшно гордясь питомцем, наклонил коробку пониже, чтобы Гарри было удобней смотреть. Ну и, как полагается, спросил про его питомца. Гарри кивнул на тележку с багажом и кошачьей переноской:
— Мой там, я тебе в купе покажу.
Но Ли, логично предположив, что там кошка, тут же потерял к Гарри интерес и куда-то усвистел.

Nilladell: На свистульке. Боги, обилие абсолютно вырвиглазных жаргонизмов, причем еще и в авторском нарративе, меня просто уничтожает морально, хотя давно пора бы уже привыкнуть.

А Гарри остался один на один с громоздким грузом и высокой подножкой. Но не успел он загрустить, как пришла помощь в лице взрослого волшебника, провожающего своего сына. Увидев, что Гарри застрял со своим багажом, он предложил помочь и, прихватив сундук Гарри, внес его в вагон. Потом тот же взрослый помог с багажом симпатичной девочке, которая тоже пришла со стороны Прохода с громадным сундуком и сумками.

Nilladell: А вот тут - во славу речевой избыточности - получается, что девочка пришла с багажом, с сундуком и с сумками. Нагрузилась так нагрузилась, в общем.

Таким образом, трое детей оказались вместе в одном купе, куда добрый человек занес их багаж.
— Спасибо, папа! — поблагодарил отца светловолосый полноватый мальчик.
— Счастливо доехать! — пожелал им мужчина со странноватым акцентом. Подмигнул Гарри и девочке и покинул купе. Дети, бросая друг на дружку любопытные взгляды, занялись вещами, подняли и закрепили под окном откидной столик, сгрузили на него съестные припасы из сумок. Уселись на лавки и снова начали перебрасываться быстрыми «случайными» взглядами. Как знакомиться, они, конечно, знали, об этом написано в учебнике английского языка — «Привет, я Том! Привет, а я Пит!»

Гекс: Эти дети знают, как надо знакомиться, только из учебников, то есть они дожили до 11 лет и не приобрели даже минимальных навыков общения с другими людьми? Помимо того, что это крайне странно, я зрю противоречие, поскольку с девочкой из Нарнии, которая дочь ученого, Гарри познакомился совершенно спокойно.

— и эти надписи симпатично иллюстрированы прилизанными мальчиками в пиджачках на тросточках. У мальчиков блестящие пухлые щечки и приторно-сладкие улыбки во все белоснежные зубы.

Nilladell: Я бы многое, пожалуй, отдала, чтобы увидеть иллюстрации с тросточками... наряженными в пиджачки. Ну и мальчики пусть тоже остаются, конечно, но главные звезды там - явно не они. Суров он - быт британских детей.

Лично Гарри от этих картинок тошнило, а от картонных привет-я-имя и вовсе сводило челюсти.

Гекс: Картинки - допустим, но общепринятые приветствия чем не угодили? Впрочем, местному Гарри многое не нравится, так что все в характере.

От неловкого молчания их на время отвлек шум снаружи. Все трое посмотрели в окно и увидели, как со стороны маггловского прохода по перрону несется рыжая семейка, явно опаздывающая на поезд. Полная растрепанная тётка в грязном фартуке волокла за собой тускло-рыжую девочку, одетую почему-то в ночную рубашку и путающуюся в резиновых сапогах. Перед ними сайгаками скакали четыре разновозрастных парня, в двоих из них Гарри отметил близнецов. Тётка, летя на всех парусах, истошно вопила:
— Поторопитесь! Поезд вот-вот уйдет!..
Рыже-морковная малявка

