Маленькая королева (джен)

Через месяц приехали сыновья Элронда. Сразу после рождения дочери Леголас отправил об этом послание своим друзьям, Элладану и Элрохиру. А они заранее подгадывали так, чтобы вернуться с охоты к началу зимы, поэтому, только получив весть, сразу засобирались в гости. С собой они привезли подарки, которые готовились весь прошедший год.

Морлан очень обрадовалась их приезду и стала заметно живее, хотя всё ещё редко покидала комнату. В тот же день, когда Элладан и Элрохир появились во дворце, прибыли посланники Эребора, и тоже с подарками. Для Морлан — новые украшения, для Киродис — дивной работы игрушки. Пока Киродис была слишком маленькой, чтобы их оценить, но Морлан и Леголаса, а также Элладана и Элрохира, они привели в восторг, и четверо взрослых эльфов, проживших не одну тысячу лет и прошедших не одну битву, придумали имена каждой кукле и каждой лошадке.

Трандуил не мог нарадоваться. Если бы только Орофер мог знать, что в эпоху угасания эльфов ещё можно будет услышать звонкий плач новорождённого эльфийского дитя! И что это дитя — его прямой потомок, внучка его единственного сына Трандуила, прекрасная, рождённая зимним утром девочка.

Однажды Трандуил подглядел, как Леголас, Элладан и Элрохир собрались у колыбельки Киродис.

— Она чудесная, — сказал один из братьев.

— Тебе выпало большое счастье, друг Зеленолист, — с умилением произнёс другой.

Леголас сказал:

— Вполне быть может, это случится и с вами.

Элладан с тоской, но улыбаясь, произнёс:

— Не надо, ivellon, мы знаем, что обречены.

— Но мы с нетерпением ждём, какая будет твоя дочь, когда подрастёт, — добавил Элрохир.

Орофер был бы очень горд. Он бы свысока, как всегда при жизни, смотрел на нолдор, которые составляют ему компанию в чертогах Мандоса, чьи линии пресеклись на них самих, или чьи живые потомки не стали заводить детей.

Матушка и жена Трандуила…Они были бы просто счастливы. Может, присоединились бы к Ороферу в его горделивых насмешках, а может, сочувствовали бы остальным. В часы самой сильной тоски Трандуил представлял, что они, не зная друг друга при жизни, встретились в чертогах Мандоса (или уже за его пределами). И говорят о том, о чём обычно толкуют женщины. Пусть они обсуждают его и какие-нибудь глупости, которые он когда-то говорил или делал. Одни и те же, будучи и сыном, и взрослым мужем. Пусть смеются над его вспыльчивостью. Лишь бы они меньше сожалели о том, что им пришлось погибнуть и оставаться в этих чертогах.