↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Войти при помощи

Гексаниэль

Автор, Редактор, Иллюстратор
Сейчас онлайн
Пол:женский
Дата рождения:16 октября
Зарегистрирован:12 апреля 2019
Рейтинг:1106
Показать подробную информацию

Фанфики

9 произведений» 
Морская вода, золоченая сталь
Гет, Миди, Закончен
4.5k 57 152 1
Не спрашивай, не говори
Джен, Миди, Закончен
475 0 4
Шаг к свободе
Гет, Мини, Закончен
451 5 14 2
Двойная игра
Джен, Миди, Заморожен
2.2k 50 14 1
Старая хитиновая флейта
Джен, Миди, Заморожен
2.4k 30 53

Блог


Сообщение закреплено
«DRAGON AGE. Выбор Стража.»
Главы 1 и 2, в которых мы знакомимся со сферическим попаданцем в вакууме.
Глава 3, в которой попаданец пытается понять, куда это он попал.
Глава 4, в которой мы знакомимся с благородным семейством Амелл.
Главы 5 и 6, в которых нам описывают устройство Башни Круга.
Глава 7, в которой попадан рассказывает про демонов, входит в Тень и получает плюшки.
Глава 8, в которой попадан развивает энергоканалы, а Ульдред проявляет свою сучность.
Глава 9, в которой 14-летний попадан убивает демона.
Глава 10, в которой принц Триан бухает, король Эндрин истерит...
...а еще попадан гуляет по орзаммарскому дворцу.
Глава 11, в которой попадан получает плюшки и мастерит неведому хреноту.
Глава 12, в которой попадан получает плюшки и выбирает специализацию, а мы знакомимся с Кусландами.
Глава 13, в которой попадан заигрывает с хтонью из Тени...
...а еще дарит потенциальную хтонь Элиссе Кусланд.
Глава 14, в которой попадан хамит эрлу Хоу...
...а еще проводит ночь с Элиссой.
Глава 15, в которой попадун обретает имя - отныне и впредь зову его Обезьяном - и теряет руку при странных обстоятельствах.
Глава 16, в которой Обезьян хамит Белену...
...а еще, чтобы два раза не вставать, хамит Ирвингу и Грегору, которые все равно зазомбированы и ответить не могут.
Глава 17, в которой Обезьян замораживает скверну в своем теле...
...а еще оказывается дивергентом, ломающим мироздание.
Глава 18, в которой Обезьян обвиняет в своих бедах и увечьях всех подряд...
...а еще примеряет платьюшки и роль демона.
Глава 19, в которой Обезьян проходит Истязания.
Глава 20, в которой Обезьян знакомится с Дунканом и получает новые платьюшки.
Глава 21, в которой Обезьян вместе с Йованом и Лили устраивает как бы комические побегушки.
Интерлюдия, в которой Дюран ведет себя абсолютно по-идиотски...
...а еще его на Арену не пускают за хамское поведение...
...и вообще его высочество тупит так, что правильно его изгнали.
Глава 22, в которой старого лодочника лишают работы, а Дункана поражает острый географический кретинизм.
Глава 23, в которой Дункан пытается убить Обезьяна, а Обезьян ловит глюки и уничтожает зеркало.
Глава 24, в которой все превращаются в дебилов с задержкой в развитии, а мы начинаем понимать Рендона Хоу.
Глава 25, в которой все бегают и дерутся.
Глава 26, в которой Кусландов все-таки спасают.
Глава 27, в которой Обезьян лапает долийскую охотницу и знакомится с семейством Хоук.
Глава 28, в которой герои добираются до Остагара, а король Кайлан истерит и пытается стать двоеженцем.
Глава 29, в которой герои топают в дикие земли Коркари.
Эпилог, в котором Обезьян воскрешает мертвых, проходит Посвящение и падает в обморок.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 2 комментария
Новый год встречаю в ароматах мяты, лемонграсса, чайного дерева и лаванды.


Показать полностью 3
Показать 4 комментария
Подарила фанфик:

С Днем Рождения, дорогая!

Кто тебе сказал?
Показать 1 комментарий
Привет!
Тут совсем недавно беседовали мы в гиенарии о том, как было бы здорово почитать по Свиткам что-то, не относящееся к основным линейкам квестов. Ну или относящимся, но не как обычно про становление Слышащего/главы воров/победителя даэдра и драконов, а что-нибудь другое. Тааак вот...
Есть в Обливионской линейке Темного братства интересный квест под названием "Whodunit?", в русской локализации - "Детектив". Суть квеста такая - богатый особняк, пятеро гостей и герой под видом шестого; нужно ликвидировать всех пятерых, но так, чтобы гости до последнего не раскрыли настоящего убийцу.
Разработчики игры не скрывают, что вдохновлялись повестью "Десять негритят" Агаты Кристи, но сам квест по размаху сильно уступает повести. Так почему бы это не исправить в фанфиках?
Фик Whodunit? автора Levian посвящен этому квесту.
Действие разворачивается уже после завершения основной ветки - Кризис Обливиона уже несколько лет как прошел. Что ж, это вполне вероятно, ведь линейки квестов можно проходить в любом порядке и растягивать на сколь угодно долгий срок, так почему нет? Защитник Сиродила, впрочем, тут вообще не появляется, оставаясь полумифической фигурой, и это хорошо - я люблю, когда линейки квестов делятся между разными персонажами, это всегда очень хорошо выглядит.
В каноне гостей было пятеро - бретонская аристократка Матильда Петит, молодая данмерка Довеси Дран, имперец Примо Антониус, по виду и манерам похожий на мальчика-мажора, вечно пьяный норд Нелс Порочный и редгард из Имперского Легиона по имени Невилль. В фике добавлены новые герои - каджит Ра`Машур (сам себя предпочитающий именовать Хвостом), альтмер-ученый Руанил, пожилой босмер Авельнир Законник (кличка дана не просто так - по профессии он судья), орк-наемник Балгор гро-Душник и аргонианка Рашижа, служанка в доме. Кстати, Довеси Дран в фике почему-то Дрен (кхе-кхе, ну вы поняли), но... почему бы нет, в конце концов.
Если вы любите детективы и вам не хватило интриги в игре - этот фик для вас. Он написан хорошо, интрига держится до самого конца (признаюсь, я читала "Десять негритят" и ожидала аналогичной подставы в фике, но я тоже оказалась сбита с толку и подозревала не того, кто в итоге оказался убийцей). Персонажи прописаны хорошо. Да, типы они все неприятные в большей или меньшей степени, у каждого есть скелет в шкафу, но они вполне живые, в них веришь. И даже сопереживаешь - у меня появились в фике свои любимчики и я, несмотря на условности жанра и знание первоисточников, болела за этих клевых ребят. Потому что некоторые черты их характеров заставили меня к ним проникнуться симпатией, несмотря на.
Ну да ладно, давайте заценим пролог:

Само собой, в столь поздний час приличному человеку следовало отправиться в гостиницу, а наутро, выспавшись и посвежев, найти нужный дом и познакомиться с остальными… гостями. Но Хвост не мог позволить себе роскоши быть приличным человеком. Что там, его даже приличным каджитом трудно было назвать — с такой-то репутацией и привычками.

Вдобавок он и без того сильно запаздывал.

Нищий у восточных ворот, смерив Хвоста презрительным взглядом и бдительно надкусив упавшую в ладонь монетку, указал, где найти особняк Саммитмист. Нищих не обманешь, они нутром чуют, у кого за душой тысячи септимов и дом на Площади Талоса, а у кого не заложена разве что собственная шкура. Хвост вздохнул и снова одёрнул камзол. Тот, хоть и выглядел почти как новенький, жал в плечах, а на животе, наоборот, топорщился. Хвост надеялся, что сильно приглядываться никто не станет, но всё равно собирался при первой же возможности снять его и остаться в одной рубашке, мол, жарко натоплено. А потом можно и переодеться в охотничью куртку и штаны из мягкой кожи, какие знать по последней моде стала носить вместо домашней одежды.

Про особняк Саммитмист ходило много слухов. В дороге Хвост разговорился с возницей экипажа и узнал, что в городе считают, будто дом приобрёл Защитник Сиродила и вроде бы твёрдо собирается жить в Скинграде, а там, кто знает, и вовсе женится на какой-нибудь местной красавице из тех, что познатнее.

Хвост хмыкнул и в который раз пощупал лежащее во внутреннем кармане письмо. То отозвалось успокаивающим шуршанием, какое издаёт прочная кипенно-белая бумага по десять септимов за лист. Если дело пройдёт успешно, Хвост тоже сможет позволить себе сорить деньгами.

Ну а пока…

На виноградниках вокруг Скинграда ещё полыхало зарево заката, но на сам город уже опустились густые сумерки — спасибо высоким стенам. Хвост чуть не прошёл мимо особняка к следующему — здешние дома богачей все были на один нескончаемый фасад, — но блеснула в свете фонаря золотая вышивка на камзоле, и из темноты бесшумно, как и подобает хорошему привратнику, вышел немолодой норд.

— Господин из приглашённых гостей? — почтительно осведомился он. — Осмелюсь сказать, что мы ожидали господина чуть раньше.

— Возница попался на редкость ленивый, — солгал Хвост. — Так могу я войти?

— Разумеется, господин. — Норд отступил на шаг, и дверь за его спиной бесшумно отворилась. На мостовую упало пятно жёлтого света, дохнуло желанным теплом камина. — Господин, конечно, осведомлён об условиях?

— Само собой, — кивнул Хвост и как можно незаметнее поёжился. Месяц Огня очага в этом году выдался прохладным, от щекотнувшего хребет морозца не спасла даже густая шерсть.

— Тогда добро пожаловать, господин, и помните, что дверь откроется не раньше, чем будет сделано необходимое.

Хвост снова кивнул и наконец вошёл в гостеприимно распахнутые двери особняка Саммитмист.

Добро пожаловать! И приятного прочтения.

А я выражаю свою искреннюю благодарность Count Zero за наводку на эту прелесть - спасибо, дорогая, если б не ты, обзора бы не было.))
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 10 комментариев
Таки вы не поверите, но фик «DRAGON AGE. Выбор Стража.» подошел к концу. Сейчас мы быстренько глянем на эпилог, а потом подведем итоги и забудем эту хреноту, как страшный сон. Между прочим, от фика устала не только я, но и автор: в эпилоге количество опечаток просто зашкаливает, его явно не вычитывали, а выложили на отвяжись. Ладно, не буду нудеть, погнали!

К королевскому лагерю мы подошли уже в сумерках. Уж не знаю, какими тайными тропами провела нас Морриган, но путь обратно занял меньше времени. Ведьма остановилась на небольшой поляне, в получасе ходьбы от нашей цели, и обратилась к нам:
– Обратный путь показан вам, и встречи более не быть. Проститься нам придётся здесь.
– Я бы не был столь уверен, Морриган. – Я спиной почувствовал удивлённые взгляды, которыми наградили меня спутники. Лицо Морриган же ничего не выражало. – Жизнь странная штука, и, быть может, Судьба вновь преподнесёт нам встречу.
Ухмылка рассекла лицо колдуньи:
– Судьба? Судьбою прикрываются лишь слабые создания. Те, кто силою не обделён, творить свой сами путь способны.
В отмет усмехнулся и я:
– Тогда не прощай, а до новой встречи, Морриган, – и склонился в полупоклоне. Когда я поднял голову, Морриган уже не было. Я обернулся к спутникам и поймал недовольные взгляды от Алистера и Элиссы.
– Что?
– Она тебя зачаровала, или ты просто слепой? – Элисса не особо церимонилась.
– Она опасна, Дайлен. Она – незарегестрированный маг, отступница, быть может, даже одержимая. С такими не безопасно не то, что дела иметь или общаться – даже рядом находиться! – Её вторил Алистер.

Алистер и Элисса дело говорят: вышла из лесу непонятная девица, привела их к своей матери, еще более непонятной и похожей на ведьму… в общем, их опасения понятны.

– Если бы Asha'belannar хотела бы – мы бы не вышли с тех болот. Она же не просто позволила нам увидеть её дом и уйти – она помогла вам, Стражи, вашему делу. И то, что вы боитесь её дочери, быть может, правильное решение, но отвергать её помощь не стоит никогда. – Неожиданно вступила в разговор Лина.

Лина по-своему права, и мне нравится, что она не осуждает Алистера с Элиссой, а просто указывает, что вот с этими дамами можно иметь дело. Стойкая девица, в истеричку пока не превращается, спасибо ей.

Брови Алистера улетели вверх:
– Ты знаешь её?
– Любой долиец узнает Asha'belannar, в каком бы виде она не предстала перед нами. Наш народ почитает её за ту помощь, что она оказывает нам. Вам тоже стоило бы быть более благодарными. – Лина замолчала и отвернулась. Алистер почесал в затылке, хмыкнул и произнёс:
– Ну, хм, в общем-то нам надо возвращаться в лагерь. Идём скорее, пока ещё не совсем стемнело.
В лагере наблюдалась суета и беготня: отрывистые крики команд и всполошенные командиры, выстраивающие шеренги солдат, слегка приободрили Элиссу. И никто из нас не решился её расстраивать говоря, что это войско собирается скорее всего не для помощи Фергюсу.

Да не скорее всего, а стопудово: народ готовится отбивать штурм.

Дункан ждал нас у своего шатра:
– Итак, вы вернулись, да ещё так вовремя. Добрые вести. Удалось ли вам выполнить ваше задание?
– Да, Дункан, – Алистре протянул ему пояс с кровью и котомку с Договорами. – Башня была разрушена, а Договоры нам вернули.
– Вернули? Кто?
– Там было две… Странные женщины, она старая, другая молодая. Старшая говорила, что печать, защищавшая свитки давно истлела, так что они находились у неё на сохранении.
– Они из диких племён? Хассинды?
– Думаю, что нет, скорее они просто отступники…
Дункан отмахнулся, а лицо его расслабилось:
– Алистер, я прекрасно помню, что ты почти стал храмовником, но теперь дела Церкви – не твои дела. Не стоит бросаться на каждого встречного, обвиняя его в отступничестве. Пусть даже этот человек кажется тебе странным.
Алистер с несколько обиженным видом поклонился, а Дункан отвернулся от него и продолжил:
– Итак, свитки с Договорами у нас, кровь породений тьмы тоже. Самое время перейти к ритуалу Посвящения. Маги Круга уже подготовили всё необходимое. Следуйте за Алистером – он отведёт вас к месту, где пройдёт ритуал.
– А если я хочу отказаться?
Все повернулись к Элиссе, слегка закусившей губу.

А кто несколько глав подряд распинался, как выгодно быть Стражем? Или Элисса призадумалась, узнав, что Страж теряет все, включая право на старый титул и имя? Ну кхем… вполне в характере взбалмошной девицы, чо уж там.

Дункан нахмурился:
– У вас была возможность не становиться Стражами, но теперь, когда вы прошли уже почти весь путь, я не смогу вас просто отпустить. Почти всех из вас. Кроме тебя, Элисса Кусланд. Дело даже не в дружбе с твоим отцом – ты пошла добровольцем. Дайлен был прав тогда, не я выполнил уговор с твоим отцом и я не вправе насильно тебя держать. Однако, ты всё же попросила взять тебя в Стражи и теперь те условия, что я запрошу за твой отказ, могут стать для тебя неподъёмной ношей. Подумай ещё раз, хочешь ли ты этого.
– Я… Я лишь спросила, – Элисса опустила голову, пряча взгляд.

Канонный Дункан никого не отпустил бы просто так, невзирая на лица и звания. Но автор не мог не дать своей любимке особые условия.

Дункан, всё так же хмурясь, обернулся к Алистеру:
– Отведи их.
Молодой Страж кивнул и повёл нас куда-то вглубь лагеря. Элисса шла позади всех, так что мне пришлось слегка притормозить, чтобы с ней поравняться:
– Что на тебя нашло, Элисса?
– Я… Дайлен, я всё ещё сомневаюсь. Утром, когда я не знала, где мой брат, в какой он передряге, всё казалось простым и понятным. Я не сомневалась, отказывая королю Кайлану и ступая на территорию Диких Земель, но, когда мы встретили того разведчика… Я всё время думаю о том, что король захочет отомстить за мой отказ! Что если он не пошлёт войска на помощь Фергюсу? Та суета и суматоха, что сейчас творится в лагере… Ни один воин до сих пор не покинул его пределы! Более того, они все сейчас строятся так, будто и не собираются никуда идти! Они укрепляют временные стены, носят туда факелы и связки стрел! Это ведь…
Я взял девушку за руку, прерывая её взволнованный монолог:
– Элисса, если ты права в своих наблюдениях, а я прав в своих мыслях, то орда порождений ударит по нашим укреплениям сегодня ночью. Или, по крайней мере, король так думает. В этих условиях, даже если ты нагая пройдёшься по его лагерю, отдаваясь всем солдатам по пути, в надежде, что они пойдут спасать твоего брата – тебе не добиться помощи. И то, что ты хочешь сейчас побежать и пасть на колени перед королём – понятная мне, но всё же глупость. Подумай лучше вот о чём: если король или тэйрн Логэйн правы, то все порождения тьмы стекутся сюда, к этим стенам, штурмуя их. Если твой брат до сих пор жив, то жив он и останется – преследующие его отряды или армии, или что там ещё, так же переключат своё внимание с него на нас. И, если мы сумеем победить, то завтра король сможет внять твоей просьбе, уже как Стража, и послать кого-то на поиски твоего брата. Быть может, даже тебя?

Тот внезапный момент, когда Обезьян дело говорит. Но я все равно недовольна, ведь все персонажи вокруг такие тупые, что об них даже вода не разрежется – на таком фоне нетрудно сиять мудростью.

Элисса посмотрела на меня и вновь опустила глаза:
– Когда я была в замке отца, всё было просто и понятно. Я стремилась выбрать свой путь, путь не придворной дамочки, но воина.

…при этом ни за что не отвечая и не боясь последствий, угу.

А когда в моей жизни вновь появился ты, в ней появился и сумбур. Я больше не уверена в том, что хочу, меня разрывают противоречия. Почему всё так сложно? – Девушка до боли сжала мою руку и продолжила: – Но ты прав. Я веду себя как…
– Как девушка.

Вот сейчас обидно было. Я тоже девушка, но я себя так не то что в 18 – в 15 лет не вела.

Мне в плечо прилетел кулак:
– Дурак! Я и есть… Козлина!
Элисса вырвала руку и, гордо вскинув голову, ускорила шаг, догоняя отряд рекрутов. А я лишь тихонько рассмеялся.
Для посвящения Дункан выбрал одни из старых руин, что не были обжиты войсками короля. Кусок оставшейся стены, увитой плющом, надёжно скрывал это место от любопытных глаз. По центру некогда круглой площадки установили треногу, в жаровне которой горел огонь, а справа от входа, через который нас провёл Алистер, стоял Рич, сжимающий руку на рукояти своего клинка. Нам велели расположиться по другую сторону от огня и ждать Дункана. Ждать пришлось недолго – Дункан вошёл, держа в руках чашу, до краёв наполненную жидкостью, казавшеюся чёрной в этом неярком свете. Начал он с речи:
– Орден Стражей был основан во времена первого Мора, когда все народы мира стояли на краю гибели. «И тогда Первый Страж испил крови порождений тьмы и укротил Скверну, что скрывалась в ней».
– Мы… Мы будем пить кровь этих тварей?! – Каллиан чуть не взвизгнула, когда до неё дошёл смысл сказанного.
– Так же, как и Первому Серому Стражу до нас, так же, как приходилось нам до вас, и так же, как придётся многим другим после вас. Именно в ней источник наших сил и залог нашей победы. – Дункан слегка помолчал, а затем продолжил: – Хотя, если быть совеем уж честным, то это не совсем та кровь, что вы собрали. В ней есть и другие… Элементы, о которых вы, возможно, узнаете в своё время.
– Те, кто выживают после Посвящения, становятся неуязвимы к Скверне и получают некоторые способности – например, могут чувствовать порождений тьмы, – подал голос от входа Рич. Каллиан прошептала:
– Выживают?

Каллиан снова отдали реплику и реакцию Джори, походя поломав через колено ее характер – до этого она была серьезной, даже суровой барышней, говорила в основном по делу, а на неприятные вещи реагировала вспышками гнева, а не лепетом. Да и просто плагиат – это нехорошо, не одобряю.

Дункан поморщился:
– Рич сказал правду: мы, Серые Стражи, дорого платим за то, чтобы мир не погрузился в бездну. Не все из тех, кто выпьет крови, остаётся в живых. А те, кто выпьет – изменятся необратимо и навсегда. Вот почему мы храним ритуал Посвящения в тайне ото всех.
В воцарившейся тишине было слышно лишь потрескивание огня, доносившееся из жаровни. Через минуту тишины Дункан продолжил:
– Перед Посвящением мы говорим слова, что слышит каждый из испытуемых новичков. Алистер?
Молодой Страж сделал шаг вперёд, откашлялся и, склонив голову, нараспев произнёс:
– Присоединяйтесь к нам, братья и сестры.
Присоединяйтесь к нам, сокрытым тенью, где мы бдим неусыпно.
Присоединяйтесь, ибо на нас возложен долг, от которого нельзя отречься.
И если суждено вам погибнуть, знайте - ваша жертва не будет забыта.
И однажды мы все присоединимся к вам.
Дункан кивнул и вытянул руки с чашей в нашу сторону:
– Каллиан, подойди.
Эльфийка неуверенно сделала два шага и положила слегка дрожащие руки поверх рук Дункана. Страж медленно поднёс кубок к губам эльфийки и прошептал:
– Во имя вящего блага, да отдайся же ты этой Скверне.
Я перешёл на зрение энергоканалов и стал наблюдать за девушкой. Она сделала глоток, чуть не поперхнувшись, но смогла протолкнуть жидкость внутрь себя. Это выглядело как сгусток черноты, что попал прямо в организм. Несколько секунд ничего не происходило, а потом эльфийка застонала и начала оседать. В энергозрении было заметно, как чёрная дрянь прилипает к каналам, тянет их, рвёт и перекраивать под себя. Дункан покачал головой, прошептал:
– Мне жаль.
А затем отвернулся от эльфийки. Но меня такой исход вообще не устраивал. Как только всё внимание Дункана и прочих Стражей переключилось на Лину, я разогнал своё сознание. Пять потоков слились в один и время почти застыло. Опасная штука, в которой я мог действовать не так долго – минуты две, затем мозг просто отказывался работать. Калииан падала рядом со мной, так что коснуться открытого участка её кожи не составило труда. Я рассмотрел уже то, как Скверна расходилась в организме Алистера и Рича, так что как направить её рост так, чтобы она прекратила убивать рекрута, примерное представление имел. Интересный момент, который отвлёк моё внимание, заключался в том, что у Алистера в организме Скверна была какой-то вялой. Я бы сказал, что она в нём медленно умирает. Это… Интриговало. Предположения о том, почему так происходит, у меня были, но проверять их буду позже.

Скипаем очередной мутный абзац про каналы, это неинтересно, главное – Каллиан выживет:

Эльфийка перестала умирать, но ей предстоит немало болезненных дней.
Я вышел из своего ускоренного восприятия и увидел, как Каллиан рухнула на пол. Она слабо стонала, но, что самое интересное, на неё вновь обратил внимание Дункан:
– Ка… Не может быть! Рич!
– Я вижу и чую, Дункан. Никогда… Никогда я такого не видел.
Дюран, переводящий взгляд от Каллиан к Дункану и обратно, спросил:
– Что не так? Она ведь умерла?
– Не сейчас, Дюран. Она жива и… Рич! Отнеси её в сторонку. Позже осмотрим.
Рич подошёл к девушке и поднял её на руки. Она продолжала стонать, но это не беспокоило Стража. Рич отнёс девушку куда-то за границу освещённого круга и, судя по звукам, уложил на что-то. Я усмехнулся. «А они подготовились».
– Лина, твоя очередь.
Эльфийка сделала шаг и, как Каллиан до неё, положила руки поверх рук Дункана.

У Лины Посвящение прошло гладко – сознание потеряла, но это норма. Зато теперь будет жить, вакцинированная и вполне дееспособная.

– Дюран, теперь ты. Во имя вящего блага, да отдайся же ты этой Скверне.
Гном принял кубок из рук Дункана, не дрогнув, и одним глотком осушил его почти на две трети. В его случае тоже всё пошло гладко – Скверна просто не смогла сразу пробить природный барьер вокруг Источников гнома. А когда всё же нашла путь, ей не хватило уже сил особо творить всякое непотребство в организме. И только на гноме я заметил, чем отличалась эта субстанция от Скверны. Источник не был полностью чёрным – его рассекали синие и золотые жилки, настолько тонкие, что заметить их было почти невозможно. Они оплетали чёрные жгутики, не давая им безраздельно властвовать в организме. Вновь разогнав сознание, я всмотрелся в Стражей, зная теперь, что искать. У Дункана этих жилок не было вовсе, у Рича я нашёл лишь несколько нитей, оплетающих Источник, видимо, его время тоже было близко, а вот у Алистера… Синих прожилок было много, но золотых намного больше, чем у Дюрана. И именно они, кажется, вытесняли Скверну из организма. Если исходить из аналогии цветов, то синие должны быть связаны с лириумом – ни один ритуал без него не обходится, настоящий пуп Земли. А вот золотые… Скорее всего, кровь Архидемона. Но почему у Алистера их так много. Неужели… Надо будет спросить у Флемет при следующей встрече. Если она захочет отвечать.

Затравка для сиквела и очередной скучнейшей лекции, я поняла.

Дюрана на руках тащили уже оба Стража – уж больно он был тяжёлый. Ритуал продолжался, и нас осталось только двое. Дункан, подхватив кубок из ослабевших рук, раздосадовано покачал головой:
– Элисса, подойди. И не выпей всё, здесь осталось как раз на вас двоих.
Девушка подошла и замерла, не протягивая рук. Дункан нахмурился:
– Элисса?
– Я… Скажи, Дункан, если я выпью это и не справлюсь со Скверной… Я умру или…
– Умрёшь, Элисса. Если ты боишься стать одной из них, то не переживай – за всё время Посвящения ни один из тех, кто пил кровь, не стал в итоге вурдалаком или порождением тьмы.

А о том, что превращение просто отсрочилось лет на тридцать, Дункан вежливо промолчал, но я не против: пугать девицу еще сильнее в самом деле не стоило.

Ритуал создан так, чтобы Скверна убивала нас или делала сильнее. Ничего иного. Итак?
Элисса схватилась за кубок как утопающий за соломинку и отпила половину оставшейся субстанции. Её глаза закатились, и она с хрипом схватилась за горло и начала оседать, как и Каллиан до неё. Дункан покачал головой, но, прежде чем он обернулся ко мне, я шагнул вперёд и додотронулся до щеки падающей девушки, вновь разгоняя сознание.

Скипаю скучную скучищу в квадрате, короче, Элисса чуть не умерла, но Обезьян ее спас, как и Каллиан.

Я вывалился из организма Элиссы и своего разгона. На губах было что-то мокрое и солёное: опять пошла носом кровь. Надо мной раздался задумчивый голос:
– Знаешь, Дайлен, у меня к тебе много вопросов. Очень много вопросов. И тебе надо будет очень подробно на них отвечать.
– Дункан?
– Я не впервые провожу ритуал Посвящения. Но впервые вижу, чтобы рекруты, что уже начинают умирать, возвращаются к жизни и становятся Стражами. И так же впервые вижу, чтобы это с ними делал другой рекрут, который до этого дня о Посвящении и слышать был не должен. – Моего подбородка коснулась холодная сталь. – Ты не хочешь мне ничего сказать?
– Ну, с чего бы начать…
– Начни с того, как ты это сделал.
– Я могу видеть структуры энергоканалов, Дункан. Если ты…
– Я знаю, о чём ты. Дальше.
– Я видел, как мои сокурсники разворачивали свои энергоканалы и, иногда, помогал им в этом. Я знаю, к каким неприятным последствиям приводят не вовремя или неправильно развёрнутые каналы, так что, когда увидел, что происходит со структурой Каллиан, машинально поправил…
– Ложь, – кинжал Дункана чуть сильнее упёрся в подбородок, заставляя слегка запрокинуть голову. – Ты был готов к чему-то такому, иначе ты бы не успел спасти ни эльфийку, ни Элиссу.
– Хорошо, ты прав, я был к чему-то такому готов. Но, я надеюсь, ты же не считаешь меня дураком? Я давно уже рассмотрел, что с организмом делает Скверна и то, чем вы, Стражи, отличаетесь от порождений тьмы. Неужели ты думаешь, что я не понимал, что нам всем будет грозить здесь? Я с того самого момента, как ты вошёл сюда с кубком, старался придумать, что мне сделать. Считай, что мне и, особенно, Каллиан повезло найти способ, как направить ритуал в нужное русло.
– Ты опишешь этот способ подробно. Позже. – Кинжал был убран от моего подбородка, а взамен перед моим лицом появилась чаша. – Пей. И во имя вящего блага, да отдайся же ты этой Скверне.

Дункан вспомнил канонного себя. Он действительно душой болел за новобранцев и, сколько бы вопросов ни хотел задать Обезьяну, оставил бы его в живых, чтобы иметь возможность спасать жизни и впредь.

Один глоток мерзкой жидкости и меня чуть не вырвало. На вкус как… Кровь с гнилью. Фу, мерзость. Как Дюран осушил целую треть? Я закрыл глаза и погрузился в себя. Источник Скверны… Ну, если бы я не знал, что все Источники внутри меня неживые, я бы решил, что мои основные два просто избивали новичка – так ему было дурно, его корёжило и ломало. На помощь ему пришла Скверна, что была внутри меня, и только после этого организм начал преобразовываться – тонкие жгутики Скверны, ограниченные жилками четырёх цветов, начали опутывать мои энергоканалы. Третий цвет был зелёный, как в организме Элиссы. Четвёртый цвет, цвет крови, намекал на то, какие силы внутри меня пришли на помощь. Итак, магия Крови тоже как-то может бороться со Скверной. Интересное открытие. В голове, куда встал третий Источник, появился отдалённый шум и гул. Основной канал, что связал уже три Источника в единую сеть, задрожал, усиливая гул, и меня начало тащить куда-то. Я мог сопротивляться и не терять сознание, но решил, что на сегодня странностей с меня пока что хватит и провалился во тьму.

И на этом… фик заканчивается. Увы, автор активно пишет продолжение, так что во время посвящения Обезьян не помер.

Это ужасный фик, и тем хуже, что начинался он неплохо – поначалу герой вызывал симпатию и вел себя вполне прилично, а автор старался хоть как-то прописать мир и персонажей. Но в какой-то момент что-то пошло не так, и мы получили то, что получили – отвратительного, глупого и самоуверенного Обезьяна, тонны скучного ликбеза не к месту, плюшкопад и изуродованных плоских героев. Да, в тексте проскакивали неплохие сцены и прикольные идеи, но они тонули в обилии мерзости.
1. Смысл данного текста – проехаться по рельсам, показать всем мощные лапищи героя, нахватать плюшек и повстречаться с няшками. Все, никакого другого смысла в тексте нет.
2. Сюжет и персонажи. Тут все плохо. Канонные моменты и канонные герои перековерканы так, что обнять и плакать.
Ирвинг и Грегор — адекватные профессионалы с титановыми нервами, не первый год работающие в школе-интернате строгого режима? Пофиг, они истерят почем зря и тушуются перед малолетками!
Триан – жестокий и надменный блюститель гномьей чести? Не, местный Триан – никчемная проспиртованная тряпка.
Белен – хитроумный интриган? Ни боже мой, местный Белен тупит на ровном месте!
Эндрин — в каноне ревнитель традиций и вполне нормальный король, который всех устраивал — тут просто дедушка в тяжелой деменции.
Брайс Кусланд – серьезный и авторитетный мужик, которому вообще-то трон предлагали? Как бы не так, нате вам безвольного тюфяка, который собственную дочь приструнить не в состоянии!
Дункан – суровый жесткий мужик, ради дела готовый на все? Ну, он хотя бы пытался прикончить Обезьяна в руинах, за это сяп…
А кого не перекроили, тех упростили до состояния табуретки.
Веселого чувака Фергюса превратили в гыкающего дегенерата, наивного мечтателя Кайлана сделали дебилом, вспыльчивый, но осторожный Логэйн стал истериком, которому всюду мерещатся враги.
Вариативные персонажи немногим лучше. Элисса с самого начала не вызывала добрых чувств – избалованная донельзя, взбалмошная и глупая девица, которую хочется как следует стукнуть, чтоб мозги на место встали. Дюран – невоспитанный придурок, не видящий берегов и не желающий брать на себя ответственность. Каллиан держалась-держалась, являя собой пример здравого смысла и вполне цельного характера, но в последних главах и ей по темечку ООСом прилетело. Одна Лина пока радует, кремень-девушка… наверное, хорошо, что фик закончился – я не хочу видеть ее преображения.
Отдельно отмечу диалоги, напоминающие лоскутное одеяло или неаккуратно сделанную бумажную поделку: было четко видно, какой диалог содран из канона, а какой придуман автором. Потому что если в канонных диалогах персонажи разговаривали нормально, то в авторских все отпускали на волю внутренних гопников. Особенно дико это смотрелось, когда авторский диалог перетекал в канонный или наоборот.
3. Экшн и динамика. Экшн бывал норм таким, что называется, с пивком покатит. Но он просто тонул в длинных скучных лекциях про энергоканалы, ненужных описаниях платьюшек и всякой лабудени и дро… простите, любования Обезьяньими лапищами. А милая привычка автора нарезать сцены не по смыслу или хронологии, а как пойдет, добила слабо трепыхающуюся динамику контрольным в голову.
В общем, одно в этом фике хорошо – он таки закончен, а я благодарю вас за терпение и комментарии.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 57
Салют еще раз!

Если вы думаете, что 29 глава фика «DRAGON AGE. Выбор Стража.» начинается с ответа Элиссы, то ни фига подобного. Начинается она со скитаний Обезьяна по лагерю и встречи с Алистером. Диалоги чуть-чуть отличаются от канонных, но в целом – те же яйца, только всмятку: Алистер передает магу послание от Преподобной Матери, тот сердится, потому что церковники до магов в лагере все время докапываются, вот и за ним недохрамовника послали, но уходит куда велено. Алистер же знакомится с Обезьяном и немного шутит… Я это сотню раз в игре слышала и чуть не промотала ниже, как вдруг Алистер выдал новенькое!

– Ах, демоны. Ладно, слушай. В лагере войск всё не так уж гладко, как хотелось бы того королю, тэйрну Логэйну или кому бы то ни было ещё. Только слепой не видит, как войска разбиваются на два лагеря – те, кто верен королю и те, кто поддерживает Логэйна. Вторых всё ещё меньше, чем первых, но сам факт того, что кто-то внутри страны может идти против короля уже сильно подрывает общий боевой дух.

Опаньки, а в каноне такого не было – все эти свары начались только после гибели Кайлана и падения Остагара!

К тому же, только глухой не слышит их споров, которые в основном касаются не обороны Остагара, а Аноры и Орлея. Это тоже вызывает всеобщее неодобрение.

Вот уж правда, нашли время… Не, вообще в каноне они лаялись из-за Аноры, но не на весь лагерь и не постоянно (королевский стражник слышал, что речь о ней зашла, но даже не понял сути). По большей части они лаялись как раз по поводу военной тактики.

И на этом фоне особняком стоит Церковь, которая недовольна тем, что король позвал в армию магов, да ещё и без одобрения Церкви. И Церкви это вот ни сколечко не нравится – все её служители просто обожают напоминать магам, что им здесь не место. Поэтому гоняют в основном меня, что ставит и меня и Стражей в неудобное положение – я ведь когда-то был храмовником.
– Ты охранял и охотился на магов?
– Что? А, нет, до этого дело не дошло – Дункан призвал меня до того, как я принял обет перед Церковью, что выводит из себя уже Владычицу Элемену. А её подпевалы, обычно, рады насолить мне в попытке доставить ей удовольствие. Знаешь, я уже устал исполнять подобные поручения, но Дункан, оставляя меня в армии короля, просил сотрудничать со всеми и стараться вообще поладить с прочими людьми. Вот только, похоже, всем прочим он об этом сказать забыл.

Вот это, кстати, примерно канон – церковникам действительно не нравилось наличие магов в лагере, они до магов докапывались, а Алистеру, как почти храмовнику, прилетало от тех и других. Но опять же, это было не постоянно – он все-таки Страж и подчиняется ордену, а не церкви. Послать разово по поручению его могли, гонять все время – вряд ли.

Дюрана мы нашли в походной кузнице – он ругался с каким-то человеком могучего телосложения, видимо, кузнецом. Гном мне обрадовался – бросил своё занятие, подскочил и, хлопнув по плечу так, что я чуть не вылетел из кузницы, заорал:
– Давно не виделись, Дайлен! Я уже думал, что на Посвящение стану единственным достойным лицом.
– И я рад тебя видеть, Дюран, – сообщил я, потирая плечо.
– Идёмте, нас должны уже ждать, – Алистер подхватил нас с гномом под руки и повёл на выход.
Кузнец, судя по облегчённому вздоху, нашему уходу лишь обрадовался.
– Дюран, ты о чём спорил в кузнице?
– А, эта нагова отрыжка перекаляла добрую сталь в одном месте и недокаливал в другом! Как этого криворучку ещё не выгнали из кузницы, я не понимаю!
– Возможно, дело в том, что король не разбирался лично в принципах закаливания стали и не следил за этим кузнецом, как это делают гномы, – серьёзно сказал Алистер. – Он просто нанял того, кто согласился.
– Не шути со мной, Страж, – Дюран моментально набычился и вырвал руку из хватки Алистера. – У нас существуют не просто ритуалы по принятию в ремесленные мастера – мы поколениями выводили принципы, по которым допускаем вчерашних неучей до полноценной работы! И не тебе рассказывать благородному потомку гномов…

…который не обязан знать подобные тонкости, да и не знал, ведь по рождению принадлежал к касте знати, а не кузнецов…
Кстати, сами гномы в ДА периодически делают людям замечания на эту тему, мол, ребят, мы не только кузнецы и торговцы, прикиньте.

Лекция Дюрана длилась довольно долго. Хорошо хоть на слушателях он не особо настаивал – просто говорил и говорил, периодически бросая на нас с Алистером хмурые взгляды. Всё, что от нас требовалось – идти с видом внимающих учеников. То есть, по большому счёту, с выражением полного пофигизма на лице. Меня такой расклад дел устраивал. Главное, что Дюран вышел, похоже, из своей хандры и стал снова напоминать жизнерадостного гнома. Меня интересовало другое – мы пришли прямо к шатрам Стражей, но, кроме потенциальных Героев Ферелдена: задумчивая Элисса, которая впала в ступор при виде Алистера, нервно оглядывающая Каллис,

…которая вообще-то Каллиан, но кому не пофиг?

сонная Лина, я и Дюран – а так же Дункана и Рича, перед шатрами не оказалось. Я не увидел ни Давета, ни Джори. И это настораживало. Ах да, был ещё один персонаж: пёс Элиссы, Кролик, так же сидел, точнее, вольготно развалился рядом с шатрами Стражей. Алистер, подойдя к Дункану, который стал выглядеть чуть лучше после отдыха, радостно возгласил:
– Дункан! Давно не виделись!
– Алистер, вижу, ты всё так же весел. А тебе, Дайлен, удалось отыскать этого шалопая среди такого большого лагеря? Да ещё и не потратить на это весь оставшийся день? Похоже на то, что у меня будет для тебя работёнка. Но сперва… Алистер, ты же больше не будешь злить магов? – На последнем слове Дункан выразительно на меня покосился.

Дункан знает, откуда идет зло в этом мире, но сделать ничего не может…

– Дункан, прости. Преподобная мать просто подловила меня. С её-то умениями усложнять людям жизнь ей самое место здесь – в армии.
– Она вынудила тебя грубить магам? Не смеши. Алистер, в Ферелдене Орден слишком слаб, враждовать здесь с кем угодно – глупость. Нас и так не переваривает тэйрн Логэйн, не стоит давать повода для этого всем остальным.
– Я… Ты… Ты прав, Дункан, прости.
– Хорошо, что ты понял. Итак, раз уж все в сборе, мы можем начать. Вы, вшестером отправитесь в Дикие земли Коркари. Вам необходимо будет наполнить вот эти склянки, – Дункан показал нам небольшую пробирку с плотно закрывающейся крышкой и убрал её в специальный кармашек на поясе, что лежал у его ног, – кровью порождений тьмы. Пять склянок – по одной на каждого новобранца.
Меня сжигал этот вопрос изнутри, так что молчать я долго не смог:
– А нас только пятеро?
– Да, Дайлен, никого больше найти и призвать я не смог.

Внезапное изменение канона – учитывая, что Давет и Джори погибнут, да и в фиках они обычно лишь потому что рельсы велят им быть, ничего против не имею.
Дункан дает еще одно задание – найти древние договоры, утерянные за давностью лет, и отпускает компанию с миром.

Дикие земли Коркари представляли собой смесь из болот и хвойного леса. Искать сухие тропки среди местного моря грязной воды казалось несколько проблематичным занятием. По счастью, в нашей компании была целая одна долийка, которая, вот ведь неожиданность, умела ориентироваться и в таких условиях. По крайней мере, вела она нас уверенно и по сухому. Карту, выданную Дунканом, Лина осмотрела с громким «пмф!» и гримасой раздражения на лице, после чего и взялась за роль проводника.
Через час пути мы наткнулись на человека в грязной посеченной броне, который лежал на поваленном дереве, свесившись лицом вниз.
– Это?..
– Два дня назад из лагеря вышел большой отряд – король послал их в разведку. Никто так и не вернулся. Быть может, это один из них?
– Думаешь, он живой?
– Стоит проверить.
Алистер подошёл к человеку, присел и, сняв перчатку, стал нащупывать пульс на его руке.
– Эй, да он ещё живой.
От дерева донёсся стон:
– Кто… Вы?.. Лю…ди… Сооб…щение…
– Я помогу.
Накладывать мощные заклинания я несколько опасался – посыльный мог и окочуриться, если на излечение уйдёт слишком много внутренних сил, потому возиться мне пришлось около пятнадцати минут. Наконец, исцеленный и недоуменно моргающий, он смог сесть и сказать:
– Спасибо вам! У меня срочное донесение для короля Кайлана от Фергюса Кусланда!
– Что? Брат там?
– Ми.. Миледи Элисса?
Только сейчас я смог разглядеть остатки герба на грязной порванной накидке. Две оливковые ветви. Вот куда делись войска Кусландов.
– Что случилось с братом?
– Миледи, я не знаю точно. Я покинул его с отрядом сегодня утром, к вечеру я надеялся уже вернуться с подмогой! Там, в глубине болот, собирается огромная орда. Даже по примерным подсчётам их не меньше пятидесяти тысяч! Ваш брат и войска нашего тэйринга подошли слишком близко и оказались отрезаны болотами и целой армией порождений тьмы от путей отступления. Тэйрн Фергюс выслал нас с отрядом в полсотни человек для доклада и просьбы о помощи. Мы пробивались через бесконечные толпы порождений, теряя людей… Уцелел, похоже, лишь я один. И то, без вашего вмешательства…
– Мы… Мы должны вернуться!
– Леди Элисса!
– Алистер, там мой брат!
– Понимаю ваши чувства, но вы стали на путь становления Стражем. Вы взяли на себя определённые обязательства и теперь…
– Миледи, не волнуйтесь, – вступил в разговор посланец. – Ваш брат не последний воин, его можно назвать даже выдающимся. С ним верные люди и я уверен, он продержится. Я донесу весть королю, и он вышлет войска.
– Я… Да, вы правы. Тогда поспеши, прошу!
– Побегу так быстро, как только смогу, миледи!
И он вскочил на недавно не державшие его ноги и побежал.