Гекс: Джинни Уизли, по ходу, метаморф почище Тонкс: сменить тускло-рыжий цвет на морковный (самый яркий из оттенков рыжего), даже не задумавшись об этом, на бегу - это круто.
Nilladell: Они с Поттером друг друга стоят по степени феноменальности способностей - одна метаморф, а у второго зрение и скорость восприятия, как у вампира из Сумерек - зачем только очки носит, спрашивается? То он рукописный шрифт с вензелями в полутьме из-за теткиной спины читает без проблем. А то способен за несколько секунд - с ничтожного радиуса обзора (как мы помним по диспозиции - проход на платформу находится в голове состава сбоку, то есть Уизли бегут сейчас так, что вся компания может видеть их приближение только “искоса” - глядя вдоль платформы, насколько окно позволяет) различить а) пол б) оттенок волос в) одежду г) обувь девочки… перед которой по словам самого автора бегут четыре пацана с багажом и полноватая женщина, которая волочит девочку ЗА собой.

визгливо верещала, летя за мамой по воздуху:
— А как же Гарри Поттер? Ты же обещала мне его показать! Мне что, ещё целый год его ждать?!
Гарри и его безымянные пока спутники с интересом смотрели, как рыжие парни грузятся в вагон, передавая друг другу по цепочке чемоданы и сундуки, как девчонка в ночнушке путается у всех под ногами и, дергая кого ни попадя за рукава, звонко вопрошает:
— А ты не видел Гарри Поттера? Мы его полчаса прождали, а он так и не пришел…
Досмотрев неожиданное шоу, Гарри повернулся к своим попутчикам:
— А зачем они, м-м-м… Гарри Поттера ждали?
Девочка недоуменно пожала плечами:
— А они его действительно для чего-то ждали. Та миссис всё время крутила головой во все стороны и восклицала: «Как сегодня много магглов!». Старшие ребята тоже глазами по сторонам стреляли, всё высматривали кого-то в толпе. Мои родители на них как на чокнутых смотрели… А Гарри Поттер… ну, он знаменитый всё-таки, может, они хотели у него автограф взять.
— А чем он знаменит? — удивленно спросил Гарри.
Что ж… ему рассказали. В течение получаса он слушал эпопею о Мальчике, Который Выжил, и о его великой победе над злодеем с запретным именем. Слушал Гарри и офигевал, пучил глаза и ронял челюсть.

Гекс: А что именно такого офигительного ему рассказали, что он челюсть уронил, мы не узнаем. Tell don’t show.

Трещала-тараторила девочка, вставлял пару слов полный мальчик, не забывая втихомолку хомячить пирожки и булочки со стола.
Несколько раз дверь их купе отъезжала, к ним заглядывали разные ребята, кто-то искал своих знакомых, кто-то — убежавших питомцев, а кто-то прямо спрашивал про Гарри Поттера. Рыжий пацан заглянул, стрельнул голодными глазами по столу, заваленному едой, но как ни был сильно голоден, желание найти Поттера оказалось сильнее, потому он извинился и ушел. Заглянул ещё один смутно знакомый белобрысый мальчик, оглядел их одежку и скривился, закатив глазки:
— О Мерлин, полное купе грязнокровок!
Сказав эту убийственную фразу, он ушел. Девочка покраснела и смущенно пригладила на коленях юбочку. Полный мальчик неодобрительно покачал головой и сказал ей:
— Ты не переживай. Малфои, они такие, известные снобы. Кичатся своим благородным происхождением и ничего не видят дальше своего носа. Мой отец говорит, что Малфои даже полукровок ни во что не ставят, совсем зажрались…
— А как твоего папу зовут? — благодарно спросила девочка.
— Джон Смит. Но это не точно, просто по-русски его имя сложно выговаривается, оно звучит вот так — Иван Кузнецов,

Гекс: Фраза построена так, будто “Иван Кузнецов” - сложное имя для тех, кто говорит по-русски.