Слушайте, а прикольно! В каноне это был просто раненый солдат, а тут прям даже интересная сцена получилась! Только вот незадача – поздно, автор и герой давно исчерпали кредит доверия, так что пара годных сцен фик уже не вывезут.

Когда он скрылся за деревьями и топот тяжёлых ботинок перестал тревожить тишину леса, Элисса повернулась ко мне. Её глаза были наполнены влагой. Она тихо прошептала:
– Там мой брат… Один… В окружении…
Я вздохнул и обнял девушку:
– Во-первых, не один, с ним целое войско преданных солдат. Во-вторых, он не маленький мальчик, а вполне себе взрослый мужчина и достойный воин, он выберется. В-третьих…
– Дурак, – Элисса буркнула недовольно, прерывая мою речь, и начала выбираться из кольца моих рук. Ну, хотя бы её настроение более-менее устаканилось: глаза прекратили слезиться, и наполнились решимостью.
Я обернулся: наши спутники слегка отдалились, давая Элиссе время успокоиться. Мне показалось, что я заметил кое-что интересное в их поведении, но решил пока не заострять на этом внимания. Попозже в этом разберусь.
– Кстати, Элисса.
– Да?
– Король. Не расскажешь, зачем он тебя звал?

А в лагере об этом нельзя будет поговорить?

– А тебе это зачем знать?
– Праздное любопытство. Но, если не хочешь говорить…
– Да нет, ничего такого. Просто звал замуж.
Спокойный голос и ровный тон, которыми это было произнесено, слегка выбивал из колеи:
– З… Замуж? Но он же женат!
– Да, но Анора бесплодна, что не устраивает Кайлана. Потому он ищет варианты.
– Вот как… Ясно…
– Я отказалась.
Я сегодня в себя приходить не буду, да?
– П… Почему?! Ты же стала бы королевой!
– И? Мне это не интересно. Поддержка у рода от короля Кусланд и так будет, как только мы победим в этой войне. Моё нахождение в рядах Серых выгоднее для всех – я смогу обеспечить не только своих родных защитой в случае чего, но и сам Орден сможет получать через меня всестороннюю помощь в Ферелдене…

Запомните эту реплику, это важно.

– Погоди. Я понял. А ещё этим решением ты не настроишь против себя и своего рода тэйрна Логэйна. Короче, политика.
– Верно, глупенький Дайлен. Политика.
– Сама ты… Успокоилась?
– Я и не нервничала!
– Ну, тогда идём, нас ждут.

Девица, которая несколько дней назад на политику забивала болт, оскорбляя Хоу, вдруг начала в ней шарить. Ну ок, бывает. Как и внезапная смена решения – я напоминаю, она не готова была отказать королю, но почему-то отказала. Решение правильное, не спорю, да и в духе взбалмошного недалекого персонажа думать одно, а делать другое, просто меня утомила эта болтанка.
А Обезьян, конечно, не стал предупреждать девицу о том, что именно Логэйн крышует Хоу, поэтому вне зависимости от решения Элиссы он уже списал ее в расход и на похоронах плакать не будет.

– А кто-то из вас вообще встречал раньше порождений тьмы?

Очень своевременный вопрос – в каноне Алистер спрашивал об этом в лагере.

Второй час блуждания по местным болотам от первого не отличался ничем. Куча болот, хвойный лес, комары, размером с кулак… Прелесть дикой природы.
– Своевременный вопрос, надо сказать, – пропыхтел Дюран. Ему было сложнее всех передвигаться по местности за счёт невысокого роста и тяжёлой брони.
– Просто молчать мне уже надоело, а путь нам предстоит ещё долгий.
– Может, говорить в лесах, где скрываются порождения тьмы – не самая удачная идея? – Калииан сморщила недовольную гримасу.

Каллиан снова глас разума в этом фике.

– Не переживай, от меня они не скроются – все Стражи умеют чувствовать порождений. Они, правда, нас тоже.
– Слышала, эльфийка? Может, нас и сожрут, но сначала об этом предупредят, – заржал гном. Каллиан закатила глаза в безмолвном бессилии.
– Ну так что? Порождений тьмы вы раньше встречали?
Я, Дюран и Лина кивнули головой, а Элисса и Каллиан – покачали в отрицании.
– Ну, надо же, какой у нас подготовленный отряд! Вам повезло намного больше моего – когда я впервые встретил порождений тьмы, я оказался совершенно не готов к тому, как чудовищно они выглядят. И я бы не сказал, что привык к их виду или хочу встретить их ещё.
– И это вы, наземники, ещё не так часто их видите!
– Тише! Я что-то слышала.
Алистер замер и прислушался чему-то.
– Они близко. Рекруты, готовьтесь к бою.
Алистер снял со спины щит и взял его в левую руку, правой рукой он с тихим шелестом извлёк из ножен меч. Его примеру последовали Элисса и Дюран. Каллиан схватилась за кинжалы – тонкие, сантиметров тридцать длинной, я таких у неё раньше не видел. Лина с луком в руках шла постоянно, так что ей, как и мне, готовиться особо было не к чему. Алистер обернулся и начал раздавать указания:
– Лина, ступай осторожно, небольшая группа впереди, но, быть может, ещё отряды порождений находятся поблизости. Дюран, ты с Каллиан стоишь по левую сторону и прикрываешь Каллиан. Элисса – ты по правую, и прикрываешь Дайлена. Вперёд.
Замешкалась в смене порядка похода только Каллиан – её никто не муштровал. Меня всё же таскали по строевой подготовке Грегор и его храмовники, так что занять удобную позицию между Алистером и Элиссой не составило труда. К тому же, строй немного растянулся, так что Элисса, подобравшаяся поближе, смогла завести тихий разговор:
– Ты заметил?
– Что именно?
– Этот Страж, Алистер. Тебе не кажется, что он похож на Кайлана?

Еще более своевременный разговор в момент, когда мы ожидаем нападения!

– Общие черты, несомненно, присутствуют, но что с того?
– Как? Разве тебе не интересно, кто он?
– Он Серый Страж, Элисса. Кем бы он ни был: братом короля, бастардом короля, хоть троюродной тётей короля – вступая в Стражи, он лишается всего. И нам не нужна эта информация, – я с трудом удержал в себе рвущееся наружу «пока что».
Элисса бросила на меня раздражённый взгляд, фыркнула и больше не отвлекалась.

Обратили внимание, да? Алистер Серый Страж – значит, он лишен всего. Элисса же, намереваясь вступать в Серые Стражи, надеется получать поддержку для ордена, пользуясь своей фамилией… Кто-нибудь, скажите ей, что это так не работает!

Мы с отрядом подошли к опушке, некогда, видимо, бывшей частью крепости. Ковёр мха покрывал старые развалины, что стояли по центру поляны, на который теперь бродили порождения тьмы. Их было немного – два гарлока, три генлока и один эмиссар.
– Никто не знает почему, – шёпотом сообщил Алистер, – но порождений тьмы привлекают места, в которых некогда селились Стражи больше всего на свете. Странно, что их так мало, но это нам только на руку – наконец-то сможем выполнить задание Дункана. И Дайлен, пожалуйста, не сжигай их всех, хорошо? Запечённая кровь порождений тьмы – не лучший деликатес.

Вы обратили внимание, что все, даже Алистер, который сьюху видит впервые в жизни и еще не видел в бою, уверены в эпической силе Обезьяна? Хотя вообще-то Алистер понятия не имеет, кто перед ним – может, энтропист или целитель.

Я несколько разочарованно скривился, развеивая огненный шар.
– И не замораживай, - продолжил Алистер. – И молнией их тоже…
– Я понял уже. В простых порождений ничего колдовать не буду. Но меня беспокоит эмиссар.
– Ты… Знаешь их классификацию?
– В Башне рассказывали многое, знаешь ли. А ещё больше, чем рассказывают, там можно прочитать, – ну да, немного не учёл, что простые люди редко отличают одно порождение тьмы от другого. Просто не успевают.

Офигенная легенда, которой, повторюсь, можно было и знание об устройстве Остагара прикрыть – нашел позабытые чертежи, а что, нельзя? Но канон мы не рушим, ага…
Начинается битва, Обезьян кастует заклинания, народ дерется, и тууут…

– Ты бы хоть немного обращал внимание на то, что творится вокруг тебя. В иной раз, могу и не успеть, – пропыхтел молодой Страж.
Я скосил глаза чуть влево и слегка похолодел – Алистер заблокировал щитом удар гарлока, который предназначался мне.

Да ладно! Годный момент, герой чего-то не заметил, но был спасен верным товарищем… годный момент проскочил и исчез.

Отбросив клинок твари, он нанес свой удар, который так же был заблокирован, а я слегка огляделся, оценивая обстановку. Элисса рубилась со вторым гарлоком, превосходя его в скорости, но уступая в силе, не принимая удары отродья на прямой блок. Дюран с окровавленным топором и громким криком: «Стой, падла!», гонялся за генлоком по всей поляне. Генлок оказался на удивление ловким, и каждый промах гнома встречал радостным ворчанием, а также очередным ударом по броне гнома. Ещё два генлока лежали на земле мёртвыми – один с перерезанной глоткой, второй – утыканный стрелами. Эльфиек нигде не было видно, так что, будем считать, что у них всё хорошо и они планируют тактический манёвр.
Моё небольшое отвлечение от эмиссара позволило ему ненадолго выжить – клетка, оставленная без внимания, лопнула, уничтожив защиту твари. Он вновь воздел руки и попытался завыть, но не получилось – в его горле возникла стрела, заставив порождение тьмы поперхнуться и забулькать. Я не стал ждать, пока кто-то ещё вмешается – подбежав к эмиссару, я отсёк его голову и вновь огляделся. Каллиан помогла гному – подрезала ноги шустрого генлока, и теперь Дюран избивал уже неподвижное тело своим топором, вымещая на нём злость и раздражение. Алистер со своим противником так же справился, отрубив ему обе руки, а затем и голову. Оставалась Элисса, но тут уже вмешался я – в последнего гарлока на поляне ударила молния с небес и схватка завершилась.
– Фух, это было неожиданно сложно, – Алистер присел на корточки, осматриваясь вокруг. – Но все живы, так что, можно считать, боевое крещение вы прошли. Теперь подойдите ко мне и возьмите склянки, наберите в них кровь порождений, а затем верните мне.
– Надо набрать какую-то определённую кровь? – Элисса недовольно на меня покосилась, но я сделал вид, что не понял её взгляд. Гордая какая, у нас тут бой, а не гладиаторские игрища.
– Нет, выберите любого красавчика, который вам нравится, и сцедите с него немного крови.
На Алистера обернулись все, кто стоял на поляне.
– Что? Ну да, я говорил, что они мне не очень нравятся, но теперь, сидя здесь среди вас, я считаю, что они прямо прелесть!
– Это ты меня сейчас уродиной назвал? – Элисса прищурилась и начала поглаживать рукоять меча. Её примеру последовали и две эльфийки.

Лина, Каллиан, вы были славными девчонками, но, кажется, из вас начинают лепить инфантильных кур. На всякий случай – не поминайте лихом.

– Э-э-э, нет, что вы, просто…
Я не стал слушать оправдания Алистера и, взяв склянку, отправился к эмиссару. Технически можно было бы и не с него крови нацедить, но хотелось всё же пить кровь побеждённого мной врага. Пусть не совсем идеально честно мной побеждённого. Перепалка на поляне быстро заглохла, и, когда слегка побитый Алистер спрятал в пояс склянки, все мы обернулись к старым руинам.
– Это то самое место?
– Я не уверена до конца, – ответила Лина. – Карта стара и по ней невозможно определить точно, что и где находится. Но, по тем ориентирам, что я нашла, это должна быть она – башня Серых Стражей.
– Тогда разделимся и обыщем эти развалины…
– Так-так, что у нас тут творится?
На новый голос обернулись резко все, кто находились на поляне. Но, если все оборачивались с напряжением и выражением суровой готовности на лице, то я оборачивался сдерживая ухмылку и предвкушение. Перед нами стояло она – жгучая высокая брюнетка с жёлтыми глазами и утончёнными чертами лица, одетая в юбку из полос чёрной кожи, высокие сапоги и красную полоску ткани (назвать это предметом одежды было сложно), что прикрывала грудь прелестницы. Морриган, во всей своей красе. Она спускалась по поваленному дереву, от вывороченных корней до ныне отсутствующей кроны с грацией настоящей королевы, глядя на всех нас сверху вниз.

Какой поход по няшкам может обойтись без Морриган? То-то и оно, что никакой.

– Быть может вы стервятники, любители копаться в обглоданных костях? Или быть может просто гости незваные, что рыщут по оставленной сей башне в поисках добычи?
Она спустилась и встала перед нами, но чуть в отдалении – метров пять, не меньше. Разумная предосторожность. Морриган скрестила руки на груди и продолжила свой монолог:
– Так что ответите вы мне? Завладеть хотите этим местом, или хотите покопаться в старом мусоре?

Ну да, придумать свое слабо – давайте будем передирать все вплоть до реплик!
Но мне лень тащить это в обзор, поэтому краткий пересказ: Алистер собачится с Морриган, Каллиан отдали реплики Джори, так что она боится и напрягается за себя и того парня, а в итоге все дружно топают в гости к Флемет.

Морриган вела нас по лесам и болотам около двух часов. Начинало вечереть, а Элисса начинала нервничать с каждой минутой всё больше и больше. Её даже пришлось успокаивать:
– Элисса, что с тобой?
– Я волнуюсь за брата, Дайлен. Мы уже несколько часов в пути, я волнуюсь о том, добрался ли наш разведчик до короля, удалось ли ему получить аудиенцию, принял ли Кайлан какие-то шаги к спасению Фергюса?
– А если бы ты стала его женой, то…
– Дайлен! Я сама об этом думаю каждую минуту! Поверь, если бы я могла обернуть время вспять…

Ой дура, ой дура…
Элисса, смотри, объясняю на пальцах. Стать женой Кайлана прямвотщаз ты не можешь, потому что он все еще не разведен. Тебя просто вызывали на разговор (чисто гипотетически представь себе ситуацию, ага-угу). До битвы Фергюса никто не искал и не собирался, Кайлан сам говорил, что возможность связаться с Фергюсом появится позже. Следовательно, твое «да» или «нет» не влияет на ситуацию аж никак…

– Ты бы вызвала гнев Логэйна ради спасения брата?
– Я бы вызвала гнев Создателя ради спасения своей семьи, Дайлен.
Я покачал головой:
– Не глупи, Элисса. Ты выбрала и выбрала, наверняка, правильно. Ты не смогла бы повлиять на короля-глупца, как бы ты ни старалась. Он старше тебя, намного старше,

Да не так уж и намного – на 5-7 лет… Кайлану по канону 25, а с возрастом Элиссы автор конкретно путается.

он просто не станет воспринимать тебя сейчас всерьёз. К тому же, он весьма самовлюблённый человек.
Элисса поджала губы и кивнула, отвернувшись.
Морриган вывела нас по болотам и лесным чащобам на небольшой каменистый холм посреди болот. В его центре стояла старая, но добротно сложенная изба, перед которой горел очаг. На очаге стоял котелок, в котором, судя по запаху, варился, самый что ни на есть обычный борщ. Суп помешивала немолодая уже женщина в обычном платье. Вот только, стоило ей поднять голову, как её глаза, скрывающие бездонное море силы и мудрость прожитых лет, сразу же выбивали все мысли о том, что она простая женщина.
– Матушка, приветствую тебя. Вот Серых Стражей шестеро, они…
– Я вижу их, девочка, – Флемет, а это была она, отложила деревянную ложку и стала нас осматривать. – Ммм… Примерно такое… Хм… Я не то чтобы ожидала увидеть!
Её глаза остановились на мне, и я постарался стать как можно меньше заметным. Мощь Флемет поражала. Пожалуй, рядом с ней не смотрелся бы и Архидемон. И всё же, старуха сдерживалась, не стремилась подавить всё вокруг своей силой. От меня её отвлёк Алистер:
– Мы должны верить, что ты ожидала нас?

Дальше снова идет канонный диалог, герои получают искомые документы и топают в Остагар. На этом глава кончается.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 41
Привет! В фике «DRAGON AGE. Выбор Стража.» 28 глава. Приступим.

Реальность, данная мне новой жизнью, вновь совпала с каноном: к Остагару мы прибыли до полудня. Шум королевского лагеря был слышен издали – отдалённое ржание лошадей, лай собак и гул человеческой толпы: били барабаны, иногда звучали рога, слышались отдалённые выкрики команд. Сама древняя крепость располагалась на каменистой местности, между двух скалистых уступов. На самих уступах, по правую и левую сторону от крепости стояли огромные сторожевые башни, возвышающиеся над землёй на добрую сотню метров. На них угадывались человеческие силуэты – король или, скорее, тэйрн Логэйн не оставил удобный наблюдательный пост без должного внимания.
Впереди нашей разномастной толпы из целых трёх человек, одной эльфийки и здоровенного пса, на отжатом по пути коне восседал Дункан. Перед въездом в лагерь и встречей с сослуживцами, а, быть может, и Кайланом, он слегка приосанился, несмотря на общую усталость – он меньше всех нас проводил времени в отдыхе и больше и дольше всех нас стоял в дозорах. Старый Страж, видимо, не хотел показывать Кайлану или прочим Стражам свою усталость. По правую руку от него на таком же отжатом коне ехала Элисса, которая так же привела в порядок доспех – весь вчерашний вечер натирала металлические части брони, особое внимание уделяя щиту с гербом Кусландов. Теперь вышеупомянутый щит красовался на левой руке девушке и сверкал на солнце. Элисса даже попыталась пса расчесать, но тот просто не дался – убежал куда-то и вернулся только к утру.

Учитывая, что мабари гладкошерстные, как… ну как мастифы, с которых они, собственно, и были частично смоделированы, я прям не знаю, что там надо расчесывать.

Леди была недовольна и что-то выговаривала непослушному волкодаву, но ему было как-то без разницы, судя по его скучающей морде. По левую руку от Дункана ехали я и Лина, сидящая за моей спиной. И конечно же, наш конь был уже не отжат, а благородно отбит в неравном бою с интендантами, которые, как всем известно, те ещё хомяки и за лишнюю медяшку удавятся, не то что за целого коня.
На подъезде к Остагару нас остановили воины:
– Кто такие и по какому делу?
– Я – командор Серых Стражей Ферелдена, Дункан, а это мои спутники и добровольцы, что пополнят ряды нашего Ордена.
– Вот как? А есть подтверждающие бумаги?
Дункан нахмурился:
– С каких пор для въезда в лагерь армии необходимы подтверждающие документы?
– Два дня назад тэйрн Логэйн приказал не пущать никого, кто не может подтвердить свою личность, пусть хоть сам Создатель спустится на эту землю, но личность свою он подтвердить обязан.

Тэйрна Логэйна явно поразила сьюхомагия. В Остагар на тот момент прибывает каждый час по отряду, причем идут как именитые рыцари, так и простые ополченцы – это что, каждого проверять? Да скорее проверяющие вздернутся на собственных подтяжках…

– Я пробыл в пути добрый месяц и не знал о том, что два дня назад приказал тэйрн.
– Месяц – оно, конечно, долго, но приказ, сами понимаете, господин.
– Я…
– Дункан!
Мы обернулись на голос. К нам подошёл статный молодой человек, высокий голубоглазый и светловолосый, облаченный в мощную броню из сильверита, с рукоятью огромного двуручного меча, выглядывающей из-за спины. За его спиной стояли пять солдат, которые с недовольством буравили стражей лагеря. Те так же были от своих сослуживцев не в восторге, хоть и пытались скрыть свои кислые мины. Как я понимаю, перед нами король Кайлан, а в лагере творится форменная вакханалия и король с тэйрном лишь ухудшают положение своими дрязгами.
– Король Кайлан?! – Дункан спешился и пожал протянутую королём руку. – Признаться, я не ожидал…
– Что король самолично выйдет к тебе навстречу? Тебя не было так долго, что я уже начал бояться, будто ты решил пропустить эдакую потеху!
Лицо Дункана я не видел, зато увидел лицо Элиссы, которая отвернулась от короля, спешиваясь. И на лице Элиссы промелькнуло раздражение. Я и сам с трудом сдержал гримасу – считать потехой довольно серьёзную угрозу не только Ферелдену, но в целом всему живому как-то… Беспечно.

Обезьян, давай я кое-что поясню. Кайлан действительно беспечный и не самый умный человек, не воспринимающий Мор всерьез; он совершал ошибки, в том числе серьезные, и очень глупо помер. Но ты не мог бы вытащить бревно из глаза?!
Ты знал, что Ульдред порешит кучу народа, что ты сделал с этим? Ничего. Прям осознанно закрыл глаза и прошел мимо. Хотя у тебя была возможность либо сдать его, либо повлиять на него лично, в общем – сделать что-то хорошее.
Ты знал, что Белен убьет одного брата и подставит другого, что в Орзаммаре начнется смута; что ты с этим сделал? Подарил одному из принцев какую-то невнятную хрень (которая пока не особо помогала), нахамил Белену и потерял руку? Тоже можно сказать, что ничего. Хотя ок, на гномьи заварушки повлиять сложно.
Ты знал, что Хоу предаст Кусландов, что ты с этим сделал? Ничего. Хотя если подумать… что тебе, собственно, мешало написать Натаниэлю как самому адекватному из взрослых представителю этой семьи, и обрисовать ему ситуевину? Ладно, Натаниэль далеко, что тебе мешало предупредить Элиссу? Ничего.
Ты знал, что Остагар падет, знал, что под крепостью есть подземные ходы, которые не худо бы замуровать – что тебе мешало подойти и рассказать об этом Кайлану, когда тот лично в башню приехал? Сделать хотя бы это у тебя возможность была, да еще и легенда соответствовала: умный маг хорошо учил историю, нашел старые чертежи… А что ты сделал? Ни-хре-на. Подумаешь, будущий труп приехал, пойду я заниматься своими делами.
Я это к чему… ты со своим предзнанием сделал не больше, чем Кайлан, в игру не играмший и Вики не читамший. Так что про беспечность не надо нам тут.

По счастью, сам Кайлан на нас внимания пока что не обращал, а Дункан не мог, разговаривая с королём, указывать нам, как себя вести и что чувствовать.
– Кто, я? Да ни за что на свете, Ваше Величество!
– Великолепно! Значит, я наконец-то выйду на бой бок о бок с могучим Дунканом, о котором я столько слышал от своего отца?
– Если только Вам так будет удобно.
– Оставь ты это выканье, Дункан. Кстати, я слышал от твоего заместителя, что ты отыскал ещё несколько одарённых рекрутов? Это они?
– Да, Ваше Величество, позвольте представить…
– Дункан, я же уже сказал, формальности излишни! Нам со всеми вами суждено вскоре вместе проливать кровь.
Кайлан обогнул Дункана и встал перед гордо вскинувшей голову Элиссой. Но на его фоне девушка потерялась – настолько велика была разница в росте между королём и тэйрной. И её гордо вскинутая голова была скорее необходимостью, иначе она не смогла бы видеть королевский лик.
– Твоё лицо кажется смутно знакомым, юная леди. Да и твой щит… Ты из дома Кусланд?
– Моё имя Элисса Кусланд, Ваше Величество.
– Ах да, теперь я вспомнил. Твой брат и войска вашего тэйринга уже прибыли, но я ожидал, что прибудет ещё и твой отец Брайс, в сопровождении эрла Хоу. Однако, прошло уже довольно много времени, но что-то их не видно. Что-то случилось?
– Да, Ваше Величество, случилось. Эрл Рендон Хоу предал старую дружбу между нашими домами и вероломно напал за Хайевер. Замок сожжён, а я с отцом и матерью спаслась лишь благодаря вмешательству Стража.
– Чт.. Что?
– Это правда, Ваше Величество. Нам лишь чудом удалось спастись из Хайевера, – вступил в разговор Дункан.
– Этот Хоу! Как он мог решить, что подобное сойдёт ему с рук? Ублюдок! Когда мы победим орду тварей, я поверну войска на север и лично проведу казнь этого мерзавца. А что с Брайсом?
– Отец и мать отправились к эрлу Эамону искать убежища.
– Эамон… От него уже неделю нет никаких вестей. Это не в духе дядюшки. Странные события происходят нынче в Ферелдене…

О, хоть что-то новенькое: в каноне Эамон с Дунканом передал весточку, так что Кайлан не беспокоился. Дальше опять пошел канонный диалог-представление с минимальными поправками, давайте сразу к Обезьяну:

– А твой последний спутник…
– Дайлен Амелл, Ваше Величество. Маг из Круга.
– Надо же, маг! Я был недавно в Ферелденском Круге и, признаться, впечатлён тем, как сильно ваши маги могут помочь нам здесь.
– Да, я видел, Ваше Величество, Ваш визит.
– Хм, но я не помню тебя среди магов, что представлял мне Ирвинг.
– Это потому, что я лишь недавно прошёл Истязания и стал считаться полноценным магом.
– То есть, ты неопытный маг?
– По большому счёту – да.
Лицо Кайлана слегка исказилось от сдерживаемого разочарования:
– Жаль, конечно. Но, с другой стороны, здесь ты сможешь набраться опыта и показать себя. Что же, позвольте мне поприветствовать вас всех в Остагаре, в месте, где с Мором будет покончено!
– Благодарим, Ваше Величество, – Дункан склонился в полупоклоне, спрятав руку за спину и махая ей в нашу сторону. Видимо, хотел, чтобы мы поступили так же. Элисса склонилась без вопросов, но не так сильно, как Дункан, а Лину пришлось ткнуть в бок и слегка надавить на спину – она не желала склонять голову. Я же за поклоном скрыл гримасу – уж очень меня раздражал Кайлан своей самоуверенностью. Ни малейшего сомнения, что он победит. Для короля, возможно, не самая худшая модель поведения, но я-то в курсе, что он в целом такой по жизни – самоуверенный и прямой, как палка.

А я напомню, что ни разу не самоуверенный, умный и осторожный Обезьян в глаза хамил принцу Белену, прекрасно зная, кто перед ним и на что этот гном способен. К чему я это? Да ни к чему, просто забавно, что Обезьяна раздражает в Кайлане именно то, что и в самом Обезьяне присутствует.

К нам подбежал эльф посыльный и с поклоном что-то негромко сказал Кайлану. Его лицо исказила недовольная гримаса:
– Жаль прерывать нашу беседу, но Логэйн хочет, чтобы я вернулся в шатёр. Видимо, решил просто замучить меня до смерти своими тактическими выкладками.
– Разве его тактические выкладки не принесли результата?
– Ха, не без этого. Мы одержали уже три победы над ордой тварей. Наша четвертая победа так же не за горами!
– Похоже, что такими темпами от Мора скоро не останется и следа.
Как я смог сдержать ядовитый сарказм в своём голосе – я не понимаю. Но Кайлан его не заметил и слегка погрустнел:
– Я даже не уверен, что это настоящий Мор. Порождений тьмы на поле боя много, но мы не видели пока что их предводителя – Архидемона.
– Вы разочарованы, Ваше Величество? – В голосе Дункана слышалась тяжёлая сталь. Он явно не был доволен поведением Кайлана, но Стражу просто не по чину объяснять молодому дураку, что такое Мор и Архидемон, чем они опасны и что могут сотворить с его страной и всем миром.
– Я мечтал, что это будет такая же война, как в старинных сказках. «И король плечом к плечу с легендарными Серыми Стражами ринулся в битву с мерзостным богом порождений тьмы». Так бы написали в хрониках. Но, увы, приходится довольствоваться тем, что есть. Эх, мне надо идти, пока Логэйн не выслал на мои поиски своих следопытов. До встречи, Серые Стражи.
Он махнул нам рукой, дозволяя пройти.
– Ваше Величество, но приказ тэйрна…
У-у-у, а у кого-то мозгов прямо вообще нет. Судя по тому, как на подавшего голос стражника посмотрели вообще все присутствующие – не я один так думаю. Кайлан даже побагровел от охватившего его гнева:
– Ты что, смеешь оспаривать решение короля?! Кто главный в этой стране и этом войске – я или тэйрн, а?!! Ты кому вообще служишь?!!!
– Я… А-э…

Вот я сейчас как этот несчастный: э… эээ… Кто этот человек и куда он дел моего любимого дурня?!
В каноне Кайлан истериком и самодуром не был. Ну так, к слову. Он мог в личной беседе на Логэйна наорать, что было, то было, но что-то я не припомню, чтобы он прилюдно орал на подчиненных. Более того, приближенные короля вспоминали его очень хорошо, а я не думаю, что можно оставить о себе добрую память, если орать на каждого встречного-поперечного.
Дальше неинтересно: Дункан проводит инструктаж, эльф-гонец зачем-то зовет Элиссу к королевскому шатру, а Лине и Обезьяну велено…

– Лина, – обратился к долийке Дункан, – ты слаба, я чувствую, что Скверна источает тебя. Идём, тебе стоит отдохнуть, шатры Серых Стражей помогут тебе в этом. Дайлен, для тебя у меня будет иное поручение – найди Алистера, ещё одного Серого Стража. Он младший член нашего Ордена и, по старой традиции, будет сопровождать вас во время Посвящения. Как найдёшь его, тоже приходите к нашим шатрам.
– Хорошо, Дункан, – я не стал говорить уставшему Стражу, что он мне какое-то безумие предлагает: лагерь огромный, тут всюду ходят люди. Я понятия не имею, как выглядит этот Алистер, где его искать и что он вообще делает в это время суток. Не всё, конечно, правда – я видел Кайлана, и Алистер на него должен быть похож. Разве что, менее ухоженный. И потому, я решил просто прогуляться по лагерю…

Божжечки, какой ужас, сьюхе дали невыполнимое поручение – человека найти! Но поскольку приказы старшего по званию такая штука, что на них можно и забить, сьюха радостно забьет!
А сейчас нас ждет интерлюдия от лица Элиссы.

*Элисса Кусланд. Возле шатра Кайлана.*

Элисса в раздражении шла за посыльным эльфом. Вообще, все события последних недель оказались для неё выбивающими из колеи. Сначала пришла весть о наступлении порождений тьмы с юга и клич короля о сборе армий. Её, конечно же, к армии Хайевера не допустили: отец никак не мог смириться с тем, что она хотела быть воительницей.

А еще у знатных людей есть не только права, но и обязанности: кто-то же должен управлять тэйрниром, пока отец и брат воюют! Но для местной Элиссы это не аргумент, понимаю.

Затем неожиданное сватовство Хоу, которому потакал отец. Надо ли говорить, что Элисса была не в восторге – Хоу не любили ни простой народ, ни прочие знатные дома. Только Брайс поддерживал с ним общение и водил какую-то дружбу. А этот слизняк Томас, сын Хоу… Самодовольный и изнеженный тюфяк, не способный без решения своего папочки ни на что. К тому же, после того памятного приёма у эрла Эамона, когда Рендон и Томас попытались оскорбить и унизить Дайлена…

И весьма успешно указали сопляку его место, стоит отметить.

Дайлен. Ещё одна её давняя головная боль. Молодой человек понравился Элиссе сразу, несмотря на то, что являлся сколько-то-там-юродным братом – настолько несущественное родство, что даже в генеалогических древах семей они не назвались бы братом и сестрой. Но он соблазнил девушку на одну ночь и сбежал. И тот факт, что Элисса сама затащила Дайлена в постель, её нисколько не смущал – он сам оказался настолько беззащитно милым. Так что, это его вина и точка.

Я не хочу ее стукнуть, я не хочу ее стукнуть, я не хочу ее стукнуть…
Местная Элисса – дура просто, она реально бесит. Она даже не может взять ответственность за свои желания! Хотя бы в мыслях! Хотя бы перед самой собой! И окей, такие девушки бывают, но их попытки в силу и независимость ничего, кроме фейспалма не вызывают.

Элисса видела его потом лишь однажды – уставшим и искалеченным в Башне Круга. Тогда отец, пусть и не стал этого показывать, но зауважал мальчишку: стоять перед Первым Чародеем Ирвингом и рыцарем-командором Грегором, отвечая на вопросы Брайса, Ирвинга и Грегора, и при этом пытаться спрятать своё увечье, не показывая слабость… Не каждый опытный воин может похвастать подобной выдержкой! И всё же, он запретил мечтать о том, чтобы построить с Дайленом отношения или семью – он маг, а маги не вольны в своей жизни. И дети его могут стать магами, а значит никаких наследников рода может и не появиться. Элисса не была согласна с отцом, они даже поругались на эту тему, но Брайс всё же сумел заронить в её голову сомнения. И потому она тогда подошла к Дайлену, передавая слова отца – она надеялась, что он посмеётся над ними, схватит её, скажет что она его… Но он лишь пожал плечами.

Так, еще раз. Мы говорим о воительнице, сильной и независимой женщине, из которой гвозди можно делать – и которая таки умеет проговаривать свои желания словами через рот… А, нет, мы говорим о донельзя избалованной девчонке, ни в чем не встречающей отказа и вертящей мнение отца на всем подряд… а, тоже не годится. Такое поведение – оно как-то больше про девочку-припевочку «вы тут меня подобивайтесь, а я в сторонке ресничками похлопаю»…
В общем, Элисса пытается в первый типаж, но по факту мечется между вторым и третьим.

Его холодное отношение покоробило Элиссу и она даже хотела выкинуть подарок Дайлена, но сразу это сделать не получилось – Элисса не хотела, чтобы отец подумал, будто она следует его воле, а к вечеру одумалась. Дайлен всё же был травмирован, устал, был подавлен. Наверняка именно поэтому он тогда не стал ничего делать и не попытался её переубедить. Она нацепила ошейник на Кролика и стала ждать. Но время шло, а вестей от Дайлена не было. Элисса испытывала обиду и разочарование: неужели молодой маг настолько не интересовался ей? Но она всё же гордая леди, и не станет первой искать с ним встречи. Просто, как бы случайно, стоит оказаться в Башне и тогда… Реальность оказалась несколько иной – отец так и не выпустил бесящуюся девушку из замка. Зато, разрешил усилить тренировки, к которым подключилась и мать Элиссы – Элеонора. Она была когда-то прославленной воительницей, потому многое могла дать своей дочери. И в тренировках забывался образ смазливого юнца.
Резкий отказ, очевидно, очень сильно обидел Рендона Хоу, как она и хотела,

Умение и обязанность держать лицо? Не, не слышала.

но в тот день случилось нечто неожиданное – её пёс, который обычно вёл себя в её присутствии крайне спокойно, встрепенулся, вскочил и уставился куда-то в сторону неожиданных гостей. Двое воинов – один смуглокожий ривиец, с окладистой бородой и проступающей сединой был знаком Элиссе. Это был старый друг семьи, Серый Страж Дункан. Второго она видела впервые – высокий, стройный, черноволосый и зеленоглазый.

А мы забудем, что глаза Обезьяна успели сменить цвет на серый. Подкрасил, видимо, перед визитом к даме.

А ещё – правая рука у него была закована в латную перчатку, что отличалась от прочей брони. Смутная догадка пронеслась в её голове, и она начал всматриваться в его лицо. Брайс так же подозрительно запнулся, когда пошёл навстречу старому другу – Дункану, спутнику молодому человека. И, когда Страж назвал имя, она не выдержала:
– ДАЙЛЕН!
И тут чёрная туша пронеслась мимо неё. В этот момент сердце Элиссы ушло в пятки – если Кролик взбесился, то он же сожрёт кого угодно! И тогда несмышленого оболтуса просто убьют! Но ни криков, ни хруста костей так и не последовало – лишь радостное повизгивание со стороны пса и недовольное бурчание, что раздавалось из-под него, от придавленного человека. Кроме того, Элисса чувствовала волну удовлетворения и счастья, что исходила от её любимого пса – Дайлен не соврал, и, благодаря подарку, Элисса смогла не только лучше понимать Кролика, но так же чувствовать его настроение. Иногда ей казалось, что пёс с ней даже мысленно говорит, но она отмахивалась от этого чувства – не хватало ей обвинений в одержимости. Дайлен выбрался из под пса целым, слегка помятым и даже немного довольным. Элисса подошла к нему и обняла. Да, он вырос с последней встречи, обзавёлся недурной бронёй. И… Этот козёл ей так ни разу и не написал! Она начала сжимать кольцо рук, когда неожиданно услышала отголоски чужих мыслей. И в них фигурировала она и сравнение с медведем! В Элиссе зажглось жгучее желание прибить одного самонадеянного наглеца. Что она и попыталась сделать… По замку они носились два часа. И при этом Элисса чётко понимала, что стоит только им обоим стать чуть серьёзнее – вокруг начнут умирать люди. Дайлен оказался очень силён. И, при этом, старался не показывать свою силу всем вокруг.
Когда Элисса поймала молодого мага, она даже растерялась. Первоначальная злость улетучилась, и теперь она не понимала, зачем она вообще за ним гонялась.

Наверное, это должно быть мило или смешно. Только меня вот что-то смеяться не тянет.

Но отступать – не в её привычке, так что Элисса решила утащить Дайлена к себе и хорошенько расспросить. Сначала они встретили эльфийку, с которой она пообщалась. Долийцы – редкие гости и с ней было бы интересно поговорить подольше, но добыча покрупнее ждала её в комнате. Но в пути её остановил отец.
Брайс Кусланд молча протянул ей письмо, что было скреплено королевским гербом. В нём Кайлан просил отправить войска сразу же при получении письма – войска тэйрна Логэйна по какой-то причине оказались не готовы, а потому орду порождений сдерживали лишь скоро собранные ополченцы, да регулярные части под гербом короля. И ещё…
– Отец, это же…
– Да, Волчонок. Отношения Логэйна и Кайлана натянуты настолько сильно в основном из-за Аноры. Она бесплодна, это ясно всем. Но расторгнуть брак королю не так-то просто – нужно найти достойную замену. И сейчас он женат на дочери тэйрна, а в королевстве всего два тэйрингра…
– Ты хочешь сосватать меня за короля?!!
– Волчонок, послушай. Это предлагаю не я, а король, и только как один из возможных вариантов.

Чего я никогда не понимала – так это стремления авторов лепить из просто неумного Кайлана конченного дебила (а предложение брака при наличии живой Аноры – не что иное как дебилизм). Что, собственно, было в каноне – Анора действительно была бесплодна и за пять лет брака не смогла родить ребенка; Кайлан действительно ходил налево, но о разводе поначалу не помышлял. Мысли такие пришли к нему ооочень не сразу и после долгого целенаправленного капанья на мозги от дяди. И то, Кайлан больше косил глазом на императрицу Селину, а не на возможную дочку Кусланда.
Больше скажу, по канону Кайлан с младшим ребенком Кусландов знаком разве что шапочно – он даже не сразу нас вспоминает в Остагаре.
В фаноне пейринг девицы Кусланд с Кайланом часто встречается, да чего греха таить, сама его обожаю, но всегда вопрос в интерпретации! Предложение брака едва знакомой девице при живой жене и живом тесте – причем фертильность Элиссы не доказана, положением они с Анорой равны, а по мозгам их даже сравнивать смешно – это максимально дебильная интерпретация, от которой я себе лицо пробила.

Я не стану тебя уговаривать или судить за твой отказ, но я прошу подумать об этом. Есть ещё соседние государства, брак с ними намного выгоднее…
Элисса уже не вслушивалась в слова отца. Она не была против замужества как такового, но служить разменной монетой в политических интригах? Нет, это было выше её сил. Предложи это Кайлан сам и с чувством, а не просто через письмо, и кто знает, быть может, она бы даже согласилась…
И вот теперь она идёт к тому, кто прислал это самое злополучное письмо. Идёт с мыслями о том, что… Элисса не готова была отказать. Нападение эрла Хоу и беззащитность тэйринга перед подобными атаками сильно напугали юную леди.

Так, еще раз: их ничего, кроме шапочного знакомства, не связывает, Элисса Кайлану ничем не обязана, как и он ей. Прямо сейчас Элиссе ничего не угрожает – то есть ни сам Кайлан ее ни к чему не принуждает, ни убийцы Хоу по пятам не гонятся, вынуждая требовать защиты у короля. Семья Элиссы пока в относительной безопасности, ну кроме Фергюса. Король уже пообещал разобраться с этим делом и казнить Хоу за измену, прилюдно пообещал (откажется – себе же хуже сделает). И при таких вводных она не готова отказать?!
Особый смак ситуации придает то, что она намеренно оскорбляла Хоу, о чем сама же говорила выше. То есть она его оскорбляла, совершенно не ожидая, что он возьмет да и оскорбится! А как только прилетела ответка – испугалась… Кто там верещал «я воин, отец, а не придворная кокетка»? Я не вижу тут воина, я вижу девчонку, привыкшую при малейшей опасности прятаться за спины родителей. А как только родители оказались вне зоны доступа, девочка пошла искать себе новую спину.

К тому же, чувства к Дайлену уже не были столь яркими, они подстыли. Хотя в душе и шевельнулся злобный зверь, когда она увидела, как он лапает эту эльфийку. Козлина! Да, Лина была больна, и Дайлен стремился ей помочь, но полапать мог бы и в более укромном месте! Или, хотя бы, её, Элиссу, полапал тоже!!!

Да-да, я вижу, как чувства остыли… хотя какие там чувства, «не отбирай мою игрушку или давай играть вместе».

Девушка помотала головой, выгоняя неожиданно нахлынувшие мысли. К тому же, рядом с ней раздался голос, помогая вынырнуть из дум:
– Мы пришли, леди.
Элисса так задумалась, что пропустила почти весь путь к шатру короля. Теперь ей предстоял тяжёлый разговор, она была в этом уверена.
– Прошу прощения, могу я…
– Логэйн! Ты переходишь все допустимые границы!
– Кайлан, ты ведёшь себя как маленький ребёнок! Безопасность лагеря важна, как никогда прежде, а ты оспариваешь мои решения!

Кайлан в нормальном фике: Мы воюем с порождениями тьмы. Неужели ты считаешь, что они смогут превратиться в людей и таким образом проникнуть в лагерь, чтобы никто, включая Серых Стражей, их не распознал? Кроме того, к нам постоянно прибывают подкрепления – ты намерен измотать несчастных постовых бесконечными проверками? Я готов прислушиваться к тебе в вопросах военного дела, Логэйн, но это уже просто глупость!
Кайлан в этом фике:
БАХ! По столу, стоявшему справа от центрального столба шатра, прилетел удар в латной сильверитовой перчатке:
– ПОТОМУ ЧТО Я ЗДЕСЬ ЕЩЁ КОРОЛЬ! А твои меры безопасности – полная чушь, глупость и ересь! Серые Стражи здесь ради того, чтобы остановить Мор, а не для того, чтобы предать нас и отдать нашу страну Орлею! Твоя старая ненависть должна уже прекратить сжигать тебя изнутри!

Ну как бы сравните сами.

– Кайлан, ты молод и ещё не столь искушён в придворных интригах. Никогда нельзя доверять Орлею, поверь моему опыту!
– Ты параноик, Логэйн.
– Моя паранойя позволила твоему отцу вернуть свой трон! И если бы ты… А это ещё кто?

Ах вон оно че! Кто-нибудь, скажите Логэйну, что орлесианцы еще не приехали, поэтому смысла в новых мерах безопасности пока нет…
Короче, Элиссу наконец-то заметили, Кайлан с Логэйном еще разок цапнулись, Логэйн ушел.