а я — Захар, то есть Захария Смит.
И он весело подмигнул, приглашая назвать себя. Гарри хихикнул и из озорства «перевел» свои имя-фамилию, раз иностранный русский изучал:

Гекс: Вот это новости! А почему мы об этом впервые слышим за 7 глав?
И вот она разница между сюжетно важной деталью и деталью лишней: целый абзац был посвящен круглым очкам Гарри Поттера, но пока ни на что не повлиял. Зато о том, что он, оказывается, изучал в школе русский язык, не было сказано ни полслова, а тут - нате вам.
Nilladell: Что создает ложное абсолютно ощущение, что в Британской младшей школе русский язык учат в массовом порядке и в этом нет ничего необычного. А еще создается полное ощущение, что автор эту деталь биографии Поттера придумал незадолго до написания главы и поэтому она появилась вот таким вот Внезапным Гитлером. Отравляя все впечатления.
Про изучение русского, с его кучей префиксов/суффиксов/родов/склонений/спряжений (чуждых английской грамматике) на уровне, на котором ребенок смог корректно и в нужной форме перевести свое имя и фамилию - я промолчу, пожалуй. Всегда можно сказать, что он из интереса уже это делал прежде. За кадром. Примерно как учил сам язык, ну или занимался греблей и увлекался лошадьми.

— Гаврила Горшков.
Захар расхохотался, прекрасно поняв шутку, и мальчики крепко пожали руки, одобрительно оглядывая друг друга. А вот девочка затупила. Или с чувством юмора у неё было туговато.

Гекс: Или она просто не знала русского языка.

Ничего не поняв, она назвала себя:
— Гермиона Грейнджер. А вы что, иностранцы?
— Не-не, это у меня папа и дедушка русские, в Первую Мировую мой дедушка эмигрировал из России в Англию и женился на бабушке Хепзибе, потом папа здесь родился, но учиться уехал в Россию. Там же встретил мою маму, так что я почти полностью русский, мне хоть и дали русское имя в честь деда, но его всё равно переделали на английский манер.

Гекс: Я повсюду иностранец - и повсюду я вроде бы свой.

— Оу, понятно… — на всякий случай девочка сделала умное личико и вопросительно посмотрела на Гарри. Тот вместо ответа прижал палец ко рту, а ладонью другой руки приподнял волосы со лба, открывая приметный шрам. Гермиона страшно удивилась, да так, что надолго онемела. Сидела соляным столбиком и оцепенело таращилась на Гарри. Гарри аж взмолился про себя — хоть бы не завизжала, как фанатичка какая…
К счастью, Гермиона не стала визжать, у неё хватило самообладания. Вместо этого, взяв себя в руки, она обрушила на Гарри ворох сведений о нем, вычитанных там-сям из разных книг.

Nilladell: Эм… а разве до этого в эпизоде с рассказом - чем знаменит Гарри Поттер, ему уже все не изложили? Учитывая, что мальчик “потерялся” из поля зрения магов спустя год после рождения - и в ночь победы над Волдемортом соответственно - сомневаюсь, что помимо самой истории с Волдемортом о нем имелся “ворох сведений”. Про аллергию на яблоки? В какой день прорезался первый зуб? Любимая игрушка? Моя фантазия пасует.