Логэйн быстрым размашистым шагом покинул шатёр, чуть не сбив плечом Элиссу, которая едва успела отпрыгнуть с его пути. Кайлан отошёл от стола и устало упал в своё королевское кресло:
– Логэйн в последнее время всё несноснее и несноснее. Клянусь Создателем, не будь он другом моего отца, не будь он героем реки Дейн, не будь его дочь моей супругой…
– Слишком много «не» по отношению к одному человеку, Ваше Величество.
– Ты права, Элисса. Кстати, присаживайся и можешь называть меня на «ты».
Кайлан указал на небольшое креслице, разложенное специально для гостей, на котором и расположилась гостья короля. В шатре воцарилась недолгая тишина.
– Итак, Элисса, скажи, ты догадываешься, зачем я тебя позвал?
– Не особо, Ваше Величество, – Элисса всё же решила послушать, что ей скажет Кайлан, а не высказывать свои, возможно, неуместные мысли.
– Ну, я же просил!
– Хорошо Ва… Кайлан.
– Вот и чудно. Я отсылал твоему отцу письмо с одним предложением. Я уверен, что вся страна уже в курсе – Анора не может зачать и родить ребёнка и, как бы я ни хотел, но подобная женщина не может дальше быть подле трона в качестве моей супруги. Анора – дочь тэйрна, а в Ферелдене всего два дома с подобным титулом – дом твоего отца, Кусланд, а так же дом Логэйна, Мак-Тир. Я… Рассматриваю и другие варианты, но всё же, прежде чем принимать решение, я хотел бы услышать ответ дома Кусланд. Подумай, не спеши, и скажи – если бы я разошёлся с Анорой, ты бы стала моей королевой?
В шатре вновь воцарилась тишина. Кайлан сидел на своём походном троне, подперев голову одной рукой и настукивая какой-то ритм другой на подлокотнике. Элисса сидела молча, опустив взор и покусывая губы. Удивительно, но теперь, когда король вслух произнёс то же, что ранее писал в письме, девушка не колебалась и знала, что она ответит.

Вы слышите хруст костей? Это я проломила себе затылок насквозь фейспалмом! К счастью, эта глава закончилась, а что же в итоге ответит Элисса, мы узнаем в следующей.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 38
Привет! Продолжаем грызть фик «DRAGON AGE. Выбор Стража.». Глава 27.

Прощание семьи Кусланд с Элиссой не вышло бурным. Наверное, потому, что каждый из четы уже успел проститься друг с другом за последние сутки несколько раз, как мысленно, так и вслух. В итоге: эмоциональное истощение и вместо долгих речей и напутствий – непродолжительные объятия. Элеонора всё же что-то сказала Элиссе напоследок, но что именно я не расслышал, да и не стремился. У каждого должны быть свои тайны, в которые некоторым лучше не лезть. Мне ли не знать об этом?
Пробираться сквозь лес оказалось утомительным занятием. Особенно при том, что, казалось, по лесу с грацией слона передвигаюсь исключительно я один! Что пёс, что Элисса умудрялись ходить по лесу намного тише меня, и все четверо периодически оглядывались в мою сторону и иногда шикали. Ну, не входит в курс молодых магов практика бесшумной ходьбы в лесах! Утешало лишь то, что люди Хоу по лесам ходили ещё хуже моего – мы встретили три патруля, что топали по лесу куда как громче моего, что и позволило нам своевременно скрыться с их пути.

Нельзя, чтобы противник был хоть в чем-то сильнее сьюхи – вдруг сьюха проиграет!

Убивать их было неразумно – пропавший патруль привлечёт внимание, и нас начнут искать в конкретном направлении, а не по всему лесу. Но никто в отряде не сомневался, что рано или поздно, но придётся сражаться и убивать людей Хоу. Так и случилось.
На второй день пути к Остагару, когда мы уже начали искать место для ночлега, пёс вдруг встрепенулся и резко рванул куда-то в кусты. Из них донеслись сначала звуки борьбы, затем пронзительный крик, оборвавшийся хрипом и характерным хрустом ломаемых костей. Через минуту в окровавленной пасти пёс принёс тело одетое в цвета дома Хоу. «Он крался за нами, Старший. Моя вина, не учуял сразу. Там ещё были следы второго, но он покинул своего спутника не менее часа назад. Нам надо спешить, Старший».
– Что это?
– Нас нашли люди Хоу, Дункан.

Сьюха у нас, как всегда, знает абсолютно все, сьюхе не надо допрашивать пленного, к примеру, или другой какой фигней заниматься. А убитый солдат Хоу был экстрасенсом, не иначе – пришел заранее на удобное место, занял позицию в кустах и терпеливо ждал, пока же герои появятся… а дождался псину одержимую.

– Скажи мне, что он был один?
– Боюсь, что нет, Дункан, ты и сам это знаешь. Не только у моего отца, но у всех армий Ферелдена, и, подозреваю, не только у него, поисковой отряд насчитывает не менее двух разведчиков. Если Кролик принёс нам только одного, то второй уже давно не здесь. Они знают о нас.

Гипотетический второй не помог товарищу, а сразу рванул докладывать… и совсем-совсем никто не заметил, как взрослый вооруженный мужчина бежит через лес. Никто ничего не видел и не слышал. Спец по стелсу, не иначе.

– Проклятье! Люди Хоу перекрыли тракт, он знает, что мы идём к Остагару.

Как вы можете знать о перекрытом тракте, если все это время чапали через лес и на тракт не выходили?

А теперь, они ещё и знают, где искать нас в этих лесах! Нам надо спешить. Привала не будет, будем бежать всю ночь, забирая к востоку от этих мест.

В отряде ведь все владеют навыками стелса, хорошо знают здешние места, ориентируются по местным звездам и умеют накладывать Ночной глаз? Нет? Тогда идея, мягко говоря, не айс. Допустим, Лина и Дункан – товарищи бывалые, им норм; пес волшебный по самое не балуйся, тоже справится, а вот Элисса с Обезьяном большого опыта в стелсе и ночном ориентировании не имеют и могут нашуметь просто по неопытности.
Меня спрашивали, где Рич, Дюран и Каллиан – а они вместе с конями направились в Остагар несколько глав назад, ибо в Хайевер их решили не тащить.

– Тогда мы вернёмся к лесу Бресилиан!
– Возможно, что Бресилианский тракт Хоу не успеет перекрыть. Отсутствие его отрядов в армии короля станет быстро заметно. У него не больше ещё пяти-семи дней на наши поиски, затем для него станет слишком поздно. За эти дни мы должны добраться хотя бы до Лотеринга.

Если сделаете крюк через Бресилиан – однозначно не успеете. Вы на конях семь дней от Башни до опушки леса телепались, сейчас вы чешете по бездорожью пешедралом, то есть от одного Хайевера до Бресилиана вам дней пять топать. До Лотеринга… ну за пару недель доберетесь.

Оттуда до Остагара уже рукой подать. Дайлен, я рассчитываю на твою магию. Сможешь ли ты поддерживать нас в этом нелёгком пути?
– Дункан, я и Лина будем ослаблены влиянием Скверны. Я не обладаю знаниями Маретари, пусть и подсмотрел её плетения. Я не смогу так же эффективно сдерживать распространение Скверны. Да и вы с Элиссой свалитесь уже через сутки непрерывного поддержания вас в тонусе. Нам необходимы будут отдых и обильная еда, но наших запасов хватит на один привал, в лучшем случае!
– Пропитание я беру на себя – дичью эти леса не обнищали. К тому же, я не настаиваю на непрерывном передвижении, но привал мы сократим до четырёх часов и только в светлое время суток – ночью костёр будет заметнее издали.
– Это настоящее безумие, Дункан.

Внезапно согласна, потому как топать по незнакомой местности в полной темноте (а в Ферелдене нет полярных дней, белых ночей и светового загрязнения, так что ночью темно) – идея очень так себе.

– У тебя есть предложение лучше?
– Нет.
– Тогда стоит поберечь дыхание и начать наш скорый марш.
Кажется, этот приказ начальства не обсуждается. Я лишь тяжело вздохнул. Нет, Дункан, конечно прав, опасаться Хоу стоит. Но, Рендон сейчас и так в полной заднице – Кусланды живы, пусть их родной дом захвачен и разрушен, большая часть войска ушла с Фергюсом, так что силы для борьбы есть.

Силы для борьбы имеют очень нехилый шанс сгинуть в Остагаре именно потому, что ушли. Фергюс выжил, но ему дико повезло. А старшие Кусланды… ну да, живы, но если у Хоу есть возможность перекрывать дороги и прочесывать леса, раненым Кусландам сейчас надо залечивать раны и сидеть тихо, аки мыши под веником, чтобы их не поймали люди Хоу. Так что про задницу немного преждевременно.

Да и жители тэйринга Кусландов почти что боготворят, Хоу не удастся надолго удержаться здесь без помощи извне.
Бежали по лесу мы до тех пор, пока не стемнело окончательно. Но, даже после этого, мы не стали останавливаться – путь продолжался, но теперь в дело уже вступил я, поддерживая спутников заклинаниями и освещая дорогу колдовским светом. Свет пришлось делать максимально неярким, и водить им почти по земле, чтобы создавать как можно меньше лишних указаний на то, где нас сейчас искать. В конечном итоге, у меня получилось и вовсе запустить сияющий серебристо-голубым светом туман, что расстелился у наших ног и давал достаточно света, чтобы видеть что вокруг, а так же был достаточно прозрачным, чтобы понимать, куда ставить ногу.

О, согласна, такая штука действительно достаточно незаметна и полезна. Надо же, автор решил вспомнить, как неплохо все начиналось, и вбросить интересную штуку!

Леса не были бесконечными, так что уже к утру, мы вышли на опушку, где мы и остановились на четырёхчасовой отдых. Элисса развела костёр, я натаскал воды из ручья, что тёк в сотне метров левее нас, Дункан и Лина, отлучившись, вернулись с парой свежеубиенных зайцев, что отправились в походный котелок, на суп. Вокруг расстилалось поле, и где-то на самом горизонте смутно колыхалась зелёная масса – очередной лесной массив, что на время вновь станет нашим убежищем. Но до него надо дойти, а точнее добежать и, желательно, без приключений. Но, не получилось.
Хоу разослал во все стороны не только пехотинцев – были у него и конные воины. Пятёрка таких и вылетела по дороге из леса, когда мы уже были на середине перехода меж лесами. Никаких лишних вопросов или призывов сдаться не прозвучало: короткая команда – и всадники неслись на нас во весь опор, опустив копья. Если кто-то и когда-то вам скажет, что несущиеся на тебя два с половиной центнера веса, это не страшно – плюньте ему в глаза. Потому что это очень страшно! Я даже зауважал копейщиков в этот момент – стоять в первой линии и смотреть в лицо смерти не каждый способен. Я выставил вперёд правую руку и начал формировать своё любимое заклинание. Направление, ускорение, умножение, поддержание, знак... Гр-р-р-р! Скачущий справа воин поднял руку, и моё заклинание сорвалось, подарив мне пару болезненных секунд жизни. Храмовник! День перестаёт быть томным. Интересно, откуда у Хоу столько денег, чтобы нанять не только магов, но и храмовников. И как ему удаётся держать их всех в узде?

У лорда, которого презирают примерно все, от аристократов до его собственных крестьян, хорошо обученная армия на полном довольстве и куча денег, чтобы нанимать магов и храмовников… я одна вижу здесь некоторое противоречие?
Скипну бой, ибо в нем ничего интересного – супостатов зарубили, да и все.

– Быстро они нашли нас. Стоит поспешить, если не хотим встретить больше всадников Хоу.
– А трофеи, Дункан?
– Какие трофеи?
– Ну, там, монеты, оружие, доспехи…
– И кто это всё понесёт? Ты, Дайлен?
– Но есть же кони…
– И как они пройдут по лесу? Как далеко ты уведёшь коня, который может сломать ногу в любом буераке, который ты пройдёшь? Кто станет ухаживать за ним, кормить и поить? Кто, в конце-то концов, станет поддерживать его магией, тоже ты? Хочешь заниматься подобным – прошу, останавливать не стану.
– Да, ты прав, Дункан. Прости.

Надо же, Дункан вспомнил свой канонный характер и логикой осадил сьюху, одержимую желанием лута! Уважаю, давно бы так.

И мы продолжили свой путь.
Лине становилось всё хуже. Мои плетения, слизанные с подсмотренных плетений Маретари, уже не могли полноценно помочь ей – Скверна забиралась всё дальше. У меня ситуация была лишь немногим лучше – организм боролся, а капля Духа, которую я постоянно носил в закрытой перчатке, постепенно вытесняла черноту, но этого было мало. Скверна распространялась. На третьем привале, перед тем, как Лина забылась очередным беспокойным сном, я решился на эксперимент. Я взял Лину за руку и, глядя в глаза напрягшейся девушке, сказал:
– Ложись спать. Ты устала и тебе нужен отдых. Сегодня, я попытаюсь оградить твой сон от кошмаров, что ты видишь каждый день.
– Ты уже пытался, маг. Я знаю. Мой отец был Хранителем до Маретари, от него я унаследовала чувство Тени. Это редкость, даже среди нашего народа – чувствовать магию, не обладая ею.

В привычной нам терминологии Лина сквиб. Окееей…

Ты необычный маг, но даже тебе не помочь мне. Ma serannas, Dailen.
– И всё же, я постараюсь.
Эльфийка посмотрела мне в глаза долгим взглядом и повторила:
– Ma serannas, Dailen.
После чего закрыла глаза и начала проваливаться в сон. Я так же не терял времени – вновь взывая состояние, когда я одновременно не сплю в реальности и нахожусь в Тени, я стал тянуть на себя, в Тень, уходящую куда-то Лину. Что-то сопротивлялось моим усилиям, но я был настойчив, а главное – у меня были силы на то, чтобы вытянуть её из этого тёмного водоворота. Сначала было тяжело, но, чем больше я тянул на себя, тем легче шло сознание Лины к моему домену. После нескольких минут напряжённой борьбы, Лина всё же оказалась в моём доме-домене в Тени. Она не была в сознании: как это обычно происходит со смертными, она не осознавала происходящее с ней здесь, а я и не стремился её просвещать. Вместо этого, я аккуратно взял девушку за руку и вывел во двор, где расцвели колючие кусты, оказавшиеся разновидностями роз. Я и не знал, что я, оказывается, такой романтик. Лина подошла к кустам и начала перебирать листья, веточки и распустившиеся бутоны, что-то напевая на своём языке.

Я не понимал слов песни, но общий мотив угадывался – грусть и печаль, но цветы тянулись к поющей Лине, постепенно распуская всё больше и больше бутонов. Девушка же стала обрезать лишние побеги неизвестно откуда взявшимися ножницами, превращая запущенные кусты в какую-то композицию. Песня закончилась, сменилась другой, цветы всё так же распускались под руками эльфийки, а я, чувствуя усталость, закрыл глаза, задремав в обоих мирах. Разбудило меня прикосновение к щеке. Открыв глаза, я увидел слегка покрасневшую Лину и странно узкоглазую Элиссу, которая стояла надо мной, уперев руки в бока. Я переводил недоумённый взгляд с одной девушки на другую.
– Вставай, соня. Дункан дал нам отдохнуть подольше, но пора двигаться дальше.
– И прекрати уже лапать всех встреченных баб.
–А?
Я опустил глаза вниз, на свои руки. Хм… Ну да, одна рука лежала на бедре Лины, другая – на её груди.
Эльфийка отстранилась и, глядя в сторону, произнесла:
– Ma serannas, Dailen. Мне стало намного легче после сегодняшнего сна. Но больше так не делай, иначе я отрублю тебе и вторую руку, а леди Элисса может отрубить что-то ещё.
– Кхм, да. Прости, я не хотел.

М-да, интересная у сьюхи терапия, ничего не скажешь… А Лина – очень вежливая девушка, которая не залепила ему сразу по щам, а на первый раз предупредила.
Короче, стало Лине после этого полегче, люди Хоу отряду больше не встречались, доехал отряд до Лотеринга.

Пусть Лотеринг и считался не самой мелкой деревней, но в реальности он не был особо крупным: три десятка домов, расположившихся вдоль древнего Тевинтерского тракта,

Он называется Имперский, но кому не пофигу…

небольшой трактир, да церковь с невысокой каменной оградой и каменной площадью перед ней. На площади стояла огромная, в человеческий рост, клетка из стальных прутьев, а в ней сидел настоящий гигант – серокожий и беловолосый, с глазами с фиолетовой радужкой. Ему не хватало объёма клетки, чтобы стоять во весь рост, потому, когда он вставал с её дна, коленки у него не выпрямлялись до конца. Да и в ширину клеть вмещала его с совсем малым запасом, так что садился и вставал он, проявляя настоящие чудеса ловкости. Вокруг него иногда собирались небольшие группки людей, что с опаской поглядывали в его сторону и шептались между собой. Сам же гигант большую часть времени сидел, поджав ноги и опустив голову вниз. Иногда он вскидывал голову и начинал что-то выискивать: в толпе, в домах и переулках, в небе и на земле.

Познакомьтесь, это Стэн, воин-кунари и наш возможный будущий спутник. Дункан не пытается его призвать, потому что, цитирую:

– Эти здоровяки не слишком дружелюбны по отношению к прочим расам, а уж выбрать иной путь, кроме как служение Кун – кощунство. Подобных отступников они называют «тал-васгот». Но даже они никогда не вступали в ряды Стражей. Или, мне о подобном неизвестно.

На Стэне не написано, что он НЕ тал-васгот, и в принципе отмазка довольно странная. Я понимаю, что нам так дают экспозицию, но смотрится как не пришей кобыле хвост. Дункан же мог просто сказать «не знаю, за что его в клетку посадили, и не хочу ссориться с местными властями», да и все!

Я вновь обернулся к клетке со здоровяком. Стэн, да? Не ожидал встретить его здесь, хотя должен был бы: по канону он почти три недели просидел в клетке. Получается… Да, примерно тогда же, когда меня вытащил из Башни Дункан, Стэн попал в эту клетку. Получается слегка забавно – я из клетки освободился, а он в неё попал.

Кстати, тут да, Стэн просидел в клетке двадцать дней, то есть проезжая через Лотеринг к Остагару, мы могли краем глаза его заметить… а могли и не заметить.

Можно сказать, что за грехи моего рождения платит он? Хех. Стэн, будто услышав мои мысли, вскинул голову и впился глазами сначала меня, а потом уставился куда-то за моё плечо. Видимо, смотрел на Дункана. Ну да, Стэн же здесь по приказу Аришока. Кто как не Серый Страж сможет ответить на вопрос: «что такое Мор»? Судя по мягкому толчку в спину от вышеупомянутого Стража, направляющему меня дальше, Стэн не сможет получить ответ на этот вопрос сейчас.

Такое возможно в том случае, если на Дункане заметны знаки отличия (грифон на доспехе) и Стэн этот герб вспомнит. Окей, допустим.

Лотеринг не был большой деревней, но он уже был забит теми, кто снялся с южных земель, уходя от орды тварей. И не все из них были здоровы: во многих дворах расположились раненые люди под тканевыми навесами.

Так, стоп, а они разве не после падения Остагара побежали?

Между ними ходили послушницы и храмовники: первые стремились облегчить участь пострадавших, вторые следили за порядком. Обычных стражей порядка не было видно вовсе – скорее всего всех призвали к оружию и увели в Остагар. Рыжеволосок я среди послушниц не приметил, так что Лелиана, скорее всего, «в другом замке». Но это не значит, что я не встретил в Лотеринге примечательных дам…

Во-первых, рыжих в Ферелдене чуть более чем дофига, это очень распространенный цвет волос. Во-вторых, Лелиана не три дня провела в Лотеринге, так что Бибизян ее, скорее всего, просто не видел. В-третьих, я зрю тут «хождение по няшкам» и собирание значимых персонажей «шоб были», а это не есть хорошо.
Проходил, значит, Бибизян мимо добротного дома, задумался да кааак налетит на даму!

БУМ!
– Ой!
Я так задумался, что не замечал ничего вокруг. Потому и налетел на стройную брюнетку с корзинкой наполненной снедью. И теперь мы оба сидели на земле и потирали ушибленные места под хохот Дункана.
– Прошу прощения, леди, я слишком замечтался и не заметил вас.
– Я… Да… Простите, я не хотела…
– Бет! Ты в порядке?
К нам подскочил статный молодой человек, немногим старше меня, с чёрной окладистой бородой и яркими синими глазами.
– Братец, я в порядке…
– А, так ты просто так находишь себе кавалеров? Знаешь, набрасываться на кого-то, порой, не самый удачный способ знакомства. Иногда достаточно простого «Привет, как дела?»
– Гаррет!
– А что? Матушка уже давно мечтает найти тебе достойную пару.
– Гаррет!!!
– Всё-всё, не кричи, лучше поднимайся уже.
Он подхватил сестру за руку и рывком поставил её на ноги. Корзинку с едой она так и не выпустила, а я во все глаза смотрел на эту парочку.

Парочка эта – Гаррет и Бетани Хоук, герои второй части.

У меня были сомнения, но их не осталось, когда Гаррет обернулся ко мне полностью, протягивая руку для помощи. Эта форма скул, бровей, это лицо… Я схватился за протянутую руку и меня так же рывком вздёрнули на ноги. Даже наш рост оказался одним. Мне казалось, что я смотрю не на другого человека, а в зеркало, так сильно его лицо напоминало мне то, что я видел в зеркалах или на любых отражающих поверхностях.

Бибизян уже не помнит, что сам же говорил, мол, лицо Дайлена изменилось под его влиянием и стало похоже на лицо самого Бибизяна в прошлой жизни. Гаррет же мог быть похож на Дайлена (родичи как-никак), но вряд ли на Бибизяна 1.0. Опустим типасмешной диалог, посмотрим на это:

– Леди Бетани, прошу простить за мою невежественность и растерянность. В знак извинения, я прошу принять от меня этот амулет.
Я двумя руками протянул девушке амулет и поклонился, пряча ухмылку. О да, амулеты высших исцелений – недешёвое удовольствие. И уж тем более, нельзя назвать их полноценно воскрешающими – оторванную голову обратно не пришить, как и вырванное сердце не вернуть в грудь. Но тот амулет, что сделал я, работая над ним на привалах по вечерам, пожалуй, можно назвать если не шедевром, то чем-то очень близким к нему.

У меня не было дорогих и редких материалов вроде тех, что я когда-то просил у Овэйна, не было инструментов, не было возможности что-то считать, не было вообще нихрена, но я создал дорогущий шедевр дендрофекальным способом!
Шедевр должен спасти жизнь своему носителю, поскольку Бибизян помнит канон, где Бетани умирает – а Бетани ему спасти хочется, она ж не маг-ноунейм из Башни.

Я знал, что мы пойдём через Лотеринг и готовился к поискам Хоуков, даже если придётся сбегать от Дункана. Мне было очень интересно поглядеть на свою родню в этом мире, пусть и дальнюю. Элисса не считается – мы настолько дальние родичи… Иное дело семейство Хоук – Лиандра двоюродная сестра Ревки, ближе них у меня буквально нет почти никого. К тому же, где другие мои братья и сёстры я понятия не имею. И я был уверен, что старший Хоук маг, а потому Бетани, скорее всего, погибнет при бегстве из Лотеринга.

А если бы старший Хоук не был магом и обречен был Карвер? Ну мне просто любопытно, стал бы Бибизян ради него морочиться?

И я стремился создать нечто такое, что спасёт её от этой судьбы. Начал я ещё в Башне – именно под этот амулет я создавал заготовку, и именно она лежала в моей котомке. Сам амулет представлял собой простенькое серебряное украшение с маленьким огранённым аметистом.

В упор не помню, где об этом говорилось, но окей. Подарок Бетани понравился, случился еще один смищной диалог, герои наконец-то друг другу представились:

- Мы с сестрой уже уходим, а вам со спутником счастливого пути и скатертью дорога, раз вы так спешите. Мой вам привет от дома Хоуков, – и он протянул мне руку для пожатия.
– Благодарю, Гаррет, из дома Хоуков. Дайлен, из дома Амеллов, желает тебе успехов в твоей жизни, – я сжал предплечье будущего Защитника.
Гаррет на мою фразу недоуменно нахмурился, но ничего так и не сказал. Мы простились, и я отправился в своё последнее путешествие, будучи ещё просто свободным магом.

Мы забудем, что «дома» - это фишка гномов и что Обезьян не имеет права говорить «из дома Амеллов», ибо он просто носит фамилию этой семьи, не более того.
Тем же вечером Гаррет и Бетани несмешно шутят, приходит Лиандра и замечает у Бетани новое украшение:

– Бетани, что это у тебя на шее.
– А, матушка, это…
– Ваша дочь, дражайшая леди Лиандра, привлекла внимание заезжего жениха, вызвав в нём столь бурные чувства, что он аж упал на свою пятую точку! Сама она, правда, так же не удержалась и…
– Гаррет!!!
– Ха-ха-ха, Бетани, ты опять замечталась и врезалась в кого-то?
– Это было случайно, и это он в меня врезался!
– Ха-ха, так это его подарок? Я и не заметила, как моя малютка выросла настолько, что стала лакомым кусочком для мужчин.
– Мама!
– Прости, прости, не могу удержаться. Имя-то у твоего ухажёра есть?
– Никакой он не ухажёр! Просто извинился и подарил побрякушку…
– Которую ты тут же нацепила на шею, а затем весь день носилась с ней перед зеркалом.
– Брат!
– Ты так и не сказала, как его зовут, Бетани.
– Дайлен.
– Хорошее имя.
– Дайлен Амелл, мама.
Лиандра моргнула, а затем побледнела.
– Что ты сказал? Повтори!
– Матушка, что с тобой? Тебе плохо?
– Повтори, что ты сейчас сказал, Гаррет!
– Я сказал, что его звали Дайлен Амелл. А что…
– Помолчи.
Лиандра встала, отошла к стене и отвернулась от детей. Она так давно не слышала этого имени – Амелл. Семья, что отвернулась от неё за выбор, который подсказывало ей сердце. Семья, что свои собственные честь и гордость поставила выше, чем жизни своих детей. Семья, что изгнала её и сестру, Ревку. Семья, что не ответила ни на одно письмо. И вот теперь появился кто-то с уже полузабытой фамилией. Лиандра с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Старая жизнь причиняла столько боли… И всё же, Лиандра скучала. По отцу, по матери, по непутёвому братцу и двоюродной сестре.
– Матушка?..
– Присядьте, дети. Я расскажу вам кое-что. Историю о том, как вы появились на свет. И историю о том, кто ваш сегодняшний гость.

Что-то я не верю, что Лиандра прям ни разу не упоминала свою девичью фамилию (в конце концов, дети уже очень взрослые, серьезный разговор мог и состояться), но да ладно, главное – этим глава заканчивается.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 29
#день_рождения #картинки_в_блогах

Сегодня днюха у двух замечательных людей - Nilladell и Laini!



Девочки мои любимые, обнимаю крепко-крепко, желаю чистого неба, здоровья и мира в душе.
Показать 4 комментария
Фик «DRAGON AGE. Выбор Стража.». Глава 26.

Ход оказался весьма извилистым, и первый поворот находился уже в пяти шагах от спуска. Я повесил над своим плечом заклинание-светляка и направился за отрядом. Элиссу нести на руках было неудобно – она бы стучалась головой об стены, так что пришлось закинуть её на плечо и ускорить шаг, догоняя Дункана. Когда мне удалось его догнать, то мне послышались звуки за спиной.
– Дункан, забери леди. Я посмотрю, что там позади.
Страж молча развернулся и так же молча принял на себя мою ношу. Мне он показался не особо довольным, но спрашивать я не стал. С десяток секунд – и я остался один в подземном ходе – огонёк факела Дункана скрылся за очередным поворотом. Вообще, весь ход выглядел как облагороженные пещерные каверны. Возможно, когда-то тут текла подземная река, возможно – велась добыча руды. Абсолютно не знаток горного дела, но иных причин такого странного виляющего хода просто не могу придумать. Я прислушался: к удаляющему топоту ног отряда и правда прибавился ещё какой-то звук. Вскоре я понял, что это был ещё чей-то топот и надсадное пыхтение. Быстро, однако, взломали ход люди Хоу. Я перехватил посох на манер копья, выставляя его перед собой – в узком проходе не слишком удобно орудовать длинными палками. Из-за поворота вышел человек с факелом и… Телом на плече?
– А ну стоять!
– Это ты, маг? – На меня поднял усталые глаза человек в цветах… Кусланд? Что?
– А-а-а, ты откуда и это?..
– Капитан оглушил лорда и леди и велел нам спасать их. Но мы не успели закрыть проход, люди Хоу скоро нагонят нас!
История становится всё страньше и страньше.

Да уж, действительно. Я не против спасения Брайса и Элеоноры, но чем дальше, тем сильнее эта история впадает в грех «и рыбку съесть, и косточкой не подавиться»: мы как бы меняем историю, но как бы не меняем. Мы почти ничего сами не делаем, но все как-то само складывается в нашу пользу, при этом история катится по рельсам.
И давайте я сразу поясню за канон, чтоб два раза не вставать. В каноне никаких солдат в кухне не было. Был израненный умирающий Брайс, который понимал, что будет всем обузой, и была Элеонора, готовая задержать солдат Хоу, чтобы мы, протагонист, могли сбежать. Почему здесь Брайс решил остаться на смерть? Видимо, Обезьян хреново залечил его раны, и он думал, что станет обузой. А Элеонора вполне понятно решила не бросать любимого мужа одного. Ну ок, солдаты посамовольничали, ничего против не имею.
Кое-как они разошлись (в узком проходе пришлось полазать друг по другу) и Обезьян пошел встречать супостатов.

Вскоре затих и их топот, а я начал придумывать, что бы такого сделать с людьми Хоу. Сомнений в том, что они придут, не было – уж больно настырный у них оказался маг: сломал два барьера и кучу дверей, а я, вообще-то старался! На самом деле не очень, но всё же.

Мы уже выяснили, что товарищ все делает на отвяжись нынче. Скипаю абзац про «форму Духа», там ничего интересного…

По коридору разнеслись выкрики и топот ног. Похоже, всех прочих защитников наконец-то добили. Упорные ребята, эти солдаты Хоу. Я сформировал ледяное копьё и стал ждать. Вскоре из-за угла выскочил самый шустрый бегун из преследователей, который и познакомился с моим ледяным изделием. Копьё пробило солдату грудь и откинуло его на стену, пришпилив как бабочку. За поворотом раздались крики:
– Маг! Там тот маг!
Следующий солдат из-за поворота выходил уже осторожно, подняв щит и выглядывая из-за него. А я хищно улыбнулся: я наконец-то без лишних глаз могу проверить свой арсенал? Какая прелесть. В щит солдата полетел каменный кулак. Щит выдержал, а солдат, кажется, слегка расслабился. Ну да, маг в ограниченном пространстве против толпы солдат, что он может? Например, он может сформировать новый каменный кулак, добавив в него силу Духа и магию Крови. Новое заклинание выглядело интересно: если простой каменный кулак был серо-коричневым, то мой усиленный был сине-зелёным с уже знакомыми мне красными прожилками и эффект его превзошёл все мои ожидания. Щит воина Хоу смялся вместе с рукой, а он сам отлетел к первому торопыжке, потеряв сознание от боли. Из-за поворота донеслись какие-то невнятные команды и больше пока никто не появлялся. Жаль, я уже хотел усилить молнию. И что, мне теперь идти к этим бездельникам самому? Опасно же – вдруг они из-за угла чем-то острым меня пырнут? Тут хоть небольшой интервал между нами есть. Из-за угла выставили белую тряпку, намотанную на копьё:
– Мы хотим говорить, маг!
– Ну, говорите, я вам что, мешаю?
– Зачем ты служишь Кусландам?
– А ты зачем служишь Хоу?
За поворотом замолчали и о чём-то начали перешёптываться.
– Хоу платит, он позволяет нам жить довольно вольготно и не в нищете, как многие прочие лорды.

Плохи же дела в Ферелдене, если лорды живут в нищете…

– А, ну ясно. И что дальше?
– Почему бы тебе не поступить на службу эрлу? Кусланды уже история, они не смогут уйти далеко по этому ходу – мы скоро найдём их всех и перебьём. Тэйринг станет нашим новым домом, а эрл Хоу станет тэйрном Хоу и заплатит немалые деньги столь умелому магу, который помог ему достичь этой цели.

Не тэйринг, а тэйрнир. Блин, автор стал выкладывать это, потому что якобы написал и вычитал, времени своего жалко – так откуда такие идиотские ошибки?!

– Вот как? Интересно.
– Помоги нам догнать беглецов, и я обещаю… – Из-за поворота вышел новый самоубийца в цветах Хоу. Не стремился разобраться в ранжировании Ферелдена, но, кажется, это был капитан. Об этом говорили, по крайней мере, шлем с высоким плюмажем, стальные доспехи с тремя золотистыми насечками на плече и высокомерие на лице.
– Вот только я никому не служу, – я сказал это, глядя прямо в глаза воину Хоу. Они расширились, увидев, как над моей рукой появился огненный шар. Тоже не простой, пылающий сине-зелёным призрачным светом.

И выжег к чертовой бабушке весь кислород! Нет, я не прекращу стебаться над использованием огненных заклов в замкнутых помещениях!

Надо отдать должное капитану: он попытался защититься от моего заклинания, подняв щит. Щит оказался с сюрпризом – на него был наложен магический барьер, который сопротивлялся моему заклинанию. Целых секунд пять, затем с громким треском мой шар пробил барьер, щит, доспех и впился в живую плоть, изрядно ослабленный, но всё ещё убийственный. Капитан закричал и попытался сбить пламя, срывая доспех

Фиговые же в Ферелдене доспехи, если их так легко с себя сорвать…

и хлопая себя по месту ранения. Не помогло – призрачное пламя быстро распространялась по всему телу, пожирая плоть. Человек упал и с душераздирающим воем начал караться по полу. Продлевать его мучения я не стал – всё такая же сине-зелёная молния оборвала жизнь капитана Хоу, а я чуть покачнулся. Похоже, я трачу слишком много сил на свои эксперименты. Я ещё не способен дозировать применение магии с использованием силы Духа, мало практики. Но результат пока что впечатляет.
Из-за угла больше не появлялись люди, но слышались отдалённые команды и перешёптывания. Я уже намерен был отправиться догонять беглецов, закрыв проход ледяной стеной, когда из-за поворота вынырнуло новое действующее лицо. Маг, судя по одежде, в старой красной мантии с посохом, на конце которого был прилеплен большой стальной шар. Зачем кому-то такая дура на палке, я не понимаю. Разве что стукнуть кого-то по голове. Мы замерли друг напротив друга: маг был укутан всевозможными щитами и даже моя магия не сразу пробила бы все его защиты, а он, поддерживая столько защит, не смог бы применить ничего достаточно убойного, чтобы напрячь меня. В нём не было ничего особо примечательного: слегка седеющий благообразный мужчина, с аккуратной бородкой, среднего телосложения и роста. Не будь на нём мантии – никогда бы не заметил его в толпе. Ещё я решил поглядеть его на его структуру. И оказался несколько озадачен – она выглядела странной, какой-то кособокой. Если в Кругах учили развивать энергоканалы по всему телу, то у этого мага они были только в руках, всё остальное тело было чистым.
– Выкормыш Круга! Как ты посмел встать на моём пути?
– Надо же, отступник на службе у эрла! Куда только смотрит Церковь?
– Туда же, куда и всегда – под юбку таких, как ты!
Уел. Вот голос у него выделялся – с лёгкой хрипотцой и какой-то маслянистый. Неприятный голос, не подходящий внешности.
– Сдавайся, выкормыш Круга, и, быть может, я пощажу тебя, даже в ученики возьму и обучу тому, что в этих ваших Кругах считают запретным.
– Да ну? Думаешь, я не могу чего-то, чего можешь ты? – С этими словами в мага полетела очередная молния, пока что простая, пусть и накаченная маной под завязку. Щиты дрогнули, но устояли, а на лице отступника появилась ухмылка:
– Да, думаю, не можешь. Не можешь убить меня, не можешь применить запретные для тебя техники. Не можешь долго стоять здесь – ты уже устал, я вижу это. На сколько тебя ещё хватит? Мы всё равно догоним твоих беглецов, разница лишь в том, пойдёшь ли ты с нами, или останешься здесь, лежать хладным трупом.
Какой говорливый.
– Ещё маги у эрла, кроме тебя, есть?
– Конечно. Есть мой учитель, он большую часть времени проводит с эрлом. Ещё у него недавно появилась новая ученица, а меня назвали полноценным магом. Ты станешь одним из нас, и…
– Не стану.
Я выпустил посох: будет лишь мешать – и прыгнул вперёд, вытягивая обе руки к магу. Пальцы сомкнулись на сформированном призрачном клинке, а глаза мага удивлённо расширились – моя форма Кровавого Духа застала его врасплох. Щиты мага не продержались и секунды – лопнули с громким треском, и шипение поджаривающейся плоти заполнило подземный ход. Глаза мага начали стекленеть. Он пытался что-то наложить на себя, подозреваю, что это было исцеление, но, пока мой клинок находился в его сердце, исцелить его удалось бы едва ли. Отступник трепыхался недолго, секунд десять, а когда затих, я отпустил клинок и в изнеможении опёрся о стену. Всё же, я был ещё недостаточно силён или умел, чтобы столько сил Духа тратить за короткий промежуток времени. Следующий выглянувший из прохода воин Хоу увидел лишь ледяную стену – я запечатал проход, влив столько маны, сколько смог, сползая по стене. Стоило ещё ловушек понаставить, но сил просто не осталось – форма Кровавого Духа съела неожиданно много. Ещё бы понять, почему в прошлый раз не было никаких проблем с её использованием, кроме времени, а в этот раз всего десять секунд, а я уже обессилел.
Просидел у стены я, наверное, минут десять. Встать удалось с трудом – ноги дрожали, а в глазах слегка плыло. Подобрав свой посох, я пошёл, опираясь на него. Силы медленно возвращались, но меня пугала подобная слабость. Как странно – всего каких-то десять дней назад я чувствовал себя едва ли не всемогущим, а сейчас как старый дед опираюсь на палку. Через десяток шагов, я обернулся и наложил огненную руну-ловушку на потолок. Надолго не задержит, но без мага… Силы восстанавливались всё же быстрее, чем я их тратил, так что ловушек становилось всё больше, а шаг всё твёрже и быстрее. И это тоже беспокоило. Нелогично и непонятно.

Ну кто бы сомневался. Да, герой может быть сильнее противника, но Обезьян постоянно практикует бои в песочнице, так что это уже даже не удивляет. А минутная слабость… ну это как с Озаботом: ой, я пробежал дофига километров на скорости спорткара, теперь у меня ноги болят! Уровень сочувствия к герою тот же.

Догнал отряд беглецов я уже у выхода: наружу как раз выходили солдаты Кусланд со своими господами на плечах. Выносливые парни, нечего сказать. Ход вывел нас всех в лес. Не в старые развалины, но в небольшую пещеру в скале, что была покрыта землёй и прикрыта разлапистым дубом. Выйдя следом за всеми и убедившись, что никаких препятствий к этому больше нет, я обвалил подземный ход. Раньше это делать было опасно – я не специалист по геодезии и архитектуре, и не в курсе, как поведёт себя весь проход, когда обвалится его часть. Кажется, я даже был прав в своих опасениях – тряска от упавшей земли и камней была очень даже ощутима. Не уверен, что ход теперь можно будет восстановить. Но, стоило только закончить и повернуться, как в мои плечи впился Дункан и начал что-то пристально высматривать в моих глазах.
– Дункан?
– Ты ничего за собой не замечаешь, Дайлен? Ничего странного?
– Э, ну… Когда я остался там, мне пришлось немного повоевать. И я почувствовал странную слабость, которая уже прошла. Но не думаю, что…
– Скверна, Дайлен. Я ощущаю её в тебе очень чётко. Так же, как в Лине.
– Что?
Я посмотрел на руку и выругался. Стала понятна причина странной слабости и последующее появление сил: барьер, что сдерживал Скверну в руке, был прорван и тонкиё черные прожилки теперь стремились вверх по руке, стараясь захватить энергоструктуру. Организм, привыкший к соседству с этой гадостью, уже мог сдерживать её распространение, но бороться и остановить – нет. У меня, как и у Лины, остались где-то две, может даже три недели, до того, как мы обратимся в вурдалаков. Я поднял глаза на Дункана.
– Барьер не удержал.
– Нам надо поспешить в Остагар. Нельзя больше откладывать.
– Люди Хоу перекроют дороги, по которым ушли войска Кусландов с Фергюсом. Мы не сможем нагнать их. К тому же лорда, леди и миледи станут искать: если Хоу задумал их убийство, то он уже не остановится – слишком далеко он зашёл. Нам надо идти в обход озера Каленхад, в эрлинг Эамона – только он сейчас способен помочь нам.
– Спасибо, сэр Гилмор, за это уточнение, мы бы сами никогда не догадались.
– Не язви, маг.
– Дайлен, тебе и правда стоит успокоиться.

Давайте поаплодируем Гилмору, осадившему сьюха, и Дункану, его поддержавшему!

К тому же, нам всем следовало бы убраться подальше от этого места – за нами наверняка вышлют погоню не только под землёй, но и по ней. И чем дальше мы окажемся от этого места до того, как сюда доберутся солдаты Хоу – тем больше у нас шансов избежать ненужных встреч.
– Ты прав, Дункан, но что делать с…
– Тэйрнами? Увы, пока придётся их нести в текущем состоянии. Очнувшись, кто знает, как они себя поведут. Господа, вам придётся пока что нести леди, лорда и миледи на своих руках.
– Мы могли бы соорудить носилки, если найдутся достаточно прочные ветви.
– Хорошо, сэр Гилмор, мы можем поискать вокруг несколько минут, но, если не найдём подходящих…
– Тогда не будем просто трепать языками.
Надо же. Какое своевременное замечание. Можно было не трепать языками ранее, а просто сбежать – тогда и носилки бы не понадобились. Я и воины Кусланд остались сторожить тэйрнов, а Дункан, Лина и Гилмор отправились бродить в округе. Пока они бродили, я успел немного поговорить с солдатами и узнать их имена – Освин и Алдер. Обычные новички – их всего год как поставили на полноценную службу тэйрингу. Их преданность тэйрнам тоже оказалось понятной – младшие дети своих семей, их отцы ремесленники не могли прокормить целую ораву голодных ртов. И, если в том же соседнем Амарантайне на подобную ситуацию просто эрлы не обратили бы внимания, то здесь, в Хайевере, Кусланды выделяли материальное довольствие бедствующим семьям, взамен призывая младших сынов к оружию. Как я сегодня увидел, такая политика принесла свои плоды – армия тэйринга была многочисленна, хорошо обучена и искренне предана своим владыкам.

Потому что нельзя просто взять и не уколоть Хоу! Да, Амарантайн – их эрлинг…
Знаете, что самое смешное? Несколько абзацев назад солдаты Хоу расхваливают его, мол, хороший наниматель, платит исправно, деньги хорошие. И солдат у него нормально так, при том, что он не тэйрн, а эрл, земель и людей у него на порядок меньше. Причем солдаты-то не худшие. То есть условия вряд ли хуже, чем у местных Кусландов, получается.
Придумали они, значит, носилки, и потащили Кусландов прочь.

Остановились мы только с рассветом, в небольшом овражке. Лина натаскала дров, я развёл костёр, и все набросились на те припасы, что хозяйственный (на самом деле, слегка вороватый, но мы ему об этом не скажем) Дункан успел покидать в мешок, находясь на кухне.