Дождавшись крохотной паузы в потоке девчоночьей речи, Захар вставил в неё вопрос о том, какой факультет лучше. Гермиона послушно переключилась и стала уверять своих попутчиков, что лучше Гриффиндора ничего нет. Слушая её экзальтированный писк, Гарри поклялся самому себе, что поступит куда угодно, только подальше от восторженной поклонницы.
В купейную дверь постучалась лоточница со сладостями, Захар встал к ней и купил немного вкусняшек, чтобы угостить своих новых друзей. Гарри здорово повеселился, играя с шоколадными лягушками — отпускал и ловил, стараясь не сломать, потому что, как объяснил Захар, если ей отломить лапку, она перестает двигаться и становится простым шоколадом. Карточки от шоколадных лягушек тоже позабавили Гарри, он с интересом смотрел, как на них двигаются разные маги.
Потом Гарри познакомил друзей с Тортиком, открыл переноску и показал «татцельвурма». Захар, оказывается, читал про них и пришел в восторг от размеров кошкодракона.
А поезд несся сквозь вечер, и под его перестук колес Гарри чудилась незатейливая песенка, полностью отвечающая его настроению. Грустному от разлуки с домом и родными и тепло-щемящему от приобретения новых друзей.
Неизвестная зовет дорога,
Я не знаю, будет что со мной.
Ухожу все дальше от порога,
Позади остался дом родной.
Что же ждет меня на той дороге,
И к кому приду я на постой.
Душу давит горькая тревога,
Я ушел, покинул дом родной.
Стучат колеса, поют-дребезжат,
Прощенья просят
За то, что увозят меня.
И лишь собака старая
Мне глядит вослед,
Взглядом выговаривая:
Ты вернись ко мне,
Хотя бы во сне…
Неизвестная зовет дорога,
Позади остался дом родной,
Ухожу все дальше от порога
И не знаю, будет что со мной…
Тупо бродили по вагонам поклонники Гарри Поттера, заглядывая во все купе, и, не найдя искомого парня, ломали головы — куда же он мог запропаститься. Аристократы искали богатенького мальчика-мажора, воспитанного в лучших традициях аристократии волшебного мира, полукровки и магглорожденные надеялись найти славного и скромного паренька, настоящего героя-спасителя и желательно с мечом в руке.
И никому из них не приходило в голову, что мальчик может выглядеть проще простого, практически как стопроцентный маггл, выросший в семье простых, самых обыкновенных людей.

Гекс: Массовый конфундус, не иначе: в каноне как-то никого обычная внешность Гарри не удивляла.
Подвожу итог от себя - я не могу сказать, чтобы в этой главе было что-то плохое, но и хорошего в ней не нахожу. Много лишних деталей, чувствуется все то же “у нас не так, как у Марвел”, Гарри как не вызывал симпатии, так и не вызывает. Будь эта глава первой или хотя бы второй, я была бы менее предвзята, но она уже седьмая - и впечатление от фика в целом у меня конкретно испорчено.
Nilladell: Да мне и добавить нечего, если честно. Можно долго размениваться на частности, но при попытке собрать все прочитанное воедино - в который раз сталкиваюсь с тем, что не могу сказать: для чего было такое обилие текста. Вроде бы много событий, а вроде бы… Ну я бы выделила здесь ровно два момента нужных для сюжета, и один - просто потому что хорошо. Приобретение Поттером питомца, знакомство с попутчиками и прощание с Тревисом, которое правда было уместно и довольно мило. Прощание с родственниками вышло куда менее достоверно трогательным, чем прощание Гарри с собакой. Описание сборов - могло бы работать на чувство тоски Гарри от прощания с домом, но не работает, потому что представляет собой перечень действий и деталей (не нужных читателю), но не слепок чувств и ощущений. Описание платформы - довольно сумбурно и можно было уложить его в три предложения, ничего при этом не потеряв. Зачем была нужна та сцена с Уизли (помимо намека на клишированное и в каждом втором фике соответственного жанра попользованное Дамбигадство и Уизлигадство) - сказать трудно. Разве что автор с порога дал понять, что Уизли он не любит, а значит, очень вероятно, нелюбить их будет и Поттер. И хочется верить, что хотя бы папа Захара тут был на абзац со своей помощью расписан не напрасно, и он еще сыграет в дальнейшем.
А так, увы - вновь получилась некая “суета вокруг дивана”.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 62
Сегодня День Рождения у двух замечательных девушек - Laini и Nilladell.
Поздравляю вас, мои родные, счастья вам и чистого неба.


Показать полностью 1
Показать 6 комментариев
#стихи_в_блоги
#стихи
#флэшмоб

ПЕСНЯ КРЕСТЬЯН

Окрестности в пожаре
Пылают за окном.
Король наш старый Гарри
Подвинулся умом.
На нивах опаленных
Зерна не соберешь -
Летят отряды конных,
Вытаптывая рожь.
К чему страдать - трудиться, -
Все пущено на слом.
Не дай вам Бог родиться
При Генрихе Шестом!