Внезапно почему бы и нет. До вступления в Стражи Дункан промышлял мелким воровством, я только не очень понимаю, когда он успел стянуть съестное… видимо, пока Обезьян Брайса лечил.

Несколько буханок хлеба, копчёная курица, немного сыра и сала улетели в один присест, но утолили голод уставших людей. Вскоре потребуется ещё, но это забота настигнет нас потом.
– Необходимо отдохнуть, всем нам. Дайлен, разбуди пожалуйста чету Кусланд. Нам надо поговорить.
– Не проще было бы сначала выспаться, а потом вести тяжёлые беседы?
– Нам необходимо оставить кого-то на страже, прежде чем ложиться спать.
– Как скажешь, Дункан, но я считаю, что это дурная идея.

Внезапно я тоже. Оставлять на посту чувака, который не вполне оправился от ран, при наличии альтернативы – так себе идея.

Проснувшийся первым Брайс был несколько озадачен:
– О, Создатель, это Ты? Но где моя жена? И…
– Брайс, мне лестно, конечно, такое отношение, но не именуй меня Им, а то беду накличешь на себя.
– Дайлен? Ты тоже мёртв? И разве магов забирает к себе Создатель?
– Это скорее ты тоже жив. Глаза протри уже. Вас вынесли верные воины на своих плечах.
– Но… Как же! Долг лорда…
– Долг лорда, старый друг, не в том, чтобы погибнуть глупо, но с честью, а в том, чтобы вести за собой верных людей к победе.
– Дункан? Но мы же…
– Обсудим всё позже. Мы несли вас большую часть ночи и очень устали. Скоро твоя жена и дочь тоже придут в себя и нам необходима ваша помощь в охране нашего временного лагеря. Уж слишком сильно мы все вымотались.
– Я… Да… Конечно.
Брайс сел, огляделся и сжал руку пока ещё спящей подле него жены. В его глазах растерянность сменялась решимостью.

Брайс у нас тут дегенерат и тряпка, помним, да? Поэтому понятия о чести и долге у него странные, зато переубедить его можно без проблем. А, и еще его все всегда перебивают, а мелкая сопля ему еще и хамит, а он молчит.

Пробуждение было не самым приятным: болела голова и всё тело от неудобной позы. К тому же в этот раз не удалось уйти в привычную мне Тень: что-то мешало и не пускало в мой дом. Вместо этого я бродил по душным кошмарам, где была одна и та же история – победа порождений тьмы над всеми прочими расами и землями. Я мог бы и попытаться прорваться силой, но уж больно я устал, силы хотелось немного сэкономить. Так что в каждом кошмаре я просто находил тихий закуток и ненадолго отключался. Каждый раз меня находили, и приходилось убегать или сражаться, но каждый раз я вставал чуть бодрее, чем в предыдущий. Так что отдых получился весьма условным.
Наша временная стоянка за время моего отсутствия поделилась на два лагеря: сонный я, взъерошенная Лина и мрачный Дункан находились по одну сторону костра, а всё, что относилось к Кусландам: сэр Гилмор, Брайс, Элеонора, и даже Элисса и пёс – по другую. У костра сидели Дункан и Брайс, что-то обсуждая на слегка повышенных тонах. Моё пробуждение не осталось незамеченным:
– Дайлен, подойди. Надо поговорить.
– Ну что такое, Дункан? Я только встал…
– Давай быстрее, времени не так много!
– Не стоит повышать голос на моих людей, Брайс. Дайлен, у тэйрна к тебе несколько вопросов.
– И очень больших вопросов, маг! Мне рассказали, что ты сделал. И я не понимаю, почему ты не мог применить свою магию в замке? Заколдовать проходы, обрушить потолок на головы нападавшим, чтобы мы могли отступить все вместе! Загнать нас всех в подземный ход и обрушить его за нами, в конце концов!

Потому что я еще четыре года назад знал, что Хоу вас предаст, и сделал для его устранения аж нихрена – ведь иначе поломалась бы канонная рельса! Ой, нет, не тот текст…

– Последнее я бы попытался сделать, если бы один упёртый горный баран не решил доблестно сдохнуть под мечами людей Хоу.
– ЧТО?!
– Не ори. Что слышал. Ты, как наверняка выразился бы один мой знакомый гном, как тупой наг сидел и ждал смерти, хотя стоило просто заткнуться или хотя бы отдать команду своим людям попрыгать в проход, и дать мне возможность тебя исцелить. Но нет, за каким-то демоном тебе потребовалось благородно сдохнуть! Что мешало подождать?

Я уже объяснила выше, чем руководствовался канонный Брайс. Так что повторяться не буду, лишь отмечу, что Обезьян совсем берега попутал, хамя человеку, который его гораздо старше по возрасту и выше по положению. Не новость, просто отметим.
А еще вспомним, что лечить Брайса Обезьян ни разу не спешил.

– Милорд Брайс не доверяет магам и магии…
– Это не помешало ему принять мою помощь и вверить свою дочь! А теперь он сидит и обвиняет меня.
– Хорошо, ты прав, тут мне придётся признать свою вину. Я с той самой истории про статуэтку не верю ни тебе, ни магам вообще. Была бы она простой, как и этот твой кулон из её осколка – и этот блохастый пёс Элиссы не вырос бы в такого монстра. И не делай круглые глаза, я может и не самый умный, но не слепой, не узнать в его кулоне голову разбитой чародеем Ирвингом статуэтки было бы сложно.

Внезапно пятюня Брайсу за логику. Не верить стремному чуваку, который обесчестил его дочь и подарил какую-то хрень, из-за которой мутировала дочкина собака, более чем логично.

Но почему ты не применял магию в замке?! Я смог бы его отстроить заново…
– Не смог бы, если бы потолок упал не только на них, но и на нас. Я не уверен, что смог бы обрушить стену или потолок так, чтобы не упало всё здание. Я просто не знаю, какая стена несущая, и какой камень в стене насколько важен. Укрепление магией стен – ненадёжно, затратно и не гарантирует иной результат.

А мы помним, что Обезьян «не то чтобы старался».

К тому же у нападавших был свой маг, который мог бы и спасти людей Хоу от моих ловушек.
Брайс открыл и закрыл рот. Снова открыл. Закрыл. Задумался. Наконец, он выдавил:
– Я… Не подумал об этом.
– Кроме того, Брайс, хоть я и друг тебе, но ты мне кое-что обещал за мою помощь.
– Да, он обещал, но как жаль, что чету Кусланд и Элиссу в итоге спас я, а не ты.
– Дайлен?
– Как там было? «Что угодно, только забери этого оболтуса с собой. И дочь мне сохрани.» – так, кажется? Вот только и оболтуса с собой забрал я, и дочь сохранил тоже я. А я не желал призывать Элиссу в Стражи.

Ты даже не Страж, просто стремный маг в шаге от Эонара, который только милостью моей еще не попал к храмовникам, а я командор Стражей. Поэтому тут я решаю, кого призывать, а кого нет…
…сказал бы Дункан, если бы автор не заткнул ему рот.

Наши взгляды скрестились в немом поединке. Дункан выглядел недовольным, но одновременно в его взгляде я видел веселье и… Одобрение? Я иногда решительно не понимаю этого человека. Не знаю, сколько мы могли ещё так играть в гляделки, но прервал нас голос Элиссы:
– Я и сама могу решать, что я хочу и кому что должна. Я уже достаточно взрослая для этого. И я хочу присоединиться к Серым Стражам.
– Элисса!
– Отец, ты и сам знаешь, что роль кисейной барышни – не по мне. Я не смогу, как Ориана, выйти замуж за какого-то дворянина, родить ему детишек и жить долго и счастливо. Я воин, отец, а не придворная кокетка. Как бы ты ни хотел видеть во мне дочь и девушку. Вступив в Стражи, я смогу обеспечить нашей поддержкой не только Стражей, но и короля – ты же знаешь, что Кайлан их почти боготворит. А заручившись их поддержкой, мы сможем отбить тэйринг обратно. Это тоже, своего рода, политический брак. Считай моё желание таковым.

Поддержкой беглецов, у которых только и есть, что вещи на себе? Хм, так себе брак… и это не учитывая того факта, что Стражи, вступая в орден, теряют право на свои прежние титулы.

– Элисса… – Брайс выглядел постаревшим лет на десять. У не знаю, о чём он думал, но через минуту он поднял глаза на дочь и твёрдым голосом сказал: – Хорошо. Я не стану противиться твоему желанию. Дункан, моя дочь отправляется с тобой. Её пёс, скорее всего тоже, так что тебе придётся с ним смириться. Как ты их намерен прокормить – понятия не имею, потому что жрут они как не в себя.
– Папа!
– Брайс!
– Гав!
Над поляной разнёсся смех Дункана, к которому присоединился и Брайс.
– Жизнь продолжается, тэйрн Кусланд.
– Да, старый друг. Мы отправимся к эрлу Эамону, в обход озера Каленхад. Не знаю, успеем ли мы застать его до отбытия, но он точно не отдаст нас людям Хоу. Вы пойдёте с нами?
– Я бы с удовольствием совершил ещё одно путешествие, но времени уже нет. Дайлен и Лина должны пройти Посвящение как можно скорее. Мы пойдём напрямик через Баннанор,

Баннорн, демон бы вас побрал! Хотя ладно, я уже придираюсь.

скрываясь от людей Хоу в лесах. Если удастся нагнать Вашего сына, мы так же передадим ему весть о том, что случилось здесь.
– Тогда будем прощаться, Дункан. И я всё так же надеюсь, что ты сохранишь мою дочь.
– Я тоже, Брайс, я тоже.

А я просто радуюсь, что глава кончилась.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 48
Фик «DRAGON AGE. Выбор Стража.». Глава 25.
Мне тяжело разбирать этот фик, но окей, мы почти у цели.

От чёрной бестии, что навалилась на меня всем своим немалым весом, пришлось отбиваться – иначе меня могли не просто раздавить, но ещё и утопить в слюнях. Кролик вырос в здоровенного чёрного волкодава. И он был несколько крупнее, чем все псы, что я видел раньше. На шее у него болтался ошейник с кулоном в виде головы волка – мой подарок Элисса всё же сохранила. Оттолкнуть лобастую морду оказалось занятием нетривиальным, а встать после того, как этот более чем стокилограммовый монстр по мне потоптался, мне удалось лишь с третьей попытки. И я очень удивился тишине в зале. Осмотревшись, я понял, что у всех присутствующих крайне бледные лица и крайне большие удивлённые глаза. У всех, кроме Элиссы – она на меня смотрела с хитрым прищуром, гладя своего лохматого монстра. В конечном итоге я не выдержал:
– Что? Почему все на меня так смотрят?
И ответом мне была тишина.
– Понимаешь ли, глупый Дайлен, – хихикнула Элисса. – Псы-мабари крайне умные создания. И крайне опасные: если такой на тебя налетел, то, без команды хозяина, он тебя, обычно, не отпустит, пока не прикончит.


Мабари достаточно умны, чтобы не играть в безумных маньяков и не пытаться прикончить каждого встречного, но кого это волнует?

Но конкретно этот пёс не только на тебя налетел, но и сам отошёл, даже не пожевав. Почему бы это, а?
Я тяжело вздохнул:
– И ведь даже не поздоровалась…
Элисса отпустила пса и подскочила ко мне, заключив в медвежьи объятия:
– Давно не виделись, Дайлен. О-о-очень давно…
Я не шутил, она реально давила мне на рёбра своими руками похлеще медведя! И в глазах у неё при этом плескалось опасное пламя. Рёбра начали хрустеть и это при том, что я возвышался над ней на целую голову. Откуда в этой миниатюрной дамочке столько силы? Она же мне не только рёбра, но и доспех ломает! Я попытался освободиться:
– Э-э-э, Элисса… Я тоже рад… Ой, блин… Тебя видеть, но… Ты не могла бы… Пхе… Ослабить… Чуть-чуть… Свою… Хватку…
– Ой, милый Дайлен, прости, что-то тебя плохо слышно…

Наверное, это должно быть смешно, но комические элементы в этом фике ничего, кроме усталости и раздражения, не вызывают.

Пришлось включать усиливающую магию. Рёбра перестали трещать и грозится сломаться, а глаза Элиссы сузились, и она перешла на шёпот, что граничил с шипением:
– Я тебя целых четыре года не видела. И за четыре года ни разу какой-то самодовольный, самовлюблённый чванливый маг не соизволил ни коим образом попытаться написать одной глупенькой девушке, что так самозабвенно ждала хоть весточку…
«Отец, тебе бы сбежать от неё… Иначе она тебя прибьёт». Хорошая мысля, но из её медвежьих объятий разве выберешься? Тут глаза Элиссы сузились ещё сильнее, а пламя в них полыхнуло ещё жарче:
– Медвежьих, значит?..
От неожиданности я чуть не потерял концентрацию и, заодно, рёбра. Она что, мысли читать умеет? «Не совсем так: она просто через меня слышит то, что ты мне передаёшь». А раньше нельзя было сказать? Как мне этого берсерка теперь успокаивать?
– Ах, берсерка, значит…
Как я умудрился выскользнуть – я так и не понял. Кажется, Элисса просто попыталась поудобнее перехватиться, чтобы раздавить меня как блоху, но мне хватило секундной слабины, чтобы дать дёру. Под громкий вопль:
– Куда? А ну стоять!
Я бежал куда-то в сторону стены. Обернуться удалось лишь один раз, и больше желания совершать подобную глупость не было: вид миниатюрной Элиссы со здоровенной алебардой наперевес и жаждой крови в глазах, помимо того, что был крайне сюрреалистичным, сомнений в намерениях тэйрны так же не оставлял…

А теперь мы врубим музычку из Бенни Хилла, потому что как бы смешные диалоги без как бы смешных побегушек – деньги на ветер. И именно эти побегушки нам сейчас и устроят.

Гоняли меня по всему замку почти два часа. За это время я успел узнать досконально, где находятся казармы, конюшня, кузница и кухня. Кроме того, обнаружил несколько укромных мест, которые могли обеспечить минутную передышку. Конечно же, меня быстро находили – Элисса знала этот замок куда как лучше меня. Алебарду она где-то в итоге потеряла, но зато теперь у неё в руках была одноручная булава. Как она может ей крошить камень, я тоже один раз увидел – немного замешкался, и мне чуть не прилетело этой прелестью по голове. Повезло или Элисса специально промахнулась – я не знаю, но выемка в брусчатке в палец глубиной желание выяснить этот вопрос напрочь отбила. Примечательно также то, что тэйрну не пытались остановить, вообще никто.

Потому что она невменяемая психопатка, вусмерть избалованная и не встречающая ни в чем отказа – разумеется, останавливать ее дураков нет!

Меня, кстати, тоже не пытались задержать, лишь сочувствующе смотрели вслед. Последние пятнадцать минут я прятался на чём-то вроде внешнего подоконника – он у местных окон был достаточно широким, чтобы я мог стоять. Окно было заперто, так что внутрь попасть я не смог. Зато само окно было окружено цветочными горшками с вьющимися лозами, так что я даже весьма успешно скрывался от фурии, что бегала внизу, наворачивая уже третий круг в поисках меня.

И откуда же, позвольте спросить, в замке взялись такие окна? Никак прямиком из орлейских дворцов…
Есть очень простая формула: дворец – для понтов и развлечений, ну и для жизни, замок – для жизни и обороны от супостатов. Так вот, у Кусландов замок. А в замках окна маленькие и узкие, без широких подоконников и цветочков, ну так, к слову.

– Где-е-е ты-ы-ы, Да-а-айле-е-е-ен?
Здесь. Только фиг я голос подам. Это, кажется, поняла и Элисса. Она подхватила булаву подмышку, засунула два пальца в рот и громко свистнула. Чёрный мабари появился рядом с ней буквально секунд через десять. А я судорожно сглотнул.
– Кролик, где плохой маг? Найди мне плохого мага. И принеси в зубах, прямо сюда.
Э, не, мы так не договаривались. «Прости, отец, мама главная». У, собака сутулая, а как же мужская солидарность, как же главенство стаи? Я что, не похож на альфу? «Похож. Только самка всё равно главнее альфы».
– Я щас обоим врежу! Какая я тебе самка? Дайлена сюда тащи и быстро.
А вот то, что произошло дальше, стало для меня тем ещё шоком: пёс размылся в пространстве, будто применяя теневой плащ, а затем его зубы сомкнулись прямо поперёк моего туловища – эта помесь бегемота и крокодила умудрилась прыгнуть на высоту второго этажа! Моё не сопротивление можно было оправдать только полнейшим шоком.

Помните, я ругалась, что пса сделали одержимым? Ругнусь еще раз – за что сгубили зверя безвинного?! Да, демон в его теле прекрасно магичит и все такое, но это не тот пес… и вообще не факт, что добрая сущность.

Как Элисса и велела, принесли меня ровно в то место, куда тыкала пальчиком юная леди. Что примечательно, ровно так, как леди и просила – в зубах. После нашего двухчасового забега я отметил, что Элисса не особо-то и устала. Да, раскраснелась, да, дышала чаще, но я точно видел, что она просто себе это позволила. Если бы она хотела, то я бы даже не заметил изменений в её состоянии.
– Итак, мой милый Дайлен, вот ты и попался.
– Да я вообще не убегал.
На секунду Элисса впала в ступор:
– А что ты делал?
– Предпринимал тактические манёвры по вынужденному оставлению занимаемых рубежей и отход на новые рубежи обороны с целью перегруппировки и дальнейших контрнаступательных действий.
– То есть убегал?
– Отступал.
– То есть да.
– Наш славный король Мэрик во время оккупации войсками Орлея, тоже не раз отступал из боя, чтобы выиграть потом. Он тоже убегал?
Элисса задумалась:
– Хм… Но у него был хотя бы какой-то план. А у тебя?
– Конечно, он был! Но тебе я его не скажу, ты слишком плохо обращаешься с пленными.
– То есть не было.
– Не было. Но я его усиленно придумывал.
– Хм-пф. Ладно, идём в мои покои. Попытаешься оправдаться там.
На землю меня не опустили – собака страшная продолжил тащить меня в зубах следом за Элиссой. Выглядел я максимально глупо, вися в пасти у мабари и иногда подрыгивая ногами. А что, всё равно делать больше нечего, всерьёз бороться никто не собирался – ни я, ни Элисса, ни пёс: мы все оценили силу друг друга и поняли, что наши серьёзные драки могут привести к негативным последствиям для всех. Никто из встретившихся нам по пути не сказал на этот способ транспортировки ни слова – только слегка удивлённо и сочувственно смотрели на меня.
Когда наша процессия добралась до донжона, я увидел Брайса, Дункана и Рендона, стоящих на ступенях спиной к нам. Перед Брайсом стоял Фергюс, внимательно слушающий отцовские речи. Но наше появление несколько изменило его настрой – он выпучил глаза и заржал, как конь.

Потому что местный Фергюс, как мы помним, дегенерат, которому пальчик покажи – он уже смеется.

На этот ржачь обернулись и прочие действующие лица: Брайс застыл с изумлённым лицом, Дункан так же улыбнулся и старательно силился не присоединиться к Фергюсу, а Рендон… Хоу просто поморщился от этого зрелища.

Очень понимаю Рендона, который еще раз убедился в бесполезности местных Кусландов.

Более того, стоило только мне встретиться с ним взглядом, как я почувствовал горячую ненависть этого человека ко мне. Его стоило убить сегодня же ночью, пока время есть. Плевать на последствия для истории – меня этот тип устраивает намного меньше, чем Белен.

Вот я хочу заметить, что Обезьяну повстречалось уже несколько антагонистов – и что он с ними сделал? А целое нихрена! Ульдреда не трогал под соусом «не хочу менять историю, этот говнюк, конечно, устроит кровавую баню, но я хоть буду готов». Белена спровоцировал, по сути, сам, злобно на него пырясь и оскорбляя в глаза. Рендона… да тоже, в общем, активно провоцирует. У него было дохрена возможностей хотя бы попытаться что-то с ними сделать, но нет! И вот он такой: Хоу надо убрать. В тот момент, когда он уже отдал своим солдатам приказ атаковать замок ночью, то есть жертвы уже точно будут. И Хоу надо убрать не потому что он такой говнюк, а потому что он Обезьяну не нравится!

– Отец, я поймала преступника и веду его на допрос, – радостно возвестила Элисса, проходя мимо Брайса.
– А-э-о, ко-конечно, Волчонок. Только не сильно усердствуй – он ещё нужен Дункану…
Вышеупомянутый Дункан не сдержался и тоже начал ржать, как Фергюс. Брайс обернулся сначала к весельчакам, затем повернулся к нам и встретился со мной взглядом: в нём не было больше особой ненависти, но злое предупреждение я там прочитал. Затем он махнул рукой и усмехнулся, отворачиваясь обратно к не успокаивающимся хохотунам.

Безвольная заикающаяся тряпка, неспособная даже девчонку приструнить… м-да, понимаю Хоу, которому такой сюзерен не сдался.

Меня же потащили по коридорам на третий этаж – там были покои лордов и гостей. Там же должны были расположить и нас с Дунканом и Линой. Последняя, кстати, встретилась нам на лестничном пролёте третьего этажа и удивлённо подняла бровь, смотря на мою транспортировку:
– Дайлен? Что это ты делаешь?
– Как видишь, берусь в плен. Юная леди этого замка решила, что ей нужно меня допросить и всенепременно сейчас.
– А-а-а… Ну удачи.
– А ты вообще кто? – Элисса склонила голову на бок, изучая эльфийку.
– Лина Махариэль. Долийка из клана Сабре. Что, жаждешь, чтобы я тебе поклонилась, шем?
– Элисса, она тоже рекрут Серых…
– Кролик, унеси Дайлена в комнату и поохраняй его там. Нам тут надо поговорить по девичьи.
– А ну не сметь, собака страшная!
Кто бы меня послушал! Мабари не обращая внимания на мои возмущения просто понёс меня дальше по коридору. Я не думал, что он пройдёт в двери – сильно уж крупный он был, и хотел дать дёру на помощь эльфийке, как только пёс меня поставит, но обломался. Дверь в покои Элиссы была высокой и широкой – видимо, расширили для пса. Меня он занёс слегка стукнув об косяк, но всё же занёс. И отпускать меня сразу не стал – сначала лёг на пузо, затем положил меня на пол и тут же придавил лапой.

С вашего позволения я скипну длиннющий и очень скучный абзац про Духов и энергетические структуры.

Очнулся я от скрипа двери. Проспал не долго – на улице всё ещё было светло. В комнату зашла Элисса со слегка покрасневшими глазами. На мой вопрос:
– Что случилось?
Она буркнула:
– Ничего.
И уселась на кровать. Комната, кстати, хоть и была просторной, но особо меблировкой от моей кельи в Башне не отличалась – двуспальная кровать, шкаф, стеллаж с книгами да подставка под доспехи и меч. Элисса сидела на кровати и молчала, пёс меня тоже не отпускал. Пауза затягивалась.

Комната дочери тэйрна не отличается от кельи мага в башне? Фига в башне уровень комфорта, я вам скажу…

– Может всё же леди соизволит объяснить, что я здесь делаю?
«Зря ты это так сказал». Я уже и сам вижу – Элисса обернулась ко мне и в глазах её снова зажглись злые огоньки:
– Сейчас леди много чего соизволит. Например, отчекрыжить одну голову наглого магического хама.
– Прости, Элисса. Просто ты так сильно надулась, что надо было тебя как-то растормошить.
– Хм-пф. Быстро рассказывай, что было в Башне после того, как мы уехали, как ты здесь оказался и почему ни разу не попытался со мной связаться.
– Начнём с последнего: ты сама сказала, что это было ошибкой и…
– Мало ли, что я сказала! Почему ты не был настойчивей?
– Ну, ты бы хоть намекнула, что…
– Пф. Я поняла – ты, Дайлен, непроходимый тупица. Теперь переходи к прочим вопросам.
Я вздохнул и в очередной раз за несколько последних дней начал пересказывать свою историю. Элисса слушала внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы, но ничего такого, что я скрывал от остальных, она так и не смогла из меня вытащить. Рассказ мой продлился до ночи, почти без перерывов: один раз нам принесли еду слуги, да Дункан заглянул вечером, проверить как я и где я. Элиссу интересовало всё – от того, как я придумал свою руку до того, как в Башне обучают новичков. По любознательности её пока обходила только Мерриль. Под конец рассказа, когда я рассказал, что заразился Скверной после взрыва элувиана, Элисса снова начала шмыгать носом.
– Ну и чего мы ревём? Я всё равно стану Серым Стражем и излечусь от Скверны.

Нет, не излечишься… а, да, ты ж мерисьюх.

– Да, но просто этот мор и война на юге. Фергюс с основным войском уже отбыл, а завтра уезжает и отец с остатками войск, что соберутся до полудня.
Погодите, что?
– Но Фергюс говорил, что он отбывает только завтра!
– Мне тоже, но письмо, что доставил Дункан, спутало все планы. Король требует войска Хайевера как можно скорее – что-то там у него не ладится.
У меня дёрнулся глаз. Потом ещё раз.
– Ну, Дункан, ну сукин ты сын…
– Дайлен? Ты чего?
Не успел я ответить, как во дворе раздались крики, а по коридору затопали тяжёлые военные сапоги.

Так, нас ждет боевка. Никого Обезьян не убил, ничего не предотвратил, а сейчас люди Хоу всех убивать будут…

Я скинул себя лапу пса: да, он всё это время держал меня под присмотром – и рванул к дверям. Открывались они наружу, так что пинок по ним оказался удачным: пробегавший мимо солдат в цветах Хоу познакомился с дверью и отлетел к стене раньше, чем успел затормозить. В коридоре раздался звон клинков: стража у внутренних покоев схватилась с немногочисленными, пока что, солдатами Хоу. Я крикнул:
– Элисса, к оружию!
И метнул шар огня в подбегавшего воина. Пламя охватило человеческую фигуру, и она, вопя от ужаса и боли, упала и начала кататься по полу, стараясь сбить с себя магическое пламя. Я не стал мешать бедолаге: вместо этого подскочил к упавшему от знакомства с дверью и потянул из ножен его меч – мой посох был где-то в гостевых покоях у Дункана и Лины. Солдат заворочался и попытался помешать мне, но он был слишком оглушен, так что смог лишь немного задержать. Достав, наконец, меч, я воткнул его в горло трепыхающемуся солдату. Теперь они враги, и никакой жалости от меня не получат.

Никто и не ждал от тебя жалости, мил человек – ты которую главу подряд демонстрируешь, насколько тебе плевать на окружающих.

Из дверей выскочила Элисса и с криком:
– Матушка!
Рванулась дальше по коридору к покоям старших Кусландов, где последние три стража Кусланд старались не пустить дальше полдюжины солдат Хоу. Следом за Элиссой из комнаты выскочил Кролик и, поведя в стороны лобастой башкой, рванул следом за Элиссой. Ну, спасибо за помощь, блин! «Ты и сам справишься, Старший». Я обернулся ко входу в коридор. Воющее тело уже затихало – прошли даже конвульсии. За ним начинали постепенно скапливаться солдаты Хоу, но никто не рискнул, пока что, переступить через обгоревший труп и напасть на мага.

Потому что магия Сью заставила их забыть о том, что у них, вообще-то, тоже есть маги-наемники, которых можно на мага натравить. И о том, что в бою маг, конечно, опасен, но смертен.
Короче, цепная молния Обезьяна порешила почти всех, а кого не порешила – добили Элисса и демонопес.

Из дверей своих покоев вышла Элеонора в боевом облачении: лёгкий кожаный доспех с металлическими вставками, боевой молот в правой руке и щит в левой.

И кому не плевать, что по канону она лучница?

Два оставшихся в живых стражника сопровождали Ориану и Орена – жену и сына Фергюса.


Одобрямс за спасение Орена и Орианы… но потом Элеонора изрекает вот это:

– Не понимаю. Почему Хоу решили напасть? Ты, конечно, довольно резко ему отказала, но это же не может быть веской причиной! О чём этот старый дурак только думает? Когда король узнает о его произволе – Хоу не сносить головы. И я не только про Рендона говорю.

То есть убить надо не только Рендона (за вероломное нападение заслужил), но и Томаса с Делайлой, которые в делах отца ни ухом ни рылом, и Натаниэля, который вообще в Вольной марке сидит? Офигеть позиция!
Ну да ладно, пошли они всей компанией Брайса искать. Вокруг трупы, но Лины и Дункана нигде нет, а из некоторых нападающих стрелы торчат.

Лестница привела нас в главный зал – именно здесь сегодня Рендон получил жёсткий отказ от Элиссы. В зале было всё ещё полно народу – два десятка человек стремились забаррикадировать входные створки. Ими командовал рослый воин в стальной броне.
– Тащите сюда этот шкаф! И подоприте его ещё чем-нибудь! Следите за боковыми проходами – кто знает, сколько ещё этих крыс проникло в замок! Шевелитесь, рохли, во славу тэйрна!
– Сэр Гилмор!
– Миледи Элисса! Леди Элеонора! Вы живы! Я уж и не наделся – слишком уж много их прорвалось в ваше крыло.
– Вы сумели выдавить их из зала?
– Скорее, просто первый отряд оказался не слишком велик, и мы сумели перебить их достаточно прежде, чем подошли основные силы врага. Судя по всему, Хоу хотел резким наскоком убить всех из рода Кусланд, а затем принудить сдаться оставшихся воинов. Но он нас недооценил!
С последним я был полностью согласен – я тоже не ожидал, что у Кусландов окажутся столь хорошие воины.

Да вообще странно, ведь охранники богатого и влиятельного дворянина не должны проходить обучение и даже знать, с какого конца за меч хвататься!

В дальнем углу обнаружилась так же моя пропажа: Лина перевязывала руку раненого воина. Рядом с ней лежал её лук и наши пожитки, включая мой посох.

Представляете, как маленькая эльфийка прет несколько котомок и посох на своем горбу? Ты агрегат, Лина, ты, Лина, агрегат!
Ну да ладно, в ходе диалога выясняется, что Лина не ранена, а Дункан где-то с Брайсом был. Но разговаривать некогда, поскольку люди Хоу решили таранить ворота:

БАМ! Ворота, что были забаррикадированы стражами, содрогнулись от удара.
– Там маг! Он... Кхр-пф…
Наблюдатель, стоявший у верхнего окна и следивший за двором перед замком, свалился вниз со стрелой в горле. У Хоу оказались на редкость меткие лучники.
– Сукины дети! Воины, держать баррикаду! Наши жизни за жизнь рода Кусланд!
Гилмор развернулся и собрался уже побежать сам держать свою баррикаду, но я его остановил:
– Замок потерян, сэр Гилмор.
– Я и так это знаю, – огрызнулся железнолобый, вырывая руку из захвата.
– А если знаешь, то должен понимать, что, сколько бы ты людей не собрал со всех этажей – вам не устоять здесь долго. У тебя есть долг – защитить род Кусланд. Я могу поднять барьер, что остановит на время мага и солдат Хоу, но долго без подпитки он не протянет. Этого времени должно хватить, чтобы вывести всех Кусландов из замка. И за это же время найдём вам всем место поудачнее, чтобы сдохнуть, если вы так торопитесь встретиться с Создателем. Где чёрный ход?
– Я не в курсе, это надо спросить…

В каноне Гилмор как командующий стражей замка прекрасно знал, где этот ход находится.

– Во внутренней кухне, – леди закончили свои разговоры и присоединились к нам. – Как долго удержится твой барьер?
– Минут десять, если в него будет постоянно прилетать что-то вроде этого.
БУМ! БУМ! БУМ! Судя по звукам, маг кидался в ворота каменными кулаками. Недоучка. Нет бы собрать один, но мощный.
– Ну, так действуй, что стоишь? Сэр Гилмор, командуйте людьми. Идём в малый зал.
– Раскомандовались тут, – ворча себе под нос я поплёлся устанавливать барьер.

Ужас какой, кто-то мерисьюхом командует! И плевать, что приказ отдает человек, который старше по возрасту и званию – нефиг!

Дело было не сложным – я просто наложил на створки заклинание укрепления, затем поверх малый магический щит. Сильно стараться я не стал – мне не надо было выкладываться тут на полную, чтобы свалиться от истощения. Гилмор и Элисса тем временем организовали оставшихся стражей – лежачих раненых погрузили на носилки, тех, кто мог идти поставили в центр строя. Как они планируют идти по коридорам – для меня пока загадка, ибо народу набралось достаточно. Отряд выдвинулся ко вторым внутренним створкам. Они тоже были довольно массивными, так что и их, закрывая за собой, я зачаровал. За ними шёл коридор – четыре человека в ряд спокойно помещались, так что волновался я немного зря. Коридор вёл к кухне и хранилищам, если я правильно понимаю. И тут тоже везде лежали трупы. Догнав отряд, я начал заниматься лечением – зарастил все лёгкие раны, а затем начал поднимать лежачих, ибо пусть своими ножками топают. Им ещё сражаться и умирать.

Что тут сказать… ничего нового. Замок потерян, так что щит малый – подумаешь, погибнут слуги, а страже все равно умирать… Мы не знаем, мог ли Обезьян вообще не допустить такой ситуации, важно, что он даже не пытался.
Дошли они до кухни.

За болтающимися на петлях дверьми обнаружилась очередная картина боя, в которой победителей не было – воины Хоу и Кусланд лежали вповалку. Хотя, я не прав: победителем оказался Дункан, который тоже здесь был – бинтовал себе руку рядом с Брайсом, который лежал на столе.
– Отец! Дорогой!
Элисса и Элеонора бросились к тэйрну. Тот с трудом, но приподнял голову:
– А, вы всё же живы. Дункан… Говорил, что с вами всё в порядке…
Я подошел и осмотрел раны Брайса. Всё было не очень хорошо – несколько колотых ран по всему телу, кто-то порезал сухожилия на ноге, судя по характерным звукам, было пробито лёгкое. Брайс не жилец… Если я ему не помогу. А я немного всё же подожду. Время есть.

Тут как бы человек загибается. Не самый приятный, но таки человек… он задыхается (гуглим пневмоторакс), теряет кровь (колотые раны, угу), да ему тупо больно! Но да, время есть, поэтому можно не торопиться спасать его прямвотщаз.

– О, Создатель! Брайс! Что здесь произошло?
– Люди Хоу набросились на нас, леди Кусланд. Ваш муж знатный воин, но нас бы задавили числом, если бы не подоспела подмога. Ваши стражи доблестно сражались, но полегли все.
– И замок… Окружён войсками Хоу… Нам не удастся сбежать… Далеко…
– Зачем? Почему Хоу это делает?
– Не знаю, Волчонок… Но ему это не сойдёт с рук… Король… Кхе-кхе…
Брайс закашлялся. На его губах осталась кровь.
– Брайс, нам нужно выбираться отсюда!
– Думаю, любовь моя, мне уже не подняться…
– Кхм-кхм!
Ко мне обернулись все, кто находился в помещении. Я демонстративно подошёл к Брайсу и начал залечивать его раны. Несколько секунд он смотрел на меня, а затем несколько обескуражено произнёс:
– Дайлен… Ты же маг… Я про тебя и забыл…
– Всегда все забывают про скромного меня. Как грустно.

А, ну да, надо было подождать, чтобы эффектно начать лечение. Тьфу ты.

Вдалеке раздался громкий треск и грохот. Первые ворота пали. Элеонора нервно обернулась на звук и кивнула головой Гилмору. Воины начали баррикадировать выбитую дверь.
– Когда люди Хоу пробьются через вторые ворота – они не долго станут нас искать. Нужно идти.
– Нам не уйти всем. Подземный ход, что ведёт из замка узкий – в нём едва сможет идти один человек.
– Лорд Брайс, мы с воинами задержим людей Хоу так долго, как сможем. Уходите!
Брайс, уже достаточно целый, поднял взгляд на Дункана:
– Старый друг. Ты ничем мне не обязан, но прошу тебя – выведи мою дочь и внука из замка.
– Брайс, я не смогу взять на себя заботу о твоём внуке. Мы отправимся в опасное место, там не место детям. Тебе лучше бы самому…
– Я уже не молод, Дункан. И ранен – не смотря на магию Дайлена, мне не удастся долго скитаться по дорогам Ферелдена. – Я аж лечить прекратил от такого громкого заявления. Не, ну он в край оборзел! Я тут стараюсь, на ноги его поднимаю, а он, значится, помирать планирует. Дурак, нет?

Видимо, так хреново лечишь.

– У нас мало времени. Решайте быстрее.
– Сэр Гилмор, я оставляю на вас своего внука, жену и детей. Вон там в углу тайная дверь: спускайтесь в ход и бегите из замка.
– Я не уйду, дорогой, ты же знаешь.
Как трогательно. А могли бы уйти. Я пошел в указанный угол и начал ощупывать камни пола.

А долечить Брайса долечил или бросил на полдороге?

Действительно, если не знать, что ту есть люк, то никогда и не догадаешься – камни подогнаны плотно, ни единого дуновения ветерка нет. Брайс с трудом, но всё же встал и приковылял ко мне. Он нажал на камень у самого низа стены, и люк немного приподнялся над полом. Вниз вели крутые ступеньки, а сам лаз был высотой чуть выше двух метров, хоть и узкий – два человека не разойдутся. Я мотнул на него головой псу: ты первый, потому что если застрянешь позади, то мы тебя не вытащим. А так хоть вытолкнем. «Я не пролезу». А нечего было такую жопу наедать. Лезь в лаз! Пёсель страшный вздохнул и пополз в проход. Он иногда включал своё мерцание – оно позволяло быстрее передвигаться, да и делало тело частично нематериальным, так что ему было проще проходить в узких местах. Следом пошла Лина с факелом – на кухне их оказалось в избытке. За ней Ориана и Орен. А Кусланды с Гилмором всё ещё спорили:
– Лорд, леди, вы лучше сможете защитить своего внука и невестку! Мой долг – охранить замок и отдать жизнь за вас!
– Сэр Гилмор, ты молодой и сильный воин. Как бы я или моя жена ни были хороши в прошлом, но сейчас большая часть нашей силы уже ушла. Дункан, я…
– Брайс, я не могу ничего обещать. К тому же, уж прости, но я бы призвал твою дочь в Стражи.
Брайс сначала набычился, но, прислушавшись к треску ворот за дверьми, быстро сдулся:
– Что угодно, только забери этого оболтуса с собой. И дочь мне сохрани.
– Сэр Гилмор, – мне это представление надоело. – Либо вы сами сейчас добровольно валите в проход, а потом доблестно служите отпрыску семьи Кусланд до тех пор, пока его отец не вернётся и не займёт полагающийся ему пост. И этим вы сохраните свою честь. Либо я вас оглушу, спеленаю и самолично потащу в этот самый проход, лишая вас выбора и этой самой чести.
– Да как ты смеешь, маг…
– Считаю до трёх. Выбирайте сами, сэр – честь или бесчестие. Раз. Два…
Гилмор выругался и поклонился Брайсу и Элеоноре, а потом побежал догонять Ориану. Остались Дункан и Элисса.
– Дункан, иди, я пойду последним.
Старый Страж молча кивнул и пожал предплечье Брайса. За баррикадой послышался звук ломающихся дверей, крики и топот ног. Вторая преграда пала.
– Элисса!
– Волчонок! Иди. Будь сильной. Выживи и отомсти Хоу.
БУМ! Баррикада содрогнулась от мощного удара.
– Дорогая моя, ступай. Найди Фергюса и сообщи, что здесь случилось. Мы с отцом любим тебя!
БУМ! СКРИП! Ещё один мощный удар чуть сдвинул баррикаду с места.
Элисса колебалась, а времени больше не было. Я кинул в неё подготовленное плетение сна и подхватил потерявшую сознание девушку на руки.
– Прощайте, лорд и леди Кусланд, раз таков ваш выбор.
– Прощай, Дайлен. Береги мою дочь.
За мной закрылась крышка тайного хода. Сработал механизм, чуть вдавливая тайную плиту обратно в пол. Последнее что я слышал, удаляясь от кухни – громкий боевой клич «За род Кусланд!».

Мне нечего сказать сверх того, что уже сказано. Обзор закончен, глава тоже.
А нам осталось 4 главы и эпилог.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 12 комментариев
#картинки_в_блогах #музыка #день_рождения

Сегодня день рождения у моего любимого поэта и композитора - Булата Шалвовича Окуджавы. Великого человека, чьи песни вырастили не одно поколение.
Мы знаем его песни, даже если не знаем имени автора."Здесь птицы не поют", "Не прячьте ваши денежки по банкам и углам", "Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке"... и множество других.



Моя самая любимая его песня
Да, и это тоже написал он
И это. "Признаю только эти войска..."
Привет! В главе 24 фика «DRAGON AGE. Выбор Стража.» мы узрим некоторую жесть, готовьтесь.

В последнее время у меня появилась дурная традиция – терять сознание в одном месте, а обретать его в другом. Этот раз исключением не стал: очнулся я на каком-то лежаке. Судя по скрипу и мерному покачиванию – я находился в фургоне. Вдруг, справа от меня раздался возглас:
– О, ты пришёл в себя. Дункан будет доволен.
Я повернул голову на голос и столкнулся взглядом с Мерриль. Она сидела на чём-то вроде лавочки и болтала ногами.
– Андаран атишал, Мерриль?
– Почти правильно, но произношение очень хромает. Лучше говори на своём языке.
– Где я?
– В фургоне нашего клана.

Эта штука называется аравель или сухопутный корабль. Мерриль – долийка, будущая Хранительница, трепетно относящаяся к своей истории, так вот – она употребила бы именно эльфийское слово.

Маретари решила, по просьбе Дункана, сопроводить вас в Хайевер.

Мы не любим шемленов и сторонимся их, но сейчас мы всей толпой покинем лес и отправимся в большой и шумный шемленский город, потому что… потому что автор так решил, сами в шоке.

Наш клан всё равно передвигается в том же направлении, а Лине и тебе нужны были внимание и уход.
– Почему? Что случилось в том зале?
– Когда ты что-то сделал с зеркалом, мы увидели в нём здоровенную чёрную фигуру. Дункан сказал, что это был Архидемон. Большой такой! Но зеркало не выдержало – пошло трещинами и лопнуло. Осколки разлетелись по всему залу, а ты сам упал на пол без чувств. Кстати, что ты делал с элувианом?
– Ты знаешь, что это за зеркало?
– Это Страж может считать, что такие зеркала делались в Тевинтере. Я-то знаю, как Первая Хранительницы Маретари, что это наследие нашего народа. Я видела письмена на нём, видела статуи. У меня нет сомнений. И я хочу понять, что ты с ним сделал. – Настырная эльфийка
– Попытался очистить. Поначалу, казалось, что получится, но Скверну не так просто убрать.
– Вот как. Ясно. Кстати, это твоё, – Мерриль протянула мне небольшой предмет, примерно с половину моей ладони, замотанный в кожу, который я взял и начал недоуменно вертеть в руках.
– Э-э-э, что это?
– Осколок от зеркала. Когда ты упал, и оно лопнуло, этот малыш улетел тебе на грудь. Остальные куски лежали где угодно, по всему залу, но вокруг тебя было чисто и ни одного другого осколка поблизости. Я посчитала, что он хочет быть с тобой.

Эээ, что?
Во второй игре Мерриль, конечно, производит впечатление ребенка (спасибо тонкому голосу и графике), но блин! Вообще-то она взрослая эльфийка, в некоторых вещах даже чересчур серьезная. Отдать кусок эльфийского артефакта непонятному шемлену, объяснив это на уровне первоклашки – это как-то вообще не к ней.