Чье над полками знамя?
За что ведется торг?
Кто править будет нами -
Ланкастер или Йорк?
Какого нам вельможи
Ни прочат короля,
Для нас одно и то же -
Неволя и петля.
Милорд наш веселится,
Да мало проку в том.
Не дай вам Бог родиться
При Генрихе Шестом!

Повсюду запах гари,
Покинуты дома.
Король наш старый Гарри
Совсем сошел с ума.
Не даст тебе Создатель
Дожить до старых лет, -
Бросай соху, приятель,
Берись за арбалет!
Стрела летит, как птица,
Повсюду лязг и стон...
Не дай вам Бог родиться
При Генрихе Шестом!

А. Городницкий
Свернуть сообщение
Показать полностью
#стихи_в_блоги
#стихи
#флэшмоб

КОГДА БОГУ МОЛИТСЯ БОГ

По небу рассыпались
Звёзды, как горох.
В поле Богу молится Бог.
Нет покоя старику,
На сердце печаль,
И молчит небесная даль.
Не могу помочь никак
Детям непутёвым.
Что же делаю не так?
Дай мне, боже, знак.

Они же мои дочери,
Мои сыновья.
Создал по подобию я.
Ссорятся – не мирятся,
Бьют друг друга в кровь,
Позабыв, что Бог есть любовь.
Где же я их проглядел?
Как не уберёг?
Если их таков удел,
Может, я не бог?

И раздался в сумрачный
Предрассветный час
Прямо из-за облака Глас:
Я ответ на твой вопрос
Сам давно искал,
Ведь и я тебя создавал.
В одиночку не решу,
Посиди-подумай.
Я к Создателю спешу -
У него спрошу.

(с) Дед Архимед
Свернуть сообщение
Показать полностью
#картинки_в_блогах


Показать полностью 4
#рональд

Личная жизнь педсостава Хогвартса.
Пока только шестеро, но я надеюсь помаленьку дополнять информацию.

Северус Снейп... эээ, как бы это назвать... В общем, в свободное от работы время он изучает патологии волшебных существ, причем как теоретически, так и "в натуре" - его коллекция заспиртованных существ посвящена именно аномалиям развития. Увлекается бальзамированием, некоторые образцы из своей коллекции бальзамировал сам.
Также любит кроссворды и головоломки.
Не женат, детей нет.

Минерва МакГонагалл рисует. Обычно пером и чернилами, изредка переходит на карандаш и совсем уж редко - на акварель; у нее большая коллекция альбомов с референсами на все, от цветов до старинных кораблей. К слову, согласно легенде для соседей-магглов, преподает она как раз изобразительное искусство.
Любит квиддич и шахматы, но без фанатизма.
Замужем, есть сын и двое внуков.

Филиус Флитвик любит музыку, да-да)) Причем не только музыку и пение, но и танцы. Дуэли тоже воспринимает как своеобразный танец; сам давно не выступает, но очень внимательно следит за турнирной таблицей и, если получается, выезжает посмотреть на соревнования.
О его личной жизни коллегам ничего не известно.

Помона Спраут готовит. Любит поэкспериментировать, используя вместо приправ волшебные растения, но и традиционными рецептами не пренебрегает; охотно угощает коллег и студентов.
Кстати, именно у нее Сивилла Трелони периодически стреляет кулинарный херес.))
Вдова; у нее четверо детей и не меньше десятка внуков.

Сивилла Трелони (ну, раз уж заговорили про нее) любит и коллекционирует чай самых разных сортов, а также благовония и ароматические свечи. И кофе, но это под настроение.
Не замужем, детей нет.

Рубеус Хагрид увлекается... да всем понемногу: играет на флейте, вырезает фигурки из дерева, коптит мясо, пишет научные статьи.
Не женат, но в отношениях, детей нет.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать более ранние сообщения
ПОИСК
ФАНФИКОВ







Закрыть
Закрыть
Закрыть