– Спасибо, Мерриль?
– Ой, да не стоит благодарности. Я всегда рада помочь воссоединиться двум кусочкам.
– А что стало с остальными обломками?
Мерриль замерла, перестав болтать ногами, и посмурнела:
– Хранительница Маретари не хотела брать «проклятый» и «заражённый» артефакт. Как она не понимает, что это – наше наследие, наша гордость! Мы должны тщательно искать подобные артефакты и восстанавливать их!
– Ты забрала осколки, да?
– Я, в конце концов, будущая Первая клана. Я знаю, что эти осколки опасны, но мой долг, как долийки – восстановить наше наследие. Я уверена, что смогу починить сломанный тобой элувиан.

Она хочет починить артефакт, но отдает кусок этого артефакта шемлену, который его и сломал… эээ, что?

– Да, я тоже верю, что ты сможешь. А теперь не могла бы ты дать мне одеться?
– А я тебе мешаю? – Мерриль склонила голову к плечу и хихикнула.
– Знаешь, я, конечно, много чего в Башне повидал, но предпочитаю одеваться всё же без компании девушек. И уж тем более красивых девушек.
Мерриль слегка покраснела, но встала и выскочила из повозки, приподняв полог из шкур. А я быстро нацепил на себя свои штаны и доспехи – они лежали у изголовья, а я был голый под тонким холщовым одеялом. Затем я подошёл к тому месту, откуда выпрыгнула эльфийка, и приподнял полог. В глаза ударил яркий солнечный свет – они привыкли к некоторому полумраку, так что пришлось слегка прищуриться. Мы двигались по лесной дороге – множество повозок запряженных серебристыми галлами. Моя находилась где-то в самом конце процессии: долийские эльфы не доверяли людям до конца, даже если они Серые Стражи. Рядом с повозкой обнаружился мрачный Дункан на своём гнедом жеребце.
– Дункан, я…
– Дайлен, расскажи-ка мне, что такое случилось с твоей пустой рукой, что я чувствую, как от неё несёт Скверной?
– С рукой? Э-э…
Только тут я перенес своё рассеяное внимание с окружения на культю и грязно выругался – неделя работы пошла коту под хвост. Восстановленный участок потемнел, энергоканалы почернели, и в них стало в разы больше грязи, чем было даже после нападения в Орзаммаре. Более того, зараза начала «осаждать» возведённую внутри руки преграду – она как будто бы стремилась её продавить, то откатываясь от преграды, то натыкаясь на неё.

Но очнувшись, Обезьян не почувствовал вообще ничего неприятного, вон как бодро с Мерриль чесал, не взглянув на свою руку…

Я поднял глаза на Дункана:
– Кажется, меня заразила Скверна из зеркала.
– Это и мабари было бы ясно.

Мабари умны как люди, если не умнее, и в Ферелдене об этом даже ребенок знает. Дункана отчасти извиняет лишь то, что он много лет провел за пределами Ферелдена и подзабыл значение мабари в местной культуре.

Ты лучше скажи, почему твоя пустая рука заражена Скверной? Как это возможно?
– Ну, ты же сам знаешь, артефакты порой переносят Скверну… – По тяжёлому взгляду Стража стало понятно, что так отвертеться не выйдет. – Ладно, я расскажу. Слушай…
Я присел на край повозки и стал рассказывать Дункану историю потери конечности. Пришлось открыть, что яд на болте содержал в себе Скверну, что сильно поразило Стража. Он как-то странно начал меня рассматривать после этого заявления, но не прерывал, пока я не закончил.
– Скажи, Дайлен, ты точно уверен, что в твоих каналах была Скверна?
– Я бы ответил «нет», если бы не повстречал Серых Стражей, не оказался бы возле того зеркала и не получил бы новую порцию этой гадости в свой организм. Но сейчас я точно уверен, что в моих энергоканалах была именно она. Пусть даже ослабленная, но я ни с чем не смогу её больше перепутать.
– И ты четыре года смог прожить с ней рядом и не стать вурдалаком? Это неслыханно! Как?

Вот мы уже которую главу охреневаем, Дункан.

– Я и сам не совсем понимаю, Дункан. Та преграда, что возведена в моей руке, была создана почти в бреду. Я даже не могу точно вспомнить, что и как я делал. Потом с ней пытались разобраться маги, куда как умелее меня в лекарском деле. Но даже они не смогли понять, что такое я сотворил.
– Ирвинг говорил: ты не раз доказывал, что можешь мыслить не стандартно, не так, как прочие маги. Разве ты не пытался разобраться сам?
– Пытался. Ничего не вышло.
Я лгал. Потому что я всё понял. Это случилось где-то через полтора года после инцидента. Я развивал свою форму Духа и изучал её. Рассматривал каждый сантиметр духовного тела, пока не дошёл до руки, некогда пострадавшей. Именно там я заметил, что в Тени стоит ровно такой же барьер, как и в реальности. С рукой не было никаких существенных изменений в Тени, потому-то я и не обратил на него внимание сразу. И тогда же я впервые, всего на мгновение, но позволил себе призвать вместо отсутствующей руки полноценную руку Духа. Протез едва не разлетелся на куски, стараясь сдержать силу Духа, а я половину ночи провёл, вычищая все остатки запаха Тени из рабочего кабинета. Но было ещё кое-что – дрянь в руке после призыва Духа, стала на каплю, но меньше, а каналы стали на ту же каплю чище. Тогда-то я и сделал вывод, что духи или демоны, как неподвластные силе Скверны, могут изгонять её из тела, что и проверил совсем недавно.

О боги, что за трындец!!!
Короче, нет. Нет, нет и еще раз нет! Духи и демоны не могут изгонять из тела скверну. В каноне мы имеем одержимого Андерса, из которого скверна никуда не ушла, трупы Кристоффа и Софии, которые не превращаются в вурдалаков… ну только потому что они трупы и уже разлагаются, и Авернуса, который, будучи Стражем и магом крови, почему-то не призвал в свое тело духа, чтобы избавиться от скверны, а лишь магией оттягивал свое превращение в вурдалака.
И мы имеем излечившуюся чародейку Фиону, но она как раз одержимой не была. Обезьян, проснись, ты того… этого.

Естественно, внезапно «исцелиться» я не мог – меня бы допытали до того, как я смог «победить» Скверну. А потом бы усмирили, или, что более вероятно, убили бы – за связь с духами. Но, с тех пор, я надолго увлёкся изучением всех историй, связанных с Воинами Духа и Духовными Целителями. Грегор был недоволен, однако Ирвинг разрешения для меня от него всё же добился. И именно сочетания техник этих специализаций позволяло мне выйти в реальность в своей полной силе. Пусть и ненадолго. Я так же прикидывал уже, как можно применить знания Рыцарей-чародеев, для закрепления результата и увеличения времени пребывания в реальности. И кое-какие намётки были – всё же эти личности работали напрямую с силой Тени, которая была близка силе духов.
Я продолжил:
– Но теперь я ощущаю, как преграда в моей руке постоянно подвергается проверкам на слабость. Я не смогу долго удержать её – я не знаю как. Я даже подпитывать её не смогу! У меня не так много времени на поиск лекарства, Дункан.
– Понимаю. Как и у Лины. Именно поэтому мы едём с кланом эльфов – Хранительница пообещала мне помощь в сдерживании Скверны у вас обоих. Кроме того, эльфы помогут нам добраться до владений Кусландов. Взамен, я приму Лину в Серые Стражи.
– И это всё? Маретари не дура – дуры не становятся Хранительницами… На долго. Она хотела что-то ещё, верно?
– Да. Так же я, как и ты, будем должны ей по одной услуге. Ей – или её преемнице.
Я задумчиво повертел головой:
– Вот как… Слишком расплывчатая формулировка, терпеть такие не могу.
– Уж извини, времени было на раздумья не так много. Я согласился.
– Ясно. Надеюсь, ты знал, что делал. Кстати, а где Рич и прочие рекруты? Разве они…
– Я отослал их в Остагар. Отослал бы и тебя с Линой, но ваше особенное положение вынудило взять вас с собой. Хранительница утверждает, что её чар и вашей внутренней силы хватит на то, чтобы сопротивляться Скверне ещё месяц. Без своих чар она даёт вам обоим три дня. Как раз хватило бы добраться до Остагара. Но, письмо Кусландам – не менее важная вещь, чем ваши жизни, уж прости за откровенность.

Ну это максимально тупо, ребята! Хотя бы потому что как раз проще было отослать всех рекрутов в Остагар, распорядиться «проводите посвящение без меня» и рвануть в Хайевер, раз уж такое дело. Ибо вот есть Дункан. Он один, не ранен, налегке и на крепкой лошади, он может себе позволить даже галопом часть пути проскакать. А вот есть клан долийцев. У долийцев есть галлы, которые меньше лошадей и галопом скакать не будут, ибо запряжены в аравели, а аравель штука тяжелая. Также долийцев много, среди них есть дети, старики и раненые, то есть сильно галлу не пришпорить. И вот этот караван попрется в Хайевер? Ну-ну, авось за пару недель дотелепают…

– Я, признаться, даже рад. Хоть Элиссу повидаю…
– Ты знаком с молодой тэйрной?
Я вздохнул. Мне предстоял ещё один долгий рассказ…
***
Мимо Хайевера клан Сабре проехал на исходе третьего дня.

ЧЕГО?! Кто подзабыл предыдущий обзор, напоминаю:

К старому эльфийскому лесу мы подъехали на закате седьмого дня с того момента, как я покинул Башню.

Маленький отряд из нескольких всадников, не обремененный детьми, стариками и ранеными, путешествующий налегке, без повозок, дошел от башни до опушки Бресилиана за семь дней. Запомните эту цифру, это важно.
И это они только до опушки доехали, не до стоянки клана!

А долийский клан со всеми этими обременениями потратил всего три дня на дорогу до Хайевера, который не на полпути, а «немного» в стороне?! Опустим вопрос, зачем они вообще туда поперлись…

Эльфов пугало количество людских войск, что собралось здесь, потому они решили поехать дальше даже во тьме.

Но их вообще ничего не смущало, когда они ехали до Хайевера через людские фермы и деревни по дорогам, где то и дело шастали люди.

Все три дня я провёл в повозке, и компанию мне составляла Мерриль. Я успел от неё устать: эльфийка интересовалась вообще всем. Как в Башне моются, как в Башне спят, какие отношения в Башне с храмовниками, что в Башне едят, в какой позе и кого в Башне… Интересовалась она и практической магией, но, стоило только один раз её применить, как в нам заглянула Хранительница и ласковым голосом пообещала забросить нас в Хайевер прямо из вот этого самого леса. Глядя в её ясные глаза, я почему-то верил, потому рассуждал впредь с Мерриль исключительно о теоретической магии. На второй день нашей езды к нам присоединилась Лина. Похоже, она была если не единственной, то одной из немногих подруг Мерриль. Девочки часто сидели в обнимку, общались и хихикали, перебирая друг другу волосы. Мерриль, кстати, повозку почти не покидала: как сказала Маретари – чтобы следить за нашим состоянием. Сама же Мерриль была очень грустной. Когда я спросил её о причинах этой грусти, она ответила:
– То, что я пошла против воли Хранительницы и забрала осколки элувиана, настроило моих сородичей против меня. Они считают, что я могу навлечь на них беду, используя эти проклятые стёкла.
– Да не обижайся ты на них, – это Лина принялась утешать подругу. – Они боятся, что с ними случится то же, что и с Тамленом или мной. Их нельзя за это винить.
– Я и не виню их. Просто очень грустно, что они не доверяют мне. Будто я хочу, чтобы им было плохо! Кстати, Дайлен, а что бы ты сделал, если бы мы обе сейчас сели к тебе на колени?

Мерриль в каноне непосредственна, самоуверенна и местами наивна, но не производит впечатления умственно отсталой. Мерриль в этом тексте ведет себя как подросток с задержкой в развитии, когда что-то уже понимается, но не до конца и через раз.

 
Я вздохнул. Лина была менее сдержанной, и просто дала Мерриль подзатыльник, после чего эльфийки сцепились в шуточной борьбе. Вообще, эта непосредственность и, порой, безбашенность Мерриль не то чтобы раздражали, но ставили в тупик. Я давно отвык от такого общения: в Башне после лет двенадцати у нас появлялись свои интересы, цели и устремления и мы начинали расходиться на группы по интересам. Моим стали сила магии и знания по ней. И если быть сильными магами хотели многие, то быть магами знающими – единицы. Потому рядом со мной остался в итоге лишь Йован – он искал знания и силы, но был недостаточно усидчив, чтобы их найти. Но ни он, Ни Андерс, с которым я почти не общался, хоть зачастую и видел рядом в компании Йована, не были настолько же взбалмошными, как эти две особы. Я вновь вздохнул и начал разнимать эльфиек.
Перед тем, как покинуть клан, у Лины прошло что-то вроде церемонии прощания. В кланах было несколько условно влиятельных лиц: мастер охотников, мастер ремесленников, Хранительница и Старейшина клана. В клане Сабре Хранительница так же выполняла роль Старейшины.

Во-первых, ничего подобного, Старейшина у них есть — мудрый старый эльф Пайвел. Во-вторых, а что насчет главного пастуха? Это не менее важное лицо в кочевом клане, чем охотник или ремесленник, ибо пастухи обеспечивают благополучие галл.

К каждому из них Лина подходила, получала наставление и какой-то дар: Маретари подарила ей кольцо, Айлен, мастер-ремесленник, преподнёс в дар ремень, а мастер охотников преподнёс ей лук и колчан со стрелами. С Мерриль Лина на прощание просто обнялась, и, когда она подошла к нам, в глазах у неё стояли слёзы.

А вот еще вопрос. У протагониста-долийца есть приемная мать — обычная эльфийка, как и все в клане, но она нашего эльфа вырастила как родного. Почему Лина с ней не прощается? И где, блин, глава пастухов?! Или кто ништяк не дарит, тех и вспоминать не надо?

Всю поклажу мы сгрузили на коня Дункана – моего четвероногого забрал Рич,

Наверное, потому что это изначально не твой конь.

а у Лины в принципе не было для передвижения ни коня, ни галлы. Но и уйти успели от места прощания с долийцами недалеко – скоро смерклось, а идти в темноте стало почти невозможно. Дункан нашёл небольшой овражек и развёл в нём костёр. Нас с Линой он отправил спать, а сам уселся сторожить. Я, конечно же, сразу спать не стал. Всю дорогу я пытался ослабить напор Скверны и вновь почистить каналы. Получалось не слишком хорошо: свежая порция дряни, казалось, вообще не реагировала на мои потуги. Черная субстанция стремилась прорвать преграду, затопить собой все каналы, подчинить тело и разум. Рядом стонала Лина – ей снились кошмары, а я не мог помочь. Её разум уходил куда-то далеко, точнее, его утягивали, и я не мог проследить куда. Скверна в ней, кстати, действовала почти так же, как молодые маги, когда прокладывали свои схемы каналов – создавала непонятный каркас из чёрных прожилок, стремясь сделать его как можно более похожим на схему нервов. Правда, в отличие от моей схемы, каналы Скверны пролегали лишь по самым крупным нервным волокнам. К тому же, появился канал, который уходил куда-то за пределы тела. Не в Тень и не в реальность, куда-то ещё. Стараниями Маретари этот процесс был сильно замедлен, но не остановлен, и без её присмотра… Я пытался перемкнуть этот канал – это даже получалось, но Лина после этого быстро бледнела и теряла сознание. В себя она не приходила, пока я не убирал свои шаловливые ручки от её структуры.

Гусары, молчать!

Только после этого её можно было привести в чувство: Лина не помнила ничего, что с ней было во время потери сознания. Я проверил так же и структуру Дункана – у него такой канал тоже обнаружился. Но его близость к Зову или Призыву в принципе перекручивала всю структуру Стража, так что лезть туда я уже не рисковал.

Звучит как «протянул шаловливые ручки куда не надо и получил по ним от Дункана»… Гусары, все еще молчать!

В замок Кусландов наша компания, в итоге, вошла в сопровождении отряда стражников: Фергюс, молодой и статный воин, сын Брайса, с отрядом патрулировал окрестности замка и наткнулся на нашу стоянку. Дункана он знал, а потому нам было предложено отправиться в замок в сопровождении – Брайс должен был обрадоваться Дункану. Ну, по крайней мере, я так думаю: Дункан и Фергюс беседовали в отдалении от нас с Линой, потому их разговор я не слышал. Лине тоже было не до разговоров шемленов – после пробуждения её трясло и лихорадило. Я же пытался повторить заклинание Маретари, которое я подсмотрел тайком. Выходило так себе, но, заменив в непонятных мне места плетения на свои целительские и, добавив каплю силы Духа, я

Накосопырил еще сильнее, потому что ничерта не понял в действиях Маретари для начала, так что Лине стало хуже? 
Так было бы в любом нормальном фике, но не здесь:

сумел добиться улучшения её состояния: Лина порозовела, прекратила трястись и смогла, наконец, сесть и выпить отвар, что должен так же помогать справиться с болезнью. Если так будет продолжаться дальше, то далеко она не уйдёт…
Фергюс половину пути до замка крутился возле меня,

Меня страшно раздражает эта покровительственная лексика, потому что вот это «крутился возле меня» рисует какого-то восторженного юнца, у которого молоко на губах не обсохло.
Хотя бы потому, что Фергюс Кусланд — старший сын и наследник тэйрна, командующий войсками наравне с отцом, и взрослый мужчина, к началу игры успевший жениться и обзавестись собственным наследником. Точный возраст Фергюса неизвестен, но его сын ведет себя лет на пять, значит, можно предположить, что самому Фергюсу где-то лет 26-27. Взрослый состоявшийся мужчина, короче. Будет ли он крутиться вокруг безродного ноунейма? Ой сомневаюсь…
Но у нас сьюхофик.

а потом всё же подошёл с вопросами:
– Привет. Ты новобранец Серых Стражей?
– Приветствую, лорд Кусланд. Не добровольный, но в целом да.
– И зовут тебя Дайлен, верно?
– Мы уже встречались, лорд Кусланд, если вы об этом. Это я случайно нарушил покой вашего замка своей магией.
– Не только магией, знаешь ли, Дайлен. Сестрёнка почти год рвалась под любым предлогом посетить Башню, круша всё, на своём пути, но отец строго следил за ней. Ещё бы, в её-то тогдашнем положении…
Судя по всему, я сильно побледнел, потому что Фергюс начал дико ржать:
– Ха-ха-ха, видел бы ты своё лицо, ха-ха-ха! Ну и умора! А-ха-ха-ха-пфрх…
А нечего так ржать, вот мошка в рот и залетела.

В каноне Фергюс тоже шутит, но… ага, он при этом не выглядит дегенератом. Прям суперспособность какая-то у Обезьяна всех вокруг в дебилов превращать...

– Не обижайся, я пошутил. Преждевременным отцом ты не стал. Иначе я бы вёл тебя к своему отцу в кандалах. И учти, отец всё ещё не знает, что ты с Элиссой был… М-м-м… Знаком ближе, чем ему бы того хотелось. Она рассказала об этом только мне… Ну, может ещё матери. И может быть Ориана в курсе. Ах да, ещё, возможно, тётушка Нэн и матушка Меллол…
– Короче, весь замок в курсе, а тэйрн Брайс нет? Может, мне лучше сразу лечь вон в тот овражек и вы меня сожжёте?
– Не, так легко ты не отделаешься. Топай, давай, сестрица будет рада тебя видеть.
– А твой батюшка – не очень.
– А-ха-ха-пфха-пфр…
Юморист фигов. Надо ли говорить, что, уже входя в ворота замка, я не мог расслабиться. Совсем. И дело было не только в Брайсе и его отношении ко мне: внутри двора я увидел неприятно знакомые цвета на одном из знамён – медведь на желто-белом щите. Хоу со своими людьми тоже был тут. Фергюса мой напрягшийся вид так же веселил:
– Не переживай, братец, если что, то я помогу тебе сбежать. У нас тут как раз…
– Фергюс. Заткнись.
Моё резкое высказывание и серьёзный вид всё же сбили веселье со старшего Кусланда:
– Дайлен, я же просто шутил. Ты…

...мало того, что Фергюс ведет себя как дегенерат, готовый ржать по поводу и без, так еще и тушуется, когда младший по званию ноунейм велит ему заткнуться. Хотя я уверена, что в каноне он осадил бы наглеца.

– Это люди Хоу?
– Да, отец выступит к Остагару вместе с ним послезавтра на рассвете. А…
– А ты должен выступить завтра к вечеру?
– Да, но я не понимаю…
– Дайлен! Идём, нам надо предстать перед лордом Брайсом. Фергюс, могу ли я попросить тебя сопроводить нашу спутницу в покои, где нас расположат?
– Ко-конечно, Дункан.

Оно еще и заикается. Кстати, я не поняла, а почему сопровождать Лину должен Фергюс — в замке что, слуг нет? И у Фергюса нет своих дел, например, с семьей побыть перед отъездом, м?

Я поравнялся со Стражем, что шёл впереди:
– Дункан?
– Я надеюсь, что в моём присутствии тебя не четвертуют… Сразу.
– И на этом спасибо.
– Но на всякий случай, напоминаю – убивать людей нельзя.
– Да-да…

Ты еще глазки закати.
А вообще я не врубаюсь, какая религия заставляет Дункана так разговаривать с рекрутом, если он может приказать вести себя тихо.

Один из людей Фергюса повёл нас вглубь донжона, а сам Фергюс и пара его людей, которые подхватили наши мешки, повели Лину куда-то в иное место – располагать на постой. Когда мы вошли в большой, на сколько я понимаю, приёмный зал, нас не стали сразу объявлять – у всех были дела поинтереснее. Юная леди, стояла перед уже слегка поседевшим Рендоном, и громко высказывалась:
– И пусть твой сыночек катится на Глубинные тропы со своими непристойными предложениями. И ты туда же катись. Даже будь это воля Создателя – я не выйду замуж за твоего слюнтяя!
– Полагаю, юная леди просто ещё не осознаёт всех выгод, что сулит этот союз. Амарантайн…
– Да хоть Денерим! Я этого слизняка придушу, как только увижу, дело даже до брачного алтаря не дойдёт, не то что до ложа. И вот этот вот браслет…
Она пнула какую-то помятую золочёную железяку. Я так подозреваю, что это была попытка сватовства от Рендона, но Элисса, а кто ещё это мог быть, категорично ответила отказом. Она немного изменилась, и, при этом, была всё такой же – бойкая, полная жизни, эмоциональная.

Я бы сказала, что Элисса просто хамка неотесанная. И… это прозвучит страшно, но я понимаю Рендона Хоу.
Что он видит? Бесхребетного Брайса, которым все крутят как хотят и который даже собственную дочь приструнить не в состоянии (боюсь представить, как он своими землями управляет). Дегенерата Фергюса, который то ржет как полоумный, то тушуется и заикается. Непонятную пока Элеанору и чудовищно избалованную невоспитанную Элиссу… Серьезно, я понимаю и сочувствую Хоу, которому такой тэйрн не нужен.

В ней плескалась море силы – Элисса в своём развитии не стояла на месте, и я видел, что она равна многим воинам, что стояли в зале у стен, неся караул. И это в её-то восемнадцать.

Родное сердце, ты когда руку потерял? Четыре года назад, вскоре после ночи любви с Элиссой? Как же ты сложные расчеты-то ведешь, если у тебя со сложением в пределах сотни проблемы… А у нас проблем нет и мы понимаем, что если четыре года назад Элиссе было шестнадцать (как она сама утверждала), сейчас ей не меньше двадцати. Есть, впрочем, и вариант, что Элисса прибавила себе пару лет, но тогда… кхем!

Монстр, а не девушка. Она слегка вытянулась, но, в итоге, казалась миниатюрной – на голову ниже Хоу или Брайса, а Фергюс и вовсе был бы выше на все две. Тем временем, пнутая железка подпрыгнула, отлетела и покатилась кувырком в нашу сторону. Замерла она только у ног Дункана. В этот момент, казалось, что все лица в зале обращены к новым действующим лицам – нам. Опомнившийся мажордом прокашлялся и громко крикнул:
– Серый Страж Дункан, со спутником!
Брайс, стоявший поодаль и прятавший лицо в руках, уж не знаю, от смеха или стыда,


От стыда за дочурку, уверена.

отнял руки от лица и радостно пошёл навстречу Дункану, распахивая ему свои объятия. Элисса же… Смотрела на меня. И мою руку. Как бы я ни старался отойти за спину Дункана и спрятать правую руку за своей спиной, но в её глазах горело смутное подозрение, которое только крепло с каждой секундой. Брайс, тем временем, обнял Дункана:
– Дружище, как я рад тебя видеть! Как долго я ждал, что ты заглянешь к нам на огонёк! Да ещё и не один! Целых два Стража в моём замке! Наконец-то твой Орден крепнет и обретает силу. Представь же нам своего спутника.
Брайс обернулся ко мне, и веселье начало спадать с его лица. Он, как и Элисса, смотрел на мою спрятанную руку.
– Лорд Кусланд, позвольте представить, это рекрут Серых Стражей, которого я нашёл в Круге магов. Его зовут…
– ДАЙЛЕН! ДАЙЛЕН!
Два выкрика слились в один: один басовитый и полный злости от Брайса, другой, звонкий и полный радостного недоверия от Элиссы. Я хотел было предпринять один из своих тактических приёмов – стратегический отход, но не успел. Что-то большое и чёрное метнулось из-за спины Элиссы, повалило меня на пол, прижало лапами и начало вылизывать моё лицо. А в голове послышался голос, который я почти забыл за четыре года: «Отец, это ты!»

Выходит, пес стал одержимым? Жаль мне тварь безвинную… А глава на этом кончается, и слава яйцам. Мне надо отойти от вида настолько изуродованных Кусландов.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 17 комментариев
Привет! На разборе фик «DRAGON AGE. Выбор Стража.», глава 23.

Путь до Бресилиана занял почти неделю. Подружиться с товарищами по несчастью не получалось: эльфийка высокомерно фыркала каждый раз, когда я пытался с ней заговорить, а гном, хоть все наши разногласия и были решены, всё время ходил мрачный и хмурый.

О, вот это больше похоже на поведение гнома, у которого мир рухнул. Если бы не комичные побегушки в прошлой главе, я бы еще поверила.

Я понимал их обоих: тяжёлые потрясения, и всё такое, но разве нам не стоит всё же пытаться становиться командой? Каковы бы ни были проблемы прошлого, нас ждёт мрачное будущее, перед которым это самое прошлое может показаться детским лепетом. И это не шутка.
К старому эльфийскому лесу мы подъехали на закате седьмого дня с того момента, как я покинул Башню.

Маленький отряд из нескольких всадников, не обремененный детьми, стариками и ранеными, путешествующий налегке, без повозок, дошел от башни до опушки Бресилиана за семь дней. Запомните эту цифру, это важно.

Для меня эти дни оказались даже слегка продуктивными: каждый раз, когда первую стражу становился нести Дункан, я отпрашивался в лес, за холм, в овраг и так далее, чтобы проверить свои лимиты. Страж хмурился всё сильнее, но, пока что, отпускал. Светопреставление я старался больше не устраивать, занимаясь более незаметными, но не менее полезными заклинаниями. Так, например, наметился прогресс с исцелением руки – призывая форму Духа и Крови, я смог восстановить почти сантиметр отсутствующей конечности, вытравив из структуры всю гадость. Силы отняло немерено, но результатом я был доволен.

Я тут тихонько поору в сторонке, не обращайте внимания…

На опушке перед Бресилианом я заметил, что Дункан и Рич стали вести себя несколько странно: Дункан стал к чему-то прислушиваться, а Рич – принюхиваться. Выглядели Стражи как гончие, взявшие след.
– Здесь есть что-то…
– Необходимо быть сегодня настороже. Завтра, как рассветёт, я пойду, осмотрю ближайший лес. Если найду что-то, то вернусь и сообщу.
– Рекрутов в дозор?
– Завтра. Если всё же что-то будет не так.
В этот раз Дункан был слишком хмур и молчалив, так что отпрашиваться я не стал. Да нас даже не пустили за хворостом в лес: Рич ходил там в гордом одиночестве, хоть и сильно ворчал. На следующее утро, когда Дункан сидел у затухающего костра и проверял снаряжение, я обратился к Стражу с вопросом:
– Дункан, что-то не так? Куда ты собираешься и почему идёшь один?
– Дайлен, этот Лес – не самое простое место в Ферелдене. В нём когда-то жили эльфы, не только во времена Долов, но, так же, и во времена Арлатана, а может быть и раньше. Этот лес так же становился полем боя множество раз, и ты знаешь, что это значит – Завеса здесь тонка, как нигде. Вчера мы с Ричем почувствовали здесь Скверну и надо проверить, откуда она здесь. Если её источник порождения тьмы, то у Ферелдена проблемы.

НЕ-МО-ЖЕТ-БЫЫЫТЬ! (с) Икотика.

Невозможно будет разбить армию на несколько частей и сдерживать натиск отродий по всей границе – просто не хватит сил. Нужно будет звать подкрепления из прочих стран, но Логэйн может и не позволить это сделать, если только не будет достаточно веских причин. Потому я и отправляюсь в Бресилиан.

Похоже на логичный довод, если бы не одно «но»: про скверну стало известно только сейчас. А если б ее не было, крюк был бы сделан зря.

– А ещё я вчера заметил, что он принюхивался, а ты прислушивался. Почему?
– Каждый из Стражей по разному ощущает Скверну – я слышу её отзвуки на большом расстоянии, а Рич может учуять её проявление. Бывают и те, кто видит её отсветы, но такие способности слишком редки.

Laini предположила, что именно Обезьян и станет такой особенной снежинкой, умеющей видеть скверну за километр. Не знаю, врать не буду, но очень может быть.

– Я могу отправиться с тобой?
Дункан поднял бровь:
– Зачем? Ты уж прости, но ты слишком уж юн и не подготовлен для похода по таким опасным местам.
– Если не ходить по таким местам, то я и не подготовлюсь никогда. К тому же ты сам говорил – Завеса тонка здесь, как нигде. Кто лучше мага сможет помочь в ситуации с существами по ту сторону Завесы?

Я из-за этой дряни уже пять лет как руку потерял, можно я еще раз об нее покалечусь, потому что ну пожалуйста?

– Например, храмовники?
– Найди хотя бы одного в пределах дня пути.
Дункан рассмеялся:
– Ты прав, Дайлен. Но подумай ещё раз. Я могу и не успеть защитить тебя от опасности.
– Защити себя. О себе я уж как-нибудь позабочусь.
– Хорошо, раз уж ты так настаиваешь, то пойдём вдвоём.
Дункан вернулся к проверке снаряжения, а я сел у костра и стал ждать.

И пошли они в лес… И у нас с Laini возникли нешуточные подозрения, что Дункан хочет втихую избавиться от подозрительного рекрута, потому что его дальнейшие действия очень хорошо укладываются в схему. Смотрите сами:

Дункан передвигался по лесу почти бесшумно. По крайней мере, не с грацией медведя, который вышел из спячки – это была моя прерогатива. Я совсем не умел ходить по лесу: вечно наступал то в груду шуршащих листьев, то на опавшие ветки, которые периодически ломались с громким хрустом под ногами, то запинался о выступающие корни деревьев и чуть не падал. Дункан мои потуги на бесшумное хождение по большей части просто терпел. Лишь иногда он клал мне руку на плечо, указывая вниз, на очередную ветку, которую я чуть не раздавил. Приходилось обучаться на ходу…

Брать с собой на разведку человека, не умеющего вести себя в лесу, довольно опасно – и сам сгинет, и тебя выдаст… А научиться ходить по лесу Обезьяну было негде, он у нас в башне сидел в основном. Дункан об этом знал и все-таки взял его в лес…

Бресилиан, казалось, жил какой-то своей потусторонней жизнью: звуки и шорохи доносились отовсюду, в воздухе витали странные запахи, что не встречались в прочих лесах, деревья, казалось, переговаривались между собой скрипом, когда налетевший ветер начинал раскачивать древних исполинов. В тени высоких древ росли так же необычные травы: так я успел заметить под одним из деревьев, что стояли у неглубокого ручья, так называемый сосуд бессмертия – мощное лекарственное растение, что редко можно встретить в обычной жизни. По преданиям, которым обменивались простые люди, не знакомые ни с магией, ни с алхимией, ни с травничеством, отвар из этого растения даровал бессмертие. На самом деле, правильно приготовленный, он мог сделать и правда многое: например, отрастить утерянную конечность или поднять смертельно больного с постели.

Вообще-то сосуд бессмертия – пустынное растение… Но, возможно, Обезьян просто не силен в ботанике и спутал с ним какую-то другую травку.

Кроме столь редкого растения, были ещё целые заросли королевского эльфийского корня – если в прочих местах он считался редкостью, то здесь, скорее, исполнял роль своего младшего собрата, то есть был, по сути, сорняком. И подобного добра тут было просто невероятно много. Рай для травника или алхимика. Но я ничего не трогал – чувствовал, как за мной следит кто-то или что-то. Казалось, сам лес отрастил себе множество глаз и наблюдает за тобой со всех сторон, изучает, и готовится покарать за любую провинность.
Помимо обычных деревьев были ещё и несколько странные. Их не сразу можно было разглядеть на фоне прочих, но всё же, когда при свете дня мы подходили ближе, в глаза бросались отличия – меньше ветвей, меньше листьев, больше мха, а так же дупла и щели, что, казалось, образовывали гротескное лицо. Скорее всего, это были сильваны – духи, что вселились в деревья, таким образом обретая подобие жизни. Тыкать в них палочкой, посохом или чем-то ещё мы не стали: пока они спят – нас не трогают, а будить добрую четверть леса меня что-то не тянуло.

В кои-то веки я вижу разумное поведение этого суицидника.

Дункана тоже – он постоянно клал руку мне на плечо и старался подтолкнуть меня так, чтобы я проходил подальше от этих созданий. В целом, это было и в моих интересах тоже: я не был уверен, что смогу справиться с таким количеством оживших деревьев. Даже высвободив полную мощь. С подобной охраной, лес Бресилиан мог надёжно сохранить свои тайны и границы.
Дункан останавливался через каждые двести шагов: замирал, прислушивался к чему-то, корректировал направление и отсчитывал следующие две сотни. По нему было видно, что его беспокоило то, что могло скрываться там, впереди. Меня же беспокоило несоответствие в каноне: если я правильно понимаю, то клан Сабре, в котором жила Мерриль и Страж-долиец, должны были остановиться где-то недалеко. Но и клан Затриана тоже должен остановиться где-то здесь. Вопрос номер один: если это прям недалеко, то где оборотни и Хозяйка Леса, она же Бешеный Клык? Или они крайне избирательные, и трогают только эльфов Затриана? Второй вопрос: почему кланы останавливаются в одном и том же месте, хотя я точно знаю, что долийцы стараются держаться подальше друг от друга большую часть времени – чтобы «грязные шемлены, которые объединились в своей ненависти к эльфам» их не перебили всех сразу, как было во времена Долов. С другой стороны, Бресилиан – это не три ёлки и две палки, а настоящая огромная чащоба. Сколько здесь руин и как много долийских кланов могут месяцами бродить по нему, не столкнувшись ни разу?

Автор делает за меня мою работу… ну давайте по пунктам:
Бресилиан большой. У каждого долийского клана свой маршрут и свои любимые стоянки, и эти кланы друг другу не мешают. Раз в десять лет главы кланов собираются, а в остальное время они пересекаются только случайно.
В большом Бресилиане есть одно конкретное логово оборотней. И да, оборотней и Хозяйку интересует конкретно клан Затриана, потому что Затриан их проклял и от Затриана они хотят добиться снятия проклятья. Они, конечно, могут напасть и на левый клан эльфов, если те слишком близко встанут лагерем, но см. выше – кланы не пересекаются и вообще друг другу не мешают.
Почему кланы останавливаются на одних и тех же местах? Например, потому что их стоянки завязаны на источники пресной воды, ведь эльфам надо пить, а хороший источник не вдруг найдешь.
Но автор сам отметил, что Обезьян думает чушь, так что едем дальше.

– Это здесь. – Голос Дункана вырвал меня из раздумий. Перед нами предстало… Ну, я бы назвал это нагромождением камней, если бы не всматривался. Мох покрывал остатки некогда огромного строения толстым слоем, скрывая каменную кладку и создавая ощущение того, что перед нами просто скалистый холмик.
– Что это, Дункан?
– Не знаю, Дайлен, необходимо осмотреться.
Дункан присел и начал разглядывать что-то на земле, густо устланной всё тем же мхом. Я же замер на месте и стал осматривать окрестности. В глаза не сразу, но всё же бросилась недавно очищенный участок стены: целую кучу мха и лишайника с него сорвали и отбросили в сторону. На стене были какие-то письмена или резьба – за давностью лет сложно было различить, что это такое. Возможно – рисунок, возможно – предупреждение, а возможно – это было такое эльфийское граффити.
– Эти руины недавно посещали. Долийцы, судя по следам сапог.
– Дункан, это же эльфийское строение, так?
– Архитектура скорее эльфов, чем людей, это так. Но я не могу утверждать с полной уверенностью – хоть и исходил немало троп и подобных заброшенных мест, но не назвал бы себя знатоком зданий и строений. То, что я слышу, находится внутри. Нам стоит быть осторожными, особенно тебе, Дайлен – я, как Страж, обладаю почти полным иммунитетом к Скверне, а у тебя пока такой способности нет. Так что будь начеку и не лезь вперёд меня.

Вот вам еще. У Обезьяна нет иммунитета к скверне, и он может заразиться и в муках помереть в первой же стычке с порождениями – но все равно Дункан взял его с собой… По-моему, этот мужик просек фишку и готов рискнуть собой, только бы укокошить сьюха.

Дункан отправился к зеву прохода, что находился перед нами, я за ним. Идти пришлось под небольшим уклоном, а когда подошли к проходу, пришлось сильно наклониться: время и собственный вес утопили строение в землю, так что вход на первый этаж был засыпан землёй почти наполовину. За входом количество земли стало уменьшаться, и через десяток шагов мы смогли идти, полностью выпрямившись уже по каменным плитам. Руины были… Руинами. Повсюду валялись куски камней и целые секции обрушившихся стен. Потолок и стены местами увивали корни деревьев, что проросли вокруг старого здания и над ним. Кое-где на стенах угадывались остатки былой роскоши – мозаичные фрески из разноцветных камней и стекла, ныне осыпавшиеся и нечитаемые. Эльфийские символы так же встречались, но настолько стёртые, что я даже не пытался их разобрать: помимо того, что пришлось бы долго возиться с распознаванием текста, я ещё и перевести его не смог бы – нужны были специалисты по древним языкам, каковым я не был. Флориан Финеас кто-то-там кто-то-тамович, ученик из Круга, или, как мы его сокращали, Финн: заучка и книжный червь, похлеще меня, лингвист и историк – вот он, пожалуй, какой-то смысл найти тут и смог бы. Древние тексты были его страстью, как и вообще в принципе лингвистика. Его даже старшие маги отмечали как отменного библиотекаря и лингвиста, порой обращаясь за помощью.
Наш путь привёл нас с Дунканом в большую залу. Страж замер на пороге, а я встал у него за спиной и начал осматривать зал из-за его спины. Казалось, что в нём нет ничего особенного, пока я не заметил в лучах света, что пробивались сквозь дыры в потолке серебристые поблёскивания.
– Это же…
– Готовь огненные заклинания, маг. Ненавижу пауков.
С этими словами, Дункан перерубил небольшую нить, что была натянута у самого пола. Изо всех проходов послышались скрипящие и шелестящие звуки – охотники почуяли свою добычу. Меня от омерзения аж передёрнуло – ненавижу членистоногих тварей, особенно после встречи с Кошмаром. По всему залу стали появляться мои начертания: огненные руны-ловушки, наполненные по самое «нехочу» маной. У меня оказалось примерно полминуты, прежде чем первый огромный паук появился из бокового прохода. Мерзкое создание, на которое я даже смотреть не стал – просто бросил в него огромной сосулькой, пущенной с такой силой и скоростью, что членистоногое смело обратно так, будто его никогда и не было.

Что надо делать, когда велено готовить огненные заклинания? Правильно – швырять сосульки!

Из прохода донёсся противный визг и скрип, после чего топот лап стал более активным. На следующих пауков я смотреть не стал – закрыл проход перед нами ледяной стеной и стал ждать. Через несколько секунд, пришлось ледяную стену укреплять и поддерживать – кто-то пронёсся по всему залу, врезавшись в преграду и активировав большую часть заклинаний по ту сторону стены. Судя по тому, как начала подниматься температура – я слегка переборщил и сотворил в комнате филиал местного ада. Стены пришлось так же укутывать в магический лёд и надеяться, что они не рухнут от перепада температур. Гудение магического пламени и треск лопающегося камня заглушали все прочие звуки, что могли бы исходить откуда угодно.

Кстати, да – офигенная идея в руинах устраивать армагеддон! А вдруг потрескавшийся от температуры камень вас завалит, придурки? А вдруг выжжет весь кислород, и вы задохнетесь? А вдруг на следующую схватку Обезьяну маны не хватит? А вдруг… впрочем, если автор об этом не думает, чего нам-то париться?

Буйство стихий продолжалось минуты две. Когда ледяная стена перестала требовать подпитки маной, я убрал её. Перед нами предстал всё тот же зал, только теперь основательно прокоптившийся. На полу тут и там валялись обгоревшие туши пауков, распространяющие вокруг себя амбре палёной плоти, и отовсюду шёл нестерпимый жар – от стен, от пола и даже, казалось, от потолка. Дункан недовольно на меня взглянул:
– Я сказал «готовь огненные заклинания», а не «сожги здесь всё к демонам»!
– Прости, Дункан, но я тоже ненавижу пауков. Пожалуй, даже намного больше, чем ты.
Дункана передёрнуло, а меня бросало в дрожь при одном только взгляде на гигантские туши – как представлю, что эти твари ещё и прыгать умеют… Бр-р-р. Мы отошли от входа в зал, и присели прямо на пол: надо было подождать, пока стены и пол остынут достаточно, чтобы по ним можно было пройти не обжигаясь. Остужать камни заклинаниями не хотелось – и так не понятно, насколько сильно прошлые перепады температур повлияли на старую кладку. Не хотелось бы, чтобы здание рухнуло прямо на нас, или позади нас.

Как говорится, умная мысля приходит опосля…

Примерно через час зал остыл достаточно, чтобы мы смогли по нему пройти. В зал вели несколько круглых ходов, видимо, прорытых пауками, и дверей, сейчас, в большинстве своём, перекошенных или вовсе отсутствующих. Дункан пошёл к самой большой из них: по обеим сторонам от неё стояли странные статуи. Я не видел подобные раньше, но догадывался, что это, скорее всего, статуи, изображающие кого-то из эванурисов – богов эльфов. Время и невзгоды стёрло их лики, оставив лишь общую фигуру, так что даже сами долийцы бы вряд ли смогли бы понять, кто запечатлен в этом камне.
– То, что я слышу, находится за этой дверью. Будь предельно внимателен, Дайлен и готовься… Ко всему.
Дункан достал меч, я же покрепче ухватился за посох. Страж рванул на себя дверь, откидывая её в сторону и схватился за второй клинок, а я приготовился метнуть внутрь огромный ледяной шип. Но ничего не потребовалось – в круглой комнате было пусто. Почти пусто, если не считать огромного, в полтора человеческих роста… Зеркала. Я развеял сосульку и с интересом уставился на творение древней эльфийской магии – элувиан. Зеркало было вставлено в ныне чёрную оправу, и держали его два изваяния, что напоминали своим внешним видом те, что стояли за нашими спинами. Их лики так же стёрлись от времени, но можно предположить, что всё строение было некогда посвещено какому-то эльфийскому богу – четыре сохранившиеся одинаковые изображения на это не просто намекают, а почти прямо указывают. По пути в этот зал целых статуй или барельефов не осталось, были лишь обломки, но я почти уверен, что когда-то такие же стояли и в других помещениях этого здания.
Самое интересное, что было в элувиане – это то, что это было не зеркало. Нет, на первый взгляд, он обладал всеми признаками зеркала – отражает то, что положено обычному зеркалу. Но, стоило только слегка подойти, как можно было заметить, что по всей его поверхности пробегает рябь: будто бы ветер движет верхний слой воды в озере. Я хотел было подойти ещё ближе,

…хотя точно знал, что это зеркало смертельно опасно и без особых знаний и навыков помереть от него – как нефиг делать.

но был остановлен Дунканом:
– Погоди, Дайлен. Не стоит подходить к этому предмету слишком близко. Звук, что я слышу, идёт от него, точнее из его глубин. Это…
– Стоять, шемлены!
Мы с Дунканом медленно обернулись. За нашими спинами стояли эльфы. Точнее, целых две эльфийки – одна, с посохом, с любопытством осматривала меня, вторая, с луком, настороженно следила за Дунканом, держа его на прицеле. Переговоры на себя взял Дункан:
– Приветствую. Меня зовут Дункан и я Серый Страж. А это мой спутник – маг из Круга Дайлен, – я медленно отвёл посох в сторону и сделал полупоклон.
– Andaran atish’an, Duncan. Я Мерриль, Первая Хранительницы Маретари, а это Лина, охотница нашего клана.
– Мерриль! Ты слишком спокойна! Эти шемлены забрались в руины нашего народа! К тому же, именно здесь я видела Тамлена в последний раз. Нам надо…
– Прошу прощения, что перебиваю, но о ком вы говорите? Тут было такое скопление пауков, что я не уверен в том, что кто-то смог бы сюда пройти.
– И всё же, мы смогли зайти сюда пару дней назад. Теперь отвечай, шемлен, если не хочешь получить стрелу в глотку: ты видел здесь эльфа? Он пострадал и нуждается в помощи.
– Прошу прощения, но я и мой спутник только что зашли в эту комнату. Тут было пусто, и, пока вы не появились, ни одного эльфа я не видел.
– Как же так… Мерриль, я уверена, что он был здесь! Это – то самое зеркало!
– Я верю, Лина. Но…

Так, а тут мы зрим изменения канона. В каноне было как – двое охотников, Тамлен и протагонист-долиец (тут это Лина), наткнулись на людей. те заверили, что ничего против эльфов не имеют и вообще тут недалеко сокровища искали… По наводке этих людей мы идем в руины (хотя по-хорошему нам бы вернуться и со старшими посоветоваться, но мы самые умные), находим там зеркало и теряем сознание. После чего Тамлен исчезает, а нас без сознания находит Дункан и приносит в лагерь…
Конечно, долийцы будут искать пропавших и сами, но, надо думать, искать они будут позже и потеряют время. И неизвестно, будет ли Лина в оставшееся ей время (а после заражения она даже с магией хранительницы проживет считанные дни) так же бодро бегать, как в том случае, если Дункан выиграл ей несколько часов. Тут, правда, бегает пока бодро, но… смысл отрезать у персонажа хорошее дело?

– Это не зеркало.
Все обернулись ко мне, и в их глазах я видел немой вопрос.
– Поправлюсь, это не совсем зеркало. Оно, конечно, может отражать изображение, но это не основная его особенность. Я не могу увидеть отсюда, надо подойти ближе, но мне кажется, что этот артефакт состоит сам по себе из такого невероятного количества тонких плетений, что разобрать их займёт не один день.

И все, конечно же, все поняли. И всем, конечно, есть до этого дело, когда один эльф пропал, другая медленно загибается, а у Дункана вообще-то дела.

Я сделал пару шагов к зеркалу, прежде чем почувствовал стальную хватку Дункана на своём плече.
– Стой. Серым Стражам знакомы подобные артефакты. Мы считаем, что они созданы в империи Тевинтер и использовались для дальней связи. Но со временем эти артефакты портятся – в них попадает Скверна, и они начинают заражать тех, кто контактирует с ними.
– Тамлен касался его поверхности. Он говорил, что что-то видит там, в глубине. И что-то видело его.
– Боюсь, даже если мы найдём твоего друга, юная леди, то он уже не будет собой.
Лина вдруг зашаталась и стала оседать, а у Дункана в зрачках вновь появились белые точки и он стал к чему-то прислушиваться. Моё плечо он при этот отпустил. Длилось это состояние у них обоих недолго – пару секунд, но обернулся Страж к эльфийке расстроенный.
– Лина, ты тоже была возле этого зеркала?
– Да. Когда Тамлен коснулся его, меня отбросило, и я потеряла сознание. Охотники нашли меня в получасе ходьбы отсюда, и вокруг были следы Тамлена. Они вели отсюда и сюда, но охотники не стали сюда заходить без Хранительницы Маретари, а она отправила в эти руины нас с Мерриль: меня, потому что я тут уже была, а Мерриль – потому что она Первая Хранительницы и весьма искусна.
– Боюсь тебя расстраивать, но, кажется, ты заражена Скверной, Лина. Ваша эльфийская магия и медицина способна её сдержать и весьма долго. Но конец будет один – ты превратишься в подобие порождения тьмы, в вурдалака, и станешь прислуживать им в их темных делах. Хотя, учитывая, что ты женщина, тебя могут и вовсе обратить в матку, стоит тебе только потерять разум и спуститься на Глубинные тропы.
– Но Хранительница излечила меня от этой болезни!
– Она лишь ослабила её действие. Я чую Скверну внутри тебя. Ты пока не чувствуешь, но вскоре ты начнёшь испытывать жар, дикий жор, твоя кожа начнёт чернеть, разум туманиться и ты станешь слышать мелодию, которая начнёт звать тебя куда-то. Единственное спасение – ритуал Посвящения в Серые Стражи. Но перед этим… ДАЙЛЕН!!!
А я что? Я ничего. Просто рассматривал структуру элувиана вблизи.

Почему я думаю, что Дункан хочет избавиться от Обезьяна? Ну потому что в каноне он первым делом расколотил зеркало, а уж потом пустился ликбез проводить. А тут, видя явный интерес Обезьяна, стоит такой и даже не пытается по зеркалу мечом тюкнуть!
Вообще-то отличный был план. Глупый рекрут сунулся куда не надо, заразился и помер – ну упс, случается. Жаль, конечно, но с ним мороки было столько, что без него легче.
Но… у Обезьяна есть магия сью.

И я нашёл этот лишний отросток, что вёл непонятно куда и наполнял элувиан грязью. Я протянул руку и направил свою магию на блокировку этой дряни. Сначала ничего не получалось, но потом, на несколько секунд, канал удалось пережать. Изменения произошли моментально: изображение перестало рябить, очистилось, и я увидел большой каменный зал. В зале стоял… Стояло некое существо. Не видел подобных ранее – почти два метра в высоту, с красноватой кожей, жёлтыми глазами, синими волосами и рогами, выбивающимися из под чёлки.

Не спрашивайте, что это за хрень!!! Сама не знаю!!!

Оно так же что-то рассматривало перед собой, а рядом с ним находились черноволосая девица, и ещё одно существо, напоминающее скорее дриаду – нагая зеленокожая женщина с внушительными… Глазами!

А вот эта дама по описанию похожа на Хозяйку леса, но я уже ни в чем не уверена.

Я не успел рассмотреть особо много – глаза первого существа чуть расширились, изображение пошло рябью и больше ничего не стало видно, кроме нашего отражения. От неожиданности я упустил из внимания контроль за каналом с дрянью, и зеркало моментально почернело. Я увидел уже совсем иную картину – огромное жёлтое око с вертикальным зрачком, что недобро смотрело прямо на меня. Затем оно стало удаляться, открывая вид на чёрную чешуйчатую голову… Дракона. Изображение всё отдалялось и я видел всё больше деталей – чешуя по его телу была невероятно крупной, угловатой и из под неё сочилась чёрная жижа. Зубы у дракона тоже были все какие-то кривые, выступали из пасти как попало. По всему телу из чешуи росли шипастые наросты. От него веяло невообразимой мощью. Я даже близко не мог представить, как такое можно сразить: если вспомнить Кошмара, то его сила на фоне этого Дракона – как детский лепет. В моей голове зазвучал голос с многоголосым эхом, как и тогда, с Истязаниями в Башне Круга:
– Ты… Как посмел… Сожру…
Голова начала раскалываться от этого голоса, что носился в ней, стуча в виски. Я начал оседать, держась за пострадавший орган. Что-то крикнул Дункан. Ему вторила Мерриль, а я не смог удержать ускользающее сознание.

Это он Архидемона увидел, надо думать.
Что я думаю насчет того, что товарищ на несколько секунд «починил» элувиан? Да ничего я не думаю, я уже устала от этого концентрированного бреда.


Густой туман окутывал всё вокруг. Я вновь оказался где-то непонятно где. Я сидел на стуле, и передо мной стояла шахматная доска. На ней стояли лишь пешки – чёрные и белые.
– Забавная вещь: когда вы, смертные, считаете, что вы чего-то стоите или чего-то значите, то сравниваете себя с этими вот фигурками. Шахматными. И все считают, что они как минимум ферзи. Никто не хочет быть пешкой.
Напротив сидел… Некто. Я бы описал это как сгусток овеществлённого тумана. Ничего кроме общей человеческой формы я не мог разглядеть.
– Это потому, что ты всё ещё не готов. Но ты смог немного развиться, молодец. И смог увидеть первый гнойник этого мира, что должен уничтожить. Мор и Архидемон. Меня не устраивает их наличие здесь и сейчас. Но, с текущими силами: твоими или тех, кто вокруг тебя – Мор не одолеть. Раньше Архидемона просто засыпали телами, чтобы Страж мог нанести решающий удар, но теперь у вас просто нет столько разумных, чтобы это сделать. Порождения тьмы четыре столетия копили свою силу, и теперь волна тьмы, что разбудил неосторожный дурачок, способна захлестнуть весь мир. Я знаю, ты помнишь одну из альтернативных историй: она бы произошла и здесь, без твоего и моего вмешательства. Королевство бы пало, а Мор покатился бы дальше.
Я молчал и внимал. Тот, кто сидел предо мной подавлял своей силой. Тут как с Кошмаром и Архидемоном – сила последнего опять детский лепет по сравнению с ним.
– Ты всё ещё глуп и меряешь всех вокруг по силе. А надо учитывать ещё знание, умение их применять и способности дозировать. Голая мощь – далеко не всё, что важно.
Мне вот интересно. В каноне, который я знаю, все потенциальные Стражи получили проблемы на голову примерно в одно время, потому-то Дункан спасает лишь одного. Что поменялось?
– Ты поменялся. Малыш Дайлен создал пару артефактов, и время немного изменило свой бег. А с ним поменялись и события. Я тут почти ни при чём – всё сделано тобой и мне пока что нравится.

Конечно, все, что делает сьюха - гениально и правильно.

А то видение, что я наблюдал в элувиане…
– Мир не един и неделим. Даже у твоего скучного мирка, откуда ты родом, есть свои многомерные отражения. И то, что в своём отражении ты мёртв – не значит, что в прочих такой же ты умер. Так и здесь – не ты один творишь историю Тедаса. Там действует другая личность и создаёт иную историю. Элувианы – это просто гениальное устройство, что создали эванурисы. Они способны прокладывать путь не только меж мирами – но даже между их отражениями. Ты увидел картину с одного неисправного зеркала, но кто знает, сможешь ли ты однажды достичь такого уровня, чтобы не просто смотреть, но и общаться, а то и путешествовать по иному отражению. Ну, мой кандидат в пешки, наше время вышло – тебе пора возвращаться. Развлеки меня ещё немного.

Нет, путешествовать через них было нельзя… но мне уже плохо от концентрации фигни, а глава кончается.
А я замечу, что в диалогах они постоянно называют друг друга по имени, когда надо и не надо - видимо, чтобы мы поняли, кто и кому что говорит... Оно понятно, без речевой характеристики запутаться как нефиг делать, но с обращениями реально перебор.
Теперь обзору конец, а кто прочел - тот молодец.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 18 комментариев
Привет! Возвращаемся к Обезьяну. Вы же соскучились? Я тоже нет, но надо продолжать. «DRAGON AGE. Выбор Стража.», глава 22.

– К Вратам Орзаммара меня сопровождали лорд Харроумонт со стражами: одного лорда бы ни за что не отпустили повидаться с убийцей. Король Эндрин не явился – Пирал сказал, что он заперся у себя в покоях и велел никого не пускать. Так же Харроумонт передал на словах, что отец очень сожалеет о своём решении, но он не мог оставить моё «деяние» безнаказанным. Мне выдали мои доспехи – залатанные, но в полном наборе, мою секиру и щит с гербом Эдуканов, а так же провизию и воду на три дня, как и обещали.

По сравнению с каноном, где осужденному дали только щит и меч, подгон прям царский. Кстати, по канону Эндрин тяжело заболел от горя, вот интересно, тут он тоже заболеет?

На Серых Стражей меня вывел амулет Дайлена на второй день скитаний по Подземным Тропам. На удивление пустым…
Показать полностью
Показать 5 комментариев
Привет! В фике «DRAGON AGE. Выбор Стража.» продолжается интерлюдия, давайте ее добьем.

Утром следующего дня мы вышли за Врата Орзаммара. После праздника отец попросил меня найти Триана и отправить к нему. Триан был уже немного нетрезв, но всё ещё в компании Белена. И всё ещё вел себя как придурок:
– Ну надо же. Наш новый командующий! Точнее, названный таковым. И чего тебе надо от скромного принца и наследника трона?
– Отец хочет тебя видеть. Его беспокоит то, что ты слишком уж пьян для принца.
– Смотри, доиграешься ты у меня. Пойду, узнаю, о чём отец хочет поговорить с наследником престола.

Знаете, что тут самое смешное? Вот цитата из предыдущей главы:
Лорды и леди, гости сегодняшнего празднества стали утихать и оборачиваться в нашу сторону. Откуда-то возникли Триан и Белен, встав в первом ряду наблюдателей.

В каноне Триана и Белена на празднике вообще не было. Эндрин представил нас высокому собранию, а потом попросил найти брата, мол, надо с ним кое-что обсудить.
Триана можно встретить либо на арене Испытаний (если мы сами на Испытания не ходили, а сразу пошли к отцу), либо в его покоях – он там сидит злой и на всех обиженный, что ему в свое время меньше почестей оказали, Испытания не проводили, вот это все.
В фике Триан присутствует на празднике (надо думать, бухает), так какая религия мешала Эндрину подозвать сына прям на месте? Зачем надо было ждать, пока все расползутся спать? Сам Эндрин тоже участвует в вылазке, ему как бы тоже отдохнуть надо…

Когда он ушёл, Белен вздохнул с облегчением:
– И вот это я терпел весь день. Его манеры, речь, привычка держаться – как же это всё бесит!
– Согласен с тобой. А ещё он без конца бухает. Пусть для воина это и не плохо, но для принца…
– А то, что я сейчас тебе о нём расскажу, любви к нему не добавит. Триан готовит подлость для тебя. Никогда не думал, что его честь позволит ему поддаться зависти. Братец, Триан хочет убить тебя!

Честь. У запойного алкаша. Серьезно?
В каноне эта фраза работала как раз за счет показанного нам характера Триана – какой он весь ратующий за соблюдение правил и табели о рангах. Но здесь, применительно к местному Триану, она смотрится как седло на корове.

– И с чего ты это взял?
– Подслушал, как он отдавал приказы слугам. Сначала не понял, но потом осознал, что к чему и просто не мог поверить. Триан решил, что ты для него – угроза в борьбе за трон. Быть может, он не так уж и ошибается. Он видит, что в глазах народа ты популярен, Совет так же тебя уважает, несмотря на твою последнюю выходку. Пусть Триан и наследный принц, но Совет может выбрать в качестве нового короля и не его. Даже если отец назовёт его имя в качестве наследника, Совет может отвергнуть выбор короля. Редкость – но случалось в нашей истории. Раз шесть, кажется.
– Разве я не говорил и уже не раз, что не хочу править гномами?
– Взгляни на вопрос с его точки зрения: ты намного представительней. Ты постоянно участвуешь в Испытаниях и, что самое главное, побеждаешь.

Канонный Триан тоже участвовал в Испытаниях, и весьма успешно. Это подтверждает Белен, если мы помогаем ему стать королем – он дарит нам боевой молот Триана, с которым тот любил на Испытаниях выступать.

Отец чаще зовёт тебя на Советы Знати, чаще оставляет вместо себя. К тому же, именно тебя назначили командовать завтрашним походом, а не Триана, хоть он и старший сын. И, если, вернее, когда ты победишь – ты лишь станешь более значимой фигурой. Триан боится, что отец лишит его права на трон, или Совет Знати выберет не его.

Вот опять. Нам говорили, что Триана интересует исключительно бухло – так ему до лампочки должна быть политика! Причем вся семья должна об этом знать. Но мы имеем копипасту канона, которая опять-таки нелепа в новых условиях.

– Белен, я понимаю, к чему ты клонишь. Но я не подниму руку на брата.
– Ты старше и умнее. Я соглашусь с твоим решением, но прошу тебя, будь осторожнее. Я не хочу потерять любимого брата.
Пусть я и не считал Триана способным на братоубийство, но слова Белена прочно засели у меня в голове. И, когда нам выделяли отряды и участки пути, мне казалось подозрительным, что путь Триана так близок к моему. И его отряд был больше моего. Но это лишь мои опасения.
В старый тейг дома Эдукан вели несколько путей – главный, что был заброшен давным-давно, несколько второстепенных, а так же новые, прорытые как порождениями тьмы, так и нами, гномами. Я с отрядом шёл по одному из путей, что были пробиты порожденями тьмы, Триан – по старому, второстепенному, а Белен с отцом и основными силами должен был расчистить главную дорогу и пройти дальше, мимо тейга, чтобы отбросить порождений тьмы. С ними отправлялись Стражи – они должны были проникнуть ещё дальше, вглубь Троп. Перед отправкой, отец отвёл меня в сторону:
– Сын мой, в тейге, что вы будете отбивать, по словам, которые я услышал от своего отца, хранится щит Совершенного Эдукана. Неизвестно, просто ли это щит, или какой-то особенный, но если ты сумеешь его добыть, то обретённая слава затмит все твои предыдущие свершения.
– Отец, зачем это? Ты же не намерен…
– Щит хранится под камнями главного зала, прямо перед статуей Совершенного Эдукана. Ступай. И не спрашивай о том, что знаешь.
Отец отвернулся и ушёл к своим отрядам, оставляя меня в раздумьях.
Туннель, прорытый порождениями тьмы, не отличался аккуратностью. По всей видимой поверхности располагалась чёрная тягучая жижа – Скверна. Её мы сжигали, как могли.

Вообще разумно, но если выжечь скверну, кислород тоже тю-тю! С этим у вас, товарищи гномы, проблем не было?

По тоннелю могли идти три гнома в ряд, но шли только двое – слишком много сколов и неровностей, ненужных поворотов и виляний. Мы были снаряжены и готовы ко всему. По началу, ничего не происходило – мы шли, шли и шли, но в скором времени до нас донеслись отголоски боя. Это значило, что порождения тьмы теперь знают, что мы здесь. Отряд поднял щиты и приготовился сражаться. И бой не заставил себя долго ждать.
Нас поджидали на первом расширении – какая-то природная пещера, что встретилась на пути порождений и которую они оборудовали под свои нужды. Не орда, но многочисленный отряд генлоков встал на нашем пути. Наши гномы выбегали из туннеля по двое и сразу вставали в стену щитов, пока отродья не напали. Уж не знаю, кто ими командовал, но этот дурак позволил нам подготовиться, так что мы дали жару.
Гномы первой линии прочно держали щиты, пока мы, бойцы второй, рубили врага поверх голов первой линии. Приходилось много махать алебардой – топором на длинном древке.

Спасибо за пояснение, а то ж читатель идиет.

Иное оружие для второй линии почти не годилось. Иногда кто-то из нас падал, сражённый вражеским оружием, но его место тут же занимал кто-то из задних рядов. Вскоре и мне пришлось откинуть алебарду и подхватить щит упавшего передо мной бойца – удачливое порождение тьмы раскроило топором голову, которая на секунду неосторожно выглянула из-за щита. Генлоков было много, нас не очень, но мы сражались с яростью, которую не ожидали увидеть твари в своём логове. Когда я почувствовал, что напор порождений тьмы ослабевает, я громко скомандовал:
– ШАГ!
И первая шеренга шагнула. Прямо через трупы врагов, где-то изгибаясь, но мы давили на врага. Шаг, ещё шаг. Твари падали под нашим натиском, но не просто так – они забирали с собой кого-то из нас. Их всё ещё было много и они всё ещё были опасны. Я отбросил щит и выхватил топор – время для «стены» прошло, настало время для боя. С громким кличем я снёс башку ближайшему генлоку, который не ожидал такого манёвра и врубился в толпу врагов. Верный браслет, потакая моим желаниям, перетекал то в клинок, убивая и калеча порождений, то в щит, отражая удары или отбрасывая врага. Какое-то удачливое порождение вонзило клинок в плечо? Плевать, залечим. Броня пробита? Восстановим! Я не слышал уже ничего, кроме шума в ушах и своего тяжёлого дыхания, когда передо мной не осталось врагов. От отряда полегло почти треть, но порождения тьмы, что были здесь, полегли все.

В каноне мы идем вдвоем – мы, принц/принцесса Эдукан, и наш оруженосец Горим. Потом к нам присоединяется разведчик-простолюдин, потом еще один рыцарь по имени Френдлин Айво. Казалось бы, что не так, если автор исправляет игровую условность, позволяющую брать не более троих соратников в отряд? Нну… Малочисленность и состав отряда имеют принципиальное значение для сюжета, потому я и уточняю, сколько нас было и кто с нами шел. Дальше скипаю неинтересное описание, как они рубили порожденек и теряли гномов, а вот важное:

В тейге всё ещё шёл бой. Отряд Триана сражался с толпой порождений тьмы. С ним были так же отряд, который отец велел вести Белену. Неужели, он тоже тут? Нас заметили не сразу – мы вышли в тейг немного в стороне от сражения, а потому смогли вновь поднять стену щитов и ударить тварям в спину. Но наших сил уже не хватало – гномов оставалось сильно меньше, чем порождений тьмы. Под натиском врага, что обернулся на угрозу с нашей стороны, строй загибался, образуя круг. Меня загнали в самый центр – принц, мол, важная шишка и нечего лицом в первых рядах сверкать. Пришлось громко материться и раздавать команды.
Сражение длилось ещё около получаса и после него все буквально попадали от усталости. От моего отряда осталось лишь два десятка гномов – десятая часть от тех, кто зашли в эти проклятые Камнем туннели. У Триана – не больше дюжины, из отряда Белена – трое.

Просто отметим это: три брата встретились, с одним двадцать гномов, с другим двенадцать, с третьим трое.

Кстати, что они тут делают?
– Триан. Мы вовремя?
– Да, братец, не подоспей ты к нам на выручку, и мы полегли бы здесь все.
– Откуда тут вообще столько тварей?
– Принц Белен уверен, что их привлек «запах» Серых Стражей. До сего дня этот тейг считался почти покинутым тварями.
– Кстати, вы-то здесь откуда?
– Принц приказал нам последовать за его братом и помочь в случае нужды. Как он выразился: «у нас с отцом и так достаточно сил, а вот моим братишкам не помешает лишняя сотня славных рубак, если что-то пойдёт не так.»

Почему Белен не говорит с братьями сам, а его слова озвучивает какой-то левый гном?

– По этим туннелям может рыскать ещё не одна сотня порождений тьмы. Нам надо отступать.
– И вернуться с позором? Нет уж, Дюран, я пришёл сюда за славой освободителя тейга, и я это сделаю.
– Командовать назначили меня, если не помнишь.
– И много ты накомандовал?
– Хотя бы сохранил больше воинов.
– Вот эти два десятка? И это всё, что командующий смог сохранить?
– В туннелях ещё не меньше двух сотен гномов из тех, что шли со мной или с тобой. Они должны добить подранков и собраться здесь со временем.
Триан, кажется, был поражён и сконфужен. Буркнув что-то неразборчивое, он пошёл осматривать площадь. С ним увязались трое выживших из отряда Белена. Одного из них я узнал: Франдлин Айво, с недавних пор почти что левая рука Белена. Уж не знаю, что он там сделал, чтобы заслужить подобное расположение…


Во-первых, Франдлин сам по себе нефиговый воин – в Испытаниях, посвященных нашему высочеству, он занимает второе место после нас. И вообще на него смотрят как на того, кто может прославить дом Айво и принести ему много плюшек. А Дюран не знает, что он сделал, угу… Во-вторых, Франдлин до последнего не светил связи с Беленом, и об их сговоре вообще никто не знал! Это важно.

Мне, кстати, тоже надо на площадь – пока тейг пуст, надо найти щит Эдукана. Я взял с собой Горима, который тяжело застонал от усталости, и пошёл к статуе Совершенного. Узнать её было сложно – вся в маслянистом налёте Скверны, лица не видать, но кто ещё может стоять почти по центру площади, как не статуя Совершенного – основателя тейга? Перед ней стоял и Триан, задумчиво сложив руки на груди.
– Наш предок.
– Да, Дюран. А мы покинули этот тейг, наши дома, наших предков. Камень может отвернуться от нас за это.
– У нас не было выбора. Мы не могли отстоять этот тейг, как и многие другие. Порождения тьмы не мастера в бою, но они многочисленны. Иногда мне кажется, что они и вовсе бесконечны.
– Не говори чушь. Нам просто нужно стать сплоченней, чтобы отбросить тварей в самые глубины. Нам нужен король, что поведёт нас по нашим старым подземным путям и сомнёт порождений тьмы. Нам нужен я.
– Слишком много на себя берёшь, братец. Твой отряд был больше моего, но осталась всего дюжина. Как полководец ты никуда не годишься.
– Следил бы ты за языком. Иначе я могу его и укоротить.
– Ты можешь попытаться. Но не здесь и не сейчас. Надо выполнить поручение отца и убираться отсюда. Этот тейг нам пока не освободить.

Нашли где ссориться, принцы хреновы…

Я не стал оборачиваться на грозное пыхтение Триана и подошёл к постаменту, над которым возвышалась статуя. Быть может, если бы я хоть на секунду обернулся… Скверна плохо счищалась, зато могла гореть. Да и просто поднесённый факел заставлял её расползаться от света. Я ткнул факелом в Скверну. Занялась она крайне нехотя, и быстро потухла, но большая часть постамента оказалась очищенной от мерзости. Прямо над памятной табличкой о том, кто запечатлен в качестве статуи и за какие заслуги, была выемка под перстень – такой был у каждого из правящей ветви нашего рода. Стоило только вставить его в выемку, как раздался негромкий щелчок и табличка немного откинулась вперёд. За ней оказалась ниша, а в нише лежал старый щит – весь помятый, кое-где даже пробитый, но на нём всё ещё угадывался знак нашего дома. Я достал его из ниши и начал оборачиваться:
– Смотри, Триан, я…
Картина, что предстала предо мной, навсегда останется в моей памяти как кошмар моей жизни: Франдилин подкрался со спины к Триану и вонзил кинжал в горло моего брата. Триан вскинул руки, пытаясь непослушными пальцами ухватиться за рукоять. Я видел его глаза – они были полны боли, непонимания и ужаса. Горин лежал на земле, оглушенный, а Айво кричал что-то в сторону, где стояли наши воины, но я не слышал его.

Стоп, это произошло на открытом просматриваемом пространстве? Мама дорогая, что за бред! В каноне щит был спрятан в мавзолее, в саркофаге Эдукана – вот если бы убийство произошло там, это было бы еще понятно: вошли двое, вышел один, с него и спрос. Но убивать на открытой местности при двух с фигом десятках свидетелей, из которых подавляющее большинство лояльно тем двоим?! Причем в месте с охренительной иллюминацией в виде горящей скверны, чтобы точно всем было хорошо видно! У меня нет слов.

– ТРИАН!!!
Я бросился к падающему брату, подхватил и уложил на землю. Попытался снять свой браслет, чтобы нацепить на Триана, но не смог – запорный механизм как будто заело. Триан схватил меня за руку, и я успел в последний раз взглянуть в его затухающие глаза. В них не было осуждения, только уходящая боль. И я успел услышать тихий свистящий шёпот:
– Беле… отомссссс…
И глаза брата застыли навсегда.

Етииить!!!
Ща расскажу, как все было в каноне, чтобы вы поняли глубину моего возмущения.
Уходит небольшой отряд Триана в одну сторону, наш отряд в другую (выше я перечислила, кто с нами идет), Белен остается с отцом. Приходим мы четверо в тейг Эдукан, а ворота открыты и нас поджидает отряд наемников. Двери можно открыть только печатью Эдуканов, у наемников мы находим кольцо с печаткой, и у нас логичный вопрос – уж не Триан ли руку приложил? Или кольцо у него украли, чтобы подставить? Ну ок, берем щит, идем на условленное место и…
…и тут все зависит от того, как мы повели себя ранее в беседе с Беленом. Если мы были злы и желали крови братца, Триан будет жив, зол, уверен в нашей измене – и нам останется только перебить его отряд. Если же мы усомнимся в его дурных намерениях и займем выжидательную позицию или вовсе откажемся поднимать руку на родного брата – Триан и верные ему гномы будут уже мертвы.
Затем к нам подойдет король, которому Белен уже напел в уши. При любом раскладе мы стоим над трупами, свидетелей правды только трое. Но Горим – наш оруженосец и потому пристрастен, а разведчик и Франдлин Айво (про которого мы только сейчас понимаем, что он работает на Белена) свидетельствуют против нас.

* * *
Перед глазами отца я предстал в этот же день. Я был скован по рукам, обезоружен и полураздет: штаны мне оставили, но всё остальное забрали – мало ли где убийца может держать нож. Меня ввели в зал заседаний Ассамблеи, где, помимо отца, так же собрались главы знатных домов. Отец… Нет, теперь уже король Эндрин, не смотрел на меня. Его взор был прикован к шлему брата – запятнанный кровью, он лежал у него на коленях.
– Слушается дело по братоубийству. Произошло неслыханное событие: на глазах у воинов, Дюран, предатель дома Эдукан, напал на своего брата, принца-наследника Триана и убил его. Есть ли у убийцы слова, что он может сказать в своё оправдание?
Говорить было тяжело. Меня душила горечь и обида. На себя, на амулет, на Дайлена, который собрал этот амулет,

Тут вообще непонятно с какого маракуя, но ладно…

на Айво и Белена, которые это задумали и выполнили, на отца, который не поднимал на меня взор и не хотел слушать:
– Это сделал не я. Айво вонзил кинжал в горло моего брата. У меня не было причин убивать Триана.
– Ложь. Айво и его люди утверждают, что ты набросился на Триана, когда он потребовал отдать ему щит Совершенного Эдукана. Воины, что прибежали на его зов о помощи, утверждают, что ты держался за рукоять кинжала. Более того, ты напал и на Франдилина, пытаясь убить и обвиняя его в смерти Триана. И даже твоего оруженосца им пришлось оглушить, чтобы он не бросился на помощь тебе. Тот кинжал, что ты вонзил в горло принца, так же принадлежал тебе – по сведениям очевидцев, его подарил торговец, что был допущен в Квартал Знати. Так же, принц Белен утверждает, что у него есть сведения о том, что ты давно замышлял убийство наследного принца, ради получения престола. У нас нет никаких сведений в твою пользу и нет оснований доверять тебе. Совет Знати приговорил бы тебя к казни, но слово останется за королём Эдуканом – ты его отпрыск и член его дома.

Это тот случай, когда «больше» — не значит «лучше». Помните, с Дюраном вышло порядка двухсот гномов? А с Трианом и того больше? И осталось из них двадцать и двенадцать соответственно… И все они вышли на площадь в тейге Эдукан. И все они видели, кто подошел к статуе. И все они в сиянии горящей скверны узрели некую потасовку, а подойдя ближе, увидели Дюрана на коленях, мертвого Триана, оглушенного Горима и целехонького Айво, вытирающего меч…
И все они вместо того, чтобы скрутить Белена со свитой (у него-то осталось всего трое!), дали нужные показания?!
А теперь поставьте себя на место Белена. Это что же получается – он предугадал, кто именно из… ну пусть четырех сотен гномов останется жив и обработал именно их? Или же он подкупил абсолютно всех солдат в двух отрядах?
Спрашивается в задачке, насколько проще было создать нужные условия при меньшем количестве свидетелей? И насколько изящнее и логичнее по сравнению с этим вот выглядел канон?

– Совет Знати не решал казнить Дюрана!
– Лорд Харроумонт, большинство членов Совета высказалось однозначно: вина Дюрана доказана и непомерна.
– Большинство членов совета как раз сомневается в его вине и посему воздержались от голосования.
– Пусть так, но проголосовавших за его вину всё ещё больше, чем…
– Довольно!
Голос отца был тих, но твёрд. Он поднял глаза и посмотрел на меня. Последний раз он был настолько серым и убитым горем, когда умерла мать. Я был ещё совсем юнцом, но помню этот день и это выражение скорби и отчаяния на его лице. Я надеялся не увидеть его вновь, но… Он будто постарел лет на десять. И в его глазах я видел муку и сожаление.
– Вина мо… Дюрана велика и ей нет никаких опровержений. Мы не можем не поверить достойным из касты воинов. Посему я приговариваю его к Изгнанию. Он может взять то, что принадлежит ему. Ему будет выдано провизия и вода на трое суток. И пусть Камень решит, жить ему или умереть. Камень видит всё: так пусть же послужит судьёй в этом деле.
– Но, Ваше Величество, приговорённые к Изгнанию…
– Я сказал достаточно. Завтра его выведут за Врата Орзаммара и он покинет наш город дабы очистить своё имя. Уведите.
Король Эндрин опустил голову, вновь смотря на шлем старшего сына. Я хотел сказать ещё что-то, попытаться оправдаться, но мне не дали – могучие гномы-стражи подхватили меня под руки и потащили в темницу. Остаток дня я провёл в камере. Было пусто – темница не самое популярное место для содержания гномов. Преступники здесь сидят обычно лишь до суда – день, не больше двух, а затем их судят и отправляют в Легион Мёртвых, изгоняют на поверхность или Глубинные тропы или ставят клеймо неприкасаемых, отправляя в нижний город. Казни редки – нецелесообразно. Было… Плохо мне было. Я потерял брата, его убили на моих глазах. Судя по последним словам Триана – это заслуга Белена.

Ну Триана, кстати, можно понять: Дюрана и Горима он держит в поле зрения, значит, не они. Значит, младшенький.

И даже понятно почему – трон манит всех дураков, что жаждут править, не понимая, какая это отвественность. И ради власти они пойдут на всё.

Ну в каноне как раз Белен отнюдь не дурак, и это отмечают все. Более того, есть версия, что Эндрин примерно так же убрал старшего брата со своего пути на трон, так что… для гномьего общества все нормально, это просто Дюран у нас особенная снежинка, нежная и трепетная.
И знаете... вообще в игре есть возможность играть снежинку, почему бы нет, но в фиках оно смотрится реально стремно. Снежинку я и сама тихонько отыграю, вы мне дайте текстом ощущение мира!

Я вспомнил его слова, как он пытался убедить меня, что Триан хочет моей смерти… Он хотел, чтобы мы прирезали друг друга, но, когда я не пошёл у него на поводу, просто решил подставить одного из нас. Меня. Ублюдок! От ненависти и самокопаний меня отвлёк тихий шёпот:
– Эй. Принц Дюран.
– Горим? Что ты здесь делаешь и как сюда попал?
– Договорился со стражами. Не многие, знаешь ли, верят в твою виновность.
– Приятно знать, что хоть кто-то не верит… И я больше не принц, Горим.
– Король Эдукан не лишал вас родового имени или статуса наследного принца. Он лишь отправил вас в Изгнание. Если вы выживете там, то сможете однажды вернуться.

По канону нас как раз лишили всего. Цитирую: «Ваше имя вычеркнуто из хроник и родовых книг, вас больше не существует и никто больше о вас не вспомнит». Но, как обычно, реальность прогибается под аватару сьюхи.

– Один на Глубинных тропах? Меня отправили на казнь, ещё и растянули её, давая мне запас еды. Более того, теперь наследный принц Белен, а он не станет ждать, когда я вернусь…
– Да. Белен занял место Триана в Совете. У него под рукой многие – не половина Совета, но как минимум все те, кто голосовали сегодня против Вас. Сколько же лет он к этому готовился?
– Пять, – осознание пришло ко мне только сейчас. Погибни я ещё тогда… Триан всё равно был бы мёртв, но я хотя бы этого всего не видел…
– К тому же вы слышали, лорд Харроумонт и некоторые лорды всё ещё на вашей стороне. Они считают подозрительным и всю эту историю, и самого Белена, который так быстро стал значимой фигурой.
– Что же теперь?
– Я отправляюсь на поверхность, в изгнание. Вас же отправляют на Глубинные тропы. Если Вы сможете выжить… Я думаю, что отправлюсь в Денерим – мой дядя давно планировал расширить рынок сбыта. Так я смогу стать пусть не воином, но хотя бы торговцем. И буду ждать вас там.

Для канонного Горима изгнание стало поводом многое обдумать переосмыслить свои взгляды на жизнь и в итоге обрести мир и счастье. Но давайте даже тут все упростим.

– Спасибо, Горим. Ты был настоящим другом.
– Ещё кое-что. Помните гнома-неприкасаемого, которого вы взяли под опеку?
– Да, бедолага…
– Ну почему же? Он теперь весьма обеспеченный гном. Я постарался – и, надеюсь, что он отплатит Вам той же монетой.
– Что ты задумал, Горим?
– Не я. Лорд Харроумонт. Его беспокоит то, сколько дыр во всей этой истории и он послал Фарена разнюхать что-нибудь об этом деле. Белена надо прижать к стене и если Фарен добудет хоть какую-то информацию…

Нет там дыр, сплошная глупость. Причем вся на поверхности.

Простите, время нашего разговора вышло. Прощайте, Ваше Высочество. Надеюсь, ещё свидимся.
Он воровато оглянулся и бросил какой-то клочок ткани внутрь темницы. Затем поклонился, отвернулся и ушёл. Я поднял тряпицу и, в тусклом свете факела, увидел небольшую записку: «Серые Стражи всё ещё на глубинных тропах. Найдите их.» Что же… Звучит как выход…

На этом интерлюдия заканчивается. В следующей главе мы вернемся к Обезьяну.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 19 комментариев
https://fanfics.me/message620638 - первая часть.

Пускать на Арену меня очень сильно не хотели. Пришлось пообещать, что я пришёл сюда только в качестве зрителя, иначе распорядитель отказывался даже начинать бои.

Хотя это праздник в его честь, его не хотят пускать. Логика, ау!

Всё же, слишком уж сильно на меня все взъелись. Ну их: после завтрашнего похода все забудут о моём «прегрешении». Как же я тогда ошибался… С Испытаний я ушёл пораньше – смотреть за боями воинов было просто скучно. Все знали финты и уловки друг друга, редко когда можно было увидеть что-то новое. А запрет на участие и вовсе сделал бои пресным зрелищем.
На обратном пути было решено пройтись ещё и по лавкам. Один из торговцев подарил мне отличный церемониальный клинок: кинжал длинной в две ладони из вулканического золота, украшенный драгоценными каменьями.
– Отличная работа, купец! Где достал?
– Благодарю за похвалу. Этот клинок ковали лучшие мастера почти два года.
– И что я за него тебе должен?
– Ничего, Ваше Высочество. Просто смею надеяться, что иногда, когда примите бразды правления в свои руки, вы станете носить этот кинжал на поясе.
– Ты ничего не перепутал? Наследник Эндрина Эдукана – принц Триан. Именно он станет править, когда лорд Эдукан вернётся в Камень.
– Прошу прощения, но я слышал иное. Говорят, что Совет Знати не доволен принцем Трианом и хочет выбрать в качестве наследника принца Дюрана. Несмотря на его недавние выходки, именно принц Дюран чаще прочих принцев занимается государственными делами и решает проблемы в отсутствии лорда Эндрина.

А куда Эндрин исчезает? Он немолод и на Глубинные тропы ходит крайне редко; под небо он не выходит… и почему делами занимается принц, который по фику чуть старше двадцати, а не, скажем, умный и опытный Харроумонт?

– Слухи, да? Твой дар вполне достоин короля. Если Триан про него прознает…
– Да и пусть знает. Я с радостью приму этот кинжал.
– О, это невыразимая честь для меня. Благодарю, мой принц.
Горим прокомментировал последнюю фразу торговца, когда мы отошли от лавеки:
– «Невыразимая честь». Как же. Сколько золота он себе захапает, если вы, милорд, станете носить его кинжал на публике? По-моему, это очень даже «выразимая» часть. Терпеть не могу торгашей.

И почему, интересно? Горим слегка презирает торговцев за то, что те торгуют с наземниками (вот ирония – он сам потом станет наземником-торговцем), но не более того. Он прекрасно знает, что торговцы – часть кастовой системы, притом необходимая и полезная; он чтит традиции… откуда ненависть?

– Горим, твои друзья и, кажется, дядя, разве не из касты торговцев?
– Они из касты торговцев, но не торгаши – не занимаются «дарами» знати ради увеличения прибыли. Они просто предлагают достойный товар за достойную цену.

С таким подходом в Орзаммаре не выжить. Купеческие семьи стремятся получить покровительство и защиту знатного дома в обмен на свой товар и выгодные условия. Если же этим не заниматься, можно прогореть или зарабатывать совсем мало.
Что до родства – да, если речь идет о дяде по матери, такое возможно. Более того, мать Горима в таком случае тоже из касты торговцев… и если бы у него были сестры, они бы тоже принадлежали к касте торговцев. Сам же Горим – воин, поскольку воин его отец.

– Не ворчи, старина. Идём лучше к отцу. Меня там ждут.
– Как будет угодно Вашему Высочеству.
Во дворце меня и правда ждали. Не только отец: некоторые лорды хотели поговорить со мной приватно:
– Приветствую, милорд Эдукан.
– Лорд Дейс. Как вам сегодняшний стол?
– Превосходно, как и всегда, Ваше Высочество.
– Давайте без всех словесных кружев, сегодня я что-то подустал: вы чего-то от меня хотели?

Я напоминаю, что это говорит принц.
Лорд Дейс действительно чего-то хотел: он хочет принять закон, согласно которому гномы, ушедшие на поверхность, не лишаются своих домов и каст навсегда, а могут вернуться и восстановить свои права. Если докажут свою связь с тем или иным знатным домом.
Дюрана он просит выступить в защиту этой инициативы. По традиции, когда назначается новый командир, гномы могут задать ему вопросы, чтобы узнать его мнение по тем или иным вопросам, и от Дюрана требуется ответить на вопрос лорда Дейса в его пользу.

Встретился я так же и с командором Серых Стражей – Дунканом. Я уже виделся с ним до этого, но нас лишь представили друг другу. Поговорить же с Серым Стражем ни о чём и обо всём – большая удача.
– Приветствую, лорд Дюран.
– Оставь расшаркивания, командор Дункан. Это мне впору кланяться тебе и всем Стражам. Только вы, из всех прочих наземников, понимаете, как тяжело нам сражаться в бесконечной войне с порождениями тьмы. И только вы спускаетесь сюда к нам, в каменные глубины, чтобы уничтожить как можно больше этих тварей.
– Вы слишком высокого мнения о нас, Ваше Высочество.
– Как и любой другой гном.

Отношение к Стражам у гномов довольно различно, от «хорошие и достойные ребята, уважаем» до «велика доблесть – бить жалкие крохи порождений тьмы, тогда как мы их столетиями отгоняем от своего порога». Но «мне впору кланяться» - это что-то перебор.

– Но Вы не совсем правы: порождения тьмы выходят на поверхность. Именно поэтому ваш король смог объявить завтрашний поход – натиск порождений тьмы здесь ослабевает, и вы можете отбить обратно часть утерянных вами тейгов и сокровищ вашей расы. Но на поверхности ситуация плачевна: надвигается Мор. Нам нужно больше Серых Стражей для борьбы с ним.
– Дункан, это там, на поверхности и для наземников Мор – это детская страшилка. Мы же с ним живём буквально по соседству. Ваши Моры – передышка для нашего народа.

Все так, но как это согласуется с вышесказанным «мне впору вам кланяться»?

– Увы, если бы всё было так просто… Порождения тьмы – угроза для всех живых существ в этом мире, а Мор может поглотить не только поверхность, но и глубины, как только не останется никого, кто мог бы ему противостоять там.
– Печальные картины конца света рисуешь ты, Серый Страж. Но я понял тебя. К сожалению, у меня нет на примете никого, кто мог бы стать рекрутом Стражей… – Долгий и пристальный взгляд Дункана стал мне ответом. Я лишь головой покачал:
– Моё место здесь, с отцом и братьями.
– Возможно, Ваше Высочество. Завтра вам предстоит славная битва. Покажите порождениям тьмы, на что способны гномы!
– Благодарю за добрые слова, Дункан.
И мы откланялись. Меня ждал отец. На самом деле ждал: его осадили и достали лорды, пытающиеся что-то там доказать. Я прислушался:
– Прошу вас, Ваше Величество! Вы же сами знаете, что торговые договоры принесут просто небывалую выгоду…
– Неужели мы повернёмся спиной к нашим братьям и, тем более, откажемся от дешёвой рабочей силы только из-за простых формальностей?
– Милорд Бемот, милорд Мейно, не всё меряется в этой жизни только лишь деньгами. Но я согласен с тем, что отношения с Кэл Шароком необходимо восстановить. Вот только решение Совета Знати пока что однозначно: либо совет Кэл Шарока признает главенство Орзаммара, либо этот тейг обратится в пыль и сгинет под натиском врага. Я пытаюсь их переубедить, но я бессилен против стольких лордов. Пусть многие уже и согласны со мной, но ещё больше слишком упёрты в своём решении.
– Но…
– Смотрите, к нам явился долгожданный виновник торжества. И ради него мы наконец-то можем прекратить пререкания.
– Отец.
– Сын мой, – отец обратился ко мне громко, но сбавил тон, когда я подошёл, – ты не мог явиться пораньше и избавить меня от этих зануд? Я и сам знаю, что торговля с Кэл Шароком могла бы стать решением многих вопросов, но не могу противиться решению Совета Знати. А эти два придурка всё нудят и нудят. Уже голова от них болеть начала.

Божечки-картошечки, что за чушь!
Во-первых, в игре все наоборот: Бемот и Мейно, члены Совета знати, между прочим, ратуют за торговлю с Кэл Шароком; по их мнению, король упрямится и упускает свою выгоду из-за формальностей. Эндрин же – ревнитель традиций, которому важно, чтобы все было правильно («Я бы не назвал простой формальностью нарушение традиций нашего народа!») и чтобы Кэл Шарок признал главенство Орзаммара, а если не признает, то никакой торговли и помощи не получит. А здесь я зрю какое-то по-детски наивное перекладывание ответственности, будто последнее слово не за королем.
Во-вторых, король, при всех оскорбляющий деширов – это просто фейспалм.
В-третьих, обратите внимание, как меняется лексика у персонажей в пределах одного диалога. Когда автор переписывает канон, герои разговаривают нормально, но как только он начинает гнать отсебятину – у всех сразу прорезается внутренний гопник, гроза школьного двора.

– Прости, я ходил на Испытания.
– Вот как? Но я не помню, чтобы в списке сегодняшних победителей был ты. Неужели нашёлся кто-то, кто превзошёл тебя в мастерстве?
– Нет, распорядитель просто отказался меня выпускать на арену в качестве бойца, из-за того случая.
– Ну да, лорды из Совета мне тоже плешь проели: «как же так, Ваш сын пренебрегает традициями?» Тьфу, старые пердуны.

Это все еще говорит король. Вслух. При полном зале, где наверняка присутствуют те самые лорды!!!

Но и ты хорош – если уж тебе так приглянулся этот гном, то послал бы за ним стражу и привёл к себе тихонько. А там делал бы что хотел –

Гусары, молчать!

принимал его на службу или под своё командование. Но тихо! А теперь мне приходится доказывать, что ты сделал это не потому, что традиции не уважаешь,

…хотя плевал тутошний Дюран на традиции…

а потому что хотел почтить славного воина, пусть и без касты. Сама мысль о том, что бескастовый поверг гномов из касты воинов в честном поединке, пугает их. Недальновидно…
– Отец, мы будем мусолить эту тему или…
– Да, конечно. Пора начинать.
Он встал со своего трона и подошёл к краю возвышенности и поднял руку:
– Милорды и миледи! Прошу Вашего внимания.
Лорды и леди, гости сегодняшнего празднества стали утихать и оборачиваться в нашу сторону. Откуда-то возникли Триан и Белен, встав в первом ряду наблюдателей.
– Сегодня мы собрались здесь, чтобы я смог представить вам своего отпрыска, второго по старшинству, в новом качестве – не принц, но командир завтрашнего похода. Благословенный Камнем и рождённый от той же крови, что текла в жилах Совершенного Эдукана. Есть ли здесь те, кто хочет задать вопрос новому командующему? Узнать его получше?
– У меня есть вопрос!
– Лорд Дейс, глава дома Дейс?
– Милорд Дюран, наземники. В последнее время силы гномов ослабли. Мы потеряли Боннамар и множество гномов, в том числе из Легиона Мёртвых, пало под натиском порождений тьмы.

И кому не пофигу? Легион Мертвых почти полностью состоит из осужденных преступников, которые должны искупить свое преступление кровью, защищая Орзаммар. Называется он так, потому что, вступая в Легион, гном как бы умирает для своего города, родных и друзей, и вся его жизнь отныне – это бесконечный бой до самой смерти.

Как бы мы ни хотели, но пора бы рассмотреть возможность пополнить ряды наших воинов из тех, кто давно покинул нашу обитель. Многие из них пожелали бы вернуться, что позволило бы нам навалиться на врага, оттеснить и восстановить некоторые из утерянных позиций. Что Вы думаете, милорд?
– Я…
– Уж не потому ли лорд Дейс так ратует за наземников, что недавно он потерял кучу денег от снаряженного на поверхность каравана? А среди наземников, что ответственны за эти потери, так же есть гномы из домов Хельми, Бемот и Эдукан! Не потому ли лорд Дейс хочет восстановить их в правах, что в этом случае за долги этих гномов должны будем расплачиваться мы, наши дома?
– Леди Хельми, вопрос задавался не вам! Тем более, вы посмели перебить моего сына, принца Дюрана! Здесь вам не Совет Знати, на котором вы можете говорить что и когда вздумается!
– Ваше Величество, я…

Дурость на пустом месте: в игре леди Хельми отзывала протагониста в сторонку и там тихонько излагала свои соображения. Но тут ее из светской интриганки сделали бабкой на базаре.

– Довольно! Разберёмся с вами позже. Дюран, ответь на вопрос лорда Дейса.
– Я считаю, что, несмотря на обвинения леди Хельми, присоединение к нам наземников может стать решающим в бою с порождениями тьмы. Мы долго сражались с ними сами, но наши силы не безграничны, они медленно иссякают. Нам нужна свежая кровь и новые знания, что недоступны нам здесь. Нам нужны новые связи и новые силы.
– Ответ, достойный принца. Благодарю, Ваше Величество, Ваше Высочество, у меня всё.
– Кто-то ещё желает задать свои вопросы?
Больше никто не желал. Моё высказывание и добавление от леди Хельми уже вызвало целую бурю чувств и противоречий. Она быстро стихла, стоило отцу лишь вновь вскинуть руку, но, чувствую я, ещё поднимется позже, при обсуждении этого вопроса на Совете Знати.
– Если больше никто не хочет высказаться, то чествуйте будущего командующего Орзаммара!
Гномы стали кричать здравицу и поднимать свои кубки. Тогда я ещё не знал, что подобное добродушное отношение к себе вижу в последний раз.
– Завтра утром он поведёт в бой войско, дабы одержать новую победу над порождениями тьмы. Этот поход не только откроет доступ к нашим старым, но нужным нам шахтам! Также он поможет нашему почётному гостю Дункану, командору Серых Стражей Ферелдена, прорваться в самые недра Глубинных троп.
– Благодарю, Ваше Величество, за оказанный приём и честь. Порождений тьмы стало меньше на ваших тропах, но больше на поверхности. Может так статься, что грядёт новый Мор. И мы здесь чтобы узнать, так ли это.
– Мы гордимся тем, что ты с нами, Страж! И тем, что можем помочь тебе в твоей нелёгкой борьбе. А теперь ешьте, пейте и веселитесь, ибо завтра – мы идём в бой!

На этом первая часть интерлюдии кончается, а я жду ваших комментариев.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 7 комментариев
Так, котаны, меня давненько не было, но сейчас я снова туть. Мы продолжаем разбор фика «DRAGON AGE. Выбор Стража.», и у нас тут интерлюдия от лица гномьего прынца Дюрана. Интерлюдия длинная, ажно из двух частей. Погнали!

Когда за мной закрылась дверь, я остался в практически полной темноте и тишине. Сквозь Врата доносились лишь отголоски звуков, что остались по ту сторону. Я скрипнул зубами: как же так случилось?!
Прошло уже пять лет с того момента, как я познакомился с забавным молодым магом.

И за пять лет в жизни принца Орзаммара случилось так мало интересного, что сейчас, потеряв все, он вспоминает не что-нибудь, а встречу со сьюхой. Ну ок, че.

Он привлекал своё внимание просто самим своим существованием: увидеть учеников магов вне Башни было скорее редкостной удачей, чем обыденностью.

Вот уж не знаю, почему именно удачей. Редкость – да, но не более того.
Вообще маги в гномьем социуме играют роль… да примерно никакую. Среди самих гномов магов нет, они обладают повышенным иммунитетом к заклинаниям и не связаны с Тенью (гномы не видят снов, да). При этом услугами наемников-магов активно пользуется преступная Хартия, да и некоторые младшие знатные дома нанимают магов-отступников на службу… но это все же не повсеместно и характерно, скорее, для молодых гномов, открытых всему новому и готовых экспериментировать с тактикой боя. Гномы же старой закалки довольно пренебрежительно относятся к наземникам и их боевому искусству, полагаю, магов это тоже касается.

Отец сразу приметил его, торгующегося с каким-то поставщиком лириума. По началу, мы хотели лишь узнать в чём дело, но как-то так сложилось, что пригласили его во дворец. Маг показал необычное умение держать себя, этикет и знание нашей истории.

Особенно про дворец, построенный Совершенным Эдуканом, было круто.
Вообще мы понятия не имеем, когда и кем именно был построен нынешний королевский дворец, поскольку Орзаммар – город не молоденький. Столицей он стал в те времена, когда только образовалась империя Тевинтер, а существовал (пусть и как поселение шахтеров) задолго до этого. Но что мы знаем точно – так это то, что Совершенный Эдукан, во-первых, происходил из касты воинов, а не мастеровых или шахтеров, то есть не имел нужного образования; а во-вторых, был одержим идеей обезопасить Орзаммар, прикладывал для этого все силы и был равнодушен ко всяческой мишуре, так что просто по складу характера вряд ли занимался постройкой дворца.

Но что поразило лично меня больше всего – маг смотрел на меня и мою семью с какой-то непонятной жалостью. На всех, кроме Белена. Стоило ему только посмотреть на младшего брата, как скулы его сводило, а глаза сужались, приобретая злое выражение. Это заметили все, даже отец.

Это нам намекают на близорукость Эндрина или на его невеликий ум?

Но с Беленом маг встречался лишь пару раз. Сам Белен так же не понимал, откуда такое отношение и мы предпочли не говорить больше об этом.
На отца наземник также произвёл отличное впечатление: он всегда любил безбашенных. И Дайлен, который весьма хамовато вёл себя со своими конвоирами – храмовниками, а так же ершисто с отцом, понравился ему сразу. И осадить меднолобых наземников он решил не просто так. Подгорной короне нужны были лояльные и дружеские маги.

Правда, Эндрин очень серьезно относится к традициям, а подгорная корона раньше прекрасно обходилась без магов…
А кроме того, спасибо Laini за уточнение, Церковь – организация весьма и весьма серьезная. На минуточку, они пошли священным походом на эльфов-долийцев за то, что те не строили церквей на своей земле и не молились Создателю! Это при том, что эльфы помогали Андрасте навалять Тевинтеру и право жить свободно им ващет подарили.
Если гномы, упорные еретики, которым на Создателя вообще положить, будут еще и хамить служителям этой самой Церкви – они получат не лояльных магов, а обозленных церковников и священный поход на Орзаммар. Гномам же своих проблем мало, правда?

Порождения тьмы наседали, и великая крепость Боннамар уже пала под натиском врага. Нам нужна была помощь. Но отец никогда не признал бы это вслух – Совет Знати бы просто сожрал его вместе с его же дерьмом!
Маг оказался очень даже забавным: он пообещал, что создаст какой-то дар для меня. Отец, вместе со мной, ждал с интересом, хоть и без особых надежд на что-то стоящее. Пусть ученик и был интересным, но он всего лишь ученик. Тем неожиданнее оказалась реальность: браслет-наруч произвёл неизгладимое впечатление. Это было необычное и удобное приспособление, и наши рунные мастера потом лишь руками разводили – им повторить такой не удалось. Его способности к смене формы, его магическая составляющая, чувство окружающего пространства, что возникло после того, как я надел браслет – это всё просто потрясало. Больше я не снимал браслет и понимал, что подобное устройство было бы великим подспорьем для народа гномов в войне с порождениями тьмы.

Вспоминаем слова Эндрина про «интересно, но не более того»… А теперь выясняется, что сьюхино творение уникально по самое не могу и крайне полезно. Как тут без Обезьяна вообще жили?

Но кое-что омрачило тот день: непонятное нападение на нас. Дайлен пожертвовал рукой, чтобы спасти меня от арбалетного болта. А когда я увидел, что он не справляется с ядом, что был на болте, мне пришлось отрубить ему руку, чтобы он не умер. Ненавидит ли он меня за это?

И почему это должно меня волновать? – подумал бы настоящий Дюран, ведь альтернативы не было: либо отрубить зараженную руку и спасти жизнь, либо добить, чтоб не мучился.

Больше мне не удалось с ним свидеться: отец запер всех нас по комнатам

…они взрослые гномы или маленькие дети? Я не врубаюсь.

и пытался разобраться, что это было, и кто посмел! Отец ходил хмурый: ему не удалось выяснить ничего кроме того, в деле не замешана Хартия. Хотя более чем уверен – хитрые ублюдки просто прикрыли свою задницу! Белен же напротив, несколько раз позволил себе гаденькую ухмылку, так что я стал подозревать его в том, что это была его вина.
Отец от моих подозрений сперва отмахнулся: он не считал, что Белен был способен на такую открытую подлость в отношении семьи.

Я тоже не верю, что блестящий интриган Белен стал бы так подставляться.

Но, спустя примерно месяц, после событий, он вызвал меня к себе:
– Дюран, ты, помнится, говорил, что тебе не нравится поведение Белена после нападения? И, хоть я и не думаю, что это он, мне понятно твоё беспокойство – руку потерял тот с кем у Белена был «конфликт».

И это абсолютно нормально для гномьего общества: бычишь на кого не надо – получаешь ответкой в лоб.

Будь я на его месте и обладай такой же злопамятностью, как мой младший сын – я поступил бы схожим образом: Дайлен может мнить себя сколь угодно хитрым или умным, но он добрый малый. И на его чувствах легко сыграть. Но всё же, считать, что твой брат хотел тебя убить…
– Отец, я не подозреваю Белена в покушении на меня, но меня обеспокоило его поведение. Всё же даже Триан после нападения вышел из своего вечного запоя и стал хоть немного походить на гнома и будущего короля. Но Белена это будто и не смущает – он, как и прежде, ходит с беззаботным и беспечным видом, будто ничего и не случилось! Разве он не должен был хоть немного начать беспокоиться за свою жизнь.
– Ты прав и не прав одновременно. Белен показывает, как должен держаться любой дешир после неожиданного события. С другой стороны, меня тоже беспокоит его поведение…

То есть Белен ведет себя как подобает дворянину, но именно это и смущает? Автор свой текст хотя бы раз перечитал?

Отец хлопнул меня по плечу, а затем взъерошил мне волосы, как любил делать в детстве.
– Отец! Ты же знаешь, что я терпеть не могу такие вещи!
– Прости, Дюран, не смог удержаться. Ты так забавно топорщишь бороду, когда гневишься!
– Вообще-то у тебя она топорщится ровно точно так же!
И под сводами отцовского кабинета разнёсся наш дружный смех.
– Дюран, Дюран, почему ты не мой старший ребёнок? Пусть я люблю вас всех троих, непутёвые вы мои чада, но у Триана нет твоей смекалки и воинского мастерства, а у Белена – твоей доброты и твоей чести. Будь моя воля – и следующим королём Орзаммара стал бы ты, а не твой брат.

Вообще-то по законам Орзаммара король может назначить наследником кого хочет, хоть младшего ребенка, хоть дальнего родственника, хоть ближайшего советника. Там как происходит: действующий король говорит, кого хочет видеть своим преемником, а Совет знати после смерти короля может как одобрить его решение и возвести на трон названного преемника, так и выбрать того, кто кажется им более достойным.
Так что Эндрин чушь несет.

– Ты же знаешь, что это слишком большое бремя, отец.
– И всё же, ты лучший из моих детей, Дюран. Не подведи меня и, быть может, мы всё же придумаем, как сделать тебя главным гномом Орзаммара!

…например, вспомним его законы!

– Оставь свои высокопарные речи старым пердунам из Совета З!
И мы вновь заржали.

Сцена общения отца и сына должна показать их близость и тронуть читателя, но как по мне – они тут выглядят полными дегенератами. Да и лексика у Дюрана… мягко говоря не соответствует его положению, например, типично наземное (еще и сленговое) словечко «заржать», ведь у гномов вместо лошадей используются бронто, которые не ржут.

Именно я настоял на том, что доспех для Дайлена должен быть из кости и кожи дракона, а так же сильверита. Отец хотел всё же сэкономить – все металлические части планировались из чёрного железа, а кость дракона и вовсе хотели оставить на что-то иное. Белен был крайне недоволен – он называл меня растратчиком и кричал, что: «Нельзя столько тратить на какого-то наземника, который и не сделал-то ничего стоящего».

Белен дело говорит: королевская казна не обеднеет, но не жирновато ли так расплачиваться за игрушку, не показавшую себя в реальном бою?

Мои подозрения лишь окрепли, и в этот раз отец принял мою сторону. Бранка с удовольствием взялась за заказ – древняя гномья плавильня, что предназначена была для работы с костью дракона, давно уж застоялась без дела. Дракон, чья туша пошла на доспехи, был отбит нами у порождений тьмы: король наземников Мэрик рассказал нам о том, где он с товарищами оставили его труп. Я тогда был ещё совсем мелким, но помню, как отец носился по кабинету и радовался «невероятной удаче, что свалилась на наш народ».

О, я просто промолчу.

Кузня с тех пор несколько раз разжигалась, но ничего стоящего так и не было создано – многие кузнецы просто боялись попортить редкий материал. Бранка была первой, кто решился по настоящему работать с горном и не прогадала – столь же великолепной брони, что вышла из под её рук, я не видел никогда в своей жизни. Даже жаль, что её пришлось отдавать – слово гнома крепче камня. По крайней мере, так меня учил отец.
Дальнейшая жизнь до того злополучного дня пошла для меня обычным образом. Когда были Испытания или была возможность просто выйти на Арену – я сражался. Остальное время я сидел подле отца или вместо него на приёмах. Триан снова запил, а Белена отец не допускал до заместительства. Иногда отец при всех давал мне полномочия решать мелкие дрязги среди деширов или купцов Орзамара. Я не понимал, какую шалость он опять затеял: не мог же он поставить меня наследником, минуя Триана?

Еще раз: да запросто мог… но нельзя просто не высосать из пальца проблему, которой в каноне не было.

Но на прямой вопрос отец отмалчивался или отшучивался. Лишь однажды он посмотрел на меня серьёзно и сказал:
– Народ гномов ждут большие потрясения. И ты должен быть в тот день подле трона, сын. Лишь тебе я смогу доверить нашу судьбу.
С тех пор я не спрашивал, а отец больше не заводил подобных разговоров.
* * *
В то утро меня вновь разбудил Горим. Горим был моей правой рукой и лучшим другом: вместе мы дрались на арене, вместе пили в трактире, вместе ходили по бабам. Можно сказать, что Горим был частью меня самого.

А куда пропал некто Фарин, которого мы видели несколькими главами раньше? Ой, просто забейте.

– Пора вставать, милорд.
– Горим, какого нага, дай поспать!
– Деширы уже начинают собираться во дворец. Ваш отец велел будить Вас, Дюран.
– Кончай уже выкать, тут никого нет, сам знаешь.
Утренние процедуры не заняли много времени. Дольше было расчёсывать бороду. Борода являлась почти обязательным атрибутом любого знатного гнома. Простолюдины могли её и не носить, но тогда их могли спутать с неприкасаемыми: им вовсе запрещалось носить бороду, потому что она могла скрывать клеймо. Глупость, как по мне, вся эта возня с низшей кастой – преступник есть преступник, но это не значит, что вся его семья до полного исчезновения рода должна страдать и быть вне каст.

То есть Дюрана нам показывают как гнома прогрессивных взглядов, недовольного кастовой системой и желающего идти на сближение с наземниками. В принципе, среди знатной молодежи Орзаммара такие взгляды не повсеместны, но встречаются.

Лучше было бы отправлять всех в Легион Мёртвых – Боннамар стоило вернуть, но текущие силы Легиона не могли это сделать. Но и выгнать всех гномов из трущоб, чтобы послать их в Легион – тоже не вариант…
– Горим, сегодня тоже будут бои на Арене?
Горим помогал надевать мне доспехи: полный гномий доспех невозможно нацепить на себя самостоятельно, всегда кто-то должен помогать – некоторые застёжки расположены так, что ни у одного нормального разумного рука не изогнётся!
– Да, Дюран. Но я думал, что после того случая лучше бы не стоит выходить Вам на Арену. Хотя бы какое-то время.
– Ай, да прекрати. Чихал я на этих чванливых засранцев с их мнением. Пусть отправляются в самые глубокие Рвы и кричат мне оттуда о моих поступка – будет даже слышнее, чем сейчас!
Горим говорил о том, что случилось пару дней назад. Неслыханное «святотатство»: на Испытаниях в честь прибывшего командора Серых Стражей на Арене вместо заявленного участника выступал гном из неприкасаемых.

Это один из возможных протагонистов. В игре между этими событиями прошло около недели, тут чуть меньше.
Насчет кавычек – для гномов выход неприкасаемого на священную арену действительно является святотатством, потому что Испытания – это не просто турнир. Это священный поединок и часто последнее средство разрешения споров… впрочем, я об этом уже рассказывала в одном из прошлых обзоров. Так что Дюран у нас не просто прогрессивен – он, по ходу, на все обычаи плюет и ведет себя не как дитя этого мира, а как попаданец худшего пошиба.

Я сразу его приметил – несмотря на то, что сам участник был никому не известным гномом из касты воинов, его движения, его боевое мастерство лишь немного не дотягивало до лучших из них. И отличалось от них. И я был уже готов сойтись с ним в поединке, когда какое-то пьяное чмо выползло из ворот и заявило, что именно он Эверд, и он готов биться. Распорядитель Арены приказал гному в доспехах, что стоял передо мной снять шлем и все увидели, что это молодой бескастовый неприкасаемый. Поднялся шум, Испытания хотели отменить, но я-то ещё не сражался! И потому я отсалютовал гному в броне своей излюбленной секирой. Надо ли говорить, что трибуны, видя этот жест, в недоумении заткнулись, а распорядитель подавился своей же бородой?
Мы сошлись. Было видно, что гному не хватает мастерства – куда как сильнее видно, чем с трибун. Он часто подставлялся, не знал базовых приёмов, но стоило только раз попробовать нанести ему удар в моменты «ошибок», как стиль гнома тут же менялся: становился злее, «неправильнее», но, в то же время, действенней. Он умел сражаться за свою жизнь и убивать врагов – это я понял однозначно. Он даже чуть мне бороду не откромсал! Гадёныш настолько понравился мне своей наглостью и безбашенностью, что я решил взять его на службу. Знатные деширы подняли громкий вой: как же так, неприкасаемый не только нарушил правила Арены, но ещё и был принят на службу средним принцем! Но мне было как до Свода – немного подучить мальца, и он заткнёт за пояс многих из касты воинов. Но пришлось так же спрятать его до поры – слишком уж громко знать выла, да и у него самого были какие-то проблемы, которые Горим пообещал решить.

Вообще Дюран крайне неосмотрителен. Так демонстративно попирать вековые законы и традиции с бухты-барахты крайне рискованно, можно лишиться популярности в народе и среди знати, а то и головы. Вот если бы у него было много влиятельных сторонников, если бы он был королем – тут уже можно было бы нести прогресс, как тот же Белен… Но местным вообще ума отсыпать забыли.

– Подать Вам щит, милорд.
– Самый малый, Горим.
– Вы слишком уж полагаетесь на дар мага, принц.
– Пока что он ни разу не подводил. Жаль, что Дайлен не смог приделать на свой щит герб дома Эдукан – я бы и вовсе тогда без щита ходил. Но некоторые традиции…
– Вы уже не раз показывали, что традиции – это не основной Ваш интерес. Не думаю, что если сейчас вы отнесётесь к этой парадной шумихе несерьёзно, то кто-то заметит.
– Ты прав. Отчасти. Итак, что у нас на сегодня.
– Ваш отец, король Эндрин, ждёт, что Вы появитесь на празднике незамедлительно. Но с этим можно и обождать, если пожелаете: как раз сейчас главы знатных домов донимают вашего родителя очередными своими просьбами и жалобами.

Нормально так! Король велел явиться немедленно, то есть вотпрямщас, а Горим говорит: с этим можно не спешить! В игре такого идиотизма не было, поскольку Горим сказал просто «король ждет, что вы появитесь на празднике, но с этим можно не спешить». То есть надо в принципе появиться, а не брать ноги в руки и бежать.

– Тогда, это можно и пропустить. Всё равно следующим королём быть не мне, пусть лучше Триан учится у отца премудростям политических интриг. Что ещё интересного у нас сегодня есть?

Сперва нам говорят, что Триан – никчемный наследник, пьяница, а Дюран делами занимается, да и король хочет сделать именно его своим наследником (правда, не может, потому что идиот и забыл гномьи законы). Теперь же Дюран демонстративно отходит в сторону, типа ему неинтересно (хотя раньше сказано, что он помогает отцу в делах)…
Да скажем прямо, Дюран пока ведет себя крайне глупо: он ни в грош не ставит традиции своего народа, тратит деньги на подарки хрен пойми кому, а чуть ниже мы увидим, что он еще и оскорбляет других почем зря. Какой из него наследник?!

– Купеческая гильдия сегодня торгует своими лучшими побрякушками в Квартале знати – в честь праздника король подписал своё разрешение на этот. В честь праздника, как вы уже знаете, лорд Харроумонт проводит очередные Испытания. Вас там сегодня не ждут – Испытания проводятся для молодых воинов, что пойдут завтра в поход на Глубинные тропы.
– Хы, Горим, ты же знаешь, куда мы пойдём, да?

«Хы» в устах принца особенно прекрасно! Прям пахнуло дешевым пивом и семками.

Горим тяжело вздохнул:
– Я последую за вами, милорд.
И конечно же мы пошли на Арену. По пути ко мне пристали несколько гномов: пара из них спорила о каких-то летописях. Гном из касты воинов обвинял летописца в том, что тот написал полную чушь: якобы, Совершенный Волнэй был «мошенником». На самом деле, его просто описывали в книге как простого смертного, его привычки, его убеждения и пристрастия. Я просто стукнул придурочного воина по башке – Совершенные и были простыми смертными. Мне не было интереса разбираться в деталях – история есть история.

Тааак. Во-первых, обвиняет летописца не «гном из касты воинов», а дворянин. Собственно, представитель дома Волней, для которого Совершенный Волней – прямой предок, а оскорбление, нанесенное Совершенному – это оскорбление всего дома.
Во-вторых, на самом деле конфликт был не в том, что Волнея описали простым смертным – в книге говорилось, что Совершенным его признали с перевесом в всего один голос и то благодаря запугиванию и взяткам. А это уже не желтая сплетня типа «а вот Совершенный носки годами не стирает», а серьезное обвинение – честь Совершенного и всего его дома поставлены под сомнение.
В-третьих, как бы слаб ни был дом Волней (действительно дом не очень влиятелен) и как бы низко не было положение конкретного лорда… Гномий этикет позволяет подослать к данному лорду убийц, если очень хочется, но прилюдно бить ему лицо – опять же оскорбление и повод бросить вызов чести.
В-четвертых, Дюран даже не знает, с представителем какой касты говорит. И не хочет знать. Офигенно, че.

Самая неприятная встреча произошла после: Триан и Белен, что прогуливались по шумному рынку, который открылся в верхнем квартале. Триан, что примечательно, был трезвый, а потому очень злой. Я надеялся проскочить мимо незамеченным, но Белен был слишком внимателен, а я недостаточно проворен.
– Братец! Надо же, какая встреча! Я не ожидал увидеть тебя здесь…
– Тем более, когда ты должен быть рядом с отцом в день, которой посвещён исключительно тебе!
– Милорд Триан, лорд Харроумонт сообщил, что принц Дюран не понадобится…

Горим путается в показаниях (то есть пытается сказать канонную реплику, но она противоречит сказанному ранее). Так король хотел видеть сына немедленно – или все-таки они пока не нужны?

– Молчать! Если я захочу узнать мнение прислуги – я его спрошу!
– Не смей так обращаться с Горимом! Это мой оруженосец.
– С сопляками из низших домов и каст я стану обращаться так, как они того заслуживают!

В оригинале Триан называет Горима оруженосцем, а не прислугой. Он прекрасно знает, что перед ним рыцарь из воинской касты – да, ему, принцу, Горим не ровня, и Триан это прямо говорит, но канонный Триан ни в жисть не причислил бы Горима к касте слуг. Это оскорбление, опять же.

– Белен, не хочешь помочь мне?
– Не, давай сам. Я с ним и так с самого утра маюсь.
– Ты это что хочешь этим сказать, а, Белен?
– Ничего особенного, Триан. Я прекрасно провёл время. Особенно мне понравилась твоя речь перед безногим мальчишкой: надо, мол, работать на благо народа гномов, а не ставить на себе крест…
– Мой долг наследника требует простирать мудрость и справедливость на тех, кто в них нуждается! А ты какого нага тут ухмыляешься, а? Марш на праздник, немедленно.
– И с чего ты взял, что я послушаюсь твоих приказов, Триан?
– Тебе стоило бы быть повежливее, отпрыск знатной семьи. Отец не вечен. А следующим королём быть всё же мне… Идём, Белен. Ну его…
Когда братья отошли от нас на достаточное расстояние, Горим вздохнул.
– Негоже будущему королю вести себя на людях подобным образом.
– Да плюнь на него. Сегодня мой день, а не его, вот он и ярится. Идём, нас ждут Испытания.

Тот неловкий момент, когда диалог вроде взят из канона, но в устах ЭТИХ персонажей звучит абсолютно чужеродно. Местные Эдуканы так себя осрамили, что им уже собственные реплики не идут.

Тут я прервусь ненадолго, не переключайтесь))
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 6 комментариев
Привет! Препарируем фик «DRAGON AGE. Выбор Стража.»
Глава 21

План и правда оказался тем ещё «надёжным» действом. Дотопать ночью по слабоосвещённым залам в четыре лица незаметно – только кажется лёгким занятием. На самом деле, постоянно приходилось прятаться от храмовников, что патрулировали коридоры, от полуночных магов, что обжимались по углам, от усмирённых, что шлялись по своим усмиреннческим делам. В общем, что-то ночью Башня была не особо менее оживлённой, чем днём. Дошли мы до первого этажа, на котором был спуск в подвалы Башни, правда, без особых приключений. Не считать же за такие наши периодические попытки как-то накосячить и выдать себя: то громким падением, то матом от того, что опять споткнулся о слишком мешающуюся статую, которая ну прямо выпрыгивает на тебя неожиданно из-за угла.

Мы идем на серьезное и очень рискованное дело мимо кучи соглядатаев – давайте будем шуметь по максимуму и вести себя как придурки! И забудем, что мы эти переходы знаем наизусть, ибо всю жизнь в Башне прожили…
Если в первых главах попытки смешить читателя воспринимались как самоирония, то сейчас комические элементы, не к месту вставленные, воспринимаются так, как и должны восприниматься – как лажа.

Перед первой дверью в Хранилище было не особо многолюдно. Вот только тела храмовников нам мешали: цельных два железных тела, что бродили дозором от стены до стены и периодически переговаривались. Проблема была в том, что вырубить их по очереди было невозможно – один почти всегда видел другого и мог успеть поднять тревогу. Вырубать их вместе, одновременно, боялся уже я – если не рассчитаю, то убью ненароком, а мне лишние трупы здесь не нужны.

Так рассчитай! Ты сам говорил, что превзошел своих наставников – неужто силу рассчитывать не умеешь?

Дилемму решил Дункан. Сначала он кинул что-то вроде пульки – металлического шарика, в дальний от нас угол. Пулька издала негромкий лязгающий звук, который заставил насторожиться храмовников. Они схватились за рукояти мечей и, прикрывшись щитами, стали высматривать в той стороне источник звука. Дункан подтолкнул нас в сторону дверей, а сам, встав так, чтобы меднолобые в своих касках нас не заметили даже краем глаза, громко сказал:
– Прошу прощения, что помешал. Не подскажете, где здесь библиотека?

Среди ночи, значит, неймется ему.

Бедолаги аж подскочили на месте, оборачиваясь к Дункану. И, пока он заговаривал им зубы, мы добрались до первых дверей.
Дункан в каноне: мой орден вернулся в Ферелден всего двадцать лет назад и далеко не все этим довольны, поэтому, хоть лично я – уважаемый человек, я не могу себе позволить ссориться с дворянством, Церковью, магами, гномами и вообще с кем бы то ни было. И подчиненным моим тоже стоит это учитывать *хмурый взгляд на Алистера*.
Дункан в фике: мой орден вернулся в Ферелден всего пять лет назад, у меня в подчинении меньше десяти рыл, и командир я только на бумаге… А помогу-ка я сбежать малефикару, нарываясь на конфликт с храмовниками!

Стальные петли оказались хорошо смазанными: дверь открылась без малейшего скрипа или шороха, а затем так же тихо закрылась за нашими спинами. Будем надеяться, что нас не заметили и дальше всё пройдёт так же гладко. За дверью была лестница, переходящая в коридор, который заканчивался в метрах пяти перед нами поворотом налево. Спускаться по этим ступеням было немного волнительно: я ещё не знал, что находится за поворотом. Помнится, по канону, там ещё одна дверь, из каких-то-там особенных дощечек. Та самая, зачарованная магией и антимагией. Ну... Если огромные, метра в 4 высотой двустворчатые ворота можно назвать дверью, то канон не врал. На двери в качестве барельефа были изображены маг и храмовник. Но не в боевых стойках: маг сидел и читал книгу, а храмовник будто бы спал сидя, облокотившись на меч. Изображение было крайне детализировано и казалось почти живым.
– Это и есть те самые двери, что хранят залы с филактериями по всему Тедасу.
– Знаешь, Лили, у нас немного разные представления о дверях. Это же целые ворота!
– Возможно, но все называют их просто дверьми. Теперь, я произнесу ключ-фразу, а ты, Дайлен, когда барьер антимагии спадёт, прикоснись к двери и направь в неё ману.
Лили протянула руку к двери, коснувшись шлема храмовника, и произнесла:
– Меч Создателя, слёзы Завесы.
А вот дальнейшее меня слегка напрягло – в забрале шлема загорелись две синие точки. Будто бы храмовник на изображении открыл глаза. И они несколько раз меняли своё положение. Будто оглядывая всех присутствующих. Остановились они в итоге на мне. Ощущения чужого взгляда так и не пришло, но вот неуютно было...
– Скорее, Дайлен, направь ману в дверь!
Я решил тоже сделать красиво – как и Лили подошёл к двери и коснулся плеча мага. Мне показалось кощунством – касаться его головы или книги. Затем я направил в дверь поток магии. И ровно, как и с храмовником, у мага на изображении засветились глаза. Тем же синим светом. И так же пробежав по всем взглядом, маг уставился на меня.

Если вы думаете, что сейчас что-нибудь произойдет – например, Обезьяна сожжет до косточек… ну, короче, ниче подобного.

Я поддерживал поток маны, но ничего не происходило. Когда я уже думал, что ничего и не произойдёт, у обоих глаза разом вспыхнули, а затем потухли, и створки ворот пошли в стороны. Призрачные заразы выжрали треть резерва, не меньше! Тут я почувствовал хлопок по плечу:
– Фух, я уж было испугался, что они не откроются!
– Да, я тоже, Йован.
Меня очень сильно беспокоят эти глаза. Надо поспешить, и очень сильно поспешить. За воротами (ну не могу называть я эту конструкцию дверьми) находилось огромное помещение, левая часть которого была занята стеллажами со склянками. Филактерии. Много филактерий. Новые, ярко светящиеся в полумраке зала, покрытые пылью и тусклые, а так же совсем старые и потерявшие любой блеск – все те, кто не смог стать магом или ещё проходил обучение: их кровь, частичка их всех находилась здесь.

Хотите поржать? Нам половину квеста скипнули.
В игре было так: пришли мы, значит, открыли дверь, а за ней вторая, которая никак не открывается. И топали мы в обход, сражаясь с духами, и в нужное хранилище проникали, разрушив ветхую стенку соседнего помещения артефактом… а тут хлоп-хлоп – и все, и сразу три дебила в зале с филактериями.
Не то чтобы я против неканона – я против упрощения жизни читеру.

– Йован, не задавая вопросов, просто очень быстро и молча, ищи свою филактерию. Я мог бы сломать все, но это может привести к неприятным последствиям для всех магов в Круге. У тебя минута.
С этими словами я отвернулся и стал изучать вторую половину зала. Там, как на заброшенном складе, было в кучу свалена всякая всячина: от старых посохов и мантий до полноценных статуй. Как в этом бардаке Ирвинг мог найти что-то нужное – я не понимал. Особняком стояла женская статуя: Эленай Зиновия не иначе. Пообщаться бы, но я почти физически ощущал, как уходит время.

Эленай Зиновиа – волшебница из древнего Тевинтера. Ее муж обратил ее в камень за то, что она предсказала падение его царства – что характерно, сбылось. Могу понять интерес Обезьяна – личность примечательная во всех отношениях.

Кроме того, по канону здесь должны были быть стражи, но я их не видел, не слышал и не чувствовал. И это тоже сильно напрягало.
– Лили, ты не знаешь, тут есть охрана? Ну, не храмовники, а…
– Ты про стражей-духов? Да, я тоже заметила, что их нет. Но, как я слышала, рыцарь-капитан Хэдли сетовал на то, что в Хранилище повадилась соваться всякая нечисть, ведь Башня связана с Глубинными тропами.

Впервые слышу. Башня построена авварами на острове посреди озера, и что-то я там вообще ни слова не помню о гномах.

И даже мощные двери от этих паразитов не спасают. Ты влил в створки очень много маны, так что, быть может, они, получив заряд бодрости, заняты сейчас незваными гостями и им пока что не до нас? Я лучше не стану думать о том, где они ходят, а порадуюсь, что их нет здесь.
– Твоя правда…
– Нашёл! Вот она! – К нам подбежал счастливый Йован, тряся маленькой склянкой. – Моя филактерия! Поверить не могу, что она стоит между мной и моей свободой! Как думаешь, Дайлен, я…
Я не стал дальше слушать его восторженные вопли. Просто выхватил филактерию и под крик Йована: «Эй!» – разбил её об пол.
– Йован, у нас нет времени на детские восторги и забавы. Бегом назад!

Я уже говорила, что Йован тут какой-то слишком эмоциональный? И еще раз скажу!

Дальнейшие инструкции выдавались уже на ходу. Я даже не стал проверять, закроются ли двери – всё равно отсутствие Йована заметят очень быстро.
– Сейчас, если за дверьми всё в порядке, вы быстро, но незаметно идёте к Андерсу и бежите отсюда. Если же там всё не в порядке, то вы очень быстро бежите к Андерсу и тоже валите отсюда. Я, в зависимости от ситуации прикрою вас… Как смогу. Йован, на всякий случай, прощай. Вряд ли мы ещё увидимся. Лили, береги этого обалдуя. И приятно было познакомиться.
Мы подошли к двери, и я медленно открыл её, готовясь к худшему. Худшего пока не произошло – мы отсутствовали не слишком долго, так что у Дункана ещё хватало сил и тем для разговора, чтобы отвлекать молодых храмовников от двери. Нас он, кажется, заметил, хоть и виду не подал: храмовники всё ещё стояли спиной к двери, в отличие от Дункана, и всё ещё лапали рукояти своих мечей, уже не испуганно, но раздражённо. Открыв дверь, я выпустил сначала Лили, затем Йована, затем вышел сам и аккуратно прикрыл дверь обратно. Сейчас мне нельзя было издавать ни единого шороха, чтобы меднолобые не обернулись. Мы стали смещаться вдоль стены к лестнице – Дункан стал смещаться в противоположную сторону, уводя взгляд храмовников от нас. Нам, пока что, дичайшее везло.

Чит «Воля автора» - +100500 к удаче, -100500 к зрению окружающих.

Проблемы начались, когда мы уже достигли лестницы и стали подниматься: где-то на первом этаже прозвучал встревоженный оклик. Затопали ботинки. Много ботинок. Пока что только там, но я уже чувствовал приближающуюся бурю. Я взглянул на Йована и махнул ему рукой – попрощался, так сказать. Йован кивнул, затем отвернулся и, схватив Лили за руку, начал быстро удаляться куда-то вглубь Башни. Я же отошёл чуть в сторонку, готовясь к ораторству… Или бою. К тому же, стало очевидно, что я видел в Хранилище – судя по всему, в качестве второго уровня охраны, маги башни призвали низших духов, тех же виспов, чтобы они докладывали Грегору и Ирвингу обо всех желающих попасть в Хранилище. Или же это были особые чары – тот же вариант сигнальной магии. Моё решение поспешить, а не разглядывать красоты Хранилища и находящиеся там артефакты, было, похоже, самым верным. Убивать я никого не планировал – принципы магии Силы я освоил пусть и недавно, зато всю прелесть её, как нелетальной магии осознал сразу. Магия Силы, по сути – управление гравитацией и телекенетикой. Если надо лишь отбросить врага, обезоружить, сломать пару костей, но не убить – нет ничего лучше магии Силы. Разум или Кровь тоже подойдут, но они могут нанести вред не столько здоровью, сколько психике разумного.

Подождите, он еще и маг силы? Когда и где успел, если это фишка Киркволла, в Ферелдене не особо изучаемая? Это во-первых.
Во-вторых. Есть четыре основные школы магии – школа стихий, созидания, духа и энтропии – о которых любой уважающий себя маг вне зависимости от специализации должен иметь представление (если переводить на игромех – заклинания этих школ доступны для изучения любому магу). А есть специализации, открывающие дополнительные умения. Так вот, маг силы – это по игромеху вообще отдельная специализация.
То есть сколько специализаций у Обезьяна? Рыцарь-чародей, воин-маг… маг силы… маг крови… маг разума… ПЯТЬ, что ли? И кстати, про отбрасывание – чем ему Взрыв разума из духовной школы не угодил?

Остро не хватало моего доспеха: на «стелс» миссию я надел старую мантию ученика – она не издавала никаких звуков. Моя кольчуга же позвякивала – мелочь, но любая мелочь могла нас выдать. И теперь я ощущал себя словно голый.

Смотрим в начало главы, как они там громко падали и матерились. Мдааа, при таком шумовом сопровождении звяканье кольчуги должно прям драматически изменить ход миссии!

Ждать пришлось недолго. Топот ног всё приближался, крики становились всё злее и встревоженней. В зале, где остались Дункан и храмовники, на время топот и гомон остановился, а затем потёк в сторону лестницы. В мою сторону. Я чуть поднялся по лестнице и, изображая сонноё позёвывание, стал спускаться вниз. Взгляд рыцаря-командора Грегора сразу дал понять, что маскарад – занятие бессмысленное. Рядом с ним стоял Ирвинг. И смотрел на меня устало, с осуждением и бессилием во взгляде. Дункана нигде не было видно.
– ТЫ!
– Так и знал, что это плохо кончится…
– ТЫ! Ты ещё от Истязаний не отошёл! Стоило только на минуту ослабить за тобой наблюдение, и что я вижу – новоиспечённый маг плюёт в лицо Кругу! Сколько раз я говорил тебе, Ирвинг – усмирение решит любые наши проблемы с этим ходячим бедствием! Но нет, ты снова и снова выгораживал его! И вот, что мы получили: побег мага крови! Его сломанный амулет! Ещё и послушницу Церкви он соблазнил и увёл!
Голос Ирвинга был так же тих и устал:
– Ты разочаровал меня, Дайлен. Ты знал о том, что маг крови намерен бежать, но не просто бежать, а уничтожить свою филактерию. И ты не обратился ко мне с этим, не рассказал об их сговоре. Я очень огорчён…
Я так понимаю, это не оправдательный процесс. Что бы я ни сказал – Грегор больше не станет меня слушать, а Ирвинг не сможет помочь. Потому я просто молчал, сжимая посох. Храмовников набралось порядочно – даже призови я силу Духа и магии Крови одновременно, мне не положить их всех. Не важно, что и как я использую – меня задавят групповой антимагией. Можно, конечно, вдарить цепнухой, но тогда я точно не жилец – прирежут прямо здесь и не поморщатся.

Замечу, что Обезьян сам до этого довел, раз за разом провоцируя храмовников своими выходками. И был бы он хорошим парнем, как в начале фика, еще ладно, но хороший парень из первых глав давно исчез, так что мне его ничуточки не жалко.

– Хэдли! Что там с храмовниками?
– Они очнулись и утверждают, что их заколдовал маг крови.
Пф. Ещё бы они утверждали что-то иное. Их бы тут же из Ордена турнули – двух меднолобых заговорил Серый Страж на посту, да так, что они не заметили, как за их спинами вошли в Хранилище, сломали филактерию, а затем вышли три человека.

Парни заодно и Дункана прикрыли, ведь орден не может наглеть и вмешиваться в дела церковные, а местный Дункан помог сбежать малефикару. Кстати, непонятно зачем – взял бы всех троих в орден, да и все.

– Сколько раз ты выставлял меня на посмешище, Дайлен? Сколько лет я терпел твои выходки и верил Винн и Ирвингу, которые говорили, что ты одумаешься со временем? Сколько поблажек я сделал тебе за это время, чёртов мальчишка? Да почему я вообще решил тебя столь долго щадить?
– Потому что я похож на твоего сына, Грегор? – Я произнёс это очень тихо, так, что бы в гомоне, что поднялся за спиной Грегора, услышали эти слова лишь он и Ирвинг.
В яблочко. Грегор на крохотную секунду запнулся, а у Ирвинга расширились глаза. Я поймал взгляд Грегора – в нём отразилась мука. Та, что не была мне известна. Мука отца, что не смог побыть со своим чадом, не увидел его шагов и не смог обучить его своему ремеслу. Он знает о Рисе. Не уверен, кто рассказал ему – Ирвинг, Винн или прошлый рыцарь-командор Робар. Но он знает и скорбит. Стал ли я заменой его сыну? Нет, очевидно, что не стал. Но всё же, что-то такое Грегор чувствовал во мне или ко мне: он был строг, но всегда смягчался со временем… И сейчас, когда ему необходимо было решить мою судьбу: послать в Эонар, убить или усмирить – ему было невероятно сложно принять это решение. Но он его примет. Примет прямо сейчас.

Ах вооот оно что!
Насчет Риса, кто это вообще такой. Рис – сын Винн, которого у нее давным-давно забрали и отослали в другой Круг. Про его отца известно только то, что это храмовник… ну почему бы и не Грегор, мужик он хороший, да и Винн классная. Вполне верю, что у них когда-то могли быть чувства.
Но блин, вот Обезьян ведет себя отвратительно! Грегор всю дорогу спускал ему то, что никому другому не спустил бы – что надо делать? Правильно, без конца нарываться, а потом, когда Грегор будет уже доведен до ручки твоими выкрутасами, долбануть по больному!

И я помогу ему, потому что моё место не здесь. И я поднял посох.
Ирвинг и Грегор не были дураками и моментально сообразили, что сейчас произойдёт. Один укутался щитом магии, второй – щитом храмовников, что защищал от прямого воздействия магии. За их спинами самые опытные храмовники так же окутались щитами. А я начал. Гравикольцо заставило всех, даже укрывшихся щитами, согнуться от нестерпимой тяжести, а телекинетический взрыв откинул назад тех, кто стоял за Грегором и Ирвингом. Эти двое просто выдержали мой удар, всё же они были куда как опытнее и, пожалуй, всё же сильнее. Сильнее простого мага. Силу Духа и магию Крови я не подключал – моей целью было лишь заставить Грегора действовать, а не убить как можно больше храмовников. И он начал действовать. В меня полетела техника антимагии, да такая мощная, что я аж пошатнулся. Грегор, в отличие от меня, не сдерживался и применял силу Духа не стесняясь. Следом в меня полетело что-то энергетическое от Ирвинга – я не закрывался щитом, чтобы дать себя скрутить. Моё зрение сразу поплыло, а я покачнулся на ступенях. Затем я ощутил ещё более сильное давление антимагии – подключились прочие храмовники. Меня мутило, и крутило, и я как-то упустил тот момент, когда меня схватили за руки и начали их заламывать. Я попытался вырваться, но аргументы в духе «тяжёлый сапог тебе в печень» быстро охладили мой пыл. Я начал получать болезненные тычки и пинки – правый глаз пострадал первым и теперь заплывал, ограничивая обзор.
Насколько я их задержал? На минут пять? Хватит ли этого Йовану и Андерсу? Мне досталось ещё несколько болезненных пинков и тычков: некоторые храмовники всё никак не могли успокоиться. Кто-то даже попытался отнять у меня артефактную руку. Пришлось охладить его пыл. Буквально – под воздействием магии артефакт остыл до отрицательных температур, и, схватившийся за него храмовник, заорал от неожиданности и боли. Мне тоже досталось – охлаждать пришлось значительную поверхность, но подобные выкрутасы с рукой были продуманы мной давно, так что я только ухмылялся. Кроме того меня опять начали пинать злые личности вокруг да так, что я был уже готов высвободить полную силу магии, но порядок навёл Грегор:
– Довольно. Подведите сюда этого мага.
Меня подняли и подвели. Три шага, я считал. Мог бы и сам подойти, между прочим.
– Дайлен, ты помог бежать магу крови. Помог сломать его филактерию. Ты множество раз нарушал правила Башни, а теперь напал и на храмовников. Я больше не могу закрывать глаза на твои преступления. Ты отправишься в Эонар. Убить тебя было бы слишком просто, а усмирить – слишком многие в этой Башне захотят сотворить с тобой… Разное. Увести…
– Рыцарь-командор Грегор. Позвольте, я скажу?
– Дункан? – А, похоже прибыл мой билет отсюда.
– Я прибыл сюда, в эту Башню, не только ради того, чтобы набрать магов в армию короля Кайлана. Мне так же необходимы добровольцы, чтобы пополнить ряды Серых Стражей. Ирвинг, и даже ты, Грегор, хвалили этого мага до этой ночи, к тому же я успел увидеть его силу. И Серым Стражам в грядущем Море очень пригодился бы подобный рекрут.

В каноне Дункан просто не знал про трех дебилов, совершивших налет на хранилище; он разбирался по ходу и ухватил протагониста, потому что Йован сбег, а Лили успели увести. Почему он тут резину тянул до последнего вместо того, чтобы сразу взять за шкирки всех троих и попросить их себе в рекруты, я не знаю… а хотя знаю. Рельсы.

– Дункан, о каком Море ты говоришь? Этот маг помог малефикару! Он пренебрёг правилами Круга! И напал на храмовников! И он представляет угрозу для всех нас.
Разглядывать окружение одним глазом оказалось не очень просто, но я всё же видел, что Ирвинг испытал облегчение, когда вмешался Дункан. Грегор был в гневе, но что-то в его взоре проскользнуло, когда он бросил на меня взгляд.
– Этот человек оказался из тех немногих, кто рискнул всем, что имеет, ради спасения друга. Подобное качество – редкость в наше время. И подобный человек просто необходим в рядах Серых Стражей. Я настаиваю на своём решении. Я беру этого мага на службу.
– Нет, – да что тебе надо, Грегор. Тебя от головной боли избавят вот прямо здесь и сейчас. – Я не позволю, чтобы подобные преступления сошли ему с рук!
Я поднял голову и столкнулся взглядом с Грегором. В его глазах я увидел… Облегчение? А, я, кажется, понял. Я усмехнулся и опустил голову, изображая покорность. Грегор решил выжать максимум из ситуации. Он не пойдёт против Права Призыва, но должен восстановить свой вес среди храмовников. Он до последнего будет настаивать на том, что меня стоит наказать, чем поднимет свой пошатнувшийся авторитет, а затем просто сдастся, не борясь с Правом Призыва. Право священно – Грегора не поймут даже те, кто ещё недавно обвинял в мягкотелости.
– Грегор, если Дункан того пожелает, он воспользуется Правом Призыва. И нам придётся подчиниться. Ты знаешь это.
– Грегор, мы нуждаемся в магах. И особенно столь сильных. В этом мире много существ куда как более опасных, чем маги крови. И ты знаешь это. Я беру этого мага под опеку и отныне несу ответственность за его поступки.
Тут в разговор вмешался ещё один тип:
– Маг крови сбежал, а его сообщник не только не будет наказан, но и станет Серым Стражем? Неужели наши законы утратили силу, и наши маги нам больше не повинуются? Это плохой знак, Грегор. – Кажется, это был рыцарь-капитан Хэдли.
– Я ничего не могу сказать против Права Призыва, и ты тоже. Оно ещё не прозвучало, но Стражей вернули в Ферелден указом короля. Мы всё ещё подчиняемся не только Церкви, но и ему тоже. Стоит ли напрягать отношения с монархом, Хэдли? Если хочешь, можешь попробовать возразить Дункану, но я лучше пойду и займусь делом – попытаюсь догнать беглого малефикара!
С этими словами Грегор отвернулся и пошёл быстрым шагом в сторону верхних этажей. За ним потянулись все прочие храмовники. Здесь, внизу остались Ирвинг, Дункан, Хэдли, а также трое храмовников, что держали меня.
– Отпустите его. И идите спать.
– Да, рыцарь-капитан.
Поднялся на ноги я с трудом. Болело всё, что могло болеть – били меня не долго, но качественно. Когда я встретился взглядом с Хэдли, он усмехнулся и подмигнул, слегка толкнув ногой мешок, что стоял рядом с ним. Затем храмовник отвернулся и пошёл куда-то по своим делам.
– Что это было, Дункан.
– Собирай свои вещи, и идём. Тебе не стоит тут долго оставаться.
– Моя броня и котомка…
Меня подтолкнули к выходу. Мешок, который Хэдли оставил, я подхватил и сразу немного расслабился – судя по весу, там были мои доспехи.

Само собой, как же можно оставить сьюху без платьюшка!

До выхода нас провожал Ирвинг. У дверей он придержал меня за плечо и, глядя в глаза, сказал:
– Удачи тебе, Дайлен.
Затем слегка хлопнул ладонью по плечу, развернулся и пошёл вглубь Башни.
– Благодарю за всё, учитель Ирвинг, – я поклонился удаляющейся спине старого мага.

Фух! Глава закончена, дальше нас ждет длинная интерлюдия от лица гномьего прынца.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 42
Привет!
Обозреваем фик «DRAGON AGE. Выбор Стража.»
Глава 20. Погнали!

Открывает Обезьян глаза, а там Йован наседку изображает:

Открыл глаза я опять не там, где их закрывал: вокруг были общежития, а я лежал на своей койке. Предпоследняя занятая. Остался только Йован. Кстати о птичках: Йован подскочил к моей кровати, как только я открыл глаза.
– Ты в порядке? Всё хорошо? Ничего не болит? Сколько пальцев видишь?

В игре он был гораздо спокойнее, ну да ладно. Йован спрашивает про Истязания, Обезьян отказывается говорить…

– Скажи, Истязания действительно так опасны, как говорят?
– Йован, ты же знаешь, у стен есть уши. Кроме того, скоро начнутся и твои Истязания, так что наберись терпения.
Ага. Начнутся. Как же. Видел я как-то Йована за разговором с Ульдредом. Уж не знаю, как и что он ему наплёл, но уверен, что Йован уже спалился за применением магии крови. В отличие от меня, хе-хе.

Обезьян, да ты в открытую юзал магию крови для своих артефактов! Приносил Ирвингу чертежи, где все было подробненько расписано, постоянно плевал на техбез и ходил по краешку… если это называется «не спалился», то я уж не знаю, что должен был сделать Йован, чтобы тебя превзойти в окаянстве.
Пока я ворчу, Йован передает Обезьяну, что Ирвинг его ждет, и Обезьян топает куда сказано.

Путь к Ирвингу не стал для меня чем-то новым: сколько раз я к нему ходил как ученик? Или... Всё же, кое-что поменялось. Теперь я иду туда как полноценный маг! Есть небольшое отличие в ощущениях. Даже шаг стал быстрее и шире. И, с этим широким шагом, я чуть было не налетел на Каллена, стоящего неподалёку от кабинета Ирвинга.
– Каллен? Что ты тут делаешь?
– Дайлен? А ты как думаешь? Что храмовник может делать в Башне Круга? Несу вахту, конечно же.

«Да у нас тут в команде гений!» - сказал бы Икотика.))

– А, ну да.
– Слышал, ты прошёл Истязания. Знаешь, по секрету скажу: многие удивлены, что рыцарь-командор Грегор допустил тебя до Истязаний, а не усмирил. И не просто удивлены – его за это тихо ненавидят.
– Странно, что ты рассказываешь это мне.
– Почему странно? Несмотря на твои выходки, ты хороший маг и человек. Грегор верил в тебя – и ты не подвёл его. Кроме того, лично я поддерживаю рыцаря-командора в его решениях. Он мудр и проницателен и если ты ещё жив – значит, ты этого достоин.
– Что же, спасибо на добром слове. Меня вызывал к себе Ирвинг, так что…
– Да, конечно, я сопровожу тебя.
Э? Я хотел вообще-то там без свидетелей уши погреть!
– Не стоит утруждаться, я как-нибудь найду путь к кабинету Ирвинга.
– Рыцарь-командор Грегор приказывал сопроводить тебя, если появишься.
У, зараза! Такой облом.
– Ладно, как скажешь.

Хоть где-то его обламывают… ну да ладно, подходят они к кабинету Ирвинга, а Ирвинг там с Грегором ругается:

Перепалка в кабинете Первого чародея стала слышна незадолго до того, как мы к нему подошли.
– Многие уже отправились под Остагар! В башне осталось не так много старших чародеев – Винн, Ульдред и прочие уже под Остагаром. По моему, мы достаточно пожертвовали своих сил этой войне.
– Мы? С каких это пор, Грегор, ты сроднился с магами?
– Храмовники тоже отправились туда, так что да, мы!
– Рыцарь-командор! Я привёл его.
Ух, Каллен, зараза, не мог помолчать. К дверям обернулись двое – Грегор и Ирвинг. Хм, я ожидал увидеть здесь ещё и Дункана. Я что, обломаюсь с поездкой под Остагар?

О, вот был бы огонь, если бы Обезьяна действительно обломали!
Но пока что Каллен уходит, а Грегор выдает Обезьяну посох мага и сообщает, что его амулет (склянка с кровью, по которой можно выследить мага, если он вдруг сбежит) отправлен в Денерим. И Обезьян не был бы Обезьяном, если бы не высказался:

– Вот уж радостные новости. Наконец-то мой магический поводок вне моей досягаемости, так что сбежать мне от вас уже точно не удастся.
– У всякого юмора есть свои границы, Дайлен. Не стоит их переступать.

Надо же, персонажи начали вспоминать, кто они, и пытаться окорачивать рыжеехидного сьюха! Но тут приходит Дункан, и разбор полетов затухает, не начавшись.

В дверях стоял… Наверное, это был Дункан. Рослый ривениец с бронзовой кожей, чёрной с проседью бородой и такой же шевелюрой и печальными карими глазами. Он был одет в броню с бело-синей вышивкой и чеканным изображением грифона на нагрудной пластине. За спиной у него висели парные мечи.
– Позволь представить тебе, Дункан, глава Серых Стражей Ферелдена.
– Не стоит так формально: король Кайлан только недавно разрешил нашему Ордену вернуться в Ферелден, так что у меня не было возможности стать именно главой Стражей. Под моим началом всего-то несколько рекрутов, да трое опытных ветеранов.

Вообще-то это сделал король Мэрик, и не «недавно», а лет за двадцать до Мора. А Дункан – именно что глава Стражей, кстати, не первый (после возвращения в Ферелден местным отделением ордена управляла женщина по имени Полара, Дункан ее сменил). Так что либо не надо мне фигню непонятную городить, либо Обезьяну не надо думать канонными категориями о мире, в котором что-то явно уже идет не по сценарию.
Грегор уходит, я скипаю обмен пустыми репликами, а вот интересное:

– Дункан набирает ещё магов для армии короля Кайлана при Остагаре. А также ищет рекрутов для Серых Стражей.
– И я здесь…
– Нет, дитя, я звал тебя не для того, чтобы отдать на службу Стражам.
– Ну почему же? Он стал бы отличным рекрутом.
– Дункан, ты мой старый друг, но не переступай границ дозволенного. Дайлен останется магом Круга и точка.

Вообще-то Дункану дозволено применить Право Призыва и взять кого угодно – хоть принца, хоть бомжа, хоть мага, и никто не может ему слова поперек вякнуть. Есть у Серых такая особая привилегия, и Ирвинг не может об этом не знать.
Но, выдав эту хренотень, Ирвинг вспоминает канонный текст, поздравляет Обезьяна и говорит, что теперь Обезьян может жить в маленькой, но своей комнате. И еще просит Обезьяна сопроводить Дункана до гостевых покоев.

Пока мы шли в выделенные комнаты, я попытался разговорить Дункана:
– Я слышал перепалку Ирвинга и Грегора про Остагар. Что там происходит?
– А ты не в курсе?
– Я знаю лишь то, что король Кайлан собрал армию, в которую так же включил магов Круга, и отправился куда-то в район Диких земель Коркари.
– Хм, вот как… Ничего хорошего не происходит. На нас надвигается Мор, но ваш военачальник, Логэйн, не хочет слушать нас, Серых Стражей.
– Почему?
– Ну, он видит в нас врагов – всё же мы прибыли из Орлея. Кроме того, лично меня он и вовсе обвиняет в смерти короля Мэрика, и никакие разумные доводы до него не доходят.
– Почему?
– Было время, когда я с вашим прошлым королём путешествовал, но это долгая история, которую я не готов рассказать сейчас. И Логэйн считает, что это путешествие как-то сказалось на короле Мэрике. Большего рассказывать не стану, уж не обессудь.
– Ирвинг сказал, что вы прибыли сюда за магами и рекрутами?
– Да, король Кайлан попросил набрать как можно больше помощи, но, судя по всему, рыцарь-командор Грегор не позволит ни одному магу, сверх уже отправленных, покинуть Башню. Даже провести набор он может мне не дать. Так что я, скорее всего, просто передохну пару дней и отправлюсь дальше.
– А много вы уже набрали рекрутов?
– Какой ты любознательный, Дайлен. Мне удалось найти рекрута в Орзаммаре и Денериме, после Круга мы посетим лес Брессилиан, там остановился недавно долийский клан, а затем навестим моего старого друга – тэйрна Кусланда. Он так же готовится к выступлению и я надеюсь дойти до Остагара с его отрядами без приключений. Дайлен?
Я застыл соляным столбом. Рекруты в Денериме и Орзаммаре? Это… Не, не может быть!
– Дайлен?
– Прошу прощения, я просто вспомнил кое-что… Мы, кстати, пришли, вот ваша келья. Надеюсь, ещё увидимся.
– Да, конечно, Дайлен.

После этого Обезьян мчится к входу в башню – узнать, один ли пришел Дункан, и если не один, то на рекрутов поглядеть. Храмовники говорят, что Страж пришел один, ни о каких сопровождающих не знают, не видели, и Обезьян уходит с миром. Думает.

Ситуация получалась странная: мне казалось, что у Дункана по канону не было времени обойти все места, где проживали потенциальные личинки Героя Ферелдена. Максимум, он мог успеть зайти в Орзаммар, чтобы убедиться, что на поверхность вышел Мор, в Башню и к Кусландам – просто по пути к Остагару. Но выходило, что он ещё и в Денериме успел побывать, а потом и в Брессилиан намеревается заскочить. Как? И почему так много потенциальных героев Ферелдена собираются в одном месте? И я был уверен, что рекрут из Орзаммара – Дюран. Не зря же я сделал штучку, чтобы он выжил, правда?

За «личинки» укушу! Что за я не знаю, они живые люди, эльфы и гномы, вообще-то! Но по факту дело говорит – в каноне Дункан успевает спасти только одного потенциального героя, остальные гибнут… просто потому что Дункан не может быть одновременно в пяти местах.
Это огромная боль многих игроков, потому что протагонисты – они ж любимые, к сердцу прижатые, их тупо хочется уползти. И я не против, сама такая.
Но давайте запомним этот момент: Обезьян получает уже второе (и это только в этой главе второе) по счету подтверждение неканонности происходящего, мир как бы говорит ему: чувак, тут не все так, как ты думаешь! Примет ли Обезьян к сведению? Вопрос риторический…
Дальше у нас описание кельи обезьяньей и новой мантии. Давайте, что ли, тоже полюбуемся:

…несколько новых мантий пурпурного цвета – знак прошедшего истязания мага. У старших чародеев они были синими, у учеников – серыми, а у Ирвинга – чёрная. Кроме того, на мантиях у магов были вышиты узоры определённого цвета – знак его специализации. Так, например, у меня их было сразу два – лазурный цвет рыцаря-чародея и огненно-красный цвет воина-мага. Узоры шли от пояса и встречались на груди. Выглядело так, будто два дракона сошлись в схватке. Красивые, заразы.

В каноне распределение цветов было другое (ученики – синие робы, маги – желтые, старшие чародеи – красные, Первый чародей – зеленая роба), но не суть. Интересно другое – мантий НЕСКОЛЬКО, и на них, значит, вышивка… Представляет ли себе Обезьян, как нужно заморочиться, чтобы вышить, скажем, маленький цветочек? А крупный сложный рисунок, тем более на цветном материале? Я как человек, убивший больше года на вышивку размером 45 на 45 см по черной канве, имею сказать, что охренеть у него запросы.

Мантии я повесил в шкаф, котомку с кошелём кинул в сундук, и завалился на кровать. Йован пока не появлялся, прочие маги или храмовники меня тоже не доставали. Делать впервые за долгое время было нечего. К тому же, ситуация с непонятными рекрутами выбивала из колеи. Шаблон трещал по швам и мысли о том, что мне делать, если Йована не пошлют на усмирение, а меня не отправят в Серые Стражи, всё активнее посещали голову... И всё же, события последней ночи и сегодняшнего утра были достаточно насыщенным, чтобы утомить, так что я закрыл глаза и погрузился в дремоту...
Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Судя по солнечном свету, что вливался в окна... Ну, как в окна, в бойницы, что их заменяли, был ещё день. "Поесть бы" - промелькнула мысль. Стук в дверь тем временем не прекращался. Пришлось вставать и идти открывать. На пороге стоял... Дункан? А он что здесь забыл.

Вот и мне интересно…
Кстати, замечу, что бессмысленные разрывы сцен продолжаются. Почему Дункан сразу ничего не обсудил, а подождал, пока Обезьян выспится? Только для того, чтобы мы на мантии полюбовались?

– Э-э-э, Дункан?
– Приветствую ещё раз, Дайлен. Я хотел бы с тобой переговорить.
– Да, прошу, входи.
Дункан зашёл и встал возле дверей, прислонившись спиной к стене. Я же сел на примятую кровать и стал молча на него смотреть. Повисло молчание. Нарушил его первым гость:
– Ты, верно, гадаешь, что привело меня сюда? – Мой молчаливый кивок стал ему ответом. – Я пришёл к тебе по совету Ирвинга. Он сказал, что ты был знаком с принцем Дюраном Эдуканом и собрал для него наручный артефакт. Это так?
– Да, и этот артефакт занял у меня целый год. А с принцем я познакомился случайно, да и виделись мы всего несколько раз. К чему этот вопрос, Дункан?
– Есть несколько причин. Первая…
– Дайлен, помоги, мне просто необходима твоя помощь! – В келью влетел запыхавшийся Йован. Ну, началось… Дункана он не заметил – Серый Страж замолчал как только дверь открылась и чуть его не пришибла, а потом и вовсе странно замерцал и стал почти неразличим в затененном углу, прикрытый дверью. Судя по всему, это какая-то разбойничья техника.

Игромехом запахло.
В игре у разбойников есть такое умение, позволяющее передвигаться скрытно – разбойник как бы растворяется в облачке тумана и тихонько идет куда ему надо. Но… блин, дело в том, что в Ориджинс персонажи не умеют передвигаться на карачках, аки в Свитках, так что это тупо стелс такой прикольный.
А Йован (чрезмерно эмоциональный – в игре он, конечно, волновался, но старался это скрыть) влетел не просто так, кстати:

- Дайлен, это правда важно. Я узнал, что… – Он понизил голос и обернулся на открытую дверь. Поздновато спохватился, надо было сразу за этим следить. – Что меня хотят усмирить!
- Йован, во-первых, успокойся. Во-вторых, с чего ты это решил? В-третьих, ты не думаешь, что орать об этом в келье мага, который на особом счету у Ирвинга и Грегора – не самая хорошая идея?
– Да-да, прости, мне стоило бы найти место потише. Как насчёт молельного зала?
– Ты же знаешь, что я там не частый гость. – Сущая правда, кстати. Я старался по минимуму проводить время в этом зале: бесконечные нотации о вреде магии и пользе веры надоедали, а время в стоянии на коленях перед идолами что хранят молчание я предпочитал заменять теорией и практикой по магии. – Я лишь вызову повышенный интерес своим визитом туда. Лучше всего обсуждать вещи здесь, раз уж ты настолько мне доверяешь – здесь я хотя бы смогу точно сказать, что нас никто не подслушивает.
– Мне больше некому довериться. Ты мой единственный друг в Башне.
– А как же Андерс? Мне казалось, вы тоже стали друзьями?
– У него какие-то свои дела - в последнее время он очень хмурый и задумчивый. Не стоит его напрягать ещё и моими проблемами.
– Ладно, так почему…
– Постой, мне надо ещё кое с кем тебя познакомить. Мы заглянем после отбоя!
– Йован…
– Не запирай келью – нам надо будет проскочить внутрь быстро, чтобы никто нас не заметил. Всё, до вечера!
Он умчался быстрее, чем я успел сказать ещё хоть слово. Я почесал затылок. М-да...

Учитывая, что с Йованом нам показали полтора диалога (и те по делу), я не очень понимаю, где там та дружба. Да, в каноне она была, но то канон, а у нас фикло дурное… Вообще говоря, было бы логично сдружить Йована с Андерсом, чтобы они там вдвоем тусовались, не обращая внимания на Обезьяна. Но да ладно.
Потом Обезьян рассказывает Дункану, что такое Усмирение и приглашает разделить с ним трапезу:

Небольшие привилегии прошедших Истязания магов и гостей Башни – еду тебе приготовят в любой момент времени… Почти в любой – главное, чтобы плита не успела остыть, а усмирённые не убрали в холодную продукты. Кроме того, еду можно было не есть в общей столовой, а унести в келью, или вовсе попросить усмирённых доставить её туда. Дункан согласился присоединиться к трапезе в моей келье, но до этого момента куда-то ушёл. Стол получился простым, но сытным – толчёный картофель с местным аналогом курицы и хлеб. Из напитков были: морс для меня, а также местный эль для Дункана. Обедали мы в полной тишине.

…нет, это реально санаторий.
А теперь серьезно – усмиренные зачаровывают предметы и следят за сохранностью артефактов, ведут бухгалтерию, торгуют… Ну еще готовят и убираются, да… и вышивают, как выяснилось…
Вот им больше делать нечего, как официантами работать и разносолы всем устраивать! Серьезно, по-моему, Обезьян (и автор) не понимает, что эти ребята и так загружены выше головы.
Дункан зашел не просто так, само собой – он познакомился с принцем Дюраном, увидел интересный браслетик и заинтересовался. Обезьян кобенится, назначая цену «от десяти до ста золотых», я охреневаю от цен, но Дункану все норм…
А потом я улетаю на Юпитер на тяге пятой точки!!!

И мы стали обсуждать возможность соглашения. Не уверен, зачем я стал об этом говорить: заключать сделки с ещё живыми, но уже мертвецами не имеет смысла. Спасать Дункана и Кайлана? Я же не всемогущий –

…сказал чувак, заморозивший в своем теле скверну и едва не сломавший Горнило Духов…

я не смогу, да и просто не хочу их спасать. Дункан уже слышит Зов – я вижу это в его усталых глазах. Иногда, когда думает, что никто не видит, он вздрагивает и словно прислушивается к чему-то далёкому.

Когда и где, можно спросить, ты это увидел, если оба раза, что вы виделись, Дункан сам пришел поговорить и знал, что на него смотрят?

В этот момент его глаза слегка меняются – радужка выцветает, белок мутнеет, а в зрачке появляется белая точка. Затем всё приходит в норму, но даже без Мора и Остагара Дункану осталось не так много времени в этом мире.

Еще раз – сказал чувак, заморозивший в своем теле скверну. Серьезно, он уже сделал невозможное, а теперь пытается нам лапшу на уши вешать! А между прочим, Дункан – важный человек и в перспективе бесценный помощник в борьбе с Мором! Даже с чисто практической точки зрения спасти его имеет смысл, но Обезьян даже-даже пытаться не намерен.

Кайлан же слишком непредсказуемая фигура.

Блин, жалко, что имя короля уже назвали, потому что ну вы поняли… А я бы посмотрела, на реакцию попадуна, которого встречает в Остагаре… король, да. Но не тот.))

Если он выживет при Остагаре, то останется королём Ферелдена. А учитывая, кто его предаст и какие отношения у Кайлана с Орлеем… Это было бы жуть как любопытно, кстати. Может всё же попытаться? Но нужна ли мне гражданская война в полном масштабе после окончания Мора?

А гибель Кайлана приведет к гражданской войне во время Мора. Прям тогда, когда порождения тьмы будут гулять по всему Ферелдену, разоряя земли, дворяне будут тратить людей и время на грызню друг с другом. Ну так, просто к слову. Типа после Мора гражданская не нужна, а во время Мора пускай идет?

Кайлан порвёт с Анорой, если выживет – это очевидно. Скорее всего, станет мужем Селины – тоже легко прогнозируемый ход.

Нет, это ни разу не очевидно. В игре да, у Кайлана были мысли развестись с Анорой (потому как она была бесплодна), и он вел весьма фривольную переписку с Селиной. Но! Это было в игре, а Обезьяну дважды только за сутки дали понять, что канон тут кое-где шатается. Здесь и сейчас Обезьян в глаза не видел Кайлана и понятия не имеет, что у него там в уме творится, какие у него отношения с Анорой и Селиной… Кстати, поскольку о разводе Кайлан задумался из-за бесплодия Аноры – неужели чуваку, заморозившему в своем теле скверну, не под силу поколдовать над организмом королевы? Ой да ладно!

А вот дальше… Как поступят банны? Что сделает знать Ферелдена, когда их король, как выразился бы Логэйн: «отдаст Ферелден в руки тех, кто три четверти прошлого века держали его в рабстве»? Очень тяжёлое решение…

Я замечу, что Обезьян оговаривался дважды: в прошлой главе он назвал Кайлана «будущим трупом», в этой Дункана «живым мертвецом». И он прямо говорит, что спасать их не хочет, так что словам о тяжелом решении я как-то не очень верю.

Дункан в итоге провёл в моих покоях весь остаток дня. Похоже, природное любопытство Дункана взяло верх над чувством такта: ничем иным я не могу объяснить этот факт. Каждый раз, когда тема для разговора исчерпывала себя, он находил новую. Так я «узнал» большую часть истории похода короля Мэрика и Серых Стражей на Глубинные тропы. Кое-что Дункан старался не рассказывать: например про Архитектора упомянул он лишь то, что «у порождений тьмы бывают свои предводители, порой более разумные, чем мы думаем». Помимо того, об отношениях Мэрика и Фионы Дункан не распространялся вообще. Как будто их и не было, а Алистер – это просто плод моих больных фантазий, ага.

Наверное, это потому, что Мэрик и Фиона были Дункану если не друзьями, то боевыми товарищами, а Обезьян ему хрен с горы. Или потому, что о наличии у Мэрика незаконнорожденного сына вообще мало кто знал – Алистера тщательно скрывали, ведь королевские бастарды люди ценные, и не дело всякому хрену с горы о них знать. Или потому, что сам Алистер не хотел, чтобы знали о его происхождении, а Дункан к Алистеру слишком хорошо относится, чтобы рассказывать его сокровенные тайны какому-то хрену с горы…

К моменту, когда в дверь постучали, Дункан уже стоял в тёмном углу, по моей просьбе. Просто, после очередной попытки продлить наш разговор, я в лоб спросил:
– Дункан, тебе любопытно, что тут произойдёт? Ну, так не делай мне мозг, просто спрячься в тени, как до этого, и наблюдай: я не против твоего присутствия. Ты старше и опытнее, если ситуация и правда плачевная и ты сможешь дать совет – я буду только благодарен.
Серый замялся, потом кивнул и отправился в тот же самый угол, где прятался от Йована в прошлый раз. Я даже потушил один из светильников, чтобы тени сгустились посильнее в том углу.

А Йован приходит с Лили, своей девушкой. У них любовь, и они хотят сбежать из башни:

Йован влетел опять почти без стука, но теперь хотя бы производил намного меньше шума. С ним была миловидная девушка, одетая в монастырское платье:
– Фух, вроде бы никого не было. Дайлен, привет. Познакомься, это Лили. Я говорил тебе о девушке, которую полюбил, некоторое время назад, если помнишь. Вот, это она.
– Сочувствую бедняжке Лили.
– Очень смешно, – буркнул Йован под мелодичный смех Лили.
– Приятно лично познакомиться со столь выдающимся учеником, то есть уже магом!
– Мне тоже, Лили. Но что во мне такого выдающегося?
– Только не надо прибедняться! Почти половина храмовников в Башне спят и видят, как намотают твои кишки на свой меч, а вторая половина мечтает увидеть твою голову прибитой над главным входом. Тебя терпят лишь потому, что Грегор приказал не трогать. Ну и небольшая группа храмовников: насколько мне известно, это те, с кем ты тренировался – уважают тебя за твой боевой дух и мастерство. Они поддерживают Грегора и считают, что ты достойный маг, который не станет использовать свои силы во вред другим.

А Лили дело говорит! Прибедняться и вправду нефиг. А вот насчет достоинства я бы ой поспорила…
Йован говорит, что его хотят усмирить, Лили это подтверждает, мол, видела приказ на столе Грегора. Повод к усмирению – подозрения в использовании магии крови:

– Грегор считает, что я – маг крови!
– Грегор много чего считает, в том числе и свои седые волосы после моих выходок. Почему он так уверен, что ты маг крови и тебя необходимо усмирить?
– Я не уверен до конца… Но это могут быть проделки Ульдреда. Он… Пытался научить меня магии крови.

Ульдред, конечно, падла, но он умная падла. Что-то мне не верится, что он не принял меры, чтобы ученики не вывели ненароком на него… Потому что если бы не принял, его бы самого давно усмирили или убили.

Оп-па… Попался, заяц.
– Тогда почему бы не рассказать об этом Ирвингу? Я уверен, что…
– Дайлен, Ульдред практически правая рука Ирвинга. За последние три года, пока ты истязал себя тренировками и учёбой, Ульдред обрёл немалый вес в Башне. Многие прочат его на место будущего Первого чародея, несмотря на то, что он либертарианец. Как ты думаешь, кому Ирвинг поверит больше – вчерашнему ученику и его другу, которого подозревают в занятиях магией крови, или старшему чародею, который разоблачил нескольких магов крови?
Вот ведь… сука.
– А ты хотя бы пытался поговорить с Первым чародеем?
– Это ты, Дайлен, как личный ученик Ирвинга, можешь говорить с ним когда и как пожелаешь. А я простой ученик – прежде чем попасть на аудиенцию к Первому чародею, мне необходимо подать прошение своему учителю. Я бы попытался это сделать, но времени в обрез, а подобное прошение могут рассматривать и месяц!
– Ладно, пусть так. Тогда такой вопрос: Йован, ты правда не маг крови?
На бедолаге сошлись целых три пары глаз: Дункан тоже слегка подался вперёд из своего убежища – так ему было интересно. Его никто не заметил – стояли ночные гости спиной к двери, так что я не стал его одёргивать или делать страшные глаза – не маленький, сам знает, как и когда прятаться.
– Ну, я признаю, я интересовался. Всё же магия крови очень могущественна. Но я её не изучал и никогда и ни к кому её не применял, клянусь!
«Ты лжёшь как дышишь» – вслух я это не сказал, но даже от выражения скепсиса на лице удержаться было нереально сложно.
– Ладно, допустим. Что вы хотите от меня?
– Мы с Лили хотим бежать из Башни сегодня же!
– О, Создатель… Пример Андерса тебе покоя не даёт? Сколько раз он уже сбегал? И ровно столько же раз его возвращали в Башню храмовники! Ты думаешь, у тебя получится лучше?
– Его возвращали потому, что у них был его амулет! Если я смогу уничтожить свою филактерию, то у храмовников не останется способов меня выследить. И я смогу наконец-то жить свободно! Жить с Лили!
– И вы предлагаете…
– Спуститься в Хранилище, найти амулет Йована, а затем уничтожить его. После этого мы сможем сбежать, и никакие храмовники нас не остановят! Надо спешить и сделать всё сегодня, лучше прямо сейчас.
– Такие вещи планируются не один день, Лили. Ты предлагаешь не просто авантюру – ты предлагаешь форменное безумие! Пойти втроём в самую охраняемую зону Башни, где днём и ночью ходят толпы храмовников, затем открыть несколько дверей, одна из которых защищена от магии, найти среди сотен склянок одну конкретную и уничтожить её, а затем не просто выйти из подвала, но и каким-то образом вывести вас наружу? Отличный план, просто охуенный, если я правильно понял. Надёжный, блять, как орзаммарские часы!

Вот не Обезьяну осуждать других! Сам заигрывал с демонами, изобретал непонятные артефакты, хамил Белену и Грегору, а теперь типа белый и пушистый!
Йован говорит, что Андерс обещал помочь, но в хранилище стоят особые двери, которые могут открыть только служитель Церкви и маг, прошедший Истязания (ученики не подходят). Поэтому они пришли к Обезьяну.

– Так, ну тут тоже всё понятно. Осталось главное – как мы подойдём к двери минуя охрану из храмовников?
– Быть может, я вам на что-то сгожусь?
Дункан, видимо, устал ждать в своём углу, и вышел на свет. Произвёло его появление отличное впечатление: Лили пискнула и прыгнула вперёд, приземлившись прямо на кровать (а до неё была пара метров! Уважаю), а Йован резко обернулся и приготовился колдовать.
– Тише, юноша, не стоит так остро реагировать.
– Кто это, Дайлен? И почему ты не предупредил нас о наблюдателе?!
– Спокойней, Йован. Это Дункан, Серый Страж. Я позволил ему остаться, потому что был уверен, что он в случае чего поможет советом. И, кажется, лишь немного ошибся.
– Да, я не мастак давать советы, зато мог бы помочь вам делом. Моя старая подруга терпеть не может Круги. Да и сам я, признаться, отношусь к ним с предубеждением. Если всё, что я услышал здесь – правда, то храмовники намерены обречь на страшную участь не одного, а сразу двух невинных.

Почему Дункан хочет вмешаться, если он даже эльфам в эльфинаже помогает опосредованно – оружие дал, а сам не пошел? Да просто потому что. Он соглашается отвлечь храмовников, чтобы три идиота смогли проникнуть в хранилище. Обезьян думает, что помог бы и без этого, ведь Йован ему лепший кореш, я традиционно не верю, а глава на этом кончается.
Еще раз замечу, что в главе куча бессмысленных передвижений низачем. Смотрите сами:
Обезьян идет в кабинет Ирвинга, получает ништяк, встречает Дункана.
Затем провожает Дункана в его покои и топает к себе.
Затем просыпается и видит Дункана.
Затем прибегает Йован, разводит таинственность (он бы еще проорал на всю башню: «замышляю какую-то фигню!») и снова убегает.
Затем Обезьян беседует с Дунканом.
Затем Дункан прячется, и Обезьян ждет Йована…
Что мешало не делать вот эту кашу, а сперва поговорить обо всем с Дунканом, потом пойти к Йовану, я не понимаю. Только затем, чтобы Дункан услышал секретный разговор? Ну пока допустим…
Но глава кончается, а я прекращаю дозволенные речи.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 34
#флешмоб #квестовая_отвертка #деанон

Шаг к свободе - мое.
Да здравствуют упоротые хэдкрабы!
Благодарю EnniNova за отзывы, обзор и реку, а Aru Kotsuno - за обзор и флешмоб. Это было интересно.)
Показать более ранние сообщения
ПОИСК
ФАНФИКОВ







Закрыть
Закрыть
Закрыть